Ода крыльям и шрамам

Совместные вечерние игры в вагоне для вечеринок были не редкостью. Шарады, карты, фанты. Иногда участвовал весь экипаж, иногда только Стелла, Март и Дань Хэн. Соседка звала его, но Сандей отказывался. В шумной дружеской компании он еще отчетливей ощущал себя чужим. А как-то раз не отказался. Думал, что будет чувствовать себя очень глупо, пытаясь жестами изобразить какое-то слово. Но это оказалось… весело? А угадывать чужие потуги было еще веселее. И неважно, что опекун назвал бы это занятие “бесполезным” и “жалким”. С недавних пор мнение Гофера Древа стало дешевле пустого фантика. В компании Сандей чаще молчал, но ему нравилось слушать болтовню Март и короткие ироничные ответы Дань Хэна. Нравилось смотреть на Стеллу, которая вытворяет глупости, абсолютно не боясь показаться смешной. Просто нравилось быть здесь, с ними, чувствовать себя частью этого маленького дурдома. И делать что-то вместе — уже даже неважно что. Кажется, именно Март придумала совместить карты и фанты. Победитель придумывает для проигравшего задание позаковыристей, а остальные потешаются, наблюдая за его мучениями. Горе побежденным. Март придумала игру, Март же и пострадала, продув с позором в первом раунде. Стелла азартно потерла руки. — Что бы тебе такого загадать? — она сделала зловещую паузу. — Заставить молчать полчаса, — предложил Дань Хэн. — Ты не можешь так поступить, это слишком жестоко! — возмутилась Март. — И помни, что в следующий раз удача может оказаться на моей стороне. Не боишься? Стелла прищелкнула пальцами. — О, придумала! Полезай под стол и изобрази Скотти. Интересно, кто такой этот “Скотти”? Март картинно вздохнула: — Ты ужасный человек! Но покорно залезла под стол и начала хрюкать. — Хрю-хрю-хрю! Только болванам нужны мехи Корпорации. Хрю-хрю-хрю… Стелла и Дань Хэн расхохотались. Сандей криво улыбнулся и подумал, что эта игра выглядит слишком жестокой. Хотя Март не выглядела обиженной, когда вылезала из-под стола. Только зловещим голосом пообещала страшную мстю. Но Сандей все равно решил, что не будет загадывать ничего слишком неприятного или унизительного. Поэтому когда выиграл в первый раз, просто попросил Дань Хэна попрыгать на одной ноге. За что получил сразу три укоризненных взгляда. — Это скучно, — сказала Март. — Весь смысл в том, чтобы не хотелось проигрывать, — добавил Дань Хэн. — Если тебе фантазии не хватает, я придумаю. У меня много веселых идей. Что же, если они сами хотят пожестче… — Тогда попрыгай на руке. Эти уроженцы Лофу какие-то сверхлюди. Дань Хэн легко завис в воздухе, опираясь на руку. Согнул руку в локте и выпрямил, посылая тело в полет. И так несколько раз подряд. Девушки восторженно заохали, Март захлопала в ладоши. Следующую игру уже Сандей проиграл Дань Хэну. — Вот! — на столик опустилась запотевшая жестянка из холодильника. — Попробуй деликатес с моей родины. Уже по лицам девчонок стало понятно, что угощение с подвохом. — Она невкусная? — спросил Сандей у Стеллы. — Специфическая. — Уникальная, ты такого еще не пробовал! — зачастила Март. — Во всех путеводителях написано, что содовая соя — незабываемый вкус Лофу. Сандей пожал плечами и сделал глоток. Что же… это было незабываемо. Незабываемо мерзко. Всего один глоток, но кислый едкий вкус протухшей сои, кажется, уже ничем не смыть. Вся компания со смеху покатилась, глядя на его лицо. — Как тебе? — поинтересовалась Март. — Специфично, — бросил Сандей через плечо, направляясь в ванную. Зубная паста вполне успешно справилась с незабываемым вкусом Лофу. Когда Сандей вернулся его встретили понимающими взглядами. — Мы все ее пробовали, — сообщил Дань Хэн. — А Стелла на спор выпила целую банку. Девушка подбочинилась. — Да, я такая! Ну что — продолжим? Следующую игру снова выиграл Сандей, и на этот раз он уже не был добросердечен. — Налей в рюмку воды и держи на носу десять секунд, — велел он Март, вспомнив состязание, которое девчонки устроили на вечеринке. — Лучше гранатовый сок, — со смешком подсказала Стелла за что получила еще один грозный взгляд со стороны подруги. Вся компания дружно принялась считать. — Один… Два… В какой-то момент Сандей даже поверил, что у нее получится. Но на цифре “девять” у Дань Хэна запиликал смартфон, Март вздрогнула от резкого звука и опрокинула рюмку, забрызгав себя и все вокруг соком. — Дань Хэн, я тебя убью! — Я тут не при чем, — юноша поднял взгляд от экрана. — Вельт зовет. Еще вернусь, вы пока без меня. Март надулась. — Это нечестно! Почему я все время проигрываю? Разве я не должна выиграть хоть раз?! Высшие силы услышали и сжалились. Следующую партию Сандей и Стелла продули. Да еще набрали одинаковое количество очков, так что определить главного неудачника и объект для шуток стало невозможно. — Вот! Есть справедливость на этом свете! Вы проиграли и сейчас познаете всю мощь моего гнева… — провозгласила Март. Сделала драматическую паузу. Стелла закатила глаза: — Ну давай уже, не тяни. — Поцелуйтесь! Сандею показалось, что он ослышался. — Что? — Да легко, — фыркнула Стелла. Потянулась, чтобы чмокнуть Сандея в щеку. — Нечестно! — завопила Март. — Я имею в виду настоящий поцелуй. И чтобы не меньше минуты! Я засеку время! Он встал. — Прости, но это абсолютно невозможно. Веселая игра как-то резко переросла в полный дурдом. — Ой да ладно, чего такого, — отмахнулась Стелла. — Просто поцелуй. В первый раз что ли? “Да, в первый”. Но объявлять об этом вслух Сандей не собирался. — Хватить жульничать! Я хрюкала и рюмку держала, когда проиграла. Теперь ваша очередь! Стелла подмигнула: — Март права. Если проиграл, надо платить. “А если она захочет, чтобы ты в качестве платы в окно вышла посреди космоса?” — хотел спросить Сандей. Но не смог. Стелла шагнула к нему, и он утонул в янтарных кошачьих глазах. Звуки утихли, словно вселенский дирижер добрался до знака диминуэндо в своей партитуре и дал отмашку оркестру замолчать. Сандей почувствовал тепло дыхания на своих губах. Все вокруг потеряло смысл. Жужжание Цыца, предупреждение Март: “Я включаю таймер! Время пошло!”. Только девушка рядом имела значение. Она положила руки ему на плечи и коснулась губ — неожиданно робко, словно спрашивая разрешения. Сандей обнял ее за талию, притянул к себе, теряя голову от того, что можно. Можно вот так стискивать ее, вжимать в свое тело. Целовать — сначала осторожно, а потом жадно, раскрыв губы. Чувствовать, как она отвечает, как юркий язычок вздрагивает и касается его — дразняще и нежно. До стука крови в висках, до потери пульса, пока хватает воздуха… Возглас Март “Время!” вырвал из сладкого безумия. Сандей отступил, задыхаясь. Даже под страхом смерти, он не нашел бы что сказать. Стелла подняла на него растерянный взгляд. Коснулась пальцем края собственных губ, словно не веря, что они только что тут вытворяли. — Уф, это было горячо! Как тебе содовая соя на вкус? — Март еще что-то говорила, но это по-прежнему было неважным. — Никак… — пробормотала Стелла, не отрывая от него взгляда. — Он почистил зубы… “И что теперь?” — молча спросил у нее Сандей. Мгновение все тянулось. Глаза-в-глаза. Губы жгло, словно Стелла во время поцелуя отравила его. И теперь, чтобы избавиться от яда надо срочно поцеловать ее еще раз… — Кстати, я сделала фото. Хотите на память? Восторженное щебетание Март диссонансом врывалось в хрупкое стеклянное молчание между ними. Фальшивый аккорд не в лад. Но Стелла вдруг ухмыльнулась в унисон этой фальши. — Вот видишь — это совсем не страшно, — с насмешливым видом протянула она. — Подумаешь, поцелуй… “Подумаешь?” Наверное даже вбитое опекуном умение держать лицо не спасло бы его в этот момент. Но в вагон вернулся Дань Хэн. — Кто проиграл, пока меня не было? Девушки обернулись к двери, и Сандей успел натянуть бесстрастную маску. — Они оба. Ты тако-о-ое пропустил! Но если очень попросишь я покажу тебе фото! — Если не попрошу, ты все равно покажешь. Кстати, Вельт просил напомнить насчет ревизии на складе. — Ой, я совсем забыла! Завтра сделаю. Или послезавтра. Не позже конца следующей недели, честно-честно. Дань Хэн опустился на диван. — Ну что — продолжим? Раздавай. Сандей сыграл еще партию, удерживая эмоции за выражением скуки. Кажется, ему удалось скрыть свое от безымянных состояние. Только Стелла все чаще хмурилась и косилась с подозрением. Снова победил Дань Хэн. Сохраняя равнодушное лицо Сандей переждал попытку Стеллы прочитать стихотворение с носовым платком во рту, а потом поднялся. — Прошу прощения, но я вас покину. Хорошей игры. — Ну вот… — расстроилась Март. — Почему? Мы же только начали! — Устал, — коротко сказал Сандей. И это было правдой. Он и забыл насколько выматывает “держать лицо”. Дань Хэн кивнул: — Иди, конечно. Сандей направился к выходу. Не вверх по лестнице, возвращаться в комнату Стеллы не хотелось. Просто в общий вагон. Пальцы теребили пуговицу на шее. Отчего так душно? — Сандей, подожди! Стелла догнала его уже в дверях. Она выглядела обеспокоенной. — С тобой… все в порядке. — В порядке. — Ты выглядишь странно. Это потому что мы… ну… “Да”. — Нет. Смотреть на нее было тяжело. Сандей отвел взгляд. — Но… “Пожалуйста, не спрашивай”. — Стелла, ну ты чего?! — окликнула ее Март. — Твой ход. — Иди к друзьям, тебя ждут. А мне просто надо побыть одному.