Плод запретной любви

      Библиотека фамильного имения тонула в полумраке. Лишь несколько масляных ламп освещали пространство. Резные дубовые стеллажи, словно древние стражи, хранили знания, покрытые слоем вековой пыли и забвения. Воздух был густым от терпкого запаха пергамента.       Бессмертные уже несколько часов рыскали среди бесчисленных томов, листали пожелтевшие страницы, испещрённые выцветшими чернилами.       — Опять ничего… — прошептала Ребекка, откидывая прядь светлых волос со лба. Её голос звучал устало, почти раздражённо.       Винчесто сидел на высокой лестнице-стремянке, листая массивный фолиант с потрескавшимся переплётом.       — Здесь должно быть хоть что-то… — Пробормотал адмирон, но в его словах слышалось сомнение.       В углу, за массивным столом из чёрного дерева, склонились Мамон и Элиза. Дьяволица быстро перебирала страницы книги в кожаном переплёте, супруг же водил пальцем по древним схемам, пытаясь разгадать их смысл.       — Все эти трактаты о камнях — лишь сухие перечни свойств, ничего о настоящей силе… — Вздохнула Элиза, отодвигая от себя очередной том. Пальцы демоницы незаметно для других впились в рукав мужа, будто искали опору.        — Не расслабляйся, моя бриллиантовая, в этой библиотеке книг больше, чем дней в вечности. Мы неизбежно найдём то, что ищем. — Задорно проговорил демон богатства, привлекая внимание друзей.       Но когда будущие родители отвернулись, янтарные глаза Мамона стали пустыми. Брюнетка, что секунду назад решила подыграть мужу коротким смешком, неловко стихла. В этом вымученном смехе звенела фальшь — тонкая, как стекло перед тем, как треснуть.       «А если не найдём?» — пронеслось в голове, но Элиза тут же отогнала мысль прочь. Не сейчас. Не перед ними.       Бестия поймала взгляд Мамона, и в глубине его зрачков смогла прочесть тот же вопрос. Уверенность супругов была подобна бумажному кораблю, попавшему в бурю. За прошедшие часы демоны улыбались слишком легко и часто — словно боялись того, что если на мгновение расслабятся, маски упадут, и тогда пробьётся страх, показывать который они не имели права. Ведь друзья смотрели на них с надеждой, заряжаясь позитивной верой в скорое решение.       За окном ветер шевелил ветви старых вязов, их тени ползли по полу, словно живые, насмешливо наблюдая за бесплодными поисками.       Наступила тишина. Густая, как смола, и затягивающая, как болото.       Опираясь одной рукой на шаткую стремянку, другой Винчесто бегло пробегался по корешкам книг, где могла содержаться любая информация о магических свойствах камней и минералов, одна за другой — не та, не та, не та… Всё ради одного: найти хоть намёк на спасение.       И вот его пальцы наткнулись на книгу, которую демон не замечал раньше. Тонкий фолиант в потрёпанном бархатном переплёте, без опознавательных знаков. Сердце заколотилось. Он потянулся за ней — и тут же почувствовал, как стремянка качнулась под ним.       «Чёрт!»       Демон инстинктивно вцепился в полку, книга выскользнула из рук и раскрылась в воздухе, страницы мелькнули, как крылья испуганной птицы. На мгновение Винчесто потерял равновесие, тело отклонилось назад — ещё чуть-чуть, и полёт вниз стал бы неизбежным. Но он удержался. Сердце бешено стучало, в висках пульсировала кровь. Адмирон спустился, дрожащими руками поднял книгу с пола — и замер. Рубиновые глаза жадно выхватывали каждое слово.

***

      Адамантовая Слеза — камень, скрывающий душу

      Внешний вид:       Прозрачный, как слеза, но с едва уловимым мерцанием в глубине. На свету он не бликует, а поглощает отблески, делая их призрачными. Если приглядеться, можно заметить, что внутри камня медленно движется дымчатая вуаль.       Легенда:       Принято считать, что первый такой камень упал с Небес тысячи лет назад, в ночь, когда Шепфа плакал над сломанным мечом, который не смог защитить его любимого воина. Слеза бога, смешавшись с звёздной пылью, стала Адамантовой Слезой — единственным минералом, способным абсолютно скрыть энергию живого существа.       Свойства:       Поглощает любые энергетические следы: ни магия, ни псионика, ни даже божественное провидение не обнаружат того, кто носит амулет с этим камнем.       Где искать:       Лишь два подтверждённых экземпляра существуют в мире: Первый является семейной реликвией королевской правящей семьи Ада. Второй был подарен Шепфа одному из серафимов тысячу лет назад, но когда тот, пользуясь силой камня, попытался обдурить бога… (не читаемо)… Создатель низверг мятежного ангела, а камень был утрачен навеки. По одной из версий, Шепфа уничтожил его. По другой, передал в более «надёжные» руки.

***

      Винчесто перечитал строки снова, будто боясь, что они исчезнут, если моргнёт. Затем прижал книгу к груди и закрыл глаза.       — Я нашёл. — Голос демона прозвучал хрипло, словно ему было тяжело говорить.       — Правда? — Ребекка возникла за его спиной, и в одном её слове смешалось всё: страх, что любимый ошибается, и смелая, почти наивная вера в то, что нет.       Адмирон обернулся, кивнул. Один раз. Резко.       И тогда ангел бросилась к нему — не с рыданиями, не с криком, а с тихим, яростным объятием, будто хотела вдавить эту надежду в себя, в него, в их будущего ребёнка.       — Значит, шанс есть? — Раздался голос подошедшего Мамона.       Винчесто аккуратно расцепил объятие с возлюбленной и передал другу книгу. Тот быстро заводил пальцем по тексту, шумно бормоча под нос на diablo.       — Я не пониманию демонический диалект. — Пожаловалась блондинка.       И тогда на помощь подоспела Элиза. Демоница превосходно перевела каждую строчку написанного на общепринятый язык бессмертных.       — Думаете, этот камень на самом деле существует? — С сомнением уточнила Ребекка. — Звучит всё как сказка для детей.       — Уверен, что да. Мои предки не стали бы хранить в семейной библиотеке, можно сказать, сокровищнице нашего рода, антологию домыслов и бредовых небылиц. — Отозвался Винчесто. — Хотя признаюсь, прежде ничего об Адамантовой слезе не слышал. А вы, друзья?       — Никогда. — Отрицательно мотнул головой Мамон. — А ты что скажешь, моя драгоценная?       — О существовании камня не слыхала, но мне кажется… я была свидетельницей его действия. — Произнесла бестия, задумчиво потерев виски.       — Ты что-то вспомнила? — Демон богатства уставился на жену с прищуром.       — В книге сказано, что один экземпляр камня должен принадлежать семье правящего сатаны… Мамон, Винчесто, помните ли, какой полнейшей неожиданностью для всех придворных стало появление на свет Люцифера? Обычно такие новости распространяются в дворцовых стенах очень быстро, однако тогда подданные, даже самые приближённые узнали о рождении наследника лишь после официальной речи Его Величества. Положим, царские особы не хотели утомительной шумихи, и Самаэль под страхом смерти запретил прислуге трепать о беременности королевы, но о грядущем пополнении не знали даже фрейлины Её Величества, хотя они-то почти не оставляли Лилит в одиночестве. Как такое может быть? Чтобы никто ни почувствовал энергию будущего короля? На протяжении стольких месяцев? Скрыть живот для бессмертной — не проблема, но вот энергия ребёнка в утробе… Тогда мне это показалось странным. А сейчас думаю, я понимаю, что произошло.       — Полагаешь, королева во время беременности носила амулет с Адамантовой слезой? — Спросил адмирон, поймав ход мыслей Элизы.       — Нельзя знать наверняка, но это бы многое объяснило. Рискну предположить, что да.       — Если камень действительно находится в руках сатаны, это более чем возможно. — Согласился Мамон. — При всём уважении, соваться с этим вопросом к королю не стоит. Его позиция в отношении метисов не однозначна, но вот альтруистичным благородством и бескорыстием он точно не страдает, насколько я могу судить. — Принялся рассуждать демон богатства. — Самаэлю по большому счёту плевать на законы, придуманные Небесами, но с большой вероятностью он попытается использовать вашего ребёнка в своих интересах. Как возможный рычаг давления на Шепфа или же прибережёт в качестве козыря в рукаве. А вот Лилит… может оказаться более сговорчивой. Вопрос в том, зачем королеве так долго понадобилось скрывать новость о грядущем пополнении в семействе, если его с таким трепетом ждали подданные?       — Причина может быть любой. — Прокомментировала дьяволица по-женски проницательно. — Её Величество — довольно суеверная женщина. А после того страшного кошмара, который они с Самаэлем пережили, это и не удивительно вовсе. Так или иначе, Винчесто нужно добиться аудиенции у Лилит.       — Для меня это не станет препятствием. — Спокойно заметил адмирон, не кичась своим положением, просто озвучив факт.       — Вы все не в себе! — Ошарашенно проговорила ангел. — Даже если ваша королева имеет доступ к камню, с чего бы вдруг ей отдавать столь ценную реликвию? А после разыгрывать перед сатаной спектакль с исчезновением?       — Риск отказа существует, бесспорно… — Подтвердил адмирон. — Но королева Лилит милосердна, на её израненную светлую душу нам и остаётся уповать.       Все присутствующие замолчали, обдумывая сложившуюся ситуацию.       — Я намерен обратиться за помощью к госпоже. — Винчесто выразил свою точку зрения, и был в том непреклонен.       — Мне эта идея категорически не нравится. — Призналась Ребекка, сморщив лоб. — Не лучше ли обратить взор на поиски второго камня, приведённого в книге?       — Душечка, как именно вы собираетесь искать его? — Мамон покосился на блондинку с поддразнивающей, но беззлобной усмешкой, как крупный начальник на молоденькую аспирантку, ещё многого не смыслящую в их мире. — Мы не знаем не только имени первого владельца, но даже конечной участи экземпляра. Если Шепфа его уничтожил, как предполагает одна из версий, то искать давным давно уже нечего. Если же нет, и камень перешёл в другие руки, задача проще не становится. Едва ли у вас получится навести справки по Цитадели, не привлекая внимания. К тому же, вряд ли новый потенциальный обладатель такой диковинки решит свободно трепать о ней направо и налево. Но вот любые расспросы об артефакте такой силы молниеносно приведут вас на допрос к златокрылому правительству.       Ангел сконфуженно опустила голову, осознав всю несостоятельность и нереалистичность своего предложения.       — Что вы подразумевали под «пережитым кошмаром», когда речь шла о сатане и его жене? — Спросила белокрылая, неожиданно вспомнив слова демоницы.       — Вероятно, тебе не известно, что Люцифер — не первый ребёнок венценосной четы? — Пустилась объяснять Элиза. — Их первенец погиб в утробе матери. Второй мальчик прожил несколько лет, пять или шесть, если судить по земным меркам. Однажды он просто не проснулся к завтраку. Няньки долго не могли его добудиться, а когда кинулись к постели наследника, всё и выяснилось.       Ребекка напугано прижала руки к груди, сложив их у сердца. Будто в её силах было защитить своё нерождённое дитя уже сейчас — от мира, от боли, от несправедливости, что вдруг обрушилась на неё чужим рассказом. Уловив перемену в настроении небожительницы, Винчесто нежно прижал возлюбленную к себе. Она сама придвинулась к демону чуть ближе, ища утешения и гарантий, которых не дадут Небеса.       — Я рассказала эту историю не чтобы напугать. — Элиза протянула к ангелу руки в жесте дружеской поддержки. — Мать, похоронившая своих детей, даже врагу не пожелает пережить подобное. Именно поэтому я так верю в помощь Её Величества. У неё доброе, сострадательное сердце.       — Если дальнейший план действий понятен, можно расходиться. Сегодня мы совершили огромный прорыв! — Довольно и слегка горделиво подытожил Мамон.       — Конечно-конечно, не смею задерживать. Благодарю за помощь, друзья! — Протараторил Винчесто сбивчиво.       В прихожей имения…       Ребекка стояла на пороге, одной рукой поправляя зацепившуюся в волосах серёжку. Голова небожительницы гудела от усталости, от бесконечных мучительных мыслей: камень — спасение? риски высоки! шанс есть? шанс, риски, ребёнок, ребёнок, ребёнок…       И тут Винчесто шагнул к ней, схватив за руку грубее, чем планировал.       — Подожди, Бекки! — Окликнул мужчина.              Ангел обернулась, брови приподнялись в непонимании.       — Ты забыла кое-что… — Произнёс адмирон и опустился на одно колено.       — Интригующее начало. Мне уже нравится. — Бросил Мамон, стоявший в паре шагов от хозяина дома и его дамы сердца.       — Помолчи! — Элиза подхватила мужа под локоть и повела к лестнице.       — Ты забыла… согласиться стать моей женой. — Продолжил Винчесто, не обращая внимания на долетавшие с улицы возгласы и улюлюканья демона богатства в духе: «Ого-го!» и «Да ладно!».       — Ты… Ты сейчас серьёзно? — Голос ангела прозвучал резко, почти сердито. Она почувствовала, как кровь отлила от лица. Голубые глаза расширились от шока. Следующей реакцией был смех — нервный, почти истерический.       — Абсолютно. — Подтвердил серьёзность намерений адмирон.       — Это нелепо. Полнейший абсурд. Кругом хаос. Всё висит на волоске. — Глаголил разум белокрылой.       В эту секунду она видела перед собой только родные рубиновые глаза — потемневшие от напряжения, серьёзные, полные того немого вопроса, на который демон боялся услышать ответ годами.       — Выходи за меня. — Настаивал адмирон, не вняв возражениям.       — Поддерживаю данную инициативу. Страсть как люблю бывать на свадьбах. — Вмешался ввалившийся в имение Мамон.       — Прости, Винчесто, я не смогла его удержать. — Рассерженно и малость виновато посетовала зашедшая следом дьяволица.       — Ну сколько можно, дорогуша? Зачем продолжать эту бессмысленную игру, если ваши чувства уже столько раз прошли испытание временем и разлукой? — Не унимался начинающий сводник.       — Может быть, уважаемый Мамон, по той причине, что этот брак вне закона! — Уверенно парировала Ребекка.       — Аргумент резонный, не спорю. Но не припомню, чтобы прежде вас это волновало. — Мамон одарил парочку широкой игривой улыбкой. — И потом… ваше стремление повысить демографию бессмертных грозит обоим гильотиной, а так хоть в Небытие ваши души воссоединятся! — Заключил шатен с наигранной трогательностью.       — Дорогой! Что ты несёшь? — Элиза легонько ударила его по плечу. Тот лишь насмешливо фыркнул. — Вообще-то женитьба мысль здравая… — Внезапно добавила бестия. — Раз уж маленькая душа вопреки запретам Небес выбрала вас двоих своими родителями, нет ничего логичнее, чем связать души на веки вечные. Скоро вы станете настоящей семьёй, даже если пока всецело не осознаёте этого.       Сердце ангела бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди. Внутри боролись два чувства: леденящий страх за будущее, за хрупкую жизнь, что ещё даже не начала биться под её сердцем, за все те бури, что ещё не случились, но чья тень уже ложилась на её душу — и та безумная, всепоглощающая любовь, что с каждым вздохом тянула её к Винчесто.       «А если… если что-то пойдёт не так? Ничего не получится… Если мир окажется жесток к нам?» — шептал внутренний голос.       — Ребекка… — В глазах демона отражался целый мир, который он предлагал ей без остатка.              И когда он произнёс её имя, тихо, как молитву, все сомнения рассыпались в прах. Голос Винчесто был тихим морем, в котором тонули страхи и плескалась правда. Правда его любви, его готовности идти рядом, даже если небо упадёт. И ни один страх не мог сравниться с тем, как безрассудно и безоговорочно небожительница его любила. Как мечтала просыпаться в его объятиях, смеяться вместе над пустяками, делить горести и радости. Как хотела, чтобы именно он стал отцом её ребёнка…        — Да. — Выдохнула ангел, и это слово сорвалось с губ, как птица, наконец-то выпущенная на волю. Лёгкое, как перо, и твёрдое, как камень. Оно прозвучало как заклинание. Как обет.       Слёзы покатились по её щекам, но она улыбалась — искренне, счастливо. Адмирон вскочил, подхватил возлюбленную на руки, закружил в вихре трепетного шёпота. Он прижался к её губам в тёплом поцелуе, и они не отпускали друг друга ещё какое-то время, пока их сердца находили общий ритм.       На заднем фоне жгучей музыкой полился смех и радостные хлопки демонической парочки, связанной с ними узами крепче стали.       И что бы ни пророчила судьба — влюблённые были готовы к испытаниям. Ведь они уже обрели главную награду, какую только может преподнести мироздание двум душам. Любовь на самом деле не избавляла от страхов, но давала силы и надежду идти им вопреки.