Глава22.Разоблачение тайны
18 мая 2026 г., 18:55
Королева Лилит сидела в глубоком бархатном кресле тёмно-вишнёвого цвета, грациозно выпрямив спину. Её длинные рыжие локоны струились по плечам, падая на кружевной воротник нарядного платья, расшитого крупными изумрудами. Сатана стоял за спиной супруги, положив руку на её плечо — жест собственнический, но при этом исполненный тихой, почти интимной нежности. Другой рукой мужчина величаво опирался на золочёную трость.
Виктория отступила на шаг от мольберта, прищурилась, оценивая промежуточный результат своих стараний. На огромном полотне, почти в человеческий рост, проступали фигуры — король и королева Ада. Метиска работала над портретом венценосной четы уже третью неделю.
— Ну как, Виктория, ещё долго? — Голос королевы вывел метиску из задумчивости.
— Госпожа, Вы прекрасны. — Ответила художница, делая аккуратный мазок по складке платья. — Но если вы устали, мы можем сделать перерыв.
— Она устала. — Вмешался Самаэль, его голос, обычно такой резкий и властный, вдруг смягчился. Сатана наклонился к жене, заглядывая ей в лицо. — Ты бледна, владычица моя.
— Я в порядке, дорогой. — Отмахнулась Лилит, но в голосе чувствовалась плохо скрываемая слабость.
— Ты не в порядке, Лита. — Король выпрямился и, не обращая внимания на присутствие Виктории, продолжил: — Мы прервёмся. Тебе нужно выйти на воздух, в сад. Свежий воздух тебя взбодрит. — И, не дожидаясь её согласия, подал жене руку. — Пойдём, дорогая.
Королева вздохнула, но не сопротивляясь, поднялась, опираясь на предложенную руку. Самаэль повернулся к дочери адмирона, лицо владыки на секунду снова стало суровым, но в глазах всё ещё теплилась та странная, непривычная мягкость.
— Мы продолжим в другой раз, леди. Ты проделала большую работу, Виктория. Твой талант действительно заслуживает восхищения и всех тех многочисленных похвал придворных, долетавших до моего слуха.
— Благодарю, Ваше Величество. — Метиска присела в реверансе.
Она наблюдала, как царственные особы выходят из зала, Самаэль поддерживал жену под локоть, а демоница что-то тихо говорила ему, и он вовлечённо наклонил голову, слушая. Дверь закрылась, Виктория осталась одна и перевела взгляд на портрет. Сатана на нём предстал таким, каким был в жизни: суровым, властным, даже жёстким правителем, которого боялись и почитали. Но в том, как бережно покоилась его крепкая тяжёлая рука на изящном плече жены было что-то сакральное, гипнотизирующее.
— Даже в сердце повелителя Преисподней есть место для нежности. — Прошептала метиска своим мыслям и улыбнулась. Портрет был почти готов. Она начала убирать кисти, думая о том, что когда-нибудь, возможно, кто-то напишет их парный портрет с Люцифером.
***
Виктория, закончившая сеанс раньше запланированного, бродила по коридорам дворца в поисках Люцифера. Они не помнили, как шли по коридору, касаясь друг друга. Как смеялись от переполнявшего их счастья. Дверь оказалась поблизости — первая попавшаяся, и влюблённые влетели внутрь, не разбирая обстановки. Бессмертные набросились друг на друга. Люцифер прижал Викторию к себе, впиваясь в губы жадным, голодным поцелуем, его руки скользнули по её спине, притягивая ближе. Они завалились на диван. Демон навис над невестой, целуя шею, ключицы, а она выдыхала его имя, зарываясь в волосы. — Нас здесь никто не увидит? — Прошептала она между поцелуями. Ответ пришёл сразу, но не от него. — Я не смотрю, продолжайте, если уж так невтерпёж. Голос — насмешливый, резкий, до жути знакомый — разрезал тишину кинжалом. Люцифер и Виктория молниеносно отскочили друг от друга, как ошпаренные. Метиска инстинктивно схватилась за вырез платья, прикрывая расстёгнутую пуговицу на груди, принц выпрямился, пытаясь принять хоть сколько нибудь подобающий вид. Только сейчас они разглядели, где оказались. Массивный стол из чёрного дерева, запах дорогого табака, золочёная трость у кресла. И сам хозяин кабинета — Самаэль, монументально восседавший в своём кресле с таким видом, будто только что отвлёкся от чтения каких-то государственных бумаг. В руке король держал бокал с тёмной жидкостью. На лице застыла тонкая едкая полуулыбка. — Что ты здесь делаешь, отец? — Выпалил Люцифер, всё ещё тяжело дыша. Самаэль сделал глоток из бокала, не торопясь с ответом. — Сынок, ты обалдел? — Его голос сочился выдержанной иронией. — Вы затащились в МОЙ кабинет, зажимаетесь на МОЁМ диване, и тебе ещё хватает наглости спрашивать, что Я здесь делаю?! Люцифер открыл рот, но не нашёл, что сказать. Виктория стояла ни жива ни мертва, мечтая поскорее провалиться сквозь землю. — Вики, подожди меня за дверью. — Сказал Люцифер, пытаясь взять себя в руки. — Люци… — Начала метиска, но владыка перебил. — Ступай, дитя, ступай. — Голос его смягчился, и на губах появилась благосклонная, почти отеческая улыбка. Виктория, не заставляя себя упрашивать, расторопно поправила одежду и выскочила из кабинета, прижимая ладони к пылающим щекам. Сердце колотилось где-то в горле. — Вот так живёшь себе, живёшь, наслаждаешься бессмертием и не замечаешь, как быстро подросло твоё чадо… — Самаэль наигранно вздохнул, прикладывая руку к сердцу. — К слову, мы с Лилит тебя как раз на этом диване и заделали. А ты, как вижу, решил сделать меня дедушкой всё на том же диване. Люцифер вспыхнул. — Отец, не смей! — Голос его дрогнул от гнева и стыда. — Не смей говорить об этом в таком ключе и таким тоном. Дьявол вдруг улыбнулся — открыто, почти тепло. — А вот это хорошо, — Неожиданно похвалил он сына. — Мужчина не должен теряться. Веди себя уверенно в любой ситуации, этому я тебя учил. Твоё благородное стремление защитить честь дамы очень трогательно! Но на неё никто и не покушается. Поэтому не рычи, мальчишка! Остынь. Отец говорить с тобой изволил. Сатана жестом указал на кресло напротив, и Люцифер, помедлив, сел. Самаэль отставил бокал и подался вперёд. — Меня волнует, как долго ты собирался молчать? Мог бы и похвастаться, мы с тобой всё-таки не чужие друг другу черти. Принц поднял на него глаза. В них читалось удивление. — Ты знал? О нас с Вики? — В самом деле, Люци, ты как несмышлёный ребёнок! — Самаэль развёл руками. — Я же, в конце концов, не слепой! Девчонка росла на моих глазах. Я видел, как вы сближались год за годом, и всегда знал, к чему это может привести. Для меня ваша связь не стала сюрпризом, напротив — закономерным исходом. Разве есть что-то странное в том, что два юных сердца притянулись друг к другу? Нет. Он помолчал, давая сыну переварить услышанное. — Против ли я? Тоже нет. Ты — мой наследник, Виктория — дочь уважаемого демона, адмирона. Её отец — граф, а она — виконтесса по праву рождения. Я не вижу никаких преград. Ты чуть старше её, но поверь, это однозначный балл в твою пользу. Ты кажешься девушке умнее, чем есть на самом деле. Ровесница бы померла с тобой от скуки. Люцифер невесело усмехнулся. — Две недели назад я сделал Виктории предложение. — Сказал он, глядя отцу прямо в глаза. Самаэль замер, только брови сами собой поползли вверх. — А вот это уже совсем другой разговор, сынуля. — Протянул владыка, медленно, почти лениво, и в этом «сынуля» слышалось нечто большее, чем простая отеческая фамильярность. Он посмотрел на отпрыска с резко возросшим уважением. — И что она ответила? — Согласилась. Самаэль откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на животе, и усмехнулся — тепло, даже гордо. — Ну, поздравляю. Винчесто в курсе? — Да, адмирон поддержал нас. — Признался наследник, а вот про общение с будущей тёщей резонно упоминать не стал. — Стервец! С каких пор слово графа ценится выше слова короля? — С надменным недовольством поинтересовался дьявол. — Это произошло не запланировано, в каком-то стихийном, эмоциональном порыве. Не воспринимай как личное оскорбление или акт неповиновения. Нам важно получить твоё благословение. Ты мой отец. И мой повелитель. Самаэль помолчал, глядя на сына долгим, изучающим взглядом. В памяти правителя вдруг вспыхнуло воспоминание, покрывшееся пылью времени, как он когда-то стоял перед своим отцом, с волнением юнца прося дозволения жениться на Лилит. — Благословляю. — Сказал владыка просто, без пустой бравады. — Ты выбрал достойную девушку. Пусть этот союз будет во благо династии и Преисподней. Люцифер выдохнул — незаметно, с облегчением. Самаэль поднялся, подошёл к сыну и хлопнул его по плечу. — А теперь иди, успокой невесту. Она там, наверное, вся извелась, пока мы тут с тобой лясы точим. Наследник уже взялся за дверную ручку, но на пороге обернулся. — Отец… а насчёт того, что мы ворвались… прости. — Я тоже был молод, и всё понимаю. — Махнул рукой дьявол. — Иди уже, любовничек. Но в следующий раз сначала стучитесь. Люцифер усмехнулся и вышел в коридор. Виктория стояла, прижавшись спиной к стене, всё ещё раскрасневшаяся и смущённая, но по хитрому выражению голубых глаз принц сразу понял: она слышала достаточно. — Всё хорошо, клубничка. — Произнёс он, развеяв остаток девичьих переживаний. — Отец не против. Метиска радостно кинулась ему на шею, зацеловывая довольную физиономию жениха. Виктория всё ещё не могла поверить, что этот неловкий момент, грозящий обернуться катастрофой вселенского масштаба, закончился так хорошо.***
Графское имение тонуло в алых сумерках, когда у ворот остановился Сатана собственной персоной. Без свиты, без охраны — только бутылка выдержанного коньяка в руке и благодушная улыбка на губах. Дворецкий, открывший дверь, на секунду замер, узнав гостя, но тут же взял себя в руки и почтительно поклонился. — Ваше Величество… Какой неожиданный визит. — Добрый вечер, Дольф. — Самаэль шагнул через порог. — Адмирон дома? — Милорд ещё не вернулся. — Дворецкий принял плащ короля, стараясь не выдать тревоги. — Но я немедленно отправлю за ним гонца. А пока, если позволите, проводить вас в гостиную? Там камин, удобная мебель… — Проводи, — Кивнул Самаэль, но тут же добавил: — Только сперва я хотел бы поприветствовать виконтессу. Где она? Дольф замялся. В его глазах мелькнуло беспокойство. — Леди Виктория… упражняется в контроле своих способностей. Внизу, в тренировочном зале. Она там уже несколько часов. Я бы не советовал тревожить её сейчас, Ваше Величество. Девушка… не в самом подобающем виде для приёма столь высокого гостя. Если позволите, я предупрежу её о вашем визите, и она предстанет перед вами, как только приведёт себя в порядок. — Я не стану долго смущать леди, только поздороваюсь. — Сатана усмехнулся. — Хочу увидеть её сейчас. Ведите, Дольф. Дворецкий вздохнул, поняв, что спорить бесполезно. Он повёл короля к лестнице, ведущей в подвал, и на каждом шагу его лицо становилось всё более озабоченным. Руны на стенах тренировочного зала мерцали голубоватым светом, поглощая излишки магии, а воздух пах озоном и дымом. Виктория стояла в центре зала, волосы растрепались, лицо раскраснелось. Она была поглощена упражнением — перед ней парил сгусток пламени, который она пыталась удержать в равновесии, не давая ему ни погаснуть, ни вырваться из-под контроля. Она не слышала, как открылась дверь. Не чувствовала, что за ней наблюдают. Самаэль остановился у порога, жестом велев Дольфу молчать. Дьявол смотрел, как ловко девушка управляется с огнём, и в его глазах загоралось жгучее любопытство. Виктория вскинула руки, выпуская накопленную силу в последнем, завершающем жесте. Ударная волна вырвалась неожиданно мощной — метиска чуть не рассчитала. Волна прошла по залу, заставив вздрогнуть стены, и ударила в стоявшего у порога наблюдателя. Король не удержался на ногах. Он упал на одно колено, опираясь рукой о стену. Виктория обернулась, и её лицо залила краска ужаса. — Ваше Величество! — Она бросилась к нему, протягивая руки, чтобы помочь подняться. — Простите! Я не знала, что вы здесь! Я… — Стой, — Самаэль поднял руку, останавливая её. Голос его был спокоен, даже благодушен, хотя в глазах плясали искорки — то ли от смеха, то ли от раздражения. — Не надо помогать. Сам встану. Дьявол поднялся, отряхнул камзол и посмотрел на девушку с глубоким, прожигающим кожу и нутро интересом. — Однако, прелестная виконтесса, вы сильнее, чем о вас говорят. Кто бы мог подумать… все эти годы мы считали вас чуть ли не немощной. Виктория опустила глаза, не зная, что ответить. Пот заливал лицо, волосы прилипли ко лбу, туника промокла на спине. Девушка чувствовала себя ужасно неуютно перед королём в таком виде. — Я… я много тренируюсь, чтобы развить способности. — Пробормотала она. — Я вижу, это похвально. — Самаэль перевёл взгляд на её шею. Там, на тонкой цепочке, висел кулон, который выскочил из-под ворота туники во время упражнения. Камень — тёмно-синий, почти чёрный, с глубоким внутренним свечением — привлёк его внимание. — Дитя, откуда у тебя это украшение? Виктория инстинктивно прижала руку к груди, закрывая амулет. — Это… подарок отца. — Сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Подарок, говоришь, — Владыка приблизился, в его голосе появились пугающие стальные нотки. — А ну-ка сними эту побрякушку. Я хочу посмотреть на неё поближе. Девушка подняла на него испуганные глаза. — Ваше Величество… — Начала она, пытаясь придумать отговорку. — Сними. — Повторил сатана, и на этот раз в голосе не было просьбы — только приказ. Дрожащими пальцами Виктория расстегнула цепочку. Камень упал в её кулак. И в тот же миг Самаэль почувствовал всем своим существом, своей древней, могучей сущностью, как изменилось пространство. Энергия вокруг виконтессы перестала быть приглушённой. Она выплеснулась, заполнила зал, ударила в самые чувствительные рецепторы бессмертного. Метиска. Не просто полукровка, а невероятно сильная. — Вот оно что, — Медленно произнёс Самаэль. — Как интересно, дитя. Какую, должно быть, занятную историю хранит твой папочка. Виктория стояла, лихорадочно сжимая в кулаке амулет, бледная, как полотно. Она не знала, что будет дальше. Не знала, что сделает король, но очень боялась за отца. Больше чем за себя. В этот момент дверь за спиной владыки Преисподней распахнулась. В проёме стоял запыхавшийся Винчесто. — Ваше Величество, какая честь. Не ожидал увидеть вас в своём доме сегодня. Самаэль повернулся к нему, и на его губах заиграла лёгкая, почти издевательская улыбка. — А я, адмирон, решил навестить вас без предупреждения. И знаешь, не пожалел. — Он перевёл взгляд на Викторию, затем снова на Винчесто. — У тебя очень необычная дочь. Случайно не поделишься со мной вашей семейной хроникой? Воцарилась гнетущая тишина. Атмосфера была настолько напряжённой, что, казалось, можно было ощутить осязаемую плотность остановившегося времени.
