One Piece Novel LAW (История Ло)

Я слышал детский плач и громкие крики, охваченные отчаянием и животным ужасом. Я чувствовал едкий запах: это горел мой родной город, и вместе с ним в огне исчезли мои дорогие любимые люди, которых я называл мамой и папой, и младшая сестрёнка Лами. Вся моя семья. И я никак не мог их спасти, никак не мог им помочь и хоть как-то защитить. Яростное пламя пожирало всё вокруг без разбора и остатка. Я бежал по городу, всеми силами пытаясь спасти хоть кого-то, хотя бы одного человека. Но моему желанию не суждено было исполниться, ведь прямо на моих глазах окружающий мир превратился в пепел. Посмотрев вниз, у своих ног я увидел полностью обугленные почерневшие трупы, вся выжженная земля вокруг меня была ими завалена насколько хватало взгляда. Вот что мне снилось. Задыхаясь и обливаясь холодным пóтом, я резко открыл глаза, не понимая, проснулся ли я уже или ужасный сон продолжается. Моя пижама насквозь промокла, и меня трясло точно в лихорадке. – Ло? – встревожено позвал меня Бепо, который спал рядом. – Я тебя разбудил? Прости. – Пустяки! Принесу тебе попить. – Мило с твоей стороны, спасибо. В последнее время я плохо спал по ночам, даже просто засыпать удавалось с трудом, и почти каждый раз, когда я проваливался в неглубокий сон, приходилось рывком просыпаться от липких кошмаров. И я прекрасно знал их причину: пять дней назад в газете я прочитал длинную статью, посвященную королевству Дресс Роза, с огромным кричащим заголовком на первой полосе: «ДА ЗДРАВСТВУЕТ ДОФЛАМИНГО, НОВЫЙ КОРОЛЬ ДРЕСС РОЗЫ!» Одного только названия чёртовой статьи хватило, чтобы у меня закружилась голова, а к горлу подступила дурнота. Все точки в моем сознании внезапно выстроились в одну чёткую линию, создав вполне ясную картину произошедшего. Дофламинго преследовал эту цель ещё тогда, когда я жил в Семье. В статье говорилось следующее: «Страну Дресс Роза, известную как символ мира и любви постигла трагедия: несколько дней назад её правитель сошёл с ума и устроил жестокую резню. К счастью, пират Дофламинго сумел положить конец этому безумию, остановив кровопролитие, и, по праву заняв трон бывшего короля, восстановил в стране мир и спокойствие». Он давно и тщательно спланировал захват власти, у меня не было доказательств, но в глубине души я был уверен в этом. Внезапное помешательство короля, безусловно, было делом рук Дофламинго, который умеет ловко дёргать за ниточки. И тут я понял кое-что ещё. Послание, которое отдал мне Кора-сан, должно было остановить Дофламинго и предотвратить случившуюся сейчас трагедию. От этого послания зависела судьба королевства Дресс Роза. Осознавать это спустя столько времени было оглушительно больно. Если бы только дозорный, которого я встретил, не был одним из людей Дофламинго. Если бы я только пораньше узнал, что задумал Кора-сан. Нет, не так – если бы я только никогда-никогда его не повстречал! В моей голове крутилось множество «если бы я только», хотя я знал, что Кора-сан вряд ли был бы рад моим горьким размышлениям об этом. Но… Всё-таки… Я не имел права просто сидеть и плакать от своей беспомощности. Прошло три года со дня смерти Кора-сана и моей встречи со стариком Вольфом. Я вытянулся в росте – теперь во мне было почти метр девяносто – и обзавёлся мускулами. Мой опыт и знания в области медицины возросли, и я вылечил многих пациентов в городской больнице. День за днём я тренировался, укрепляя своё тело и оттачивая боевые навыки, а ещё я стал уверенно владеть силой фрукта Опе-Опе. Но, несмотря на всё это, я продолжал оставаться ребёнком. Хотя я и знал об истинном желании Кора-сана, которое он так долго лелеял, я всё ещё был просто незрелым ребёнком и понятия не имел, что делать дальше. С уверенностью я мог утверждать лишь одно: я очень дорожил своей здешней жизнью, вновь обретя что-то, что надо было беречь и защищать. Бепо, Пенгвин, Шачи и старик стали моими друзьями, и мне правда хотелось бы остаться здесь навсегда и наслаждаться повседневными заботами вместе с ними. Но тихий голос глубоко внутри меня шептал, что это невозможно. Я никогда не смогу жить долго и счастливо, если просто закрою глаза на страдания Кора-сана, моего ангела-хранителя, забуду про его незаконченное дело. Никогда! Я до сих пор прекрасно помнил последние слова, которые он сказал Дофламинго: «Оставь его в покое! Теперь он свободен!». Должно быть, Кора-сан хотел этого для меня, маленького мальчика, которого он отпустил на волю, разорвав связавшие его по рукам и ногам оковы. Но сам я никак не мог принять его слова в отношении себя: просто свободно и беззаботно жить в окружении друзей казалось мне оскорблением его памяти. Даже если бы он желал мне лишь этого, теперь я нёс перед ним ответственность за то, что он не успел из-за меня, теперь я должен был защитить его идеалы вместо него. Но как мне это сделать? Как мне спланировать и осуществить месть Дофламинго? Как мне отплатить Кора-сану за любовь? Как мне узнать, что на самом деле значит быть свободным? – Вот, Ло, выпей горячего чаю. Я добавил туда специальные травки из огорода старика, кажется, они помогают успокоить нервы и снять напряжение. – Правда? Спасибо, Бепо. Я рад, что ты здесь. – Пустяки! В последнее время тебя так часто мучают кошмары. – Да, знаю. Я заставляю всех вас волноваться за себя. – Ничего страшного. Может быть, хочешь об этом поговорить? – серьёзно посмотрев на меня, спросил Бепо. – Нет, не сейчас. Никак не получается собраться с мыслями, извини. – Всё нормально, просто знай, если когда-нибудь решишься, я всегда буду рядом. – Хорошо, спасибо. С этими словами мы разошлись по своим кроватям, чтобы попытаться снова уснуть. – Эй, Бепо… – Хмм? – Есть что-то такое, о чём ты сейчас мечтаешь? – Хмм… О, знаю! Я очень хотел бы в наш следующий выходной всем вместе отправиться на рыбалку! А затем устроить барбекю из пойманной рыбы прямо на пляже! – Я не об этом. Согласен, было бы здорово, я тоже люблю жареную рыбу, но спрашивал я совсем не об этом… Как бы выразиться правильно? Я хотел знать, есть ли что-то сокровенное, чего ты непременно хотел бы добиться в жизни? Понимаешь? – Хмм… – задумчиво протянул Бепо, почесав подбородок. Я внимательно смотрел на него, и он углубился в размышления. – Я очень хотел бы снова увидеть брата, – произнёс он после долгого молчания, – Мне нравится жить со всеми вами, это весело, но иногда я думаю о нём. Интересно, всё ли у него в порядке, не обижают ли его. Поэтому я продолжил изучать навигацию и после того, как появился тут. Может, пока что я и не очень хорош, но я, наконец, научился рисовать карты. В общем, вот, я сказал себе, что в один прекрасный день я отправлюсь на поиски брата. В один прекрасный день. – Прости, что задаю такие странные вопросы. А теперь давай спать. – Давай, спокойной ночи! В моей голове зашевелились невнятные смутные мысли. Как и Бепо, я тоже хотел в один прекрасный день отправиться на Дресс Розу, и, хотя я, честно говоря, и понятия не имел, что именно мне нужно там делать, я точно знал, что должен хотя бы попасть туда. Но от использования выражения в один прекрасный день по отношению к моему плану у меня создавалось впечатление, что этот самый день никогда не наступит. Кажется, пора прекращать копаться в собственной голове в столь поздний час, все уже давно спят. Думать о будущем – прекрасно и замечательно, но здесь и сейчас у меня есть повседневная жизнь, которую нужно оберегать, окружающий меня мир, который нуждается в защите. И я должен всегда об этом помнить.

***

Несмотря на ночные злоключения, на следующее утро я проснулся в отличной форме. Кошмары больше не тревожили меня, и я сладко проспал весь остаток ночи напролёт, вероятно, благодаря приготовленному Бепо волшебному чаю. По сравнению со вчерашним днём, мои мысли прояснились, голове стало легче, и, почувствовав прилив сил, я понял, что, наконец, смогу нормально работать. – Смотрите-ка, прекрасно выглядишь сегодня, – искренне рассмеялся мистер Хлам, увидев меня. – С какой стати ты мне об этом сообщаешь, старик? Разве я в последнее время выглядел так плохо? – Шутишь что ли? Вообще-то прескверно выглядел, я ещё никогда не видел у тебя таких тёмных кругов под глазами. – Ох ну надо же… Извини, что заставил напрасно побеспокоиться. – Пфф, совсем на себя не похож, говоришь так, словно подменили! Раз он всё же заметил, значит, мне понадобится время, чтобы окончательно прийти в себя. – Да в порядке я, просто надо было кое над чем поразмыслить и разобраться в себе. Больше ты меня таким не увидишь, обещаю. – Хмм… ну как скажешь. Это, безусловно, твоё дело, но знай: когда тебе плохо, остальные вслед за тобой тоже быстро впадают в уныние, – с этими словами Вольф похлопал меня по плечу и направился к обеденному столу. В такие моменты мистеру Хламу хватало деликатности не влезать слишком глубоко в наши личные переживания. Совсем не в его духе было бы донимать расспросами, например: «Поговори со мной, если у тебя проблемы» или «Скажи мне, что тебя беспокоит?». Но прожив с ним вместе уже более трёх лет, я прекрасно изучил его характер и понимал, что именно так в нём и проявлялась доброта и забота. Старик относился ко мне как к равному себе, как и к любому другому взрослому человеку, даже не пытаясь играть для меня роль отца. Ему удавалось сохранить правильную дистанцию между нами, которая позволила мне вольготно здесь жить и чувствовать себя комфортно. С другой стороны я точно знал, что обратись я в отчаянии к нему за помощью, он внимательнейшим образом выслушал бы меня и незамедлительно принялся бы действовать. И не только я – то же самое он сделал бы для каждого из нас – и для Шачи, и для Пенгвина, и для Бепо. Вот таким он был, наш старик, предпочитал молчание и поступки разговорам, легко краснея от собственного великодушия, и безмерно нас уважал. Сильно привязавшись к нему, мы уважали его в ответ и, найдя общий язык, весело проводили время вместе. Пока мы со стариком продолжали болтать обо всём и ни о чём одновременно, сидя за столом, остальные трое по очереди спустились к нам вниз. За три года мы почти никогда не пропускали совместный завтрак, это стало нашей маленькой утренней традицией. Мы за обе щеки уплетали аппетитную маринованную в соевом соусе сладкую и одновременно острую жареную рыбу, лежащую поверх горки рассыпчатого белоснежного дымящегося риса – это было просто изумительно вкусно. Мы все готовили по очереди, но Пенгвин и Шачи, казалось, обладали настоящим талантом к приготовлению еды, и я не знал, дар ли это свыше или им просто нравилось этим заниматься, но с каждым разом у них получалось всё лучше и лучше. Я испытывал признательность, потому что, сколько бы я ни пытался набить руку в готовке, получалось у меня откровенно плохо. – Как сегодня рыба, Ло? – Просто пальчики оближешь, ты настоящий повар. – Ох, спасибо! – радостно просиял Шачи. Вслед за ним сначала я, а потом и все остальные начали улыбаться. Глубоко в душе я снова ощутил, насколько замечательным и незаменимым стало теперь это место для меня. Снегопад, ещё вчера непрерывно заваливавший крупными хлопьями всю округу, прекратился, и вскоре над головой прояснилось ярко-голубое небо. Мы сели на велосипеды и под благожелательным взглядом вышедшего проводить нас Вольфа поехали в сторону города. Я пересёк переулок между круглогодичной бакалейной лавочкой и баром, проехал мимо храма, расположенного в самом сердце города, и оказался у входа в больницу, где я работал. Начинался новый день, я вежливо поздоровался с главным врачом и надел белый халат. Город Радостей был, вне всяких сомнений, тихим и мирным местечком, но больница здесь была только одна, и в условиях полярного климата, где снег идёт три четверти года, местные жители часто болели, что делало всех имеющихся пациентов нашими. Изначально я специализировался в хирургии, но за эти три года я, благодаря моему наставнику, который учил меня исцелять самые разные недуги и болячки, смог набраться всевозможного опыта и практических знаний. Лечить грипп и другие сезонные заболевания было просто, теперь же я обрёл достаточно уверенности в себе, чтобы успешно бороться болезнями сердца и лёгких, такими болезнями, при которых на карту поставлена жизнь пациента и которые не прощают врачу ни малейшей ошибки. Возможность расти и совершенствоваться как врач каждый день приносила мне искреннюю радость. – Ещё раз спасибо, Ло! – сказал старый торговец рыбой, который пришёл сегодня в больницу с жалобой на боль в запястье левой руки вследствие невралгии. Уходя из кабинета, он помахал мне этой самой рукой. Что, если… ? Если бы янтарной болезни никогда не существовало, то возможно, мои родители, Лами и я все вместе работали бы сейчас в нашей собственной больнице. Ослепительно яркая сцена на несколько мгновений возникла в моей голове, и я увидел по-настоящему счастливый мир. Но я знал, что он был навсегда потерян для меня. Я больше не могу сожалеть о прошлом, о том, чего никогда не случится, я должен двигаться вперёд, неся в себе память, счастье обретения друзей и собственные сомнения, неуверенности и страхи. Близился конец рабочего дня, и после осмотра последнего пациента главный врач отпустил меня домой. Я снял свой халат и попрощался до завтра, а выйдя на улицу, тяжело вздохнул. Мне нравилась моя работа, и я ценил её, но, тем не менее, днями напролёт возиться с большим количеством пациентов было утомительно. Решив съесть что-нибудь вкусное, чтобы восстановить свои силы и взбодриться, я гулял по улицам, пока не наткнулся на отличную солёную морскую рыбу, которую продавали по скидке, и немедленно купил её. Представив удивлённые и обрадованные лица старика и Бепо, когда я вернусь домой, я улыбнулся сам себе. И тут я почувствовал, как в вечернем городском воздухе вокруг меня отчётливо запахло тревогой. Обернувшись, я заметил бегущих людей, которые будто бы убегали от чего-то. С другой стороны доносились громкие голоса, крики паники и вопли. Это было слишком подозрительно для обычной уличной драки, и я бросился к источнику нарастающего гомона. – Пираты! – закричал кто-то. Пробравшись сквозь толпу людей, я разглядел около тридцати незнакомых мне мужчин, которые и устроили весь этот переполох. – Несите выпивку и еду! И быстро! – Какие-то проблемы? Давай, иди сюда и дерись как мужик! Тебе надо быть очень уверенным в своих силах, ведь я проигрывать не собираюсь! Среди них я заметил одного, который держал в руках чёрный флаг с нарисованным на нём черепом, кусающим золотую монету. Вне всяких сомнений прибывшие чужаки были пиратами, думал я, рассматривая их лица, одно отвратительнее другого. Они бесчинствовали в городе в своё удовольствие, грабили, пугали и избивали его беззащитных жителей. Среди пострадавших я увидел несколько человек, с которыми был знаком лично, и в тот же момент испытал такую ярость, что едва ли не кинулся на гоготавших бандитов. Я просто не мог сохранять хладнокровие, когда прямо на моих глазах такие жизнерадостные и миролюбивые люди подвергались издевательствам. Вдруг позади себя я услышал: – Ло! – и почувствовал, как меня кто-то дёрнул за рукав, и это привело меня в чувство. Обернувшись, я увидел Пенгвина, Бепо и Шачи. – Здесь пираты, – спокойно констатировал Шачи. – Кто бы сомневался, посмотри, как они машут своей чёрной тряпкой-флагом. – Что будем делать? Попробуем их остановить, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля, и они здесь всё разнесут? – предложил Шачи, всегда готовый действовать решительно. – Нет, давайте пока подождём и посмотрим, что будет дальше. Их около тридцати человек, в основном все мелкие сошки, ничего особенного, но вон те двое сзади отличаются… Я вижу, что они намного сильнее. Эти двое были единственными, кто в действительности мог бы стать для нас настоящей проблемой. Первый высокий, вероятно более двух метров ростом, смуглый мужчина, одетый точно борец сумо, носил пояс маваши*, а его волосы были собраны в пучок. Несмотря на тучное тело, под всем этим жиром вполне проглядывалась мощная развитая мускулатура, что позволяло с первого взгляда понять, какой дикой силой обладал этот здоровяк. Второй же выглядел куда более угрожающе. Хотя круглая пиратская шляпа и густые чёрные локоны до плеч придавали ему почти благопристойный вид, в глазах его притаилось какое-то необъяснимое чудовищное безумие. Он невозмутимо и бесстрастно сидел на своём стуле, и, казалось, никак не беспокоился о том, что его подчинённые сеяли вокруг хаос и панику. Видимо, это капитан, а для пиратов быть капитаном означало быть сильнейшим человеком в команде. – Пенгвин, у тебя на работе же есть улиткофон? – Да. – Позвони мистеру Хламу и расскажи, что здесь происходит. – Понял! – Пенгвин бросился обратно к ресторану, в котором работал. Хорошо, а что теперь делать нам? Сперва было бы разумно выяснить, что пиратам здесь понадобилось. Если они приплыли сюда как в случайный город и просто хотят пополнить припасы и немного золота, лучше было бы не нарываться и не разжигать конфликт, а спокойно выполнить их требования, тогда они уйдут быстрее. Пока я обдумывал варианты и взвешивал риски, из толпы горожан выступил офицер Радд. – Гнусные бандиты! Да как вы смеете устраивать беспорядки в нашем прекрасном городе Радостей?! Я не позволю вам здесь безобразничать! – Смотрите, у нас тут появился храбрец… Да это же старина Радд! Гхе-па-па-па, давно не виделись! – Артур Бакка, зачем ты вернулся в этот город?! – О, Радд, не смотри на меня так испуганно. Мне просто захотелось подышать воздухом своего милого родного города, вот и всё. Мои люди слегка погорячились, разгуливая по улицам, но никто серьёзно не пострадал. – Ты правда думаешь, что можешь кормить меня своими россказнями? Что я поверю в слова человека, двадцать лет назад превратившего город в бушующее море огня? Даже и не мечтай об этом! Я не понял разговор между Раддом и этим Артуром Баккой в деталях, но, похоже, пират появился здесь уже не в первый раз и совсем не случайно. Обстановка продолжала накаляться, и это было очень плохо. Я хорошо знал, что Радд упрямый человек, и, судя по всему, он собирался драться со всеми тридцатью пиратами в одиночку. И они, без колебаний, уже начали его окружать. Я в долгу перед Раддом, не может быть и речи о том, чтобы бросить его на произвол судьбы. Но не успел я и шагу ступить, как до сих пор расслабленно сидевший в своём кресле капитан внезапно поднялся. – Успокойтесь, ребята. Убив его, мы, возможно, потеряем драгоценный, нет, бесценный источник информации. Давайте просто пообщаемся с нашими дорогими друзьями и цивилизованно всё обсудим, ладно? Гхе-па-па-па! – К-как прикажете, капитан! – отозвалось несколько дрожащих голосов членов экипажа. Он, безусловно, был их лидером: едва он встал с кресла, я ощутил, как изменилась атмосфера, подавив всё вокруг. – Ло, – тихо прошептал вернувшийся Пенгвин мне прямо в ухо, – Я связался с Вольфом, он сказал, что немедленно выезжает и скоро будет здесь. – Отлично. Если вспыхнет всеобщая драка, то вместе со стариком у нас есть неплохой шанс выиграть её. По правде говоря, Вольф был на редкость первоклассным бойцом. Даже с учётом того, насколько я стал сильнее, я сам научился хотя бы сопротивляться ему только около года назад, а Бепо, Пенгвин и Шачи и вовсе были слабы, когда дело касалось рукопашной драки, даже четырёх на одного. Поэтому я чувствовал себя увереннее, зная, что Вольф вскоре присоединится к нам. Однако пираты медлили, словно и не собирались размахивать кулаками, и мы решили затаиться, продолжая наблюдать за словесной перепалкой между Раддом и их капитаном. – Я ещё раз спрашиваю тебя, Бакка, зачем ты здесь? – невзирая на толпу пиратов, в силу природного упрямства Радд не отступил ни на дюйм. – Гхе-па-па-па! Хочешь знать, что я здесь делаю? Понимаю, твоя должность обязывает быть в курсе таких вещей, – громко и совершенно невозмутимо рассмеялся Бакка. – На этот остров нас привели две причины. Во-первых, моей команде сейчас требуется отдых в безопасном месте. Недавно мы пытались отправиться на Гранд Лайн, но трудности, с которыми мы столкнулись, несмотря на отменную подготовку, оказались ужаснее, чем мы ожидали… Столкнувшись с другими пиратами у самого входа в Гранд Лайн, мы были побеждены, половина моей команды погибла, а оставшиеся тяжело ранены. Поэтому нам нужно где-то остановиться, залечить раны и набраться сил. – Да, я понял… Послушай, Бакка, если твоей команде действительно нужна передышка и если ты поклянёшься мне не кошмарить горожан, то я, возможно, смогу найти подходящее уединённое место, где вам будет комфортно. Твоё спокойствие в обмен на спокойствие моих сограждан, это достойная сделка, на которую я согласен пойти ради них. – К сожалению, боюсь, что это невозможно, Радд. Потому что есть вторая причина, почему мы здесь, и она для нас перевешивает всё остальное. Полагаю, ты слышал про легенду о сокровищах острова Своллоу, не так ли? Я судорожно сглотнул, вспомнив, что как-то раз об этой легенде нам и рассказывал Пенгвин. – Нет, никогда об этом не слышал, – после короткой паузы произнёс Радд. – Гхе-па-па-па! Радд, даже не пытайся мне солгать, я всё вижу! Отводишь глаза в сторону, хоть и на несколько мгновений, значит, тебе точно есть что скрывать! – закончив говорить, Бакка в несколько шагов преодолел расстояние, отделявшее его от полицейского и, бесцеремонно схватив того за воротник, резко поднял в воздух. – Я тоже, знаешь ли, в былые времена считал эту историю лишь красивой сказкой, а как иначе? Кто вообще всерьёз поверил бы, что на таком паршивом крохотном клочке земли как этот могут быть спрятаны фантастические сокровища? Однако на острове недалеко от Гранд Лайн мы нашли кое-что невероятное! Мы нашли его, письмо, написанное самим капитаном Ладогой! Я уже слышал это имя раньше, и не один раз, когда ещё жил в семье Донкихот. Это не выдумка и не лапша на уши, а реальное имя самого настоящего легендарного пирата, который сумел доплыть до второй половины Гранд Лайна и выйти в Новый Мир. – В письме капитана Ладоги говорилось следующее: «Вот и пришёл мой последний час. Я не успел осуществить свою мечту, но совсем не жалею об этом, ведь в Новом Мире я увидел множество удивительных чудес. Я спрятал своё сокровище в дивном местечке под названием остров Своллоу, если кому-то однажды повезёт его найти, пусть использует так, как посчитает нужным». Сначала я думал, что это подделка. Но проанализировав почерк и определив примерную дату написания письма, мы выяснили, что оно, без сомнений, было написано самим капитаном Ладогой! Вот почему я здесь! Я собираюсь заполучить себе эти несметные богатства, чтобы сделать мою команду ещё сильнее и снова бросить вызов Гранд Лайн! Разглагольствуя о своих намерениях, Бакка всё крепче сжимал руку, державшую Радда за воротник, и на лице полицейского появилось выражение мучительной боли. У меня не осталось выбора, я должен был идти… – Остановись! Хватит! – как только я принял решение, позади я услышал сильный, волевой и до боли знакомый голос старика, который прорезал сгустившийся вокруг воздух. Словно растерявшись от неожиданности, Бакка выпустил Радда, и тот, задыхаясь, упал на колени на землю. Но положение, в котором мы все оказались, от этого не только не улучшилось, но, наоборот, стало только хуже. Мистер Хлам… Какого чёрта он творит?! Для своего возраста он слишком вспыльчивый, но он ведь не дурак. После его необдуманного появления я был почти уверен, что пираты нападут на него и попросту убьют, однако, к моему глубочайшему удивлению, Бакка замер на месте, точно статуя. Дикое выражение на его лице исчезло, сменившись изумлением, и он уставился на Вольфа так, будто увидел привидение. – Ты… не может быть, папа?! – Давно не виделись, Бакка. Не в силах поверить в только что услышанное, я на несколько мгновений остолбенел. Я ведь не сплю, Бакка только что назвал Вольфа папой, а Вольф, в свою очередь, не стал этого отрицать. – Гхе-па-па-па! Сколько лет прошло? Десять? Нет, двадцать. Я уж и не мечтал однажды снова увидеть тебя живым. – Пф, прямо мои мысли читаешь, тоже думал, что ты уже давным-давно склеил ласты где-то в океане. – Это всё, что ты можешь сказать своему давно пропавшему сыну после стольких лет разлуки?! Какой отвратительный из тебя отец! – Двадцать лет назад я разорвал с тобой все родственные связи и могу повторить, если ты забыл: у меня больше нет сына, – во взгляде Вольфа сверкнула холодная сталь. – Совсем не изменился, как обычно придираешься ко мне по любому поводу, и что бы я ни делал, это всегда недостаточно хорошо для тебя. – Моя естественная обязанность как родителя направлять своего блудного сына на путь истинный. Я всегда оставался верным своим желаниям, и в этом смысле мне кажется, что я прожил честную жизнь, достойную подражания! – Это я блудный? Гхе-па-па-па! Не согласен, я бы про себя так не сказал! Это я всегда оставался верным своим желаниям, исполняя их, и это моя жизнь достойна подражания. А значит, ты правильно меня воспитал! – Неважно, я здесь совсем не для того, чтобы выяснять с тобой отношения. Я не выношу тех, кто нападает на мирные города и деревни, крадут еду и деньги, а затем убивает всё живое, прежде чем уйти. – Хах! Ты всегда смотрел на меня свысока, папаша, хотя в прошлом был полноценной частью моей команды! Но даже тогда у тебя не хватало характера помешать мне делать что хочу! – В самом деле, родитель из меня получился никчёмный. Уговоры, объяснения, ругань – я перепробовал всё, но так и не смог заставить собственного сына отказаться от порочных помыслов. Внезапно мне захотелось заорать. Почему вообще происходит эта словесная перебранка между Вольфом и пиратом Баккой? Это означает, что старик когда-то… был с ним заодно, в его шайке? Посмотрев вбок, я увидел, как Пенгвин, Шачи и Бепо тоже пытались скрыть потрясение от только что услышанного. – Ты прав, именно так! Я не из тех, кто отказывается от того, что хочет и подавляет свою природу! Так вот, папа, знаешь, что теперь тебе нужно сделать? Ты всю жизнь провёл на этом острове и точно должен знать какую-то информацию о сокровище капитана Ладоги. Давай, выкладывай всё начистоту. Если сделаешь это, обещаю, в память о старых добрых днях и из уважения к бывшему члену команды, я тут никого не убью. – Сокровище, о котором ты говоришь, не существует, я ничего не знаю. А если бы и знал что-то, то никогда бы тебе этом не рассказал. – Лучше не провоцируй меня. – Я сильно сомневаюсь, что ты сдержишь обещание. Ты же тот самый человек, который однажды сжёг этот город дотла, превратив в огромное пепелище! Мне нечего дать такому чудовищу, как ты! – Ты до сих пор винишь меня за эту пустяковую историю? – Двадцать лет назад вы уже пытались принять вызов Гранд Лайн, и для этого вам тоже была нужна куча еды, вода и уйма золота. Чтобы заполучить всё необходимое, ты вернулся сюда… в город, в котором вырос… и бессовестно разграбил его, прежде чем камня на камне от него не оставить! Я отверг твои приказы и покинул команду, чтобы поселиться на окраине острова в полном одиночестве… Но я никогда не прощу себя за то, что было сделано! Я не смог помешать своему сыну творить злодеяния… И на сей раз мой долг – любым способом остановить тебя здесь и сейчас! – раскатистый голос Вольфа эхом пронёсся над нами. Это был совсем не тот голос, которым он обычно поучал или уговаривал нас, сейчас его слова пылали гневом, и в них звучала железная решимость. – Значит… собираешься испортить всё веселье, спутав мои планы, папа? – Именно так, я не позволю тебе разорить город во второй раз. – Гхе-па-па-па! Тогда отныне мы враги. Я не посмотрю, что ты мой отец и в прошлом был частью команды, я сотру в порошок любого, кто встанет у меня на пути! – с этими словами прокрутив в руках две огромные булавы, Бакка поднял их высоко вверх. В ответ на это Вольф выхватил из-за пазухи пистолет. – Бепо! Пенгвин! Шачи! За мной! – Вперёд! Мы рванули прямо туда, где стояли Вольф и Бакка, но его пираты, до сих пор безучастно наблюдавшие за происходящим, заметили нас и начали подбираться ближе, окружая и размахивая оружием: – Далеко собрались, мелкие паршивцы? – хрипло прорычал кто-то. – Заткнись! – уклонившись от атаки мечом одного из них, я, прицельно ударив по затылку, мгновенно вырубил его. – Кий-я! – Поберегись! – А ну, с дороги! – продвигаясь вперёд, Пенгвин и остальные ловко раскидывали нападающих приёмами боевых искусств практически голыми руками. Эти ничтожества были слишком слабы, чтобы представлять для нас проблему, мы стремились как можно быстрее добраться до Бакки и его похожего на огромного борца сумо приятеля. – Получай! В деле мой «Портативный Выводитель Из Строя»! – Я увидел, как Вольф нацелился на Бакку из собственноручно изобретённого оружия и выстрелил. Это был лазерный пистолет, который он однажды показывал мне дома, достаточно мощный, чтобы разнести кирпичную стену в пыль при прямом попадании. Но Бакка, как ни в чём ни бывало, уклонился от выстрела и внезапно оказался за спиной Вольфа. – Я тебя слишком хорошо знаю, папа… Я быстро понял, когда и куда ты собираешься стрелять. Ты правда веришь, что какой-то старый хрыч сможет одолеть меня одним дерьмовым выстрелом?! – Страшный удар обеих булав обрушился на голову Вольфа, и он как подкошенный рухнул на землю, оставшись лежать без движения. Главное, не паниковать. Мне нельзя поддаваться панике. Я отчаянно пытался сдержать себя и не накинуться на Бакку сразу после этого. Вольф ведь не из тех слабаков, с которыми можно расправиться какой-то дубинкой. – Ло, не нервничай, старик просто без сознания! – крикнул мне Пенгвин, который быстро оказался рядом с лежавшим Вольфом. Я предпочёл бы лично удостовериться в этом, но отвлекаться в моём положении было непозволительной роскошью. – Бепо, Шачи! Разберитесь с оставшимися неудачниками, я позабочусь об их боссе! – Будет сделано! Удостоверившись в том, что ребята в порядке, я бросился вперёд и уверенно встал перед Баккой. Находясь так близко, я вновь почувствовал исходящую от него подавляющую ауру колоссальной силы, и это производило впечатление, ведь ему удалось всего с одного удара вырубить Вольфа. Значит, мне нельзя ни на секунду ослаблять бдительность. Я решил, что у меня есть только один способ справиться с ним – атаковать внезапно, не давая ему времени на раздумья. Две гигантские булавы в его руках, должно быть, были весьма увесистыми, но Бакка поднимал и вращал их точно две пушинки. Это будет непросто, но придётся держаться на расстоянии, чтобы меня не достали их атаки. – Хмм, вот ведь повыползали изо всех щелей, как тараканы. Ты кто такой, чёрт возьми? – Друг человека, которому ты только что едва ли не размозжил голову, – резко сказал я, глядя прямо в глаза своему противнику. – Гхе-па-па-па! Друг моего папы? Полагаю, в таком случае это делает нас с тобой врагами! Не успел он закончить говорить, как я увидел, что в мою сторону летит одна из его булав. А он быстрый! Изо всех сил постаравшись, чтобы уклониться от неё, я схватил обломок кирпича, лежавший под ногами, и швырнул его в пирата. – Думаешь, тебе это что-то даст против меня?! Естественно, Бакка с лёгкостью отбил мой импровизированный снаряд, но именно на это я и рассчитывал. Моей единственной целью было отвлечь его, чтобы незаметно подобраться ближе. Бакка думает, что я пришёл с пустыми руками и безоружен, но он сильно ошибается. Будь он внимательнее, он бы заметил, что за спиной я спрятал железный прут, который я подобрал где-то по дороге. Всё только начинается, теперь у меня есть преимущество. – Получи! – оказавшись рядом, я выхватил прут из-за спины и ударил почти в упор. Я был уверен, что он не увернётся с такого близкого расстояния, это физически невозможно. Но ровно в том месте, где он находился, мой прут со свистом рассёк воздух, не причинив ему никакого вреда. – Какого чёрта?! – Это просто невозможно, ему должно было прилететь прямо в лицо, но я не ощутил ни малейшего сопротивления. Казалось, что я вообще промахнулся. – Думал, что подловил меня, а, парень? Ты неверно оцениваешь обстановку, но ты был близко, очень близко! Резкая атака заставила меня открыться, и Бакка немедленно воспользовался этим, запустив булавой мне прямо в живот с такой силой, что меня рывком отбросило назад: – Вот дерьмо… – Ло! – хрипло вскрикнул Пенгвин. – Я… цел, всё в порядке, – соврал я, и глазом не моргнув. Хоть я и пытался изображать дерзость, чтобы скрыть дикую боль от удара, у меня тряслись колени. Но мой противник не должен догадываться, что достиг цели, ослабив меня, мне жизненно необходимо было сделать вид, что от его удара со мной ничего не случилось. – И это всё, на что ты способен? Думаю, дикие кабаны в лесу и то сильнее бодаются. – А ты, я смотрю, за словом в карман не лезешь, малыш! – Капитан, вам не стоит пачкать руки об этого вшивого щенка и тратить своё драгоценное время, позвольте мне о нём позаботиться! Я, Конни Боркано, обещаю сломать ему хребет раньше, чем он успеет вздохнуть! – Внезапно со мной рядом оказался тот самый здоровяк, которого я приметил раньше. – Нет, Боркано, не трогай его. Мне не нравится, как этот сопляк на меня смотрит, поэтому он умрёт от моей руки. А вы с ребятами займитесь делом, идите и разберитесь с горожанами. – Бо-хё-хё! Есть, босс! – Продолжим, малыш? Давай, Бакка, нападай, я жду. После начала драки я уже выяснил, что быстрее и ловчее него, поэтому снова тянул время. Едва увернувшись от его атаки, я, уверенно отбиваясь, наотмашь ударил его прутом прямо по плечу. Я поймал идеальный момент, я знал, что просто не мог промахнуться, но мой удар вновь пришёлся будто в пустоту. Да какого дьявола?! Разве это возможно? Не теряя времени, Бакка принялся наносить удары в ответ, и мне пришлось уклоняться. Всё, что я мог – это уклоняться, даже если он сам пока что промахивается, у меня появилась явная проблема: невозможность его коснуться. К тому же, моё тело не выдержит ещё одного прямого попадания булавой, если не успею увернуться, то мне крышка. Внезапно наши глаза на секунду встретились. Вне всякого сомнения, у него был безумный взгляд настоящего злодея, уверенного в себе, который без колебаний пойдет ради себя на всё. Я чувствовал, что он твёрдо решил разобраться со мной здесь и сейчас, убить меня просто потому, что ему так захотелось. И я задумался, не в этом ли заключается настоящая разница в нашей силе? Я помнил кошмары, которые снились мне в последнее время, я много думал о Кора-сане, Дофламинго, Дресс Розе. Я точно знал, что мне следовало делать, что я должен сделать, но мне не хватало на это решимости. Раз я пообещал себе непременно исполнить заветное желание Кора-сана, мне надо изменить засевшее в собственной голове «однажды» на «сейчас», иначе я продолжу метаться, словно ищущая север стрелка компаса. Я понимал, что эта нерешительность заставляет меня чувствовать себя ущербным и мешает мне играть со стоящим предо мною противником на равных. Его абсолютная уверенность подавляет меня, размазывает как желе, притупляет рефлексы и замедляет движения. Если ничего не предпринять, то моё положение превратится в безвыходное. И в этот момент Бакка внезапно остановился. – Неплохо, малыш, ты даже сумел удивить меня своей ловкостью. Но как ты тут ни прыгай, тебе всё равно не победить, поэтому не будем оттягивать неизбежное, я просто сделаю это по-другому, – с этими словами Бакка отвратительно рассмеялся, а у меня на затылке зашевелились волосы. – Эй, ребята, спрячьтесь где-нибудь ненадолго! – приказал он своей команде, и все стоявшие неподалёку пираты тут же побежали в здания вокруг. – Что… Шачи, Пенгвин, Бепо! Быстрее хватайте старика и прочь отсюда! – Слишком поздно! Корродирующий свет! – Из глаз Бакки вырвались лучи бледно-голубого света, и в попытке уклониться от них, я тут же упал вниз и кубарем покатился по земле. По моему позвоночнику пробежала дрожь: этот человек был не просто пиратом, я столкнулся с человеком, владеющим силой дьявольского фрукта. Я не знал, стало ли это причиной, почему его не задела ни одна моя атака, но теперь можно было сказать наверняка, что его сила имела нечеловеческое происхождение. – Все целы? – Да, никто не пострадал! Мы успели вовремя уйти из-под его лучей! – отрапортовал Бепо. Ну, меньшего я от своей команды и не ждал. – Так это и был твой последний козырь, который ты пустил в ход? К сожалению, мы так легко не сдадимся, тебе понадобится что-то покруче, чтобы покончить со мной и моими друзьями, – мне не оставалось ничего другого, кроме как блефовать, пытаясь скрыть волнение, ведь я до сих пор до конца не понимал, на что способен мой противник. – Гхе-па-па-па! – Чего смешного?! – Да ничего, ты действительно весьма ловкий гадёныш, я в восторге. Увернуться от моего Корродирующего света, знаешь ли, почти невыполнимый фокус… Однако я на твоём месте получше присмотрелся бы к тому, что сейчас происходит вокруг тебя, ну так, на всякий случай. Внезапно позади себя я инстинктивно почувствовал чьё-то угрожающее присутствие, а затем мне в спину больно ткнулось острие меча! – Ха!.. – Резко развернувшись, я каким-то образом умудрился вовремя заблокировать атаку, схватив лезвие голыми руками, и машинально сделал подсечку, отчего нападавший неуклюже грохнулся о землю вместе с мечом. Кто это? Один из приспешников Бакки, затаившийся в засаде? Нахмурившись, я внимательно посмотрел на упавшего человека и… – Ты… За что? – невольно вырвалось у меня от шока, когда я узнал его. Пустыми невидящими глазами на меня смотрел главный врач больницы, где я работал! Лёжа на земле, он с отсутствующим выражением лица продолжал сжимать в руках меч, вне всяких сомнений он явно потерял рассудок. – Что ты с ним сделал, ублюдок?! – Гхе-па-па-па! Я же говорил тебе не щёлкать клювом и внимательнее смотреть по сторонам. Ты правда думаешь, что у тебя есть время беспокоиться о нём? Но я не успел оглянуться, потому что меня тут же атаковали слева, и на этот раз нападавших было двое… или трое? Нет, гораздо больше. Мне пришлось отпрыгнуть в сторону, где находилось мало людей, чтобы критически оценить ситуацию. – Какого…? – потрясённо пробормотал я, наблюдая, как со всех сторон ко мне стекалась толпа горожан, явно намеревавшихся разорвать меня на кусочки. – Чёрт! – Я знал, что смог бы отбиться не только от каждого по отдельности, но и от всех сразу: среди них никто не отличался ни силой, ни скоростью, но перспектива причинить боль невинным, тем, кого так долго знал… Я видел торговца рыбой, официантку ресторана, владельца тату-салона и других знакомых. Так много знакомых лиц, и все они, наглухо лишённые эмоций, приближались с одной-единственной целью – убить меня. – Гхе-па-па-па! Что случилось, малыш? Почему ты застыл на месте? Неужели вся твоя уверенность в себе куда-то испарилась? – мерзко рассмеялся Бакка, словно прочитав мои мысли. Да как он смеет. Я заставлю его заплатить за то, что он превратил местных в собственное оружие. Я всё ещё не знал, как он это сделал, и меня приводила в бешенство моя неспособность ему помешать. Может быть, если я использую силу Опе-Опе, я смогу найти способ достать его своими атаками. В моей голове созрела идея, и я уже приготовился создать Комнату, как вдруг рука Шачи схватила меня сзади за плечо: – Стой! Не сейчас! – Казалось, он понял, что именно я собирался сделать и вовремя успел меня остановить, – Давай лучше убираться отсюда, Ло, вездеход старика ждёт наготове. Отступим сейчас, чтобы придумать план и, как следует подготовившись, вернуться во всеоружии. Не зная точно, в чём его сила, наши попытки его победить обречены. Прислушавшись к Шачи, мой гнев поутих и, вернув самообладание, я вновь стал мыслить ясно. Шачи совершенно прав: продолжать атаковать наугад, надеясь, что сработает хоть что-то, сейчас было равносильно самоубийству. – Хорошо, тогда сваливаем, – тихо прошептал я в ответ и, развернувшись, во всю прыть бросился в противоположную от Бакки сторону. – Уже уходишь, малыш? Гхе-па-па-па! Я думал, что встретил настоящего смельчака, а он оказался трусом! – донеслось мне в спину, но я, разумеется, не поддался на провокацию пирата. Не только Шачи, но и Бепо с Пенгвином тоже вели себя благоразумно, а значит, мне не нужно было справляться со всем в одиночку, отчаянно бросаясь в заведомо проигрышный бой. Мне повезло иметь команду, на которую можно положиться, поэтому я не видел ничего зазорного в том, чтобы отбросить гордость и сбежать. Вскоре голос врага перестал быть слышен совсем. – Вы, двое, сюда! – взволнованно помахал Пенгвин нам с Шачи. Бепо уже сидел внутри вместе с Вольфом в отключке. Убедившись, что мы запрыгнули в салон, Пенгвин резко дал по газам, и вездеход с рёвом рванул с места прочь. – Осторожно, поедем на полной скорости! Держитесь крепче, чтобы не упасть! Оставив врагов позади, мы быстро удалялись от города. Я осмотрел Вольфа и был рад, что обнаружил у него лишь небольшое сотрясение, вскоре он должен очнуться. Обернувшись назад, я ожидал увидеть пиратов Бакки, но разглядел вдалеке лишь горожан, размахивающих оружием. Сегодня нам пришлось уйти, но мы обязательно вернёмся, чтобы спасти их. По дороге домой никто из нас не проронил ни слова.

***

Вернувшись домой, мы все приняли душ и переоделись в чистую одежду лишь с одной целью – чтобы успокоиться и немного прийти в себя после случившегося. Вскоре Вольф очнулся, и мы вместе собрались в столовой. Поначалу мы попытались рассказать ему о том, что произошло, пока он лежал без сознания, но в воздухе повисла атмосфера гнетущей напряжённости. Несмотря на то, что нам было что ему сказать, от пережитого шока мы вчетвером с трудом подбирали слова для описания событий. – Кажется, я наломал дров, верно? – произнёс Вольф, первым нарушив молчание. Хотя на его серьёзном осунувшемся лице отражалась мрачная решимость обсудить ситуацию, он медлил, как будто не зная, с чего начать. – Ты ведь расскажешь нам, кто они такие, мистер Хлам? И какие отношения связывают тебя с этим Баккой? – Да, конечно… Полагаю, мне придётся всё как следует объяснить. Пока Вольф собирался с духом, на него выжидающе уставились четыре пары глаз. Каждый из нас прекрасно понимал, что история, которую предстояло услышать, не будет лёгкой и таит в себе разгадку сегодняшней неудачи. – Бакка – мой родной сын, – твёрдо произнёс Вольф, неловко опустив лицо вниз. – С самого раннего детства он отличался вспыльчивым характером, не считаясь ни с кем, кроме себя самого, он воровал в городе и дрался, и, в конечном счете, окружающие начали его презирать. Двадцать пять лет назад он заявил о своём желании стать пиратом, и поначалу я был категорически против, но потом я понадеялся, что захватывающие дух приключения в открытом море, возможно, изменят его в лучшую сторону. Я отчего-то верил, что, отправившись исследовать мир и открыв для себя столько нового и интересного, он изменится, превратившись в достойного и ответственного человека… Но очень скоро я понял, как сильно ошибался, и этого никогда не произойдёт. Вместе с ним в море в составе его команды я отправился по двум причинам. Во-первых, я считал своим долгом приглядывать за ним, всё-таки надеясь, что в нём однажды проснётся совесть. А во-вторых, я всегда мечтал собственными глазами увидеть уникальные изобретения из разных уголков мира, – на этом месте Вольф сделал паузу, отхлебнув чаю. Я прекрасно знал, как трудно откровенничать с кем-то о своём тёмном прошлом, которое так долго было похоронено внутри. Поэтому я не поторапливал его, а терпеливо ждал продолжения. – Но на деле погоня за приключениями ничуть не изменила Бакку к лучшему, а совсем наоборот: суровые условия мира пиратов лишь сильнее извратили его душу и разум. Убивать, калечить и грабить людей постепенно стало для него обычным делом. В довершение всего, найдя и съев дьявольский фрукт Деро-Деро, он раз и навсегда попрощался с остававшейся в нём человечностью. – Фрукт Деро-Деро… Значит, он является одним из тех, кто владеет силой дьявольского фрукта? – Именно так. Благодаря фрукту Бакка и его пираты обрели влияние и репутацию, а Дозор увеличил награду за его поимку. Он увеличил свою команду, они даже стали достаточно сильны, чтобы решиться бросить вызов Гранд Лайн… Но его злоба и безумие также становились всё сильнее. Однажды он вернулся на остров Своллоу, чтобы напасть на город и беспощадно его разграбить, и тогда я покинул его команду. С тех пор я живу один и занимаюсь только своими изобретениями. После того, как история Вольфа подошла к концу, меня внезапно осенила догадка. – Я понял, почему ты поселился на отшибе, подальше от города. Это твоя расплата за прошлую ошибку? – Тяжелое молчание Вольфа послужило мне весьма красноречивым ответом. – Когда мы впервые все вместе посетили город Радостей, ты упоминал, что в прошлом его практически стёрли с лица земли. Это сделал Бакка со своими пиратами? – Да, а у меня в то время не получилось их остановить. Я долго дрался с ним, но в конце концов проиграл, и погибло много невинных людей. После того, как они ушли, я потратил все свои деньги, чтобы помочь восстановить город, но ведь мёртвых не воскресить. Я не заслуживаю доброты горожан, с которой они относятся ко мне, я даже жить рядом с ними права не имею… Вольф испустил тяжёлый глубокий вздох. С тех пор, как я его встретил, он ещё никогда не выглядел таким подавленным и хрупким как сейчас. Я чувствовал отвращение, отвращение к человеку, способному с улыбкой на губах опустошить целый город, и хотел отомстить ему за это. Я упрекал себя в том, что заставил мистера Хлама рассказать эту историю, отчего он раскис. И ещё в том, не смог приободрить своего отчаявшегося друга, который чуть не плакал. Но даже и найди я обыкновенные слова поддержки, ситуация бы никак не изменились. И поэтому… – Мистер Хлам. – Ммм? – Я буду с ним драться, – уверенно произнёс я с невозмутимым видом. Я понял, что могу помочь ему по-своему. Ему нужна была не просто поддержка, ему нужен был кто-то, кто сможет подтолкнуть его что-то делать. И мне, и Вольфу – обоим нам нужно двигаться дальше прямо сейчас, перестать откладывать на потом всё то, что нас пугает или заставляет колебаться, и начать действовать без промедлений. Мы больше не можем ждать, необходимо собраться и поступать решительно. Ради горожан, которые всегда относились к нам с добротой, мы не раздумывая должны сразиться с противником лицом к лицу, и неважно, уверены мы в победе или нет. Пока я не в состоянии вступиться за этот город, то, сколько бы времени ни прошло, я так и продолжу жить в своих мечтах вместо того, чтобы воплощать их в реальность. Мечты навсегда останутся мечтами, если витать в облаках. Только решимость взглянуть на настоящее и разобраться с ним сможет заставить идти вперёд. И этим я сделаю первый шаг на пути к исполнению той самой заветной мечты Кора-сана. – Не знаю, о чём ты думаешь или что хочешь сделать, но это неважно, потому что я уже принял решение. Вместе с Шачи, Пенгвином и Бепо мы вернёмся в город и как следует отделаем Бакку с его пиратами. – Ло… – Я не стану тебя винить, если ты хочешь просто остаться в безопасности, закрывшись дома. Но разве можно просто взять и отказаться от возможности очистить свою запятнанную совесть и, наконец, освободиться от чувства вины, которое столько лет тебя гнетёт? Сейчас или никогда, разве я не прав, мистер Хлам? Прошло десять секунд, затем двадцать. Вольф всё молчал, уставившись в пол, пока он внезапно не поднялся и не подошёл ко мне. Протянув правую руку вперёд, он положил свою ладонь мне на макушку. – Пфф, не надо тут смотреть на меня со снисхождением! Незачем было разжёвывать очевидное, я и не думал прятаться или убегать, просто в голове слегка перемкнуло от воспоминаний, вот и всё. Ты прав, эта история слишком затянулась, с ней надо покончить раз и навсегда. Пора мне искупить свои грехи, защитив наш город! – Но разве не ты сам сказал, что в прошлый раз безнадёжно проиграл Бакке? – с явным сомнением в голосе протянул Пенгвин. – Хмм… – Он ведь всё это время был пиратом, и сейчас он, наверное, куда сильнее, чем прежде, – честно добавил Бепо. – Хмммм… – Ну и как же в таком случае ты собираешься его победить? – контрольным выстрелом без обиняков подытожил Шачи. – Хмммм… – Каждое из этих колких, но правдивых замечаний попало точно в яблочко, потому что Вольф покраснел как помидор и начал бормотать себе под нос что-то нечленоразделенное, так и не сумев возразить ни слова. – Ты во всём вечно поучаешь нас на правах старшего, мистер Хлам, но когда дело доходит до самого важного, ты ведёшь себя словно упрямый ребёнок, и поэтому мы не станем тебя слушать. – Это ещё почему?! – У тебя нет шансов победить их в одиночку, ты не сможешь защитить людей без помощи, но ты и так об этом прекрасно знаешь. И поэтому мы идём с тобой. – Хмм… – Мы не собираемся бросать тебя одного. Мы вместе сразимся с Баккой и его приспешниками и освободим горожан. Вот так вот просто, мистер Хлам, понимаешь? Мы ведь больше не дети, мы больше не та кучка оборванцев, которых ты приютил и обогрел. Теперь пришла наша очередь защищать тебя и то, что тебе дорого. Это и называется дружбой. Вольф фыркнул, а затем его лицо осветила улыбка. – Посмотрите только, какие мы теперь стали важные. Стоило немного подрасти, как решили, что уже можно толкать пафосные речи, а, умники? Но спасибо за поддержку, я, наконец, решился. Я доверю вам свою жизнь хоть тысячу раз, друзья мои. Словно признавая, что сдаётся на нашу милость, Вольф поднял руки вверх. Мы все дружно рассмеялись в ответ, и в дом сразу же вернулась наша привычная тёплая атмосфера. – Раз мы решили принять этот бой, то нужно подробно выяснить, с чем мы будем иметь дело. Для начала расскажи, пожалуйста, что особенного во фрукте Деро-Деро, который съел Бакка? Если мы не одержим победу над Баккой, горожане никогда не смогут жить в безопасности, постоянно опасаясь нового нашествия, поэтому нам чертовски важно узнать как можно больше о его силе. – Владельца этого фрукта называют «Текучий человек». Бакка способен превращать своё тело в жидкость, поэтому обычные удары на него не действуют. – Что ж, значит, мне не показалось: я ни разу не промахнулся, но у меня и шанса не было его задеть. – Очевидно, что железным прутом физически невозможно избить воду. – Это не всё, есть ещё одна способность. Его глаза испускают лучи света, с помощью которых он может управлять людьми. – Да, похоже на лучи. Они гипнотизируют, да? – Правильнее будет сказать, что эти лучи разъедают людские сердца точно кислота и извращают восприятие реальности. Ты сказал, что горожане напали на тебя. Бакка светил своими лучами прямо перед тем, как это произошло? – Да, нам удалось увернуться, в отличие от всех остальных, которых, похоже, задело. – Называется «Корродирующий свет», Бакка использует его, чтобы подчинять людей своей воле, вытаскивая из них низменные инстинкты. Под его воздействием начисто вытравливается всё хорошее, что было, обнажая, точно кости, всё самое плохое, и люди превращаются в марионетки. В худшем случае Бакка может приказать человеку умереть, и он послушно вонзит нож себе в грудь. – Этот дьявольский фрукт просто идеально подходит такому психу, как он. – Готов поспорить, сейчас он занят тем, что создаёт из оставшихся жителей города своих безвольных живых кукол, готовых по мановению его руки выполнить любой приказ. Поэтому мы должны остановить его как можно быстрее. – Имеешь ввиду до того, как Бакка покинет город? – Не в этом дело, он точно проведёт здесь некоторое время, потому что планировал отдохнуть перед тем, как отправиться покорять Гранд Лайн. – Тогда зачем торопиться?.. – Проблема в том, что любой человек, оказавшийся под влиянием его лучей, умрёт через двадцать четыре часа. – Что?! – Способность фрукта Деро-Деро разъедать людские сердца проявляется не только в переносном, но и в абсолютно прямом смысле. Как только пострадавший превращается в марионетку, у него есть только одни сутки, прежде чем его живое бьющееся сердце разрушится окончательно. Спустя это время человеку никто и ничто не сможет помочь, а мы окончательно проиграем. Словно невидимый туман, в воздухе вновь повисла вязкая атмосфера безысходности. Перед моими глазами встали лица горожан, которые были так добры ко мне. Реальность не оставляла иного выбора, я попросту не мог позволить умереть никому из них. – Ты знаешь, как нейтрализовать воздействие силы фрукта и освободить людей? – Эффект развеется, если Бакка уснёт или потеряет сознание. Однако он неуязвим для обычных атак, поэтому его едва ли возможно просто вырубить. Во время боя необходимо без колебаний убить его, как только представится шанс. – Лицо Вольфа потемнело, а брови нахмурились. Конечно, Бакка превратился в отпетого негодяя, но он всё ещё оставался его сыном, которого он явно не хотел бы убивать, и было заметно, как нелегко Вольфу дались эти слова. – Итак, двадцать четыре часа… – С момента нашей стычки из них уже прошло четыре, так что у нас в распоряжении осталось только двадцать… – Вот столько нам отведено, чтобы вернуться в город и победить Бакку, одновременно пытаясь сдержать атаки одурманенных горожан, не причиняя им вреда… Будет нелегко… Ситуация, в которой мы все оказались, повергла Бепо, Пенгвин и Шачи в глубокую растерянность, что было неудивительно, ведь теперь в наших руках, без преувеличения, находились жизни стольких людей. И я чувствовал то же самое. По кончикам моих пальцев пробежала дрожь: мысль о захваченном городе заставила меня окунуться в прошлое, вспомнить смрад, обугленные обломки, крики ужаса, горы трупов, родителей и сестрёнку Лами – всё, что случилось в родном Флевансе… – За мной, пойдёмте поднимемся на крышу, – внезапно вырвал нас из мыслей голос Вольфа, и мы молча последовали за ним. Выйдя из дома, мы заметили сгущающиеся дождевые облака: надвигался шторм, и это будто отражало наше душевное состояние. Я с бессильной злостью сжал кулаки. – Давайте-ка проверим, что сейчас происходит в городе. – А? – С моим изобретением, высокоточным телескопом «Маленькая Подсматривалка» разузнать отсюда, что происходит в городе, будет проще простого. Я сделал две штуки, держи, Ло, второй тебе. Не скрывая скептицизма на лице, я взял в руки прибор с уже привычно дурацким называнием, но, посмотрев сквозь линзу, воскликнул от изумления: я чётко видел каждую фигуру, различал каждый силуэт, как будто я там был. Неужели Вольф и впрямь способен создавать настолько удивительные штуки? – Вижу, Бакка времени не теряет, почти все горожане теперь его рабы. – Да, похоже на то… – Измождённого вида люди с пустыми лицами, многих из которых я знал, медленно бродили по улицам с оружием, казавшимся таким чуждым в их руках. – Старик, ты его нашёл? – Да, он в храме, думаю, вы все там были. Пираты расположились в храме Бога моря в центре города. – Понятно, почему они там, забрали себе самое большое здание. Окончательно убедившись, что пираты прочно обосновались в одном месте, мы убрали телескопы. Если честно, ситуация стала только хуже: расположение храма означало, что нам придётся буквально пробиваться через горожан. И хотя мы будем делать всё возможное, чтобы никого не убить, я сильно сомневался, что у нас получится попасть к пиратам совсем без пострадавших. Мы должны посмотреть фактам в лицо: наши шансы на победу практически равны нулю. Во-первых, добраться до Бакки будет хлопотно и утомительно, а во-вторых, даже оказавшись с ним рядом, у нас нет работающего способа нанести ему какой-либо реальный урон, это будет бессмысленно. Мы оказались в тупике. – У кого-нибудь есть предложения? – спросил я Бепо и остальных, отказываясь признавать безвыходность ситуации. – У меня нет, прости… Если бы я только был поумнее обычного белого медведя, я бы что-нибудь предложил… Но я совершенно бесполезен, лучше бы меня вообще никогда не было… – Сейчас не время винить во всём себя, Бепо! Я же тоже не имею ни малейшего представления о том, что нам делать. Мы одновременно глубоко вздохнули. Но краем глаза я заметил на лице Вольфа самодовольную улыбку, как будто его вдруг осенила блестящая идея. – То, что надо! – с восторгом выпалил он. – Что?! – хором воскликнули мы. – Я почти забыл кое о чём, но теперь у меня появился план! Это сработает! Я уверен, что это сработает! Собирайтесь быстрее, мы отправляемся в мою мастерскую! – старик был полон энтузиазма, – Самоуверенность Бакки сыграет с ним злую шутку, его ждёт неприятный сюрприз!

***

Недолго думая, в полной боевой готовности мы погрузились в вездеход Вольфа, несмотря на удар по голове севшего за руль, и выехали в сторону места, где он обычно работал. Опасность, в которой оказался город Радостей, тяжёлым бременем лежала на моём сердце, но в то же время я совсем некстати ощутил внутри себя приятное волнение: я впервые окажусь в мастерской Вольфа! Я давно упрашивал его заглянуть туда хотя бы одним глазком, но он всегда был категорически против. И теперь перспектива увидеть то, чем он всегда так гордился, результаты его многолетних опытов и экспериментов как изобретателя, приводила меня в восторг. До мастерской мы добрались буквально за десять минут, но, высадившись из вездехода на предполагаемом месте назначения, мы не увидели никаких зданий. Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулось огромное пустое поле. Осмотревшись, я уже собирался спросить, туда ли мы приехали, но Вольф уверенно зашагал в центр участка, где в земле обнаружился запертый металлический люк. Вынув ключ, старик несколько раз провернул его в замке и с громким скрежетом открыл ведущий вниз вход. – Как здорово! Мы будто на секретной базе! – взволнованно пробормотал Бепо. – Внутри есть свет, но лестница очень крутая, поэтому будьте аккуратнее, чтобы не поскользнуться и не упасть, – предупредил нас Вольф, прежде чем мы осторожно начали спускаться по ступенькам вслед за ним. Бепо был прав, мы и правда, точно шпионы, проникли с важной миссией в тайное убежище. Мне до дрожи в кончиках пальцев тут же захотелось обшарить здесь каждый уголок, хотя обычно я в такие игры не играл. Винтовая лестница привела нас вниз, в большую открытую комнату, где перед нашими глазами предстали десятки различных изобретений, и они не имели ничего общего с теми нелепыми штуками, которые мы привыкли видеть дома. Я приметил небольшой, но самый настоящий самолёт оригинального вида и какие-то транспортные средства на колёсах, бассейн, до краёв наполненный зеленоватой жидкостью, по-видимому, жидким удобрением, множество колб, трубочек, лабораторных стаканов и калибровочных цилиндров, а ещё недоделанные топоры, пистолеты и мечи, ожидавшие более тщательной доработки. Вот так выглядела мастерская гениального изобретателя Вольфа. Я ненадолго завис, жадно пожирая глазами всё то великолепие, что меня окружало. Если бы ситуация, в которой мы все сейчас находились, не была настолько плачевной, я бы пристал к старику с расспросами и попросил бы показать в действии каждое из его изобретений. – Старик, да ты и вправду изобретатель… – присвистнул Шачи, не в силах скрыть своего удивления. – Ну, разумеется, я изобретатель! А за кого ещё вы меня принимаете, засранцы?! Ладно, проехали. Не думал, что удивить вас будет так просто. Но то, ради чего мы здесь, находится дальше. Ло, возьми отсюда меч. Поверь, он точно понадобится, чтобы сражаться с Баккой. – Вольф подошел к ящику и указал на одиноко лежащий в нём клинок. Я поднял его и вытащил из ножен, обнажив идеально отточенное лезвие. На рукояти я обнаружил загадочную кнопку, но решил не задавать сейчас лишних вопросов и поспешил за стариком: Вольф уже прошёл в дальнюю часть комнаты и снова начал спускаться вниз по лестнице. Я очень хотел задержаться в этой комнате, битком набитой изобретениями, чтобы все как следует рассмотреть, но Вольф вёл нас дальше с какой-то лишь ему одному известной целью, поэтому быстрым шагом мы направились следом. Спустившись по скрипучим ступенькам до конца, мы оказались в кромешной темноте, которая окутала нас солоноватым запахом морской воды. Мы внезапно вышли к берегу океана? – Берегите глаза, я включаю свет, – с этими словами Вольф щелкнул выключателем. – Это что, пещера?.. – Место, в котором мы оказались, не имело ничего общего с мастерской, по которой мы шли раньше: теперь нас окружал лишь песок и скалы. – Лучше, это секретная пещера, о существовании которой не знает ни одна живая душа. А вот и то, что я хотел вам показать! Мы дружно повернули головы туда, куда указывал Вольф, и увидели там… – Ух ты, какая громадина!.. В небольшой бухте на воде слегка покачивался огромный корабль ярко-жёлтого цвета, вероятно, сделанный из металла. Это тоже было одно из изобретений Вольфа? Но присмотревшись внимательнее, я понял, что железная махина была не слишком-то и похожа на обычный корабль. – Мистер Хлам, эта лодка, ты сам… – Да-да, угадал! Позвольте представить вам величайшее изобретение, созданное руками и мозгами гениального изобретателя Вольфа! Подводная лодка «Несокрушимый Ханамару»! – ЭТО ИМЯ УЖАСНО! – хором воскликнули мы. Однако если забыть про очередное дурацкое название, эта штука была невероятной. Я буквально чувствовал кожей, как от веселого жёлтого металлического корпуса подлодки исходила феноменальная сила и мощь. – Отдать швартовы! Мы отплываем. – Серьёзно?! – у Пенгвина от радости заблестели глаза. – Ну разумеется! Этот корабль и есть наше секретное оружие, которое позволит разгромить Бакку, – с гордостью заявил Вольф, шмыгнув носом. Больше не тратя времени на разговоры, мы решительно взошли на борт подлодки и спустились в её главный отсек. – Ух ты! Ничего себе! – От увиденного перехватило дыхание, и нам не хватало слов, чтобы выразить свой восторг. Сказать, что нас поразило внутреннее устройство подлодки, это значило ничего не сказать. В рулевой рубке располагался грандиозный штурвал и удобное кресло рядом, Примечательную приборную панель украшали сотни кнопок, тумблеров, шкал и датчиков, тихонько попискивая, горели лампочки и индикаторы, окончательно убедив нас в том, что подводная лодка со всеми нами на борту была не сном, а реальностью. Бепо и остальные быстро расселись по сиденьям, выглядывали в иллюминаторы и, трогая всё, что попадалось под руку, хлопали в ладоши и продолжали тихо восторгаться вслух. – Ну так что, признаете, наконец, мою гениальность? – Допустим, но хотелось бы понять, каким образом эта изумительная подводная лодка поможет нам в бою против Бакки? Я бы не спрашивал, сражайся мы с ним в море, но наши враги находятся на земле. В ответ на мои сомнения, Вольф расхохотался во весь голос: – Эта штука невероятно мощная, не недооценивай её, Ло! А сейчас присядь, – усевшись в кресло за штурвал, Вольф проверил все бортовые приборы на панели и, запустив двигатель, медленно тронулся с места. – Вода поступает в цистерны главного балласта… Гребные винты работают стабильно! – И в этот момент по пещере пронёсся, едва не оглушив нас, резкий пронзительный свист. – Ай! – Что за..?! – Ой! Это было похоже на раздражающий звук скрежета стекла по стеклу, и мы, как могли, в попытке приглушить его изо всех сил зажали уши руками. Звук показался мне странно знакомым, и я с удивлением понял, что уже слышал его раньше, но издалека: примерно три года назад, когда как-то в очередной раз один тренировался с мечом в саду. Воспоминание, внезапно всплывшее в памяти, в свою очередь напомнило мне о той самой легенде и заставило ахнуть. Гигантская ласточка, которая «летает глубоко в океане», ласточка с острова Своллоу. – Мистер Хлам, местные жители судачат о странной птице, которую никто не видел, но которая кричит так громко, что её слышно на весь остров, это ведь… – Хммм, я подозревал, что до вас тоже дошли всякие слухи, которые бродят по городу. Звуки, которые издают гребные винты «Несокрушимого Ханамару» порой настолько громкие, что, эхом отражаясь от стен пещеры, разносятся по морю и даже по территории острова! Так что да, вот она, ваша таинственная морская ласточка собственной персоной! Теперь всё стало ясно, Вольф просто несколько раз выплывал на подлодке в море, чтобы испытать её в естественной среде обитания. Достаточно было кому-то случайно увидеть нечто непонятное, похожее на большое животное в воде и услышать пронзительный свист, чтобы на свет появилась и начала распространяться легенда. – Полный порядок! Все системы в норме! Отчаливаем! – с тяжёлым глухим звуком подводная лодка начала погружаться и набирать глубину. – Мы действительно плывём под водой, как же круто! – Пенгвин с восторгом прилип к иллюминатору. Подлодка продолжала опускаться, и сквозь круглые окошки мы наблюдали, как в кристально чистой прозрачной синей воде вокруг нас деловито сновали толпы морских обитателей. Я впервые в жизни видел подводный мир собственными глазами, и он был просто великолепен, я чуть не сказал это вслух. Дьявольский фрукт отобрал у меня возможность плавать, и с момента, как я его съел, все, что находилось ниже поверхности океана, стало навсегда закрытой для меня территорией. Но благодаря изобретению Вольфа мне сегодня всё-таки посчастливилось оказаться глубоко под водой и любоваться разноцветными рыбками. Пожалуй, мистер Хлам действительно заслуживал звания гениального изобретателя, которое он сам себе приписал. Тем временем подводная лодка прекратила неуклонно опускаться вниз и с огромной скоростью рванула вперёд. – Вот это да! Она такая быстрая! – Быстрее гоночной машины, даже не верится! – Шачи и Бепо с азартом наблюдали за тем, как стремительно менялись подводные пейзажи за окошком. Сидя в кресле, я ощущал себя частью подводной лодки, словно моё тело двигалось вместе с ней как единое целое. С такой скоростью мы могли бы в два счёта добраться до города Радостей, однако… – Старик, ты так и не сказал мне, как именно собираешься использовать подлодку? – Но вместо ответа Вольф снова усмехнулся, не отвлекаясь от маневрирования. – Мы почти на месте. Вот так, медленно… На экране радара все спокойно. Храм, в котором засели Бакка и его приспешники, находится прямо над нами. – И какой в этом смысл?! Нам всё равно придётся высадиться на сушу, чтобы сразиться с ними! И к тому же успешно пробиться через враждебно настроенных к нам горожан! – Нет-нет-нет! Ты не понял, мы не собираемся причаливать к берегу, в этом нет необходимости. «Несокрушимый Ханамару» сделан из одного из самых прочных металлов в мире! И поэтому способен пробить любые горы или самые твёрдые скалы! – Стой, только не говори, что ты собираешься… – Пристегните ремни безопасности, господа, будет немного трясти. Мы всплываем прямо сейчас, сквозь земную твердь! – Эээ? – Что? – Ты шутишь что ли?! – Отнюдь нет, вы не ослышались. Мы пробьёмся в храм прямо со дна моря! Доверьтесь мне! Развернуть крутящиеся винты! Быстрее! – НИ ЗА ЧТО! – в один голос закричали Пенгвин и остальные. Я их полностью поддерживал, не желая верить в происходящее, потому что был уверен, что старик вряд ли потрудился провести проверку на прочность заранее. Что ж, теперь он действительно собирался сделать это, и нам оставалось только смириться. С ещё более громким звуком «кииииин», чем прежде, подводная лодка на огромной скорости устремилась вверх. Вольф неумолимо начал обратный отсчёт: – Три, два, один… Вперёд! – С жутким грохотом земля над нашими головами раскололась на куски, и, по-птичьи вылетев из воды, мы очутились прямо в центре храма. – Что это, чёрт побери, такое?! – Откуда взялась эта штуковина?! – Кто-нибудь! Немедленно передайте капитану! До нас доносились испуганные голоса пиратов, окруживших нашу подлодку. Неудивительно, что они паниковали, на их месте мне тоже было бы нелегко сохранять спокойствие. Ну что же – тем хуже для них. – Знаешь, благодаря тебе в этой истории произошёл интересный поворот, не находишь? – не удержавшись, рассмеялся я. – Я рассчитываю, что вы не будете путаться у меня под ногами! – Кто ещё тут будет путаться! Не суди по себе, мистер Хлам! – с этими словами все мы впятером выскочили из подводной лодки. Похоже, сейчас начиналось самое веселье.