The Busan: matters of the heart

Ужин омег проходит очень тепло и по-домашнему. Они едят пиццу, много разговаривают и смеются. Чонгук делится очередной историей с Джисоном, который пытается ему намекнуть на свадьбу. Юнги рассказывает Джину о начальнике, которому сегодня отказал в ужине, но, если честно, старший даже не удивлён. — Юнги-я, ты себе так альфу никогда не найдёшь, — говорит Джин, откусив ещё кусок пиццы. — Вспомни того парня, который бегал за тобой на последнем курсе. — И что? — Ты помнишь, что ты ему ответил, когда он пригласил тебя на ужин? — смеётся Чонгук, вспоминая тот момент, который происходил у него на глазах. — Да помню я! — Что он ему сказал? — спрашивает Джин у Чонгука. — Он сказал, что он не ест. Тишина в секунду. И Джин начинает смеяться. — Боже мой, Юнги-я. А Хосоку ты так не сказал сегодня? — Вот вам смешно, а тот придурок хотел лишь от меня одного, — говорит Юнги чуть тише, чтобы дети, сидящие в соседней комнате, не услышали. — А Хосок просто немного другой. — Как это «другой»? Что ты имеешь в виду? — уточняет Джин. — Мне кажется, что он хороший альфа. Заботливый и милый. Друзья переглядываются между собой с опасением на лицах, а после опять смотрят на Юнги. — Хён, с тобой всё хорошо? Ты не заболел? — Айщ, я же говорю о том, что Хосок другой, если сравнивать с тем, кто бегал за мной на последнем курсе. Вы вообще не то подумали! — Ну да, конечно. — Чонгук-а! — Что, Юнги-я? — Прекратите, — говорит Джин, закатив глаза. — Юнги, а почему ты думаешь, что Хосок хороший? То, что он пригласил тебя на ужин, не совсем критерий. — Я просто видел то, как он заботится о Минхо, — поясняет Мин. — Приносит ему кофе, покупает цветы, помогает с работой и так далее. Поэтому мне кажется, что он хороший альфа. — Повезло Минхо, — кивает Чонгук. — Да, — тянет Юнги. — Вот только Хосоку не совсем повезло. Минхо постоянно капризничает. Я, конечно, не знаю его до конца, но видя его отношение к некоторому персоналу, мне хочется его придушить. Постоянно выпендривается и задирает нос. А ещё суёт его, куда не следует. Что-то Юнги разошёлся. Но это чистая правда! Ему не нравится Минхо! Он противный и заносчивый омега. Хосоку не повезло с таким молодым человеком. Он явно заслуживает большего. Но, раз он с ним, наверное, просто любит его? Если честно, эта мысль неприятно колет, поэтому Юнги допивает свой бокал с вином залпом, пока его друзья молча наблюдают за ним. Они всё понимают, всё видят. Остаток вечера они проводят впятером, играя в УНО, где постоянно побеждает либо Чонгук, либо Санхёк. Хотя и Джину удалось выиграть пару раз. Проводить время вот так — это лучшее, что может произойти за день. Как уже говорилось ранее, их дружба — это что-то необычное. Друг с другом они всегда откровенны, никаких масок и притворства. Они поменяли города, семьи, работы, но дружба их осталась неизменной. Они семья. Маленькая, но такая крепкая. — Уно! — кричит Санхёк, кинув карту на стол. — Вау! Ты снова выигрываешь! — хмыкает Чонгук. — Просто у меня это в генах, — отвечает омега, гордо приподняв голову. — Что-то не похоже, что твой папа вообще в это играл, — смеётся Чонгук. — Они с Намджуном постоянно играют, — закатывает глаза Сокджин, так как за всё время ему повезло только два раза. — А я уже третий раз набираю карты… Почему я всегда тяну +4? — вздыхает Хансоль. — А я говорил, что надо со мной и с папой играть, — причитает ему брат. — Чтобы пару раз выпендриться перед дядями? Юнги смотрит на свои карты и хмурится. — Эй, это вообще законно? Я уже пятый раз подряд тяну +2! Кто эту колоду тасовал?! Сокджин выкладывает карту. — Ха! Смотрите, я наконец-то избавился от своей последней карты! — А у меня их ещё пять… И все +2 и +4. Кто вообще придумал эту игру?! Мне кажется, что Чонгук и Санхёк жульничают, — вздыхает Мин, понимая, что ни разу не выиграл. — Юнги, ты проиграл даже Хансолю, а он вообще впервые играет! — смеётся Сокджин, получая от сына возмущённый взгляд. — Эй, я не такой уж плохой! — Не переживай, Хансоль, — Чонгук подмигивает младшему. — Ты хотя бы не Юнги. Нужно уметь проигрывать, хён. — Что там проигравший делает? — он достаёт бумажку с желанием из корзинки. — Спеть песню?! Да вы издеваетесь! Почему мне попадаются такие задания? — Готовьте уши, сейчас Мин Юнги будет петь! — говорит Чонгук, и все смотрят на омегу с ожиданием. Все присутствующие знают, что вокал Юнги — это прошедший по ушам медведь. — Ну что ж, вы сами виноваты, что не дали мне выиграть, теперь и вы пострадайте. Песня Рианы про монстра под кроватью была, конечно, такой себе в этом исполнение. Хотя когда Юнги решил зачитать рэп Эминема, то было весьма неплохо. Чонгук даже подпевать начал, дети хлопали под бит, а Джин снимал всех на телефон и смеялся с того, как эти два пьяных тела пытаются сделать дуэт, а дети на фоне изображают инструменты и сами смеются. — Хён, а давай откроем студию звукозаписи и станем популярными айдолами? — предлагает Чонгук, который вытянул все ноты в песне. — Ты будешь рэп читать, а я петь. — Минута славы закончилась, я выполнил задание, теперь дайте мне спокойно выпить, — говорит Юнги, взяв бокал вина. — Кстати! — вспоминает Чон, он уходит в комнату и возвращается обратно уже буквально через пару секунд. — Вот! Он вертит в воздухе двумя билетами на концерт Гарри Стайлза. — Что это? — спрашивает Мин, нахмурив брови. — Это те самые билеты на концерт, — с сожалением в голосе говорит Чонгук. — У меня всё равно не получится туда пойти, поэтому я решил предложить вам. Бесплатно! Сокджин сразу же оживает. Мало того, что он сам фанат Гарри Стайлза, так еще и билеты VIP! — Вау! Это же круто! — Я не пойду. — Что? — удивляется Сокджин. — Почему? — Вы же знаете, что я не люблю подобные мероприятия, — говорит Юнги. — Пригласи кого-то другого. — Кого? — закатывает глаза. — Почему ты такой скучный? Ты даже подшофе выпендриваешься. — Я не фанат вашего Гарри, поэтому просто попроси кого-то другого пойти с тобой. Может, Намджун согласится, или с работы кого-то пригласи. — Предатель. К слову, Сокджин не очень расстроен. Он то в любом случае пойдёт. — Пап, а ты возьмёшь с собой плакат «Гарри, я твой самый большой фанат»? — спрашивает Санхёк. Хансоль тут же поднимает руку. — Я могу его нарисовать! — Да, пусть Хансоль нарисует тебе единорога на плакате. Гарри точно запомнит тебя, — смеётся Юнги. — Господи, отстаньте, — закатывает глаза Сокджин, но всё равно по-доброму улыбается. — Вы просто мне завидуете. — А вдруг он пригласит тебя на сцену, чтобы спеть дуэтом, пап? — спрашивает Санхёк, заставляя всех присутствующих усмехнуться. — Твой папа сразу же забудет все слова песни, и его вынесут с концерта, — говорит Чонгук. — Если тебя вынесут, мы обязательно посмотрим видео на YouTube, — подливает масло в огонь Юнги. — Боже, как я с вами ещё дружу? — Смирись, хён, ты просто любишь нас, — смеётся Чонгук. Примерно ещё полтора часа продолжается битва в карты, пока Юнги окончательно не пьянеет, а дети не засыпают за столом. Джин помогает двойняшкам одеться, пока Чонгук укладывает спать хёна, который, в общем-то, не нуждался в няньке. Разве что до кровати донести, ведь он буквально отключился, как только его голова коснулась подушки. Чонгук тоже немного пьяный, но его речь не плывёт, и ноги слушаются, хотя в сон клонит. Он провожает друга до машины, который уехал сразу же, как только они попрощались. На улице немного прохладно, но довольно-таки тихо. В комплексе, где живёт Юнги, всегда спокойно. Наверное, поэтому хён выбрал именно это место для проживания. Хотя квартира не была дешёвой, всё же это было отличным решением. Телефон в кармане оповещает о входящем сообщении, на которое Чонгук сразу же морщится. Это Джисон желает ему сладких снов и говорит о том, что скучает. Омега печатает ответ, поставив рядом сердечко, а буквально через минуту ему прилетает сообщение от незнакомого номера: Неизвестный номер: «Как не стыдно врать)» Тут к гадалке не ходи, понятно, кто написал. Чонгук: «Как не стыдно капаться в чужом телефоне» Десять секунд. Новое сообщение. Неизвестный номер: «Я случайно увидел» Чонгук хмыкает и тут же печатает ответ. Чонгук: «Просто признай, что ревнуешь)» Чон более чем уверен, что пожалеет об этом сообщении, так как написал его в состоянии опьянения. Но это ведь будет завтра. А сейчас, пока есть смелость и желание нести подобный бред, стоит этим воспользоваться. Не стоит. Неизвестный номер: «Прости, детка, но я не флиртую с омегами отца» Чонгук: «Не флиртуешь с омегами? Тогда ясно)» Неизвестный номер: «Да, предпочитаю сразу же приступать к действиям» Чонгук: «К каким?» «Предлагаешь сделки, чтобы они посещали с тобой званые вечера?» Неизвестный номер: «Это только с тобой так получилось» Чонгук: «А с другими?» Неизвестный номер: «Приглашаю домой поесть рамёна)» Чонгук усмехается. Он печатает ответ и убирает телефон обратно в карман, возвращаясь в квартиру.

***

Чонгук: «Рамён? Серьёзно?» «Эй, детка, хочешь лапшичку?» «Ты хотя бы пытаешься быть оригинальным?» Чимин тихо смеётся, сидя на диване перед телевизором и смотря в экран телефона. Они с отцом решили вместе посмотреть футбол под пиццу и колу. В последнее время они мало общаются как отец-сын, скорее как партнёры по бизнесу. Чимин много учится и много работает, тратя практически всё своё время на фирму отца, которая переходит ему по наследству. Сейчас, пока Джисон разговаривает с кем-то по телефону, он успевает печатать сообщения омеге. Чимин: «Это классика, детка)» Через пару минут приходит ответ. Неизвестный номер: «Классический рамён я и сам могу приготовить» Альфа хмыкает. Чимин: «Не забывай про субботу» Неизвестный номер: «А что там будет?» Чимин: «Детка, я ведь могу показать эту переписку отцу)» Неизвестный номер: «И он испытает испанский стыд, когда узнает, что его сын до сих пор приглашает омег на рамён» Чимин: «Не думаю, что он приглашает как-то иначе)» Неизвестный номер: «Яблоко от яблони…» Джисон возвращается не сразу. Он падает на диван рядом с сыном и берет чипсы из большой прозрачной миски. Чимин откладывает телефон, вновь отдавая все внимание отцу, хотя внутри что-то пищит о том, что лучше бы он дальше общался с одним очень смешным омегой. — Оказывается, в субботу на ужин пригласили инвестора Ли Бомджина, — говорит Джисон, смотря на телевизоре, как спортсмены гоняют мяч. — Тебе стоит познакомиться с ним поближе. — Это который скупил все акции компании и перевел ее за рубеж? — Да, он, — усмехается Джисон такой формулировке. На самом деле, он очень давно работал с Бомджином, и тот действительно очень умен, а ещё стратегически вынослив. Стоит отдать ему должное, если бы не Ли Бомджин, компания Пака наверняка потерпела бы крах. Он спас его от банкротства в одно время, а потом, словно супер-герой, скрылся в тени города. Они очень давно не общались, так как Бомджин очень долгое время находился в тени. Кто-то говорит о том, что у него были проблемы с госорганами, кто-то — что его жена забрала его деньги и улетела с молодым любовником на острова. В общем, сколько людей, столько и мнений. Суть в том, что сейчас он вернулся и начал вести свои дела снова. И сотрудничество с ним может быть выгодным компании Пака. — Кстати, ты один идёшь? — невзначай спрашивает Джисон, посмотрев на сына. Чимин, не дрогнув голосом и не поведя глазом, уверено говорит: — Нет. — Кого-то из своих омег пригласил? — Ты так говоришь, будто у меня их миллион, — смеётся Чимин. — Ну, насколько я помню, явно не один. А иногда и не один одновременно. — Осуждаешь? — хмыкает парень. — Мне ли осуждать? — усмехается мужчина. Он сам прекрасно понимает, что Чонгук слишком молод для него. Но словно этот омега не такой, как те, кого он знал. Папа Чимина был его первой любовью. Они познакомились ещё задолго до рождения самого Чимина в Тэгу. Заработали деньги, переехали в Пусан, купили небольшой домик, а потом, когда родился альфа, они развелись буквально через год. Омега уехал в неизвестном направлении, оставив своих любимых и ничего не сказав. В общем-то, история не из приятных, поэтому никто не поднимает эту тему в их семье. Чимин всю жизнь рос с отцом, не помня папы, затем учился за рубежом. Он прямой наследник бизнеса, поэтому всю свою молодость посвятил и посвящает именно этому делу. — Так, и с кем идёшь? — всё же решает узнать старший, отпивая колу из банки. Чимин держит не долгую паузу, перебирая свои мысли в голове, и хмыкает. — С твоим Чонгуком…

***

Если бы утро когда-нибудь было добрым… Юнги, если честно, очень сильно пожалел о том, что выпил среди недели. И не просто выпил, а напился! Не молодой всё же, пора бы эти игры с алкоголем уже прекращать. Осталось только от алкоголизма умереть. В рехаб что ли сдаться? Он, кстати, как-то действительно допускал такую мысль. Да, было дело, выпивал. Много выпивал. Но стоило узнать цены на рехаб… Оказывается, вылечиться от алкоголизма стоит дороже, чем спиться до смерти. Смотря на таблетку, что шипит в стакане, Юнги морщится от противной вибрации на телефоне, что оповещает о сообщении от Богома. Заноза Богом-и: «Хён, к тебе идёт Хосок, и, кажется, он чем-то очень недоволен» — Класс, — вздыхает Юнги, убирая руку ото лба. Через пару секунд слышится стук в дверь. Мужчина в красном костюме заходит во внутрь и сразу морщится от ударившего в нос запаха. — Я, конечно, понимаю, что для кого-то премия весомый повод выпить, но чтобы для Вас, господин Мин, — говорит Чон, пройдя к столу, где сидит омега перед компьютером, усердно делая вид, что работает. — Извините, — тихо говорит Юнги, стараясь не смотреть на начальника. Как бы, с одной стороны ему действительно стыдно, а с другой ему так плохо, что уже даже не совсем и совестно. То, есть просто не до этого. В следующую секунду Юнги, мягко говоря, приходит в шок от действий альфы. Хосок подходит ближе, опирается своей задницей на его рабочий стол и мягко касается его подбородка, заставляя повернуть на себя голову. Наверное, в этот момент омега был потрясен на столько, что забыл, что они вроде как начальник и подчиненный. Хосок смотрит в его глаза своим проникающим взглядом, словно всю душу его переворачивает с ног на голову, и наклоняет голову слегка вбок, осматривая внимательно лицо. А Юнги просто продолжает молчать, боясь не то, что пошевелиться, ему сделать тихий выдох страшно. — Пойдешь сегодня со мной на ужин? — спрашивает Чон, слегка улыбнувшись. — Что? — Юнги хмурится, думая, что ему послышалось. — Я приглашаю тебя на свидание. — Что? — как попугай переспрашивает Мин. Тяжело вздохнув, Хосок убирает руку от его лица и медленно опускает на плечо, начиная понемногу трясти. Юнги не понимает, что происходит и почему его сознание становится слегка мутным. Он зажмуривает глаза, а когда открывает их, то видит перед собой Богома, что трясет его за плечо, тихо зовя его хёном. — Хён, проснись. Омега жмурит глаза от света комнаты и несильной боли в висках. Он не сразу осознает, что лежит на диване в своём кабинете. — Богом-и? — мычит он, посмотрев на альфу. — Ты чего тут? — Босс попросил узнать, как у тебя дела, — говорит Пак, присаживаясь рядом. Юнги садится на диван, поджав колени к груди, и сладко зевает, потирая глаза. — С чего вдруг? — недоуменно смотрит на него. — Не знаю, может, он как-то узнал, что ты себя не очень хорошо чувствуешь? — Что он тебе вообще сказал? — Сказал: «зайди к господину Мину, узнай, как он себя чувствует и не нужна ли ему помощь?». — Серьёзно? — Я сам в шоке, хён! С чего бы вдруг он стал заботиться о тебе? То на ужин приглашает, то состоянием твоим интересуется. Я чего-то не знаю, хён? Богом щурит глаза, смотря на подозрительного друга, который рукой отодвигает от себя его надоедливое лицо. — Господи, отстань ты. Ничего нет и быть не может. — Хён, ты же понимаешь, что это глупо и от судьбы не убежать? — Ты это репетируешь перед тем, как сказать Минхо? — Айщ! За больное! Между прочим, я за тебя переживаю! В последнее время ты какой-то вялый и раздражительный, — говорит Богом в грубо-заботливой форме. — Я просто устал, что ты от меня хочешь? — Я хочу, чтобы ты пошёл со мной на вечеринку в пятницу! — Чего? — хмурится Юнги. — Какая ещё вечеринка? — В эту пятницу состоится вечеринка по поводу дня рождения нашей компании, и туда приглашаются все сотрудники, включая тех, кто работает в филиале в Сеуле, — цитирует фразу Хосока, который совсем недавно делал объявление. — Чёрт, я совсем забыл, — вздыхает Юнги, проведя рукой по волосам. — Как хорошо, что я напомнил тебе об этом в четверг вечером, а не в пятницу утром, — улыбается Богом, а потом делает самую милую моську, состроив глазки. — Ты же пойдёшь со мной, хён? Юнги скептически осматривает своего друга и потенциального партнёра на вечеринку и мысленно даёт себе подзатыльник. Ну, он же совсем ребенок для него, какая пара из них может быть? — Я подумаю. Конечно же, Юнги не согласен! Он в общем-то никуда не хочет идти. На завтра у него были планы в виде домашних спа-процедур, сериальчика и сета роллов. Какая ещё к чёрту вечеринка? Богом, конечно, очень оправдывает своё прозвище занозы, потому что ему как-то удаётся всё же уговорить омегу пойти с ним на вечер. Юнги сам не понимает, как это вообще будет выглядеть, но прекрасно осознаёт, какие после поползут слухи, ведь помимо того, что они с Богомом часто вместе обедают, а ещё этот надоедливый альфа ходит к нему в кабинет как к себе домой, теперь они ещё идут как парочка на вечеринку! Просто высший класс! Десять страданий Юнги из десяти. Тяжело вздохнув от осознания неизбежного, Юнги плетётся в сторону кабинета с очередной чашкой кофе, которая каждый раз поднимает ему давление, вызывает тахикардию, но при этом делает его счастливым. Хотя бы потому что он будет делать свою любимую работу, а не желать спать на слишком соблазнительном диване с мягким пледом, который ему подарил Сокджин около двух лет назад. Пройти незамеченным мимо начальника, что (О, Боги, как не странно!) в очередной раз беседует со своим омегой возле его рабочего места, не удается, ведь Хосок сразу оставляет Минхо и окликает беловолосого омегу по имени. — Господин Мин! Юнги выдыхает через нос и разворачивается лицом к начальнику, натянув рабочую улыбку. — Да? — Пройдёмте в мой кабинет, нам нужно обсудить рабочие вопросы, — говорит Хосок своим генеральским голосом, что Юнги, конечно же, не нравится, потому что вероятнее всего хвалить его не будут. Пройдя за своим боссом под испепеляющий взгляд Минхо на своём затылке, омега первым заходит в кабинет, а Хосок закрывает за ними двери и проходит на своё место, указывая и Юнги присесть на стул. — Господин Чон, что-то случилось? — спрашивает он, когда тишина и без того давящая становится долгой. Альфа словно собирается с мыслями перед тем, как озвучить свои слова, но всё же поняв, что затягивает, он слегка прокашливается и начинает говорить. — Помните проект, который Вы готовили для компании EJL совместно со студией господина Вэя? — Да, я сдал этот проект около двух месяцев назад, все были довольны проделанной работой. — Да, но как оказалось, не все, — с разочарованием в голосе произносит Хосок. — Что Вы имеете в виду? — хмурит брови омега, пока Чон набирает что-то в своём планшете. Альфа быстро находит то, что ему нужно, и передаёт планшет в руки Юнги, где открыта переписка с генеральным директором компании, где тот очень недовольно высказывается о проделанной работе. Юнги прекрасно помнит, что со студией они поделили проект. Мин занимался фасадом и главным корпусом, всё остальное легло па плечи других людей из команды. Проект был очень важный, поэтому все подошли к работе очень ответственно. Юнги сам лично перепроверял всё на несколько раз, а также просил о помощи бывшего начальника, который также согласился проверить и помочь в случае ошибки или недочетов. Только почему-то в сообщении генеральный директор высказывается очень негативно именно о работе омеги. Он недоволен проектом главного корпуса, хотя больше всех нахваливал его за проделанную работу. Строительство начинается через пять месяцев, весь полный проект готовился практически год. Юнги приходит в недоумение и шок от увиденных сообщений. Расчёты оказались неверными… — Постойте, но этого просто не может быть, — хриплым голосом произносит Мин, чувствуя, как его начинает потряхивать после увиденного сообщения о требовании уволить сотрудника по имени Мин Юнги. Омега возвращает планшет обратно Хосоку, который всё это время молча наблюдал за ним. — Я уверен на все сто, что мои расчёты верны, — сглатывает подступивший ком волнения. — Я бы никогда не сдал работу, не убедившись, что мне всё нравится, и что всё верно. — К сожалению, компания EJL требует компенсацию и увольнения сотрудника, — говорит Чон, а Юнги начинает трясти от осознания, что это может быть концом его карьеры. Боже мой, столько лет и столько труда… Разве это справедливо? Такое чувство, что его просто кто-то подставил. — Господин Мин, — зовёт его альфа, увидев, как тот побелел в одну секунду. — Юнги. Услышав свое имя в неформальной форме, Мин поднимает не читаемый взгляд на начальника. — Я уверен в Вас больше, чем в ком-либо во всей компании. Я вызвал Вас не для того, чтобы поругать или тем более уволить. — А для чего? — еле слышно спрашивает омега. — Чтобы разобраться со всем этим. Я не уволю Вас, пока не смогу убедиться, что это была Ваша столь глупая ошибка. Вспомните, кому-то ещё отправляли этот документ со всеми правками и расчётами? — Нет, я этого не делал, — мотает головой Юнги, кое-как сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Хосок прекрасно видит, что его сотрудник напуган и растерян. Он поднимается с места и наливает воды из кулера, чтобы дать его омеге. — Сейчас я отпущу Вас домой, и дома Вы сможете в спокойной обстановке попытаться всё пересмотреть и вспомнить, — говорит Хосок, успокаивающе проведя рукой по плечу омеги. — А я поищу что-нибудь здесь. — Зачем Вам это? — неожиданно для себя спрашивает он, посмотрев в глаза альфы. — Такой человек как Вы не должен страдать от несправедливости, — отвечает Хосок. — Как я уже сказал ранее, я уверен в Вас больше, чем в ком-либо другом. Мы вместе попытаемся это решить. Только пока что постарайтесь не распространять данную информацию. Иначе потом будет сложнее что-то доказать, ведь насколько я смог понять, в коллективе есть те, кому Вы не нравитесь. Хосок прекрасно видит, как Минхо и его друзья относятся к большинству сотрудников, а ещё он знает, как омега ревнует его ко всем, поэтому будет плохо, если он узнает о данной оплошности Юнги. — Спасибо, — тихо говорит омега, опустив голову. Чон нежно хлопает его по руке, давая понять, что он рядом и будет стараться помочь. А Юнги в этот момент просто растворяется в воздухе… Он чувствует фантомные прикосновения к тому месту, где была рука Хосока. Чувствует, как внутри расцветает приятное чувство нужности и ощущение заботы. Если честно, Юнги в какой-то момент захотелось броситься в объятия альфы, чтобы он закрыл его своей широкой спиной, прижав к крепкой груди своими нежными руками. Захотелось стать слабым и беззащитным котёнком, которого нашли на улице и забрали домой. Оставив позади себя здание офиса, Юнги едет домой на такси и полностью переваривает случившееся. Но почему-то он не думает о том, что его обвиняют в ошибочных расчётах. Сейчас в голову пробрался лишь мужественный и уверенный образ альфы, который одним лишь своим прикосновением заставил поверить в то, что Юнги не будет разбираться со всем этим дерьмом один. С ним будет Хосок. Тот самый Чон Хосок, который бесил, который не понравился сразу. Тот самый Чон Хосок, который теперь будет главной причиной его постоянных мыслей…

***

На работе сегодня завал… Джин уже и не помнит, когда в последний раз было так много работы. В последнее время у него проблема за проблемой: то дети, то Намджун, то кофейня. Сначала Санхёк и Хансоль затеяли идею с примирением своих родителей так, что второго откачивать пришлось. Потом Намджун со своим воссоединением, о котором, если честно, уже надоело думать. А теперь на работе произошли потери. Не так давно к ним нагрянула проверка, которая вроде бы прошла успешно. Даже взяток не пришлось давать, так как действительно нарушений было по минимуму. Их практически не было вообще. Только вот сегодня Джину позвонили из налоговой и сообщили о том, что у их кофейни имеются проблемы с уплатой налогов. Джин, конечно же, пришёл ни то в шок, ни то в ярость, так как уверен на все двести процентов, что всегда уплачивает все налоги в срок. Ему пообещали разобраться со всем этим и позвонить завтра утром, но сейчас Сокджин сам копается во всех документах, чтобы всё перепроверить и пересчитать лично на несколько раз. — Господин Ким, Вам принести кофе? — интересуется Майк. — Да, тройной без сахара, — говорит Джин, не отвлекаясь от бумажек. — Хорошо, — кивает тот и выходит из кабинета. Майк предлагал свою помощь начальнику, но тот отказывался по причине того, что работы в кофейне и без того хватает. Сокджин смотрит на часы, где большими цифрами высвечивается семь тридцать, а это значит, что кофейня совсем скоро закрывается, а он не успел проверить ещё несколько папок. — Чёрт, — шипит себе под нос омега, откидываясь на спинку своего кресла и потирая глаза от усталости. У него затекла поясница, а ещё мозг отказывается работать, поэтому все цифры просто уже плывут, и Джин не совсем соображает, правильно ли он делает. Майк быстро возвращается с чашкой кофе, а после удаляется, чтобы проводить оставшихся гостей. Если бы Джину кто-нибудь сказал заранее, что сегодня у него марафон по «бессоннице», он бы хотя бы ночью немного поспал. Сейчас же остается держаться лишь на кофе и молитвах о том, что завтра утром сообщат, что всё в порядке и это была ошибка. Кофейня закрывается вовремя, все сотрудники покидают свои рабочие места. Майк делает ещё одну попытку предложить помощь, но Джин отказывается, отправляя омегу домой, так как завтра пятница и будет тяжёлый день. — Господин Ким? Сокджин оборачивается вбок, видя в двери Тэхёна, что только сейчас собрался уходить домой. Омега убирает папки обратно в шкаф, закрывая его, и возвращается на рабочее место, разрешая Тэхёну войти. — Что-то хотел? Рабочее время закончилось, — говорит Джин, открывая очередную папку и тяжело вздыхая про себя. Альфа усаживается на диван, что находится возле стены, и смотрит на своего начальника. — Я помогал поварам на кухне, — говорит Тэхён. — Все уже ушли, остались только Вы. — У меня ещё много работы, а ты иди отдыхать, — не отвлекается от документов и не замечает, как рядом с ним появляется парень. — Что это? — хмурит брови он, глядя на документы. — У Вас какие-то проблемы с налоговой? Сокджин вздыхает. — Это у налоговой какие-то проблемы, а не у меня, но почему-то именно я должен искать эту самую проблему. — Давайте я помогу? — Не нужно, ты итак много работаешь. — Мне не трудно, — говорит Тэхён и берет несколько папок со стола. Он садится за стол Майка под недоумённый взгляд омеги. — Что? — Ты серьёзно собрался остаться на ночь здесь, чтобы перебирать документы, а не ехать домой, чтобы принять горячий душ и лечь спать? — спрашивает Джин, выгнув бровь. — Ну, да? Почему бы и нет? — усмехается Тэхён. — Знаете, дома одному как-то скучно. А здесь, всё же, какое никакое занятие и приятная компания. Сокджин немного смущается от последней фразы, взглянув на милую улыбку младшего, и возвращается обратно к документам, так ничего и не ответив. А Тэхён вновь про себя усмехается и открывает первую папку, в ту же секунду понимая, что ночевать домой он сегодня точно не придёт…

***

Если честно, у Джина впервые за всё время появилось желание уволиться. Только сделать он этого не может, так как сам начальник. Время почти три ночи, но у них осталось всего четыре папки. А это уже победа. Сокджин зевает, закрывая лицо руками, а после поднимается с места, чувствуя, как затекло где-то в области копчика. — Может, поедете домой, а я сам тут всё доделаю? — спрашивает Тэхён, закрывая последнюю из своих папок, и встает из-за стола, чтобы забрать оставшиеся. Сокджин выгибает бровь, посмотрев на альфу как на психически нездорового, на что тот лишь посмеивается. — Зря отказываетесь, — хмыкает он, тоже подойдя к кулеру за водой. — Могли бы хоть немного поспать. — А тебе спать совсем не обязательно? — Ну, я молод и энергичен, — пожимает плечами Тэхён, лишь после понимая, что ляпнул. — То есть… Нет, господин Ким, Вы не то подумали. — Успокойся, я не обижаюсь, — мотает головой омега. — Я помню, сколько мне лет, и что я уже не так заряжен, как это было лет хотя бы восемь назад. — Я правда не хотел… — Тэхён, — перебивает его Джин, смерив спокойным взглядом. — Всё хорошо. Лучше давай добьём это всё поскорее и поедем домой. — Хорошо. Джин садится обратно за свой стол и достает из сумки таблетки от боли в голове, случайно роняя билеты, которые подарил Чонгук. Тэхён поднимает их, внимательно читая название, и удивленно мычит. — Гарри Стайлз? Вау, это круто! Откуда это у Вас? — Друг подарил. Тебе он нравится? — Конечно! Одно время я слушал его песни просто каждый день. Здорово! Я Вам даже завидую немного, — Тэхён возвращает билеты обратно, собираясь продолжать работать. Сокджин держит небольшую паузу, держа в своей руке билеты и размышляя. Наверное, это идея не самая лучшая, а то и вовсе плохая, но всё же. — Знаешь, один из билетов может быть твоим, если захочешь, — говорит омега, вгоняя в ступор парня. — Вы серьёзно сейчас? — Да, — кивает он. — Мне подарили два, но пойти мне не с кем. Можем вместе. Если ты, конечно, не против похода на концерт со мной. — Вы шутите?! — Тэхён вспыхивает, словно спичка, от радости в один миг. — Я всеми руками и ногами за! — Хорошо, тогда давай сегодня закончим с документами, а в субботу встретимся возле арены, — улыбается Джин, совсем забыв о том, что у него болела голова. — Согласен! Спасибо Вам, господин Ким! — он вскакивает со своего стула и кланяется, на что омега отмахивается, с трудом сдерживая свою улыбку, видя, как счастлив сейчас Тэхён. Он словно ребёнок, которому пообещали аквапарк и килограмм конфет. В один миг превратился из серьёзного взрослого альфы в счастливого малыша. Еще несколько часов они усердно проверяют документы, пересчитывая всё, а где-то около пяти утра Сокджин укладывается на диван, чтобы подремать хотя бы минут двадцать, и просит альфу разбудить его. Конечно же, Тэхён этого не делает и, как настоящий джентльмен, укрывает омегу пледом, умилившись с пухлых губ, которые тот надувает во сне. Ким сам заканчивает работу примерно в семь и быстро покидает кабинет начальника до прихода всех поваров и администратора. Излишние слухи не нужны никому из них.