The Busan: matters of the heart

Сегодня понедельник, которого Юнги одновременно ждал и боялся. Всё дело в его начальнике. Ему дико хотелось бы узнать, как будет вести себя Хосок по отношению к нему сейчас, но при этом было страшно от мысли о том, что он вовсе не станет никак комментировать своё поведение на том вечере, и будет вести себя, как ни в чем не бывало. Юнги резко дёргает шарф, снимая его с шеи, и заходит в свой кабинет. Повесив пальто в шкаф, которое пахнет прохладой утра, он подходит к своему рабочему месту. Корзинка… — Это ещё что? — бубнит себе под нос омега, разглядывая плетеную конструкцию, наполненную голубыми цветами (мелкими, хрупкими, прям как его нервы в последнее время), а ещё конфетами. Любимыми. Рядом кофе. Юнги открывает крышку и понимает, что напиток всё ещё не остыл, обжигая его холодные пальцы. — Чёрт. Внутри не просто напиток — это его любимый банановый раф, который он однажды заказал при Хосоке. А ещё рыбки пунопан. Интересно… — Ни записки, ничего нет, — хмыкает он. Стук в дверь. — Войдите! — громко говорит Юнги, не поворачиваясь. Дверь осторожно открывается, и в нос тут же ударяет знакомый запах, который теперь омеге видится во снах. — Доброе утро, — голос альфы не громкий, а очень нежный и глубокий настолько, что у Юнги мурашки пробегают по спине. Он медленно поворачивается назад и тут чувствует стук сердца где-то в висках. Хосок всё такой же красивый, уверенный в себе. На нём сегодня довольно-таки слишком простой образ — белая футболка и джинсы. Очень странно, учитывая то, что он всегда соответствует дресс-коду офиса. — Здравствуйте, — еле слышно произносит омега и громко сглатывает. — Я заказал это к твоему приходу в офис, — говорит он, продолжая стоять на месте. — Надеюсь, я не прогадал с кофе и со всем остальным? — Н-нет, — мотает головой. — С-спасибо. Только… — Что? — Зачем? Тяжёлый вздох. Хосок проходит по кабинету и останавливается буквально в полуметре от Юнги, у которого голова кружится от этого невероятного запаха альфы. Он незаметно вдыхает его, лишь на секунду прикрыв глаза, но расслабления не следует. Ему хочется прижаться ближе и вдыхать его как можно сильнее. — Я думаю, что ты догадываешься, — говорит Чон, заметив немного странное поведение омеги. — Хотите сказать, что я Вас привлекаю не только как сотрудник? — спрашивает Мин, глазами спускаясь от шеи альфы вниз, где из-под футболки виднеются ключицы. — Да, именно это я и хочу сказать. Юнги бесстыдно гуляет взглядом по крепким рукам, что сложены в карманах, осматривает каждую венку, что как узор собрались под самой кожей. Он закусывает губу, увидев мышцы бицепса, и прикрывает глаза, понимая, что с ним происходит, лишь сейчас. Один из них догадался раньше. Хосок ближе подходит, встает почти вплотную, от чего ноги становятся ватными, а колени норовят свестись. — Блокаторы давно принимал? — спрашивает альфа, мягко касаясь его запястья, чтобы проверить пульс. — Учащенный. — Ага, — вдыхает как можно больше. Хосок наклоняется чуть вперед, давая омеге полное право носом коснуться его шеи, набрать в грудь как можно больше его запаха. — Здесь есть таблетки? — едва касается губами его уха. Юнги лишь согласно кивает, не в силах произнести и слова. Он по-прежнему находится как в тумане, его разум просто плывет от этого невероятного чувства наслаждения феромонами. — Можно? Ещё кивок. Он чувствует крепкие руки на своих бедрах, которые поднимают его, будто он ничего не весит. Юнги инстинктивно обвивает ногами талию альфы, руками вцепляется в плечи, продолжая находиться в каком-то пьяном состоянии. В книгах по половому воспитанию было написано, что, если у омеги давно не было полового партнёра, и он постоянно принимает подавители, со временем его может настигать так называемое состояние опьянения, когда накрывать начинает лишь в присутствии альфы, чьи гены всегда в доминантных позициях. Юнги запомнил эту строчку школьного учебника хорошо. Он чувствует мягкое поглаживание по спине, низкий голос альфы и невероятную лёгкость. Хосок садится на мягкий диван, держа омегу на руках, и достаёт таблетку из упаковки. — Пей, малыш. Юнги послушно открывает рот, чувствуя, как пальцы Хосока задерживаются на его губах. — Молодец. — Я буду чувствовать себя ужасно неловко после этого, — бубнит Юнги, продолжая обнимать за шею Хосока. — Простите, что так получилось. — Не стоит, — отвечает Чон, продолжая свои мягкие поглаживания. — Всё в порядке. — Вы слишком добры ко мне, — озвучивает свои мысли он. — А ты слишком строг к себе. Хосок запускает длинные пальцы в мягкие волосы на затылке, слегка нажимая, чтобы помассировать голову. Юнги не сдерживает тихого стона. — Простите. — Ты такой забавный. Таблетки скоро подействуют, можешь лечь поспать, а потом поедим. — А работа? — Считай это моей прихотью. Юнги больше не в силах ничего говорить. Он просто проваливается в сон, в последний момент лишь слыша ласковый голос и тихий смешок. Хосок осторожно укладывает его на диван, накрывает пледом, при этом рассматривая каждый участок его лица, которое выглядит очень мило, когда расслаблено полностью. Поправив белую прядь волос, он тихо покидает кабинет омеги, плотно закрыв за собой дверь.

***

— Чонгук, я в такой заднице, — стонет обреченно Юнги, прижимая телефон к уху. Он проснулся пару минут назад и сразу же покрылся краской от стыда, вспомнив, что было здесь совсем недавно. Мало того, что он проспал почти два часа, не сделав даже часть запланированной работы, так ещё перед начальником опозорился. — Стыдно-то как. — Хватит ныть! — ругается Чонгук, параллельно с тем идя по торговому центру. — Он ведь сказал тебе, что всё в порядке. Разве он не понимает, что такое течка? — Да, но он ведь… — Что? Что он? — закатывает глаза младший. — Ты сам-то понимаешь, чего хочешь? Юнги-хён, родной, я тебя очень люблю, правда, но порой твоё подобное поведение меня просто злит! Ты сам рассказывал, что между вами было на том вечере, сегодня Хосок принёс тебе кофе, который ты, на секундочку, обожаешь, купил тебе любимых конфет, а ты всё ещё продолжаешь сомневаться в его намерениях. — Просто я боюсь, что не понравлюсь ему. — Ты уже нравишься ему, хён, — вздыхает Чонгук, но уже без злости. — Будь увереннее в себе. Этот альфа не из разряда тех, кто поматросил и бросил. Уж поверь, я таких вижу невооруженным глазом. Юнги тихо усмехается. — Перестань сомневаться в себе. Ты чертовски привлекательный, интересный, а главное не глупый омега. Ты всё время только и делаешь, что спасаешь остальных, а о себе когда начнёшь думать? Хосок — это тот, кого ты так долго ждал. Я уверен в этом. А теперь позволь и себе в этом убедиться. И снова Чонгук прав. Чёрт подери, его младший брат со стороны кажется не таким глубоким и мудрым омегой, а на деле он порой оказывается умнее, чем сам Юнги. — Спасибо, Чонгук-и. — Не за что, хён! А теперь иди к своему альфе и говори, что готов ехать в самый дорогой ресторан. — Ты невозможен. — Возможно, — смеётся Чон. — Ладно, хён, удачи! У меня ещё полно дел. — Пока. Всё же разговор с Чонгуком успокоил его. Юнги глубоко вдыхает и выдыхает через нос, прикрыв глаза, и поднимается из-за стола, собираясь выйти из кабинета. Хосок не оставил записки, не написал СМС, а просто ушёл, поэтому омега немного сомневается в своих действиях, но всё же шагает вперёд, направляясь к кабинету с трясущимися руками. Осталось всего пару шагов, но Юнги тормозит. Из кабинета слышен голос Минхо, который о чём-то громко возмущается. Становится немного не по себе, будто он пришёл совсем не вовремя. — Юнги-хён? Голос альфы заставляет вздрогнуть. Богом подошёл сбоку. — Как ты? — Спасибо, я в порядке, — говорит Мин, оглядываясь на дверь. — Богом? — Что? — А что происходит там? Пак обращает внимание на табличку с именем начальника и поджимает губы. — Минхо, кажется, видел, что Хосок заходил к тебе в кабинет сегодня утром. Приехали… Юнги краснеет до самых волос и инстинктивно делает шаг назад, сжав руки в кулаки. — Хён, пойдём к тебе в кабинет. Омега ничего не отвечает, а просто молча соглашается. Значит, теперь их будут обсуждать, ещё и Минхо… Стоп! Но ведь они расстались? Разве нет? Тогда почему Минхо закатывает ему сцены ревности, если их больше ничего не связывает кроме работы? Дверь с силой открывается и из кабинета выходит омега в привычном одеянии. В его глазах заметна злость и, кажется, Юнги смог увидеть застывшие слёзы. Минхо замечает их обоих, но уводит взгляд в сторону, идя к своему рабочему месту. Его движения резкие и быстрые. Альфа и омега переглядываются с полным непониманием на лице. — Юнги? — слышится слишком знакомый голос немного резко. Тот молча оборачивается. — Зайди ко мне. Мин напрягается всем телом, как и рядом стоящий Богом, которого Хосок лишь скептическим взглядом окинул. Юнги недолго мнётся, чувствуя сомнения, но всё же идёт вперёд, встречаясь взглядом альфы, где заметны искры раздражения, но… Кажется, его глаза будто становятся мягче и не такими пылкими. Дверь за ними закрывается, и они остаются в просторном кабинете совершенно одни.

***

В торговом центре даже в понедельник царит оживленная суета. Все куда-то идут, кто-то не спеша, кто-то очень торопится. Чонгук же медленно шагает вдоль магазинов, взглядом пытаясь найти то, что ему нужно. — А, вот, — под нос бубнит Чон, чуть ускорив шаг. Ему нужно купить новый костюм для сегодняшнего ужина с Джисоном, ведь оказалось, что среди горы вещей совершенно нечего выбрать. Он приглядывается к различным костюмам, скептически осматривает все варианты, но ничего не цепляет. Продавец-консультант молодой омега предлагает несколько образов, но… — Что? — глаза Чонгука округляются, когда он видит через темное стекло знакомую фигуру альфы, который стоит рядом с магазином нижнего белья для омег и разговаривает по телефону. Он медленно расхаживает по сторонам, улыбаясь во время беседы. — Эм, извините, Вы будете это примерять? — доносится голос продавца, но Чонгук реагирует не сразу. — Нет, простите. Чонгук внимательно наблюдает за Чимином, совершенно потеряв интерес к одежде, и понимает, что… Чимин улыбается так искренне и просто. Да и он сам одет не как обычно — сегодня на нем черные джинсы и серый чуть помятый свитшот, который никак не сходится с образом альфы-самца. Хотя даже так он чертовски красив, и Чонгук соврет, если скажет, что не хотел бы с ним встретиться случайно и поговорить. Он уже действительно думает пойти к нему, но тормозит, увидев, как из магазина выходит какой-то омега с брендовым пакетом в руках и подходит к Чимину. Красноволосый парень в обтягивающих джинсах буквально повисает на руке альфы, ярко улыбаясь. Сам Чимин сразу сбрасывает звонок, и его рука ложится на обнаженную талию. Вешалка в руках скрепит. У Чонгука перед глазами пелена невидимая застывает, а в ушах звенит. Самое страшное не то, что Чимин сейчас с другим омегой, а то, что Чонгука это неимоверно злит. Он в одну секунду выходит из себя, но всё же справляется с эмоциями, не собираясь распалять их в присутствии незнакомцев. Консультант так вовсе уже побелел, заметив изменения на лице покупателя. — Самый откровенный костюм. Сейчас же, — приказывает. Молодой омега слушается и уходит за вещами, пока Чон пытается успокоить разбушевавшиеся эмоции. — Всё хорошо, он не твой альфа и может делать, что угодно, — бубнит себе под нос Чонгук. На него оглядываются люди, но ему сейчас искренне плевать на всё и всех. Слишком сильно злость сдавливает грудную клетку, а зубы скрипят, стираясь между собой. Чимин что-то шепчет омеге на ухо, и они оба взрываются смехом. Чонгук неотрывно следит за ними дальше, его рука уже сама тянется к телефону, но тут… Чимин поднимает на него свой взгляд. Их глаза встречаются через стекло. На лице альфы мелькнуло что-то неуловимое — шок или радость? Чонгук резко разворачивается, натыкаясь на растерянного продавца с грудой одежды. — Примерочная. Где? Он выхватывает первый костюм — черный, с глубоким вырезом, и идёт в сторону указанного направления, чувствуя на затылке пристальный взгляд. Остается лишь надеться, чтобы это не Чимин пошёл за ним.

***

В кабинете витает немного напряженная атмосфера, и Юнги молча сидит, сжимая пальцы в кулаки, а ногти оставляют полумесяцы на коже. Он ждёт, когда Хосок договорит по телефону. Как только за ними закрылась дверь, тут же поступил звонок от начальника — отца Хосока. И, судя по его молчанию и стиснутой челюсти, отец явно его не хвалит. Юнги не слышит ничего, но чувствует, как в кабинете становится тяжело дышать. — Хорошо, я понял, — последнее, что говорит Чон перед тем, как сбросить вызов. Он кладет телефон на стол и вздыхает, потирая переносицу. Юнги ежится на стуле, опустив взгляд на руки, но тут же поднимает голову, услышав голос альфы. — Прости, — звучит негромко. — Сегодня меня испытывают на прочность. — Минхо… — начинает говорить Юнги, уведя взгляд в сторону. — Он вышел расстроенным. — Этот несносный омега мне всю кровь выпил, — вздыхает Чон и поднимается с места, засунув руки в карманы. — Юнги? — Что? — еле слышно произносит он прежде, чем Хосок присаживается перед ним. — Я напугал тебя? — его голос мягкий, но серьезный. — Н-нет, я просто… Он вздыхает и опускает взгляд на руки. Хосок молчит. Он нежно касается его рук, берет в свои большие ладони, заставляя сердце забиться чаще. Этот невинный, но такой искренний жест показывает совершенно другую сторону альфы, который буквально несколько минут назад был на взводе. — Я просто подумал, что это всё очень странно. — Странно? — недоуменно хмурится он. — О чём ты? — В тот вечер, когда Вы подошли ко мне… — пауза. — И сегодня, когда я застал Вашу ссору с Минхо, я подумал, что он всё ещё Ваш омега, хотя все вокруг говорят, что вы расстались, и я… — И ты решил, что я захотел поиграться? — усмехается Чон. Юнги просто поджимает губы, не поднимая взгляда. — Глупый омега, — вздыхает Хосок, убирая его светлую прядь волос за ухо. — Прекрати верить тому, что говорят другие. С Минхо нас связывает только работа вот уже почти год. Юнги вскидывает брови, посмотрев на альфу. На его лице явное удивление или даже шок. — Год? Хосок кивает. — Мы с Минхо действительно когда-то состояли в отношениях, но они не продлились больше трёх месяцев, — рассказывает Хосок, пока у Юнги перед глазами вопросики летают. — Мы друзья детства, но он часто может вести себя очень… Скажем так, он профессиональный манипулятор. Если честно, когда случилась ситуация с твоим проектом, я в первую очередь подумал на него, потому что знаю, как он может поступать с теми, кто ему не нравится. — Минхо подходил ко мне на вечере, — говорит Юнги, чувствуя себя уже более расслабленно. — Он извинился за ту ситуацию и сказал, что исправил всё. — Да, это так, — кивает Хосок. — Пришлось немного надавить, и результат не заставил себя долго ждать. — Надавить? Как? — Просто сказал, что уволю его. — Уволите? — удивляется Юнги, не переставая задавать вопросы, словно любопытный малыш. — Из-за меня? — Ну, из-за подлости по отношению к другому сотруднику, — усмехается Чон. — Я стараюсь держаться подальше от таких людей. — Но сегодня Минхо был явно чем-то недоволен. — Да, тем, что я выписал ему штраф за опоздание. — А, — Юнги открывает рот, собираясь сказать что-то, но понимает, что даже и ответить нечего. — Всё? — улыбается Чон, продолжая держать его за руки. — Вопросов больше нет? Пауза. Юнги хочет ещё много чего спросить, но всё смешалось в голове, да и сейчас для этого не время и не место. Он просто глубоко вдыхает и смотрит на альфу, что неотрывно наблюдает за каждым его действием тёплым взглядом. Он одаривает его самой нежной улыбкой и мягкими касаниями рук, что у самого Мина сердце вновь где-то в висках стучит. — Раз нет, то мы можем ехать, — говорит Хосок, поднимаясь. — Если что, я расскажу всё, что захочешь за десертом. Юнги просто кивает, ведь узнать хочется много, но он совершенно не знает, как подступить. Они вместе выходят из кабинета под заинтересованные взгляды коллег, которые заставляют покраснеть до кончиков ушей, вместе идут к выходу, вместе садятся в одну машину и направляются в неизвестном Юнги направлении.

***

— Да, конечно, можешь забрать их на выходные. Сокджин одновременно работает и говорит по телефону с мужем, который собирается уехать к родителям и взять детей с собой. — Отлично! А ты не хочешь поехать с нами? — голос альфы звучит с надеждой. — Прости, в субботу будет корпоратив, — отвечает Джин, внося в компьютер данные. — Никак не получается. — Ничего страшного, я просто спросил, — расстроен, но старается скрыть. — Кстати, как концерт? У нас даже не было времени поговорить об этом. На секунду Джин теряется, но быстро собирает мысли в кучу, прочистив горло. — Было здорово. — И всё? — усмехается Намджун. — Твоя оценка концерту любимого артиста? — Чёрт, — ругается под нос, понимая, что сделал ошибку. — Прости, Намджун, но мне нужно работать. Дел очень много, а времени всё меньше. Давай как-нибудь потом поговорим об этом? — Хорошо, прости, что отвлекаю. Я тоже пойду. — Да, давай. — Люблю тебя, — быстро произносит альфа, на что Джин просто вздыхает и кладет трубку. Нда уж, не сладко. Не сказать, что он испытывает стыд перед Намджуном, но и явно не равнодушие. Он искренне относится к Сокджину, старается быть рядом всегда, поддерживать, пытается всё вернуть, но… Надо ли самому омеге это? После появления в его жизни Тэхёна, всё вокруг стало ещё сложнее. Молодой альфа явно не собирается отступать или делать вид, что ничего не было. Конечно, он не бежит рассказывать об этом всем и держит дистанцию на работе, но порой его взгляд — такой глубокий и чувственный — заставляет все органы внутри перевернуться. В хорошем смысле. Сокджин сжимает ручку в руке до щелчка. Он запутался. С одной стороны у него бывший муж, желающий вернуть его доверие, а с другой — Тэхён, который ещё пока что это самое доверие не подорвал ничем. После того утра Тэхён действительно отвёз его к детям, оставил на прощание мягкий поцелуй — не на губы, а на лоб, словно давая понять: «Я не тороплюсь». И уехал, не требуя ответа. Ни звонков, ни навязчивых сообщений. Только… Телефон на столе вибрирует. Сокджин тихо вздыхает, открывая нужный чат, и слегка улыбается. Тэхён прислал всего одно сообщение. Это фото чашки чая и круассана с черникой, а внизу подпись: «Для хорошего настроения». Он быстро печатает ответ и откладывает телефон на стол экраном вниз, откидываясь на спинку кресла. Шея ужасно затекла от нахождения в одной позе вот уже несколько часов. Кофейня закрывается совсем скоро, поэтому он встаёт из-за стола, чтобы проводить оставшихся гостей и проверить чистоту зала. Майк отпросился на сегодня из-за болезни. — Потрясающий кофе, — слышит Джин, выходя из кабинета. Рядом с барной стойкой стоит мужчина лет пятидесяти с очень довольной улыбкой, а напротив него не менее улыбчивый Тэхён. — Спасибо Вам, Вы подняли мне настроение, — продолжает говорить альфа. — Вам спасибо, — вежливо отвечает бариста. — Всего доброго! — Хорошего вечера! На этой ноте они прощаются, и последний клиент покидает заведение. Сокджин подходит к барной стойке и сразу же ловит на себе взгляд альфы. — Надеюсь, ты не подстроил это, чтобы начальство задобрить? — хмыкает омега, сложив руки на груди. Тэхён тихо смеется. — Нет, мне необязательно просить клиентов помочь, чтобы задобрить начальство. Джин выгибает бровь, чуть наклонив голову вбок. Тэхён вновь усмехается и ставит перед ним чашку чая и тарелку с круассаном. — Я говорил об этом, а Вы о чём подумали, господин Ким? — О том, что ты слишком много болтаешь и не спешишь домой, — отвечает он, присаживаясь на стул. — Я почти закончил, — отвечает он, протерев последний стакан и поставив его на место. — Что-то ещё осталось? — спрашивает Джин, всё ещё не притронувшись к еде. — Да, — кивает Тэхён и оглядывается по сторонам. Если честно, омега явно не ожидал, что следующим действием альфа притянет его к себе за шею и поцелует. Причем очень сладко, хоть и не долго. — Я просто соскучился за день, — шепчет бариста, отстранившись. Джин гулко сглатывает, позволяя длинным пальцам поглаживать его шею, а себе — облегченно выдохнуть. — Болит? В ответ лишь кивок и тихое мычание. — Могу сделать массаж, — говорит Тэхён, продолжая осторожно надавливать на болезненные участки. — Хотите? Очень хочет. Джин настолько хочет избавиться от боли в шее, что не в силах даже нормально ответить, поэтому просто согласно кивает, вызывая у альфы улыбку. — Хорошо, тогда возвращайтесь в кабинет, я сейчас подойду…