Моя любимая тень

      Так уж вышло, что Шуичи не особо жаловал людей. Любых: мужчин, женщин, стариков, детей, толстых, худых, приезжих или соседей, неважно. Каждый вызывал в нëм какое-то аномальное отвращение, будто все, даже вон тот младшеклассник у светофора, лично испортили ему жизнь. Будто именно их вина, в том, что Саихаре приходилось часами драить кафель в общественной бане, принадлежавшей отцу.       В школе, конечно, дела обстояли не особо лучше. Невыделяющаяся тëмная форма с синими галстучками в полоску очень быстро приелась, а никто из новоиспечëнных одноклассников не заинтересовал Шуичи даже на миг. Как и в средней школе, ему, видимо, навеки уготована роль тихони-заучки, который раз за разом получает под сто баллов по всем предметам. Надо признать, такой расклад его вполне устраивал…       До определëнного момента.       Пятое октября должно было стать очередным, ничем не примечательным днëм в скучной жизни Саихары. По приходе в класс так и казалось, интернет на телефоне тоже особо не развлекал. Хотелось поскорее отсидеть пытку в несколько часов и свинтить, пока снова не начали доставать с вступлением в клуб, но… Одна маленькая деталь перевернула мир на сто восемьдесят градусов.       Эту маленькую деталь, судя по написанному на доске имени, звали Ома Кокичи. Новенький, приехавший откуда-то с юга, слухи о котором Шуичи улавливал раньше краем уха. Казалось бы, что тут необычного? Скучный, невысокий паренëк со скучающим выражением лица и не менее скучным, пронизывающим фиолетовым взглядом. Вдобавок, он мог быть гораздо красивее, если хотя бы попытался улыбнуться. Почему-то для смотрящего на нового одноклассника исподлобья Саихаре это было важно.       Ох, они оба друг друга изучают, пока учитель продолжает бубнить что-то совершенно неразборчивое. Глаза Омы будто темнеют, стоит ему немного наклонить голову вбок. Похоже… Да, Шуичи оценивают. От одного осознания этой мысли ему тотчас захотелось стыдливо скрыться за козырьком кепки, лишь бы не показывать позорно краснеющие щëки. Странное поведение, несвойственное безучастному ко всему Саихаре.       Со временем такое поведение начало соседствовать и с не менее странными чувствами, хотя новоявленный одноклассник вообще сидел на другом конце класса и никого не трогал. Стоило Кокичи появиться на пороге галдящего класса — будничное раздражение сменялось жутким коктейлем из воодушевления, паники, благоговения и ревности. Саихара сам не заметил, как начал специально выжидать у двери изученную вдоль и поперёк внимательным взором лохматую макушку. Вдобавок, через неделю он нарисовал в блокноте для черновиков целый маршрут передвижений новенького по школе.       Шуичи ни разу не влюблялся, считая любовь бесполезной пустышкой, работающей на гормонах. Да и отец, напивающийся каждый раз в хлам из-за «любви», не подавал хороший пример. Однако иначе назвать расцветающую буйным цветом страсть к кому-то не представлялось возможным. Разум Саихары буквально плавился от счастья, достаточно было представить его рядом с небольшой улыбкой, запечатлëнной на самом первом снимке исподтишка. Улыбался, Ома, конечно, другому человеку, что бесило, но разок потерпеть можно… Или два… Неудивительно, что с такой внешностью и неприступным характером он стал популярен среди девчонок.       Уже через три недели после судьбоносной встречи Шуичи вовсю искал способы защитить любимого от назойливых мошек, при этом оставаясь в тени. К сожалению, когда отец не вливал в себя литры пива, тот был очень строг и следил за тем, чтобы сын никогда не прогуливал работу. А в школе у него не было никаких связей или друзей, дабы разносить грязные слушки тут и там. Хотя… Хм.       «Хорошо, что я всë-таки не вышел из чата подготовки к фестивалю», — усмехнулся тихоня, листая список участников и находя нужные имена. В своë время он сидел на очень сомнительных форумах и от местного контингента научился неплохо искать любую нужную информацию. Естественно, Кокичи был быстро также «пробит», правда, ничего, кроме аккаунта с рисунками, найти не удалось. Жаль.       Ах, точно, что же случилось через пару дней с теми дурами, строившими глазки Оме? Всего-то их опозорили на всю школу, ведь какой-то «аноним» с неизвестного номера прислал почти всем пикантные подробности жизни в средней школе у девчонок. И такое повторялось с каждым, кто смел хоть недолго пообщаться с Кокичи. А что, все же в плюсе! Саихара дальше наслаждается видом возлюбленного издалека, ходя во время учëбы за ним по пятам и представляя всë более грязные сюжеты первого знакомства, когда Ома…       Ома был поглощëн немного другими мыслями.       На погубленную непонятно кем репутацию ему глубоко посрать, как и в целом на происходящее вокруг. Те девушки никогда бы не смогли заинтересовать его. Как минимум потому что являются представительницами женского пола, которые не привлекают Кокичи от слова совсем.       Вот кто привлекают — это уже другой разговор. Спросил бы его парень из клуба журналистики об идеальной девушке, то получил бы описание высокой брюнетки с угловатым телом и мягким, подобно весеннему облачку, взглядом. И плевать, что на деле Ома в жизни не сказал бы это вслух и тем более говорил бы не про девушку, но какая разница, верно? Всë равно здесь, в Киото, никому нет дела до мальчишки из глубинки…       Зато ему есть дело до кое-кого очень, очень интересного, оттирающего нежно-голубую плитку шваброй и сменившего тëмную кепку на светлую с маскотом с вывески.       С невысоким ростом сложновато достать до единственного окна в мужской зал, благо, растущее рядом дерево служило идеальной точкой обзора. Пряча заползающую на лицо кривоватую ухмылку рукой, Кокичи с предвкушением наблюдал за одноклассником среди шелестящей листвы. Для таких дел определëнно понадобится бинокль, и он точно купит его позже, а пока… Будет наслаждаться предоставленным видом.       Ома влюблялся не в первый раз, но всегда настолько, что предыдущий объект воздыханий написал на него заявление в полицию из-за преследований. В том числе поэтому пришлось переехать в Киото, иначе начались бы ещë большие проблемы. Занятым на работе двадцать четыре часов в сутки родителям они не нужны. Зато теперь Кокичи точно не оплошает и будет максимально осторожен, в том числе и в выборе места, куда прятать «трофеи»… Вряд ли кто обрадуется, когда обнаружит в чужих руках собственную кофту от школьной спортивной формы, верно?..       Саихара Шуичи выделялся среди безликих подростков, хотя наверняка не осознавал этого. Начиная отстранëнностью от остальных и заканчивая постоянным ношением кепки даже в помещении. Кокичи не раз и не два зарисовывал на полях тетради вместо формул маленьких, немного уродливых человечков с огромной антенной на голове. В реальности та торчащая прядка была приятным дополнением к чарующей внешности, но, увидев еë впервые, сдержать еле слышный смешок не получилось.       В школе приходилось ненадолго забыть о возлюбленном ради учëбы, однако стоило переступить порог серого здания — всë менялось. С октября не подозревающий ни о чëм Шуичи находился под неусыпным контролем новенького, даже пару раз забывавшего велосипед, на котором ездил до дома и обратно. Постепенно, вечер за вечером, Ома узнавал запавшего в сердце парня всë больше, и уходил только ближе к ночи.       История прошлой «любви» научила лишь тому, что следует быть осторожнее. Не то, что это неправильно или аморально, выросшему в полном одиночестве Кокичи вообще сложновато видеть границы дозволенного.       …Забавно думать, что эта история могла бы завершиться хорошо и без сломанных судеб, не правда ли?