Моя любимая тень

      Чем дольше они оставались простыми одноклассниками, тем больше Саихара понимал, что дальше так продолжаться не может. Он либо хотя бы попытается заговорить с любимым, либо навеки останется наблюдателем слащавого дейтсима, где главный любовный интерес — явно не Шуичи. А то, что это произойдëт достаточно скоро, пришлось осознать, когда из-за «ограждающих от недостойных» слухов Омой заинтересовались ребята из клуба журналистики. На сей раз оружие сплетен бесполезно, особенно перед теми, кто и являются их главными источниками. И эта беспомощность до жути бесила.       По большому счёту, ему не следует так драматизировать, тем более после того, как Кокичи отказался общаться с лидером клуба и попросил больше не беспокоить. Но кто знает, вдруг эти коварные змеи найдут, куда надавить, и утащат в своë логово ничего не подозревающего парня?! Уж такое Саихара не может допустить!..       Будучи совсем юным среднеклассником, Шуичи однажды увидел на форуме мысль, отпечатавшуюся в дальнейшем на подкорке сознания. Там пользователь выражал негодование насчёт того, что убийствам людей придают… Чересчур много значения.       «Работники скотобойни ежедневно умерщвляют десятки, если не сотни животных, почему же об их смертях не трубят на каждом углу?» — вопрошал аноним в конце своей тирады, заставив тогда одного тринадцатилетнего подростка надолго задуматься. В итоге Саихара пришëл к тому, что его лично от драки с пьяным отцом с ножом держит лишь две вещи: закон и деньги. И то, будь у него шансы перерезать сонную артерию и убрать всю грязь без следов…       — Здрасте, можно комплект на двоих? — поток мрачных мыслей прервался бодрым вопросом от клиента, пришедшего ровно за час до закрытия уже раз четвëртый.       — Конечно, сейчас… — как можно тише ответил Шуичи, взял пластиковую корзину и начал складывать в неë кристально-белые полотенца. Отец частенько заставлял подменять постоянно болеющую работницу бани за стойкой выдачи, и сегодняшний день — не исключение. Скрывая недовольный взгляд за козырьком фирменной кепки, он выдавал комплекты раз за разом и подавлял желание хорошенько плюнуть кому-то вслед. Всë равно потом оттирать…       Правда, конкретно с этой парой старшеклассников, оплативших час и направившихся с корзиной в мужскую половину бани, Саихара осторожничал ещë больше. Лидер и вице-президент клуба журналистики Такеяма и Асано — настоящие гиены, которые способны наброситься на любой лакомый кусочек. Шуичи бы стоило их поблагодарить за неожиданную помощь в обрушении репутации мошек, но совсем недавно он размышлял о перспективе убийства как минимум этих двоих…       Хорошо, что за кепкой непросто узнать заучку из параллельного класса.       — Извините, а вы ковш для воды переставили или что? — через разрез в ярко-синей занавеске просунулся Асано, самый бойкий из пары гиен. Мокрые тëмно-каштановые волосы вились у концов, а выданное полотенце было обëрнуто вокруг худых бëдер. Картина, недостойная даже толики внимания.       Шуичи немного подумал, вспоминая, как разогревал сауну и чуть не закрыл себя там из-за заедающего замка. В голове промелькнула одна шальная, очень неправильная мысль об этом, однако стоит ответить на вопрос клиента. И вежливо, иначе отец снова полезет учить уму-разуму кулаками.       — На скамейке у двери в сауну, поищите там… Пожалуйста, — последнее слово он чуть ли не с силой выдавил из себя, не горя желанием лебезить перед гадом, посмевшим лезть к Оме-куну. Благо, парень лишь кивнул и, шлëпая босиком по кафелю, удалился без каких-либо вопросов. Саихара смог выдохнуть, сжимая кулаки до побелевших костяшек.       Гиены ему никогда не нравились, даже мультяшные. Вдобавок, ещë и дурнопахнущие, прямо как отец.

***

      Кокичи зол. Нет, так так… Он просто в бешенстве.       Сначала всë шло вполне обычно: Шуичи нехотя поплëлся домой по изученному маршруту, зашëл, переоделся прямо напротив окна (один этот факт заставил Ому с биноклем в руках затаить дыхание), также нехотя направился к бане на другой стороне улицы… В общем, ничего, предвещавшего беды, пока спустя две выкуренных сигареты в переулке прямо напротив входа со стеклянными дверьми не появилась знакомая парочка.       Честно, он даже их имëн толком не запомнил. Место в памяти можно выделить и на более важные вещи. Например на то, как возлюбленный обходителен с пустышками, недостойными лишнего взгляда. Или на то, как забавно он чуть морщится, стоит двум парням из клуба журналистики скрыться. Мечта, не иначе!..       Но расцветающие в голове приятные фантазии были разбиты повторным появлением задиристого придурка, с явным сарказмом предлагавшем ранее помощь с прекращением слухов. Ещë и почти в неглиже! Будь Кокичи сильнее — бинокль точно бы не выдержал напора и погнулся в его руках. Удовольствие от наблюдения за суетливым возлюбленным сменили жгучая ревность и желание сломать кое-кому шею, чтобы неповадно было.       В прошлый раз Ома постоянно терпел, из-за чего предыдущая любовь неправильно поняла его и ускользнула. Что ж… Сейчас не он виноват в том, что сдерживающая струна лопнула, а ноги сами зашагали прямиком в баню.       — Добро пожалова… — мило и с непринуждëнностью начал Шуичи, но стоило ему поднять взгляд — тот резко застыл, испуганно таращась на нового гостя. М-да, конечно, Кокичи никогда не хотел пугать своего ненаглядного… Надо будет позже придумать хорошее оправдание слетевшему контролю.       Пальцем указав в сторону ярко-синих занавесок, еле сохраняющий здравость рассудка парень одними губами спросил «Сколько?» и уставился в ожидании ответа. Точно не поведение какого-то отбитого психа, которое способно сильно испортить первое впечатление.       Впрочем, сам Саихара не испытывал раздражения или отвращения, он просто молча показал на пальцах цифру шесть, получил шестьсот иен, сгрëб монеты в кассу и молниеносно выдал злополучный комплект полотенец. Идеальная работа от не менее идеального работника, кажется, дрожащего на месте. Ну, ничего, это поправимо…       Ома даже не думал раздеваться, в том числе и брать с собой пластиковую корзинку, пахнущую точно таким же кондиционером, как одежда возлюбленного. Безусловно, в тëмных толстовке и джинсах да в медицинской маске на лице было душновато, однако он всë равно здесь не ради водных процедур. Хищный взгляд рыскал по светло-кремовым углам плитки, пока не нашëл полупрозрачную дверь, откуда доносились ставшими противными за пару секунд голоса. Нос же уловил шлейф странного, необычного запаха, говорившем о том, что…       Под маской расцвëл маниакальный оскал. Урок для этих пустышек получится незабываемым.       Тяжëлые берцы остались у входа в саму баню, пока Кокичи аккуратно, почти бесшумно подкрался к заветной двери в сауну и оглянулся в поисках нужной вещицы. Один из множества деревянных табуретов? Мало весит. Швабра с ведром, которая так бодро оттирала грязь в руках способного на всë Шуичи? Недостаточно длинная и, опять же, лëгкая. Низкая длинная скамья? Идеально. И пусть он никогда не славился излишней силой, ради важного дела можно и поднапрячься, придвинув деревяшку к двери, распахивающейся наружу. Уж кому, как не Оме об этом знать.       Выдохнув после тяжëлой работëнки, довольный собой сталкер присел на один из табуретов, подпëр щеку рукой и начал ждать. Кокичи ни разу не был в банях, тем более в общественных, однако даже ему было известно, что резкий перепад температуры и перегар — несовместимые вещи. Не зря же читал столько книг по ботанике и биологии в целом, лишь бы понравиться прошлому возлюбленному. При таком раскладе очень легко прочувствовать на себе всю «прелесть» неработающего сердца, и кто он, чтобы лишать себя удовольствия посмотреть, как рожи журналистов корчатся в агонии? Конечно, Ома обязательно их вытащит, всë-таки, тюрьма разлучит его с милым Шуичи надолго… А пока следует наслаждаться шоу, вон, одна из пустышек уже, судя по силуэту, встала, покосившись набок.

***

      Они впервые поговорили. Вновь встретились взглядами и осматривали друг друга, будто запоминая каждую деталь. Или это воображение разыгралось, подсовывая желаемое за действительное?       Саихара просто не понимал, куда деть ни себя, ни ставшими ватными руки-макаронины. Пожалуй, терпение общества Такеямы и Асано стоили того, раз в конце ждала такая награда. Хоть ещë десять таких же придурков пришлите — Шуичи рассчитает всех на высшем уровне, если это закончится приходом Омы-куна с фиолетовой пустотой вместо глаз. И стоит ему приспустить маску, дабы своими соблазнительными губами произнести заветное слово…       Ох, кажется, Шуичи немного замечтался, с лица буквально градом льются капли пота. Нет, уж кого Ома-кун и полюбит, так точно не пыхтеющего извращенца-сталкера с девчачьим голосом… Сплошной позор, а не идеальный партнëр.       Но только Саихара хотел достать телефон и вновь с помощью фронтальной камеры рассматривать недостатки на уродском (по его же мнению) лице, как ярко-синяя ткань всколыхнулась, выпуская из недр бани двоих до жути напуганных парней. Пара сплетников-журналистов, покашливая, прямо на ходу натягивали свою одежду и бежали так, будто от этого зависела их жизнь. Удивиться единственный работник стойки тоже не успел, ведь вышедший следом любимый как по волшебству наложил на него заклинание панического молчания.       Их взгляды вновь встретились, правда, на этот раз в фиолетовых глазах плясали огоньки озорства. Кокичи помахал в воздухе кошельком и двумя смартфонами, среди которых блеснуло что-то металлическое.       — Забыли. Не волнуйся, я верну им завтра в школе вещи. А ты получше проверяй клиентов, они же пьяные париться пошли! Хорошо, что я был рядом и помог, ни-ши-ши! — странновато хихикнув, Ома спрятал в карман толстовки находки и отсалютовал напоследок: — Ночи, Саихара-кун!       Чем и обеспечил себе полное отсутствие неудобных вопросов, ведь сказанное заставило зависнуть бедного Шуичи вплоть до звонка будильника на телефоне. Очередной рабочий день был закончен, однако теперь богатая фантазия вырисовывала всë больше и больше довольно… Интересных сюжетов.       В конце концов… Кто бы мог подумать, что Кокичи знает его имя?..