Моя любимая тень

      Одноклассники, как и в целом вся школа, не особо волновали Саихару. Он отучится пресловутых три года — и всë, в большом Киото будет трудно снова встретиться. В том числе поэтому Шуичи проигнорировал возникшие шепотки, стоило ему переступить порог класса вслед за возлюбленным.       «Неужели что-то случилось между гиенами и Омой-куном вчера? Сраные журналюги, я бы вас обоих лично задушил…» — склонившись над блокнотом, Шуичи продолжал играть роль фонового персонажа, прорисовка которого оставляла желать лучшего. Оно и понятно, ведь погрызенный карандаш чуть не сломался пополам, стоило вспомнить события минувшего вечера. Два главных сплетника школы позорно сбежали из места, откуда следом вышел абсолютно спокойный Кокичи… Между ними был какой-то разговор? Перепалка? Ссора? Гиены посмели разевать свои дурнопахнущие рты?! Ублюдки!..       Ох. Бедный карандаш всë же треснул, оставив после себя две неравные половинки. Ну, ничего страшного, Саихара просто швырнëт остатки в мусорку и достанет новый. В последнее время часто что-то ломается в руках, достаточно кому-то заговорить с любимым. Любовь сделала его таким эмоциональным, что даже забавно думать, как раньше он был практически безучастен к реальному миру. Сейчас… Сейчас всë иначе, и следует поблагодарить Кокичи хотя бы за существование в этой скучной, противной серости.       Шуичи точно поблагодарит его. Ну, когда будет способен выговорить больше одного слова перед объектом страстных воздыханий. А пока продолжит наблюдать издалека и оберегать от назойливых мошек с ненасытными гиенами. Кстати, о вторых…       Сославшись на внезапно разыгравшуюся головную боль во время пятиминутного перерыва между уроками, Саихара незаметно выскользнул из шумного класса с телефоном в руках. Кабинет медсестры находился на первом этаже, но ноги сами собой зашагали прямо по коридору, а пальцы чуть подрагивали в предвкушении.       Всë-таки хорошо быть отличником и в прекрасных отношениях с учителями! Благодаря частым походам за материалами для уроков в учительскую, Шуичи узнавал множество полезной информации. Например, что система камер наблюдения совсем изжила себя и на новую директор раскошелится только после нового года. Или что в учебное время клубные комнаты никто никогда не закрывает. Раньше ему казалось подобное мелочью, незначительной деталью, но теперь… Ох, и повеселится же он теперь!       В клубе журналистики никого, слава удаче, не оказалось. Саихара специально подождал звонка, и только потом тихо зашëл в «змеиное логово», шутливо названное так своим же хозяином. Синие, не пропускающие даже лучика света шторы лишь добавляли некой атмосферы таинственности месту, откуда рождались самые сочные и грязные сплетни в соцсетях. Включив фонарик на телефоне, Шуичи обнаружил то, что нужно: немного старенький компьютер с дурацкими наклейками на корпусе монитора. Куча стационарных железяк как начала, так и скоро закончит карьеру недоинфлюенсеров.       По сути, его план не блистал гениальностью: наспамить везде, где только можно, расчленëнкой вперемешку с хентаем, добиться бана аккаунтов, привлечь внимание не особо подкованной в интернете школьной администрации и, что немаловажно, выйти сухим из воды. Уж чего-чего, а «запрещëнку» Саихара искать умел первоклассно, поэтому не прошло даже полчаса, когда на единственном жëстком диске собралась немаленькая коллекция разной степени отвращения. Обычные подростки ведь точно стали бы хранить у себя снафф и зоофильное порно, не правда ли?..       Однако это ещë не всë. Поставив наинтереснейшие публикации на таймер, руки способного мстителя потянулись к папке, где хранились все файлы для печати небольшого журнальчика. Нынешний лидер решил попробовать себя в качестве издателя, и с апреля вместе со своей командой начал выпускать новостную печатную сводку, идея которой особенно понравилась директору. Новые экземпляры уже лежали и дожидались, когда их соединят степлером на манеру книжки. Хм, наверное, будет довольно неожиданно увидеть вместо безобидных сводок за погоду фотографии выпотрошенных собак… Хотя лицезревшему и похлеще Шуичи всë равно не понять, что же тут такого шокирующего.       Тоже не особо новый принтер работал медленно, но исправно. Размещëнная на одном листе для экономии галерея жестокости была почти молниеносно вырезана и вклеена найденным на столе клеем-карандашом на случайно попавшиеся странички. Где-то мертвечина заменила красивую фотографию парка, в другом месте пристроилась рядом с заметкой о новом бренде косметики…       Саихара настолько увлëкся аппликациями, что заметно вздрогнул, услышав звонок. Целый час коварной мести пронëсся с пугающей скоростью, ему следует закругляться и действительно посетить медсестру, чтобы обеспечить себе алиби. Судя по времени, как раз начался третий урок. Значит, по дороге вряд ли встретится одноклассник, способный запомнить подозрительного парня в кепке.       Шуичи постарался как можно быстрее вернуть всë на место и скомкать обрезки бумаги как можно плотнее, после чего буквально вылетел с места преступления, плотно закрыв дверь. На тихом, занятом учëбой этаже было спокойно, разве что где-то в стороне классов кто-то явно бежал, опаздывая. Саихара предпочëл не задумываться об этом, а тоже прибавить шагу в сторону знакомого кабинета, где всем заправляла очень ворчливая женщина шестидесяти лет. Чиба-сан в целом не жаловала детей, особенно хулиганов и прогульщиков. Что же насчëт его самого…       — Хо-хо, и как тебя угораздило отравиться? Говорила я Цубасе, что жениться снова надо, тогда не будет сын чем попало питаться! В магазинной еде сплошной микропластик! — сетовала невысокая, худощавая Чиба-сан, живущая с четой Саихара по соседству. Неудивительно, что она с лëгкостью верила любой истории от мальчишки, который вырос на еë глазах.       — Я сказал Нанами-сэнсею, что у меня давление поднялось, лишь бы одноклассники не засмеяли… И весь урок просидел в туалете, — когда Шуичи действительно было что-то нужно — умение строить из себя святую невинность включалось на максимум. Жаль, на отца подобный трюк уже давно не работает… — Не говорите только никому, хорошо?       Если бы Чиба-сан знала сына своего соседа немного больше — вряд ли бы повелась на просьбу и печальное личико. Благо, пересекались они вне школы довольно редко, да и никому не был интересен тихий, кроткий старшеклассник, утыкающийся в свой телефон при любой возможности. Поэтому, проглотив пару горьких таблеток и заполучив в полное распоряжение жëсткую койку, Шуичи решил хорошенько вздремнуть до обеденного перерыва. Правда, лишь одна мысль добавила ложку дëгтя в сладкий мëд удовлетворения проделанной работой…       «Мне так не хочется оставлять тебя одного, Ома-кун… Но иначе меня могут заподозрить, и тогда моей репутации точно конец. А ты никогда бы не стал встречаться с психом, клеящим картинки трупов в журналы… — в очередной раз отметил собственную неидеальность Саихара, однако поспешил приободриться: — Ничего-ничего… Когда ты узнаешь, сколько всего я сделал ради нас, то обязательно полюбишь меня! И уже тогда…»       В голове начали расцветать приятные, манящие фантазии. Как, чуть краснея и улыбаясь, Кокичи читает любовное письмо и говорит, что их чувства взаимны. Как, скрывшись под сенью пожелтевшей листвы на школьном дворе, они украдкой обмениваются поцелуями. Как, будучи в бане только вдвоëм, обычное предложение помыться вместе перерастает в первый секс в горячей воде. Как в школьной библиотеке, в качестве оплаты за помощь в учëбе, Ома не постесняется сделать возлюбленному минет…       Рука будто по наитию потянулась к паху, погладив уже полувставший член. Шуичи тихо выдохнул, глянул в сторону задëрнутой белой шторки мутным взглядом и накинул на себя лëгкое одеяло. Раньше он почти не видел смысла в такой позорной (для него же) вещи, как мастурбация, однако даже здесь любимый одноклассник повернул всë на сто восемьдесят градусов. Богатое воображение подкидывало всë более развратные сюжеты с Кокичи в главной роли, и оставаться равнодушным к этому — выше любой выдержки. С каждым днём вдали от него, казалось, всë тело ныло о срочной дозе наркотика под названием «внимание». И стоило дозу получить, случайно пересекаясь взглядами, как голова упорно начинала работать в определëнном направлении. Да даже вчера вместо ужина Шуичи заперся в своей комнате и отчаянно дрочил, раз за разом прокручивая в мыслях задорное «Саихара-кун»…       От одного воспоминания рука задвигалась быстрее, пока Саихара уткнулся в плотно набитую подушку, заглушив вырвавшийся из груди стон. Кокичи наверняка понятия не имел, как своим появлением изменил его, заставил делать то, на что раньше не решался… А если бы и узнал, то отреагировал бы примерно…       «Ох, ну разве кто-то полюбит такого неудачника-извращенца вроде тебя? — весëлая интонация голоса любимого, кажется, навеки застряла в памяти Шуичи. — Ты горазд разве что забиться в угол и играться с собой. Мне даже немного жалко Саихару-куна… Неужели никто ему не поможет?»       В кабинете раздался скрип двери, произошëл какой-то невнятный разговор, но затуманенное похотью сознание не придало этому значение. Тяжело дыша, Шуичи желал лишь достичь долгожданной разрядки, полностью погрузившись в иллюзию, что Ома-кун где-то рядом, Ома-кун насмехается и жалеет своего поклонника, с губ которого всë же сорвалось имя возлюбленного. Обман так сладок, что на мгновение Саихара взаправду почувствовал, как позади скрипнули пружины койки, кто-то тëплый прижался к спине и, опаляя горячим дыханием ухо, накрыл сбившуюся с ритма руку своей. От подобной невероятной, лживой реальности Шуичи чуть приоткрыл глаза, чтобы вернуться с небес на землю…       И вдруг осознал, что ещë одна ладонь на собственном члене — не иллюзия. А тепло позади — не фантомное ощущение присутствия. Более того, он услышал вполне реальное:       — Тише, — произнесëнное шëпотом, после чего точно можно было сказать, что происходящее мало походит на сон.

***

      Уже конец второго урока, а ушедший куда-то Саихара не возвращался, что нехило нервировало. Сначала пришлось терпеть косые взгляды одноклассников, теперь это… Нельзя ни на минуту расслабиться, особенно когда они ещë не встречаются. Уж на этот раз Кокичи не будет сдаваться так просто, а поборется за свою любовь до конца.       И всë же, он еле дотерпел до звонка на перерыв, прежде чем сорваться с места на поиски любимого. За пять минут, конечно, не получится за раз обойти всю школу, но Ома готов прогулять неважную вещь вроде физкультуры ради поисков.       Первое, что пришло в голову — кабинет медсестры. Из-за шумных и разговорчивых одноклассников ему не удалось разобрать в словах Шуичи что-то кроме «медсестра», поэтому Кокичи поскорее рванул туда. Однако, на удивление, никакого высокого и ворчливого парня на койке не наблюдалось. Неужели решил прогулять школу? Да нет, иначе взял бы с собой сумку…       Точно. Сумка. Как он раньше-то не додумался до этого?!..       Глянув на время с телефона, Кокичи прикинул, что если вновь побежит, то успеет застать Нанами-сэнсея и попросить отнести вещи любимого Шуичи. Всего-то немного покопается в них и вернëт, честно-честно!       Созревший в голове план казался просто идеальным, правда, Ома сам не заметил, как задумался и очнулся только со звонком на нелюбимую физкультуру. Тихо выругнувшись, он перепрыгивал одну ступеньку за другой и чуть сбавил темп, когда по другую сторону коридора увидел до боли знакомую кепку с беспорядком отросших волос под ней. Значит, получится снова заговорить с Саихарой, прямо как вчера! Лучше и быть не может!       Но сначала — сумка.       Кокичи одновременно и повезло, и нет, что довольно-таки иронично. В классе уже никого не было, в том числе и учителя. Никто не помешает ему просто тихо взять чужие вещи и притвориться, что это сам Шуичи попросил их принести. То, что они за месяц совместной учëбы лишь один раз взаимодействовали друг с другом — знать необязательно… Всë равно Кокичи, озираясь по сторонам, выскользнул в сторону туалетов с заветной сумкой на плече. Там-то точно никому не придëт в голову искать отстранëнного от всех изгоя.       Зудящее в груди предвкушение было почти невозможно терпеть, поэтому, запершись в первой попавшейся кабинке, Ома рывком потянул собачку молнии и начал рыться в немногочисленных безделушках любимого. Обшарпанный чëрный кошелëк и помятая упаковка из-под фруктовой жвачки несильно его заинтересовали, а вот небольшой блокнот с рисунком горного пейзажа — ровно наоборот. Шуичи не раз крутил эту кипу листов в руках, что-то усердно туда записывал и судорожно скрывал содержимое, стоило хоть кому-то пройти мимо. И, видимо, не зря, ведь стоило немного пролистать неразборчивые каракули…       Как Кокичи понял, что теперь их отношения изменятся раз и навсегда.       Тяжело сглотнув ставшую вязкой слюну, он кинул блокнот обратно в сумку и решил найти его хозяина, чего бы это не стоило. Вряд ли равнодушный человек стал бы рисовать схемы маршрутов по школе, подозрительно совпадающих с передвижениями Омы, верно?!..       Дверь в медпункт чудом не покосилась от силы, с которой ту потянули. Кокичи решил ещë раз проверить самое очевидное место и не ошибся: одна из белоснежных шторок между койками была задëрнута, когда сама медсестра грозно шикнула на пришедшего парня:       — Куда намылился, это тебе не проходной двор! Тут, между прочим, человек отдыхает! Совсем обнаглевшая молодëжь пошла…       Так, стоит успокоиться и надеть привычную маску беспристрастности… Иначе эта карга, имя которой он даже не знает, точно не пустит к пациенту. С тихим выдохом лицо расслабилось и стало выражать вселенскую скуку. Отлично. Теперь осталось найти правильные слова.       — Прошу прощения, я просто искал своего друга и одноклассника, чтобы отдать ему вещи. Саихара Шуичи его зовут. Нанами-сэнсей сказал, что он отпросился к вам, — естественно, никто ничего Оме не говорил, тот просто надеялся, что интуиция подсказала верное решение.       — А, Саихара… Да вон, лежит и дрыхнет, — смягчилась женщина, указала на ту самую скрытую от лишних глаз койку и собрала кипу документов со стола. — Конечно, негоже прогуливать уроки, но и его одного оставлять нельзя, а ты… Как тебя зовут, мальчик? Не припоминаю что-то.       — Ома Кокичи. Переехал с юга сюда летом. И, если хотите, я могу посидеть с Саихарой-куном, пока вы ходите по делам, — не ухватиться за возможность остаться наедине с любимым — верх расточительства. По крайней мере, так считал Кокичи, теребя пальцами край рукава пиджака в нетерпении.       Немолодая и явно строгая медсестра чуть задумалась, взвешивая все «за» и «против», после чего вздохнула, взяла ещë пухлую папку и направилась к выходу.       — Только посмейте мне тут что-то устроить — обоим влетит так, что родные не узнают! — Ома придержал в себе едкое замечание об излишней худобе невысокой женщины, угрозы которой, конечно же, нисколько не пугали. В конце концов, есть гораздо более важные вещи, требующие внимания.       И Кокичи правда просто хотел положить сумку да, возможно, немного понаблюдать вблизи за спящим Саихарой, вот только… Тот не спал, а тяжело дышал, что немного заглушали шорохи ткани. Поставив свою ношу прямо на пол, он аккуратно заглянул за шторку и на мгновение даже не понял, где находится.       «Шуичи настолько меня любит, что занимается непотребствами школе?» — не сдержал усмешки он, наблюдая, как «болеющий» возлюбленный самоудовлетворяет себя прямо здесь, никого не стесняясь. Одновременно глупо, ведь любой может увидеть, но одновременно и… Так горячо. Не приблизиться, не лечь рядом и не присоединиться, особенно когда с тонких губ сорвалось еле слышное «Ома-кун» — просто выше любой возможной выдержки.       — Тише, — лишь шëпотом произнëс Кокичи, претворяя соблазнительную идею в реальность. Саихара вздрогнул, от неожиданности сердце начало отстукивать бешеный ритм, что нехило заводило уже самого Ому. Как бы ненароком не омрачить их первые разы во всëм нахлынувшей страстью и избытком чувств.       У них есть совсем немного времени, прежде чем карга вернëтся и наверняка прогонит нарисовавшегося друга взашей. Что ж… Кокичи никогда не любил спешку в подобных делах, поэтому и двигал рукой вверх-вниз медленно, с оттяжкой, заставляя Саихару судорожно перебирать ногами под одеялом и мучая. Знакомый до этого лишь отдалëнно из-за сворованной одежды запах пота и чего-то хвойного только сильнее погружал в их общий омут похоти, развеять который не представлялось возможным. Да и зачем, когда им обоим до умопомрачения хорошо…       Вместе с раскрывшейся вновь дверью иллюзия приватности окончательно спала, а рука Омы стала мокрой и липкой от спермы. И когда Шуичи наконец-то повернулся к тому, кто не остался равнодушен к непристойной картине, то немедленно стыдливо покраснел, встретившись взглядом с лизнувшим ладонь партнëром.       — Давай не будем распространяться об этом небольшом секрете, хорошо? — приложил палец к губам Кокичи, довольно улыбаясь. — После уроков подожди меня у стоянки для велосипедов, мы обязательно всë обсудим. Выздоравливай, Саихара-кун! — после этих слов он, бережно сжимая испачканную руку в кулак, спешно удалился, попрощавшись с медсестрой.       Сегодняшний день явно станет одним из самых лучших за столь недолгую жизнь Омы.