Обещай, что увидимся там. Снова.

Ночь. Проснувшись от ударившего по лицу жуткого ощущения холода, Данила вскочил с дивана. Это было странно, ведь на улице, пусть и ночь, но +10 градусов. В голове промелькнули воспоминания предыдущего дня, от чего Кашин медленно сел на диван и закрыл лицо руками. Его окутало дикое чувство вины, казалось, он был зол на себя сильнее, чем когда-либо. "Блять, хера я сижу? Он хоть вернулся!? Хоть бы дома был…" — подумав об этом, рыжий бросился искать парня по всей квартире. Спустя минут пять отчаянных поисков, он понял, что его друг пропал. В голове летали разные мысли и доводы о том, где он может быть. "Господи, хоть бы все хорошо было с ним… А если его похитили?! Илья, блять!" — на улице темнота, а Даниле все равно на это. Быстро накинув старую серую футболку, парень сбежал по лестнице вниз и побрел искать брюнета. Дозвониться не получается, хотя это и не удивительно. Разное время, разные телефоны и возможности, что просто никак не помогут в поисках. В страхе разыскивая Корякова, Кашин яростно корит себя за то, что отпустил того одного гулять в такое непростое время. "Да где же ты… Илюша" — уже даже все равно на нормы общества, когда дорогой тебе человек может быть в опасности. Вдруг, пробегая мимо очередной заброшки, рыжий слышит чей-то заглушенный крик, словно человеку закрыли рот чем-то. Забегая на пыльную плиту, пол, парень идет медленно на крики, начиная вслушиваться в чужие голоса: — Слушай, может просто забьем его? — А если найдут нас? — Да кому этот придурок нужен! — воскликнул один из них. — Мне, — заметив изменившееся выражение лица двух парней и окровавленное лицо плачущего Корякова, в Даниле сошлись два чувства: злость и ненависть. Всегда ударить первому легче, нужно лишь начать, чтобы лидировать, когда у тебя есть хорошие навыки. Именно этим правилом каждый раз пользуется Кашин. В жилах закипает кровь от дикого отчаяния. Рыжий понимает, что он и является виновником происходящего. "Если бы я только не отпустил его тогда…" — эти мысли питали его мозг, заставляя бить все чаще и сильнее. Пустив пару ударов в лицо одного соперника, Данила лишь опрокинул его через плечо, заставив скорчиться от боли, а затем принялся за второго, самого дерзкого и ненавистного. — Кому нужен, говоришь?! — уже успев уложить на лопатки его, он продолжает избивать, выговаривая. — А ты кому нужен?! Просто изобьем… — повторял про себя рыжий. — Просто изобьем… — из раза в раз напоминал он эту фразу сопернику. — Я изобью, а ты просто полежишь в могилке, договор? — Хватит… — вдруг послышался откуда-то тихий голосок. — Дань, прекрати… — Илья? Илюш, я сейчас, подожди немного, — остановившись, Кашин посмотрел в сторону Корякова. Вновь увидев это жалкое заплаканное лицо, отвернулся и последний раз со всей силы запустил кулак в чужую щеку, а затем отскочил. — Илья, — подбежав к другу, он прижал того к груди. — Можешь идти? Коряков в ответ лишь кивнул. — Хорошо, пошли. Данила идет рядом, поддерживая друга. Улицы уже не такие темные. Почти всю ночь искал Илью Кашин, поэтому уже начало светлеть. С трудом дойдя до дома, парни устало свалились на кровать. — Сейчас, Илюх, я найду аптечку, — роясь в шкафах, рыжий, наконец, находит нужную вещь. Сев на колени напротив сидящего на диване друга, Данила принимается обрабатывать его раны. — Дань, прости меня, — чувствуя, как сильно щиплет перекись водорода кровавые участки ног, Илья все же терпит, изредка щурясь и вздыхая. — Иль, это я должен извиняться, а не ты. Прости меня, я не подумал совсем… — О чем, дурак. Я сам пошел один гулять, — перебил Кашина брюнет. — Я напугал тебя. — Все нормально. Главное — ты жив.