Обещай, что увидимся там. Снова.

Раны, сшитые кровавыми следами, были не так глубоки, как казалось изначально. Они еще сильнее болели от каждого прикосновения, но Илья понимал, что обработать их необходимо для собственной безопасности. Его успокаивали только нежные касания Кашина колен и бедер, которые происходили все чаще. Мягкие ладони рыжего гладили оголенные, благодаря шортам, участки ног, что не могло не нравится Корякову, хоть тот и старался спрятать свои эмоции и чувства за искревленной гримасой, якобы от боли корчится. Это странное чувство, даже не страх, овладевало обоими. Каждый из них боялся хоть как-то лишний раз приблизиться друг к другу, ведь уже проходили это. Но в один миг им удалось забыться. В воздухе повисла неловкая пауза, которая повела за собой одно большое событие. Любой их пойманный взгляд ощущался желанием с нотками страсти, которые разгорались с каждым новым жжением на коже Ильи. Данила словно почувствовал это. Встав с колен, он приблизился к лицу брюнета и прошептал: — Дома мы в безопасности. Кинув аптечку на комод, парень откинул Корякова на спину и навис сверху, обжигая своим дыханием чужую шею. Достав из кармана шорт презерватив, он надел его, смотря в глаза напротив. Все эти движения Илья воспринимал с осторожностью, медленно вникая в происходящее. Он мысленно представлял каждое следующее действие рыжего, который в это время уже успел оказаться в миллиметре от губ брюнета. Коснувшись их, Данила не стал спешить, он дал пару секунд обдумать ситуацию Корякову, после чего тот сам начал действовать, обвив руками шею партнера, все больше и больше углубляя поцелуй. В животах у обоих летало бешеное количество бабочек, как казалось, хотя это только начало. Кашин не отдавал отчета своим действиям, он наслаждался моментом, стянув футболки с обоих, спускаясь поцелуями все ниже. Дойдя до груди, он нежно целует, а затем языком проходится по каждому горячему набухшему участку на сосках, заставляя Корякова тихо простонать его имя, запустив руку в рыжие, едва заметные волосы в полумраке. Но Кашин не спешит, он лишь плавно спускается ниже, предвкушая свое дальнейшее движение. Он зубами захватывает шорты Ильи и стягивает их за собой, затем руками тянет и черные боксеры, рывком срывая с себя такую же лишнюю одежду. Он не старается, да и не хочет думать в данный момент, он доверяется сердцу, которое ведет его к внутреннему миру брюнета. Поднимаясь обратно к партнеру, Данила вновь прикасается к его губам, но уже не для долгого поцелуя. Тут же отстранившись, он тянет свои пальцы к чужому рту, проникая внутрь двумя, затем водит нежно и медленно, закидывая ноги Ильи на свои плечи. Приготовившись к проникновению, брюнет расслабляется, на что Кашин мгновенно реагирует. Своим давно уже вставшим половым органом парень лишь прикасается к пульсирующей дырочке, не смея входить без разрешения. Ему оно нужно, как благословение, ведь это лишь первый раз. Услышав тихое "я готов", он медленно и постепенно проникает внутрь сначала на половину длины, слыша тихие стоны партнера. Для него они услада для ушей, залог старания. Каждый новый толчок дается все легче, происходит все чаще, а стоны усиливаются, после чего в ход идут горячие прикосновения руками члена брюнета, отчего тот начинает извиваться, двигаться навстречу рыжему, выкрикивая его имя и прося глубже: — Даня-ах~… После чего Кашин входит уже всей длиной, вновь ускоряя темп. Опираясь дрожащими руками о спину рыжего, Коряков впивается в нее ногтями, отчего Данила срывается на дикий орущий стон, а после нежно целует ключицу парня. Спустя некоторое количество таких движений они оба не выдерживают. Страсть накаляется сильнее, из-за чего рыжий впивается в шею брюнета и оставляет на ней багровый след от укуса. В голове пролетает множество мыслей о том, что они будут делать дальше, как будут смотреть друг другу в глаза, как будут разговаривать, не думая об этом, но это все в будущем. Откидывая эти мысли на полку ожидания, они наслаждаются моментом, пока им хорошо рядом друг с другом, пока они могут. Толчок за толчком, они ощущают каждое движение, каждый вздох и выдох, каждый взгляд, понимая, что оба на пределе. Пальцы спутались, крепко сомкнувшись, руки дрожат, а сердце колотится, словно в лихорадке. В один миг они понимают, что это конец. Дыхание сбилось, и тело подало знак. Стало ясно, еще секунда и… белая густая жидкость вытекла наружу, и Данила обессиленно упал на Илью. Чувствуя, как дрожат его ноги, он лишь утыкается носом в шею брюнета, не желая вставать. Парни засыпают в тишине, слыша только дыхание друг друга.