Прощение

      —Я видела новости.       Мисако и Гармадон переглянулись. Ллойд заметил это, но ничего не сказал, лишь слегка приподнял бровь, незаметно для родителей.       Все трое вернулись в зал, который теперь стал местом собраний.       — Мисако, здравствуй! — поприветствовали её ниндзя.       — Здравствуйте, — ответила женщина.       Харуми тоже машинально кивнула, но внутри почувствовала, как по спине пробежал холодок.              Воспоминания вспыхнули в голове: её руки, грубо выдирающие волосы Мисако, для ритуала. Голос, полный ненависти… Тогда она даже не задумывалась, что делает.       — Харуми, ты как? — вдруг раздался голос.       Девушка вздрогнула. Мисако подошла ближе, обеспокоенно глядя на неё.       — Я… — девушка опустила взгляд. — Всё нормально…       — Ты выглядишь очень бледной, тебе лучше отдохнуть, — мягко сказала женщина.       Забота, исходящая от того, кто имел полное право ненавидеть её, задела самые тонкие струны души Харуми. Глаза защипало, но она не позволила себе расплакаться.       — Да… Наверное, вы правы, — устало прошептала она.       — Иди, отдыхай. А мы подумаем, что делать дальше.       Мысли Айстер были затуманены. Она даже не заметила как послушно развернулась и на ватных ногах направилась в свою комнату.       Ллойд, почти не раздумывая, тихо пошёл следом.       Монастырь окутывала ночь. Узкие коридоры освещала только луна, проникающая сквозь редкие окна.       Харуми не сразу заметила, что за ней идёт Зелёный ниндзя. Лишь когда она дошла до своей комнаты и открыла дверь, Ллойд шагнул следом.       Она села на кровать, с трудом сдерживая слёзы.       Ллойд молча сел рядом. Он не знал, что сказать, но понимал её состояние. Поэтому просто обнял.       Харуми прижалась к нему, словно пытаясь спрятаться от       собственного прошлого.       — Руми… Я не хочу терять тебя снова… — прошептал он.       Она всхлипнула, спрятав лицо у него на груди.       Ллойд осторожно распустил её пучок и провёл пальцами по мягким белоснежным волосам.       Харуми дрожала, но не от холода. Это были её настоящие слёзы — горькие, неподдельные. И только Ллойд видел их.       В какой-то момент его рука скользнула по её запястью.       Он приподнял рукав.       На коже девушки тянулись белые и красные полосы.       Ллойд ожидал этого. Он знал. Но сердце всё равно ухнуло в пятки.       Большим пальцем он медленно провёл по рубцам.       — Руми…       Она вздрогнула. Конечно, она знала, о чём он. Чувствовала его прикосновение.       — Я завязала, — тихо сказала Харуми, не убирая руки, но отстраняясь.       — Не ври мне, — Ллойд снова провёл пальцем по её запястью. — Здесь есть совсем свежие.       — Недавно я сорвалась, — призналась она, еле слышно. — Прости.       Ллойд глубоко вдохнул, словно пытаясь удержать эмоции под контролем.       — Чем ты это делаешь? — спросил он.       Харуми открыла было рот, чтобы солгать. Чтобы сказать, что это было в последний раз, что у неё больше ничего нет, что она справится сама…       Но не смогла.       Не потому, что Ллойд бы понял её ложь.       А потому, что она не хотела лгать ему.       Лжи в её жизни было слишком много. Она лгала людям, врагам, союзникам. Себе.       Но Ллойду — нет… Она больше не может…       Она посмотрела ему в глаза. В его взгляде было так много заботы, боли, искреннего желания помочь…       Она не могла предать это.       Не могла предать его.       Не снова.       Вместо ответа Харуми медленно потянулась к прикроватной тумбочке, открыла ящик и достала небольшой нож.       Лезвие блестело в свете луны, а по его краю тянулась едва заметная тёмная полоска засохшей крови.       Ллойд взял нож, плотно обмотал лезвие салфеткой и убрал в карман.       — У тебя есть ещё что-то?       — Нет, — абсолютно честно ответила Харуми.       — Надеюсь, ты мне не врёшь, — сказал Ллойд с подозрением.       Она не винила его за недоверие. У него были все основания.       Даже сейчас, когда рядом с ней был самый близкий человек, он не мог ей до конца верить.       Вот оно — последствия её многолетней лжи.       Харуми устало закрыла глаза, прикрыв лицо ладонями.       Сегодняшние эмоциональные качели измотали её. Да и не только сегодняшний день…       Хроническая усталость преследовала её уже давно.       Она легла на кровать.       Как же хотелось просто уснуть. И не проснуться.       Ллойд молча залез на к ней и, не говоря ни слова, осторожно обнял девушку.       Он провёл ладонью по её волосам, ласково и бережно.       Тёплое дыхание Ллойда и его ровное сердцебиение убаюкивали Харуми.       Она не заметила, как тяжесть на веках взяла верх.       Впервые за долгое время ей стало чуть-чуть легче.