Прощение

      Она стояла у самого подножия здания — одинокая, упрямая, сжимая кулаки так сильно, будто это могло удержать дрожь в пальцах.       Ветер трепал её волосы, а глаза… были красными от слёз. Она стояла, будто на краю чего-то большого и страшного — будто сама уже не была уверена, выстоит ли.       Но она всё равно собиралась идти. Подняться туда. Наверх. Где скорее всего её жизнь оборвется.       И в тот самый момент, когда она сделала шаг к двери, кто-то резко схватил её за руку.       Харуми испуганно дернулась. Повернулась…       И замерла.       — Ллойд…?       Он тяжело дышал — будто всё это время бежал.       В его чистых глазах отражалось небо, город, и она.       — Ты не должна этого делать, — выдохнул он, не отпуская её руки. — Ты не должна подниматься туда.       Харуми отвела взгляд. Она попыталась вырваться, но Он держал крепко.       — У нас нет времени, Ллойд. — Её голос был чуть хриплым, тихим. — Это единственный способ. Ты сам знаешь это. Даже если есть другой — мы не успеем его найти.       — Нет. — Он шагнул ближе. — Всегда есть другой способ. Всегда. Мы что-нибудь придумаем. Мы справимся. Вместе…       — Отпусти меня, — прошептала она. — Прошу…       Он молчал. Не мог. Не хотел. Его пальцы дрожали, но не разжимались. Он чувствовал, как она слабеет. Как сомневается. А она знала: если он останется рядом ещё хоть чуть-чуть — она не сможет уйти. Не решиться.       — Отпусти, Ллойд… — прошептала она. — Другого выхода нет. Сейчас от меня зависят жизни сотен людей…       — Мы найдем выход. Мы должны найти… — он сделал шаг ближе, не отпуская. Он был так близко, и от этого всё становилось ещё больнее.       Харуми закусила губу, пальцы дрожали в его ладонях. Она чувствовала, как всё в ней кричит: Останься!       Но долг громче. Вина тяжелее. Но и его сердце… Оно слишком дорого, чтобы снова разбить его… Однако выбора небыло. Нужно было прибегнуть к «старым методам». Точнее, ей хотелось так думать, хоть и прекрасно понимала что это нечто другое:       Бывшая принцесса, резко потянулась вперёд.       Поцеловала.       Её губы прижались к его — осторожно, почти робко, словно она боялась сломать этот миг, но в нём была целая вечность. Всё же, это не был поцелуй, чтобы отвлечь. Не игра. Не манипуляция. Это был последний подарок. Последняя искра между двумя сломанными душами, которые нашли друг друга среди руин.       Губы дрожали. Слёзы касались его щек, когда она обняла его за лицо, пряча дрожь в этом поцелуе, будто пыталась вложить в него всё, что не могла сказать словами.

Спасибо за всё.

Прости, что снова тебя оставляю.

Я люблю тебя…

      Когда она чуть отстранилась, на её лице было столько боли, сколько Ллойд, возможно, никогда не видел прежде.       — Прости… — выдохнула она, глядя прямо в его глаза. А потом — резко оттолкнула его, пока он был ошеломлён.       Он не успел схватить её снова.       Только смотрел, как она начинает подниматься по ступеням к крыше, и понимал — она уже сделала свой выбор.       

***

      Она бежала.       Каждый шаг отдавался глухим эхом по бетонным стенам. Каждый вдох резал горло, будто воздух стал тяжелее и острее. Ступень за ступенью — ближе к верху, ближе к тому, что уже давно решено.       Из её глаз текли слёзы.       Не потому, что страшно. Не потому, что она не готова умереть. Она приняла это. Она знала, на что идёт.       Потому, что снова оставляет его.       Потому что видела боль в его глазах. Потому что то как сильно она ему важна.

      Потому что любит его.

      Харуми зажала ладонью губы, будто хотела сдержать рыдание.       Прости меня…       Снова…       Слёзы текли всё сильнее. Толи от вины. От боли, что прожигает сердце, словно каленое железо.       Он снова останется один. Он снова будет страдать. Из-за неё. Только из-за неё.       Она вспомнила, как он держал её руку. Как смотрел на неё. Как молчал, или наоборот, без остановки говорил.       Она вспомнила тёплые утра. Его голос. Лёгкую улыбку, когда она в шутку бросала колкость. Как он не отстранялся, даже когда она пыталась быть холодной. Как обнимал. Как лечил её раны на душе.       Он любил её. До безумия.       И она — его.       Но нельзя. Она не может. Не имеет права.       Если я останусь — погибнут другие. Если я пойду — погибну я.       Слёзы капали на ступени. Она не вытирала их. Словно каждая слезинка была важной частью её пути. Последнего пути.       Она знала: это правильно. Это единственное, что она может. Чтобы всё, что он для неё сделал, не оказалось напрасным.       Ты подарил мне жизнь. Я дарю её обратно. Чтобы спасти тех, кто нуждается в спасении.