Искупление Сивого

Сивому приходилось видеть живые портреты. Он знал, что изображённые на них люди сохраняют характер и некоторые из способностей оригинала: он слышал, к примеру, что портрет Дамблдора способен творить весьма сильные чары, делая жизнь Снегга, волею Тёмного Лорда ставшего директором Хогвартса, брата и сестры Кэрроу, неожиданно для всех ставших преподавателями, да помогающих им учеников... крайне весёлой и разнообразной. Поэтому, когда изображённый на портрете Сириус Блэк, увидев Гарри Поттера, перекинулся в чёрного пса и завилял хвостом, высунув розовый язык и, подпрыгивая на месте, Фенрир не удивился: ну анимаг и анимаг — мало ли их по свету бегает? Но когда Блэк увидев разозлённую Грейнджер, съёжился от испуга, а потом, приняв свой облик пытаться её успокоить, у оборотня полезли на лоб глаза. — Что ты наплёл про ритуал?! — закричала гриффиндорка, выхватывая палочку. — Так вы его провели? — портрет улыбнулся во все тридцать два зуба. — Поздравляю, Сохатик! Поттер смутился, но быстро взял себя в руки. — Почему ты не сказал, что можно просто посмотреть в глаза друг другу? — спросил юноша — Пф! В глаза, — протянул портрет. — Ну что это за ритуал? Что в нём интересного? А вот ваш вариант, это и интересно, и увлекательно, и незабываемо! Лучше бы он молчал. Услышав его ответ, Гермиона запустила, в стену заклинание "бомбарда", чем сбросила портрет со стены и, подхватив, потащила его вон из комнаты. — Ты этого точно никогда не забудешь! — произнесла она, волоча картину к горящему камину. — Ты чего? — всполошился погибший в отделе тайн. — Это же была шутка! — Шутка? У меня зад болит неимоверно! — кричала девушка, не обращая внимния на наблюдавших за ней других обитателей дома. — Я тут причём? Выставляй претензии моему крестнику! Огонь в камине взметнулся ярче. Это Поттер, которому надоели насмешки Сириуса, запустил в камин волшебное пламя... * * * Нарисованному Сириусу с большим трудом удалось вымолить прощение подростков. Способствовало этому то, что гриффиндорцы не очень-то и злились, а также необходимость вновь приниматься за поиски крестража. В тот же день Фенрир, следуя договорённости, принёс непреложный обет: принимал его Гарри, а скреплял восстановивший подорванное долгим заключением здоровье Олливандер. — Клянёшся ли ты, Фенрир Грейбек, помогать Гарри Поттеру, Гермионе Грейнджер, и всем их друзьям и сподвижникам в борьбе против Того-кого-нельзя-называть? — разносился в гостиной бывшего штаба Ордена Феникса его лухой голос. — Клянусь! -оборотень, будто придавая клятве вес, наклонил голову. — Клянёшся ли хранить их тайны? — Клянусь! — Клянёшся ли не предавать их, и защищать? — Клянусь! Когда прозвучало последнее обещание, и пропали огненные нити, переплетавшие руки Сивого и Поттера, Мальчик-который-выжил облегчённо вздохнул. — Чтож, проворчал оборотень, отряхивая руки, словно избавлялся от воды. — Сейчас уже вечер, планы можно обсудить и завтра. Он ушёл, не дожидаясь ответа. Прочие жильцы дома отправились следом. В гостинной остались лишь Гарри и Гермиона. Подростки разместились на диване и переплели пальцы. За окном был вечер. В камине ярко горел огонь. От весело потрескивающих поленьев по комнате распространялся приятный запах. За окном ярко-красным огнём догорали последние лучи солнца. Обстановка была почти романтическая, и юноше подумалось, что не будь Волан-де-Морта, они с Гермионой сейчас ужинали бы при свечах на Астрономической башне Хогвартса, или гуляли по Хогсмиду. — Гарри, — Гермиона повернула голову в его сторону. — Беллатриса спрашивала меня о мече Гриффиндора. Она думает, будто он должен быть в её сейфе... — Думаешь, там может быть и крестраж? — Не знаю, — девушка всхлипнула. — Но она испугалась, что я взяла оттуда что-то ещё... Она пытала меня сначала заклинанием, а потом... потом достала нож. Гарри развернулся к ней, прижал к себе, гладя по голове. — Не плач, не надо. Её здесь нет, — шептал парень. — Но ты права: Беллатриса всегда называла себя самой верной сторонницей Ты-знаешь-кого. Он вполне мог доверить ей такую ценность. Откинувшись на спинку дивана, Поттер уложил рыдающую Гермиону на свои коленки, и направив на неё палочку, прошептал формулу усыпляющего заклинания. — Спи, любимая, — прошептал он. — Я с тобой, и я защищу тебя, спи спокойно. * * * — Значит этот... змей неядовитый помереть не может, пока мы не.... развеем прахом по ветру три предмета, в которые он запрятал огрызки своей души? Такова была реакция Фенрира, когда в ответ на вопрос "почему мы должны рисковать своими жизнями, грабя хранилище презренного металла, Гринготтсом именуемое?", подростки рассказали ему о крестражах. Утро у оборотня было очень тяжёлое: к нему в два часа ночи вломилась девчонка Лавгуд и принялась рассказывать ему о морщерогих кизляках, каких-то шпицах, шинцах, галоптахах, или как их там. Выгнать непрошенную гостю не вышло. В результате оборотню снились какие-то странные существа. А теперь эти лохматые говорят, что нужно ломиться в сейф Беллатрисы Лестрейндж, чтобы выкрасть оттуда некий предмет, в который Тёмный лорд заключил свою душонку. — Ладно, — Сивый потёр лицо. — И как вы собираетесь попасть в банк? И как выбираться из него? — В одной камере с нами сидел гоблин... — Даже не помышляй о подобном развитии событий, щенок! — пролаял Фенрир.- Я в поместье этих патлатых больше ни ногой! К тому же, если я что-то узнал о гоблинах за свою жизнь, так это то, что они ненадёжны — этот народец считает, что слова данные волшебникам можно не держать, и предадут нас в любой момент. Гарри задумался. Слова оборотня были в чём-то справедливы. Кажется, нечто такое говорил Биннс на одной из своих лекций. Но как тогда проникнуть в банк? Как пройти мимо охраны, проникнуть в сейф? Как уйти оттуда? — Гарри, а Кикимер может переместить нас в Гринготтс и обратно? — спросила Грейнджер, кусая палец. — Кикимер может, — раздался скрипучий голос домовика. — Гоблины страшно гордые: считают, что волшебники не воспринимают домашних эльфов всерьёз, а сами не заблокировали в своём обожаемом банке действие нашей магии. В голосе Кикимера слышалась гордость. Гарри покачал головой. — Даже если и так, мы не сможем пройти мимо охраны незамеченными и взломать чары на хранилищах. — Глупый ты, Поттер, — усмехнулся Сивый. — Чары невидимости нас сокроют, а в банке наложим империус на кого-то из гоблинов, он и проведёт нас куда требуется. Если сам не хочешь подчинять клерка, это могу сделать я. Не впервой. Юноша взглянул на него, на Гермиону. Девушка, в сомнении кусала губы, прикрыв глаза.