Priority One

      Зал пылал в лучах заходящего солнца. В воздухе витал запах пота и пыли, смешанный с лёгким цветочным ароматом одеколона Чигири, шлейф которого, как и фантомное тепло на плече, всё ещё напоминал о нём. «Тебе лучше не знать». — Сказанные им слова эхом отразились от зеркальной поверхности стен, врезаясь в сознание. — «И вот тебе совет: не позволяй мечте о славе ослепить тебя настолько, чтобы позволить кому-то выбить почву у тебя из-под ног». Йоичи уже больше пяти минут стоял, прокручивая в голове эту фразу, как заезженную пластинку, словно её повторение в сотый раз поможет наконец понять смысл. Это было предостережение? Но от чего? Как бы Исаги сейчас хотелось иметь возможность читать его мысли, чтобы хоть немного его понять. Узнать, каких демонов он так тщательно прячет за фасадом самоуверенности и безразличия. Он потёр переносицу, чувствуя, как голова раскалывается от напряжения и бесконечных предположений. Но сколько бы он ни думал, никакой ясности это не дало. Поняв, что нет смысла терзать свой и без того раскалённый от жары мозг, рэпер направился к выходу из душного зала, на ходу доставая телефон. Как же хорошо, что у него есть хороший источник информации обо всём, что происходит в шоу-бизнесе. Даже не глядя на экран, Исаги быстро нашёл нужный номер и нажал кнопку вызова. — Бачира, ты в общаге?

* * *

Едва Исаги переступил порог квартиры, как ему в лицо ударил пар. Из приоткрытой двери ванной доносился аромат сандалового дерева. — Бачира, твою мать! — послышалось из-за злополучной двери, и оттуда, словно ошпаренный, выскочил Кунигами с небрежно накинутым на плечо полотенцем и торчащими во все стороны волосами. — Закрывай дверь, когда моешься! Я-то, дурак, решил, что там никого нет! — Лицо лидера сейчас напоминало перезрелый помидор, глаза были крепко зажмурены, а ноздри сердито раздувались. Значит, он уже познал все прелести жизни под одной крышей с этим чудаком. — Советую прикрыть дверь, а лучше и глаза, потому что он любит проветриться после горячего душа, — посоветовал Йоичи и быстро удалился в сторону спальни. — В каком смысле… проветриться? — в голосе Кунигами, пониженном на полтона, уже слышалось недоумение. А лицо стало похоже на бледную поганку. — Чёрт, Бачира! Не свети своим добром посреди гостиной! — вот ты и получил ответ на свой вопрос, — подумал Исаги, прикрыв рот ладонью. Даже неясно, чего сейчас хотелось больше: помянуть психику лидера, рассмеяться в голос от абсурдности ситуации или сгореть от стыда. Мегуру, не теряя ни секунды, тут же с разбегу влетел ему в спину, крепко прижимая к себе. — Опа-а, попался, Исаги! — крикнул он, крепче сжимая его в объятиях. — Ты чего так засиделся в студии? Я, между прочим, хотел вместе принять душ! — Ага, разбежался! — возмутился парень, пытаясь отцепить от себя эту бесстыжую и всё ещё полностью обнажённую тушку. — И вообще, хватит уже разгуливать по квартире в чём мать родила! Пожалей Кунигами, — он кивнул в сторону старшего. Ренске, бледный как смерть, по-прежнему стоял как истукан посреди гостиной, пребывая в культурном ахуе. Бедолагу явно не предупредили, что в контракте BL Ent будет пункт: «жить под одной крышей с двумя открытыми геями и чудаком-эксгибиционистом». — Так чего стесняться? Девочек здесь нет… — А если Анри заявится с проверкой? — Зашел с козырей. Может хоть это станет весомым аргументом в этом бессмысленном споре. Уж кого-кого, а злить менеджера Бачире хотелось меньше всего. Особенно после недавнего инцидента с заныканной шоколадкой. Исаги усмехнулся про себя: кто бы мог подумать, что Челкастик теперь будет бояться кого-то больше, чем соседскую собаку? — Ладно-ладно, — протараторил шатен, поднимая руки в знак капитуляции, и наконец отпустил его. И шустро скрылся за дверью спальни. Победа.

* * *

      За окном уже смеркалось. Часы показывали без пяти одиннадцать. В общежитии наступила гробовая тишина — ребята утомленные занятиями уже давно разбрелись по спальням и видели пятый сон. И только Исаги, распластавшийся на диване в спортивках, которые так и не сменил на пижаму смотрел в одну точку. Впервые за эти месяцы он снова не мог уснуть, и это даже при том, что уставал на репетициях как черт, сгоняя с себя все семь потов. Ещё и эти слова Чигири никак не желали выходить из головы. Это просто наваждение какое-то… В последнее время, особенно сегодня, мысли об этом человеке слишком уж крепко засели в черепной коробке. И это не то что смущало - до чертиков пугало. Исаги достал блокнот. Торопливо набросанные строчки плясали в бледном лунном свете. Почерк казался чужим, едва знакомым, будто написанный не его рукой. А это описание… Йоичи прищурился, нахмурив брови, и задумчиво грызя карандаш. Кто же все-таки этот загадочный герой его записей? И вот, спустя три минуты раздумий, внезапное озарение пролило свет на него, позволяя наконец четче разглядеть некогда размытый, почти призрачный образ. Постепенно в размытом облике начал проступать знакомый силуэт… — Ты почему не спишь? — Твою мать! Голос Хёмы над головой прозвучал как гром среди ясного неба. Йоичи, вздрогнул, как от удара током, едва не уронив блокнот на лицо резко вскочил. «Черт, он же увидит!» — парень живо захлопнул его. Не хватало ещё, так опозориться! «Так, надо взять себя в руки и выглядеть спокойнее». — Ага, сказал он, пока очко сжато до размеров игольного ушка. Йоичи сглотнул ком в горле и отвел взгляд, делая вид, что его очень заинтересовала сидящая на стене муха. — Да так, текст пишу. — Стараясь звучать непринужденно, ответил он. Рукой тем временем медленно задвинул блокнот под подушку. — Ого, покажешь? — вполголоса спросил Чигири, наклоняясь ближе к его уху, едва опаляя своим дыханием. Его волосы на секунду коснулись щеки, прежде чем он заправил их за ухо. Такие мягкие, и пахнут приятно. Тем же цветочным одеколоном, только теперь уже с нотками цитруса. А глубокий голос, подобно песне сирены ласкал уши. «Его хочется слушать снова и снова.» — и опять проскочила эта шальная мысль, но сиюминутное осознание сказанного отрезвило его подобно пощечине. Он резко замотал головой: — Не-не…нет! — запнулся он. Черт, он был слишком близко. К щекам прилил жар, а руки задрожали. Это уже ни в какие ворота не лезло. Да что с ним такое происходит?! Почему когда вокалист находился рядом у него начиналось размягчение мозга?! — А чего так? — спросил Хёма, изогнув бровь. «Того, что я со стыда сгорю, если ты увидишь такие строки про себя!» — хотелось бы сказать Исаги, но вместо этого он произнес: — Он пока сырой, — он слегка почесал пальцем горящую щеку, не зная куда себя деть от одолевающего его смущения, — ещё не готов его показывать... Чигири вновь бросил на него скептичный взгляд, и прошел дальше к кухонному островку. — Ладно, как скажешь, Мисима, — снисходительно произнес рыжеволосый и открыл холодильник. От резкого яркого света Исаги поморщился. В этом полумраке он казался более загадочным. Юноша достал бутылку воды и открыл ее, сделав глоток. Несколько капель стекли по подбородку, заставив Исаги вновь зависнуть. «Ну нельзя же быть таким красивым, даже когда просто пьешь чертову воду!» — Только не засиживайся, а то завтра снова носом клевать будешь. — Опустошив бутылку и поставив ее на барную стойку, Хёма тихо прикрыл дверцу, вновь погружая гостиную в сумрак. Йоичи закусил губу. Не это ли идеальный шанс поговорить с ним с глазу на глаз? Или все же не стоит пока лезть к нему в душу. Как же сложно… Решайся, пока он снова не ушел спать. Стоило рыжеволосому опустить ручку двери, как: — Кстати, Исаги — он развернулся, вновь смотря на него в упор. В этот раз взгляд алых глаз был мягче, хотя голос по-прежнему оставался твердым. — Не говори никому о том, что сегодня видел. Пожалуйста… Исаги лишь растерянно кивнул, провожая его взглядом. — Это… Чигири! — выдохнул он, собираясь с духом. «Давай же, трус!». Язык словно прилип к нёбу. Страх быть посланным куда подальше невидимыми ладонями вцепился в шею, перекрывая кислород и не позволяя произнести ни слова. — Да, не переживай. Я — могила. — Он улыбнулся и жестом «закрыл» рот. Наверное, сейчас не самый лучший момент для таких разговоров. В конце концов вряд ли он так просто возьмет и выдаст всю свою подноготную едва знакомому человеку. Именно с таких мелочей, с этой маленькой тайны и начинается доверие. Когда Чигири закрыл дверь, взгляд Исаги случайно упал на пустую бутылку воды, стоявшую на столе. Его собственную. Которую Чигири, похоже, и опустошил. — Он… попил из моей бутылки?! — прошептал Исаги, едва касаясь пальцами нижней губы. Хёма скоро сведет его с ума.

* * *

— Бачира. Слушай, ты говорил, что у тебя есть старые записи с первых выступлений… - Йоичи сглотнул, нервно сжимая корпус телефона. - Не мог бы ты мне помочь? — О да! — отозвался в трубке бодрый голос, пока его обладатель чем-то шуршал. — Есть такое. А тебе зачем? Что-то случилось? — Да не совсем… Я просто пытаюсь кое-что понять. Ты упоминал, что там много всего… Может, там найдётся какой-то ответ. — Хм, говоришь, ответ? — Бачира на секунду задумался. — Не вопрос, тогда я покопаюсь в своих архивах. Обязательно что-нибудь найду! Ладно, потом обсудим...Эй, я первый в душ! - на этом вызов прервался. А Исаги оставалось лишь продолжить наблюдать. И то, о чем он вскоре узнал повергло его в шок...