Priority One

      По вискам градом стекал пот, свет прожекторов резал глаза — но это совершенно не убавляло того удовлетворения, которое сейчас бурлило внутри, растекаясь по телу тёплой негой. Йоичи чувствовал, как сердце гулко бьётся о рёбра. Как адреналин, от которого перехватывает дыхание разгоняет кровь. Это чувство было не сравнимо ни с чем. Да, он устал. Еле держался на ногах после сложной хореографии — но был счастлив как никогда. Он чувствовал себя живым. А как не быть счастливым, когда твоё имя кричат во весь голос? Когда строкам, написанным тобой, подпевают — даже когда ты уже сам замолкаешь. И когда голоса зрителей расходятся волной от сцены. Кто-то с первых рядов кричал что-то в ответ, кто-то плакал, а кто-то подхватывал строки, читая их одновременно с ними. Особенно хорошо было слышно с первых рядов: — Shut up and watch! Front row — take a seat! — выкрикнула девушка, резко вскинув кулак вверх. — Shut up and watch… — …As I spit out your poison, I don’t let it sink! — подхватила другая, перекрывая общий гул. И через секунду это уже была не пара голосов. Ощущение, словно пела уже вся страна. И возможно, так оно и на самом деле было. Слова прокатились по залу — всё дальше и дальше, громче, мощнее, срываясь в крик. Свет бил в глаза, растворяя лица в зале в одно сплошное сияние. Басы ещё гудели под ногами, отдаваясь в груди. Которую жгло, распирало, как от горячего воздуха внутри воздушного шара. Чигири стоял в центре. Микрофон — почти вплотную к губам. Плечи чуть напряжены, а дыхание — сбито. На секунду он замер. сделал короткий вдох, и начал: — Did you think you’d kill me… Голос тихий. Даже ниже чем обычно. Почти шёпот, который странным образом разнёсся по залу. Йоичи замер. Он знал эти строки. Сам же помогал их писать. Но сейчас… Сейчас они звучали иначе. — Did you think you’d break me… Хёма даже не смотрел в зал. Взгляд — куда-то мимо. Сквозь свет. Сквозь людей. Это было точно адресовано не паре человек. Не сотне. Ни хейтерам, ни ведущим, что любили глумиться над ним. А одному конкретному. Одно лишь упоминание его имени ещё пару месяцев назад вселяло в него животный страх. А теперь Хёма просто берёт и со сцены, во всеуслышание заявляет: Я тебя не боюсь. Я пою. Я говорю. Я живу. — But I won’t break down Голос стал твёрже, громче. Слова легли в ритм — как будто из шума вдруг сложилась мелодия. Чигири сделал шаг вперёд, плечи расправились, вторым плавным движением создавая лёгкую волну телом. Рео, стоявший сбоку, перевёл взгляд на него — он видел друга во многих состояниях: спокойным, язвительным, упрямым, разбитым на тысячу осколков… но таким — ни разу. И в ту же секунду, вступил сам, подхватывая его партии на лету. Вытягивая ноты так, что услышь это сейчас Мияно — расплакался бы прямо в зале. Да даже стекло где-нибудь на другом конце света не выдержало бы такого. Подошедшему Хёме от отбил «пять», продолжая петь. Песня подходила к концу, и зал взорвался аплодисментами и криками. Сцена искрилась, горела — и даже не из-за спецэффектов. А зрительный зал сиял в бело-голубом свете. Йоичи улыбнулся, чуть облегчённо, и потянулся к Чигири, переплетая пальцы. Ладони — горячие, слегка дрожащие. Челка прилипла ко лбу. С другой стороны Бачира сжал руку крепче, едва заметно встряхнув, явно не в силах сдержать переполняющие эмоции. Свободной рукой он послал в зал воздушный поцелуй и во всё горло прокричал: — Мы любим вас! — Да с таким размахом, что едва не ударил Рео, подошедшего чтобы поймать эту руку. Толпа взорвалась, и к ним присоединились Рео и Наги, сцепив руки и синхронно поклонившись. Йоичи слегка опешил и чуть не клюнул носом в сцену, но успел выставить ногу, удержав равновесие. В следующую секунду он почувствовал резкое давление сзади — Кунигами налетел и стиснул его в объятиях так, что сердце, кажется, остановилось. И это было не образно. Йоичи едва успел вдохнуть. В груди ударило тепло, ребра, кажется, протестовали на каждом вдохе. Лидер в полной мере показал, что значит «залюбить до смерти». На мгновение он растерялся: то ли от удивления, то ли от смеха, то ли от смеси эмоций, которые не поддавались объяснению. Внутри всё ещё бурлило: восторг, шок и дикая радость от этой близости — пусть и чуть-чуть опасной.

Открытие тура группы Priority One в Японии уже называют одним из самых громких событий года. Первый концерт не просто оправдал ожидания — он их просто уничтожил. Кульминацией вечера стала премьера новой песни “Shut Up and Watch!” — дерзкого, почти вызывающего трека, который фанаты мгновенно окрестили «официальным ответом всем хейтерам». С первых секунд стало ясно: это не просто песня — это заявление. И, судя по реакции зала, услышали его все. Если первый концерт задал такую планку — этот тур вполне может стать легендарным.

* * *

      Аэропорт встретил их шумом и давкой. Плакатами, взметнувшимися в воздух. Кто-то рыдал. Кто-то кричал. Один так вообще порвал на себе футболку… Йоичи передёрнуло от такого зрелища. Он поспешил отвернуть голову, но с другой стороны картина была не лучше. Вот к чему он точно не был готов — так это к такой форме восхищения собственной персоной. «Бля, до чего же крипово…» Толпа сжималась вокруг них всё плотнее. Кто-то, кого охрана всё-таки не удержала, на секунду зацепился за его рукав. Чей-то локоть ударил в спину. И больно. Затем в затылок, посильнее. Но от этого безумия его внезапно отвлёк Хёма. Йоичи покосился на него. Едва поспевающий, постоянно сносимый толпой в сторону. Взгляд расфокусированный, цепляющийся за случайные объекты вокруг. Вывеску, табло, парочку амбалов, отбивающих не фанатов, а орду дикарей. Рука сама нырнула вперёд — в чужие плечи, в куртки, в чьи-то локти — и нащупала запястье. Рывок и он вытянул старшего к себе, почти врезаясь в него. — Ох… — вырвалось у того. Лицо скрывала маска — но и без неё было понятно, что он сейчас думает. — Держись… эй, — шепнул Йоичи, чуть сжимая его ладонь. — Лучше бы сам под ноги смотрел, — съязвил Чигири, прижимаясь всё ближе. Хватка на руке стала только крепче. Да так, что Йоичи просто перестал ее чувствовать. И то верно. Вряд ли от его подбадриваний будет прок, если их обоих сейчас просто раздавят. Шум бил в уши, расплывался в один сплошной гул. А воздуха становилось всё меньше и меньше. — Почти дошли… — шёпот в ухо. Еле различимый из-за шума. Ответа не последовало. Наконец-то они оказались на борту. Спасибо «щедрости» Эго — места в бизнес-классе. Иначе видит Бог, война за автографы продолжилась бы и в воздухе. Исаги рухнул в кресло, стягивая маску. Всё тело болело, словно его щедро так отхерачили дубинками или чем потяжелее. Наконец-то можно выдохнуть полной грудью, а не жадно втягивать затхлый воздух с привкусом кафешных закусок. Рядом примостился Чигири. Весь растрепанный, красный, ещё трясущийся, но, слава богу, целый. — Блять… — Мы выжили… — Ничего не говори… Наконец показались и остальные. — Так, все на месте? Никого не затоптали? — пробасил Кунигами, заполняя своими широченными плечами всё пространство. — Все на месте. — Бачира ловко проскользнул под его рукой, снимая рюкзак. — Ну… кроме твоей куртки. Её, кажется, стащили. Ренске инстинктивно схватился за плечи. Куртки, которая ещё недавно была на нём, как не бывало. — Твою ж… — Ну, теперь ты её больше не увидишь, — Рео сочувствующе похлопал его по плечу. — А вор теперь точно выиграл эту жизнь. Бачире меньше всего досталось. Исаги даже на секунду ощутил укол зависти. Он же как ящерица: худощавый, верткий. Если уж Анри не всегда удаётся его поймать, то толпа зевак ему вообще ни о чём. Хёма тихо хрюкнул от смеха. Или облегчения. Йоичи даже не сразу понял, что всё это время держал его за руку. И не отпускал до самого взлёта. Проснулся он спустя пару часов — от тихого, сдавленного смеха сзади. Сонный мозг вычислил обладателя моментально: Бачира. Тот почти сполз с кресла, уткнувшись в телефон, плечи мелко подрагивали. Кунигами рядом сидел, зажав рот ладонью и безуспешно. Ни то смех, не то… посмертный хрюк всё-таки вырвался. — Включи ещё раз… — прохрипел Ренске, уже не сдерживаясь. — Да ты сейчас задохнёшься нахрен, — фыркнул Бачира, но всё же ткнул в экран. Пара секунд — и их снова накрыло. На этот раз Кунигами согнулся пополам, упираясь лбом в спинку переднего кресла, а Бачира вообще едва не съехал на пол. — …Скинь мне… — выдавил тот сквозь смех. — Сестре покажу… Йоичи уже собирался приподняться — но тут же замер. У него на плече спали. Хёма тихо что-то простонал, чуть нахмурился и приоткрыл глаза. — Что там происходит?.. — голос хриплый, сонный. — Геноцид чаек, наверное, — хихикнул Йоичи, осторожно кивнув назад. Он снова посмотрел на них. Кунигами теперь уже просто беззвучно трясся, уткнувшись в ладонь, пока лицо напоминало перезрелую сливу, а Бачира, кажется, пытался дышать и не очень справлялся. Что же им там такого показали?.. Хёма тем временем уже привстал, потянувшись. Маска для сна съехала с одного глаза наверх, отчего старший сейчас напоминал пирата. Он повёл плечами, рука скользнула к затылку, продолжая разминать затекшую после сна шею. — Давай я, — Исаги перехватил его ладонь. Его рука мягко легла на шею, пальцы осторожно прошлись вдоль напряжённых мышц, разминая их. Хёма на это довольно замычал, а под пальцами чувствовалась гусиная кожа. Интересно, что в этот раз, он не дернулся и не отстранился. Рео дремал, лёжа на груди Наги. Тот растянулся сразу на всё сиденье, а Микаге собственнически обнимал его за пояс — словно боялся, что стоит ослабить хватку, и его тут же украдут. Точно дракон, трепещущий над своим сокровищем. Которое сейчас храпит, бухтит и пинается во сне. В глаза бросился плед, сползший им куда-то к поясу. Йоичи был готов поклясться — раньше его на них не было. Кунигами без лишних слов поднялся и, подойдя к парочке, молча укрыл их обратно, поправляя ткань. Пока Йоичи наблюдал это зрелище, Хёма снова задремал, в этот раз разместившись у него на коленях и свернувшись словно кот. — Разбудите, когда прилетим, — пробормотал он, уже засыпая. Все внутри кричало, ёкало и щемило. Желание поцеловать росло с каждой секундой, вступая в неравную борьбу с каким-никаким уважением. Всё-таки, прерывистый четырехчасовой сон между номерами и четырнадцать часов на ногах — это вам не прогулка по парку. К сожалению или к счастью, но здравый смысл победил. Йоичи позволил себе лишь вплести руку в спутанные пряди, почесывая кожу головы. —…Конечно. Так и просидел он до конца полёта, боясь лишний раз пошевелиться.

* * *

С порога отель окутал приятной прохладой кондиционеров и, что было удивительно, тишиной. Ни папарацци, ни каких-либо подозрительных личностей. После всего хаоса в аэропорту это место казалось настоящим раем. — …Да, на шесть человек. Да, бронь на имя… — Кунигами уже минуту как вел переговоры, нависая над стойкой так, что невысокой миловидной девушке за ресепшеном приходилось аж задирать голову. Анри уже стояла чуть в стороне, пытаясь одновременно удержать три чемодана и не уронить папки. Получалось так себе. — Давай сюда, — Рео подошел первым, легко подхватывая один из них. — Я донесу. Присядь отдохни, Анри-чан. — Я тоже помогу, — добавил Бачира и рывком поднял с земли оставшиеся два. — Ох, спасибо, мальчики. — Тиери растерянно поморгала, не сразу отдавая свой груз парням. — Но не стоит, у вас же ещё и ваши вещи есть! — Нашими занимается стафф, а ты — всё-таки леди. — Рео бросил на менеджера свой обычный обольстительный взгляд, заставляя ее слегка покраснеть. Вот же ловелас! — Какой из меня мужчина, если я позволю девушке самой все свои вещи таскать. Анри смущённо отвела взгляд. Поняв, что сопротивление против такого мощного обаяния бесполезно, она послушно отдала багаж. — Сейчас…— Бачира перехватил ручку чемодана и попытался приподнять его. Он взялся за два оставшихся чемодана. Внушительных, тяжёлых. Но поднял их так, словно они ничего не весили. —Ого… — выдохнул Бачира. Узкий и крутой пролет, два чемодана, килограмм по двадцать каждый… Что могло пойти не так? Он дернул его на себя, но чемодан не поддался. Зато сам Бачира потерял равновесие. Нога внезапно подвернулась, и он поехал вниз. По холлу разнесся глухой удар. Такой, что даже автоматические двери у входа звякнули. — …Ой! — Бачира?! — раздалось сразу с нескольких сторон. Он чудом устоял, резко выставив ногу, чтобы чемодан не придавил его окончательно. Замер на мгновение. Поморщился, выругавшись себе под нос, но быстро выпрямился улыбнулся, показывая большой палец вверх. — …Жив, — выдохнул он, поднимая голову. — Всё гуд! — Лучше поставь их а, — устало выронил Хёма. — И отойди на безопасное расстояние. Пока не сломал себе что-нибудь. Или кому-нибудь… — Да ладно тебе, — отмахнулся он, но попытки выглядеть героем всё-таки оставил. — Хорошо. Наконец Кунигами подошел, раздал всем ключи и велел идти заселяться. — Только без глупостей. — Сурово бросил он, внимательно смотря в конкретные глаза. — Так точно, босс — Не зови меня так. — Ренске тут же стушевался, пытаясь прикрыться напускной строгостью. Они двинулись дальше, к лифтам. Йоичи задержался на секунду, глядя ему вслед. Что-то было не так. Внутри всё просто кричало об этом. Но что именно — не понятно. Пока не заметил Бачиру, что как-то замедлился, и затих хотя ещё недавно скакал во всю.

* * *

      Репетиция перед концертом шла без остановки. Кунигами и Бачира сшибали с парней все семь потов. Хотя, судя по бледным лицам и трясущимся ногам у всех четверых, сбивать там уже было нечего. Их души покинули этот мир с тихим: «Ну нахер» где-то на пятом или шестом прогоне. Исаги не считал — потому что уже на втором перестал не то что ноги чувствовать — вообще понимать, где заканчивается пол и начинаются его ступни. Продолжат в том же духе и до концерта он точно не дотянет. «Кунигами, пощади!» Но Кунигами не пощадил. Лишь сильнее наседал: — Ещё раз! Йоичи уже взвыть хотел. Кто-нибудь остановите его. Пока это не сделал мотор. Собственный… — Стой… Я вижу свет… — Это прожектор, не драматизируй. Вставай и танцуй. Я не вижу волну! Исаги, где волна?! Где плавность?! — В пизде… — А должна быть в спине… По залу прокатился громкий смех. И весельчаку только посочувствовать, потому что ебанутая дэнс-машина тут же оставила свои пытки и переключилась на другую жертву. Рео, ты прости… но теперь твоя очередь умирать. Я уже всё. Пользуясь тем, что никто больше не стоит над душой, Йоичи осел на пол. Свесил гудящие ноги с края сцены и оперся на руки, ловя лицом легкий вечерний ветерок. Взгляд уставился в одну точку, и мысли наконец-то прояснились. До концерта оставалось меньше пятнадцати часов. — Бачира, ты чего это… — Йоичи прищурился. — …Хромаешь? Что? Вопрос колом встал в воздухе, тут же прекратив весь шум и гам. Йоичи резко обернулся. И перед его глазами встала картина, которую он вообще никак не ожидал когда-либо увидеть. Бачира стоял. Спокойно. Стараясь свести любые движения к минимуму. И что куда подозрительнее перенося вес со своей ведущей ноги. Откуда Исаги вообще это известно? Не спрашивайте. В делах танцевальных он по-прежнему дуб дубом, но его знает как облупленного. И как ни странно его любимую ногу — тоже. Которая сейчас была приподнята. Да и что-то не сильно охотно Бачира сегодня танцевал. Обычно как заведется, так его не остановишь, а сейчас… «Что странно, он с самого заселения какой-то подозрительно тихий.» — Да так, нога просто побаливает. Это нормально, не парьтесь… — Так… Сядь… — Тихо скомандовал Чигири, всучив Кунигами свою бутылку. Он медленно подошёл. — Чиги, да все хор… — Сядь, кому сказал! — уже громче. Да так, что даже Ренске дрогнул. Бачира недовольно промычал, но послушно сел, вытягивая вызывающую подозрения ногу. Даже не церемонясь старший резко дернул штанину вверх. Синеватая лодыжка выглянула наружу. Виновник потупил взгляд. — Так и думал… — с тихим вздохом изрёк Хёма. — Хьюстон, у нас проблема… Повисла тишина. Затем вокруг них начал собираться стафф. Кунигами присел рядом, внимательно осматривая ногу. Его сжатые губы говорили сами за себя: дело труба. Полнейшая. — Я вас умоляю, ребят… — не унимался Мегуру, пытаясь вырваться из цепких холодных ладоней старшего. Но тщетно, Хёма держал его ногу мертвой хваткой. — Эта нога у меня чего только не пережила. Я и не с такими ушибами танцевал. Не отвалилась же… По каштановой макушке тут же прилетел подзатыльник: — Бачира, блять! — Вот теперь Кунигами был по-настоящему зол, — он с ней ещё и танцевать собрался… Совсем ебанько?! Напряжение в воздухе росло. Никто не рискнул даже что-либо ещё вслух добавить. Дело дрянь… Каждый это прекрасно понимал. Но на самотек всё вот так пускать нельзя. Как просто отменять концерт. * * * — Я могу станцевать вместо него…