Priority One

      Йоичи заметил его маневр и на мгновение… замер, не веря собственным глазам. И дело даже было не просто в том, что он в точности повторял каждое действие Бачиры. Казалось, он сам превратился в него. Стал его отражением, тенью, неотступно следовавшей за ним повсюду. Тринадцать часов назад…       В комнате повисла мертвая тишина. Даже птицы, напевающие брачные серенады за окном как-то резко стихли. Кунигами бросил взгляд на Рео. Прищурился, а челюсти заметно сжались. Во взгляде читался явный скептицизм. Вот чего он точно не ожидал услышать на вопрос: «и что теперь нам с номером делать». А Микаге совершенно спокойно повторил: — Я могу станцевать вместо Бачиры. Его движения я запомнил. — Он подергал плечами. Голос был ровный, но всё же проскальзывали в нём какие-то еле уловимые нотки неуверенности. — Сам же позавчера хвалил меня за это. Или уже сомневаешься? — скрестил руки, чуть повысив голос. Видимо, чтобы скрыть дрожь затаившуюся в словах. — Нет, твой лидерский скепсис понять могу, сам не верю, что предложил это. Но и концерт отменять… — на секунду отвёл взгляд, и вздохнул. Тяжело так. И всё же говорил он вещи правильные, вот прям базу выдал. Исаги даже спорить бы не стал. А Кунигами молчал. Не рисковал перебивать. Или не верил в успех этой сомнительной авантюры до конца, но любопытство и интерес что из этого всё же выйдет брал верх. — В общем, я просто предложил. Решение в любом случае не только тебе принимать. Тишина затянулась. Наги тихо кашлянул. Но внезапно: — А почему бы и нет? — подал голос Чигири. Теперь удивленные взгляды перешли на него. — Рео ещё в школе этим отличался — мог безупречно повторить то, что видел. Ну и слышал. В танцах я такого не замечал, но на экзаменах это его вытягивало. Я ему доверяю. Нужно только Эго и Анри в этом убедить. Чигири перевёл взгляд на лидера и едва заметно усмехнулся: — А Кунигами, я смотрю — он кинул довольный взгляд на лидера. — Хотя бы готов слушать. Тот тут же насупился, скрестив руки и отведя взгляд в сторону. — Он… говорит убедительно, — буркнул он. — И я не сказал, что против. Их разговор прервал звонок. Не медля Кунигами поднял трубку: — Да, слушаю… ага… Что говорили на том конце, разобрать было невозможно, но взгляд лидера заметно потемнел. Чигири и Рео переглянулись, вопросительно вскинув брови. Ренске молчал ещё пару секунд, слушая, затем коротко кивнул — словно собеседник мог это увидеть — и сбросил вызов. — Как он?.. — первым не выдержал Йоичи. Он и сам не сразу понял, когда в руках появилась лёгкая дрожь. Впервые он так переживал за Бачиру. Хотя раньше, что бы тот ни учудил, внутри всегда было странное спокойствие. Ну это же Бачира. Его везение родилось раньше него самого. И похоже, решило уйти по-английски. В самый неподходящий, мать твою, момент. — Ушиб, — произнёс он с таким загробным тоном, каким обычно озвучивают не самые приятные диагнозы. — Предписан покой. Две недели. — Ты бы уточнил. — Чигири не удержался, — точно ли пострадала только нога… Наги подавил смешок. Но тут же выпрямился и начал что-то быстро печатать в телефоне, бурча что-то себе под нос. Он тоже что-то задумал?

***

      До концерта оставалось восемь часов.       Бачира сидел на софе, нетерпеливо ёрзая и постукивая пяткой по дивану. — Сиди ровно… — рыкнул Хёма, крепче перехватывая его лодыжку. Сделав ещё один оборот, он чуть ослабил давление. — Больно? — Пфф… Нет, ни капельки… Он расслабленно откинулся на подлокотник. — Да что ты… — тихо фыркнул Чигири и намеренно потянул сильнее. Так резко, что Бачира дёрнулся, пискнул и вцепился в ногу. — …Ай! Хёма довольно хмыкнул. — Уверен? — зафиксировал бандаж, слегка постучав пальцем по ноге. — Будет тебе уроком на будущее, балбес. Мегуру надулся, но Чигири уже мягче провёл ладонью по бинту. — Ладно. Нужно было затянуть сильнее, чтобы зафиксировать. Затем он протянул руку к голове и ласково взъерошил каштановую шевелюру — уже совсем не так, как секунду назад с его ногой. — Ребята скоро подтянутся. У Наги и Рео там появилась идея, как спасти твоё положение. И наши задницы. Он осторожно уложил ногу на подушку и встал. Перед тем как выйти, снова повернулся: — А ты лежи. И только попробуй встать. Бачира проводил его обиженным взглядом — как ребёнок, у которого отобрали компьютер. — Ты садюга! Чигири усмехнулся, даже не оборачиваясь: — Приходится быть, когда в группе одни камикадзе-идиоты. В этот момент дверь тихо открылась. Хёма резко отпрянул — не хотелось бы дарить поцелуй лакированной дверце. На пороге стоял Кунигами. Уже не такой хмурый и задумчивый, как пару часов назад. Смущенный — о нём же красноречиво говорили щёки. Что выглядело особенно забавно на фоне того, что в одной руке он держал холодную бутылку, а в другой — пакет, из которого робко выглядывали снеки. Он шагнул внутрь, неуверенно словно прятался от кого-то. — Мы, конечно, на диете… но тебе сделаю исключение. Кунигами поставил пакет на кровать. Внутри и правда оказались снеки и сладости. Интересно, в курсе ли Анри? Чигири едва сдержал смешок, живо представляя, как старший с максимально виноватым видом выпрашивает у менеджера поблажку. …Или, что куда вероятнее, протаскивает «запрещёнку», лавируя по слепым зонам камер — и отельных, и стаффа. — Ты… наверное, расстроен. Что танцевать не можешь… — Кунигами, ты ж солнышко моё! Спаситель мой! — пропел Мегуру, чьи глаза сейчас горели так, будто ему подкатили целую фуру сладостей. Того глядишь, прямо сейчас подскочит несмотря на его запреты и вгрызётся зубами — не то в лидера, не то в пакетик. Ренске немного помялся и добавил: — Когда мои сёстры злились или грустили… я всегда приносил им сладости. Вот и решил тебя подбодрить. Чигири тихо рассмеялся: — Или задобрить? Хотя ты уже… — он кивнул на Мегуру, уже роющего носом в пакете как енот. До концерта шесть часов. В этот раз в гостевой народу было заметно больше. Анри стояла в стороне, внимательно слушая Рео — …Значит, уберём у него этот элемент и оставим больше рук. Не будем делать упор на ноги.— Микаге тут же показал движение, и повернулся к Бачире. — Повторишь? Только ногу ставь максимально аккуратно. Бачира так осторожно, как только мог встал. Он скривился от боли и едва не упал — его тут же подхватили Кунигами и Исаги, поддерживая с обеих сторон. — Ты как? — Исаги заволновался. Все больше ему кажется, что отмена концерта — лучший вариант. Чем смотреть, как друг — пусть и по своей глупости — танцует сквозь боль. — А может, просто стул ему дадим? — лениво бросил Наги. — И рэп-партию. И все разом стихли. Даже Мегуру остановил свою маленькую экстренную репетицию. — Я? — он ткнул в себя пальцем. — Да, я могу дать тебе часть своих партий. У меня их много. Я столько читать не хочу. Морока. — добавил Наги. — У тебя там итак почти строк нет. Совесть поимей, а… — буркнул Исаги. Типичный Наги. Зная себя, он бы обычно возмутился. Но сейчас — не время и не место для разбирательств. И всё же в словах оборзевшего гения было здравое зерно. Если бы только не поджимающее время, которое, утекая, оставляло после себя всё больше тревоги оседающей плотным комком в груди. — Ты про эти строчки? — Мегуру прокашлялся и, к всеобщему удивлению, выдал третий куплет без единой запинки. Да, с парой перепутанных английских слов, но… Он, чёрт возьми, справился. Исаги от радости даже хотел подпрыгнуть, но в следующую секунду живот неприятно скрутило. Он ведь за последние сутки… толком так и не поел. Два часа до концерта. Саундчек. Три минуты до выхода, а внутри все сжимается как вакуум. И непонятно до конца волнуется он за исход концерта, за Бачиру или… за себя? Он попытался растереть ладони — без толку. «Так, Исаги, успокойся. Успокойся. Это уже не первое шоу, чего как маленький-то?» Хорошая попытка. Но самовнушение что-то в этот раз не сильно и помогает. И волнение какое-то странное: голова пуста, хотя обычно перед концертом гудит как сбитый улей. Мандраж, там, есть, а сейчас… Пусто. Всё вышло в тело, которое к тому же и не ощущается своим. Кто-то что-то говорит почти над самым ухом. Исаги не слышит. Уставился на лежащий перед ногами провод. Медленно измеряя его длину взглядом. Зачем? Не понятно. Он моргнул. И на секунду всё исчезло. — …Йоичи! — Голос становится громче. Плечо тряхнули. — А? Чигири нахмурился. И положил ладонь на лоб. Долго держал. От кожи отдало теплом, которое, в отличие от его рук почувствовалось сразу, посылая по телу электрический разряд. Отпустило. Пусть и ненадолго. Словно его только что с небес на землю спустили. — Хватит ворон стоять считать, пошли. — Сказал он, легонько похлопав по щеке. Затем, обняв его за плечи, двинулся вперед, увлекая за собой. — Д-да… Тело послушно подалось вперед.

* * *

На секунду сознание прояснилось. Да только собственный голос почти не слышался — о том, что он что-то поет давала понять лишь вибрация в горле и груди. Даже происходящий хаос на сцене было слышно громче и четче. Справа, вон, Наги, выпустивший своих демонов наружу: — …Your gaze is slipping — losing aim, So what, you finally dropped that flame? Стоило младшему выйти на сцену, и шлейф флегматичности и лени тут же испарился. Даже взгляд потемнел, как бы предупреждая: сейчас это место взлетит на воздух. —… I cracked the sky with just my head, While you kept sinking where you bled. В его партии немного слов, но каждое из них бьет больно, и точно в цель. Какую — Исаги не совсем понятно, но самомнение этому бедолаге, кем бы он ни был точно снесет. И не успел он осмыслить происходящее как: — …Руку к небу? Бесполезно. Бог давно не слышит тебя. Строки, что изначально были написаны на английском и принадлежали Наги вдруг обрели другой голос. И язык. — …Бесы шепчут — и так любезно я им сам указал на тебя. С той самой ноги, которой ему вообще запретили шевелить Бачира одним шагом вынес к чертям все ожидания. Не только фанатов, вообще всех, кто до этого был уверен, что он просто танцор. Было плохо разобрать, но похоже кто-то одними губами произнес: «Охуеть… Это он?!» Он ловко запрыгнул на спину Кунигами, ни на секунду не сбиваясь: — …Зависть тянет — глубже, ниже. Ты в ней вязнешь, как в болоте, так слаб… Ноги обвили чужой торс, рука крепче сжала микрофон. Глаза горели так, словно он сейчас не стоит на травмированной ноге, а снова танцует: — …Молись хоть в крик — никто не слышит. Ты теперь её ручной раб. А Наги ведь не прогадал с его партией. Точно знал, кому нужно отдать ее вторую часть, чтобы она точно выстрелила где надо. Порой его проницательность в таких вещах пугает. Кто знает, может травма была тем самым толчком, который помог ему раскрыть ещё одну скрытую грань. И к слову, Бачира был не единственным козырем. — Рео?! Удивление прокатилось по залу волной. И было от чего. То, как Микаге сейчас исполнял движения Бачиры один-в-один как на репетициях лучше было увидеть самому, чем сто раз услышать и не поверить. Но он не поверил. Может, это просто иллюзия? Так нереально казалось всё происходящее. И дело не только в этом выступлении… Вообще всё было каким-то странным. На мгновение сцена погрузилась во тьму. Носок зацепился о выступ. Потом короткий всплеск света, и он снова на сцене. На лбу выступил холодный пот. Что это вообще черт возьми, было?

* * *

Стоило Исаги покинуть сцену, как его тут же нагнали. Невысокая с виду девчушка одной рукой усадила на софу, пока вторая с полотенцем уже прикладывала лед к шее. — Спасибо вам, но не стоит… — Йоичи пытался отодвинуться, но с другой стороны подсела другая, всучила бутылку воды и скользнула за спину, едва хоть одно слово протеста вырвалось из его рта. В котором, к слову, сейчас чувствовалась странная сухость. — Ещё как стоит, ты себя видел? — Кунигами отодвинул шторку и вошел. Бачиры на его плечах уже, к слову, не было. Сам он выглядел, между прочим не лучше — лицо красное, блестящее от пота, а широкая грудь вздымается так, словно старший сейчас стометровку отбежал. Причем с дополнительным грузом. — У тебя на лице написано сколько ты не спал. — Он грозно наклонился к нему, — И не пил. Я всё вижу! — Он ткнул двумя пальцами себе в глаза, а затем указал на него. — Да нормально я… — Ага, — отрезал Кунигами. — Поэтому ходишь как приведение? Он уже выпрямился, отдергивая шторку шире: — Давайте, заканчиваем и в отель. Смотрю вы выдохлись. А некоторые, вон, ели на ногах стоят. Исаги нахмурился. Но сдался и просто откинулся на спинку. На сопротивление уже не осталось никаких сил.

* * *

      Гостиная звенела бокалами и радостными возгласами. Пусть последний концерт тура прошел немного не по плану, всё остались более чем довольны. Бачира всю дорогу до отеля то и дело зачитывал посты из твиттера:

@pretty_but_problematic: Рео сегодня зажёг!

@zero_brain_all_vibes: Бачира в фиолетовый покрасился?(•ิ_•ิ)? (•ิ_•ิ)?

@kamikaze_energy^ Мне утром писали, что он ногу повредил,

а на сцене — как будто всё равно танцевал!(o_O)

@chaos_but_cute: Если бы не сказали, что это Рео…

с задних рядов вообще не понятьw(°ｏ°)w

@professional_idiot: А рэп Бачиры слышали?!

Почему ему до этого партий не давали?!

@chaos_but_cute: Боялись наверное, что он Исаги и Наги подвинет(￢‿￢).

Бросив так же между делом: — О, нас с тобой уже шипперят! От чего Рео едва не поперхнулся водой. Умеет же момент подобрать…

Йоичи этих криков уже не слышал, уткнувшись глазами в янтарное искрящееся содержимое бокала. В любой другой день ему бы не дали даже глотка алкоголя сделать. «Маленькие ещё!» — в один голос судачили Чигири и Кунигами, посмеиваясь с сердито надутых щек младшеньких. К коим пока что и относится Исаги. А на уговоры и аргумент вроде: мне через полгода будет можно!» получал всегда от лидера и Хёмы лишь мотание головой, и хитрый прищур: «Вот через полгода и нальем. А пока сиди и пей свой сок… — он даже не глядя шлепнул по руке Мегуру, украдкой тянущейся к бокалу Ренске. Но сегодня отчего-то разрешили. Только ему. Бачиру, Рео и Наги эта привилегия, увы, обошла стороной. Взгляд упал на Анри, развалившуюся в кресле мешке с бокалом вина. Она встретилась с ним взглядом и подмигнула. Теперь ясно, кто дал сегодня добро на спаивание малолетних. — …Ну, ты хотя бы ближе всех к совершеннолетию, — лениво протянула Анри. — Думаю, один бокал тебя не убьёт. С каждым глотком становилось всё жарче, а мозг снова плыл. То ли от усталости и стресса, накопленных за день, то ли от коварных пузырьков, щиплющих горло и отдающих лёгкой горечью. Вроде всего один бокал — а по голове долбануло, как от сотни бутылок, влитых внутривенно. Наверное, так и прощаются с детством и невинностью: сладкие, воздушные пузырьки вдруг показывают свою настоящую натуру, и бьют туда, где ещё не успела вырасти броня. В его случае — хоть какая-то стойкость к алкоголю. «Этому столику больше не наливаем». Головокружение усилилось. К горлу начала подкатывать лёгкая тошнота. К счастью, своё состояние удалось спрятать за маской лёгкого утомления, пока внутри билась всего одна мысль: Надо на воздух. Срочно.

* * *

Тишина — и лишь редкое шуршание мотыльков у фонарей — наконец-то вытеснили звон из ушей, преследовавший его уже не первый час. Если бы мозгом можно было дышать, он бы сейчас сделал самый глубокий вдох. — Эй… Чего один тут сидишь? Мегуру сам медленно прошел и приземлился в позе лотоса рядом, почти задевая своим коленом его. Горячим и шершавым. — Почему ты сразу не сказал про ногу? Младший удивлённо вскинул бровь. Он явно ожидал чего угодно, только не этого. Да и сам Исаги тоже. Из всего вихря мыслей всплыло именно это. Не самый важный вопрос. Но раз уж спросил, получай ответ. — Да я и не планировал скрывать, — легко пожал плечами Бачира. — Просто подумал, что удар чемоданом — ерунда. Ты лучше вспомни мой гипс в шестом классе после забега… — Пересчитай, — беззлобно отозвался Йоичи, легонько толкнув его локтем. Слова Хёмы всплыли сами собой — неожиданно, но вовремя. Он даже не успел подумать, прежде чем их сказать. Странно… но сейчас на Бачиру даже ворчать не хотелось. Хотя стоило бы. Но лучше оставить это Кунигами. Его Мегуру хотя бы послушает. Возможно. — Я… наверное испугался, — вдруг тише сказал Бачира. — Что не выйду на сцену. Не увижу тех, кто пришёл к нам. Пальцы сжали ткань майки у груди. Исаги затих. Внимая каждому слову. Не каждый день всё-таки Бачира так откровеничает. — А ты? — он резко перевёл взгляд. — Сам-то как? Как кувалдой по голове. — Я? — Ну не я же. — Он подпер кулаком щеку. — Это ты сегодня тормозной. Как интернет в поезде. — Всё-то ты видишь… — буркнул Йоичи, подавляя зевок. — Потому что тебя знаю. И видел, как ты снова всю ночь у печи сидел. Прямо в лоб. — Мне не спалось. — так себе оправдание. Ничего лучше нельзя было придумать. Слишком быстро слетело. И слишком неубедительно. По взгляду напротив: «не пизди» это стало ясно. — И какую ночь подряд? Только честно. — Ты сейчас звучишь как Чигири. — А это плохо? — Нет. Просто… В горле встал ком. А дальше что? Что «просто»? — Нет. — Опять подвис. — Протянул Бачира. — Иди в зад. Оба рассмеялись. Когда плакать надо, ибо ситуация ну вообще нихрена не смешная. Йоичи уже собирался что-то сказать, но их перебил знакомый бас: — Бачира, Исаги! Идите сюда…

* * *

Исаги вошёл в гостиную — и услышанное заставило его усомниться, что он хоть на йоту протрезвел. Потому что на громкой связи Эго сказал: — …Так выкрутиться из задницы, в которую вы сами же и влезли по своей глупости. Впечатляет. — Это… комплимент? — осторожно подал голос Рео. Похоже, кому-то в жизни не хватает экстрима. — Это последнее китайское предупреждение. За следующий такой косяк я приму меры. И они вам не понравятся. Поверьте. Понял меня, Бачира? — Сэр, есть, сэр, — хохотнул танцор, смачно приземляясь рядом с Ренске. — Не Эго, так они с Рео на пару его в могилу сведут. — Конец связи. Завтра отгул. А потом — дуйте в Осаку. И без «Дебюта года» не возвращайтесь. Усекли? Звонок прервался, оставляя после себя тишину. И двоякое ощущение. Вроде и похвалили, а вроде и пригрозили куканом за возможный срыв концерта. И Исаги даже знать не хотелось, какими были его первые мысли, когда он получил известия о травме… Образ холодного интеллигента тут же улетучился, стоило представить как продюссер материт их на чем свет стоит. То-то последние сутки уши так горели. Гостиная опустела. Стоило Кунигами, утащившему Бачиру на себе, выйти, как тело окончательно сдалось. Ноги стали ватными, а сил не осталось даже на то, чтобы просто встать — не говоря уже о том, чтобы дойти до номера. С тяжёлым вздохом он попытался подняться, но его остановили тёплые ладони на плечах. Они мягко скользнули вниз, смыкаясь у него на груди. Чигири наклонился. Долго смотрел ему в глаза. А затем оставил лёгкий поцелуй на переносице. Следующий — на кончике носа. И только потом коснулся губ — мягко, не углубляя, лишь едва сминая. — Пойдём спать. Шёпот такой же тёплый, как и его прикосновения. И Йоичи окончательно поплыл. Вот теперь он точно не встанет. Останься у него хоть капля сил, он бы потянул старшего на себя, уложил рядом и обвил — как коала, медленно засыпая под чужое сердцебиение. — Я… встать даже не могу. С губ сорвался тихий смешок. У обоих. — Понести тебя? — А поднимешь? Из нас двоих это тебя надо на руках носить. Как принцессу. За это его тут же укусили. В нос. Тот самый, который ещё недавно целовали. Ясно. Шутка не удалась. — Ай! Больно! — Могу ещё раз. — Прозвучало угрожающе. Но в глазах — ни злости, ни язвы. Только тепло, укрывающее, как одеяло. Он попытался встать. И в глазах на секунду словно щёлкнул рубильник. Ноги подкосились, и он бы точно рухнул, если бы его тут же не подхватили. — Ясно. Состояние — не стояние. — Просто устал, — отмахнулся Исаги. — Я живее всех живых, ты чего. Снова соврал. Второму человеку за этот вечер. Точнее… уже третьему. И чего все так всполошились? Просто вымотался. Обычное состояние после двух часов сна, концерта и ни крошки еды. Он тянется вперёд, целует Хёму в уголок губ, заправляет непослушную алую прядь за ухо. — Всё хорошо. — Звучит уже как заевшая пластинка. А Чигири не спорит. Но и не отпускает. Лишь крепче сжимает ладонь на его талии и ведёт за собой. О том, что перед Премией Йоичи планировал ещё раз прогнать связку, пожалуй, лучше вслух не говорить.

* * *

— Чёрт… нет, нет, нет… — Кислород! Быстро!