Дополняя противоположность

— Ну, а я ему и говорю! — оглушительно горланил однокурсник, взвинченно прыгая вокруг друга. — Мне что, делать нечего!? Не буду я использовать причуду таким образом! Это опасно и тд, и тп! Его товарищ шёл тихо, как и прежде, был равнодушен и угрюм. Он слушал парня, время от времени вставляя короткие вводные слова и понятливое мычанье. — Ой, а ты сегодня останешься у меня на ночь, а? — Может быть, — небрежно отвёл глаза черноволосый. — Оставайся! У нас удон с курицей сегодня на ужин. Тебе должно понравиться! — Ага. — А после ужина можем заняться чем-нибудь вместе! Например, фильм посмотреть или поиграть в ту детективную настолку, что мне девочки подарили. Айзава отвернул голову, по-странному поджав губы. Видимо, его голову забивали отнюдь не мысли о фильме или настольной игре. — Как скажешь. Через пару минут парни добрались до тёплого порога, шагнув за который, можно было почувствовать пряный запах специй. На кухне звучало радио и звонкие голоса знакомых людей. — Привет, мам, пап! — Здравствуйте, — поклонился Шота, как кланялся при каждой встрече с чудесными родителями своего парня. — Привет, мальчики, — подняла голову над отчётами женщина. — Вы как раз вовремя. Через 15 минут, чтобы бегом к столу. — Хорошо! Шота, идём, переоденемся, — поднимаясь к себе, по обычаю позвал за собой Стёрку Хизаши. Айзава поднялся в светлую комнату следом за блондином, неуверенно смотря себе под ноги. Это было действительно странно, ведь Шота давно привык к этому дому и часто чувствовал себя более чем комфортно, однако сейчас он вёл себя как-то по-другому. Когда Сотриголова оказался в комнате, его запасные вещи уже лежали на кровати. Интересный факт! Айзаве приходилось довольно часто закрывать глаза здесь, поэтому, загадывая наперёд, он ещё недели две назад оставил у Ямады свою запасную одежду – чёрную футболку и такого же цвета домашние шорты. Мик прикрыл дверь комнаты, запрещая звукам с кухни просачиваться внутрь. Однако, как только он собрался развернуться, чтобы начать переодеваться, опешил. Стёрка совсем скрытно подобрался сзади и медленно подпёр правой рукой дверь. Хизаши вопросительно глянул назад, периферийным зрением замечая только угольные волосы на своём плече. — Шота? — Не двигайся. Ямада нервно вздохнул, чувствуя, как аккуратный нос проходит по шейным позвонкам. Вдоль и поперек. Каждый сантиметр. Шумно вдыхая его парфюм. Хизаши, не отпустив ещё дверной ручки, сжал её потной ладонью. — Что ты делаешь? — Ничего, — Айзава провёл носом за ухом блондина. — Ты сегодня какой-то... Ну, другой. — Другой? — Шота заметил, как уши Ямады робко порозовели. — Может, я что-то не так сделал? — Не ты. Сегодня весь день ни к чёрту. Тонкие губы быстро обожгли нежную кожу на шее. Хизаши ошеломлённо опустил глаза в пол, опираясь на дверь. — Шота, мне немного щекотно, — чутка смущённо предупредил Мик. Ему нестерпимо хотелось обернуться, посмотреть парню в глаза, чтобы спросить что-нибудь, что – совершенно неважно, и затем впиться в его губы, но, увы, он не мог сдвинуться с места. Айзава перевёл свои руки на пуговицы блейзера парня. Практически покусывая кожу на розовой шее, Ластик шустро расстёгивал пуговицы одну за другой. — Ах-хах, ты хочешь помочь мне раздеться? — Хизаши попробовал перевести всё в шутку, кладя свои руки поверх кистей черноволосого. — Молчи. Ямада перестал понимать, как реагировать. То ли радоваться, то ли... Поражаться? Остановиться или поддаться? Скорее его, конечно, переполняли положительные эмоции от происходящего, но вместе с тем присутствовало неосознанное волнение. Шота ведь совсем не такой. Как будто бы первый шаг никогда не оставался за ним, а все неуклюжие ситуации он обрывал на корню. Интимность была под запретом, сколько бы Хизаши не кусал локти. На яву ли всё это? Ноги словно подгибались. Заши запрокинул голову, растерянно ощущая, как громко Стёрка дышит, глотает его запах, будто никогда его не слышал и не мог насытиться. Между тем руки его уже ослабляли школьный галстук Ямады. Избавившись от лишнего элемента одежды, Шота скинул его на пол, невесомо переходя на рубашку и выправляя её из брюк. Пальцы нырнули под белую ткань и заходили по животу, местами бессовестно щипая за кожу. — Шота, в чём дело? — в конце концов не вытерпел Мик. — Если ты продолжишь, то боюсь я за себя перестану ручаться! — Тихо, — перебил черноволосый, опустив ладони на ремень приятеля. — Нет, я серьёзно! Я, конечно, только за, но, признаться честно, твои действия очень... провокационны. Я не уверен, что смогу сдержать себя, если ты.. — Я знаю, что ты дрочишь на мои фотографии. Хизаши в миг заткнулся. Он обескураженно мотнул головой вправо, почти испуганно встречаясь с антрацитовыми глазами однокурсника, что прожигали насквозь всё его птичье нутро. Блондин нервно сглотнул. Подобное заявление казалось до невозможности острым. — Кто тебе такое сказал? — Это очевидно, Хизаши. — Ладно, чувак, — побагровев, Ямада стукнулся головой об дверь. — Извини. Ничего не могу с этим поделать. — Ничего и не нужно. Айзава ловко разобрался с пряжкой кожаного ремня приятеля. — Шота, хватит, мне уже несмешно, — будто на грани прошипел Голосовой герой, силясь остановить руки, что оттягивали вниз замок ширинки. Ещё чуть-чуть и чаша терпения его организма точно переполнится. — Тш-ш. Айзава был непреклонен. К чему он вёл? С какой целью? Всё это ничтожно убивало внутренний самоконтроль Сущего Мика. Внезапно бледные пальцы, покрытые мелкими белёсыми шрамиками, скользнули в тёмные боксеры. Глаза Ямады широко распахнулись, а дыхание на несколько секунд буквально остановилось. Он, ещё не находя в себе силы, чтобы вдохнуть, ошарашенно перевёл глаза на чужую руку, теперь так спокойно и невинно держащую его член. Вот тут-то и не совсем понятно, куда кровь прилила больше — то ли к щекам, то ли к самому интимно интересному месту. — А-айзава... — не веря ни глазам, ни ощущениям, прошептал Хизаши. Было очень страшно не сдержать громкость. — Вот так, — ладонь неспешно заводила по стволу, заставляя одноклассника вздрогнуть. — Родители... Мх, слишком опасно... — Но ты же будешь вести себя тихо, верно? Мик беспомощно сжал свои щёки пальцами, не сводя глаз с рук парня. — Я-я не могу поверить, — Ямада говорил настолько тихо, насколько мог, потому что активировать сейчас Голос означало испортить всё. Прежде он всегда дожидался, пока родители уйдут из дома, чтобы не бояться быть пойманным за мастурбацией из-за не вовремя включившейся причуды, однако сейчас это было действительно опасно. — Нравится тебе это, озабоченный извращенец? — язвительно усмехнулся черноволосый, наблюдая за тем, как друг согнулся, стараясь буквально взять себя в руки. — Не знаю, мх... Ха-а, — ногти Ямады заскребли по белому дереву двери. Его дыхание участилось, а из его уст полились лишь сбивчивые полустоны. — Отвратительно, — Айзава нежно поцеловал приглянувшееся место на шее Хизаши. — Я подозревал, что ты ужасно извращённый, но не настолько. Стёрка, подобно садисту, цедил грязные слова, которые возбуждали только больше. Он морально давил на стыд и совесть, но не прекращал движений руки до тех пор, пока не заметил, что Ямада дошёл до пика. Шота осторожно стёр причуду парня, когда почувствовал, что тот вот-вот закончит. Капли спермы начали неторопливо стекать по корпусу комнатной двери. Хизаши пытался отдышаться и мысленно прийти в себя. В висках его так стучало, что звук сердцебиения приглушал для него почти всё вокруг. Правда через пару секунд он всё же услышал кое-что. Знакомую мелодию. Такую знакомую, что дыхание его тут же выровнялось, а в голове засела мысль немедленно вырубить эту удивительно мерзкую музыку. Как же надоедает порой слышать одно и то же каждое утро! Утро? Стоп, это же будильник. Хизаши потянулся за телефоном на тумбе. Он с усилием разлепил глаза и глянул на время. Время показывало полвосьмого утра. Солнечные лучи уже проникали в его комнатку через широкий тюль. Ямада принял сидячее положение на кровати, протирая глаза. — Господи, это был сон... Мик с облегчением, но крохотным разочарованием сделал глубокий вдох. Пора вставать. Только собравшись встать с постели, Хизаши вдруг почувствовал непривычную влажность между ног. — Ну нет... Ну не может же быть, — он сунул руку в шорты, желая опровергнуть свою догадку. — Что, опять?.. К сожалению, мокрая догадка о поллюции лишь подтвердилась. Парень пристыженно взялся за голову, мысленно прокручивая яркие сцены из сна и ощущения раз за разом. Иногда в такие моменты Хизаши казалось, будто бы он сходит с ума. Пубертатный период никого не щадит, а гормоны давно заиграли свою злую шутку...

***

— Ты сегодня какой-то дёрганый, — поймав недоверчивый взгляд одноклассника на себе, тонко сконстатировал Сотриголова. — Разве? — оторопело улыбнулся Мик. — Что-то случилось? — Нет-нет, ничего! — Как знаешь. Вдруг Ямада по-непривычному покраснел и неуклюже расплылся в улыбке. — Слушай, у нас удон с курицей сегодня на ужин. Зайдёшь?