Дополняя противоположность

Глаза Ямады были широко открыты и бесцельно устремлены в потолок. Он не мог уснуть. Образ разъярённого Айзавы, стоящего на коленях с злополучным элементом женского гардероба в руках, всё не давал ему покоя. Сейчас Шота ютился на футоне, разложенном в центре комнаты, а Хизаши остался на своей кровати. — Шота? Ответа не последовало. Хизаши вздохнул. Он знал, что Айзава не спит. Обычно, когда Шота засыпал, он расслаблялся, и его аура становилась мягче. Сейчас же от него веяло только холодом. — Ну, пожалуйста... Хватит дуться, Шота. И снова тишина. Ямада сглотнул и поднялся на локте, заглядывая куда-то за спину черноволосого. — Я что, виноват, что Юкико не следит за своими вещами? Шота, ну чего ты молчишь? — В голосе прорезались нотки отчаяния. — Я же не дурак! И вообще, я бы никогда... ты же знаешь. Он не закончил фразу. Не нуждался. Фразы «ты же знаешь» было вполне достаточно. Он надеялся, что Шота верит ему. А всё дело было в одном единственном злосчастном бюстгальтере, который оставила у него двоюродная сестра! На прошлых выходных у мамы был день рождения, и как это часто бывало, в праздники они закатывали застолье. К сожалению, многие родственники жили в других городах и до сюда приходилось добираться долгой дорогой. Его кузина Юкико в первый же день завалилась в его комнату и разложилась, словно собралась остаться здесь на всю жизнь. Она расхаживала здесь, как по родному дому, и не жаловалась на положение дел, однако через пару дней всё-таки уехала домой вместе с матерью – родной сестрой Минори. Скучать с Юкико не приходилось. Она была младше Хизаши всего на семь месяцев, и в этом году поступила в частную старшую школу в Сидзуоке на творческое направление. Что-то связанное с дизайном – Ямада не вдавался в подробности. Она была блондинкой с ореховыми глазами, а по росту на сантиметров десять ниже Заши. Мик легко находил с ней общий язык, но бывало и такое, что Юкико ставила его на место своими подколами, создаваемые её причудой, однако это уже совсем другая история... Видимо, она и оставила свой кружевной лиф у него, а Гёку, как истинный хозяин сего дома, утащил его за рабочий стол. Честно говоря, было очень стыдно оправдываться перед Шотой за этот инцидент, поскольку Хизаши даже руки не приложил к этому. Кажется, Айзава поверил ему, но весь вечер оставался понурым, а когда время пришло ко сну даже не стал бороться за место на кровати, а сразу сполз вниз, к своему футону. Хизаши медленно спустился с кровати. Почти бесшумно он зашагал на четвереньках к парню. Как и сказала Рюко: раз слова на Шоту не оказывают никакого влияния, значит, надо действовать. Надо донести ему свою любовь на том языке, на котором он поймёт. Айзава лежал отвернувшись, с головой укрывшись одеялом. Лишь тёмный хвостик на затылке выдавал его присутствие. Некоторое время Ямада попросту смотрел на его неподвижную фигуру, а затем коснулся края одеяла, чуть оттягивая его. — Шота-а, — достаточно слышно проныл он. — Можно мне к тебе? — Нет. Иди спать. — Я хочу с тобо-ой. — А я хочу уснуть. И ты мне мешаешь. — Значит, я не буду мешаться, я только... — поддев край одеяла, Заши юркнул под него, — прижмусь к тебе и буду тихо-тихо! Честное ди-джейское. Айзава напрягся, почувствовав вторжение, но не оттолкнул парня. Ямада аккуратно подполз ближе, пока их плечи не соприкоснулись. — Ну прости, — прошипел Хизаши, уткнувшись лицом в его затылок. — Что мне сделать, чтобы ты больше не обижался? Шота замолчал, обдумывая его слова. Чем дольше он молчал, тем страшнее представлял себе своё наказание Ямада. А он ведь был даже не виноват!! Минуты тянулись, словно резиновые, Хизаши дышал, смирно заводя руки на живот парня, чтобы погреться. Наконец, черноволосый хмыкнул. Шота откинул его руки и перевернулся, оказавшись лицом к лицу с ним. В полумраке его глаза казались темными безднами, такими изучающими и немного сердитыми. Хизаши невольно улыбнулся. — Надень его. Глупая улыбка тут же сползла с рожицы Мика. Зато теперь хищно улыбнулся Айзава. — Чего? — Ямада озадаченно моргнул, глядя на хитрую ухмылку Айзавы. — Кого надеть? Шота закатил глаза. — Лифчик, — он надменно тыкнул бойфренда в грудь. — Надень его. Кто знает, может, тогда я перестану дуться? Похоже, что Айзава нашёл это забавным, раз продолжал сдерживать на уголках губ смешок, когда вот Хизаши ошарашенно вытаращил глаза. — Ты смеёшься надо мной? — в голосе прорезались нотки возмущения, переходящего в чистой воды непонимание. — Как ты это представляешь? — Очень просто. Мик отстранился, скрестив руки на груди, словно оскорблённый в своих самых лучших чувствах. — И ты предлагаешь это мне после того, как я тут полвечера распинался, что моя непутёвая сестра забыла свою тряпку у меня в комнате!? При всех упрёках Шота оставался невозмутимым. Он даже не пошевелился, лишь слегка приподнял одну бровь, наблюдая за разгорающимся представлением. — Ладно. Раз не хочешь, тогда почему бы тебе не пойти спать прямо сейчас? — То есть ты ставишь меня перед фактом: либо это, либо то? — Можно и так сказать. Либо дай мне отдохнуть от твоих ночных комментариев, либо развлекай меня. Мне всё равно. Хизаши цыкнул, отворачиваясь от Шоты. Он несколько раз провёл рукой по волосам, а потом шикнул: — Ладно! Черноволосый не ответил, но Хизаши почувствовал, как в его глазах мелькнула тень удовлетворения. Вероятно, он просто хотел избавиться от блондина, ожидая, что тот оставит его в покое, но не тут-то было! Ямада усмехнулся, откидывая одеяло и поднимаясь с футона. — Спокойной ночи, — Шота зевнул и собрался отвернуться, но Ямада включил свет в комнате. — Какой "спокойной ночи"? Ночь только начинается, — он приглушил свет и закрыл дверь на замок. — Ты серьёзно? — Айзава недоверчиво потёр глаза, когда парень подошёл к своему шкафу. — Ты сам меня провоцируешь, — он скинул футболку на пол и достал бюстгальтер сестры. — Не пожалей о том, что получишь психологическую травму от этого вида! Айзава проморгался и выпрямился, глядя, как птенчик и впрямь выполняет его условие. — Это... это какой вообще размер? — неуверенно произнёс он, глядя на явно маленький предмет одежды. — У Юкико такая маленькая грудь! — Обсуждать грудь твоей сестры – это явно не то, о чём я мечтал этой ночью. — А о чём ты мечтал? — Даже не знаю. Может быть, спать? — Не, — Хизаши уже застёгивал крючки на бюстгальтере. — Это как-то неинтересно. Когда блондин закончил, кружево слегка царапнуло кожу. Красные бретельки врезались в плечи. Он глянул в зеркало, поправляя их поудобнее. Хизаши гордо выпятил грудь, окинул себя критическим взглядом в зеркале и, повернувшись к Шоте, принял нарочито сексуальную позу. Он слегка склонил голову, приподнял бровь и томно приоткрыл губы. — Ну что скажешь, Шота? Горячо? — игриво спросил он, стараясь не заржать. Он с трудом сдерживал смех, наблюдая за реакцией Шоты. Тот сидел на футоне, скрестив ноги, и смотрел на него с... нечитаемым выражением лица. И тут Айзава потянулся к тумбочке и взял в руки телефон. — Эй, ты чего? — Ямада перестал позировать и удивлённо уставился на него. Шота не ответил. Он просто навёл камеру на Хизаши. — Это надо запечатлеть. — Шота, не надо! — закричал Хизаши, пытаясь прикрыть руками грудь. — Это будет компромат! Я же потом не отмоюсь! — Я никому не покажу, — Айзава щёлкал ещё и ещё. — У тебя же стоит моя фотография на обоях. Теперь у меня будет и твоя. — Да блин, ну не такая же!! — Какая разница? — Большая! Хизаши замер на секунду, надув губы, а потом, с усмешкой на губах, снова принял позу. — Ну и ладно, раз уж тебе так хочется... — протянул он, садясь на край стола и задирая ногу. Терять было уже нечего. — Снимай! Я ещё и не такое могу показать. Он начал позировать, стараясь выглядеть максимально привлекательно, насколько это вообще было возможно. Он принимал разные стойки, игриво улыбался и подмигивал в камеру. Пока парень его фоткал, Хизаши заметил, что уголки губ Айзавы приподнялись. Кажется, эта выходка немного развеселила его, а следовательно, его изначальная цель – разговорить Шоту – достигнута. — Я всё. — Наконец-то! Хизаши выдохнул, собираясь уже снять лиф, но вдруг слух уловил его нечто пугающее: — Отправить... — КОМУ ОТПРАВИТЬ!? Шота вздрогнул от крика. — Никому, — ответил Айзава, но его глаза тут же округлились. — Ой. В групповой чат отправил... Хизаши покраснел до кончиков волос. — Ты... Ты что наделал!? — он бросился к нему на футон, выхватывая телефон. — Я не прощу, не прощу тебя, кретин!!! Ямада лихорадочно начал прокручивать экран, пытаясь найти чат, куда Шота отправил компрометирующие фотографии, но в мессенджерах были только обычные переписки. Никаких групповых чатов, никаких отправленных фотографий. — Где? Где ты это отправил!? — продолжал кричать шёпотом Хизаши, тряся Шоту за плечи. Айзава, вместо ответа, просто смотрел на него снизу вверх, с лёгкой ухмылкой на губах. — Шота, я серьёзно! Где фотографии!? — голос Хизаши задрожал от возмущения. И тут Шота засмеялся, не прикрывая рта. — Видел бы ты своё лицо, а? Мик уронил руки на колени, пытаясь осознать услышанное. — Ты... Ты меня разыграл... — Я тоже умею шутить, — Айзава мстительно усмехнулся. — Я заметил, — Ямада защитно сложил на груди руки. — Я тут старался, позировал, унижался, а ты... так поступил со мной. Нечестно! Он надул щёки, как ребёнок, а потом, бросив на Шоту укоризненный взгляд, сказал: — Ну, раз уж ты так поступил, то, по крайней мере, помоги мне. — С чем помочь? — Сними с меня это... — он драматично приложил руку ко лбу. — Раздень юного и невинного студента! — Невинного, значит. — Ах, дай волю своей похоти, Айзава-семпай, соврати девственника! — Нарываешься, Хизаши. Ямада отвернулся, сделав страдальческое лицо. — Не томи, сделай это со мной поскорее, семпай... — Придурок... Шота вдруг толкнул его. Парень упал на футон, всё ещё строя из себя жертву, а вот Айзава отнюдь не обделил его слова вниманием. Он сел ему на бёдра, прижимая к одеялу, и склонился, так чтобы его горячее дыхание коснулось шеи Хизаши. — Поцелуешь меня? — почти одними губами прошептал Ямада. — Может быть... А может быть и нет. Айзава провел пальцем по одной из бретелек, слегка оттягивая ее. Было очевидно, что это явно не размерчик Хизаши. — Неудобно? — голос Шоты был низким, насмешливым. — А по мне не видно? Айзава ухмыльнулся. — Хорошо. Губы Шоты скользнули по чужой ключице. Хизаши запрятал свои пальцы в его волосах. — М-м, Шота... Ответом стал легкий укус. Айзава провёл языком по тому месту, где только что укусил, а затем взял бретельку в зубы, чувствуя, как та натягивается и медленно соскальзывает с плеча Хизаши. Что-то в этом было особенно привлекательное... Легким движением головы, Айзава освободил второе плечо от бретельки, оставляющей розовый след. Повинуясь неведомому инстинкту, его пальцы скользнули по гладкой ткани пуш-апа, слегка сжимая его. — Что такое? — Хизаши затаил дыхание. — Нравится? — На тебе выглядит неплохо, — усмехнувшись, Шота опустил руки ниже, к краю бюстгальтера. Захватив ткань, он потянул её вниз, оголяя грудь Хизаши. Лифчик скользил по телу, пока не оказался на его животе, подчёркивая лёгкий рельеф пресса. Айзава опустил взгляд на его грудь. Он изучал её глазами раз за разом, пока его пальцы не коснулись чужих сосков. — Мх, — Ямада опустил голову вниз, смотря, как однокурсник нежно массирует его соски, дразня и распаляя. — Ты хочешь, чтобы я возбудился? — Даже не думал об этом, — соврал Айзава, прильнув губами к одному из них. — Жесто-око-о... Шота улыбнулся и опустил руку ниже, скользнув пальцами по животу Хизаши. Он остановился на его поясе, на границе между дозволенным и запретным. Мик не выдержал и, нетерпеливо схватив Айзаву за щёки, заставил его посмотреть ему в глаза. Он не успел ничего сказать, Стёрка уже вцепился в его губы, заставляя трепетно вздохнуть. Айзава надавил пальцами на ткань домашних шорт, очерчивая нижние контуры Хизаши. Ямада не сопротивлялся наплывшему чувству эйфории от происходящего. Он обвил руками шею парня, запрещая тому отстраняться. Ах, если бы мама узнала, чем они занимаются в его комнате... Ямада одним пальцем поддел и ослабил шнурок на шортах, чтобы поскорее избавиться от лишнего элемента одежды, но друг его остановил резким толчком. Айзава отодвинул от себя его губы и отсел на край футона. — Что... Что такое? Шота аккуратно опустил свою ступню между его ног, начиная шевелить пальцами. Он как-то по-злорадному ухмыльнулся, видя, как Хизаши возбуждается только больше. — Лучше вот здесь... — блондин поправил чужую ногу, двигая её на более чувствительное место. — Сам справлюсь. — Когда ты так доминируешь, я начинаю забывать, что ты мой маленький, милый и тихий котёночек. — Умолкни. — Нет, я правда люблю это! Да я сейчас трусы сниму. — Только попробуй. — А кто меня остановит? — Хизаши с улыбкой от уха до уха уже почти стянул шорты, но Айзава его пресёк хватом за запястье. — На этом закончим, — спокойно сказал он. — Спать пора. — В смысле? — В здравом. — Но... Шота... Я... — он запнулся, не зная, как выразить своё возмущение. — Я уже... Я возбудился! Ты издеваешься надо мной!? — Твоя проблема, — равнодушно пожал плечами тот, скидывая парня со своего одеяла. — Я думаю, ты справишься с собой и без моей помощи. — Ты... Ты просто садист! Разве так можно поступать с людьми? — Считай, что мы в расчёте. Сладких снов, — Шота залез под одеяло и отвернулся, чтобы не видеть негодующего лица бойфренда. Хизаши уставился на его спину с таким видом, будто готов был испепелить её одним взглядом. Он еще несколько секунд прожигал глазами чужую макушку, торчащую из-под одеяла, а затем, с громким стоном, рухнул обратно на пол, закинув бюстгальтер в дальний угол комнаты. — Да как так можно-то!? — он по-детски сердито замахал руками и ногами в воздухе. — Теперь что, мучайся тут один? Он растянулся, пытаясь унять жар, разыгравшийся внизу живота. Вот теперь иди и мастурбируй в одиночку в душе, что ли? Нечестно, нечестно, нечестно!!! Ещё минуту Хизаши плевал в потолок, продумывая месть, а потом подскочил, когда в голове загорелась лампочка. Бесшумно, как ниндзя, он подполз к краю футона. Он приподнял край одеяла, прислушиваясь. — Ко-тик. — Отстань. — Нет, не отстану. Пальцы Мика коснулись чужих ступней, начиная их нежно массировать. Сначала легонько поглаживая, затем чуть надавливая на каждый пальчик. — Мргх... — Я знаю, что тебе приятно... Ты ведь совсем не хочешь спать, я вижу. — Много ли ты видишь без очков? — Достаточно, чтобы развести тебя на ласки, — блондин продолжил свои манипуляции, постепенно поднимаясь выше по ногам. Он легонько поглаживал икры, пробегался пальцами по задней поверхности бедер. Наконец, он достиг самого интересного места. Хизаши нежно, почти невесомо, коснулся пальцами ягодиц Айзавы, скрытых под тканью чёрных шорт, а потом резко сдёрнул их вместе с чужими боксерами. — Что ты творишь!? — ошарашенно прошипел Шота сквозь зубы, откинув одеяло. — Месть, Шота, месть... Ай! — черноволосый уже влепил ему по лбу, натянув шорты обратно. — Ты со своей местью сейчас пойдёшь, знаешь куда? Под ковриком спать будешь. — Но это же мой дом! — Меня не волнует! Айзава замахнулся ещё раз, но на этот раз Хизаши не дал себе зарядить. — Стой! — птенчик всплеснул руками. — У меня к тебе предложение! — Какое к чёрту предложение? — Помнишь, что за тобой осталось желание с прошлого раза? Шота прищурился, пытаясь вспомнить, но когда понял, о чём речь, слегка смутился. — Ну и? — Если ты прикажешь мне уйти, я уйду за счёт этого желания. — Сейчас прям. — Тогда попроси что-нибудь поинтереснее! Я сделаю всё. А если не смогу выполнить, то с меня два желания, — он показал два пальца парню в лицо. — Дебил, ты же понимаешь, что я сейчас специально загадаю невозможное? — А ты попробуй! Шота задумался, хмуря брови. Предложение было, безусловно, заманчивым. Он мог просто приказать Хизаши уйти и покончить с этим фарсом, но жажда наживы внутри него противилась этому. Он пристально посмотрел на Ямаду, пытаясь разгадать его намерения. Видел ли он хоть каплю раскаяния в этих ярких, горящих глазах? Сомневался. Но видел и что-то еще, что-то похожее на искреннее желание угодить. — Окей, я придумал. Это будет просто. Хизаши тут же расплылся в широкой улыбке, готовый исполнять любые прихоти. — Говори! Я весь во внимании! — Отсоси. — Чё? Лыба так и застыла на его лице. По его глазам было видно, что он не до конца понял, какое сочетание букв ему сейчас произнесли. Шота глянул на него бездушно, совсем ничего не выражая. — Два желания уже мои? — Нет, подожди! М-мы так не договаривались! — Ты сказал, что исполнишь всё. А если не исполнишь, то два желания мои. Разве было не так? — Да так-то оно так, но!! — "Но"? — Это уже... слишком... Тебе так не кажется? — Какая разница, если два желания уже мои? — Нет, не твои!! — покраснев, Заши взорвался. — Я ещё не решил! Блондин замолк, опустив голову. Шота недоверчиво сомкнул губы, не веря, что Ямада даже задумался над его предложением. Он ведь пошутил. Что сейчас, что тогда по звонку. Однако мысль, что такое всё-таки может произойти, заставила его подбородок дрогнуть, ощущая накатывающее возбуждение. — Ты не сделаешь это. — Я думаю. — Чего тут думать? Это была очевидная подначка. — Слово не воробей, вылетит – не поймаешь! Думаешь, мне слабо это сделать? Айзава сомнительно покорчился. — Хорошо, я признаю, тупое желание. Просто катись спать... Ну или в душ, разбираться со своим дружком. Я не при делах. — При делах! Это ты меня с самого начала спровоцировал!! Не хочешь ли взять ответственность за свои желания? — Не жажду. — Хорошо, тогда я отстану, как только докажу твоему внутреннему голосу, что тебе нет смысла ревновать меня к каким-то девушкам! — Ямада важно поднял палец вверх. — А это здесь при чём? — Айзава заложил брови домиком. — При всём! Ты ведь весь вечер дулся на меня за лифчик Юкико, а всю прошлую неделю за Акимото. Сколько бы я не говорил тебе, что ты единственный, ты меня будто не слышишь! Тогда позволь мне доказать тебе это на другом языке. Айзава прикрыл рот, нечаянно зардевшись. Так вот, что о нём думал Хизаши весь сегодняшний день... Он просто хотел ему сказать, что Шота несправедлив к нему по отношению других девушек. Теперь сложно не поверить ему, когда на кону стоит его определённо чрезмерное желание. — Позволь мне попробовать... — Ямада ласково коснулся его бёдер, залезая пальцами под шорты. — Это твоё дело... — Шота откинулся на подушку, позволяя Хизаши делать с ним всё, что тот захочет. — Мне фиолетово. — Тогда пообещай мне, что больше не будешь меня ревновать. — Смотря, как отработаешь. — На пять звёзд, уж поверь! — Ямада придвинулся, почти наваливаясь на парня. — А если ты продолжишь меня ревновать, — он наклонился ближе к уху, — я буду делать так каждый раз, пока ты не перестанешь. Затем, не давая Шоте возразить, он набросился на него, засыпая жадными поцелуями лицо, шею и плечи. Айзава не сильно сопротивлялся, жеманно прикрывая глаза и хватая парня за волосы. Хизаши отстранился на мгновение, переводя дыхание, а потом спустился ниже. Его губы скользнули по бледной груди Шоты под задранной футболкой, а рука – в его облегающие боксеры, вырывая у того резкий вздох. Ямада опустился ещё ниже, к животу, оставляя на коже влажные дорожки поцелуев. Тело черноволосого почти пробила лёгкая дрожь. Однокурсник был настойчив – когда Шота буквально отрывал его лицо от своего живота, Хизаши поднимал голову, хватая ртом его пальцы. — Какая мерзость... — исследуя подушечками пальцев рот блондина, Шота поёрзал. — Да-а, — не вытаскивая пальцев, Мик сглотнул, — но те-е нраица... — он остановился на краю шорт и потянул их вниз. Шота вдохнул, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Теперь пути назад уже не было. Стягивая чужие боксеры, Ямада еле ощутимо провел рукой по его бедру, проверяя упругость мышц. Он двинулся к колену, нежно целуя каждый сантиметр кожи. Шота лежал неподвижно, стараясь контролировать дыхание, но получалось плохо. Каждое прикосновение отдавалось волной мурашек, а Хизаши специально медлил, прежде чем приступить к самому главному. — Ты готов? — Можно ли вообще быть готовым к этому, тц... — Шота будто бы раздражённо провёл ладонью по своему стволу, обнажая головку. — Не знаю, но думаю, мне страшнее в данной ситуации, — Хизаши лёг на живот, убирая волосы с лица. — Если я сделаю тебе больно, скажи. — Только попробуй что-нибудь мне прикусить, я тебе шею сверну, понял? — Какой же ты добрый, котик, — Ямада нервно ощерился, щёлкнув пальцем по набухшему члену. — Это-то я в тебе и люблю. Блондин сделал глубокий вдох, словно собираясь нырнуть в ледяную воду, закрыл глаза и прикоснулся губами к головке. Шота судорожно выдохнул, отворачивая собственной же рукой своё лицо. Прикосновение Хизаши было нежным и трепетным, словно бы он боялся причинить ему боль. Ямада прижал язык к нижней части головки, медленно проводя им вверх, к уздечке. — О чёрт... — пальцы Айзавы лихорадочно вцепились в его чёлку. Уж не в пятнадцать он представлял себе свой первый минет... — Всё в порядке? — Не разговаривай, пока отсасываешь, — Шота хотел, чтобы это прозвучало как придирка, но вышло совсем наоборот – Ямада принял это за одобрение. — Хорошо, м-м... — язык неспешно скользнул по канавке, собирая капельку предэякулята, а затем Хизаши обхватил губами только верхнюю часть головки. — Пошевеливайся... — прошипел Шота, откинув голову, но Хизаши только ухмыльнулся, чувствуя, как тот пульсирует у него во рту. Он взял в рот больше, и тут же почувствовал, как член упёрся ему в нёбо. Его губы плотно обхватили ствол, а язык прижался к вене, скользя вверх-вниз с каждым движением. Одной рукой он аккуратно приподнял яички. Пальцы слегка сжали их, массируя, а затем провели по нежной коже между ними – там, где чувствительность была особенно высокой. — А-ах... — Айзава зажмурился, прогнувшись. Если до этого он ещё сдерживался, то сейчас он сжал щёки покрепче. Хизаши понял, что нашёл нужное место, и продолжил действовать лёгкими круговыми движениями большим пальцем у основания мошонки. Он снова взял в рот, но на этот раз опустился почти до самого основания, чувствуя, как тот упирается ему в горло. Губы плотно обхватывали ствол, почти создавая вакуум, а вот язык давил на нижнюю часть, массируя уздечку. — Я... Хизаши... — его голос сорвался, когда парень ускорился, специально доводя его до края. — Кончай, Шота... — Хизаши прошептал прямо ему в член, горячее дыхание обжигало влажную кожу. Айзава резко дёрнул его за волосы, заставляя поднять взгляд. — На лицо... — вырвалось у него хрипло, живот судорожно сжался. Хизаши не отводил глаз, когда первая горячая струя ударила ему по щеке. Вторая попала на губы, третья – на веки. Он даже не моргнул, чувствуя, как сперма стекает по его ресницам. — Грязно... — прошептал Шота, запыхавшись, но Ямада уже стягивал свои шорты. — Ты... такой... красивый... когда теряешь контроль... — его рука резво задвигалась по своему члену, смазывая его каплями Шоты. Черноволосый смотрел, как пальцы Мика скользили по напряжённому стволу, сжимая его ровно так, как ему нужно. — Ты тоже... — Шота провёл большим пальцем по его перепачканной щеке, размазывая липкие капли, а потом сунул палец Хизаши в рот, стирая его причуду. Тот тихо застонал, и через пару движений кончил на его ноги, всхлипывая от переизбытка ощущений. — Ну и гадость... — Айзава устало растянулся на подушке, вытирая руку об уже испачканную футболку. Ямада опустил руки, тяжело дыша. — Я... я справился? Шота отвёл глаза, краснея. На замаранное лицо Хизаши без слёз не взглянешь! — Шота, ты доволен?.. — Да вытрись уже чем-нибудь, — Шота стянул с себя футболку и кинул другу в лицо. — Спасибо. Айзава фыркнул, но когда парень вытерся, всё же притянул его к себе и поцеловал в липкий лоб. — Больной имбецил... — Зато твой.