Дополняя противоположность

Лицо Хизаши склонилось над экраном ноутбука, а вот пальцы сосредоточенно набирали символы. Он почти закончил нотную запись нового трека. Прослушивая аудио в наушниках, он сдвинул одно ухо, чтоб наверняка засечь посторонние звуки на случай чего. — Так, ещё раз... Да нет, почему до-то? Здесь же определённо си-бемоль... Грёбаная тональность. Ручка на двери его комнаты резко дёрнулась. Ямада вздрогнул, ляпнув вместо четвертной паузы тридцать вторую. — Шота? — блондин повернулся моментально. — Как ты здесь... Айзава стоял на пороге, тяжело дыша. Его волосы слиплись от пота, а руки были глубоко засунуты в карманы шорт. Он выглядел так, будто только что пробежал марафон. — Твоя мама впустила, — коротко ответил вошедший, слегка запыхавшись. Хизаши нахмурился, отодвигая ноутбук в сторону. — Ты в порядке? — кинул блондин, подмечая, как капли пота стекают по вискам парня. — Где ты был? — Бегал, — Айзава отвел взгляд, нервно потирая пальцы внутри карманов. — Мне нужно в душ. Он прошёл к кровати Хизаши и одним движением стянул ленты с плеч, заставляя их свернуться в моток в его руке. — Подожди, — прищурившись, Ямада встал. — Ты что, снова с кем-то подрался? — Нет, — Шота устало сдул прядку с лица. — Просто тренировался с оружием захвата. — Честно? — Почему ты во мне сомневаешься? — Айзава раздражённо повернулся, швырнув клубок лент на постель. — Не сомневаюсь. Я всего лишь хотел услышать «да». — Тогда да, — Шота шагнул к шкафу, дабы достать свою запасную одежду. — Ладно, — Мик поднял руки в жесте капитуляции и сел обратно за компьютер. Хизаши вновь принялся просматривать ноты, но не мог больше сконцентрироваться, всё подглядывая за парнем, который копошился у шкафа. Что-то в его поведении было... странным. Слишком резкие движения, чересчур напряженные плечи. Хотя после вечера с Юкико он был таким всё время. — Шота, — наконец не выдержал Хизаши, откидываясь на спинку кресла. — Да не переживай ты так. Прошло ведь уже несколько дней и ничего. Она никому не расскажет, я уверен. — Может, тебе и свойственно верить в хорошее, но вот я пессимист, если ты забыл, — Айзава взял одежду в руки. — Да Господи, ну не наступит же конец света, если моя семья узнает!! — Наступит или не наступит, не тебе решать. Я всего лишь хочу подготовиться к тому, что произойдёт. — И именно поэтому ты столько тренируешься на каникулах? Ты должен отдыхать, а не наворачивать круги по району. — Отстань, — Шота отмахнулся. — Я сказал, что защищу тебя, значит, я это сделаю. — Давай не переваливать всю вину на меня, — Мик развёл руками. — Я сам могу себя защитить от кого угодно, а вот твоё здоровье способен взять в руки только ты. Если продолжишь в том же духе, мне придётся обидеться. — Пожалуйста. Обижайся, сколько влезет. Только не указывай мне, как жить. — Вот как? Ладно. Я с тобой больше не разговариваю. Хизаши демонстративно уткнулся в монитор, щёлкая клавишами с преувеличенной громкостью. Шота замер у шкафа, почти сжав в кулаках свёрнутую одежду. Ямада думал, что парень тут же скроется в ванной, но Айзава мурыжился в комнате ещё минуту. — ...Заши. Мик гордо промолчал, не оборачиваясь на звук. — Хизаши. Шота вздохнул, затем медленно подошёл к креслу, отложил одежду на стол и протянул вперёд руки. — ...Вот. Хизаши приподнял бровь, не отрываясь от экрана. — Что «вот»? — Смотри. Только тогда Мик обернулся. Он застыл, приоткрыв рот. Перед ним Шота держал свои руки ладонями вверх: кожа была иссечена красными полосами от лент, некоторые порезы уже запеклись, другие сочились сукровицей. Ладони были в кровоподтеках, пальцы дрожали от перенапряжения. — ...Залечишь? — спросил Айзава тихо, не встречая глаз. Хизаши замер на секунду, затем схватил парня за запястья. — Ты совсем дурак? — Ямада поднял глаза, но тут же ослабил хватку, увидев, как парень морщится. — Зачем?.. — Мне надо стать сильнее, — пробормотал тот в пол. — Ты думаешь, ты станешь сильнее, уродуя свои руки? — Мне нужно... больше времени, чтобы рассчитать силу захвата. Если я потренируюсь ещё, я больше не буду так резаться лентами. — Мргх, — блондин поёжился, выражая своё бескрайнее недовольство. — ...Прости. — За что? За то, что ведёшь себя как эгоист? Или за то, что заставляешь меня волноваться? — За всё. Хизаши вздохнул и легонько сомкнул его руки. — Ладно. Прощаю. Но если еще раз увижу такие сильные порезы – привяжу тебя к кровати на все каникулы. — Страшная угроза, — Шота усмехнулся, поднимая одежду. — Я серьёзно. И промой ранки как следует, я принесу аптечку. Хотя нет. Я иду с тобой. — Куда? — В душ, конечно! — Сейчас прям. Нет, мы так не договаривались. — А что ты предлагаешь? Твои руки все в ссадинах. Ты хочешь, чтобы туда попала пена? Хочешь подхватить инфекцию? — Я справлюсь сам, — Шота отчеканил и быстрым шагом направился к двери. — Эй! — Хизаши возмутился, но Айзава уже зашёл в уборную и захлопнул дверь прямо перед лицом бойфренда. — Айзава, прекрати. — Ямада стукнул кулаком по двери. — Просто позволь мне протянуть тебе руку помощи. — Мне не нужна твоя помощь. — А я думаю, что нужна. Чего ты боишься? Шота открыл дверь, твёрдо сверля блондина глазами. Хизаши оглянулся и перешёл на шёпот: — Я ведь уже столько раз видел тебя голым. Почему мы не можем принять душ вместе? — Потому что ты начнёшь приставать. — Я? Да как я могу? Ты же знаешь, что я не делаю ничего, что тебе не нравится. — Ага, а тогда что было в... — Шота хотел привести аргумент, но запнулся об собственные факты. — Когда? — Никогда. Просто отвали. Я сказал нельзя – значит нельзя. Дверь снова затворилась перед носом. Хизаши постоял секунду, прислушиваясь к шуму включившейся воды, и выдохнул, разворачиваясь обратно в комнату. А вот что было самое обидное, так это то, что у него даже мысли не было к нему приставать! Мик откинулся в кресле, стиснув зубы – ну и ладно, пусть варится в своем упрямстве! Но не прошло и минуты, как в дверном проёме снова появилась невысокая фигура. Айзава стоял, переминая ноги. Его чёрный лонгслив был мокрым от пота, но лицо выражало крайнее нежелание просить о помощи. — ...Не могу снять, — сквозь зубы выдавил он. Хизаши повернулся, подняв бровь: — Что? — Рука. Не поднимается. — Так всё-таки теперь моя помощь тебе нужна, — безучастно, но явно злорадствующе проговорил Ямада, крутя наушники в руках. Шота помялся, сжимая кончик большого пальца до того сильно, что выступила кровь. Хизаши оказался как всегда чертовски прав. — Мне нужно только помочь снять. — Хорошо. Но за отдельную плату. — Чего ты хочешь? Мик вскочил и подошёл ближе. Он наклонился и заглянул парню в лицо. — Поцелуй меня. Айзава закатил глаза, но всё-таки проглотил упрямство, двигаясь навстречу. Он чмокнул Хизаши в губы и отвернулся, шагая в ванную. — То есть ты думаешь, ты отделался коротким чмоком? — Ямада довольно шагнул вслед. — Если не собираешься помогать, не иди за мной. — Нет, я просто сочту это авансом за мою работу. Стёрка не высказался против, поэтому Мик радостно счёл это за победу. — Повернись, — закрыв за собой дверь уборной, Хизаши покрутил пальцем в воздухе. Айзава покорно развернулся спиной. — Какая рука болит? — Правая. — Сильно? — Ямада удобно взялся за нижний край водолазки. — Терпимо. Упал спиной, когда хотел забраться на один из столбов электропередач. — Ну и зачем же тебе надо было туда лезть? — Мик медленно начал стягивать мокрый лонгслив, стараясь меньше напрягать правую руку парня. Ткань застряла на уровне лопаток – и тут Хизаши ахнул. Вся кожа под правой лопаткой была покрыта жутким сине-багровым синяком, явно свежим. — Господи, Шота... — Что там? Насколько всё плохо? — Синяк просто огромный, — Ямада стянул вещь и кинул её в корзину с грязным бельём. — Не смертельно, — буркнул черноволосый, но вздрогнул, когда пальцы Хизаши легонько коснулись ушиба. — В следующий раз я правильно рассчитаю траекторию. Мик закатил глаза, проводя по плечам: — Герой. Настоящий каскадёр. Он повернул Шоту к свету – кроме лопатки, на боку и плечах красовались ещё несколько ссадин. Хизаши осторожно провел пальцами по краям царапин, ощущая, как Стёрка напрягается под его прикосновениями. — Ну и дела... Лазить по столбам в шестнадцать лет... Ты что, пятилетний ребенок? — Это... была тренировка... — Плохая тренировка, — Мик шлёпнул его по здоровому плечу. — Ладно, с верхом разобрались. Теперь остальное. — Не нужно. Дальше я справлюсь сам. — Но-но. После того, что я увидел, я тебя просто так не оставлю. Давай сюда, — Ямада притянул его, развязывая шнурок на его шортах. Черноволосый выдохнул, но поднял кисти, чтобы не мешаться. Парень стянул с него шорты, носки, затем потянулся к боксерам. — Нет. — Ой, да ладно тебе! — Хизаши вскинул брови. — Чего я там не видел? — Я сказал нет. В его голосе прозвучала такая сталь, что Мик на секунду замер, а потом всплеснул руками. — Хорошо, хорошо. Твоё право, — Хизаши в секунду стянул свою футболку, намереваясь поступить так и с шортами. — Не смотри на меня так. Ты же сам сказал, что рука болит. Как ты собираешься мыться? Шота нахмурился, явно обдумывая этот вопрос. — Ты тоже останешься в белье. — Хааа? А я-то почему? — По кочану. Они устроили немую дуэль взглядами, пока Шота не дрогнул первым – буквально, его правая рука дёрнулась от боли, когда он попытался поднять её, чтобы указать на дверь. — Видишь? — торжествующе сказал Хизаши. — Договор такой: я помогаю тебе помыться, но не трогаю то, что снизу. Доволен? Айзава закусил губу, но был вынужден кивнуть. Вода была теплой, почти горячей. Пар быстро заполнил маленькую душевую, создавая свою атмосферу. Когда они шагнули внутрь, Хизаши задвинул прозрачную дверцу и взял лейку в руки. — Встань спиной ко мне, — мягко скомандовал он. Шота повиновался. Ямада бережно распустил его волосы, заплетённые крохотной чёрной резиночкой в хвостик. Он отложил её на полку и намочил волосы Айзавы тёплой водой. Его пальцы скользили по напряжённым мышцам, чувствуя, как парень постепенно расслабляется под струями воды. — Вот видишь, не так уж это и страшно, — пролепетал Хизаши, намыливая его волосы. Шота не ответил, но слегка наклонил голову, давая лучший доступ к своим чёрным непослушным прядям. Но когда Хизаши случайно провел пальцами по его шее, Айзава издал тихий звук, что-то среднее между вздохом и стоном. — Шота? — Ничего, — тот резко выпрямился. — Просто... горячо. Хизаши ухмыльнулся, но не стал комментировать. Его пальцы впивались в чёрные пряди, вспенивая шампунь в густую пену. Ногти осторожно массировали кожу головы, вымывая грязь. Шота невольно прикрыл глаза, когда теплые струи смыли пену, обнажив естественный блеск его волос. На шее Ямада позволил себе замедлиться. Его пальцы скользили по напряжённым сухожилиям, разминая узлы стресса. — Чувствуешь, как приятно? Айзава слегка откинул голову вперёд, обнажая уязвимое место. Мик почувствовал, как под его ладонью учащённо забился пульс. — А представляешь, что происходит, когда шея ещё и эрогенная зона? — Да... Сочувствую тебе, но... не останавливайся... — Йоу. За массаж придётся доплатить. — Всё, что захочешь... — Твои слова, не мои! — Ямада убрал руки, ставя лейку на держатель. — Повернись ко мне. Однокурсник послушно сделал полкруга. Мик набрал в ладони геля для умывания. — Зажмурься, — прошептал он, прежде чем осторожно провести пальцами по скулам Айзавы. Большие пальцы выписывали круги на висках, смывая следы усталости. Когда он добрался до царапины на щеке, его движения стали особенно нежными. Мыльная пена стекала по испещрённым лёгкими ушибами дельтам. Хизаши тщательно промыл каждую ссадину. Когда он нажимал на синяки, Шота вздрагивал, но тут же расслаблялся под успокаивающими круговыми движениями. Ниже Ямада работал особенно осторожно. Ребра Айзавы несколько выделялись под тонкой кожей. Он нанес гель на грудь, кончиками пальцев проводя по соскам. Стёрка смотрел на это изучающе и несколько отстранённо, но не сопротивлялся, а Мик так и лыбился до ушей. Руки стали особенным ритуалом. Хизаши взял правую кисть Айзавы в свои, словно драгоценный артефакт. Он промыл каждый палец, каждую фалангу, вычищая следы крови из-под ногтей. Когда он смыл всё проточной водой, он совсем невесомо поцеловал чужие пальцы. Спустившись на корточки, Мик принялся за мощные икры. Его большие пальцы глубоко впивались в мышцы, снимая напряжение после изнурительной тренировки. Шота опёрся локтём о стену, когда Хизаши добрался до чувствительных мест под коленями. Он прошёлся вехоткой между пальцев ног, полностью вычистив оттуда всю грязь. — Почти закончил, — Ямада хихикнул, разворачивая парня. — Осталось только потереть спинку, и ты будешь самым чистым человеком, которого я знаю! Хизаши с наслаждением намыливал мочалку, создавая побольше пены. Его пальцы уже привыкли к каждому изгибу чужого тела, но спина была особенной территорией – мощные мышцы, ушибы от тренировок, та самая уязвимая зона, которую герой-одиночка не должен никому показывать. Айзава прижался к стеклянной стенке тыльной стороной кистей, полностью стихнув. Возможно, заметить это было сложно, но его ноги напряглись. — Всё в порядке? — Мик приостановился, вехотка замерла в воздухе. Шота не ответил. Его плечи случайно дёрнулись, когда Хизаши провёл пальцами вдоль позвоночника. — Почему ты молчишь? — Ямада протиснулся ему под руку, чтобы заглянуть в лицо. Айзава сильно закусил губу, чтобы не издать звука. Он смотрел вниз. — Я сделал тебе больно? — Ямада живо посмотрел по направлению и замолчал. Мокрые чёрные трусы отчаянно пытались скрыть очевидную проблему. Айзава стоял, уткнувшись лбом в стекло, а его уши пылали таким румянцем, что казалось вот-вот закипят капли воды на коже. — Шотааа... — Хизаши растянул его имя на октаву, лицо расплылось в восторженной ухмылке. — Заткнись. — Я ещё ничего не сказал! — Ты думаешь это вслух. Мик игриво щёлкнул резинкой трусов, заставив Шоту резко вздохнуть: — Ну что, герой? Доигрался? — Вот поэтому я и не хотел, чтобы ты шёл со мной! — рыкнул парень. — Знал же, что так и будет! — Конечно, это я во всё виноват! Но с другой стороны... Как же тут не возбудиться, когда тебя обслуживает такой первоклассный мастер? Айзава молниеносно развернулся, грубо прижав Хизаши к противоположной стене. Капли воды с его чёлки падали на лицо Мика, когда он прошипел: — Ты это специально... — Специально что? — Хизаши дразняще провёл пальцем по его ключице. — Осторожно мыл тебя там, где ты больше всего чувствителен? Да. Аккуратно промывал царапины, чтобы тебе не было больно? Абсолютно. Наслаждался тем, как ты постепенно расслабляешься в моих руках? Сто процентов. Но если бы я знал, что ты возбудишься, я... Шота наклонился, заглушив его слова поцелуем. Грубым, нервным, мокрым от душа и стыда. Хизаши тут же ответил, вцепившись пальцами в его мокрые волосы. Когда они разошлись, Мик прошептал: — Всё ещё хочешь, чтобы я «отстал»? Айзава тяжко дышал, ненавидя самого себя за свою слабость. — Просто закончи меня мыть. Хизаши рассмеялся и снова развернул его, теперь уже совершенно по-другому касаясь напряжённой спины. Его пальцы скользили по коже уже не как руки заботливого друга, а как прикосновения любовника, знающего, какая реакция последует. А когда он наконец добрался до живота, едва касаясь линии, где начинались трусы, Шота сдавленно простонал, силясь не вцепиться во что-нибудь порезанными пальцами. — Можешь не сдерживаться, — шепнул Хизаши, целуя его мокрое плечо. — Здесь не будет слышно... Мик провёл указательным пальцем вдоль упругой линии бедер. — Ямада... — голос Айзавы прозвучал предупреждающе. Но блондин проигнорировал последнее предупреждение, стянув на бёдра чужие боксеры. Он опустился на колени и аккуратно прикусил плоть на левой ягодице. — Хизаши... — Шота дёрнулся всем телом, переставляя ноги на ширину плеч – шире не позволяли боксеры. — Спокойно, — Ямада облизал след от зубов, чувствуя, как под языком двигаются мышцы. — Просто маленькая месть за всё твоё упрямство. Он поднялся и обнял парня за талию, прижимая к себе. Шота закинул голову назад, ударяясь затылком о его плечо. — Ты... обещал... — Обещал не трогать? Да, но... это же твоя инициатива. — Да пошёл ты... — Если ты всё ещё хочешь, я могу не прикасаться к тебе. Хотя вряд ли тогда у тебя получится удовлетворить себя, всё-таки твои руки... в довольно плачевном состоянии. — Ладно, я разрешаю... разрешаю подрочить мне. — Хмм? Хей, не одному же тебе получать удовольствие, верно? Можно я... — Хизаши остановился, думая, как правильно выразиться. — Можно что? — Можно я попробую твои бёдра? Айзава шелохнулся, судорожно вздохнув. — Ты хочешь... сунуть? — Только попробовать. Я ведь позволил тебе использовать сначала мою ногу, а потом и рот. Как-то нечестно получается, правда? Пора сравнивать счёт. Шота сказал бы что-нибудь ещё, но в его рот скользнул палец Ямады. Блондин прижался к его спине, ощущая влажную кожу. Свободная рука скользнула вниз, цепко обхватывая бедро. — Больно не будет... — прошептал он губами в мокрые волосы у виска, чувствуя, как напрягается тело Айзавы. — Когда-нибудь я тебя прикончу... — пробубнил черноволосый с пальцем во рту. Хизаши стянул его трусы до пола, а свои лишь приспустил. Шота забыл, как дышать, когда его ладонь легла на внутреннюю сторону его бедра, мягко раздвигая ноги пошире. — Ты... — голос сорвался, когда Мик прижался к нему сзади, его возбуждение явно ощущалось между упругих ягодиц. — Только потрусь, — Хизаши провёл языком по шее, чувствуя, как под кожей учащённо бьется пульс. — Ничего больше. Он медленно провёл членом между сомкнутых бедер, ощущая, как горячая кожа обволакивает его. Шота тяжело выдохнул, тыльные стороны ладоней сильнее впились в стекло. — Нормально? — Мик ухватился за его талию, начиная плавные, размеренные толчки. Вода стекала по их телам, смешиваясь с каплями пота, делая каждое движение еще более ярким. Хизаши прикусил язык, сдерживая стон, когда бедра Шоты слегка сжали его. — Да... вот так... — он ускорился, одна рука скользнула вниз, обхватывая член Айзавы в такт движениям. Шота прижался лбом к стенке, губы приоткрылись в беззвучном стоне. Его спина выгнулась, а ноги наоборот – подогнулись, давая Хизаши еще больший доступ. Каждое движение, каждый толчок, каждое прикосновение выбивало из него все новые звуки – хриплые, прерывистые, неконтролируемые. — Хизааши... Я... — слова терялись в прерывистом дыхании. — Я... не.. — Да... Сейчас... Мик прижался губами к его плечу, ощущая, как тело под ним вот-вот сорвется в пропасть. Его собственные движения стали резче, неконтролируемее, живот сжался, а ладонь сильнее сдавила чужой член. Айзава кончил, сам того не заметив. Пожалуй, стоит признаться, что его возбудила не сама ситуация в душе и даже не Хизаши, а именно то, что он не мог сделать этого сам, то, как ему было необходимо держать свои руки от себя подальше, потому что иначе могла бы снова пойти кровь. А Ямада использовал его... И не то чтобы в плохом плане. Хотя очевидно этот факт и возбуждал больше всего. Хизаши использовал его и мог бы сделать с ним ещё всё, что угодно, и, возможно, совсем капельку, Шота хотел этого. Когда кончил и Хизаши, они остановились, тяжело дыша, пока вода смывала следы их близости. Ямада нежно обнял парня со спины, целуя висок, ощущая под губами бешеный пульс. — Спасибо, — прошептал он, проводя пальцами по покрасневшим бёдрам. — Мне понравилось... — М-м... закройся, — Шота обернулся и поцеловал его в губы, чтобы парень не отдавал больше никаких комментариев по поводу произошедшего. Мик был не против такого расклада. — Мх... — Ты можешь идти сушиться... Мне нужно помыть голову, а потом я обработаю твои ранки, — прошептал Хизаши, смахивая влагу с щеки Айзавы. Тот ничего не ответил. Просто притянул его к себе и прижал лбом к своему плечу. В этом молчании было больше благодарности, чем могли бы выразить любые слова. Айзава позволил себе расслабиться, зная, что в этих руках, ему не нужно быть сильным, не нужно быть слишком идеальным. Достаточно просто быть.