Дополняя противоположность

Тишину съёмной квартиры нарушил неробкий звук ключа в замочной скважине. Вошедший сбросил рюкзак на пол, скинул куртку на крючок в прихожей и пальцами ног быстро нащупал домашние тапочки. Он потянулся, костяшки пальцев хрустнули. Возле ног материализовался чёрный кот. — Привет, Гёку, — парень нагнулся и подхватил питомца на руки. — Скучал по мне, да? — кот замурлыкал. — Идём, я наложу тебе поесть. Айзава прошёл на кухню, поставил Гёку на пол и насыпал в пустую миску порцию сухого корма. Кот с хрустом принялся за ужин, а Шота провёл ладонью по лицу. День выдался длинным, и единственное, о чём он мог сейчас мечтать, так это переодеться в свою любимую домашнюю одежду, поставить чайник, заварить что-нибудь сладкое и закутаться в плед, так и оставшись дожидаться прихода Хизаши. Авось Ямада принесёт что-нибудь вкусненькое или расскажет какие-нибудь хорошие новости, которые поднимут ему настроение, а там... Можно будет жить дальше. Шота стянул ленты с плеч, свернув их в моток, и двинулся в спальню, намереваясь претворить свой план в действие. Спаленка оказалась достаточно скромной. Обои в ней были лёгкого голубого оттенка, а одноместные кровати, аккуратно заправленные, стояли в полуметре друг от друга. Здесь же был шкаф для одежды, настенный телевизор, под которым располагался комод, и пара прикроватных тумб. Длинный письменный стол у окна был завален их книгами и канцелярскими принадлежностями. Расстёгивая комбинезон, Айзава подошёл к стулу, стоящему у стола, и стянул с него плюшевые штаны в клеточку. Быстро перебравшись в них, он скинул костюм обратно на стул и зашагал к комоду, чтобы отыскать свою любимую чёрную футболку. Он открыл второй ящик и принялся искать, но даже спустя добрую минуту не нашёл искомого. Он вздохнул, и на лице его появилось привычное выражение лёгкого раздражения. — Хизаши... — прошипел черноволосый. — Опять утянул её, гад. Да, его бойфренд был гением по части «временно позаимствовать» что угодно — от ручек до одежды — и абсолютно безнадёжен в том, чтобы потом вернуть это на место. Цыкнув, Стёрка выдвинул верхний ящик комода, где обычно хранилось нижнее бельё и домашние вещи Хизаши. Он начал водить глазами по вещам парня, однако своей футболки взглядом не нашёл, а потому начал ворошить содержимое вручную. Вдруг его пальцы наткнулись на что-то небольшое, квадратное, упакованное в плёнку, засунутое в самый дальний угол под стопку ярких боксеров. Айзава вытащил находку. В его руке оказалась пачка презервативов. Не распакованная. Шота инстинктивно швырнул её обратно в ящик и захлопнул его, как будто обжёгся. — Какого... — сложив локти на столешницу, он уставился в стену. — Твою мать, Ямада. Какого хрена? Сердце заколотилось почему-то быстрее. — Боже... Прогнав багрянец с собственных щёк, Айзава снова потянул ящик на себя. Пачка лежала там же, а вот своей футболки он так и не нашёл. Быстро вытащив одну из домашних футболок Хизаши, он оделся и собрался было уже закрыть ящик, однако любопытство яро воспротивилось этому. Он снова взял в руку маленькую голубую коробочку. Тонкая плёночка была прохладной на ощупь. Он повертел лёгкую пачку в руках, прочитал мелкий, безличный шрифт, потом поставил на комод и отошёл на шаг, уставившись. Сел на край кровати, не отрывая взгляда. Он купил их. Он купил их и не сказал. Он купил их и спрятал. Зачем он их купил? Что он собирался сделать? Когда он собрался это сделать? На несколько минут Шоту выбило это из реальности. Смущение ушло почти моментально, сменяясь нездоровым интересом. Внезапно в прихожей громко щёлкнул замок. Дверь распахнулась, впуская с улицы поток холодного воздуха и знакомую энергию. — Я дома, любимый! — жизнерадостный голос Ямады прокатился по прихожей. Послышался стук сброшенной обуви, шуршание сумки. — Угадай, что я принёс? Я таки успел ухватить последний кусочек вишнёвого чизкейка из пекарни у метро! Быстрые, лёгкие шаги стали приближаться к спальне и вдруг замерли в дверном проёме. Хизаши появился в дверях с кондитерской коробочкой в руках. — Да, милый, я знаю, что ты без ума от меня, так что не утруждай себя благодар... — его взгляд упал на Шоту, сидящего с каменным лицом, на открытый ящик его комода, и, наконец, на маленькую пачечку на нём, — ...ностями... Ой. Улыбка замерла на его лице, а коробочка с пирогом безвольно повисла в руке. Айзава, сложив руки на коленях, не сводил взгляда с вошедшего. Заши медленно шагнул назад вглубь коридора. — Ямада, — Шота встал и зашагал следом. — А ну вернись! — Я ничего не знаю! — Вернись, тебе говорят! Через мгновение Айзава уже поймал его на кухне и зажал у раковины, схватив за ворот свитера. Зардевшись, Мик забегал глазами по комнатке в поисках другого предмета для разговора. — Ну? — Шота буквально заставил парня посмотреть ему прямо в глаза. — Я всё могу объяснить! — Я только этого и жду, — голос Стёрки прозвучал на удивление ровно. — Когда ты их купил? О чём ты вообще думал, когда их покупал? — Да не я их покупал! — выпалил Хизаши и тут же ловко выкрутился из чужой хватки, юркнув обратно в сторону спальни. — А кто? — Шота не унимался. — Дядя это, — шикнул блондин, потирая раскрасневшуюся шею. — Ты помнишь, в прошлом году был мамин день рождения? Все родственники тогда к нам приезжали... Юкико в том числе. И вот в тот день мы вышли проветриться с дядей. А там... ну, разговор зашёл. Хизаши стянул свитер, начиная переодеваться. — О чём? — Он спросил, есть ли у меня девушка. Ну, а я... — он смущённо взглянул на Шоту. — Я и ляпнул, что есть. Он так обрадовался, похлопал меня по плечу: «Молодец! Мой племянник!». Ты его не знаешь, но он... жуть, как падок на дамочек. Вот и решил меня «подстраховать». Через полчаса он вручил мне эту пачку... и тюбик... со словами: «На, чтобы в нужный момент были под рукой. Только маме ни слова, а то убьёт нас обоих». Я не знал, что с ними делать! Вот сунул в дальний угол да и забыл про них, честное слово! — Что за тюбик? — Айзава встрепенулся. — Я полагаю... смазка? — Мик неуклюже улыбнулся, натягивая домашние шорты и тапочки. Шота застыл, переваривая эту информацию. Внутри он был готов треснуть и рассыпаться на части. — Прекрасно. Великолепно. Значит, дядя подарил тебе целый стартовый набор, — произнёс он медленно. — И ты даже не подумал о том, чтобы рассказать об этом мне. — Я просто не знал, как к этому подступиться! — вырвалось у Мика. — Чёрт, да это же такая... интимная штука. Как я должен был тебе это преподнести? — Ты серьёзно? Учитывая, что мы уже делали... — ЭТО ДРУГОЕ!!! — Ладно, — Шота поднял ладонь и выдохнул. В этот момент вся его язвительность куда-то испарилась, сменившись странной смесью облегчения и лёгкой досады. Он присел на кровать, всё ещё глядя на голубую упаковочку. — Значит, ты... не строил никаких планов? — Нет! — Хизаши чуть ли не подпрыгнул на месте от возмущения. — Ясно. Вдруг Мик взял пачку в руку и посмотрел на неё. — Давай я выкину их? — Зачем? — Чтоб глаза не мозолили! — Выкидывать новые вещи — расточительство, — фыркнул Стёрка и откинулся назад на кровать. — Просто сунь их обратно. — Обратно? — блондин усмехнулся. — Предлагаешь оставить до лучших времён? Шота неопределённо повертел рукой в воздухе, но Хизаши понял его без слов. Он открыл ящик комода и сунул коробочку на прежнее место. — Чудно, — Мик обернулся, глядя на парня. Тот уже лежал с закрытыми глазами, закинув руки за голову. Хизаши нерасторопно подобрался к его кровати, а затем наклонился, упёрся руками в матрас по обе стороны от Шоты и навис над ним. Айзава приоткрыл глаза. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Что? — тихо спросил Шота. Не ответив, Мик просто склонился ниже и мягко, почти невесомо, поцеловал парня в кончик носа. Стёрка даже не моргнул, только в уголках его глаз появились лучики морщинок, намекающие на улыбку. Хизаши вдруг отодвинулся, оставив на груди бойфренда указательный палец. — Эй, почему это на тебе моя футболка? — спросил он с игривой ноткой в голосе. Шота хмыкнул, не меняя положения. — Пришлось конфисковать в качестве компенсации. — Ха? — Я знаю, что это ты утащил мою чёрную футболку. Где она? — Чёрная?.. — задумчиво повторил парень, а потом вдруг просиял: — А! Я собирался только на выходных стирать чёрное. Должно быть, она всё ещё лежит в корзине с грязным бельём. — А почему она там? Я её не носил, — Шота недовольно скрестил руки на груди, на что Хизаши лукаво отвёл взгляд, мол, он не при делах. — Я поставлю завтра стирку, окей? — он заверительно улыбнулся и вдруг по-хозяйски огляделся. — Твой комбинезон тоже нужно постирать. — Зачем? — А когда в последний раз ты его стирал, м? — Эм... — этот вопрос застал Айзаву врасплох. — Ладно... Стирай... — То-то же! — воскликнул Мик. — А теперь пойдем поедим, а? Я умираю с голоду! Шота молча посмотрел на парня и вдруг обхватил его всеми конечностями, не давая подняться. — Что ты делаешь? — У меня нет сил. Неси меня. Хизаши усмехнулся и сделал ленивую попытку поднять парня, однако она в общем-то не увенчалась большим успехом. Он плюхнулся всем своим весом обратно на Шоту, пригвоздив его к матрасу. — Упс, — пробормотал Хизаши, его лицо уткнулось в шею Шоты. Он даже не пытался подняться. — Кажется, у меня тоже кончились силы. — Ладно, — просипел черноволосый, нежно похлопав Мика по спине. — Ещё немного полежим и пойдём ужинать. — Ага. — И спасибо... за пирог. Кажется, я об этом только и мечтал, когда вернулся домой. — Я знаю, — Мик приподнял голову и просиял во все зубы. — Я знаю...

***

Кажется, нет в мире ничего проще, чем забыть о какой-то вещи. О маленькой, совсем не значительной вещи размером с пару спичечных коробков. Айзава искренне пытался. Недели текли одна за другой. Всё было как всегда. Честно говоря, даже слишком как всегда. Учёба, стажировки, походы в магазин, споры о том, чья очередь мыть посуду или выносить мусор. Казалось бы, что могло волновать в такие моменты? Но Шоту волновало. Он мог стоять в душе, и вдруг его взгляд падал на полку, где стоял гель для душа Хизаши. Стоило только выдавить липкую белёсую жидкость на пальцы, как что-то щёлкало в голове. Айзава смущённо опускал голову, будто его подловили на чём-то неприличном. Он мог засыпать, слыша тихое сопение на соседней кровати, и в этот миг в голове чётко и ясно всплывало: «В ящике комода, под синими боксерами, лежит пачка презервативов». И сон отступал, уступая место щемящей бдительности. Сначала это было просто смущение. Лёгкий внутренний ступор. «Они там есть. Конечно, они там есть, ведь я сам сказал их оставить. Чёрт, да какая мне вообще до этого разница?» — думал Шота, чуть хмуря брови, чтобы согнать румянец с лица. Однако постепенно это смущение стало менять свою окраску. Оно не исчезало, но к нему добавилось что-то ещё. Любопытство? Нет, не совсем. Скорее... осознание возможности. Как-то раз они устроили вечер фильмов. Ямада что-то говорил, не отрываясь от экрана телевизора, а его рука просто лежала на животе Шоты. Пальцы бессознательно водили по ткани футболки. Казалось бы, обычный, ничем не примечательный жест, не так ли? Но Шота в это время думал вовсе не о фильме, а о том, как эти немного шершавые от гитары пальцы будут ощущаться на его коже. И почему-то в тот же миг где-то на задворках сознания вспыхивала ассоциация: «В ящике комода...» Идея перестала быть просто идеей. Она стала планом, который мозг начинал невольно проигрывать в самые неожиданные моменты. Он это делал не агрессивно, а так, будто бы проверял: «А если?..» А если, когда они целуются не перед сном, а посреди дня, от нечего делать, а поцелуй затягивается и становится глубже? А если, когда Хизаши переодевается после душа, и Шота ловит себя на том, что смотрит не отворачиваясь, изучая чужую линию плеч, изгиб позвоночника, и в груди что-то так сладко и тяжело поднимается? А если, когда в темноте Хизаши прижимается к нему всем телом, а дыхание у обоих сбивается? И каждый раз, когда сценарий «а если» доходил в его воображении до определённой точки, перед глазами мысленно представлялась она. Маленькая голубая упаковочка. Айзава начал ловить себя на том, что размышляет об этом практически. Когда? Где? Каким образом? Он наблюдал за Хизаши, пытаясь угадать, думает ли тот о том же. Однако Ямада был совершенно безалаберным в этом плане, и это несколько выводило Шоту из себя. Неужели он один об этом думает? Неужели он настолько хуже озабоченного Хизаши? Мысль стала навязчивой. Он больше не смущался при её появлении. Он анализировал, взвешивал и всё чаще приходил к одному и тому же выводу, который сначала пугал, а потом начинал манить. Решение созрело внезапно, в один из таких совершенно обычных вечеров. Шота вышел из душа, вытирая волосы полотенцем. Пар валил за ним в прохладный воздух спальни. Он был в чистых чёрных боксерах, его обычно бледная кожа сейчас розовела от смены температур. Хизаши лежал на своей кровати, уткнувшись в телефон. — Ну давай, давай! Ещё чуть-чуть! — бормотал он, не отрываясь от экрана. Он даже не посмотрел в сторону Шоты. Айзава в заключительный раз вытер волосы, закинул полотенце сушиться на дверь и совершенно равнодушно подошёл к кровати сожителя. Не говоря ни слова, он выхватил телефон из рук друга. — Эй!!! — возмущённо вскрикнул парень, поднимаясь на локтях. — Шота, отдай! Там началась финальная кат-сцена!! Но Шота уже отложил его телефон на тумбу. Возмущённый, Хизаши попытался встать, однако Айзава толкнул его в грудь, а затем и придавил своим весом, не оставляя шансов для побега. — Шота, чтоб тебя... — Хизаши заморгал, наконец придя в себя. Его взгляд скользнул по мокрым волосам, каплям воды на ключицах, серьёзному выражению лица прямо над ним. — Что ты... Но Айзава ответил поцелуем. Он взял его щёки и, покрепче обхватив его бёдра своими, почти кусал сладкие губы. Мысль о мобильной игре мгновенно вылетела из головы, врезавшись в огромный колокол, звон которого предвещал развитие сюжета прямо здесь и сейчас. Мик быстро стащил очки с носа, отбросив их к своему телефону на тумбе. — Мх, Шота... — прошипел он, когда Айзава отстранился. Стёрка, не отводя глаз, смотрел на него сверху вниз. — Что на тебя нашло? — Ничего, — парень облизал губы. — Хотел, чтобы ты отвлёкся от своей тупой игры и обратил на меня внимание. — Вот как, — Ямада довольно прищурился, заводя руки на чужие бёдра. Пальцы скользнули по нижнему краю боксеров. — Значит, моему котёночку стало одиноко? Нужно было просто сказать. — Сказать? — Шота провёл большим пальцем по нижней губе Хизаши. — Зачем говорить, если можно просто взять? — Прям так? Без предупреждения? — Мик попытался сделать вид, что возмущён, но улыбка выдавала его. — Ты же любишь сюрпризы, — парировал Айзава и наклонился, чтобы провести губами по линии его челюсти к чувствительному месту за ухом. Хизаши вздрогнул и выдохнул, его пальцы впились в боксеры Шоты, пытаясь стянуть их, как вдруг парень неожиданно нашептал: — Давай используем их? Хизаши ни с разу понял. — Кого? — Презервативы. Он застыл. Румянец медленно, от шеи и до корней волос, залил его лицо, волосы на коже встали дыбом. Мик сглотнул. — К-как и-используем? Стёрка отодвинулся и с издёвкой оглядел его. — Не мне тебе объяснять, как пользоваться презервативами, Заши. — Ты стебёшься надо мной, да? Ты ведь меня дразнишь, верно? — Нет, я серьёзен. Хизаши прикрыл рот руками, краснея пуще прежнего, а потом совсем тихо, робко уточнил: — Шота, ты... правда хочешь заняться со мной, ну... этим? — Да, Хизаши, я хочу, мать его, потрах.. Айзава не договорил, потому что Ямада тут же поймал его шею руками и притянул к себе. — Я согласен, — прямо в губы выпалил ему Мик. — Точно? — Точно. Я тоже думал об этом... давно думал. Но мне казалось, что я один такой озабоченный. — Я уже говорил, что намного хуже, чем кажусь. Хизаши рассмеялся. — Кажется, это правда! Айзава улыбнулся и снова потянулся за поцелуем. В этот раз Хизаши ответил на него с такой внезапной страстью, что на секунду Шоте показалось, что всё решено. Пальцы Ямады вцепились в его мокрые волосы, губы двигались жадно. Стёрка медленно, но верно двинулся ладонями вниз по его животу, но вдруг, будто спохватившись, Хизаши резко оторвался. — Подожди, — выдохнул он. — Стой, подожди! — Что? Хизаши резко сел, отбрасывая парня на кровать. Шота не успел ничего сказать, как Мик уже выскользнул из-под него и подпрыгнул на ноги. — Я... мне тоже надо. Помыться. Перед этим. Ты же только что вышел, а я... я с тренировки, — он говорил, глотая слова. — В общем, я быстро! Пять минут! Ты... ты тут подожди, ладно? И не дожидаясь ответа, он юркнул в сторону ванной, хлопнув дверью. Через секунду Айзава услышал звук льющейся воды и грохот упавшей, вероятно, бутылки с гелем для душа. Шота остался сидеть на кровати Хизаши. Тихий смешок вырвался у него из груди. Он повалился на спину, на ещё тёплое от чужого тела место, и закрыл глаза ладонью. Нахлынувшее возбуждение кружило голову. «Пять минут», — прошептал он про себя. Он лежал и слушал шум воды за стенкой, представляя, как Хизаши там, наверное, моется с лихорадочной скоростью, пытаясь собраться с мыслями. Наконец Айзава открыл глаза и глянул на комод. Он поднялся, подошёл к нему и вытащил из верхнего ящика голубую коробочку «sagami xtreme». Поддев плёнку, он разорвал её и аккуратно достал из пачки два презерватива. Оставив пачку на комоде, он вернулся на свою кровать, бросив презервативы на тумбу, и прилёг. Скрипнула дверца душевой кабинки, послышался звук шаркающих шагов по кафелю. Дверь ванной открылась. Хизаши появился на пороге спальни, закутанный лишь в одно полотенце. Волосы его были взъерошены, на коже выступили капли, которые он даже не вытер как следует. — Шота, лови. Айзава обернулся и в его руки прилетел тюбик с лубрикантом. Он внимательно повертел его, изучая надписи. — Где ты его прятал? — В ванной лежал, за кремами. — Хочешь спрятать – спрячь на видном месте? — Типа того, — Хизаши зачесал пальцами мокрые волосы назад. — Ладно, — хмыкнул черноволосый, ставя тюбик рядом с резинками. — Иди сюда. Ямада послушно приблизился, и Шота поймал его за руку, притянув к себе. Они снова начали целоваться. Руки Айзавы скользили по мокрой спине парня, а Хизаши отвечал ему тем же, впиваясь пальцами в его бледные плечи. Казалось, ещё секунда – и всё начнётся само собой. Но вдруг Мик отстранился, всполошившись. — Стой. — Что опять? — А кто будет сверху? Шота молча моргнул. — Чё? — повторил он, но не потому что не понял, а потому что ему нужно было ещё время, чтобы придумать ответ. — Ну, ты сверху или я? — Хизаши развёл руками. — Мы же не договорились! Сотриголова задумчиво нахмурился, а потом пожал плечами. — Ну? — Мне без разницы. — Тогда... — Хизаши выдвинул кулак, качнув его в воздухе. — Пусть решит случай. — Ладно. — Играем до трёх побед. Они оба приподнялись, усевшись друг напротив друга. Айзава вытянул кулак, и они быстро принялись играть в «камень-ножницы-бумагу» на счёт три. И вот в последней игре, когда счёт сравнялся, Шота выкинул «камень», а Хизаши – «бумагу». — Да! — торжествующе воскликнул Хизаши, подпрыгнув на месте. — Я выиграл! — Тебе просто повезло, — Шота фыркнул, но протестовать не стал. Ямада снова придвинулся к нему, уже без прежней робости, и мягко, но настойчиво прижал его к матрасу. — Не волнуйся, — прошептал он. — Я буду аккуратен. — Сейчас прям, — шикнул черноволосый и скинул с себя парня. — Что не так? — Я сам хочу контролировать процесс, — он взял край чужого полотенца и одним плавным движением стянул его на пол. — Хочешь... А-а, я понял. — Так что не двигайся. Шота глянул вниз и тыльной стороной пальцев провёл по внутренней стороне бедра Ямады, почувствовав, как мышцы подрагивают. Хизаши несколько раз провёл по стволу своего члена, приводя его в боевую готовность, а Айзава потянулся за презервативом. Он вскрыл упаковку, вынул тонкую белёсую резинку и методично помог надеть её своему парню. Стёрка взял тюбик с лубрикантом, выдавил прозрачную каплю себе на пальцы и размазал по латексу презерватива. — Готово, — уведомил он, стягивая с себя боксеры. — Подожди, а как же ты? — Что я? — Подготовка там, все дела... — Ты думаешь, я в душе провёл полчаса просто так? — Айзава усмехнулся, залезая к парню на бёдра. Ямада хлопнул ресницами и зарделся, а Шота выдавил ещё смазки на пальцы и завёл руку за спину. — Клянусь, это самый отвратительный и неприятный процесс, что я когда-либо испытывал. — Тогда зачем ты предложил это? — Потому что... хочу попробовать с тобой, — Айзава прикусил губу. Холодная смазка неприятно жгла слизистую. — Шота, я люблю тебя, — Мик драматично прослезился. — Очень сильно люблю тебя. На это Айзава лишь фыркнул и наконец-то придвинулся. Он стал тереться о Хизаши, проверяя достаточно ли смазки или стоит добавить ещё. Всё-таки не хотелось потом оказаться в больнице по очень смешным причинам. — Ладно, я начинаю, — выдохнул черноволосый, собравшись с мыслями, но потом наставил на бойфренда указательный палец. — И не смей что-либо говорить, пока я это делаю. — Даже не собрался, — Мик невинно поднял руки. — За кого ты меня принимаешь? — Давай, поумничай мне тут, — Шота мягко ткнул ему кулаком в лицо. — Начнёшь двигаться без разрешения, я тебе врежу. — Да понял я! — Ага, понял он, — Айзава поморщился, но выдохнул. — Всё, поехали. Ямада затаил дыхание, когда Айзава начал медленно опускаться ему навстречу. Первое касание, скользкое и холодное от лубриканта, заставило их обоих вздрогнуть. Шота выдохнул сквозь стиснутые зубы. Он замолчал, замер на месте, чувствуя, как тело яростно сопротивляется вторжению. — Всё нормально? — прошептал Хизаши, придерживая его руками. — Просто завались, — процедил в ответ Шота. Он сделал медленный, глубокий вдох, пытаясь сознательно расслабить мышцы, которые судорожно сжались. Он завёл руку за спину, помогая пальцами, и снова попытался опуститься. Боль была не острой и не режущей. Она была скорее тупой, давящей, с ощущением неестественного растяжения и сопротивления там, где его быть не должно. Шота на секунду зажмурился. Всё это было гораздо сложнее, чем он себе представлял, читая сухие теории в интернете. — Чёрт, — выдохнул он хрипло, снова приподнимаясь, чтобы расслабиться. — Это труднее, чем я думал. — Тогда, может, не стоит? — искренне переживая, Ямада приподнялся на локте. — Если больно, нельзя продолжать. — Нет, — ответ был резким, почти злым. — Я сам предложил, значит, я должен нести за это ответственность. — Это не так. — Не спорь со мной, — Айзава наклонился к нему и чмокнул в губы. — Если мне будет больно, я остановлюсь, хорошо? — Ладно, — Хизаши сдался. Шота вновь опустился, на этот раз действуя ещё медленнее, кропотливее. Он принимал, давая своим тканям время адаптироваться к инородному присутствию миллиметр за миллиметром. Его ногти впились в плечи Хизаши, оставляя белые, а затем краснеющие полосы. Когда он опустился почти полностью, они оба замерли. Шота сидел неподвижно, его спина была выгнута, а лицо пряталось в чёрных вьющихся локонах. Дыхание стало неровным. — Как? — едва слышно спросил Хизаши, боясь пошевельнуться. — ...Туго, — выдавил Шота. — Ужасно... неудобно... — он сглотнул. — Какого люди вообще... занимаются анальным сексом... — Полагаю, мы узнаем это, если продолжим. — Что ты чувствуешь? — Я?.. — блондин аккуратно глянул вниз через плечо. — Узко... Ты сжимаешь меня. — Ещё бы... — Ты принял почти полностью, — Мик вдруг едко ухмыльнулся. — Я горжусь тобой, котик. — Заткнись, — стиснув зубы, Шота зажал ему рот. — Попросил же не комментировать. — Но я хочу, — сквозь чужие пальцы пробубнил блондин. — Я знаю, что тебя тоже это возбуждает. — Не сейчас... — М-м, как же. — Просто помолчи, — парень выпрямил спину, стараясь расслабиться. — Мне нужна ещё одна минута, чтобы привыкнуть. — Хорошо, милый, хорошо. В тишине прошла одна минута. Две. Шота начал медленно, едва заметно двигать бёдрами, пробуя найти хоть какое-то положение, которое не вызывало бы давящего дискомфорта. Каждое движение делалось с усилием. Удовольствия не было – было только упрямое желание довести начатое до конца. — Двигайся, — наконец просипел Айзава, не глядя на него. — Только... очень медленно. Хизаши кивнул, хотя Шота этого не видел. Ямада покрепче обхватил пальцами его бёдра, и начал трепетно двигаться навстречу. Первые толчки были почти незаметны. Шота лишь морщился, его пальцы сжимались на плечах парня, но постепенно, с каждым повторением, острота сопротивления начала чуть притупляться. Неприятное давление не исчезло, но к нему стало возможно привыкнуть. Тело начало постепенно принимать происходящее. Он наклонился вперёд, опершись ладонями о грудь Хизаши, и опустил голову. Теперь он двигался сам, находя собственный ритм. Он не собирался сдаваться. Ямада двигался почти с молитвенной осторожностью. Он помогал Шоте руками, как вдруг надавил на его бёдра слишком сильно, опустив парня до конца. Реакция была мгновенной. Шота, который до этого лишь тихо шипел на вдохе или закусывал губу, вдруг издал короткий, обрывающийся звук – не стон и не вздох, а нечто среднее. Его тело, до этого момента сопротивлявшееся каждому движению, на секунду обмякло. — Твою мать... — вырвалось у него, и он зажмурился, а его пальцы впились в плечи Хизаши так, что тому стало больно. — Что? Что случилось? — Ямада замер. — Я сделал тебе больно? Айзава не ответил. Боль? Нет. Это было не больно. Ощущение было настолько странным, что на мгновение перекрыло весь дискомфорт. — Шота, всё в порядке? Может, закончим на этом? — Нет... — наконец прошептал он, открывая глаза. — Давай повторим. — Что? — Внутри... Ты что-то задел там. Сделай так ещё раз. — Ладно, — Мик робко кивнул, и они снова начали двигаться. — Да... Вот... вот тут, — прерывисто прошептал черноволосый, двигаясь вверх-вниз в поисках нужной точки снова. — Сильнее. Немного сильнее. Хизаши, поняв, что происходит, улыбнулся с облегчением и перестал сдерживаться. Тело Айзавы начало постепенно расслабляться, уже не сопротивляясь, а, наоборот, раскрываясь, пытаясь получить больше. Его дыхание стало громче, в нём появились те самые звуки, которые Мик так жаждал услышать, – тихие стоны, срывающиеся с губ вместе с его именем. Ритм стал нарастать, становясь всё менее осторожным. Вдруг Ямада, увлёкшись, одним сильным движением вошёл ещё глубже в Шоту, и тот издал сдавленный стон. Его колени дрогнули от непривычной нагрузки. — Подожди, — выдохнул он, присаживаясь полностью. — Не могу больше так. Ноги сводит. Хизаши тяжело дышал. — Закончим? Шота покачал головой, собираясь с мыслями. — Давай сменим позу. — Окей. Айзава осторожно приподнялся, освобождая парня, а затем устало плюхнулся на кровать. Он потянул Хизаши за руку, приглашая того занять позицию сверху. Тот, поняв намёк, быстро переместился, оказавшись между его ног. Шота глубоко вдохнул, разводя ноги шире и слегка согнув их в коленях, подтягивая пятки поближе к себе. — Я готов. Ямада кивнул и облизнулся. Эта поза нравилась ему намного больше. Теперь Шота был исключительно принимающим, и Хизаши мог делать с ним всё, что захочет. Направив свой член, Мик начал медленно, не сводя с глаз с чужого лица, входить. Кажется, в этой позе всё ощущалось иначе – глубже, интимнее. Айзава зажмурился, впиваясь пальцами в простыню. Дискомфорт от растяжения вернулся, но теперь он не был таким уж неприятным. Хизаши, войдя полностью, замер, опустив голову, чтобы их лбы соприкоснулись. — Хорошо? — прошептал он, касаясь губами уголка рта Шоты. — Да, — парень приоткрыл глаза. — Двигайся. Ямада улыбнулся и повиновался. — Кажется, это не так уж и плохо, правда? — между делом прощебетал он. — Если привыкнуть... — отозвался Шота, закидывая руки на шею парня, — ...может быть. — Вот и чудно! — Меньше слов, больше дела, Хизаши, — прошипел черноволосый, вдруг кусая завиток его уха. Ямада ускорился, и в этот момент Шота вдруг притянул его для поцелуя – такого жадного, влажного поцелуя. Другая рука Айзавы скользнула вниз, между их тел, но Хизаши был быстрее. Он поймал его руку и переплел с ней свои пальцы, прижав её к матрасу над головой Шоты. Он продолжал двигаться, теперь уже быстрее, теряя часть контроля, но находя новый, животный ритм, который увлекал их обоих. Айзава чувствовал, как подходит к самому краю от всего этого – от этой близости, от пассивной роли, от самого факта того, что это происходит. Его нога обвилась вокруг бедра Хизаши, притягивая его ещё глубже, и когда он наконец дошёл до пика, Ямада заглушил его стон губами. Мик, почувствовав, как тело под ним сжимается в последних судорогах, тоже кончил, через несколько секунд полностью обмякнув на Шоте. Они тяжело дышали, пытаясь прийти в себя после оргазма. Собравшись с силами, Заши приподнялся и повалился рядом с Шотой. — Обалдеть. — Не то слово, — фыркнул черноволосый. — Придётся добавить в список покупок ещё пару пачек презервативов, — улыбнувшись, Ямада выдохнул. Айзава повернул голову, презрительно сощурившись. — Что? — Заши довольно сушил дёсны. — Ничего. Они пролежали так ещё с минуту. Хизаши пошевелился первым, в попытке аккуратно снять использованный презерватив и не заляпаться. Когда он стянул его, быстро завязал узел и скинул на пол. Мик уже было собрался опуститься обратно рядом с Шотой, но тот остановил его жестом. Айзава лежал на спине, пристально глядя на него. — Моя очередь, — сказал он тихо и протянул руку к тумбочке, где лежал ещё один презерватив. Глаза Ямады расширились. — У тебя ещё остались силы? — Я хочу узнать, насколько весело будет издеваться над тобой, будучи сверху. Хизаши проглотил комок в горле. — Можно не надо, а? — Нельзя «можно не надо», — возразил Шота, вытирая простынью живот от спермы. — Чёрт, — Ямада прикусил губу, Айзава же хищно улыбнулся. — Ладно, но... мне нужно хотя бы подготовиться. Черноволосый кивнул и перебрался на другую кровать. — Вперёд. Хизаши покраснел, но спорить не стал. Он медленно, как бы неохотно, взял тюбик со смазкой и выдавил прозрачную жидкость себе на пальцы, затем перевернулся, встал на колени у изголовья кровати и опустился на локти, выгибая спину и приподнимая таз. — Ладушки, если ты смог, то и я смогу, — пробормотал он и завёл руку назад. — Самое главное – расслабься, — произнёс Шота голосом, который обычно использовал на тренировках, когда что-то объяснял. — Спасибо, капитан очевидность. Первый палец скользнул внутрь без особых проблем. Хизаши вздрогнул от холодка лубриканта. — Блин, ощущения реально отвратные... — А я о чём? — Боже, смазка такая склизкая... и холодная... Какая гадость. — Ничего, скоро привыкнешь. — Ты уверен, что не хочешь пощадить меня и отправить спать, а? — Хизаши повернул голову в сторону парня и надул губы. — Уверен, — Шота закинул ногу на ногу, с хищной улыбкой наблюдая за действиями своего героя. — Разве ты не видишь, как я мучаюсь? — он сложил брови домиком. — Иногда полезно выходить из зоны своего комфорта, — Стёрка безучастно пожал плечами, болтая ногой в воздухе. — Плюс ультра, Хизаши, плюс ультра. — Грёбаный сади-ист... — провыл парень, пряча лицо в подушку. — Ладно, давай я тебе помогу. Шота поднялся и приблизился к нему. — Дай я, — он подвинулся к Хизаши сбоку, положив одну руку ему на поясницу, а другую ниже. — Только понежнее, пожалуйста, — фыркнул Мик и обнял подушку перед собой обеими руками. — У меня самая лёгкая рука на Диком Западе, — сыронизировал черноволосый и юркнул большим пальцем в своего парня. — Амгх!.. — Дыши, — напомнил Шота, начиная медленные, вращательные движения. Он чувствовал сопротивление, но это было вполне ожидаемо. Хизаши опустил голову на подушку, пытаясь расслабиться. Это было нелегко. Его плечи всё ещё были подняты к ушам от напряжения. Шота, не прекращая движений пальцем, другой рукой начал медленно, с нажимом, гладить ему спину от лопаток к пояснице. Ямада выдохнул, его спина под чужой ладонью немного сдала напряжение. — Вот так, — одобрительно пробормотал Шота. — Я добавлю ещё. Он осторожно ввёл второй палец, но Хизаши крякнул, и его пальцы вцепились в простыню. — Кошмарище... — прошипел он. — Терпи, — ответил Шота, не вынимая пальцев, но и не двигая ими. Он просто давал телу Мика время. — Нужно растянуть. Он начал снова медленно двигать пальцами, неглубоко, но настойчиво, то разводя их в стороны крошечными «ножничными» движениями, то снова сводя. Шота внимательно следил за дыханием Хизаши, за тем, как дрожат его бёдра, и регулировал темп и давление. Прошло несколько долгих минут. Ямада начал привыкать. Его дыхание стало глубже, плечи опустились. Он даже слегка, почти незаметно, начал поддаваться навстречу движениям пальцев. — Легче? — Да... — ответ прозвучал сдавленно. — Вроде... привыкаю. Попробуй ещё растянуть. Айзава вынул пальцы, добавил ещё каплю смазки и осторожно ввёл три. Хизаши застонал, и вряд ли от удовольствия. Шота работал терпеливо, расширяя и подготавливая его, пока его собственные пальцы не начали уставать. Только через несколько минут он почувствовал, что сопротивление ослабело достаточно. — Думаю, хватит, — сказал он, медленно вынимая пальцы. Он вытер их о простыню и взял презерватив, лежавший рядом. Хизаши, всё ещё стоя на коленях, тяжело дышал, его спина блестела от пота. Шота разорвал упаковку нового презерватива. Придержав кончик, он ловко растянул латекс по всей длине своего члена. Затем он взял почти пустой тюбик, тряхнул его, выдавив последние прозрачные капли на презерватив и размазав их рукой. Он встал на колени прямо за Ямадой. Вид его выгнутой спины заставил что-то трепетно сжаться в груди. Айзава положил ладони на его бёдра. — Я войду медленно, — сказал он тихо, но так, чтобы было слышно. — Если станет больно, дай мне знать. Хизаши кивнул, уткнувшись лицом в простыню. Его пальцы снова вцепились в ткань. Шота одной рукой направил свой член, а другой мягко раздвинул его ягодицы. Первое прикосновение вновь заставило обоих затаить дыхание. Айзава начал давить, но не толчками, а плавными, мягкими движениями. Он видел, как белеют костяшки пальцев Хизаши, сжимающих простыню, но тот не издал ни звука. — Дыши, Хизаши. — Знаю я, знаю... Ямада постарался прислушаться, а потому собрался с силами и сделал глубокий вдох через лёгкие. На выдохе его мышцы на долю секунды ослабли, и Шота, воспользовавшись моментом, вдвинулся на сантиметр, может, на два. Глухой, сдавленный звук вырвался из горла Сущего Мика. — Боже... — прошипел он в простыню. Шота замер, давая тому время. Он ждал, чувствуя, как под его ладонями на бёдрах Хизаши медленно, очень медленно уходит дрожь. Дождавшись, когда судорожные вдохи выровнялись, сменились более спокойным дыханием, он двинулся снова – ещё на сантиметр. Затем ещё. Когда он дошёл до конца, они оба остановились. Шота злорадно водил руками по мокрой спине парня, размазывая капли пота, стекающие по позвоночнику. — Чувствуешь? — он зашагал пальцами по позвонкам. — Как тебе это чувство заполненности? — Ты победил, — процедил Ямада, пытаясь приподняться на локтях. — Я признаю свою ошибку, реально признаю, только прекрати это делать. — О чём ты? — Шота глумливо улыбнулся, склоняясь. — Ай-ай-ай! — смена угла заставила зажмуриться. — Не двигайся, не двигайся! — Так о какой ошибке идёт речь? — Айзава аккуратно ухватил его за волосы. — Не буду я больше комментировать твои действия во время секса, не буду! — Славно, — Шота нарочно подвигал бёдрами, чтобы Ямада запомнил эти ощущения. — Кажется, теперь я понял, чем хорош секс. — Хватит надо мной издеваться! — Нет. — Что значит «нет»!? — То и значит, — Айзава зашептал прямо в ухо. — Ты мой... Сколько хочу, столько и издеваюсь. Он отклонился и громко шлёпнул Ямаду по ягодице, на что тот недоумённо взвигнул. — Какого!? — Тш-ш, — Стёрка вошёл во вкус. — Дай мне насладиться моментом. — Я запомню это, — беспомощно прошипел Хизаши и смирился со своей пассивной позицией. Хотя он был вовсе и не против. Что-то было невероятно возбуждающее в том, чтобы подчиняться кому-то, кто был сильнее его. Через минуту Шота начал двигаться – не вынимая себя полностью, а короткими, неглубокими толчками, просто чтобы дать телу Хизаши привыкнуть к движению внутри. Постепенно он стал увеличивать амплитуду. Он искал то самое место, которое сам открыл для себя совсем недавно. Когда он наконец нашёл его, Ямада, издал длинный, дрожащий выдох, и его спина прогнулась ещё сильнее, а ягодицы непроизвольно сжались. — Нашёл, — смекнул Айзава. — Давай ещё раз, — простонал блондин. Черноволосый тут же вернулся в ритм. Тихие, прерывистые стоны, которые теперь начали вырываться из груди Хизаши с каждым удачным движением, возбуждали его только больше. Он наклонился вперёд, прижимаясь грудью к его потной спине, и губами коснулся его плеча. — Нравится? — прошептал он прямо в кожу. — Да... — просипел блондин. Его рука отпустила простыню и потянулась назад, нащупывая бедро Шоты, цепляясь за него, притягивая его ещё глубже. — Не останавливайся. Айзава продолжил, чувствуя, как напряжение в мышцах под ним сменяется пластичностью. Звуки, которые издавал Хизаши, тоже изменились – из сдавленных стонов они превратились в низкие, грудные выдохи, почти рычание. Это был звук чистого, животного удовольствия. Одна рука Шоты скользнула с бедра Хизаши вперёд, под его тело. Он поймал его член и обхватил ладонью, начав двигать в такт своим толчкам. — Шота... Сотри причуду... — Ямада задыхался. Двойная стимуляция оказалась для него пиком возможностей. — Обязательно, — хрипло шикнул ему в ухо Айзава, не сбавляя темпа ни в одном из движений. Глаза его заалели. Хизаши на мгновение потерял дар речи, задохнулся в ощущениях. Его спина выгнулась в дугу, и он издал протяжный стон. Тело затряслось в серии непроизвольных спазмов, и Шота почувствовал, как ладонь наполняется тёплой влагой. Прижав Ямаду к простыни, он сделал несколько сильных толчков и тоже кончил, открыв рот в беззвучном стоне. Он лёг на Хизаши всем телом и крепко поцеловал парня в щёку. — Ты тяжёлый... — пытаясь отдышаться, процедил Ямада. — Ничего, потерпишь, — с издёвкой улыбнулся Айзава, но через пару секунд всё-таки скатился на бок. Освободившись, Мик перевернулся на спину. Его лицо было мокрым – от слёз, от пота, от всего сразу. Он смотрел в потолок, переваривая сегодняшний вечер. Шота снял полный презерватив и запустил его на пол к первому, а затем лёг, повернувшись к Ямаде. Он хотел что-то сказать, спросить, но слова застряли в горле. Тогда он вздохнул и опустил руку. Его пальцы нашли пальцы Хизаши на простыне между ними и переплели их. — Эй, Шота. — М? — Мы реально сделали это. — М, угу. — Не стать теперь нам волшебниками в тридцать лет. — А ты на это надеялся? — Нет, но всё же... Заши улыбнулся, перебирая костяшки на чужой руке. — В целом, вышло не так уж и плохо. — Угу. — Хотя, чёрт, мне кажется, теперь я должен заново учиться ходить. Всё ниже пояса как... как не моё. — Пройдёт, — Шота фыркнул, но звук вышел слабым, усталым. — Наверное. Хизаши вяло хохотнул. — Надо убраться... — Айзава обессиленно моргнул. — Сил нет... — Мы запачкали всё, что только можно было запачкать. — Это да... Они снова замолчали. Хизаши вдруг выдохнул и потянулся к своему мобильнику, всё ещё лежащему на тумбочке. Он потыкал в экран и скривился. — Ну, не-ет... — он расстроенно поморщился. — Я весь прогресс в игре потерял... — Боже, — Шота закатил глаза. — Что? Ты знаешь, как было трудно дойти до этого места без сохранений? — Неужели твоя игра интереснее меня? — Айзава беззлобно поднял бровь. — Нет, но мог бы и предупредить меня, прежде чем забирать. — В следующий раз так и сделаю. — Ну-ну. — Ладно, не дуйся, — черноволосый провёл рукой по груди парня. — Давай сходим завтра на свидание. — О, это уже другой разговор. Куда пойдём? — Куда захочешь. И я оплачу, — Шота щёлкнул его по носу. — Будем считать это компенсацией за моральный ущерб. — И за физический тоже, — ворчливо добавил Хизаши, но тут же зевнул во весь рот. — Тогда договорились. Стёрка приподнялся. — Всё, вставай. Пора прибираться. — Ещё пять минуток, ма-а... — Нет, вставай. Давай-давай. — Ладно... Встаю. Шота аккуратно спустил ноги с кровати и выпрямился, разминая тело. Ноги и впрямь слушались плохо после такого спорта. Когда Хизаши сполз с кровати, Айзава стянул с неё грязную простынь, смотал её в клубок и направился в ванную, чтобы поставить стирку. Ямада всё ещё сидел на полу, приходя в себя. — Эй, — Шота остановился в проходе. — Что, милый? — Я тоже. Люблю тебя. Очень. — И я тебя... — Хизаши улыбнулся.