Чашка Эрл Грея

Florence + The Machine — Stand By Me

             Через пару недель начался декабрь. Снег, как и дождь в ноябре, был явлением ежедневным, поэтому весь Оксфорд был укрыт белым пушистым покрывалом. Снег укрыл и поместье на холме. На башнях и крышах Хартвина лежал слой снега, сад превратился в белоснежную поляну, а дорожку от главного входа к остальной части поместья приходилось частенько расчищать. В городе тоже все было под снегом и даже животные, которые паслись на полях, покрывались легкой снежной пудрой.       Близилось Рождество. Некоторые дома в Оксфорде уже были украшены гирляндами и венками, а кто-то не спешил с украшениями и ждал праздника. Приближалась и зимняя сессия, к которой Чонин упорно готовился. По некоторым занятиям уже прошли контрольные тесты, а их Ян написал на отлично, поэтому не хотел снижать планку и на экзаменах, тем более в выпускной год. Учителя отмечали то, с какой ответственностью он подходил к урокам, и хвалили его за высокие результаты, что смущало парня, но придавало больше энергии к учебе. И к своей дипломной работе.       Когда Чонин предстал перед комиссией со своим проектом, то сомневался, что его оценят хорошо, ведь у многих его однокурсников были куда более серьезные темы. Но преподаватели были весьма удивлены его идее создать приложение для рисования и утвердили его выбор, а стать рецензентом его работы вызвался сам декан. Сказать, что Ян был в тот день рад, то не сказать ничего, так как он сразу начал прыгать, когда вышел из кабинета, где представлял свою тему. Друзья из группы поздравили парня и пожелали удачи в проекте, а Чан и Феликс вытащили младшего в кафе и угостили его обедом и даже достали сливочное пиво, которое так понравилось ему в музее волшебства. Однако о своем новом проекте Кристофер ничего не рассказал Ли и на вопрос об этом от младшего ответил тем, что пока не было подходящего момента. Чонин же никак не понимал, чего старший ждет, на что получил еще одну подколку о том, что Ян тоже не просто так определил свой диплом. Йен только поворчал и больше они об этом не говорили.       Чонин продолжал обо всем этом думать, как и о Хване. Думал о его вкрадчивом голосе, который с каждым днем становился все мягче по какой-то причине, о его глазах, в которых таял лёд от домашнего очага, и о его теплых руках, которые были мягче пуха и теплее чая, что тоже приносил Хенджин. Его общество было приятно, порой необходимо и желанно, а душа радовалась так ярко от одного его вида, что губы Йена сами приобретали форму улыбки и она не сходила с лица до самого вечера, а видя улыбку старшего, младший никак не мог перестать думать о том, какая же она красивая. И наверняка сладкая на вкус.       Но чем чаще Ян об этом задумывался, тем больше подвергался тревоге. Мысли о длинноволосом брюнете не покидали его голову ни на учебе, ни на пробежках, ни во сне. Йен просыпался и думал, будет ли Хван на завтраке, чтобы не ходил голодным полдня, а когда засыпал, то надеялся, что Хенджин не будет долго засиживаться в своей мастерской и выспится. Чонин просто не мог перестать думать о старшем и от этого его начинало трясти. То был не страх, а осознание, что все, о чем говорил Чан, является правдой, чего парень допустить не мог. Как он сам и говорил, в это место он приехал для учебы и только. Поэтому с некоторых пор сам начал пропускать завтрак и уходил в университет раньше, а после занятий занимался учебой. Даже пропустил несколько уроков верховой езды, а если и приходил, то удивлял Хенджина своей молчаливостью, ведь обычно вопросам от Чонина не было конца. Вечера он проводил в своей комнате и не ходил в гостиную с роялем. А его там ждали и порой очень долго.       И вот в один из таких вечеров Ян был увлечен черновиком своего диплома. До каких-либо практических действий парню еще нужно было многое проработать, но сейчас он занимался теорией, прописывал план действий и читал дополнительный материал для работы. За окном уже было темно и поднялся сильный ветер, а снегопад превратился в метель. Буран ударялся о стены поместья и отражался эхом в коридорах. Завывание ветра, однако, нисколько не отвлекало Чонина и он продолжал стучать по клавишам. Но в следующую минуту все освещение, какое было у него в комнате, погасло и источниками света остались только ноутбук и планшет.       Йен слегка нахмурился, оставшись в темноте, и обернулся. Из-за того, что на улице была абсолютная темень, и луны не было на небе, в комнате Яна почти ничего нельзя было разглядеть. Чонин просто растерялся и смотрел в темноту несколько минут прежде, чем что-то сообразить. И, на самом деле, был очень удивлен отключению света, так как в родном доме такого почти не случалось.       — Это что-то новенькое, — произнес Ян. — Интересно, быстро свет включат?       Спустя полминуты парень услышал тихий стук в дверь. Йен подумал, что это скорее всего Шарлотта, так как она зачастую первая волновалась о состоянии Чонина, почти каждый день спрашивала не холодно ли ему, наелся ли он за обедом и хорошо ли спал. Поэтому Ян не ждал никого другого. Он подошел к двери и легко открыл её, а за ней увидел охристый свет. И стоило ему открыть дверь пошире, как в спальню забежал Аццо, а на пороге Чонин увидел Хенджина. Старший был одет в темные вещи, в плохом освещении Йен не смог разглядеть цвета. Но зато отчетливо увидел на его губах мягкую улыбку, освещаемую тремя свечами. Хван держал в руке подсвечник, а огоньки отражались в его глазах яркими искрами. Вновь его глаза блестели и младший не видел ничего другого, кроме их изящности. Этого Чонин и боялся. Того, с какой легкостью Хенджин заставляет сердце трепетать.       — Прошу прощения, что вот так врываюсь к тебе, — с теплом в голосе произнес Хван.       — Ам… — протянул Ян, глядя только в чужие глаза. — Да ничего, ты мне не помешал. А что ты здесь делаешь?       — Из-за метели света нет во всем доме. Я не хотел, чтобы ты сидел в темноте. Позволишь?       — А, да, конечно, проходи.       Чонин открыл дверь, а Хенджин улыбнулся младшему и не спеша прошел в комнату. Краем глаза Ян заметил, что кот устроился на кушетке подле кровати. Брюнет прошел к камину и включил его, а Ян завис, ведь не понял, как не додумался до этого сам. Следом Хван снял одну свечку и с её помощью зажег те несколько свечей, которые украшали комнату в бронзовых подсвечниках. Всего их было четыре, на каждом по три свечи, поэтому через несколько мгновений спальня Яна наполнилась теплым светом и треском дров. Хенджин обернулся к младшему и вновь был с улыбкой, а Йен так и продолжал глазеть на длинноволосого парня. Бледная кожа Хвана освещалась огнем, а от этого казалась мягче, чем отрез шелка. Тени переливались различными тонами и создавали еще более завораживающую игру света в глазах старшего, что только сильнее подчиняло Чонина этой власти. И парень этого испугался.       Младший резко отвел взгляд на подсвечники в своей комнате, а старший следил за ним, но не так настойчиво, то опускал глаза, то снова поднимал, стараясь не задерживать внимание слишком долго. Ян же не мог собрать свои мысли, так как своим появлением Хенджин снова перевернул все в разуме и занял там каждое свободное место. Чонин мял пальцы и думал, что можно сказать, а следом выдал первый попавшийся вопрос.       — Эти свечи всегда тут были? — спросил он.       — Ты не замечал? — с усмешкой сказал Хван.       — Кажется, нет.       — Тогда да, они были здесь всегда. Но я не знаю точно, с какого века.       Младший усмехнулся, глядя на улыбку Хенджина, а он поставил свой подсвечник на журнальный столик и указал рукой на кресло.       — Я могу присесть? — спросил брюнет.       — Да, конечно, — ответил Ян и прошел к дивану. — Не знаю, зачем ты спрашиваешь. Это же твой дом.       — Но твоя комната, — сказал Хван, сел в кресло, положил ногу на ногу и сложил ладони вместе. — К тому же это просто вежливо.       Чонин улыбнулся, задумавшись о манерности старшего и о том, как элегантно это выглядит. Особо утонченно это смотрелось на фоне строгой одежды парня, его серебряного перстня и длинных волос, что идеально обрамляли лицо. Подобные черты он видел только в кино, где главным героем был высокородный аристократ. Ян поймал себя на мысли, что снова пялится на парня, поэтому быстро отвел глаза к камину и не заметил, как мягкая улыбка на больших губах угасла.       — Тут часто выключают свет? — спросил Йен, стараясь чем-то заполнить тишину, чтобы не давать себе воли смотреть в черные глаза.       — Случается, — ответил Хенджин, сжимая свои ладони. — В основном такое происходит зимой из-за непогоды, но и летом тоже бывает. Например, из-за проливных дождей или наоборот, от высокой температуры.       — Серьезно? Так часто?       — Ты удивлен?       — Ну, да. В Сеуле свет почти не выключают. Я помню, когда я был мелким, мы жили в доме и у нас выключили электричество из-за того, что в трансформаторе перегорели предохранители. Но света не было буквально пять минут, а потом включили. Когда мы переехали в центр, то там вообще ни разу не отключали электричество.       — Для мегаполиса это в порядке вещей. Однако Оксфорд не настолько велик. Конечно, город весьма развитый, но некоторое осветительное оборудование довольно старое. Тем более, в Хартвин электричество не проводили.       — В смысле? — произнес Ян. — Здесь даже камины электрические, как это сюда не проводили электричество?       — Это поместье забросили до того, как электричество начали проводить в дома. Мы провели сюда электрические провода после того, как купили этот дом, но трансформаторы не всегда стойко переживают нападки погоды.       Чонин кивнул, а у него в голове снова было много вопросов и парень разрывался от любопытства. Он стучал пальцами по коленям, поджимал губы и щурил глаза, набираясь решимости задать вопрос, который мог быть встречен довольно холодно, а ответ на такой интерес мог выразиться в очередной острóте, но Ян уже давно хотел об этом спросить. Улыбка выдавала его легкое смущение и радовала старшего. В это же время к дивану подбежал Аццо и запрыгнул на него, а там сразу потянулся к Яну. Последний улыбнулся коту и погладил его, а хвостатый громко замурлыкал.       — Если не секрет, за сколько вы купили это поместье? — спросил младший, поглаживая кота. — Не пойми меня неправильно, но мне очень интересно. Это же настоящий замок, который наверняка имеет историческую ценность для страны, но для вас это просто дом.       Хенджин едва слышно усмехнулся, а взгляд опустил, скрывая свою улыбку, на которую Йен смотрел, не моргая. Не заметил, что снова засмотрелся.       — Всего за четыреста пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, — ответил старший. — Такая была цена.       — Всего? — распахнув глаза, спросил Чонин. — Это же почти миллиард вон!       — Это копейки. Поместье было полностью заброшенным. Сад зарос, как и лабиринт, а большинство комнат были в совсем плохом состоянии, но мы вовремя их отреставрировали. За такие условия большая часть суммы ушла за землю, ведь территория поместья равна трем гектарам. Во времена расцвета этот дом мог стоить тридцать или пятьдесят миллионов фунтов.       — Ого…а кто жил здесь? То есть, кто был последним владельцем?       — Эдвин Кэмерон, герцог Гордон пятый. Скончался в семидесятых годах девятнадцатого века. Он служил в армии короля, но в конце своей жизни был не в почете при королевском дворе. Ему приписывали революционные взгляды, к тому же он был падок на азартные игры. На закате своих дней Кэмерон растратил все свое состояние и уехал на родину в Шотландию, оставив это поместье. Но в своем завещании указал, что Хартвин может унаследовать только его наследник. Однако его сын предпочел остаться в Шотландии. Но знаешь, что самое занимательное?       — Что?       — Шарлотта является потомком того герцога.       — Серьезно?! — воскликнул Ян. — Получается, она герцогиня? Я должен обращаться к ней «Ваша светлость»?       — Нет, что ты, — засмеялся Хван. — Титула у нее нет. А родись она титулованной, я уверен, она бы отказалась от привилегий. Она считает себя недостойной для титула и всем говорит, что она обычная селянка.       — Значит, это поместье, можно сказать, её родовое гнездо?       — Не совсем. Титул Герцога Гордона угас со смертью Эдвина Кэмерона, так как его сын отказался от звания и не возвращался сюда. Насколько я знаю, он не хотел уподобляться отцу. Но Чарли является его прямым потомком в седьмом поколении.       — Вау…       Младший смотрел в глаза старшему, внимательно слушая его рассказ. В камине трещали дрова и уже нужно было подкинуть пару новых поленьев, но ни Чонин, ни Хенджин не торопились сдвинуться с места. Ян и моргать боялся, так его сковал страх пропустить улыбку Хвана, его малейшее движение и даже вдох. Не хотел пропускать, хотел впитать их все без остатка, взять только себе и не отдавать никому. Йен сам не заметил, как снова попал в сети таких прекрасных глаз и столь замечательного голоса. Снова упал в кроличью нору и оказался в совсем ином мире, о котором поведал Хенджин. Парень понял, что невероятно скучал по этому.       Хван тоже не мог отвести взгляда от глаз, в которых видел так много своего вдохновения. Юные черты столь прекрасного лица отражались на бумаге, руки рисовали их от сильного желания увидеть в моменты одиночества. Хенджин жалел, что не может изобразить голос, который с таким чистым и искренним любопытством хочет что-то узнать. На страницах альбома был лишь один герой, тот, что сидел так близко, но отдалялся вот уже который день и только дерзость позволила оказаться с ним в темноте этого вечера наедине, о чем брюнет мечтал едва ли не каждую секунду. Мечтал о мягкости его рук, его щек, волос, о тепле его шарфа и тела, что заключить в объятия удалось лишь единожды.       Дрова в камине прогорели настолько, что развалились на угли. Их шум напугал обоих парней, поэтому они отвлеклись от глаз друг друга. Хван встал с кресла и прошел к очагу, а туда положил несколько сухих поленьев. Отряхнув руки, Хенджин вернулся обратно к креслу, но не сел. Вместо этого он сделал короткий шаг к Яну. Хван был непривычно напряжен — глубоко дышал, поправлял волосы, а после сжимал ладони. В такой миг Йен понял, почему старший прятал руки за спиной, чтобы никто не видел его волнения. Но Хенджин сделал последний шумный вздох и опустил руки.       — Меня кое что беспокоит и я…я бы хотел спросить тебя об этом, — сказал Хван.       — О чем? — произнес Чонин.       Хенджин опустил взгляд, поднял и снова опустил. Пару мгновений он смотрел в пол, но, когда решился посмотреть на младшего, последний заметил в его взгляде невиданные ранее оттенки сомнений.       — Подскажи, я…сделал что-то не так в отношении тебя? — спросил брюнет.       — Что? — в недоумении ляпнул Ян и вскочил на ноги, чем напугал кота. — Нет! Ты ничего такого не сделал! Почему ты это спрашиваешь?       — Мне показалось, что есть какая-то причина, почему ты пропустил несколько последних уроков и ужинов, — вдумчиво сказал Хенджин, потирая ладони. — Я подумал, что виноват в этом я.       — Нет! — вновь воскликнул Ян. — Ты ни в чем не виноват, честно!       — Тогда в чем же причина?       Тяжелый выдох Чонина, казалось, потревожил все свечи в комнате. Младший смотрел в глаза Хвану, а тот, не отвлекаясь, смотрел в ответ. Ян не ожидал такого вопроса, от этого не знал, что ответить. Говорить правду о том, что он боялся признать, попросту не мог, иначе это будет признание в чувствах, хоть без них не обходился ни один день уже много недель. Хенджин постоянно был в мыслях, а в мечтах были его касания. Иногда парню хотелось с места сорваться и побежать туда, где был Хван даже просто ради того, чтобы увидеть его, но вместо этого Йен заставлял себя бежать в противоположную сторону, чем пытался убедить себя, что это все не правда. Оттого и пропустил все моменты, какие мог провести рядом со старшим. Чонин теребил свои пальцы и опустил взгляд, чтобы ненароком не сказать лишнего, глядя в такие красивые глаза.       — Ам…просто… — промямлил Йен. — С темой диплома нужно было разобраться, а еще скоро начнется сессия, поэтому нужно больше времени для подготовки. Я не забросил занятия верховой езды, просто сейчас нужно сосредоточиться на экзаменах.       Младший спокойно выдохнул и быстро поднял взгляд на Хвана, надеясь, что тот поверит. Отчасти ответ был честным, учебы и правда стало больше, но свободное время парень так же заполнял уроками. Хенджин смотрел в глаза Яну еще мгновение, а затем кивнул и опустил взгляд.       — Что ж, понимаю, — ответил Хван. — Год назад и я весь был только в учебе. Меркурий скучал по нашим прогулкам.       — Думаю, он больше скучал по тебе, — хмыкнул Чонин.       — Может быть. Или же он скучал по вкусностям, которые получал за хорошие тренировки.       — Ты его друг, так что в первую очередь он скучал по тебе.       Хван тихо засмеялся, а Яна задели собственные слова и к нему вернулся мучающий вопрос — является ли он другом для Хенджина? Об этом ему так и не довелось спросить, а момента лучше Чонин не мог представить.       — Можно задать тебе странный вопрос? — спросил Ян.       — Это уже странный вопрос, но валяй, — сказал Хван.       Йен усмехнулся, но глубоко вздохнул, чтобы не отступать от своего решения. Младший опустил ладони и сжал кулаки, дабы прекратить их дрожь.       — Я тебе друг?       У Хенджина вырвалась почти неслышная усмешка, а брови слегка нахмурились. Такой вопрос явно сбил его с толку и младшему на секунду показалось, что старший даст отрицательный ответ и вдобавок еще скажет что-нибудь насмешливое, а после хлопнет дверью. От подобных мыслей у Яна в груди собралась горечь, которая заставила руки вновь задрожать. Сердце так сильно колотилось о ребра, что Йен думал, что оно может лопнуть в следующий миг, но в это время Хенджин мягко улыбнулся.       — Звучит действительно странно, раз ты счёл нужным задать подобный вопрос, — сказал Хван.       Ян на грамм успокоился, но ясной картины не увидел.       — Но это простой вопрос, — произнес Йен.       Хенджин улыбнулся теплее, а его розовые губы в свете свечей, огонь которых отражало зеркало над камином, казались еще более мягкими, чем все цветы на всех полях мира. И слаще, чем весь их мёд. Старший вдруг сделал шаг в сторону Яна, а тот замер и забыл вдохнуть, посвятив все внимание чужим глазам.       — Да, конечно ты мне друг, — ответил Хван. — Если я друг для тебя.       — Еще бы, — выпалил Чонин, а его румянец скрыла темнота комнаты. — То есть, ты тоже мне друг.       — Я рад это знать, — вновь улыбнулся Хенджин. — Тогда, пожалуй, нам следует обменяться номерами телефонов.       — Да, было бы неплохо. Дашь мне свой телефон?       — Держи.       Хван взял телефон из кармана брюк, а Ян врезался ладонью в чужой смартфон, из-за чего он полетел на пол.       — Прости! — разинув глаза, крикнул младший. — Я подниму!       Йен только упал на колени и потянулся к телефону, как его руку накрыла ладонь Хенджина. Увидев на своей руке чужую, почувствовав её тепло, её нежность и невероятную необходимость в ней, Ян боялся сделать вдох, чтобы не лишиться этого тепла. Но почувствовал на своей щеке дуновение и поднял взгляд. Глаза Хвана были темны, как и всегда, строги и все с теми же тайнами, которых, казалось, было тысячи. Но смотреть в такие красивые глаза, не обращенные в другую сторону, было похоже на созерцания ночного неба. Такого же черного, блестящего от звёзд и прекрасного в своем мраке. Вдруг в них заискрились огни камина, а в следующий миг очи старшего опустились на губы младшего. Йен последовал тому же примеру, но как только увидел пухлые уста, то сразу вздрогнул, так как почти почувствовал их сладость на языке. Парень резко выпрямился, но поднял телефон. Хван поднялся следом, глядя на то, как Ян метает по комнате взгляд.       — Прости, — тихим голосом произнес младший. — Вроде не разбился.       — Это лишь телефон, не стоит так переживать, — сказал старший.       — Я бы не хотел разбивать твой телефон.       — Ничего страшного. Прошу, оставь свой номер.       — А, да, сейчас.       Ян разблокировал смартфон и удивился тому, что на нем не стоит пароль. На экране парень увидел живописный пейзаж, похожий на тот, что он видел в мастерской старшего. Чонин быстро записал свой номер и вернул телефон владельцу, не глядя на него.       — Благодарю, — ответил Хван, рассматривая новые цифры. — Я отправлю тебе сообщение, чтобы у тебя сохранился мой номер.       — Хорошо, — произнес Ян и бегло улыбнулся.       — Но ты можешь звонить мне и по стационарному телефону. В доме связь бесплатная.       — У меня нет стационарного телефона.       — А что же это тогда?       Хенджин указал на комод позади младшего, где стояли не только подсвечники, но и шкатулки, а рядом был небольшой винтажный телефон. Чонин нахмурился, но сразу после распахнул глаза.       — Он всегда тут был? — спросил младший.       Хван засмеялся.       — Возможно, тебе следует осмотреть свою комнату еще раз, — сказал Хенджин. — Номер телефона моей комнаты восемь.       — Буду знать, — хмыкнул Чонин. — Я правда не видел его ни разу.       — Что ж, приятно узнавать что-то новое о том, что уже знаешь, не так ли?       Ян улыбнулся и кивнул, подумав о том, что открывать что-то новое о человеке, который стоял напротив, настоящая услада.       — Да, ты прав, — ответил Чонин.       — Тогда я пойду, не буду тебе более мешать, — произнес Хван, взял подсвечник и медленным шагом направился к двери.       — Ты мне не мешаешь, — сразу сказал Йен и сделал пару шагов за старшим. — Света же нет, так что я ничем не занят.       — Не беспокойся, электричество скоро включат, — Хенджин приоткрыл дверь и обернулся. — Больше часа это точно не займет.       — Но… — Ян хотел еще что-то возразить и не смог ничего придумать, кроме как сильного желания провести этот час вместе. — Ладно. Будь осторожен в темноте.       — Постараюсь, — улыбнулся Хван и почти сделал шаг за порог, но снова взглянул на Йена. — Кстати, позволь узнать, все ли хорошо с твоим дипломом? Помню, тебя беспокоило отсутствие вдохновения по этому вопросу.       — А, да, я с этим разобрался. Даже комиссию уже прошел, все одобрили.       — И какую же тему ты выбрал?       Чонин хотел ответить сразу же, но поджал губы и слегка покраснел, думая, как объяснить свой выбор и при этом не выставить старшего главным героем этой идеи.       — Ам…я…я буду делать приложение, — нерешительно ответил Ян, а ладони вновь сжимал.       — Какое? — спросил Хенджин. — Мне интересно.       — Ам… — снова протянул Чонин и покраснел ярче, но был рад тому, что мрак вечера скрывает его яркие щеки. — Приложение для…рисования.       — Вот как? — с улыбкой хмыкнул Хван. — Для этого ты интересовался тем, как я рисую?       — Ну…да. И…возможно мне понадобится твоя помощь.       — В чем же? В разработке программ я уж точно не силен.       — Мне нужно будет изучить некоторые материалы для того, чтобы внедрить их в приложение с хорошей детализацией. Краски, кисточки и все такое. Я…могу осмотреть некоторые твои материалы для рисования?       Хенджин всегда умело прикрывал улыбку, отворачиваясь в сторону. Этот момент не стал исключением, но Ян все равно увидел мягкость его губ и в темноте.       — Моя мастерская открыта для тебя, — ответил старший. — Изучай все, что тебе будет нужно.       Хван почти вышел из комнаты, а младший постарался остановить его последним словом.       — Спасибо, — произнес парень, надеясь, что брюнет вернется.       Но вслед за Хенджином выбежал и Аццо, а Чонин устало выдохнул, ощутив ужасно давящее одиночество. Он посмотрел на свою руку, а на ней вновь почувствовал мягкое прикосновение, как и на своей щеке. Временами Ян думал, что сходит с ума, ведь чувствовал то, чего не было. Но те моменты были теплее лета, теплее солнца и звезд, а в такую снежную и холодную зиму они согревали даже больше, чем вязаный шарф. И Чонин скучал по этим касаниям так сильно, что терял все силы, когда их вспоминал.       Йен накрыл свою дрожащую руку, сохраняя остаточное тепло на коже, а в этот момент вернулось освещение. Чонин сильно вздрогнул от внезапного света и посмотрел на свечи. Он не торопился их тушить, ведь это тепло тоже принес Хван, а отпускать его Йен не хотел. Вместо этого он подкинул дров в камин, погасил свет и вернулся к работе при свете только свечей и очага.                     Пару дней спустя Чонин проснулся рано утром и отправился на завтрак. У парня не было первой пары, но он хотел позавтракать вместе со всеми. Он надел серые джинсы, белую футболку и синее теплое худи, так как температура на улице понизилась еще сильнее, чем было до этого. Ян понимал, что зима будет другой, но чтобы настолько иной, не представлял. Но парню нравился снег, он напоминал о приближении праздника.       Йен только спустился на этаж, а в это время ему на телефон поступил звонок. Он посмотрел на экран и увидел контакт мамы, чему обрадовался.       — Привет, мам, — с улыбкой сказал младший на родном языке. — Как дела? Чего звонишь так рано?       — Привет, сынок, — ответила Чжи. — У нас все хорошо. Я помню что у тебя занятия скоро, я ненадолго тебе звоню. Мы тут с твоим папой начинаем покупать подарки к Рождеству и мы хотим отправить тебе что-нибудь из родного дома в подарок. Что хочешь?       — Мам, не нужно подарков. Возиться с подарками, отправкой и все такое. Созвонимся утром в Рождество и все.       — Ну как же так? Мы хотим порадовать тебя там, в этой холодине.       — Не нужно, правда, лучше себе купите что-нибудь вкусненькое или в ресторан сходите.       — Давай хотя бы раменов отправим?       Чонин резво шёл к обеденной комнате, но остановился, услышав предложение, от которого отказываться не хотел. Ян прищурил глаза и облизал губы, вспоминая, по каким вкусам любимого блюда соскучился.       — И вы правда можете отправить мне рамен? — спросил Чонин.       — Конечно! — воскликнула Чжи. — Я смотрела, что экспресс доставка в Англию займет дней пять или неделю, так что к Рождеству точно успеем отправить тебе посылку!       — Ну, если вам не сложно, то я был бы рад, если бы вы отправили несколько упаковок. Я очень соскучился по раменам.       — Тогда обязательно отправим! Как же не порадовать кровиночку в праздник? Что еще хочешь?       — Можете, пожалуйста, положить еще чипсов с креветками?       — Положим! Что еще? Все, что хочешь отправим!       Ян как настоящий ребенок попросил вредной еды, вроде соленых снеков, конфет и токпокки, которые в Англии найти смог разве что в столице, но и не забыл про разные витамины, которые можно добавить к завтраку. И попросил много упаковок быстрозаваримого кофе, чтобы в любой момент можно было отведать и любимый напиток.       — Хорошо, — сказала женщина, а младший услышал, как она все записала. — Добавим еще что-нибудь к сюрпризу, чтобы ты хорошо отметил праздник.       — Спасибо, мам, — с довольной улыбкой ответил Ян. — А что вам отправить? Я уже много сувениров вам купил и тут есть такая еда, которую в Корее не купить.       — Нам ничего не отправляй! Когда вернешься домой, то все привезешь и мы все вместе это посмотрим. Лучше друзьям своим купи подарки. И давай мы еще что-нибудь положим для Феликса и Бан Чана, чтобы они не скучали.       — О, спасибо, мам, — Ян округлил глаза и в этот же миг у него появилась новая идея. Проведя в компании семьи Хван не один месяц, парень с уверенностью мог сказать, что обрел новых друзей, которым тоже хотелось сделать сюрприз. — Я передам хенам ваши подарки, а…можно еще кое что попросить положить?       — Что?       — Пока не знаю. Я бы хотел что-нибудь подарить господину и госпоже Хван и…их детям, но не знаю, что бы они хотели.       — Конечно! — согласилась Чжи. — Их обязательно нужно поздравить и что-нибудь подарить! Они же заботятся о тебе, нужно их отблагодарить.       — Тогда я спрошу, что можно им подарить, и перезвоню тебе.       — Хорошо, сынок. Ну все, беги кушать. У вас же завтрак там сейчас?       — Да, завтрак.       — Приятного аппетита, родной. Позвони, как узнаешь, отправим посылку на следующей неделе.       — Спасибо, мам.       Чонин завершил звонок, а его настроение поднялось только выше. Он вприпрыжку добрался до обеденной, а там уже собралась вся семья Хван. Дэким помогал Шарлотте накладывать еду дочерям, поэтому первым к вошедшему обернулся Хенджин. Волосы брюнета были непривычно собраны в пучок, а челка очерчивала его лицо. Одет он был в голубую рубашку, черные брюки и черный твидовый жакет, а серебряный перстень на пальце отбрасывал блики. Но самым главным его украшением была улыбка на пухлых устах и младший не смог не улыбнуться в ответ, почувствовав, как в груди распускаются цветы.       — Доброе утро, — мягко произнес Хван.       — Доброе, — ответил Ян, глядя только на старшего.       — Доброе утро, дядя Чонин! — воскликнула Лили и помахала парню ручкой.       Йен улыбнулся ей, а после прошел к своему месту.       — Доброе утро, Лили, — сказал Чонин. — Ты выспалась?       — Я очень выспалась. А вы?       — Я тоже выспался. Робин, а ты выспалась?       — Не очень, — ответила девочка. — Я долго читала книжку, поэтому не выспалась.       — Интересная была книжка?       — Очень интересная. Но я так и не дочитала её, потому что заснула.       — В следующий раз не читай так долго, милая, — сказала Чарли и поцеловала дочь в щеку. — Лучше поспи, прочитать всегда успеешь утром, а теперь кушайте, всем приятного аппетита.       Все поблагодарили Чарли, а она села за стол. Чонин взял кофейник, чтобы налить себе напиток, а с того же подноса Хенджин взял чайник. Младший проследовал взглядом от его ладони выше по руке и примерно на локте не сдержался и резко поднял глаза к чужим очам. Падающие темные локоны слегка завивались, что придавало лицу старшего мягкости хлопкового цветка. Хван ответил взглядом и доброй улыбкой, от чего Ян улыбнулся теплее и почувствовал, что к щекам прилила кровь. Незаметным это не осталось, так как Хенджин совсем тихо хмыкнул и отвел взгляд, а Йен смутился ярче, когда понял, что покраснел. Парень сразу опустил взгляд и быстро налил себе кофе, а следом осушил маленькую чашку. Пока Ян мял свое ухо и пытался понять, с чего бы вдруг у него так ярко покраснели щеки, к нему обратилась Шарлотта.       — Чонин, как проходит подготовка к экзаменам? — спросила женщина. — Не сильно устаешь?       — Ам… — младший замешкался, так как до него не сразу дошел смысл вопроса, а все от того, что он продолжал думать о брюнете. — Все хорошо. Через неделю будет коллективный проект. Объединят две группы с разных факультетов для решения задачи и написания работы. По сути, это будет соревнование. Кто первый справится, того освободят от одного экзамена. Надеюсь, получится победить.       — Не волнуйся, — сказал Дэким. — У учителей нет цели завалить студентов вопросами, на которые они не смогут найти ответ. Просто положись на свои знания и не переживай.       — Хорошо, я попробую, — улыбнулся Ян.       — Удачи, — вдруг произнес Хенджин и посмотрел на младшего.       Йен не ожидал никаких слов от Хвана, так как обычно брюнет почти всегда молчал за завтраком, поэтому очень удивился, услышав его голос. Чонин посмотрел точно в глаза старшему, не замечая ничего и никого вокруг, только прекрасную тьму, и следом улыбнулся, а Хенджин ответил тем же.       — Спасибо, — произнес младший.       Хван улыбнулся чуть теплее, но опустил взгляд, из-за чего Ян снова ощутил пустоту не только в груди, но во всем теле сразу.       — Да, удачи тебе, — сказал Дэким, чем вернул парня из бездны. — А после экзаменов сможешь отдохнуть. Рождество же скоро.       — Да, время так быстро летит, — добавила Чарли. — Уже весь город начинает преображаться к празднику. Пора бы и нам. Чонин, присоединишься?       — Для украшении ёлки? — удивился младший.       — Точнее, ёлок. Мы ставим несколько по всему дому. Одну в холле, одну на кухне, еще у девочек в комнате, в парадной обеденной для ужина и в бордовой гостинной ставим самую большую, чтобы Санта оставил под ней подарки.       — Вау. Мы всегда только одну ёлку ставили. Я бы хотел украсить их все.       — Поверь, когда украшаешь больше двух ёлок за раз, это может слегка утомить, — усмехнулась Шарлотта. — Поэтому мы делимся. Дэким и Робин украшают в детской, Лили и я берем ёлку в холле, повара украшают на кухне, а мистер Дживс и его помощники ставят ёлку в обеденной.       — А кто украшает в гостиной?       — Я, — ответил Хенджин.       Чонин посмотрел на старшего, а он взглянул в ответ. На чужих губах была совсем легкая улыбка, но такая манящая, что отказать было нельзя, хоть разум и трубил о том, что подобное решение будет не очень правильным.       — О…тогда можно я с тобой? — спросил Ян.       — Я не буду против, — сказал Хван все с той же улыбкой, от которой младший продолжал улыбаться сам.       — Спасибо.       — Не стоит благодарностей.       — Отлично, — улыбнулась Чарли, поочередно глядя на парней. — Думаю, на следующих выходных начнем украшать дом, а на Рождество у нас будет праздничный ужин. Чонин, если у твоих друзей нет планов, приглашай их к нам. Отметим праздник все вместе. Веселее будет.       — Оу… — младший выпучил глаза, совсем не ожидая такого предложения. — Спасибо, но…мне как-то неловко.       — Почему? — спросил Дэким.       — Просто…это же семейный праздник, а мы вам не семья.       — И что же в этом такого? — произнесла Шарлотта. — Ты и твои друзья и для нас друзья, поэтому не стесняйся и приглашай их к нам на Рождество.       — Ну… — Ян все еще был смущен, но от слов старшей ему на душе стало еще теплее. — Если вы не против, то хорошо, я их приглашу.       — Конечно мы не против, — сказал Дэким. — На Рождество мы часто собираем много гостей, но в этом году мы хотим провести праздник в небольшом кругу семьи, поэтому обязательно зови своих друзей.       — Да, — добавила Чарли. — Устроим праздничный ужин в викторианском стиле. Мы лишь хотим, чтобы у тебя и твоих друзей был хороший праздник, несмотря на то, что вы не дома.       Йен поклонился, улыбнулся шире и покраснел ярче, что снова попало под взор Хенджина, а это вызывало на его губах новую улыбку.       — Спасибо вам, — сказал младший. — Я их приглашу.       — Замечательно, — улыбнулась женщина. — Я попозже скажу, к которому часу нужно будет подойти. И, бога ради, не нужно дарить нам никаких подарков. Подарите друг другу, но нам ничего не нужно.       — Но это же Рождество, — возразил Чонин. — К тому же вы нас пригласили. Невежливо будет прийти без подарков.       — Не нужно, правда. Все, кушай.       Все продолжили завтрак, а Ян слегка прищурился, обдумывая свой план. Воспитание не позволяло ему остаться безучастным после всего, что эти люди сделали — приняли в свой дом, помогли освоиться в городе, предоставили огромную комнату и каждый день беспокоились о делах и здоровье. И просто хотелось сделать что-то хорошее для таких добрых людей. Особенно для того, чей взгляд на себе младший ощущал время от времени, но каждый раз, когда оборачивался к Хенджину, тот смотрел лишь в свою тарелку. Что подарить такому человеку Йен не представлял, но был уверен, что он может подсказать, что подарить его родным. От этой идеи Чонин хитро улыбнулся, а после приступил к завтраку.       Закончив трапезу, Дэким и Шарлотта ушли провожать дочерей, а Хенджин поднялся на третий этаж. Ян подумал, что старший отправился в свою мастерскую, поэтому решил потратить оставшееся время до выхода из дома с пользой. Чонин прошел в тот коридор, где находилась мастерская Хвана, и трижды глубоко вздохнул, прежде чем просто подойти к двери. План был простым — узнать у Хенджина о предпочтениях его родных и на этих основаниях подготовить подарки. Сказать проще, чем сделать. Йена одолела легкая дрожь от мысли, что он снова останется со старшим наедине, а это всегда заканчивалось падением в его бездонные глаза.       Чонин встряхнул головой и решительно кивнул сам себе. Парень поправил волосы и подошел к двери, а следом тихо постучал, но покрылся новой волной мурашек.       — Проходите, — послышалось за дверью.       Ян дрожащей ладонью потянул ручку и несмелым шагом зашел в мастерскую. Хван стоял у стола со скульптурами и завязывал фартук. Длинные пальцы ловко затянули узелок, а после брюнет обернулся и тут же удивленно раскрыл глаза, но и улыбнулся при этом.       — О, не ожидал тебя увидеть, — произнес Хенджин.       Младший скромно улыбнулся.       — Если мешаю, то могу уйти, — сказал Ян.       — Я этого не говорил. Мне лишь показалось, что ты уже отправился на учебу.       — У меня нет первой пары, поэтому есть немного времени. Можно с тобой поговорить?       Хван тихо хмыкнул и рукой пригласил подойти к столу.       — Прошу.       Младший подошел к парню ближе, а на столе заметил несколько листов бумаги, стеки, округлый предмет, накрытый белой тканью, и небольшую скульптуру из глины. Ей было какое-то четвероногое животное, но, по всей видимости, старший только начал её делать, поэтому точно догадаться было нельзя, какой это зверек.       — Это новый заказ? — спросил Ян, указывая на скульптуру.       Хенджин посмотрел на стол и на пару мгновений затих, но после улыбнулся и снова взглянул младшему в глаза.       — Нет, это оригинальная работа, — ответил Хван. — Для коллекции.       — Что будешь делать?       — На что похоже?       — Ам…на собаку? — неуверенно произнес Йен.       Хенджин усмехнулся.       — Тепло, — сказал он.       — Ладно, не буду позориться, — отмахнулся Чонин. — Лучше подожду, когда ты закончишь. Я о другом хотел поговорить.       — О чем?       — Ну, это немного странно, но…ты можешь рассказать, что нравится твоим родным, чтобы я мог сделать им небольшие подарки на Рождество?       Старший нахмурил брови, но сохранял улыбку. Он скрестил руки на груди, а Ян на секунду подумал, что ему сейчас укажут на дверь и больше не позволят сюда заходить, а уж задавать личные вопросы тем более.       — Кажется, не прошло и часа после того, как Чарли сказала, что не нужно дарить никаких подарков, — сказал Хенджин с ухмылкой.       Йен улыбнулся и даже слегка покраснел, глядя на улыбку Хвана.       — Прошло минут сорок, — произнес Ян.       — Какой же срок тебе нужен, чтобы оставить идею дарить нам подарки?       — Ну…никакой.       Хенджин засмеялся.       — Ты не должен и не обязан дарить нам подарки, — сказал старший и подошел к столу, где начал перебирать бумаги.       — Но я хочу подарить вам что-нибудь, — младший последовал за брюнетом и мельком поглядывал на рисунки, которые парень торопился спрятать. — Это будет моя благодарность вам.       — Благодарность? — спросил Хенджин, хмуро посмотрев на парня. — За что?       — Я живу у вас дома, ем вашу еду, занимаю площадь и трачу энергию. Я хочу выразить за это свою признательность.       — Будь для нас это в тягость, разве мы пригласили бы тебя остаться?       Чонин хотел сразу что-то возразить, но аргументов не нашел.       — Ам…ну, наверное, нет, — произнес Ян.       — Именно, — ответил Хван, вернувшись к бумагам. — Поэтому забудь о подарках и ни о чем не волнуйся.       — Но я правда хочу сделать подарки всем, — снова сказал младший и встал напротив старшего, чтобы тот не отвлекался. — Вы столько делаете для меня. Да и не только для меня, для моих друзей тоже. Шарлотта вообще заслуживает премию мира за заботу не только о доме, но и обо мне, а твой отец постоянно отвозит меня на учебу, хотя у него есть дела. Твои сестры очень милые и оставить их без подарка на праздник будет очень некрасиво, а ты…ам…кхм…       Чонин резко прервался, стараясь за секунды тихого кашля придумать причину, по которой хотелось сделать старшему подарок. Но парень ничего не надумал, поэтому опустил взгляд, пока Хван следил за каждым его движением и ждал с таким нетерпением, что у него дрожали руки и прерывалось дыхание.       — В общем… — тихо произнес Ян, а пальцами стучал по столу. — Я хочу чем-то отблагодарить вас. Просто скажи, что нравится твоим родным, чтобы я мог сделать что-то хорошее. Пожалуйста.       Хенджин глубоко вздохнул, но опустил руки, глядя на младшего с легкой улыбкой. Эта улыбка дала Йену надежду, что старший его не прогонит.       — Выходит, тебя не отговорить? — спросил Хван.       Чонин с довольной улыбкой покачал головой.       — Нет, никак, — ответил он.       — Что ж, если так настаиваешь, то можешь записать пару идей для подарков. Сейчас, дам тебе листок и ручку.       — Не нужно, я запишу в телефон.       Младший быстро открыл свою сенсорную раскладушку и ждал речи старшего, а последний скромно улыбнулся, скрыв свои мысли об отличиях от Яна взмахом ресниц.       — Мой отец большой ценитель истории и географии, — сказал Хван. — Если хочешь сделать ему подарок, который останется на память, то можешь подарить небольшой глобус. Он давно о нем говорит, но все никак не решится приобрести. Не бери большой. Присмотри такой, который не больше настольной лампы.       — Хорошо, поищу, — сказал Ян, записывая все в заметки.       — Они продаются в антикварном магазине неподалеку от колледжа Крайст Черч. Еще можешь присмотреть хорошее портмоне. Отец часто в делах, поэтому ему будет удобно носить с собой средства и документы.       — Посмотрю. Что для Шарлотты? Что ей может понравиться?       — Думаю, ей будет приятно получить подушечку с травами. Она любит собирать травы и сушить их, а потом добавлять в чай, а если сложить травы в мешочек, что можно положить его около кровати, чтобы спалось лучше. Советую поискать с мятой и лавандой.       — Подушечка с травами, записал. А что для твоих сестер?       — Лили сейчас увлечена рисованием, поэтому, если ты подаришь ей что-нибудь из художественных материалов, то она будет рада. Например, цветные карандаши или пастель.       — Она и пастелью уже рисует? — удивился Ян. — Ей же всего пять.       — Когда если не в детстве пробовать все, что интересно? — произнес Хван. — Особенно в хобби.       Чонин слегка улыбнулся и кивнул.       — Ты прав, — ответил он. — А что можно подарить Робин? Я заметил, что она тоже любит читать. Ну, как ты.       Хенджин скромно улыбнулся, опустив взгляд, а в силу своего характера скрывал смущение лучше собеседника. Слышать о наблюдениях за собой со стороны младшего оказалось куда приятнее, чем брюнет мог себе представить.       — Да, чтение ей нравится, — сказал Хван. — Можешь подарить ей книгу. Я бы посоветовал тебе взять цикл рассказов о Муми-троллях. Робин давно заметила эту книжку, но ей все никак не удавалось её прочесть.       Чонин тихо усмехнулся и все записал.       — О-кей, — произнес Йен. — Значит, для твоего папы глобус или кошелек, для Шарлотты ароматическая подушечка, для младших рисование и чтение. А…для тебя что? Что хочешь в подарок?       Чонин сказал последние слова тихо, немного нерешительно и не глядя на старшего. Но спустя пару секунд он не выдержал желания увидеть чужие глаза и поднял свои. Хенджин лишь мгновение смотрел на Яна, а после опустил взгляд к предметам на столе.       — Мне ничего не нужно, — ответил Хван, перебирая стеки для глины.       — Но Рождество же, — настаивал Чонин. — Нужно подарить хоть что-то.       — Не стоит. Мне подарки не нужны.       — Может, новый альбом или пленку для фотоаппарата? Или новый фотоаппарат?       — Бог мой, не нужно, — с усмешкой ответил Хенджин. — Правда, Чонин, тебе не нужно тратиться на подарки. Тем более для меня.       Ян не понял, почему старший сказал именно так, что для него уж точно не нужно выбирать подарок. Почему? Ведь на пороге праздник, подарок каждому будет в радость, даже такому изолированному от внешнего мира интроверту. И сердце младшего не намеривалось слушаться и решило поступить по-своему. Чонин глубоко вздохнул и кивнул, якобы выражая согласие, но соглашаться не собирался.       — Ну ладно, — сказал Ян. — Спасибо за помощь.       — Не за что, — с улыбкой ответил Хенджин. — Но тебе действительно так необходимо дарить подарки? Мои родные не станут хуже относиться к тебе, если в Рождество ты оставишь их без подарка.       — Я буду хуже к себе относиться из-за того, что оставил вас…их без подарка, — Йен быстро поправил себя, чтобы не раскрывать свой план. — Я просто хочу выразить признательность.       Хван слегка прищурил глаза, стараясь понять, не послышалось ли ему в словах Яна намерение, от которого просил отказаться, а Чонин коротко улыбнулся и отвернулся, чтобы не раскрывать свои карты.       — В таком случае мы тоже подарим тебе подарки, — сказал Хенджин.       — Нет, мне точно не нужно ничего дарить, — сразу ответил Чонин. — Вы и так очень много для меня делаете, поэтому не дарите ничего.       — Значит, теперь моя очередь говорить о том, что это неуважительно, оставить тебя без подарка.       — Нет, правда, — усмехнулся Ян. — Вся эта поездка уже подарок, поэтому больше ничего не нужно.       Старший улыбнулся, глядя на младшего, а он быстро отвернулся, не в силах сопротивляться таким красивым глазам.       — Ладно, я пойду, — сказал Йен. — На учебу пора.       — Может, тебя подвезти? — предложил Хенджин.       — Ам…нет, спасибо, — чуть покраснев, ответил младший. — У тебя все равно есть дела, не нужно тратить время на меня.       — Раз так, то хорошего тебе дня.       — Спасибо, тебе тоже.       — Пойдешь за подарками сегодня?       — Не знаю. Я сегодня встречаюсь с хенами в кафе «У Джорджины». В том кафе прикольно. Жаль только, что там нет рамена. Но курица в кляре мне нравится. Напоминает домашние наггетсы.       — Да, в том месте еда вкусная. Приятного аппетита и удачного похода за подарками. Умоляю, мне подарков не дари. Прибереги средства на обед с друзьями.       — Ты тоже мой друг, так что, может, я угощу тебя обедом. Еда всегда хороший подарок.       — Я не голоден.       — Это сейчас, но когда-нибудь ты захочешь есть.       Хенджин засмеялся, а Чонин смотрел на его улыбку и сам непроизвольно улыбнулся.       — В общем, встретимся там, обсудим поход за подарками и заодно расскажу им о приглашении на Рождественский ужин, — сказал Ян, почесывая затылок и стараясь не глазеть на брюнета. — Надеюсь, они не будут в сильном шоке.       — Что же такого шокирующего в приглашении на ужин? — поразмыслил Хван.       — Ну, это немного неожиданно. Мы вообще не обсуждали как будем отмечать праздник. Экзамены бы сдать.       — Я уверен, ты все сдашь, а после изматывающей сессии праздник всегда кажется более…волшебным.       Чонин улыбнулся, а в мыслях увидел картинки замка, который стоял на холме весь в снегу. Его окружила темная ночь, но в каждом окне горел свет, а с самого порога можно было почувствовать аромат вкусной еды. В каждом коридоре были гирлянды и еловые ветки, а на каждом камине висели красные носки. В гостиной стояла большая ёлка с красивыми игрушками и бантиками, а под ней была гора подарков. Туда же Хенджин положил небольшую коробочку в красной бумаге и с золотистой лентой, а затем обернулся и на его лице младший увидел улыбку. Такую добрую, такую изящную, такую необычайную. Как целое море звезд и солнц. Ян понял, что праздник будет волшебным, только если рядом будет Хван. Настолько рядом, что можно будет ощутить тепло его рук своими щеками.       С этой мыслью в голове, взглядом старшего в свою сторону и дрожащими руками Чонин покинул мастерскую и закрыл дверь. В ту же деревянную поверхность был устремлен взор Хенджина, а громче его тяжелого дыхания было только его сердцебиение. Одиночество никогда не было таким ужасным, как сейчас, когда поблизости не было Йена.       Хван обернулся к столу и посмотрел на начатую скульптуру, но следом потянулся рукой к той, что была скрыта тканью. Парень убрал материю и взглянул на свое творение, а затем улыбнулся. Композиция еще не была завершена, но Хенджин снова накрыл её тканью и вернулся к той, что стояла рядом. Хван взял глину, стеки, намочил руки и принялся за работу.       Ян отправился в колледж, а в автобусе думал о предстоящих покупках. Читая свои заметки, парень четко представлял, что подарить отцу и мачехе Хвана. Даже что подарить его сестрам представлял. Хенджин вызывал куда больше вопросов.       Иногда Чонину казалось, что Хван все тот же угрюмый незнакомец, которого он встретил осенним днем, и больше о нем нет никакой информации. Вечно пропадает где-то в поместье, ни с кем не общается, на вопросы отвечает только в крайнем случае и сторонится любой компании. Но Ян вдруг понял, что уже не мало знает о Хенджине. Ему нравится читать, а значит можно подарить книгу. Для Йена загвоздка была в том, что брюнет наверняка прочитал очень много книг, поэтому парень не знал, какую историю можно подарить. Для рисования у него и так много всяческих материалов и Ян не представлял, что еще может понадобиться такому таланту для работы. Думая о мастерской парня, Чонин вспомнил о том, что видел там виниловые пластинки и проигрыватель, поэтому можно было подарить музыку, но о предпочтениях старшего не знал. Ян тяжело вздохнул, так ничего и не придумав, но решил не мучить себя этим перед учебой слишком долго. Автобус подъехал на остановку, поэтому Чонин покинул свое место и отправился на занятия.       Пары пролетели незаметно, а после уроков Йен написал своим друзьям и пригласил в кафе. Младший пришел туда первым и, пока ждал ребят, то искал в интернете идеи для подарков.       Через несколько минут в кафе зашел Чан. Старший заметил парня за столиком у окна с задумчивым и даже хмурым выражением лица, поэтому поспешил к нему подойти.       — Привет, Йен-а, — сказал Бан и погладил младшего по волосам. — Ты чего такой грустный?       — Я не грустный, — ответил Чонин, поправляя волосы. — Просто задумался.       — О чем?       — Давай Феликс-хена подождем и тогда я расскажу. У меня новости для вас обоих, а пока закажи поесть.       Кристофер заказал себе обед, а вдобавок еще попросил какао. Как только ему принесли заказ, в кафе зашел Ли. Парень что-то печатал в телефоне и радостно улыбался, а когда отвлекся от переписки, то увидел своих друзей за привычным столиком.       — Привет! — еще радостнее улыбнулся Феликс и помахал парням рукой.       — Привет, хен, — ответил Ян. — Как дела?       — Все хорошо, как вы?       — Тоже все хорошо, — сказал Чан. — Как учеба? Уже готовишься к экзаменам?       — Да, больше вообще ничем не занимаюсь. Спасибо, что вытащили в кафе, а то мне хоть и нравится программа, но я только свои книги и тетради вижу и больше ничего.       — Не нагружай себя так сильно, — сказу произнес Чан. — Ты с любым экзаменом справишься, так что не усердствуй так. Лучше отдыхай побольше.       — Спасибо, что веришь в меня, — улыбнулся Ли, — но тут не до отдыха. Нужно много материала повторить, потренироваться в тестах и сочинениях, а еще попрактиковаться в иностранных языках, поэтому отдохну на каникулах.       Чан устало вздохнул, но слегка улыбнулся веснушчатому, когда тот улыбнулся первым.       — Хотя бы спать не забывай, — сказал Крис. — Не хочу, чтобы ты свалился в обморок прямо на экзамене.       — Не волнуйся, — ответил младший. — Я сплю, просто после учебы снова занимаюсь учебой. Но я очень рад вас видеть. Приятно отвлечься от сессии.       — Мы тоже рады встретиться. Вот, пей какао.       — О, спасибо! — Феликс с яркой улыбкой подхватил стаканчик и сделал несколько глотков. — Весь день о какао мечтал. Спасибо, что исполнил мою мечту.       Чан улыбнулся и слегка порозовел, а про себя подумал, что готов осуществить любую мечту Ли, даже самую невероятную, только бы видеть на его лице улыбку. Но вдруг почувствовал на себе чужой взгляд. Бан нерешительно повернул голову к Чонину, а тот снова выглядел как самый хитрый лис на всей планете с самой коварной улыбкой. Кристофер нахмурился и отвернулся от младшего.       — Кстати, зачем ты нас позвал? — спросил Феликс и посмотрел на Яна. — Ты писал, что хотел что-то рассказать.       — А, точно, — произнес Йен. — У вас есть планы Рождество?       — Хм…я как-то об этом еще не думал. Хочу сперва экзамены сдать, а потом о празднике думать.       — А ты, хен? — спросил Чонин, посмотрев на самого старшего.       — Я тоже не думал, — ответил Чан. — Конечно, сложно не думать о Рождестве в таком месте, но я не задумывался о том, как буду праздновать. А что? Почему спрашиваешь?       — Ну, у меня есть идея, как мы можем провести Рождество. Точнее, это не моя идея, а госпожи Хван. Она пригласила вас на Рождественский ужин к ним домой.       Старшие снова были поражены. Они оба приоткрыли рты, распахнули глаза и смотрели на младшего действительно удивленным взглядами. Чонин смотрел на них по очереди и тихо усмехнулся от понимания, что выглядел так же утром, когда услышал идею о приглашении на ужин. Ян помахал руками перед друзьями, а они вздрогнули и оба встряхнули головами.       — Погоди…чего? — тихо спросил Феликс, словно они обсуждали что-то незаконное. — Они приглашают нас…на Рождество…в свой замок?       — Да, все так, — ответил Йен.       — А…почему? — спросил Чан.       — Госпожа Хван сказала, что хочет, чтобы у нас всех был хороший праздник, даже если мы не дома.       — А она очень милая, — улыбнулся Ли. — И добрая.       — Да, она очень добрая. Она очень помогает мне.       — Но мы же… — вступил Чан, но слегка замялся. — Мы же не так близки с ними, как ты. Понятно, почему они пригласили тебя, но мы же…чужие люди.       — На самом деле, я тоже очень удивился из-за того, что они пригласили на ужин и меня, — сказал Чонин, видя на лицах своих друзей стеснение. — Я не думал о том, как проводить Рождество, потому что сейчас только об экзаменах думаю и о…кхм, в общем, я не задумывался об этом, — Ян опустил взгляд, а кашлем прикрыл думы о длинноволосом брюнете. — Но экзамены пройдут, мы все сдадим и начнется праздник, а проводить его в кампусе с едой из доставки и пивом не так здорово. Было бы круто собраться с вами, поесть домашнюю еду, сесть под ёлку и подарить вам подарки и все это в обществе людей, которые…желают нам добра. Это…правда здорово. Поэтому приходите на ужин. Вам буду рад не только я.       Старшие глубоко вздохнули и посмотрели друг на друга. В глазах обоих были видны сомнения, вопросы и смущение, но вдруг Феликс робко улыбнулся, а глаза Криса сразу устремились к его губам. Лишь быстрый взгляд на круглые уста и Чан снова посмотрел в чужие глаза. Если ему кто-то и придавал смелости, то только этот парень с шоколадными крошками на лице. Бан улыбнулся ему в ответ и кивнул, а затем посмотрел на младшего.       — Хорошо, мы придем, — сказал Чан.       Чонин широко улыбнулся и тихо захлопал в ладоши. Когда он подпрыгнул на стуле, парням напротив на секунду показалось, что Йен их обнимет, но тот никуда не торопился, только улыбался, поэтому старшие усмехнулись.       — Спасибо вам! — воскликнул Ян. — Правда, спасибо! Госпожа Хван сказала, что будет классическое викторианское Рождество, поэтому, наверное, будет традиционный ужин. Хотя я не спрашивал, что будет в меню, но, думаю, все будет вкусно. И я подарю вам подарки, так что это тоже плюс.       — Не переживай, мы тоже подарим тебе подарки, — с ухмылкой сказал Бан Чан.       — Я ни на что не намекаю, — пробурчал Йен, но слегка покраснел и отвел взгляд. — Просто говорю, что подарю вам подарки.       — И мы обязательно подарим что-нибудь тебе, — усмехнулся Ли. — Мы не оставим нашего младшего без подарка.       Йен скромно улыбнулся, робко поглядывая на друзей, но в душе кричал от радости. Ребенок в нем все еще ликовал от рождественской суеты и в первую очередь от подарков.       — Нужно тогда и господину и госпоже Хван что-нибудь подарить, — сказал Кристофер. — Все таки, они приглашают нас на праздник, будет некрасиво прийти без всего.       — Да, мне тоже так кажется, — поддержал Феликс. — Еще нужно что-то для их детей купить. Мы их плохо знаем, но может подобрать что-нибудь, что выразит нашу признательность?       — Ам…госпожа Хван сказала, что подарки не нужны, — вмешался Чонин.       — Йен-а, это неуважительно, — произнес Чан. — Нас пригласили не просто на обед, а на Рождественский ужин, поэтому нужно подарить что-то в знак благодарности. Будто сам не будешь им ничего дарить.       — Ну… — младший снова отвел взгляд и поджал губы, стараясь не раскрывать своих намерений, но под взором Бана сдался. — Да, я подарю им подарки. Но я хочу отблагодарить их за то, что не оставили меня без крыши над головой, поэтому я подготовлю подарки каждому. Вы можете не переживать об этом.       — Даже если так, прийти на праздник без какой-то благодарности будет невежливо, — сказал Феликс. — Если ты хочешь выразить им уважение личными подарками за все, то мы можем сказать «Спасибо» хотя бы за ужин.       — Да, поэтому мы тоже что-нибудь купим, — произнес Бан.       — О, может, купим коробку с вином, фруктами и сыром? — предложил Ли. — Это и на стол можно добавить, и в другой день открыть.       — Хорошая идея, — кивнул Крис. — Для госпожи Хван еще можно букет цветов купить. В тот раз я что-то не подумал об этом.       — А младшим можно купить по игрушке. Давай купим похожие, чтобы никого не обделять.       — Давай. А что подарим Хенджину?       — Ам… — протянул Феликс и слегка нахмурился, а после посмотрел на Яна. — Что можно подарить Хенджину? Ты знаешь?       Если бы Йен знал ответ на этот вопрос, то голова у него бы не болела. Чонин тяжело вздохнул и опустил взгляд на свои руки, которые вдруг задрожали. Мысли о Хване преследовали его и обязательно догоняли, а потом не отпускали из своих объятий. Ян бы мог назвать это пленом, но парень не чувствовал себя в неволе. Наоборот, такое заточение ему нравилось все больше с каждым днем. Хоть и пугало до смерти. Однако мысли о подарке для Хенджина все никак не посещали голову младшего, поэтому он пожал плечами.       — Я…сам не знаю, — ответил Чонин. — Я спрашивал, что бы он хотел, но он сказал, что ничего не нужно. Но я…я все равно хочу что-нибудь ему подарить.       — Может, что-то для рисования? — предложил Феликс. — Он же художник.       — Я тоже об этом думал, но ты просто не видел его мастерскую. У него там есть все, даже то, о чем я не знал. У него, наверное, тысячи карандашей, кисточек, красок и так далее, а для скульптуры у него еще больше всякого, поэтому я вообще не представляю, что ему можно подарить из художественных материалов.       — Он говорил, что из хобби у него верховая езда, — произнес Чан, — может, что-нибудь для этого? Какая-то одежда или приспособление для езды?       — У него вся амуниция для коня в идеальном состоянии, — ответил Йен. — Он всегда все очень тщательно чистит и складывает, поэтому тут тоже не знаю. Хенджин много читает, но в этом и сложность, он мог уже все книги на свете прочитать, поэтому я не знаю, какую книгу ему можно подарить. Еще он говорил, что увлекается садоводством, но сейчас зима, какие сады? И дарить цветы…ну…странно, как минимум.       — Разве? — хмыкнул Бан и слегка улыбнулся.       Младший тут же смутился, но нахмурил брови, а старший от этого беззвучно усмехнулся.       — Да, странно, — твердо ответил Чонин с грозным взглядом. — В общем, я не знаю, что ему подарить. Я еще подумаю об этом.       — Ну, как придумаешь, скажи нам, — произнес Феликс. — Мы подарим что-то похожее.       — Если я вообще смогу что-то придумать, — пробубнил Йен. — Я не представляю, что ему подарить. Весь день об этом думал и ничего не придумал.       Ян тяжело вздохнул, глядя в окно уставшим взглядом, а Чан и Феликс переглянулись и в один момент приподняли уголки губ. По взгляду друг друга они поняли, что такое длительное размышление о другом человеке связано не только с подарком для него. Но парни промолчали, чтобы не ставить младшего в неловкое положение. По крайней мере, Бан решил этого не делать ради Ли.       — И когда пойдем за подарками? — спросил Феликс.       — Может, в следующие выходные? — предложил Кристофер. — У меня сейчас в основном подготовка к зачетам, а в следующую пятницу большой проект, потом можно будет немного отвлечься.       — Да, у меня так же. Давайте в следующую субботу? Йен-а ты с нами?       — Да, я с вами, — кивнул Ян. — Главное пережить проект, который будет в пятницу. Хен, ты же в курсе, что мою и твою группу объединят для коллективного проекта?       — Да, мне Марк рассказал, — ответил Чан. — По секрету, конечно. Никто в моей группе не знает об этом, но Марк сказал мне, чтобы я смог подготовиться.       — Надеюсь, мы попадем в одну команду. Я не хочу соревноваться против тебя.       — Мне бы тоже не хотелось, чтобы ты был моим соперником.       — Потому что мы друзья?       — Нет, потому что когда ты соревнуешься, то не щадишь никого и горы готов свернуть ради победы.       — Хен! — воскликнул младший и ярко смутился. — Я просто хочу победить, что в этом такого? В команде все будут в выигрыше, не только я, поэтому я стараюсь изо всех сил, чтобы добиться успеха.       — Поэтому я бы хотел быть в одной команде с таким трудоголиком, — хмыкнул Бан. — Ты очень умный, а значит победишь.       Чонин все еще был покрасневшим, но уже от приятного комплимента. Он улыбнулся и поклонился.       — Спасибо, — ответил Йен. — Ты тоже очень умный, поэтому, если мы будем в одной команде, то точно победим.       — Блин, круто у вас, — произнес Феликс, надув губы. — Я тоже хочу быть с вами в одной команде по проекту.       — Переходи учиться на инженерный, — улыбнулся Чан.       — Для инженера у меня мозгов мало.       — Не правда, — сразу сказал Крис. — Ты умнее нас вместе взятых. Учитывая, что ты все эссе сдаешь на отлично, то запросто сможешь стать писателем или журналистом, а для этого нужно много ума.       — Да ладно, перестань, — хмыкнул Ли и, опустив взгляд, улыбнулся. — До писателя мне далеко.       — Не так далеко, как ты думаешь.       Феликс поднял взгляд на старшего, а тот мягко улыбнулся, от чего улыбка Ли тоже стала мягче. Но веснушчатый не смотрел на парня так долго, как тому хотелось бы. Феликс снова опустил взор, но услышал тяжелый вздох со стороны Чана, что отразилось треском в сердце Феликса. Но его отвлек входящий звонок.       — О, мне родители звонят, — произнес Ли. — Я отвечу, хорошо? В Сиднее уже ночь, а утром у меня не получилось с ними поговорить.       — Да, конечно, — сказал Бан. — Болтай сколько нужно.       Феликс улыбнулся и отошел в сторону, а пока Чан провожал его взглядом, Ян тихонько потянул старшего за рукав кофты.       — Хен, давай я не пойду с вами за подарками? — почти шепотом сказал Чонин. — Скажу, что у меня появилось срочное дело или еще что-нибудь. Сходите вдвоем.       Кристофер нахмурился, но так у него выражалось смущение, красные щеки его никогда не выдавали. Однако парень забегал глазами, а предложенная идея показалась ему весьма хорошей.       — Вообще… — протянул Бан. — Я хотел попросить тебя как-то отмазаться от похода за подарками, чтобы…ну, чтобы мы с Феликсом пошли вдвоем.       — О, вообще без проблем, — сказал Чонин. — Совет да любовь.       — Молчал бы ты, — пробурчал старший.       — Да ладно тебе, хен, я же как лучше хочу. Правда. К тому же в ту субботу, вроде как, я буду украшать ёлку в поместье, поэтому придумывать оправдание не нужно. Скажу, что госпожа Хван попросила меня помочь с одним делом, а вы идите за подарками.       — Хорошо и…ам…спасибо, — сильнее смутившись, ответил Чан, глядя только на свои пальцы, которыми теребил рукава.       — Да не за что. Уже придумал, что подаришь ему?       — Ну…есть идея.       — Какая?       Теперь Чан слегка покраснел. Он тряс ногой и сильнее мял пальцы, а смотрел в сторону Ли, который с улыбкой что-то говорил в трубку. Йен даже усмехнулся про себя, видя в своем обычно серьезном друге такую робость.       — Я…я хочу сделать ему кита, — ответил Кристофер.       Ян слегка нахмурился.       — Кита? — повторил он. — Огромного кита, который будет плавать в океане и Феликс-хен сможет на нем кататься?       — Нет, конечно нет, — тихо засмеялся Чан. — Помнишь, я говорил, что начал вырезать что-то из дерева?       — Да, помню…постой, так из-за этого у тебя на руках пластыри?       — Ну…да. Я никогда не учился резьбе по дереву, поэтому иногда неправильно держу резак и он…выскальзывает из рук.       Чонин неодобрительно покачал головой с недовольным взглядом.       — Хен, тебе и правда так нужно калечить себя еще и физически? — произнес младший.       — Замолчи, — нахмурившись, отрезал Крис. — В общем, я тренировался вырезать предметы и животных и у меня наконец-то начало получаться что-то хорошее и…я хочу вырезать для Феликса кита. Когда мы ездили на побережье, он так много о китах рассказал, что будет просто некрасиво подарить ему что-то другое.       Чонин улыбнулся.       — Здорово, — сказал Ян. — Сделаешь ему фигурку, чтобы он смог её носить с собой?       — Ну, немного сложнее, чем простая фигурка. Это будет кинетическая фигурка. То есть, она будет двигаться. Я разделю части кита и прикреплю каждую к проволоке и все это прикреплю к рычагу. И когда будешь крутить рычаг, то кит будет двигаться так, как будто плывет.       — Вау… — Йен распахнул глаза и даже рот приоткрыл. — Хен, это всем подаркам подарок. Да после такого Феликс-хен сразу все поймет.       — Надеюсь, не поймет, — тут же сказал Чан. — Я просто хочу сделать для него что-то, что будет напоминать о доме. Он…очень скучает по дому и я хочу немного ему помочь с этим. К тому же…у него останется что-то на память обо мне, когда он…уедет домой.       — А ты уверен, что он уедет? Или что не вернется?       — Я…       Кристофер хотел ответить, но звук его голоса затих, а глаза устремились в сторону. К ним подошел Ли, поэтому новых слов по поводу ситуации старший не сказал, что заставило Чонина ощутить ужасную досаду. Но парень пообещал себе, что они еще вернутся к этому разговору.       Ребята поели, поболтали и разошлись по домам. Ян вернулся в свою комнату и почти до ночи готовился к предстоящему коллективному проекту, поэтому пропустил ужин и вечер провел у себя, а не в гостиной с роялем, где его кресло занял рыжий кот. Напротив сидел парень с книгой, но на страницы не смотрел. Глаза искали того, кто снова был поглощен мыслями о том, кто его ждал.                     Неделю спустя Чонин проснулся пораньше, чтобы еще раз прочитать материал, который повторял для участия в проекте. Ян, одетый в синие джинсы, белую рубашку и темно-сиреневый свитер, листал файлы на планшете и шепотом читал основную информацию. Парень боялся что-то забыть, поэтому не прекращал повторять. Но вдруг услышал шаги. Чонин поднял голову, а в паре метров от себя увидел Хенджина. Тот был одет в черный костюм с тонкими белыми полосками, такой же жилет и черную рубашку, но без галстука, пара верхних пуговиц были расстегнуты, а его волосы были прямо уложены. Такая строгость в образах всегда вызывала ощущение, что Хван какой-то принц или герцог, которому обязательно нужно поклониться, а в глаза смотреть запрещено. Но Ян нарушал эти правила, замирал на месте и смотрел только в черные очи, что так сильно к себе притягивали. Даже про зачет забыл, в памяти была только первая улыбка старшего этим днем.       — Доброе утро, — мягко произнес Хенджин.       — Доброе… — тихо ответил Чонин, но, когда понял, что неприкрыто пялится на парня, встряхнул головой. — Кхм, доброе утро.       — Удалось выспаться перед важным проектом?       — Не очень, но заснуть там я точно не смогу.       — Переживаешь? — спросил Хван и спрятал руки за спиной.       — Ну…немного, — слегка покраснев, ответил Йен. — Вдруг допущу ошибку и подведу всю команду.       — Волнения бесполезны. Делай, что умеешь, и не думай о том, что можешь ошибиться. Учитывая, как много ты готовился, то могу сказать, что у тебя все получится.       Чонин сразу улыбнулся, а на губах брюнета увидел такой же ответ. Услышать от старшего слова поддержки оказалось очень нужно, а узнать о его вере в способности было даже приятнее, чем слушать его рассказы и видеть его рядом. Младший бы так и смотрел на парня, но Хван указал рукой к лестнице, пропуская Яна вперед, а последний, наконец, очнулся, и прошел к ступенькам.       — Если желаешь, то я могу отвезти тебя в колледж, — сказал Хенджин, глядя Йену в спину.       — Что? — Ян вздрогнул и чуть не оступился, но успел ухватиться за перила. — Отвезти в колледж? Меня?       — Других студентов в этом доме нет. Или кто-то из твоих друзей прячется в одной из комнат?       Младший тихо усмехнулся, но продолжал удивленными глазами смотреть на Хвана.       — Ам…да не нужно, — произнес Чонин. — Ты же занят, поэтому я сам доеду.       — У меня…мне нужно съездить в магазин, — сказал Хенджин, выдержав странную паузу, — поэтому отвезти тебя в колледж мне не составит труда.       Ян заметил легкую неуверенность в словах старшего, но его глаза, как и всегда, не позволяли выведать никаких секретов, поэтому младший слегка улыбнулся и кивнул.       — Хорошо, спасибо, — ответил Чонин. — Если ты не занят.       — Не занят, — с легкой улыбкой ответил Хван и прошел дальше по лестнице.       Йен наблюдал за старшим, а сам глубоко вздохнул и нахмурился, не понимая, с чего бы Хенджин снова предлагал поехать в колледж вместе.       Они позавтракали со всеми, а после отправились в путь. Чонин надел ботинки, куртку и шапку и только накинул шарф, как увидел, что Хван вышел на улицу в одном лишь пальто, и поспешил следом. На улице шел легкий снег, а ветер поднимал полы черного пальто старшего и его темные локоны.       — Тебе не холодно? — спросил младший.       — Нет, — ответил Хенджин.       — Но на улице мороз. Почему ты не носишь шапку?       — Мне не холодно, не тревожься.       Хенджин ушел дальше к гаражу, а Чонин нахмурился, так как такая упертость старшего уже начала действовать на нервы, несмотря на все другие его качества. Ян догнал Хвана уже в гараже, а когда они сели в машину, Йен продолжал недовольно смотреть на брюнета, что не укрылось от чужого внимания.       — Тебя что-то беспокоит? — спросил Хенджин.       — Да, — сразу ответил Ян.       — И что же?       — То, что ты зимой ходишь без шапки и перчаток. Ты так заболеешь.       Хван тихо усмехнулся, а вместе с этим нажал на педаль газа и выехал из гаража.       — Не заболею, — сказал Хенджин. — Можешь не волноваться о моем здравии, лучше сам одевайся теплее.       — Я и одеваюсь тепло. Будь другом и найди себе шапку и варежки.       Хван снова засмеялся и взглянул на младшего, а у того был весьма обеспокоенный взгляд. Старший улыбнулся ему, а Йен непроизвольно потянул уголки губ вверх.       — Я постараюсь, — ответил Хенджин.       — Надеюсь, — сказал Чонин. — Я не хочу, чтобы ты болел.       Младший отвернулся к окну, а Хван посмотрел в его сторону. Уста старшего дрогнули и на них появилась мягкая улыбка, а зимняя погода нисколько не беспокоила, пока рядом был этот парень, что грел душу, а сердце плескалось в летнем зное от одного его вида.       Через некоторое время они доехали до колледжа Святой Екатерины, где Хван остановился у самого входа в корпус.       — Желаю тебе удачи, — сказал старший, посмотрев на Яна. — Не беспокойся о проигрыше заранее.       — Спасибо, буду стараться изо всех сил, — с улыбкой ответил Чонин. — А у тебя были какие-то коллективные проекты?       — Да, бывали. На одном из таких я и двое моих сокурсников работали над скульптурой.       — А что вы делали?       — Реплику «Похищения Прозерпины». Но для этого нам отводилась целая неделя.       — Вы за неделю сделали скульптуру из мрамора?       — Нет, мы создали её из глины. С глиной работать куда быстрее, чем с камнем.       — А какой у тебя был диплом?       Хван глубоко вздохнул и отвел взгляд. Внезапный вопрос явно сбил его с неспешного ритма этого белоснежного утра, а Ян очень сильно хотел услышать от Хенджина ответ, хоть уже и так его знал. Но хотел, чтобы Хван сам об этом рассказал. Поведал историю своего творения, как создал скульптуру и почему у него такое грустное название. Чонин хотел узнать все это и больше, но Хенджин лишь коротко улыбнулся и бросил мимолетный взгляд в сторону юноши и снова отвернулся к окну.       — Моей дипломной работой была скульптура из мрамора, — все же, ответил старший. — О ней я расскажу в другой раз, история долгая. Не хочу, чтобы ты опоздал по моей вине.       Йен бы солгал, если бы сказал, что такой ответ его не разочаровал, не расстроил и не заставил ощущать настолько сильную пустоту, что в ней легко можно было раствориться. Да, это была бы откровенная и совершенно неприкрытая ложь. Чонин даже разозлился от такого ответа и хотел кричать, но понимал, что возмущения ничем не помогут и только сделают хуже. Хван редко отвечал на личные вопросы без раздумий, поэтому Ян порадовался тому, что услышал, и не стал реагировать бурно, чтобы старший снова не закрылся за своими стенами, которые сейчас, по неизвестной младшему причине, были приоткрыты и показывали удивительный мир.       — Хорошо, — сказал Чонин. — Буду ждать.       Хенджин медленно повернул голову к парню, а он смотрел в ответ. И смотрел так настойчиво, уверенно, без сомнений в том, что ответ ему нужен. Необходим. По какой только причине это было для него столь желанно?       — Хорошего дня, — сказал Хван.       — Спасибо, тебе тоже, — ответил Ян и вышел из машины.       Чонин проводил черный Астон Мартин взглядом, а после тяжело вздохнул, надеясь, что однажды действительно услышит историю создания скульптуры ангела с ребенком. Ян шагнул в сторону двери, а там же увидел Бан Чана. Старший хитро улыбнулся, а Чонин закатил глаза и шумно выдохнул, но отправился ко входу.       — Я не хочу ничего слышать, — сказал Йен, когда зашел в холл.       — Я ничего и не говорил, — произнес Крис.       — У тебя лицо с субтитрами.       — Извини, я не умею их отключать.       — Научись, пожалуйста.       — Хватит умничать. Пойдем, скоро проект начнется. Готов?       — Ну… — протянул младший, а вспомнив слова Хенджина, легко улыбнулся и кивнул. — Да, я готов. Переживать не о чем, там не будет ничего, чего мы не знаем, поэтому мы со всем справимся.       Чан улыбнулся, услышав такой настрой, и кивнул.       — Идем, а то нам мест не останется, — сказал старший.       Чонин шел за Кристофером, а в мыслях прокручивал утро, в котором главным героем был Хван. Его взгляды, голос, слова. Мысли о нем придавали сил, помогали сосредоточиться и странным образом успокаивали. Даже когда парень зашел в большой зал, где было много студентов и учителей, его дрожь и волнения остались за порогом, а рядом было только тепло Хенджина.       В зале были две группы — Чонина и Бан Чана. Профессора рассказали о том, что их ждет, а именно индивидуальное задание, которое нужно решить на скорость. Для решения задачи были необходимы навыки и знания тех и других студентов, поэтому всех разделили на команды и Яну повезло, так как он попал в команду Криса, а к ним присоединился их куратор Марк и еще трое ребят. Каждой группе выдали задание и пожелали удачи в решении, а после засекли таймер.       На весь проект отводилось шесть часов максимум, но победителем считался тот, кто раньше всех закончит задание и при этом решит все правильно. Задание заключалось в том, чтобы решить несколько уравнений и применить их в программе, которую также необходимо было написать самостоятельно. В команде Чонина парни и девушки разделили задачи между собой и каждый взял то, в чем более всего хорош, поэтому Яну досталось кодирование, а Кристоферу разработка системы для всего проекта. Йен не торопился и был очень сосредоточен, поэтому ошибок не допускал, помогал товарищам по команде, советовался с ними и учитывал каждое предложение от ребят. Совместная работа так увлекла его, что он перестал замечать другие команды и проект показался ему вечеринкой, на которой он с друзьями решил поразвлечься с настольными играми.       И итог такой игры был успешным. Команда Яна завершила задание за четыре с половиной часа, а после проверки комиссией их объявили победителями и в награду освободили от первого экзамена по соответствующим для каждой группы предметам. Ребята были очень рады и решили это отметить. Более занятий у них в этот день не было и они всей компанией завалились в кампус, где жил Чан, а там заказали пиццу, бургеры, салаты и напитки. Но Чонин не стал задерживаться надолго. Парень был рад победе, но в мыслях был далеко. В поместье. Рядом с Хенджином.       Йен попрощался с друзьями и покинул кампус. Еще было только обеденное время, поэтому Ян не стал спешить обратно, а решил потратить время с пользой. Он открыл заметки в телефоне, а там прочитал о подарках и с улыбкой направился к магазинам.       Первой остановкой на его пути оказалась книжная лавка. Йен быстро нашел книгу о Муми-троллях для Робин, к ней добавил закладки, блокнот, цветные ручки, конфеты и брелок с тем же маленьким белым троллем, а заодно взял бумагу для упаковки подарков и ленты. Для Лили Ян взял набор карандашей, фломастеров, мелков и кисточек, еще взял пару альбомов и пенал для кистей.       Следом Чонин зашел в небольшое заведение, напоминающее волшебный магазин из Косой аллеи. Там продавали чай, камни для гадания, свечи, книги о магии, украшения, масла и прочие товары для эзотерики. Но Чонин смог отыскать мешочек с успокаивающими травами для Шарлотты и удивился тому, что ткань была клетчатой. Парень много раз замечал на Чарли клетчатые вещи, но всегда с одними и теми же оттенками, поэтому подумал, что ей такая понравится. В том же магазине Чонин взял красивый браслет со светлыми зелеными камешками, которые напомнили ему глаза женщины. Глобус Ян не нашел, но купил хорошее портмоне для старшего Хвана и к нему добавил настольный календарь на будущий год с изображением географических карт в красивом оформлении.       По пути домой Чонин думал, что такие подарки совсем не выражают всей признательности за всю доброту, с которой его встретили в Хартвине, но решил, что еще придумает, что же можно подарить семье. Однако так и не придумал, что подарить Хенджину.       Ян сошёл с автобуса и поднялся на холм, но на подходе к поместью услышал собачий лай и детский смех. Неподалеку от ворот Чонин увидел Робин и Лили и их собак. Девочки бегали по снегу со своими питомцами, а за ними бежал Хенджин. Парень все так же был только в пальто, без шарфа и перчаток, но вид его улыбки согрел Чонина, как солнечный луч ярким летом. Брюнет так красиво улыбался, словно в самом волшебном сне, который только мог присниться. Хван даже смеялся, пока бегал за сестрами, а они с веселым смехом убегали от него прочь. Но в один момент старший догнал Лили, подхватил её на руки и начал кружить в воздухе. Девочка только громче смеялась, а Хенджин ярче улыбался. Закружив сестру, длинноволосый отпустил её и смотрел за тем, как она убегает.       Все было как в замедленной съемке. Снежинки падали на черные волосы и терялись в их темноте, а раскосые глаза Хвана отражали каждую белоснежную кроху, что падала с неба. И все это отзывалось в очах Йена, который не мог перестать смотреть на столь прекрасное сияние чужих глаз, которое оставило обещание присниться ночью. Только парня беспокоило то, что на старшем нет ни шарфа, ни перчаток, а он собирал обнаженными руками снег.       Но в белой пелене окружающего мира красный шарф парня был очень заметен. Хенджин увидел Чонина и остановился, а отвести взгляд тоже не смог. Снежинки замедлились еще сильнее и оставались печатями на вязаном шарфе красного оттенка, но исчезали быстрее, чем брюнет мог запомнить их рисунок. Однако глаза, что в своем строении были совершенны, запомнил очень хорошо. Видел их повсюду, даже с закрытыми веками. Чувствовал их взор на себе, как покрывало, которым его укрыли от холода. И не хотел это тепло отпускать.       Но в следующий момент в спину Хвана бросили снежок. Парень обернулся к младшим, а они с громким смехом убежали дальше. Чонин даже вздрогнул от того, что старший так резко отвернулся, и ощутил себя в одиночестве, несмотря на то, что поблизости были люди. Девочки спрятались за сугробом и тихо смеялись.       — Как низко с вашей стороны атаковать меня в спину, — произнес Хенджин. — Настоящие храбрецы сражаются лицом к лицу.       — На войне все средства хороши! — смеясь, крикнула Робин.       — Мы победим тебя! — добавила Лили. — Любой ценой!       — Что ж, у вас численное преимущество. Пожалуй, мне стоит просить о помощи.       Хенджин обернулся к Чонину, который с улыбкой все это наблюдал. Хван улыбнулся парню, а младший распахнул глаза, когда старший протянул ему руку.       — Сэр Чонин, окажете мне честь сразиться в этой битве плечом к плечу? — спросил Хенджин.       Чонин смотрел то на ладонь Хвана, то ему в глаза и не мог понять, реально ли сейчас все. А главное не понимал, нужно и можно ли коснуться чужой руки. Ответ слышать не хотел, хотел только взять Хенджина за руку, на которой остались капельки от снега, согреть её своими ладонями и дыханием, а потом укутать в шарф, чтобы совсем не замерзли. Но, когда Хенджин опустил руку, Ян очнулся от грёз и осознал, что такое реальным быть не может. Поэтому коротко улыбнулся и кивнул, чтобы не выдавать того, как пустота разъедает изнутри.       — Да, я помогу вам, сэр Хенджин, — ответил Йен.       — Тогда прошу, вооружайтесь снегом, — с улыбкой сказал Хван.       Ян усмехнулся и сперва побежал к дверям. Чонин оставил рюкзак, набитый подарками, за порогом дома, а сам выбежал на улицу, где в него сразу же прилетел снежок. Ян засмеялся и присел, набрал в руки снега и бросил в сторону сестер.       — Не попали! — крикнула Лили и кинула снежок в ответ. — Мы вас победим!       — Мы не сдаемся! — ответил Чонин, собирая снег.       Ян бросил снежок в сторону девочек и убежал, когда в него полетели ответные снаряды. Поблизости бегали собаки и прыгали в сугробы, а после выбирались из них полностью белые. Хван не стоял на месте и тоже бросал снежки в сестер, а девочки от этого лишь громче смеялись. На удивление Чонина, младшие очень метко бросали снежки и парню даже пару раз прилетело в голову, но Ян от этого только громче смеялся. Как и Хенджин, который улыбался все ярче при взгляде на такого радостного Йена.       Эта снежная битва приобрела такой резвый характер, что снежки летели в стороны без остановок, а собаки ловили их в воздухе. Чонин бегал от одного сугроба к другому и из-за снегопада и снежков почти не видел Хвана. В Яна полетело сразу два снежка и, чтобы отбиться от этого, парень, не глядя, бросил снаряд в сторону и он прилетел ровно Хенджину в висок.       — Ау… — тихо охнул Хван. — Меткий удар.       Чонин, услышав слова старшего, выпучил глаза и такими большими очами смотрел на то, как Хенджин стряхнул снег со своих волос. Но сделал он это с улыбкой.       — Боже, прости! — крикнул Йен и поклонился пару раз. — Я не увидел! Прости, пожалуйста!       — Не стоит извинений, — ответил Хван. — Я не пострадал.       — А мы выиграли! — воскликнула Лили, подбежала к брюнету и обняла его за ноги. — Братик, твоей голове не больно?       — У меня крепкая голова, — хмыкнул старший, обняв младшую.       — Прости, — снова сказал Ян, подойдя ближе. — Я не увидел, куда бросаю.       — Говорю же, извинения не нужны. Беда в том, что мы с тобой проиграли.       — Тогда давайте играть во что-то другое, — предложила Робин. — Чтобы больше никто не получил снежок в голову.       — Идея хорошая, — произнес Хенджин. — Как насчет того, чтобы слепить снеговика?       — Да! — крикнула Лили и подпрыгнула. — Давайте лепить снеговика!       — Тогда начинайте с большого шара вместе, а мы возьмем оставшиеся.       Девочки кивнули и побежали собирать снег, а Чонин робко топтался на месте и сжимал свои пальцы, нерешительно поднимая взгляд на парня в черном пальто. Хенджин проводил сестер взглядом и посмотрел на младшего, который сразу отвел глаза. Его виноватое выражение вызвало на губах Хвана улыбку, хоть он и ловко её скрыл.       — Получится ли мне убедить тебя, что мне не было больно и тебе незачем себя упрекать? — спросил Хенджин.       Ян осторожно повернул к парню голову и несмело поднял на него взгляд. Увидев улыбку столь красивых губ, Чонин сам улыбнулся очень быстро. Даже засмотрелся на пунцовые уста, что так красиво улыбались. Если Ян и винил себя в том, что заставил старшего ощутить холод и боль, то совсем не винил себя в таком наглом исследовании взглядом чужих губ. Едва Хван улыбнулся немногим мягче, Йен вздрогнул и поднялся к глазам юноши, а встретил их такой же улыбкой.       — Я не специально, — произнес Чонин.       — Мне было бы интересно узнать причину, по которой бы ты решил забросать меня снегом, — сказал Хенджин. — Но, надеюсь, я не дам тебе такого повода.       — Такого точно не будет.       — Буду в это верить. Теперь же давай поможем моим сестрам слепить снеговика, не то они до ночи будут катать только один шар.       Чонин хихикнул и кивнул, но, когда Хван направился к младшим, посмотрел на чужие руки. Бледная кожа стала красной от того, что не была скрыта никакими перчатками, а от этого в сердце Яна собрался холод. На щеках брюнета кожа тоже покраснела, но явно не от смущения, и Чонин все никак не мог понять, почему Хван не наденет ничего потеплее, ведь уже наступили холода.       Тяжело вздохнув, Ян направился за старшим. Лили и Робин уже начали собирать первый шар, а Хенджин подбежал к ним и помог катить его по снегу. Чонин начал делать средний шар, с улыбкой наблюдая за тем, как Хван что-то рассказывает сестрам, поправляет их шапочки и шарфы и помогает толкать большой ком поближе ко входу в поместье. Видеть старшего таким заботливым всегда было приятно. Так хотя бы была надежда на то, что он греется в тепле своей семьи.       Хенджин и младшие закончили один ком. Сестры начали собирать голову, а Чонин и Хван поставили на большой шар средний. Когда голова была готова, Ян установил её на самом верху и укрепил снегом, чтобы не упала. Хенджин подошел к младшей сестре и погладил её по голове.       — Лили, сходи на кухню и попроси у мистера Кларка морковку, — сказал старший. — Сделаем нос для снеговика.       — Хорошо! — ответила девочка и убежала в дом.       — Робин, а ты беги в кладовку и найди какой-нибудь головной убор для нашего джентльмена.       — Уже бегу! — крикнула старшая из сестер.       Хван проводил их взглядом, а после взглянул на Йена, который продолжал смотреть на брюнета с улыбкой, но и с волнением.       — Пойдем, возьмем угольки в камине, — сказал старший.       Парни зашли в холл и подошли к камину. Хенджин взял кочергу и подцепил обгоревшее полено. Хван пару раз ударил по нему, а от этого дерево развалилось на маленькие кусочки. Хенджин подхватил несколько, но сразу выронил, так как они были горячие. Йен тихо прошипел и сразу подошел к парню, а затем слегка оттолкнул его за плечо.       — Давай я, — сказал Ян и присел. — Они же горячие, не бери голыми руками.       — Благодарю, — ответил Хван.       Младший с хмурым выражением собирал угольки, а сам тоже разгорячился и не смог себя сдержать.       — Почему ты без перчаток? — буркнул Чонин. — Ты же художник, нужно беречь руки, а ты горячее хватаешь, в снежки играешь и снеговика лепишь. Холодно же так, без перчаток.       — Мне не холодно, — сказал Хенджин с улыбкой, но младший этого не увидел, так как увлеченно собирал тлеющие частицы.       — Не похоже.       — Мои руки не замерзли. Благодарю за волнение, но оно ни к чему.       Чонин закатил глаза.       — Даже младшие не такие вредные, как ты, — пробубнил он.       — Что ж, можешь оставить жалобу Чарли, — хмыкнул Хенджин.       — Вот и пожалуюсь, — ответил Ян, выпрямился и посмотрел на брюнета. — Может, она заставит тебя надевать перчатки. И шапку.       Хенджин усмехнулся, а Чонин направился к выходу, продолжая что-то бурчать себе под нос. Хван смотрел в его сторону, а про себя думал, почему же младший ему не верит. Ведь рядом с ним не холодно, не одиноко, не страшно. И снег ощущается не как что-то ледяное, но как хлопок, а о холоде нет никаких мыслей. Хенджин тяжело вздохнул и обернулся к дровам в корзине. Парень отломил пару веток и отправился на улицу.       Чонин сделал снеговику глаза и улыбку из угольков, а Хван добавил ему пуговки. В это же время вернулись девочки с кривой морковью и старой шляпой. Снеговик получился довольно большим и высоким, а сестры хотели сами украсить его, поэтому Хенджин сперва поднял Лили, она надела шляпу на голову снеговика, а затем Робин, чтобы та воткнула морковку. Лили сняла свои перчатки и надела их на ветки, а Робин сняла свой шарф и повязала его на снеговике.       — Вот, теперь у снеговика все есть! — воскликнула Лили. — Он не замерзнет!       — Лили, он же весь из снега, — сказала Робин, — он никогда не замерзнет.       — Ой, правда. Зато он красивый!       — Молодцы, девочки, — с улыбкой сказал Хван и обнял обеих сестер. — Самый красивый снеговик в округе. Но теперь пора домой. Вы уже замерзли.       — Мистер Кларк сказал, чтобы мы шли домой и грелись чаем и пирогами, — сказала Лили. — Братик, пойдем пить чай.       — Идем скорее. Все на кухню.       Сестры убежали в дом, Хенджин за ними. Чонин напоследок взглянул на снеговика и усмехнулся тому, что даже у горы снега есть шарф, а у Хвана нет.       Они все зашли в дом, оставили одежду и обувь в гардеробе и прошли на кухню. Там мистер Кларк ставил на стол чашки для чая и тарелки с пирогами, кексами, сэндвичами, сконами, макарунами, бисквитом, пудингом и прочими закусками и сладостями, а также поставил чайник.       — Ребята, скорей садитесь за стол! — сказал повар. — Чайник только вскипел, наливайте чаю, не то пропустите час чая.       — Благодарю, мистер Кларк, — улыбнулся Хенджин. — Присоединяйтесь к нам.       — О, я уже отведал чаю. Скоро ужин готовить, а пока у меня есть дела. Приятного аппетита. Девочки, на сладкое не налегайте перед ужином.       — Хорошо, мистер Кларк, — сказала Робин, но с хитрой улыбкой посмотрела на сестру, а та ответила тем же.       — Я все вижу, — произнес Хван. — Сладкое это хорошо, но в меру.       — Ты тоже ешь много сладкого, — сказала Лили.       — Это не так, — ответил Хенджин с улыбкой, но Йен заметил, что старший совсем легко покраснел. — Отведайте сперва пару сэндвичей, а сладкое после.       Хван взял чайник, налил чаю во все чашки и добавил в каждую молока. Парень подал чашки сестрам, а после Чонину. Ян взял блюдце и поклонился старшему, на что тот улыбнулся. Пока Хенджин накладывал младшим в тарелки перекусы, Йен сделал глоток и сразу улыбнулся, узнав вкус Эрл Грея.       — Кушай, прошу, — сказал Хенджин и подвинул к парню угощения. — Они на всех.       — Тогда ты тоже ешь, — ответил Чонин. — Можешь съесть все сладкое, никто не против.       Хван усмехнулся, опустив взгляд, а Ян с улыбкой наблюдал то, что видел в парне мучительно редко — его смущение. И видеть старшего таким открытым младшему чрезвычайно нравилось. По этому он скучал каждый день и каждое утро просыпался с надеждой увидеть такую красоту хоть на миг.       — Пожалуй, я обижу своих сестер, если съем все сладкое, — сказал Хенджин, посмотрев на Яна. — Не хочу их расстраивать.       — Думаю, они не будут жадничать, — хмыкнул Йен. — Кушай, одним чаем ты не наешься. Не зря же господин Кларк старался и накрывал на стол.       — Нет, не зря.       Хенджин потянулся к сэндвичу, но не взял его, выбрал шоколадный бисквит с орехами, от чего Чонин совсем тихо усмехнулся. Ян взял пирог и сэндвич, а Хван в это время съел пару макарунов.       — Если позволишь узнать, то как прошел твой коллективный проект? — спросил Хенджин.       — Хорошо, — ответил Ян, прожевав еду. — Это был проект между моей группой и группой Чан-хена. Нам повезло, мы были в одной команде.       — Какое у вас было задание?       — Нам нужно было разработать систему. Звучит просто, но для этого нужно было решить несколько сложных уравнений, написать код и формулы, а потом сделать так, чтобы система работала по написанному алгоритму.       — И у вас получилось?       — Да, мы решили первые. Нас освободили от одного экзамена.       — О, поздравляю, — улыбнулся Хенджин. — Сможешь немного отдохнуть от подготовки к экзаменам.       — Спасибо, — тоже с улыбкой ответил Ян. — Это и правда сильно облегчит подготовку. Конечно, я понимал, что на последнем курсе экзамены будут сложные, но не думал, что будет так…ам…       Чонин смотрел в чашку и стучал по ней пальцами, а Хенджин глядел только на полуприкрытые веки младшего в нестерпимом ожидании, когда парень поднимет голову и покажет свои глаза. Ведь в них так много красоты. А сейчас видел и множество переживаний. Но не все были из-за учебы.       — Тебе немного страшно? — произнес Хван.       Йен резко поднял голову и уставился на длинноволосого удивленными глазами.       — А…как…как ты узнал? — спросил Ян.       — В этом нет великой тайны, — сказал Хенджин с легкой улыбкой и отпил чай. — Завершающий курс пугает не только сложной программой и контрольными. Курс последний, но впервые в жизни. Дальнейшая судьба всегда приносит волнения.       Слушая низкий голос Хвана, Чонин не мог не улыбаться. Особенно от мысли, что ему тоже знакомы подобные чувства. Но Йен продолжал удивляться тому, что Хенджин способен на такую эмпатию. У парня в голове до сих пор был образ старшего в броне и за крепостными стенами, которые никого не пропускают внутрь, но и изнутри ничего не слышно.       — У тебя тоже такое было? — спросил Ян.       — Бывало, — ответил Хван.       — И как ты с этим справлялся?       — Что ж, я смотрел на последний курс как на возможность достичь свою цель. Для меня это были умения в живописи и скульптуре, которые я приобрел, завершив обучение. Думаю, тебе тоже стоит взглянуть на последний курс с этой точки зрения. Ты станешь отличным специалистом, сможешь создать свое приложение, получишь с этого прибыль. Как ни посмотри, сплошь преимущества.       Чонин улыбнулся и задумался о таком видении. Университет действительно предоставлял такую программу, которую парень не ожидал даже в родной стране, а это сразу давало ему фору перед другими выпускниками и своего университета, и английского. База сразу двух учреждений могла открыть не одну дверь в будущем, а от этого судьба казалась не такой туманной. Но последняя мысль о судьбе всколыхнула воспоминания, от которых у Яна по коже пробежали мурашки, и в этом тумане его будущего вдруг появился Хван. Промелькнул призраком, но никуда не исчез.       Йен посмотрел на старшего, а он не сводил глаз. Его вид одновременно успокаивал и пробуждал вопросы, но и отбрасывал их все на милю. Если в учебе и дальнейшей работе Чонин не сомневался, то не мог представить, что его ждет, если там же, в будущем, будет Хенджин, а главное каким образом он там окажется. Но, дабы не выдавать старшему и эти мысли, легко улыбнулся и кивнул.       — Да, в этом что-то есть, — произнес Чонин. — Я же учусь, чтобы получить специальность и научиться делать то, что мне интересно.       — Именно, — сказал Хван. — В экзаменах самое страшное это кабинет. В них всегда такая гнетущая атмосфера.       — Да, — усмехнулся Ян. — Как будто приходишь не на экзамен, а на суд. И если ответишь неправильно, то твой вердикт будет самым ужасным и без права на помилование.       — Весьма яркая и очень точная аналогия, — с усмешкой произнес Хенджин. — Но я верю, что ты справишься и с этим заседанием. Ты сам себе адвокат, нужно лишь хорошо подготовиться.       — Я постараюсь.       — Не сомневаюсь в этом.       Чонин улыбнулся теплее, а Хван, ответив ему не менее мягкой улыбкой, отпил чай. Хенджин заметил, что младшая сестра не может взять большой сэндвич целиком, поэтому поторопился ей помочь. Пока Хван резал сэндвичи и пироги, Ян наблюдал за ним, растворившись в теплом чае, что подал брюнет, его нежном голосе и мимолетных взглядах. Но вечер Йен снова провел в своей комнате, так как мысли о судьбе не давали ему покоя. Как и подарок для Хенджина.