Чашка Эрл Грея

Bleachers — Merry Christmas, Please Don't Call

             Следующим днем была суббота. Выходной и в то же время день, наполненный делами. Еще накануне вечером Ян написал друзьям, что не сможет пойти с ними за подарками, так как его попросили помочь в поместье. Бан Чан хоть и бесился с личных сообщений младшего, в которых он желал удачи на свидании, но был рад тому, что будет хорошая возможность провести время с Ли наедине. С каждым днем этого хотелось все больше и в голове Кристофера даже начали появляться слова, которые могли бы, наконец, объяснить все веснушчатому. Но и страх все время был поблизости. Как солнечный свет или ночная тьма.       Бан собирался на прогулку за подарками. Он надел черные джинсы, белую футболку и голубую рубашку, а волосы аккуратно уложил. Глядя на свое отражение в зеркале, парень глубоко вздохнул. Мыслей было много, все о Феликсе. Приближающийся праздник казался вполне подходящим моментом, чтобы открыть свои тайны младшему. Ведь какой еще день может быть более волшебным, чем Рождество? Особенно, если есть прекрасный подарок.       Чан обернулся к столу, а там увидел листы с чертежами, карандаши, резаки для дерева и еще незаконченного кита. Парень сделал подставку и уже начал вырезать форму самого кита. Вырезал большой плавник и те, что по бокам и начал вырезать детали. Не обошлось без новых пластырей на пальцах Бана, но они его не заботили. Больше он переживал о том, что младшему может не понравиться подарок.       Еще один тяжелый вздох остался эхом в комнате, а после Крис надел куртку, шарф и ботинки, взял рюкзак и вышел в коридор. Он договорился встретиться с Феликсом в центре города, откуда они и планировали пойти за подарками. У Чана было хорошее настроение, пусть он и был немного взволнован. Однако на место встречи он шел с улыбкой и радостным настроем. Бан подошел к нужной улице и свернул за угол, а неподалеку увидел Ли. И не одного. Рядом с ним был его одногруппник, Том Миллер, с которым они ездили на побережье. Парни о чем-то смеялись, а Кристофер не мог издать никакой звук, даже вдох.       Внезапно весь праздничный настрой и приятное ожидание прогулки упали в тот же снег, который хрустел под ногами Чана, а там провалился на самое дно, только его не было видно. Парню сразу стало холодно, словно его тоже толкнули под лёд, где нечем было дышать, а мороз вытеснял все мысли и перед глазами была только улыбка Феликса, обращенная к другому человеку. Но Бан Чан уже научился жить и в этом холоде, ведь осознавал, что ревновать младшего к другим не имеет права, потому как молчит. И в этот раз парень тоже смолчал, стиснул зубы и кулаки и отправился вперед. Феликс болтал с Томасом, но краем глаза заметил Криса, поэтому обернулся к нему.       — О, привет, Чан! — с широкой улыбкой произнес Ли.       — Привет, Феликс, — тепло улыбнувшись, ответил старший. — Здравствуй, Том.       — Привет, — учтиво улыбнулся Томас.       — Ты же не против, что Том пойдет с нами? — спросил Феликс. — Чонин занят, а Том тоже собирался за подарками.       — Нет, конечно я не против, — сказал Чан, но на младшего почти не смотрел.       — Отлично. Готов идти?       — Да, я готов. Куда пойдем?       — Лучше всего подарки покупать в торговых рядах, — сказал блондин. — Там много магазинов, есть даже с товарами ручной работы, поэтому выбор большой.       — Хорошо, тогда давайте туда пойдем, — улыбнулся Феликс. — Что вы хотите в подарок?       — Так неинтересно, — произнес Том. — Подари то, что хочешь подарить, не стоит портить сюрприз.       — А вдруг тебе не понравится то, что я подарю? Лучше подарить то, что точно понравится.       — Это неважно.       — Уф, с тобой бесполезно говорить, — буркнул Ли. — Подарю носки, сам сказал, что все равно.       Том засмеялся, а Крис ждал, что младший обернется к нему и задаст тот же вопрос. Но Феликс не оборачивался и парня одолела легкая досада от того, что веснушчатому нет дела до его подарка. Бан понимал, что это глупая обида, но все равно не смог себя сдержать.       — А у меня не спросишь, что мне подарить? — поинтересовался Чан. — Или тебе неинтересно?       — О, не в этом дело, — ответил Ли. — Тебе я знаю, что подарить, поэтому не спрашиваю.       — Знаешь? — удивился Кристофер.       — Да. И надеюсь, там, куда мы идем, это продают.       — И…что это?       — Не скажу! — воскликнул Феликс и усмехнулся. — Иначе сюрприз не получится. Жди до Рождества.       Ли бодрой походкой отправился дальше, а Чан на несколько секунд остановился и, пока никто не видел, улыбнулся. Что там собирался подарить ему младший, парня не заботило, но сердце грел тот факт, что Ли был в этом уверен. Бан догнал парней, а они о чем-то говорили, но Феликс быстро взглянул на старшего, а у того улыбка стала еще теплее, чего Ли не понял, но улыбнулся в ответ. И не просто так. Каждую улыбку, какую Феликс отдавал Крису, он дарил с тем же теплом.       Они дошли до магазинов. Место было похоже на торговый центр, только в один этаж. Даже за три недели до Рождества уже было много народу. Люди торопились ухватить товары по скидкам, забирали даже то, что им было не нужно, но под властью праздника не видели меры. Где-то звучала рождественская музыка, а в воздухе витал аромат выпечки и какао.       — Так, давайте разделимся, — предложил Феликс.       — Разделимся? — спросил Томас. — Зачем? мы же вместе пришли сюда.       — Ну, будет немного странно, если мы будем покупать подарки друг для друга на глазах у друг друга. Тебе так не кажется?       Блондин вдохнул, собираясь тут же ответить, но слов не нашел, поэтому мило улыбнулся и кивнул.       — Да, ты прав, — ответил Том. — Тогда встретимся здесь?       — Давайте лучше встретимся там, где можно поесть. Тут есть какое-нибудь кафе?       — Да, в третьем ряду зона ресторанов. Там есть кафе с морепродуктами, очень вкусно готовят. Может, там и встретимся?       — Хорошая идея, — произнес Ли и посмотрел на Бана. — Чан, не против морепродуктов?       — Нет, — улыбнулся старший. — С удовольствием их поем. Давно мы ничего такого не ели.       — Да, аж с самой Кореи. Ладно, идем за подарками, а когда все купите, идите сразу в кафе и кушайте, не ждите оставшихся.       — Договорились, — ответил Чан.       Феликс с улыбкой на губах и с задором в глазах отправился к магазинам, а Крис проводил его взглядом, надеясь, что третий парень за ним не пойдет. К спокойствию Бана, Томас отправился в другую сторону, а Чан глубоко вздохнул и ушел дальше.       Для Ли подарок уже был в процессе, поэтому сейчас Чан искал подарок для Яна. Он знал, как Чонин любит подарки, поэтому оставлять младшего без него ни в коем случае не собирался. На пути парню попался магазин с видеоиграми, поэтому Бан купил несколько новых игр для нинтендо Яна. Чан частенько замечал, что младший во время обеденных перерывов хватает девайс, чтобы немного отдохнуть и отвлечься, поэтому подумал, что Йену это понравится. К играм он добавил жесткий диск, чтобы у младшего было много места для дипломного проекта, а еще нашел магазин, где продавали товары по вселенной волшебства, поэтому набрал для Чонина фирменных сладостей.       Бан шел по улице и думал о предстоящих экзаменах, ужине в поместье, подарке для Феликса и вдруг заметил магазин, который светился множеством гирлянд, даже вывеска сияла лампочками, а был это ювелирный магазин. Бутик с бижутерией привлекал много прохожих, поэтому Крис подошел к нему ближе, ведомый обычным интересом и не более. Через большое окно он увидел красивый интерьер с рождественскими декорациями и белой ёлкой. Украшения отбрасывали блики от яркого света и едва ли привлекли внимание парня, пока в одной из витрин он не увидел что-то, что потянуло его внутрь.       Чан зашел в магазин и быстрым шагом подошел к месту, где на красивой подставке в виде белого коралла висел золотой круглый кулон, а внутри кулона была изображена морская волна из синих драгоценных камней. Подвеска была совсем простой, но утонченной и изящной, а главное напомнила Бану рассказ Феликса о пляжах и океане. На губах парня появилась улыбка от мысли, что подобное украшение и Ли напомнит о доме.       Пока Крис разглядывал подвеску, к нему тихо подошла девушка консультант. Чан её заметил и по привычке поклонился, а девушка ответила улыбкой.       — Добрый день, сэр, — произнесла она. — Вижу, вам приглянулся кулон, не так ли?       — Здравствуйте, — ответил Чан. — Можно сказать и так. Очень красивый кулон.       — Полностью с вами согласна. Это лимитированная коллекция под названием «Дух океана». Изделия из этой коллекции весьма быстро ушли в продажу благодаря их красоте и безупречному минимализму.       — Да, он такой простой, но в то же время…роскошный.       — Позвольте узнать, вы присматриваете подарок?       Кристофер взглянул на девушку и вдруг завис. Всю дорогу до этого магазина он был уверен, что подарок для Феликса уже почти готов, остались детали. Но сейчас, увидев такой красивый кулон, что мог идеально подойти младшему, его мысли наполнились сомнениями. По сравнению с таким изысканным изделием, тот дар из дерева казался чем-то примитивным, дешевым и совершенно недостойным человека, к которому сердце рвалось с такой силой, что Чан иногда боялся, что оно взорвется от любви. Золотая цепочка и самоцветы сияли, всеми силами доказывая, каким идеальным подарком могут стать.       — Ам…возможно, — произнес Бан. — А что за камни в нем? Сапфиры?       — Это синие цирконы и шпинель, — ответила девушка. — Эти камни считаются не менее ценными, чем сапфиры, а синяя шпинель весьма редко встречается в природе. Автор коллекции родом с побережья, поэтому в изделиях использовал преимущественно синие цвета камней, чтобы отразить цвет воды.       — Сколько он стоит?       — Двести фунтов стерлингов по праздничной скидке.       Чан быстро посчитал в уме, сколько это будет на корейские деньги, и умело скрыл шок от полученной суммы. Но, когда дело касалось Ли, денег парень не жалел.       — Я его возьму, — сказал Бан.       — Прекрасно! — улыбнулась консультант. — Вам упаковать в подарочную бумагу? В преддверии Рождества мы упаковываем подарки по желанию клиентов.       — Да, пожалуйста.       — Пройдемте со мной, у нас большой выбор подарочной бумаги, выберете на ваш вкус.       Девушка поместила кулон в коробочку песочного цвета, а её упаковала в синюю бумагу и завязала белой лентой. Чан легко расплатился за кулон и из магазина вышел с улыбкой. Но теперь его мучил вопрос — что делать с китом? Бан не придумал и спустя полчаса, а в это время проходил мимо книжного магазина. Там он тоже прикупил пару вещиц, а именно — блокнот в синей кожаной обложке со шнурком, на котором был брелок якоря, и повесть о старике и море.       Купив подарочную бумагу, Бан отправился на поиски кафе, в котором они все договорились встретиться. Он увидел ресторан, о котором говорил Том, и заметил внутри Феликса, чему обрадовался, и поспешил зайти.       — Ну как, успешно? — спросил Крис, подойдя к столику.       — О, Чан, — улыбнулся Ли. — Я купил все, что хотел, а ты?       — Да, я тоже. Даже больше. Давно ждешь?       — Я только пришел, даже меню еще не все посмотрел. Давай, садись сюда. Выберем, что поесть. Мне хочется кальмаров и том ям.       Феликс убрал с соседнего стула свою сумку и похлопал по нему, приглашая старшего сесть рядом. Бан улыбнулся этому и быстро оказался на стуле, а рюкзак с подарками спрятал под столом. Через пару минут в ресторан зашел и Томас, а увидев Феликса и Криса за одним столиком, слегка нахмурился. Особенно от того, что Ли смеялся над словами старшего. Парень шумно вздохнул, но затем приветливо улыбнулся и прошел к столику.       — Вы уже здесь, — произнес Том. — Как ваш улов?       — Очень хорошо, — ответил Феликс. — Нашел для тебя хорошую пару носков.       Блондин усмехнулся.       — Тогда буду с нетерпением ждать Рождества, чтобы их увидеть, — ответил Томас. — Кстати, какие планы на Рождество? У нас в кампусе будет вечеринка, присоединишься? Не думаю, что будет много народу, многие уедут на каникулы домой. Зато будет много вкусной еды, хорошая музыка и приятная компания.       — О, я бы с радостью, но у нас уже есть планы на Рождество, — пожал плечами Ли.       — Какие? — сразу спросил блондин и слегка нахмурился.       — Мы будем отмечать праздник с другом у него дома, — ответил Кристофер, не глядя на парня.       — У друга? — поинтересовался Том.       — То есть, в доме, где он живет, — добавил Феликс.       — В каком смысле?       — Ну, у нас есть друг, Чонин, мы с ним приехали из Кореи. Он учится в одном колледже с Чаном, но для него не осталось комнаты в их кампусе, поэтому его поселили в дом к профессору по истории. И этот профессор пригласил нас на Рождественский ужин. Немного странно идти туда, мы с ними не очень хорошо знакомы.       — Раз тебе неуютно туда идти, приходи в наш кампус, там все свои, — с улыбкой сказал Томас.       — Мы уже пообещали Чонину, поэтому без обид, — ответил Ли. — На самом деле, мне интересно туда сходить. К тому же мы не хотим оставлять Чонина, он хотел отметить праздник с нами.       — Понятно, — тихо произнес Том. — А плюс один к гостям у них не предусмотрен?       Ли усмехнулся, а Бан хоть и улыбнулся, но с подозрением смотрел на блондина, который, казалось, что угодно готов был сделать, чтобы провести Рождественский вечер рядом с веснушчатым.       — Прости, мы сами с ними не очень хорошо знакомы, — сказал Феликс с улыбкой. — Не знаю, что они скажут, если мы приведем друга.       — Хорошо, я не навязываюсь, — хмыкнул парень, но опустил взгляд. — Надеюсь, ты хорошо проведешь праздник.       — Спасибо. Я тоже надеюсь, что ты хорошо встретишь Рождество. Кстати, Чан, надо будет сейчас посмотреть подарки для мистера и миссис Хван. И для их детей.       — Да, посмотрим, — ответил Бан. — Думаю, если будем брать корзину с угощениями, то её лучше купить поближе к празднику.       — Ты прав. Тогда сейчас поищем игрушки и…что-нибудь для старшего ребенка. А теперь давайте поедим. Что-то я проголодался.       Парни заказали поесть и пообедали, а после погуляли по центру еще пару часов. Чан и Феликс купили игрушки для Лили и Робин, но ничего не выбрали для Хенджина и решили, что позже что-нибудь найдут. Так как кампус Бана был в другой стороне от кампуса Ли, они попрощались на перекрестке. Чан провожал взглядом Феликса и Тома. Больше не спускал глаз с последнего, ведь тот то и дело тянутся к младшему. Не желая это терпеть, Крис развернулся и быстрым шагом направился к своему общежитию с хмурым взглядом и дрожью в руках. Но парня грела мысль о том, что в праздник лишнего гостя не будет.                     Через неделю наступила новая суббота, а именно на этот день Шарлотта запланировала украшение дома. Чонин проснулся с мыслью о том, что сегодняшний день будет сказочным. Не из-за снегопада или праздничных украшений, а из-за того, что вся эта мишура пройдет в компании Хенджина. Последние недели каждое утро у Яна начиналось с мысли о Хване.       Парень не замечал того, как думает о нем все свободное время и даже в моменты, когда был занят учебой, а учитывая, что Йен много времени уделял теме своего диплома, то думал он о старшем почти целый день. Вечером он встречал брюнета за ужином, а потом не мог уснуть, потому что так и не придумал ему подарок. И это не просто беспокоило Яна, а по-настоящему мучило, заставляя испытывать нехватку кислорода.       Один экзамен уже был позади и сдал его Чонин на отлично, чему был очень рад. Оставался еще один, но до того экзамена было целых десять дней, поэтому в эти выходные Ян пообещал себе две вещи — помочь с украшением поместья и обязательно придумать подарок для Хенджина.       Чонин принял душ, переоделся в голубые джинсы и серый свитшот с изображением лиса и отправился на завтрак. В обеденной комнате уже все собрались, включая брюнета, который был одет в твидовые серые брюки, черную рубашку и такого же цвета джемпер, а его волосы снова были собраны в аккуратный пучок. Несмотря на приближение праздника, Хенджин оставался все в той же темной одежде и младшему казалось, что Рождество его совсем не радует. Но вид Хвана радовал Йена. Старший читал какую-то книгу, поэтому не заметил, как в комнату зашел Ян.       — Доброе утро, — произнес Чонин, глядя на Хенджина с улыбкой, и сел на свое место.       Шарлотта и Дэким поприветствовали парня, а Хван поднял взгляд и в следующий момент уловил взор Йена. Старший сразу закрыл книгу и улыбнулся мягко, пусть и не очень заметно для остальных. Такую улыбку младший очень ждал. И смотрел на неё так жадно, будто боялся, что кто-то её заберёт.       — С добрым утром, — тихим, но мягким тоном сказал Хенджин. — Надеюсь, твой энтузиазм для украшения ёлки никуда не исчез.       — Нет, не исчез, — ответил Чонин с улыбкой. — Я хочу помочь все украсить.       — Рад это слышать.       — Я тоже рада, — произнесла Шарлотта. — Тогда, если ты не занят, начнем сразу после завтрака.       — Я не занят.       — Отлично, — сказал Дэким, — в таком случае всем приятного аппетита.       За завтраком темой разговора была предстоящая подготовка дома к празднику. Чарли рассказала о том, какие комнаты обычно украшают, а Ян удивился тому, что они планируют украсить и весь главный коридор. После завтрака Дэким, Шарлотта и их дочери отправились в кладовку на первом этаже за украшениями, оставив парней одних. Хван провожал родных взглядом, а Чонин нерешительно поглядывал на старшего, сжимая пальцами края рукавов, и ждал от парня хоть одного слова.       — А мы с ними не пойдем? — спросил младший.       Хенджин медленно обернулся к Йену, а когда увидел его глаза, то скромно улыбнулся и покачал головой.       — Нет, — ответил Хван. — Нам нужно подняться на четвертый этаж, там оставшиеся украшения. В кладовке на первом этаже не хватило места для всех новых украшений, поэтому часть мы перенесли на четвертый этаж.       — Понятно. Тогда идем?       — Прошу за мной.       Хенджин направился в коридор, а Ян устремился за ним. Они прошли к другой лестнице, которая, как младший помнил, ведет к мастерской старшего, но они миновали третий этаж и поднялись выше.       — Ты еще не ходил на четвертый этаж? — спросил Хван.       — Нет, не ходил, — ответил Йен. — Шарлотта сказала, что там еще не закончили ремонт, поэтому я не ходил туда.       — Да, тот этаж мы еще не отреставрировали, но это не значит, что проход туда запрещен. Разве что там холодно. Зимой мы не занимаемся ремонтом, возобновим работу весной, когда станет теплее.       — Вы сами все ремонтируете?       — В основном. Если требуется помощь, то нанимаем рабочих.       — А почему вы сразу не наняли команду для ремонта? Есть же много компаний, которые делают ремонт чего угодно. Это бы сэкономило вам время и силы.       — Твоя правда, — Хенджин остановился и обернулся к младшему. — Однако мы предпочитаем заниматься домом самостоятельно.       — Но это же тяжело, — сказал Чонин. — Дом же огромный.       — Порой действительно бывает очень тяжело, но мы приобрели это поместье с целью того, чтобы оно стало нашим домом не только на бумаге или на словах. Вкладывая силы в развитие и улучшение поместья, оно становится частью нас самих. Местом, где отдыхают не только телом, но и душой.       Младший смотрел в глаза парню и видел, что это место ему и правда очень важно, даже бесценно. Для него этот огромный замок на холме был столь же уютным, как для Яна его квартира в центре Сеула. Таким же родным и необходимым, как дом для любого человека. Осознав это, Чонин улыбнулся и кивнул, на что получил теплую улыбку в ответ от старшего.       Они поднялись на этаж, где младший сразу почувствовал более прохладную температуру. Ян ожидал увидеть разрушенные стены, пыльные полы и сломанную мебель, покрытую паутиной, но ничего такого не было. Как и на третьем этаже, на стенах была резьба и лепнина, но сами стены были светло-голубого оттенка с белыми панелями. На потолках были светлые фрески с ангелами в облаках и другими библейскими мотивами, а также белые узорчатые плинтуса. Но люстры были спущены на пол, а мебель накрыта тканью. Ковров на полах не было, как и штор на окнах, не было картин и скульптур, а разные инструменты на полу и подоконниках напоминали о том, что этажу еще требуется ремонт, однако место от этого не становилось менее красивым.       — Прошу прощения за беспорядок, — произнес Хенджин, — с наступлением холодов мы сюда почти не поднимаемся.       — Тут красиво, — сказал Ян, оглядывая пространство. — Здесь тоже несколько коридоров?       — Да. Здесь же есть единственная лестница, которая ведет на пятый этаж.       — Пятый? Я думал, здесь четыре этажа.       — Не считая самый нижний этаж, где холл, кухня и кладовки, в поместье четыре этажа. Первый этаж не учитывается, потому что не является жилым. Такая система часто встречается в Англии. Фактически в поместье пять этажей, но лишь отсюда можно пройти на пятый этаж. Там тоже еще предстоит реставрация, но она не срочная. Иди за мной, одну из комнат мы пока что используем как кладовую.       Хван открыл дверь и пропустил Яна первым. Они оказались в довольно большой комнате, которая была похожа на гостиную. Все диваны, кресла, стулья, столики и прочая мебель были составлены у стены и накрыты тканью, но Йен удивился, увидев сразу два рояля, правда, антикварных. Обои в каких-то местах отпали или потемнели, камин был весь в старой саже, а на люстрах некоторые бусины оторвались. В воздухе был аромат пыли, но Чонина он не заботил. Больше он думал о том, какую работу проделал Хенджин и его родные над этим домом, если на предыдущих этажах все комнаты сияли чистотой и изяществом. Хван прошел к углу комнаты, а там младший увидел коробки разного размера, на которых были подписи «Рождество».       — Вот, здесь все украшения и ёлка, — сказал старший. — Думаю, вдвоем мы быстрее все спустим.       — Я думал, вы ставите живые ёлки, — хмыкнул Ян.       — Мы же не варвары, чтобы рубить по несколько деревьев каждый год. Нет, искусственные ёлки вполне хороши. Не менее красивые и более долговечные.       — Согласен. Все коробки надо спустить?       — Да, все. Украшения в шести из них, а части ёлки в остальных.       — Но тут…десять коробок.       — Хвалю за наблюдательность. У нас довольно большие ёлки, поэтому в одну коробку они не помещаются.       — Хм…они тяжелые?       — Нет, не очень.       Йен прищурился и прикусил губу, обдумывая план. Он взглянул на ткани, покрывающие мебель, а затем улыбнулся.       — Я придумал, как нам все отнести за раз, — сказал младший.       — И как же, позволь узнать, — произнес Хенджин.       — Давай сложим все коробки на ткань и унесем их как на носилках. Мы так с братом в детстве носили бататы и капусту у дедушки и бабушки дома. У них большой огород, поэтому, если не было мешков, мы собирали овощи на куртки и несли домой.       — И быстро справлялись? — с ухмылкой спросил Хван.       — Никто не справляется с работой так быстро, как дети, которые хотят пойти гулять, так что да, мы очень быстро все делали.       Старший тихо засмеялся, а младший слушал его смех и смотрел на его улыбку, ощущая в холодной комнате тепло летнего дня. Улыбка Хвана стала для Яна прекрасной картиной, которую видеть удавалось очень редко, но если получалось, парень наслаждался ей вдоволь, ведь не знал, когда еще будет такая возможность. Посмеявшись, Хенджин качнул головой и прошел к тканям. Он стянул одну, а от этого поднялось облако пыли, из-за чего парень сразу же чихнул.       — Будь здоров, — произнес Ян.       — Благодарю… — только ответил старший, но снова чихнул. — Прошу прощения. Пыль не самый лучший мой друг.       Чонин усмехнулся и подошел к брюнету. Он взял ткань, а затем расстелил её на полу и вместе с Хваном сложил на неё коробки. Парни подхватили края и, кивнув друг другу, подняли все коробки.       — Я не был уверен в твоей затее, — сказал Хенджин, — но отдам должное. Это действительно проще, чем ходить несколько раз.       — Я не ленивый, просто сообразительный, — хмыкнул младший.       — Твоя изобретательность достойна награды.       — Сделаешь мне чай.       — Не вопрос.       Чонин усмехнулся, а в это время они покинули комнату. Парни спустились на второй этаж и прошли в бордовую гостиную, где и собирались украшать ёлку. Они открыли коробки и достали все части ёлки и Ян лично убедился, что рождественское дерево будет большим.       — Обожди немного, я принесу стремянку, — сказал Хван, направляясь в коридор. — Без неё мы не поставим верхние части.       — А какой рост у ёлки? — спросил Ян вдогонку.       — Три метра.       Йен выпучил глаза, но засучил рукава и принялся собирать основание ёлки. Ветви были пышными и даже вблизи были похожи на настоящее дерево. Чонин поставил второй ряд, а он уже был выше его роста, но в это время вернулся Хван со стремянкой в руках, а за ним в гостиную вбежал Аццо. Ян улыбнулся обоим, а когда кот подбежал к нему, парень сразу его погладил.       — О, мог не спешить, — произнес старший. — Я бы помог тебе все собрать.       — Да ничего, мне нравится, — ответил младший и отпустил кота. — Все равно нужно еще расправить все ветки, поэтому тебе тоже хватит работы.       — Можешь не переживать, в помощи я тебе не откажу.       — Я не сомневаюсь. Аццо не будет прыгать на ёлку?       — Благо он не имеет такой привычки. По крайней мере, с возрастом он перестал забираться на ёлки. Будучи котенком, он не раз уронил ёлку и здесь, и в холле, и даже в обеденной. Представь картину, спускаешься на завтрак, ёлка валяется на полу, а кот не может выпутаться из гирлянды.       Чонин засмеялся и присел, чтобы погладить пушистого, а он начал громко мурлыкать.       — А ты проказник, да, Аццо? — произнес Ян, почесывая коту за ушками.       — Еще какой, — тихо сказал Хенджин, глядя на парня с улыбкой.       — Только не прыгай на эту ёлку, я не хочу, чтобы наши старания упали на пол.       Аццо прижался к ладоням Яна и мяукнул, а Чонин погладил его еще раз и выпрямился, совсем не замечая взгляда со стороны старшего и его улыбки. Хенджин быстро отвел взор и принялся расправлять ёлочные ветки. Когда два нижних ряда были готовы, Хван поставил стремянку, а Чонин подал ему оставшиеся ряды, которые они заранее расправили. Парни поставили ёлку рядом с камином. Она оказалась очень высокой, поэтому младший смотрел на неё с открытым ртом.       — Я никогда не видел такую большую ёлку, — произнес Чонин. — Ну, в доме, во всяком случае. У нас дома мы ставим ёлку, которая немного выше меня.       — Мы не везде ставим такие высокие ёлки, — сказал Хенджин. — В холле почти такого же размера, а на кухне, в обеденной и у моих сестер в комнате еще меньше.       — Как будем украшать? Сперва гирлянду, а потом игрушки?       — Да, так будет проще. Гирлянда в одной из коробок, давай поищем.       Парни открыли все коробки, а в одной из них Ян нашел моток гирлянды. Он поднялся на стремянку, а к ней сразу же подошел старший. Хван подхватил её и крепко держал.       — Лучше не поднимайся на стремянку один, — сказал Хенджин. — Вдруг упадешь.       — Ты же поднимался один, — пожал плечами младший. — Стремянка не шатается, так что все нормально. К тому же упасть отсюда почти то же самое, как и упасть с Золотинки, так что у меня уже есть опыт.       — Бога ради, не шути так, — с хмурым выражением лица произнес Хван. — Возможная травма это не объект шуток.       — Да ладно тебе, — хмыкнул Йен. — Все нормально будет.       Но Хенджин продолжал хмуриться и стремянку не отпускал. Пока Чонин накидывал гирлянду на ёлку, Хван не сводил с него глаз, каркас стремянки сжимал со всей силы и почти не дышал, внимательно наблюдая за каждым движением юноши. Ян обернул гирлянду на несколько рядов, а когда больше не мог дотянуться, то передал моток старшему. Тот сперва дождался момента, когда Ян спустится со стремянки, и только потом продолжил оборачивать гирлянду вокруг ёлки.       Закончив с гирляндой, Хенджин подключил её к розетке, поэтому в следующий миг она засияла маленькими огоньками светло-желтого цвета, от чего младший сразу широко улыбнулся, что стало объектом внимания старшего.       — Вау, так красиво, — произнес Йен.       — Мы даже игрушки еще не повесили, — сказал Хван.       — Все равно красиво. Уже кажется, как будто наступило Рождество. Хочется сварить какао, включить «Гарри Поттера» и закутаться в плед. Но давай сперва игрушки повесим. Есть какая-то особая система для украшения, о которой мне нужно знать?       — Разве что чередовать шарики и игрушки.       — Хорошо, я постараюсь, чтобы получилось красиво.       Чонин подошел к коробкам, а Хенджин, глядя на него, тихо усмехнулся. Ян открыл первую коробку, а внутри увидел свертки ткани. Парень нахмурил брови, не поняв, что это за игрушки такие, но взял один сверток и развернул его, а у него в руке оказалась небольшая глиняная игрушка лисицы, которая играла на флейте. Она была одета в красивый средневековый камзол зеленого цвета и белое жабо, а на камзоле была вышивка золотистого цвета.       — Ого… — охнул младший. — Как красиво. Где вы нашли такую игрушку?       — Нигде, — ответил старший и открыл вторую коробку. — Я сделал эту игрушку.       — Ты? — Чонин удивился еще больше и уставился на брюнета. — Как?       — Руками, — пожал плечами Хван.       — Но это же…обалдеть как круто. Тут столько деталей, как ты это сделал?       — Взял немного глины и вылепил. Одежду сшил из ткани.       — Ты и шить умеешь?       — В этом не нужно много таланта. К этой лисе есть еще несколько животных по тем же мотивам. В той коробке большинство игрушек сделал я, некоторые мои сестры, а те, что мягкие, Чарли сваляла из шерсти.       Ян круглыми глазами смотрел на парня перед собой еще минуту, а после аккуратно положил игрушку на пол и принялся доставать новые. Там был заяц с гитарой, олень с трубой, белка с арфой и медведь с барабаном. Все были в зеленых костюмах и выполнены в мелких деталях, а младший никак не мог подобрать слов, чтобы описать такую красоту. Даже была игрушка рыжего кота, в котором Чонин узнал Аццо. Йен понимал, что Хван очень талантлив, но не представлял, что его талант может быть настолько восхитительным. И Ян больше не хотел выпускать из своих рук что-то, что создал Хенджин. Так ему казалось, что собственной ладони касается рука Хвана. И было это очень желанно.       Чонин достал все глиняные игрушки и разложил их, чтобы ни одну не пропустить, ведь планировал повесить на ёлку их все. Там же он нашел игрушки ангелов, которые ему напомнили большую скульптуру, также созданную старшим, поэтому Ян сразу повесил их на верхние ветки ёлки. Хенджин открыл оставшиеся коробки и начал вешать шарики и бантики, а Йен украшал ёлку игрушками, каждую из которых крепко держал в руках из страха разбить. Парень так увлекся нарядом для дерева, что совсем не заметил того, что улыбается. Но глаза Хвана подмечали каждый такой момент. Этим он наслаждался как дорогой сердцу картиной.       — Прекрасно, — произнес старший.       — М? — отозвался младший. — Что?       — Ёлка. У тебя прекрасно получилось её украсить.       — А… — Чонин слегка покраснел и опустил взгляд, чтобы это скрыть. — Спасибо. Но я тут ни при чем. С такими…невероятными игрушками любая ёлка будет красивой.       — Ох, ну ты скажешь, — тихо усмехнулся Хенджин. — Это обычные игрушки, невероятными их назвать сложно.       — Ничего сложного. Очень красивые игрушки. Я никогда таких не видел. Как вообще можно такое сделать? Идеальные…       Хван хотел было что-то ответить, но не смог ничего придумать из-за слишком быстрого потока мыслей и сердечного ритма. Даже руки у парня задрожали и едва удерживали золотистый шарик при взгляде на Яна. Хенджин не представлял, что обычные творения из глины будут по душе такому человеку, кто стремится ко всему новому, передовому. Не представлял и того, что однажды услышит от младшего что-то, что так сильно тронет сердце, да еще и из-за каких-то игрушек. Он не представлял, но сейчас все оказалось реальным, ощутимым, словно касание к мягкой щеке.       — Спасибо, — внезапно сказал Чонин.       Хван даже вздрогнул от звука чужого голоса.       — За что? — поинтересовался старший и повесил шарик на ветку.       — За то, что позвал меня украшать ёлку. В прошлом году у меня не получилось украсить, потому что я был на практике, а в этом году даже не думал об этом.       — Не думал о Рождестве? Горы снега тебе не напомнили о том, что приближается праздник?       Йен усмехнулся.       — Если честно, я не задумывался о Рождестве, когда ехал сюда, — сказал Чонин. — Я не подумал о том, что проведу этот праздник не дома и не с родными. Я только недавно это понял. Когда выпал снег. Я понял, что и в этом году не смогу украсить ёлку с родителями. И…от этого я сильнее скучаю по дому. Но…я смотрю на эту ёлку, на подарки для друзей, на снеговика рядом с поместьем и…мне уже не грустно от того, что я не с родителями и братом, бабушкой и дедушкой, дядей и тетей. Я с друзьями и это…здорово.       Чонин взглянул на Хенджина, а тот мягко улыбнулся, от чего Ян сразу забыл о переживаниях, которые сейчас описал. Забыл, потому что почувствовал то, чего ему так не хватало. Чувства чего-то родного, чего-то, что ощущается как дом, сейчас заключалось именно в Хване, оттого к нему тянуло так же сильно, как гравитация тянет все космические тела. Хенджин повесил на ветку последний бантик и отошел от ёлки, чтобы увидеть её целиком.       — Тосковать по дому, будучи так далеко от него, абсолютно естественно, — сказал старший. — В этом нет ничего, что стоит скрывать. Если сегодняшний день помог тебе на время забыть о разлуке, то я этому рад.       — Да, правда помог, — с улыбкой ответил Чонин. — Я скучаю по родителям и брату. Конечно, хен меня бесит постоянно, передразнивает и гоняет туда сюда, но я отплачиваю ему тем, что раздражаю его еще больше.       — На то и нужны братья. В этом плане тебе повезло, у меня же есть только сестры.       — Это тебе повезло. Хен меня так выбешивает, что я готов весь дом перевернуть. Компьютер мой без спроса забирает, планшет разряжает и не ставит на зарядку, одежду берет и не возвращает. Иногда я думаю, что лучше бы у меня была сестра, она бы хоть вещи мои не забирала.       — В этом уверенным быть нельзя. Робин забрала мой шлем для верховой езды и жилет, а Лили не отдает мой кардиган. Говорит, что в нем теплее всего.       Чонин засмеялся, а от его смеха и Хван не сдержался. Посмеявшись, они достали носки и повесили их над камином. Парни украсили еловыми гирляндами многие поверхности в гостиной, Хенджин принес новые свечи для подсвечников, но зажечь их решили в день Рождества. Когда они закончили украшать зал, в него зашел дворецкий.       — Мистер Ян, вам пришла посылка, — сказал мистер Дживс. — На данный момент она в холле. Желаете, чтобы её подняли в вашу комнату?       — Посылка? — спросил Йен. — Откуда?       — Из Кореи.       — А, точно! Это родители мне прислали. Я сейчас спущусь, не нужно ничего поднимать, спасибо.       — Хорошо.       Дворецкий вышел из гостиной, а Чонин с радостной улыбкой посмотрел на старшего и выбежал следом. Хван тихо усмехнулся и отправился за парнем. Ян обогнал мистера Дживса и бегом спустился по лестнице, а в холле увидел Чарли и Лили, еще одну ёлку и большую коробку с разными марками. Добежав до посылки, Чонин нахмурился, так как коробка была размером с стиральную машину.       — Тебе родители прислали подарок? — спросила Шарлотта. — Тут адрес отправителя Сеул.       — Да, это от моих родителей, — ответил Ян. — Но я не понимаю, что такого они туда положили. Можно я тут открою?       — Конечно, сейчас, у меня есть ножик.       Чарли подала младшему канцелярский нож, а пока парень открывал коробку, к ним подошел Хенджин и с интересом наблюдал за происходящим. Чонин открыл коробку и убрал пенопласт, а внутри увидел десятки пачек рамена, чипсов, конфет, печенья и прочих корейских снеков. Коробка едва не трещала от количества вкусностей, а Йен вытаращил глаза на все это изобилие, но не от радости, а от шока.       — Что там? — поинтересовалась Лили. — Дядя Чонин, можно посмотреть?       — А…кхм, да, конечно, — прохрипел Ян. — Подходи.       Лили подбежала к коробке, а когда увидела содержимое, то распахнула глаза и широко улыбнулась.       — Как много вкусного! — воскликнула девочка. — Все такое красивое!       К коробке подошла Шарлотта и тоже аккуратно заглянула, а сразу после усмехнулась.       — Чонин, мог бы и сказать, что тебе не хватает еды, — хмыкнула Чарли, — мы бы кормили тебя получше, а не просил бы родителей отправить тебе запасов с другого конца планеты.       — Я не просил так много, — оправдывался Ян. — Я попросил несколько любимых раменов и пару пачек чипсов, но я не думал, что они отправят целый магазин.       Шарлотта и Лили засмеялись, а к ним подошел Хенджин. Пока Чонин с шоком в глазах смотрел на свои так называемые подарки, Хван взглянул на младшего и мягко улыбнулся.       — Полагаю, сегодня на обед рамен? — произнес старший.       Йен усмехнулся и взглянул на Хвана, а тот с ухмылкой смотрел в ответ.       — Если хочешь, — ответил Ян. — Но он же тебе не нравится.       — Я не говорил, что рамен мне не нравится. Я лишь сказал, что редко его ем.       — Тогда сейчас самый лучший момент, чтобы его поесть. Будешь?       — Раз так предлагаешь, то не откажусь.       Чонин ярко улыбнулся, а глаза Хвана сами устремились к его улыбке, но младший быстро отвернулся, а от этого взгляд старшего наполнился тоской по такой красоте.       — Лили, будешь рамен? — спросил Ян.       — Я хочу рамен! — воскликнула младшенькая. — Какой можно выбрать?       — Выбирай любой. Бери все, что хочешь.       — Спасибо! — подпрыгнула девочка и почти нырнула в коробку.       — Дорогая, не бери острый, — сказала Чарли. — Ты помнишь, чем заканчиваются твои попытки съесть острое.       — Слезами, — сказала Лили.       — Именно.       Чонин засмеялся, а пока девочка выбирала себе угощение, Ян заметил за всеми пачками еще одну коробку меньшего размера. Парень вытащил её из-под кучи снеков, а она была в подарочной упаковке и на ней была открытка с подписью: «Нашему младшему на Рождество от его семьи». Йен улыбнулся, ощутив приток тепла, словно обнял родителей и на минуту оказался дома, в Сеуле. Его взгляд, полный грёз и воспоминаний, заметил Хенджин. Брюнет не мог отвести глаз от такого радостного, но в то же время столь опечаленного лика. Старший видел так много его эмоций, а они все были такими насыщенными, что их красками можно было бы написать картину, только получилась бы она печальной. Такое полотно старший не хотел писать, даже представлять не стремился, однако видел перед глазами, но желал всем своим сердцем раскрасить холст теплыми оттенками.       — Это подарок от твоих родителей? — спросила Шарлотта.       — Да, — ответил Ян, глядя на коробку в своих руках с теплом во взгляде. — Не знаю, что они туда положили. Я просил только рамен.       — Оставь этот подарок под ёлкой до Рождества, — сказал Хенджин, подойдя к парню ближе. — В нашей семье есть традиция, оставлять готовые подарки под ёлкой в бордовой гостиной, но открыть их можно будет только вечером двадцать пятого декабря.       — Тогда так и сделаю, а то не удержусь и открою его. А сейчас давайте поедим.       — Хорошая идея, — произнесла Чарли. — Лили, беги в свою комнату и скажи папе и сестре, что мы будем ждать их в обеденной на рамен, а мы пока все сделаем.       Девочка убежала на второй этаж, а Чонин и Хенджин подняли коробку и направились с ней к кухне. Чтобы разложить все вкусности, которые были в коробке, потребовался не один шкафчик, а на дне Ян нашел еще одну коробку, к которой тоже была приписка: «Для твоих друзей и соседей». Чонин понял, что там подарки для остальных, поэтому быстро спрятал коробку. Они сварили рамены, наелись, а после завершили украшение дома. Главный холл, коридор, камины, перила и даже некоторые картины были украшены мишурой и гирляндами. Ян и Хван вернулись в гостиную, чтобы собрать коробки, а там у ёлки Чонин оставил свой подарок и сделал фотографию для родителей.                     Следующие две недели до Рождества пролетели для Йена незаметно. Все экзамены прошли, оставив в зачетной книжке высшие баллы. В гостиной под ёлкой уже собралась приличная горка подарков. Ян упаковал подарки для всех, кому хотел что-то подарить, но только не для Хенджина. Потому что так и не придумал, что можно подарить старшему.       И вот, в рождественский сочельник, Чонин проснулся с одной мыслью — для Хенджина нет подарка. Эта мысль разбудила Яна в ранние семь утра. Парень уже начал злиться на самого себя, что сумел сдать экзамен по высшей математике, но не смог придумать никакой дар на праздник для друга. Это же легко, просто купить что-то, что может понравиться Хвану, но Чонин не представлял, что может ему понравиться.       Ян поднялся с кровати и сел за стол. Он искал в интернете идеи для подарков, но ему ничего не нравилось, все казалось слишком простым, вычурным и неподходящим такому человеку, как Хенджин. Ему нужно дарить что-то особенное. Как и он сам.       Чонин закрыл ноутбук и развалился на стуле. Он смотрел в потолок, но не нашёл там идей.       — Может, подарить какой-нибудь крутой альбом для рисования? — произнес Ян. — Нет, банально. Еще скажет, что такому умнику, как я, не хватило мозгов, чтобы придумать подарок пооригинальнее. И будет прав. Блин, как же бесит.       Чонин зашипел и взъерошил свои волосы, а после вскочил со стула. Злость граничила со слабостью, а от этого его одолевала грусть. Особенно когда он представлял, как вечером подарит подарки всем, кроме Хенджина. Видел его печальный взгляд, безрадостные губы, дрожащие руки и уход с праздника куда-то, где всю оставшуюся ночь будет в одиночестве.       Ян резко тряхнул головой, чтобы прогнать этот образ, и направился в ванную. Он принял душ и переоделся, а после спустился к обеденной, где, на удивление, никого не было.       — Хм…а где все? — тихо произнес Чонин.       Сразу после этого из другой двери вышел дворецкий, мистер Дживс, который тоже заметил парня.       — Доброе утро, мистер Ян, — улыбнулся мужчина. — С Рождеством вас.       — Доброе, и вас с Рождеством, — ответил Йен и поклонился. — А господин и госпожа Хван не будут завтракать? А их дети?       — Они все сейчас на службе в церкви по случаю Рождества.       — О, понятно. А вы не верующий?       — Верующий, конечно. Я уже побывал на службе и произнес молитву. Вернулся лишь несколько минут назад. Присаживайтесь за стол, я распоряжусь, чтобы вам подали завтрак.       — Не нужно, спасибо, я поем на кухне.       — На кухне? — удивился дворецкий. — Там же готовят.       Чонин едва заметно усмехнулся.       — Ничего, я поем там.       — Как вам будет угодно. Приятного аппетита.       — Спасибо.       Чонин спустился на кухню и позавтракал. Мистер Кларк тоже совсем недавно вернулся из церкви, но накрыл Яну целый стол для завтрака, ведь тот хотел просто съесть рамен.       После еды Чонин хотел вернуться к себе в комнату, но когда вышел в холл, то увидел всю семью Хван, которые только вернулись домой, покрытые легким слоем снега. В отличие от отца, мачехи и сестер, Хенджин снова был одет не по погоде и от вида его осеннего пальто Ян вздрогнул.       — О, Чонин, с Рождеством тебя! — сказал Дэким, заметив парня.       Хенджин, который помогал Лили снять куртку, сразу обернулся. Он слегка улыбнулся, глядя на младшего, а тот ответил так же и сделал бы это теплее, но от мысли, что старший замерз, не смог.       — Доброе утро, — произнес Хван.       — Доброе, — ответил Ян. — С Рождеством вас всех.       — Спасибо, Чонин, — с улыбкой сказала Чарли. — Ты уже завтракал?       — Да, только что.       — Хорошо, тогда мы пойдем позавтракаем, а то одного хлеба маловато. Ждем сегодня твоих друзей в гости.       — Они придут. Приятного аппетита.       — Спасибо.       Шарлотта с мужем и дочерьми отправилась дальше по коридору, а Хенджин за ними. И уходил под пристальный и обеспокоенный взгляд Чонина. Младший заметил, как старший вздрогнул от контраста температуры, а от этого у него на сердце тоже стало холодно. Словно снежинки покрывали не землю, а вены и кровь в них застывала от мысли, что Хван замерзает в таком же холоде. Яну хотелось только уберечь парня от любого снега, льда и мороза, но тот был до жути упрямым.       — Все еще ходишь без шапки? — произнес Йен, глядя в чужую спину. — Заболеешь так.       Хенджин остановился, но оборачиваться не спешил. Он повернул голову в сторону, но лишь несколько мгновений спустя обернулся к младшему. Длинноволосый смотрел в весьма взволнованные глаза, а на устах Яна не заметил ни улыбки, ни задора, ни усмешки. Но увидел тепло, в котором так нуждался. Пусть губы были неподвижны, но были прекрасны даже в упрёке.       — На улице отличная погода, — ответил Хван. — И на здоровье я не жалуюсь, поэтому беспокоиться тебе не о чем.       — Я не… — Чонин запнулся и слегка покраснел. — Кхм, я не беспокоюсь. Я просто говорю, что сейчас зима, а зимой нужно носить шапку.       — Так уж и нужно?       — Да, чтобы не заболеть. Порадуй своих родных тем, что не заболеешь.       Хенджин усмехнулся.       — Постараюсь, — сказал старший, развернулся и отправился к лестнице.       — Твои старания не очень заметны, — произнес вдогонку младший.       В коридоре послышалось эхо чужого смеха, но сам старший быстро скрылся за поворотом, а Ян только устало выдохнул, продолжая вспоминать все моменты, когда кожи Хвана касался снег. Его теплых рук, его красных губ, бледных щек. Парню казалось, что брюнету всегда холодно, а от этого одиноко. Этих чувств Чонин не желал Хенджину, а желал тепла и счастья, особенно зная его историю, но подумал, что именно события, связанные с родной матерью, не отпускают парня из холода.       Чонин внезапно нахмурился и обернулся к гардеробу. Он прошел туда быстрым шагом и нашел свою куртку. Помимо неё на вешалке был и вязаный красный шарф, который всегда грел Яна, где бы он не был. Чонин взял шарф в руки и сразу почувствовал тепло, из-за чего на его губах появилась улыбка. Тепло было не только от материала, но и от воспоминаний. Ведь когда Йен смотрел на шарф, всегда думал о матери и доме и ему становилось тепло. И мысль о том, что эта вещь может согреть и Хвана, не уходила из головы. Стала навязчивой, бесспорной и безумной, поэтому Чонин снял шарф с вешалки и побежал с ним в прачечную.       Вечером в поместье Хартвин звучала приятная музыка. Главный вход в дом был украшен остролистом и гирляндами и даже на снеговике были цветные огоньки. Чонин принял душ и надел черные брюки и светло-голубую рубашку, а его волосы хоть и завивались, но были аккуратно уложены. Он смотрел на себя в зеркало и глубоко дышал, сжимал ладони и слегка дрожал от мыслей о предстоящем вечере. Он обернулся к комнате, а на своем столе увидел подарочный пакет, в который сложил шарф, а он едва успел высохнуть. Новый тяжелый вздох лишь добавил Яну дрожи, но отказываться от своей затеи он не собирался. Чонин взял пакет и вышел из комнаты.       Ян оставил пакет под ёлкой в бордовой гостиной. Подарков там уже собралось довольно много и все в красивой бумаге и лентах. На каждом из них была бирка с именем, обозначающая, кому предназначен дар. Рядом отдыхали колли, корги и рыжий кот. Глядя на умиротворенную картину Рождества, Чонин не смог не улыбнуться, а следом сделал фотографию ёлки, подарков и животных. Сразу после этого ему на телефон пришло сообщение от Чана.              BC: Йен-а, мы подъезжаем. Встретишь нас?       YJ: Конечно, уже бегу.              Ян спустился вниз и вышел на улицу, а в это время подъехало такси. Младший помахал друзьям рукой, а парни забежали в холл. На Ли были бежевые брюки, белая рубашка и белый пиджак, а Чан был одет в черные джинсы, белую кофту и серый пиджак. В руках они держали подарочные пакеты, корзинку и букет из еловых веток, красных роз и хлопка.       — Привет, Йен-а, — с улыбкой сказал Феликс. — С Рождеством тебя.       — Привет, и вас с Рождеством, — улыбнулся в ответ младший. — Это у вас подарки?       — Да, для всех, — ответил Крис. — Даже для Хенджина.       — О, а что вы ему купили? — с неподдельным интересом спросил Ян.       — Увидишь, когда он откроет.       Чонин фыркнул и закатил глаза, а в это время в холл спустился Дэким, одетый в серый костюм и белую рубашку.       — О, ребята, добрый вечер, — сказал старший. — Рад вас видеть. С рождеством вас.       — Здравствуйте, — произнес Феликс и поклонился. — И вас с Рождеством.       — С Рождеством, — добавил Чан.       — А что это у вас?       — Ам…подарки, — неуверенно ответил Бан.       — Надеюсь, все для Чонина, — произнес Хван.       — Ну…почти.       — О, вот и вы! — послышался голос Шарлотты. — Наконец-то!       К ним подошла Чарли. На ней было длинное темно-синее платье на бретелях и полупрозрачная синяя накидка с блестками. Её рыжие волосы были собраны в красивую прическу, а на лице был изящный макияж.       — Здравствуйте, госпожа Хван, — улыбнулся Чан и поклонился. — Прекрасно выглядите.       — С Рождеством вас, — сказал Феликс с поклоном. — Это вам.       Ли передал женщине букет, а она слегка покраснела.       — Боже мой, какая красота! — сказала Шарлотта. — Спасибо вам, ребята. Проходите скорее, ужин ждет нас.       — Спасибо, а где можно оставить подарки? — спросил Кристофер.       — Какие еще подарки?       — Рождественские.       — Ух, негодники. Чонин, я точно помню, что просила без подарков.       — Ну… — протянул Ян с виноватой улыбкой. — Я пытался их отговорить.       — Значит, если они подготовили для нас подарки, то и ты тоже?       Чонин продолжал невинно улыбаться и пожал плечами. Шарлотта покачала головой, но усмехнулась, а после они все поднялись на этаж. Ян показал друзьям гостиную и где оставить подарки, а парни были в легком шоке при виде огромной комнаты. Далее Дэким и Чарли проводили их в другое крыло, куда Чонин еще не ходил. Они зашли в большую комнату, интерьер в которой не уступал настоящей королевской обеденной. Белые стены были украшены колоннами с золотистыми ордерами, весь потолок был в позолоченной лепнине, а с них свисали бронзовые люстры, мраморный камин украшали скульптуры, а на стенах висели картины в золотистых рамах. Рядом с одним из окон стояла ёлка и сияла от света гирлянд. На полу лежал красный ковер с узорами, вдоль комнаты стоял длинный стол с красными мягкими стульями, а сам стол был идеально сервирован. Разнообразные блюда были украшены листьями остролиста, а от их вида и аромата текли слюнки.       Чонин был поражен всем увиденным не меньше, чем его друзья, поэтому смотрел на все с открытым ртом. Шарлотта поставила букет на стол, а затем махнула парням рукой.       — Ребята, проходите и садитесь за стол, — сказала женщина. — Не бойтесь, еда не кусается, стулья тоже.       — Да, садитесь, — поддержал Дэким. — Мы пригласили вас не для того, чтобы вы просто постояли рядом.       — Спасибо вам за приглашение, — сказал Бан Чан и поклонился. — Было немного неожиданно его получить.       — Понимаю, но мы лишь хотим, чтобы вы хорошо провели праздник.       — Спасибо вам за это, — произнес Феликс и тоже поклонился.       — Не за что, правда, — сказала Шарлотта и похлопала Ли по плечу. — Садитесь за стол. Дорогой, а где наши дети?       — Уже должны быть здесь, — ответил Дэким и обернулся к двери.       Ровно в этот момент в комнату забежала Робин, одетая в светло-розовое платье и белое болеро, а её волосы были собраны розовым бантом. За ней зашел Хенджин и держал за руку Лили. На младшей было белое летящее платьице, а волосы были украшены белыми цветами. Хван же был одет в темно-синие бархатные брюки, такой же жилет и белую свободную блузу. Его волосы были волнистыми и были идеально уложены, на жилете виднелась серебряная цепочка часов, а губы казались темнее обычного, но не менее изящными. Ян был удивлен видеть Хвана в белой рубашке, поэтому не мог отвести от него глаз. Старший и сам посмотрел на парня и слегка улыбнулся, но Ян же просто глазел на Хенджина, словно на картину невиданной красоты.       — Добрый вечер, — произнес Хенджин, взглянув на гостей. — С Рождеством вас всех.       — Здравствуй, — ответил Феликс. — С Рождеством.       — Да, с Рождеством, — сказал Чан.       — С Рождеством вас! — воскликнула Лили и подпрыгнула на месте. — Вы видели снеговика, который стоит рядом с домом?       — Да, видели, — улыбнулся Ли.       — Это мы слепили с братиком, сестренкой и дядей Чонином. Он вам понравился?       — Очень понравился, — сказал Крис. — Вы слепили очень красивого снеговика.       — Спасибо!       — Садитесь за стол, ребята, — сказала Чарли. — Девочки, вы тоже, не то еда остынет.       В этот раз Дэким не сел во главе стола. Он сел рядом с супругой и дочерьми, а парни сели напротив них. И, по велению судьбы, Хван занял место рядом с Яном. Чонин посмотрел на старшего, а увидев его глаза, улыбнулся, как и сам Хенджин.       — Берите все, что хотите, сказала Шарлотта. — У нас традиционное английское меню, поэтому здесь индейка, гусь, говядина, бекон, гарниры, пироги, пудинг, десерты и прочее. Кушайте на здоровье.       — Все выглядит так вкусно, — с улыбкой сказал Крис. — Я ни разу не ел запеченную индейку.       — О, это самое, так сказать, стандартное блюдо в Англии на Рождество. Британцы готовят его еще с девятнадцатого века.       — У нас с индейкой готовят соба на Рождество, — сказал Ян. — Но мама редко его делает.       — Что ж, в этом году у вас всех будет необычное Рождество. Налетайте и кушайте.       Все по очереди передавали друг другу разные блюда, накладывали в тарелки угощения и закуски, а после и пробовали. Для Йена еда все еще была непривычной, местами даже совсем неизвестной, но блюда ему понравились, пусть и были незнакомыми.       — Ребята, что вам налить? — спросил Дэким. — У нас вино, бренди, портвейн, виски, шампанское и джин. Что предпочитаете?       — Ам… — протянул Ли. — Вино, пожалуйста.       — Хорошо, Кристофер, а тебе?       — Тоже вино, пожалуйста.       Дэким взял одну из бутылок и откупорил её, а пока он наполнял бокалы парней, Хенджин обратился к младшему.       — Что предложить тебе? — спросил Хван.       — А что такое портвейн? — тихо спросил Ян.       — Вино, только более крепкое. Очень хороший напиток.       — Тогда попробую.       Хенджин взял бутылку и налил в бокал Йена вина очень темного оттенка, а себе выбрал виски.       — Дорогая, что для тебя? — спросил старший Хван.       — Истинные шотландцы пьют только виски, — произнесла Шарлотта, подняв бокал, а ребята усмехнулись. — Что ж, хочу произнести тост. Друзья, спасибо, что приняли приглашение в наш дом этим вечером. Надеюсь, что праздник в этой стране пройдет у вас хорошо, как и все последующие дни. Желаю вам и всем остальным, кто сидит за эти столом, только счастья и успехов.       Все вздрогнули бокалы и отпили свои напитки. Йен попробовал портвейн и, удивившись приятному вкусу, практически осушил свой бокал. Хенджин это заметил и едва слышно усмехнулся.       — Понравился? — тихо спросил старший.        — Да, очень, — ответил младший. — Никогда такого не пробовал.       Хван улыбнулся и снова наполнил бокал парня. Они все ели, пили, наслаждались разговорами и тостами. Вечер шел не спеша, но в особом приятном ритме. Ребята шутили, рассказывали что-то из корейских рождественских традиций, а разговоры об этом напомнили хозяевам дома об их традициях.       — У нас тоже есть несколько обычаев, — сказал Дэким. — Девочки, вы принесли ангелочка?       — Да, папа, — ответила Робин. — Он в коробочке под ёлкой.       — Доставай скорей. Пришло время ему подняться на ёлку.       Робин с улыбкой побежала к ёлке, а Дэким и Хенджин встали со своих мест.       — А что это за традиция? — спросил Чонин.       — Помещать ангела на верхушку ёлки вместо звезды, — пояснил Дэким. — Вообще традиция ставить ангела на ёлку пошла еще с викторианской эпохи, но в нашей семье это делают именно девочки. Дорогие, вы готовы?       — Да! — крикнула Лили и захлопала в ладоши.        Дэким поднял на плечо Робин, а Хенджин поднял Лили. Девочки держали ангелочка и вместе поместили его на верхушку ёлки, а после этого гости захлопали в ладоши.       — Очень красиво, — произнес Феликс. — Какие еще у вас традиции есть?       — Еще мы дарим друг другу открытки, — ответила Чарли. — Мы сами их делаем. Можно нарисовать, сделать аппликацию, вышить и так далее, ограничений нет. Иногда мы ходим на колядки, но обычно с моими родителями, когда они приезжают на Рождество к нам.       — А почему в этом году не приехали? — спросил Ли.       — У меня есть три старших брата, так что внуков им хватает.       — Ого, здорово.       — А у вас есть братья или сестры?       — У меня да, две младшие сестры, они живут с родителями в Австралии.       — У меня тоже младшие, — сказал Чан, — брат и сестра.       — Хорошо, когда семья большая, — произнесла Чарли. — Поэтому мы и пригласили вас, чтобы вы отметили праздник с уютом. Конечно, в колледже у вас, наверняка, много друзей и я наслышана о прекрасных новогодних вечеринках, но дух Рождества таится в тихом семейном ужине.       Чан и Феликс улыбнулись от слов женщины и посмотрели друг на друга. В глазах напротив они видели только тепло, от чего и вечер стал еще теплее, даже несмотря на то, что были они за много километров от родного дома.       — Спасибо, что пригласили нас, — сказал Кристофер, взглянув на Шарлотту. — Было очень приятно получить приглашение, а в таком месте Рождество кажется просто…чудесным.       — Да, спасибо вам за все, — произнес Феликс. — Здесь Рождество и правда ощущается как праздник в кругу семьи.       — И мы рады тому, что у нас получилось создать для вас такой праздник, — сказал Дэким с улыбкой. — Но он еще не закончился. Впереди самая приятная традиция.       — Какая? — спросил Ли.       — Подарки. Давайте переберемся в гостиную.       Парни помогли собрать еду и напитки на подносы, взяли тарелки и бокалы и отправились в бордовую гостиную. Чонин и Хенджин подвинули к ёлке диваны и кресла, а Феликс и Чан расставили еду на журнальных столиках. Ян сел на диван и краем глаза следил за Хваном, надеясь, что он сядет рядом, но старший взял одну из своих винтажных камер и настраивал объектив. Все равно это вызвало улыбку у Йена, пусть Хенджин и был не так близко, как хотелось.       — Итак, давайте начнем, — произнесла Шарлотта и посмотрела на Чана, Феликса и Чонина. — Мальчики, мы подготовили для вас небольшие подарки, надеемся, они вам понравятся.       — Подарки? — удивленно спросил Ян. — Не нужно было.       — Там ничего особенного, небольшие символические дары. Прошу.       Дэким и Шарлотта подошли к ёлке и взяли три коробки, упакованные в синюю, серебристую и бордовую бумагу. Чану досталась серебристая, Ли синяя, а Чонину бордовая. Парни были заметно смущены и открывать подарки не спешили.       — Не бойтесь, в них нет ничего опасного, — сказала Чарли. — Взрывное у нас только шампанское.       Парни тихо усмехнулись и первым отважился открыть коробку Феликс. Ли развязал ленту, убрал бумагу, а когда снял крышку, то увидел внутри вязаный свитер синего цвета. Феликс широко открыл глаза, но улыбнулся, когда коснулся мягкой ткани.       — Какой красивый, — произнес Ли. — Спасибо большое!       — Это еще не все, — сказал Дэким. — На дне коробки тоже небольшой сюрприз.       Феликс достал свитер, а под ним увидел красивую фоторамку, в которой была рождественская открытка, нарисованная, очевидно, сестрами, но рисунки были красивыми.       — Какая красота, — улыбнулся Ли.       — Дядя Феликс, вам нравится открытка? — спросила Робин.       — Очень нравится! Это ты рисовала?       — Мы с Лили нарисовали их. Дядя Чан, открывайте свой подарок, там тоже будет открытка!       Крис улыбнулся и открыл коробку. У него тоже был свитер, но светло-серого цвета, и открытка в рамке.       — Спасибо вам, — сказал Бан. — За свитер и за открытку. Такой красивый.       — Надеемся, они будут вам по размеру, — ответила Чарли. — Чонин, думаю, ты уже догадался, что у тебя в коробке.       Ян усмехнулся, а когда открыл подарок, то увидел свитер такого же цвета, что и его шарф. Парень распахнул глаза и на пару секунд завис, ведь свитер неспроста выбрали именно такого оттенка, а к шарфу, но с ним Йен уже расстался, только об этом еще никто не знал.       — Вау… — тихо произнес Чонин. — Спасибо большое. Он очень красивый.       — Их связала моя мама, — сказала Чарли. — Мне очень понравился твой шарф и я специально попросила её связать именно такой свитер, чтобы подходил к твоему шарфу.       — О…спасибо вам, — ответил Ян и поклонился. — Он…идеальный.       Чонин все смотрел на свитер в своих руках, думал о шарфе, который сейчас был в пакете под ёлкой, а как все объяснить не знал. Но услышал звук затвора фотоаппарата. Ян обернулся в сторону и увидел Хенджина, который опустил камеру. Старший мягко улыбнулся, а младший все еще пребывал в ступоре, но сумел улыбнуться в ответ.       — Тогда теперь наша очередь, — сказал Бан Чан и посмотрел на чету. — У нас тоже для вас есть подарки.       — Ох, мы же просили без подарков! — нахмурилась Шарлотта. — Какие непослушные дети.       Ребята тихо засмеялись. Ян уступил старшим черед в подарках.       — Господин и госпожа Хван, — произнес Чан, — мы решили подарить вам небольшой подарок, который может скрасить какой-нибудь ваш вечер. Так сказать, сделать его вкусным.       Парни забрали самый большой сверток из-под ёлки и поднесли его супругам. Дэким снял бант, а когда убрал подарочную упаковку, то перед ним оказалась корзина с тремя бутылками разного алкоголя, сыром, виноградом, апельсинами, орехами, конфетами и прочими угощениями.       — Ох, какая красота! — улыбнулась Чарли. — Дорогой, мы с тобой замечательно проведем новогодние каникулы.       Дэким засмеялся.       — Ребята, спасибо большое вам, — сказал старший Хван. — Знали бы вы, как быстро у нас может уйти такая корзинка.       Парни тихо засмеялись.       — Хенджин, тебе мы тоже кое что подготовили, — Чан взял коробку с темной бумагой и передал её Хвану. — Мы не знали, что бы ты хотел получить в подарок, поэтому решили подарить что-то, что может поднять настроение.       Хенджин был слегка растерян от неожиданного подарка, это было заметно по его озадаченному взгляду, но парень убрал упаковку и внутри коробки увидел листовой чай, красивую кружку темно-изумрудного цвета, баночку мёда и печенье. Хван скромно улыбнулся, а Ян все смотрел на него.       — Право, не стоило, — произнес Хенджин. — Но я вам благодарен. Чай всегда прекрасный подарок. Спасибо вам.       — Робин, Лили, для вас у нас тоже есть подарки, — Феликс подошел к ёлке и взял две коробки. — Надеемся, вам понравится.       Девочки выпучили глаза и захлопали в ладоши. Они быстро расправились с подарочной бумагой и лентами, а под ними увидели две коробки с настольными играми.       — Мы будем играть! — воскликнула Лили.       — Мы будем много играть! — добавила Робин.       — Играйте сколько влезет, — улыбнулся Чан. — В эти игры можно играть как вдвоем, так и в компании, так что скучно не будет.       — Спасибо большое! — в один голос закричали девочки и подбежали к ребятам, а следом обняли их обоих.       Парни скромно обняли сестер, а те вернулись к своим подаркам. Хенджин фотографировал их и с улыбкой смотрел на их радость, не замечая взгляда Йена и его дрожащих рук.       Робин подарила матери заколки с цветами, которые сделала собственноручно, а Лили нарисовала ей портрет. Отцу они подарили книги по истории и большую кружку для чая. Дэким обнял дочерей и обеих поцеловал. От родителей, или же от Санты, сестры получили игрушки, о которых писали в письмах, и одинаковые золотые кулоны. После девочки взяли две небольших коробочки и подошли к Хенджину.       — Братик, это тебе! — воскликнула Лили. — Я сама сделала!       — Очень хочу это увидеть, — улыбнулся Хван.       Хенджин открыл коробочку, а в ней увидел браслет из маленьких черных и белых бусин. Хван улыбнулся и обнял сестру.       — Дорогая, какая красота, — сказал старший. — Обязательно буду его носить, спасибо тебе.       — Правда нравится? — скромно спросила Лили.       — Очень нравится, моя дорогая, — ответил Хенджин и поцеловал сестру в лоб. — Помоги надеть.       Младшая застегнула браслет на запястье Хенджина, а последний еще раз её поцеловал. От Робин он получил в подарок новые перчатки для верховой езды и стеки для скульптуры, а своим младшим Хван подарил игрушки, которые сшил сам. Для Робин он сделал пони, одетого в камзол и цилиндр, а для Лили сделал фенека в белой рубашечке и клетчатом комбинезоне и клетка была все тех же синих и коричневых цветов, которые Йен уже видел. Игрушки были очень детализированы, а для шерсти парень использовал искусственный мех, чему Ян лишь сильнее удивился и вновь не мог представить, каким же талантом Хенджин не наделен.       Чану и Феликсу Хван подарил сертификаты на посещение всех музеев в городе, а парни были этому шокированы, но поблагодарили брюнета. Приняв благодарности, Хенджин обернулся к Чонину, а тот поглядывал на длинноволосого и не мог успокоиться от подступающего ощущения чего-то очень важного. Хван только приоткрыл губы, но к нему подошла Шарлотта.       — Дорогой, для тебя у нас тоже есть подарок, — улыбнулась женщина.       — Сынок, подойди, пожалуйста, — сказал Дэким, взяв из-под ёлки плоскую вытянутую коробку.       — Из года в год я прошу вас не дарить мне подарки, но вы все не слышите меня, — с тихой усмешкой произнес Хван.       — Мы с твоим папой очень хотели подарить тебе этот подарок, — Шарлотта взяла парня за руки и смотрела на него с улыбкой.       — Хенджин, мы невероятно гордимся тобой, — начал Дэким, — твое творчество не перестает удивлять нас. И мы бы хотели сделать для тебя что-то, что покажет то, как для нас важно все, что ты делаешь. Пожалуйста, открой.       Хван старший передал младшему в руки коробку, а длинноволосый слегка нахмурился, но не от недовольства, а от легкого страха. Парень открыл коробку, а в ней увидел документы и брошюры музея.       — Что это? — спросил Хенджин.       — Это договор на проведение выставки в музее Виктории и Альберта в Лондоне, — ответила Чарли. — Он действует один год. Мы с твоим папой знаем, как бы ты хотел провести свою выставку, поэтому решили помочь с организацией. Согласно этому договору, ты можешь провести выставку своих работ в любой месяц в течение следующего года.       — Бог мой… — тихо произнес Хван, глядя на старших потрясенным взглядом. — Я…правда смогу провести выставку своих работ?       — Да, сможешь, как всегда и хотел, — улыбнулась Шарлотта. — Уже не терпится прийти на твою выставку.       — Вы…бог мой, я…у меня нет слов. Я…спасибо вам.       — Ну что ты, дорогой. Мы будем счастливы увидеть твои работы в музее.       Хенджин слегка задрожал и широко улыбнулся, а Чарли обняла его, как и его отец. Чонин смотрел на эту картину с замиранием сердца и пытался запомнить в мельчайших подробностях миг такого счастья Хвана, ведь был он прекрасен, как все снежинки мира. Хенджин был явно смущен, но он так старался это скрыть, что не смотрел ни на кого, кроме старших, а слова благодарности произносил тихо. Его робость была столь непривычна, что младшему снова показалось, что перед ним стоит другой человек.       Супругам Хван подарил картину собственного авторства. На ней был пейзаж с полем вереска, высоким голубым небом и озерами вдали. Чета обняла брюнета и пообещала украсить этим произведением свою комнату.       Между подарками они все решили перекусить, выпить и сделать фотографии. Хван фотографировал родных и друзей, а также обертки от подарков и своего кота, который игрался с лентами.       Настал черед для подарков между гостями. Бан Чан глубоко вздохнул, прежде чем подойти к коробочкам, предназначенным для Феликса, но, все же, встал со своего места и направился к ёлке. Парень взял подарки и прошел с ними к Ли.       — Феликс, это для тебя, — сказал старший, протянув коробочки. — Надеюсь, тебе понравится.       — Я не сомневаюсь, — с улыбкой ответил Феликс и взял свои подарки. — Надеюсь, тебе мой подарок понравится.       — Понравится, я уверен. Начни с тех, что побольше.       Ли продолжал улыбаться и очень быстро развернул прямоугольную упаковку. У парня в руках оказался блокнот и книга, от которых он ярко улыбнулся.       — Чан, обалдеть! — воскликнул веснушчатый. — Красота какая! А книга! Я так давно хотел её прочитать! Чан, спасибо тебе!       — Это еще не все, — со скромной улыбкой и едва заметно красными щеками сказал Крис.       Ли схватил маленькую коробочку и буквально разорвал обертку, а Чан то смотрел на младшего, то опускал взгляд и сжимал свои неспокойные руки. Чонин же смотрел на друзей слегка задумчиво, так как помнил, что старший хотел подарить Феликсу, и не понимал, как в такой маленькой коробке мог поместиться кит. Ли убрал бумагу, а увидев бархатную коробочку синего цвета, замер. Он посмотрел на Кристофера, а тот слегка улыбнулся и кивнул, продолжая волноваться. Феликс немного растерялся, не представляя, что может быть внутри, но медленно открыл крышку и увидел золотой кулон с синими камнями. Ли раскрыл от шока глаза и приоткрыл рот. Он потянулся дрожащей ладонью к кулону и осторожно коснулся его пальцами, а ощутил драгоценные камни и только сильнее вздрогнул.       — Нравится? — тихо спросил Чан.       — Боже… Чан, ты… — прохрипел младший и посмотрел на старшего. — Ты с ума сошел? Он же…невероятен. Ты правда с ума сошел дарить такое?       — Ну, ты много говорил о море, — пожал плечами Крис. — Поэтому я решил подарить тебе что-то, что будет напоминать о доме.       — Боже, Чан…спасибо тебе! — уже с улыбкой ответил Ли. — Правда, он прекрасен! Спасибо большое. Помоги с застежкой, пожалуйста.       Бан взял кулон и застегнул цепочку на шее младшего, а тот пальцами изучал его и только ярче улыбался, отчего и на губах Чана была улыбка.       — Теперь моя очередь сразить тебя подарком, — сказал Феликс и отправился к ёлке.       Пока он искал подарок, Чана за локоть потянул Ян.       — Я думал, ты подаришь ему кита, — прошептал Чонин. — Ну, которого сам сделал.       — Я хотел, — так же тихо ответил Бан.       — И чего не подарил? Не успел закончить?       — Успел, только…глупо это как-то.       — Ничего не глупо. Движущаяся фигурка это же круто.       — Все, Йен-а, я уже подарил этот подарок. Давай забудем о другом подарке.       Ян только хотел что-то возразить, но к Чану подошел Феликс и подал ему подарок. Бан улыбнулся и медленно убрал всю обертку. На коробке парень увидел изображение полароида и выпучил глаза. Таким же взглядом он посмотрел на Ли, а тот тепло улыбнулся, но опустил взгляд.       — С Рождеством, хен, — сказал Феликс. — Теперь делай фотографии везде, где захочешь.       — Феликс, ты… — тихо произнес Чан. — Обалдеть просто…       — Спасибо, я не знал, что я обалдеть, — хмыкнул Ли. — Нравится?       — Феликс, это очень крутой подарок. Спасибо тебе.       — Не за что. Пусть у тебя будет много фотографий, а то ты как всегда прячешься от камеры.       — Постараюсь.       Ли похлопал парня по волосам и вернулся к ёлке, чтобы взять подарок для Яна. Младшему парень подарил современный светильник с функцией зарядки телефона, а Йен, получив еще и от Чана всякие компьютерные подарки, едва не прыгал. Друзей без подарков Ян тоже не оставил. Старшему он подарил профессиональный набор для резьбы по дереву и добавил заживляющий крем. Хоть Бан что-то тихо поворчал, он поблагодарил младшего. Для Ли Чонин подготовил теплый плед, набор разных какао и термокружку для них. Парни потянулись к младшему и почти обняли его, но Ян вовремя встал и отошел от них. Ребята засмеялись, как и Хенджин, только Чонин этого не заметил, так как брюнет все это время фотографировал его и друзей.       — Чонин, а что тебе подарили родители? — поинтересовалась Шарлотта. — Их подарок был первым под этой ёлкой и мне очень любопытно.       — О, точно! — опомнился Ян и подбежал к ёлке, а там взял ту самую коробочку, которую ему прислали родители. — Не знаю, что они туда положили, я ничего не просил, кроме раменов. Может, там какой-нибудь редкий рамен.       Старшие тихо засмеялись, а Чонин убрал ленту и приоткрыл бумагу, а на коробке за ней увидел изображение ноутбука. Парень вытаращил глаза и чуть не завизжал, но успел себя сдержать. К той же коробке была прикреплена коробочка поменьше, а в ней был стилус. Ян успел прочитать, что такая модель трансформируется в планшет, поэтому был вне себя от радости, а от этого не замечал того, как Хван фотографировал его улыбку.       — Обалдеть просто! — все же воскликнул Чонин. — Я даже не говорил им об этом!       — Компьютер? — произнес Дэким с интересом.       — Это планшетный компьютер. То есть, его можно использовать и как ноутбук, и как планшет. И это очень поможет мне в моем дипломе. Смогу сразу две или даже три задачи выполнять с двумя ноутами. Боже, с ума сойти!       — Родители решили помочь тебе в написании диплома, — улыбнулась Чарли.       — Похоже на то. Я говорил им о том, какую тему выбрал, и что мне понадобится много вычислительной мощности для работы. Но я не просил их о новом компьютере, я бы и в колледже все написал.       — Но теперь ты сможешь сделать все и дома. Твои родители очень о тебе заботятся.       — Да, это правда. Они вечно надо мной трясутся, но чтобы настолько… Надо будет позвонить им завтра утром и поблагодарить.       — Родители всегда готовы сделать для своего ребенка все, чтобы тому было хорошо, — сказал Дэким. — Прими этот дар не как нечто дорогое, а как знак их любви к тебе.       Чонин мягко улыбнулся и в этот момент, наконец, услышал щелчок фотоаппарата. Младший обернулся, а Хенджин тогда же убрал камеру. Ян слегка покраснел и сразу опустил голову, скрывая свою улыбку и смущение от того, что старший стал свидетелем его радости. Но вечер еще не закончился, как и подарки. Йен отложил ноутбук, сделал глубокий вздох и вернулся к ёлке. Чонин взял сперва те подарки, что предназначались для супругов, и нерешительно подошел к ним, сжимая коробочки в руках.       — Господин и госпожа Хван, я и для вас кое что подготовил, — глядя в пол, произнес Ян.       — Ох, Чонин, — с печальным взглядом и доброй улыбкой протянула Чарли. — Ну мы же это обсуждали. Зачем же ты потратился на подарки?       — Я помню, вы много раз говорили, что подарков не нужно, но мне хотелось выразить вам свое признание за то, что вы заботитесь обо мне. Подарки совсем простые, я еще придумаю, как отблагодарить вас за все, но мне будет приятно, если вы их примете.       Супруги переглянулись и одинаково вздохнули. Они встали со своих мест и вместе обняли парня, а тот застыл в их объятиях.       — Спасибо, Чонин, — сказал Дэким, отпустив младшего. — Мы с радостью примем твои подарки.       Ян улыбнулся и передал коробочки старшим.       — Ох, какая прелесть! — улыбнулась Шарлотта, когда достала мешочек с травами. — А какой аромат, прекрасно! Еще и ткань клетчатая, красота!       — Я заметил, что вы часто носите клетчатую шаль.       — Снова ты ко мне на вы.       — Я стараюсь этого не делать.       Чарли засмеялась и погладила парня по волосам. Чонин подарил и Дэкиму его подарок, который ему очень понравился. Супруги поблагодарили парня, а после он подарил и сестрам их подарки. Девочки запрыгали от радости, когда увидели свои дары. Но Ян снова тяжело вздохнул, когда понял, что остался только Хван. В это же мгновение последний оказался рядом. Чонин вздрогнул, увидев перед собой темноглазого брюнета, а тот смотрел весьма холодно, невозмутимо, как раньше. Но не от отсутствия тепла, наоборот, от его избытка. Парень только не знал, что с этим делать.       — Полагаю, ты и меня не послушал? — произнес Хенджин. — Подготовил и для меня подарок?       — Ну…да, — с улыбкой ответил младший. — Рождество же.       — В таком случае с Рождеством.       Хенджин взял из-под ёлки небольшую коробку в крафтовой бумаге, перевязанной белой лентой, и передал её Яну. Тот выпучил глаза и не знал, что сказать. Подарок дрожал в его трепещущих руках, а глаза поднимались и опускались. Йен и не заметил того, как быстро покраснел, а его губы то и дело подрагивали в улыбке, пока Хван смотрел своими холодными глазами только на него.       — Ам… — замялся Чонин. — Не нужно было. Я же говорил, что мне ничего не нужно.       — Мы тоже об этом говорили, но сейчас вся наша гостиная в подарках от тебя, — ответил длинноволосый.       — Не вся…только половина.       Хенджин тихо усмехнулся и отошел к креслу, а Ян сел на пол и принялся снимать упаковку с подарка. Старший пил виски и крутил бокал в руке, наблюдая за тем, как осторожно младший снимал упаковку. Убрав бумагу, Чонин глубоко вздохнул, набираясь смелости снять крышку, и снова посмотрел на Хвана. Тот сосредоточился только на чужих движениях и совсем не двигался. Ян медленно снял крышку, а стенки коробки упали вниз. Перед ним оказалась глиняная скульптура совы. Она была не больше тридцати сантиметров, но была выполнена в мельчайших деталях. Сова сидела на паре книг. Птица была выкрашена в белый цвет, на её крыльях были черные перья, а глаза были желтого оттенка с темно-оранжевыми вкраплениями. Даже книги были детально проработаны и не только краской, но и рельефы обложек можно было ощутить. Однако Ян не смел прикасаться к такому творению. Парень просто глазел на скульптуру с открытым ртом, ведь не мог представить, что однажды получит от Хвана подарок, который он сотворил собственными руками, да еще и такой значимый.       Хенджин смотрел только на Чонина. Считал его вдохи и выдохи, взмахи ресниц и подмечал его мелкую дрожь, чего не понимал, и сам дрожал, словно оказался под снегом. Радость младшего юноши всегда была яркой, искрящейся, а сейчас Хван наблюдал только его ступор, из-за чего почувствовал растущую бездну у себя в груди.       — Раз не по нраву, скажи, — произнес Хенджин. — Незачем томить.       — Нет, это не так! — громко воскликнул Ян, из-за чего сразу все в комнате вздрогнули, а заметив это, Йен только ярче покраснел. — То есть…мне очень нравится. Это…очень красиво, — он опустил взгляд на скульптуру, пытаясь подобрать слова. — Просто…несравненно.       — Ох, ну ты и выразился, — хмыкнул старший и отвел взгляд. — Это лишь скульптура.       — Но очень, просто невероятно красивая. Я такого никогда не видел. И это же сова из «Гарри Поттера»?       — Да, она. Как я помню, ты говорил в музее о том, что сову тебе родители не позволят приобрести по той причине, что она собирает пыль. Глиняные изделия не так этому подвержены и она вполне уместится на твоем столе.       — Спасибо тебе. Правда, большое спасибо. Она…прекрасна.       Хван и Чонин смотрели только друг на друга. Младший сжимал ладонями ленту от подарка, смотрел в черные глаза, глубоко дышал и впитывал чужой взгляд с такой жадностью, что старший не смел отвернуться. Хенджин отвечал таким же пристальным и чуточку трепещущим взглядом, шумным дыханием и притяжением, которое исходило и от Яна. Их не смущало, что в комнате было много людей, оба изучали глаза напротив с ярым желанием и останавливаться не намеревались. Шли дальше в глубины темной радужки, цепляясь всеми силами за все, что попадалось на пути, будь то короткий вздох или малейшее движение губ.       — Дядя, Чонин, можно посмотреть вашу сову? — вдруг спросила Лили.       Парни вздрогнули от тоненького голоса девочки. Ян принялся поправлять волосы, а Хенджин залпом выпил виски из своего бокала и даже не поморщился. Йен тяжело дышал, словно его вырвали из глубокого моря, но посмотрел на Лили и слегка улыбнулся, чтобы не выдавать того, что потеряться в море по имени Хван Хенджин было самым сильным желанием в данную минуту.       — Да, конечно, — ответил парень. — Такая красивая, посмотрите.       — Братик даже крылья сделал, — произнесла Робин, рассматривая скульптуру. — Она как настоящая.       — Такая красивая! — сказала Лили. — Теперь у дяди Чонина тоже есть игрушка от братика.       — Лили, дорогая, это не игрушка, — произнес Хенджин. — Это скульптура.       — Но дядя Чонин же будет ей играть? — спросила младшая.       — Боюсь, что нет.       — Ну, кто знает, — тихо произнес Йен.       Хван взглянул на Яна, а тот улыбнулся и пожал плечами. Губы брюнета так же поджались в улыбке и следом прозвучал его тихий смешок.       — Что ж, играй на здоровье, — произнес Хенджин.       — Вот и поиграю, — ответил Чонин. — Еще раз спасибо тебе.       — Не за что.       Йен улыбнулся, но следом глубоко вздохнул. Он поднялся, поставил сову на столик и вернулся к ёлке. Чонин взял последний подарочный пакет, какой там был, и, спустя новый тяжелый вздох, обернулся и подошел к Хвану. Ян не смотрел на него, только на пакет, прогонял в голове слова, домыслы и образы, а Хенджин испуганными глазами смотрел на юношу, стискивая свой пустой бокал до хруста.       — Я…не знал, чего бы ты хотел в подарок, — тихо сказал Йен, не поднимая взгляда. — Поэтому…если не понравится, то можешь так и сказать.       Чонин передал пакет старшему, а он неуверенно протянул к нему руки. Хван казался таким напряженным в этот миг, что гирлянды засияли ярче, уловив его электрические импульсы. Хенджин взял пакет, а Ян спрятал руки за спиной и вернулся к месту под ёлкой, будто боялся, что если дар не оправдает ожидания, то Хван со всей силы бросит этот пакет обратно. Но старший не торопился открывать подарок.       Брюнет минуту смотрел только на младшего и сжимал кончиками пальцев края пакета. Дрожащие глаза, полные надежды, не позволили Хвану более задерживать процесс, хоть страх и дышал в затылок. Боялся парень не подарка, а того, что не сможет сдержать свое счастье.       Хенджин сделал быстрый глубокий вдох и посмотрел в пакет. Первое, что он увидел, была коробка с прозрачной крышкой, а внутри он заметил конфеты и макаруны. Хван сразу улыбнулся и тихо засмеялся, отчего и Йен улыбнулся, почувствовав то, чего опасался старший — счастье при взгляде на радующегося парня.       — Сладости, — хмыкнул Хенджин и посмотрел на младшего. — Выведал у сестер, что я люблю сладкое?       — Они сами тебя сдали, — ответил Ян, — так что спрашивать ничего не пришлось.       Хван засмеялся.       — Спасибо.       — Это не все.       Улыбка Хенджина слегка остыла. Он отложил конфеты, но снова не спешил смотреть в пакет. Парень глядел только на Чонина, а последний сильнее сжимал ленту в руках и от напряжения готов был с места сорваться, чтобы быстрее распаковать подарок. Но в следующий миг Хван глубоко вздохнул и посмотрел вниз, а сразу за этим нахмурился. Он медленно опустил руку в пакет и достал красный вязаный шарф, который так хорошо помнил. Казалось, знал все петли на этом изделии, а каким прекрасным был его цвет. Как ни старался, Хенджин не мог повторить его красками. Но теперь держал в руках этот шарф и чувствовал его мягкость, как кожу Яна, до которой лишь раз дотронулся.       Хван медленно поднял взгляд на младшего, а тот, не выдержав и пары секунд, опустил глаза на свои руки. Йен считал каждый миг, каждых свой вздох, а посмотреть на старшего боялся от страха увидеть в его глазах то ли злость, то ли новый испуг. Видеть страх в лице брюнета никак не хотелось и особенно не хотелось снова быть причиной страха. Но Чонин сделал глубокий вдох и поднял голову, а следом и взор на старшего. Хенджин был и шокирован, и поражен, и напуган. Однако было в его глазах и тепло, как и краска на щеках.       — Шарф? — тихо произнес Хван. — Почему?       — Ну… — протянул Йен, в суматохе стараясь что-то придумать. — Чтобы у тебя хоть один шарф был, а то ходишь зимой без шапки и шарфа…холодно же. Это тебе не Корея, где снега почти нет. Одевайся теплее, так сложно что-ли?       Старший тихо усмехнулся, но продолжал смотреть на Яна дрожащими от поражения глазами. Брюнет держал шарф кончиками пальцев, будто боялся испортить ткань, ведь она стала в миллионы раз дороже, почти не дышал и видел только Чонина, а ощущал на душе лето, несмотря на то, что за окном шел снег.       — Я…благодарю тебя, — еще тише сказал Хенджин. — Прими мою искреннюю благодарность.       Чонин улыбнулся и тихо хмыкнул себе под нос.       — Не за что, — ответил он.       Усмешка Хвана затихла на его губах, но улыбка осталась. Чонин улыбнулся парню в ответ, но долго не смотрел на него, снова опустил голову на свои руки, однако ощущал себя в тепле чужих объятий, которые окутали его незримым одеялом. И сделал это длинноволосый брюнет.       Все присутствующие вновь наполнили бокалы, произнесли тосты и вернулись к закускам. Праздник продолжился. Звучала рождественская музыка, Феликс и сестры играли с собаками, Чан помогал Чонину склыдвать упаковочную бумагу, Чарли и Дэким принесли еще еды, а Хенджин тихо фотографировал всех вокруг. И вдруг его объектив поймал Йена, когда он вздрогнул бокал с Крисом. Младший уловил взгляд Хвана, а он смотрел пристально, не отрываясь. Смотрел в самую глубь души, забирая себе все, что попадалось на пути — мысли, секреты, мечты. Крепкое вино ударило Яну в голову, а от пьянящего взора черных глаз он пошатнулся и чуть не выронил бокал, но его подхватил Чан.       — Йен-а, ты в порядке? — спросил Бан.       — Ам…да, — тяжело дыша, ответил младший. — Я…пойду проветрюсь.       Ян оставил бокал на столике и быстрым шагом покинул гостиную. Он спустился на первый этаж, а там прошел по коридору вглубь дома, где вышел во внутренний дворик поместья. Было темно, лишь несколько фонарей и луна освещали пространство. Серебряный свет проливался на заснеженную землю и фонтан, а тихое журчание воды нисколько не занимало внимание Чонина. Он продолжал думать о Хенджине.       Воспоминания огнем горели в сознании, поднимая температуру тела. Йен глубоко дышал от окутавшей его духоты, а голова кружилась сильнее от каждого нового вдоха и воспоминания старшего. Холодный воздух он ощущал как тепло камина, как ладони Хвана. Они ложились на щеки, держали спину и откидывали волосы, но были только призраками, которые Ян не мог забыть и ждал их с невыносимым желанием. А кто ждет, тот дождется большего.       В звенящей тишине зимнего сада любой шорох отражался громким эхом, поэтому Чонин сразу услышал шаги. Он обернулся, а в проходе увидел Хенджина. Тот мягко улыбнулся младшему и Ян сразу засиял улыбкой. Хван короткими шагами направился к Йену и остановился от него в одном пролёте, не сводя глаз.       — С тобой все хорошо? — спросил брюнет.       — Да, все хорошо, — ответил Чонин. — Просто…вышел немного подышать.       — Праздник утомил тебя?       — Нет, совсем нет. Все так здорово. Ёлка, подарки, снег. Это все так…       — Волшебно?       Ян улыбнулся, чуть покраснев, и кивнул, а Хван сделал шаг вперед.       — Да, и правда, — ответил Чонин. — Очень…волшебно. Никогда не видел столько подарков сразу.       — Это еще не так уж много. На прошлое Рождество Чарли и мой отец подарили моим сестрам вдвое больше подарков и щенков в придачу. Столько радости было, представить сложно.       Йен усмехнулся, не заметив, как старший сделал еще пару шагов.       — Да, щенки это круто, — произнес младший. — Здорово, когда получаешь в подарок то, о чем мечтаешь.       — Гораздо отраднее получить такой подарок, о котором не просил, но он оказался пределом мечтаний, — сказал Хенджин.       Ян, с улыбкой на губах и румянцем на щеках, опустил взгляд. Легкое головокружение вновь вернулось, но парень не понимал, от вина это или от черных бусин, что так пронзительно смотрели. Хенджин в этот момент подошел совсем близко, так что младший увидел узоры на его туфлях. Ощущая его дыхание, Йен поднял голову и посмотрел старшему в глаза, а увидел в них сияние звезд.       — Зачем же ты отдал мне свой шарф? — спросил Хван.       — Я…подарил его тебе, — ответил Ян. — Это подарок. Нравится?       — Даже не сомневайся в этом. Прекрасный подарок.       — Тогда носи на здоровье.       — Но ты столько твердил о том, что зимой нужно теплее одеваться, а теперь сам расстался с шарфом.       — У меня еще есть шарф Гриффиндора, так что не замерзну, — поразмыслил Ян. — Я же не просто так его купил.       — Но это дар от твоей мамы, — сказал Хенджин с обеспокоенным взглядом. — Бесценный дар. От такого нельзя отказываться.       — Я и не отказался, — еще более взволнованно ответил Йен, глядя на старшего с надеждой, что тот примет этот подарок. — Просто…он очень теплый, а ты…мне кажется, что ты все время мерзнешь, когда выходишь гулять. Ты же в курсе, что зима на улице? Так холодно, а ты играешь в снежки без перчаток, и в буран уходишь без шапки и я…не хотел, чтобы тебе было холодно. Тебе этот шарф нужнее.       — Нужнее? — спросил Хван, сделав короткий, но последний шаг к парню. — Разве?       Чонин чувствовал тепло чужих рук даже не касаясь их, а столь темные глаза завладели вниманием настолько, что окружающего мира парень не видел. В этот миг существовал только Хван, его жар и мягкий голос.       — Нужнее, чем мне, — сказал Ян. — Так я буду уверен, что тебе тепло.       Улыбка старшего мелькнула в свете луны, а следом скрылась в тени быстрого движения. Хван подхватил Йена за талию легким прикосновением и наклонился к его лицу. Губы младшего приняли уста Хенджина как того, кого очень долго ждали, а Хван притянул Яна в свои крепкие объятия, что сделать мечтал уже очень давно. Чонин не успел и моргнуть, но осознал, каково это, когда сбывается заветное желание, ведь грезил о пышных губах Хенджина уже многие дни. Легкий свежий флер его парфюма тут же проник в легкие и заполнил каждую веточку своим ароматом.       Старший мягко сжал уста младшего, отпустил, но снова припал к ним, ощущая на них пряные нотки ягод. Поцелуй был горячее, чем очаг, что они не раз уже потушили, но этот огонь разгорался ярче с каждым мгновением поцелуя. Йен поднял руки к плечам брюнета, а их сразу крепко обхватил. Бархатная ткань его жилета и хлопок рубашки ощущались мягче, чем парень мог себе представить, а тепло чужого тела не с чем было сравнить. Необычайные чувства загорелись в груди Яна, следом взорвались жарким пламенем и их все подогревал Хван.       Хенджин, как и Чонин, дышал громко. Легкий поцелуй превратился в напористый, а объятия старшего стали только жарче. Томные соприкосновения их губ громко звучали в тихом саду. Хван напирал сильнее, тянул уста младшего своими, обхватывал их и обволакивал слегка влажно, но лишнего себе не позволял. Однако его напор Ян не выдержал и едва не упал, но вовремя сделал шаг. Не отрываясь от сладких губ, Йен ступил назад под натиском старшего, а брюнет следовал за ним, сжимая его узкую талию.       Спустя три шага Чонин врезался в стену и от резкой остановки отпрянул от чужих губ, но сразу же вернулся к ним, обняв Хенджина за плечи. Уж слишком сладкими были его губы, а голову кружили сильнее алкоголя. Его черные волосы оказались мягче, чем пуховые подушки, на которых Йену снились руки, что сейчас так тепло сжимали собственное тело, и Ян без каких-либо сомнений запустил ладони в черные локоны. Хван оттолкнул парня от холодной стены к себе, обволакивая его уста теплом своих. Ян продолжал вплетать пальцы в густые волосы, водил руками по крепкой шее старшего, на которой ощутил выступающие вены, и отдавался поцелую все больше, а он стал еще жарче, чуть влажным, но без вмешательства в полость, и пряным, как все восточные сладости.       Хенджин водил руками по спине младшего, крепко держал в своих объятиях, а губами сжимал такие податливые уста. Воздуха в легких совсем не осталось, поэтому, сжав губы Йена томным и влажным касанием, Хван отстранился. Горячее дыхание обоих обжигало им щеки, а туманные взгляды не могли ни на чем сосредоточиться. Но оба парня ощущали себя в тепле. Чонин робко улыбнулся, продолжая держаться за плечи старшего. Последний улыбнулся в ответ с таким соблазном, что Ян бы не смог выдержать желания поцеловать брюнета, но не только он был искушен чужой улыбкой.       Длинноволосый вновь потянулся к устам Чонина, но накрыл их медленно, совсем нежно, чего Ян не ожидал. От такого строгого и упрямого аристократа он ждал черствости, но, ощутив его ласковые прикосновения, понял, что вновь ошибся на его счет. Хван мягко сминал покрасневшие губы с влажностью, посылая в тело младшего импульсы, которые поджигали фейерверки в груди. Йен отвечал на каждое движение на своих губах, прижимался к старшему и продолжал обнимать его широкие плечи и цепляться за концы волнистых волос. Хенджин поднял ладонь к щеке младшего, водил пальцами по впалой коже, изучал строение выпирающих костей и только вдохнул поглубже, чтобы дать поцелую еще больше жара, но они оба услышали голоса.       Парни резко разорвали поцелуй и обернулись в сторону. Они услышали женский смех и собачий лай. Ян выпучил глаза, ощутив, как сердце сжалось до крохотного комочка и упало в пятки, и уже был готов бежать прочь, но Хенджин аккуратным движением повернул его голову за подбородок к себе и снова бережно поцеловал, словно коснулся тончайшей снежинки. Чонин зажмурился и попытался оттолкнуть парня, но у него ничего не вышло. Хван держал его очень крепко. Но уже в следующий миг ласково отпрянул сам, провел ладонью по щеке младшего и, тепло улыбнувшись припухшими устами, отпустил парня.       — Доброй ночи, Йен-а, — прошептал Хенджин.       Старший спустил ладонь с щеки Чонина на его шею, а затем развернулся и быстрым шагом направился дальше по пролету. Хван обернулся к Яну, а увидев его шокированный и растерянный взгляд, широко улыбнулся и юркнул за поворот ровно в тот момент, когда во дворик вышла Шарлотта. Чонин вздрогнул, когда увидел её, и старался принять спокойный вид, надеясь, что на лице не осталось следов вишневых губ.       — О, вот ты где, — произнесла женщина. — А мы тебя ищем.       — З-з-зачем? — прохрипел Йен. — Кхм, зачем?       — Твои друзья собираются ехать домой. Я предлагала им остаться у нас на ночь, но они ни в какую не соглашаются. Выйдешь их проводить?       — А, да, конечно. Я иду.       Чарли улыбнулась и зашла в дом, а Чонин облегченно выдохнул и обернулся в ту сторону, куда убежал Хенджин. Там никого не было, но рядом с собой Ян по-прежнему ощущал горячее тело и сладкие уста. Он потянулся к своим губам, а когда коснулся их, то вновь ощутил пряность и огонь. Чонин тяжело вздохнул, поправил волосы и, не прекращая думать о моменте сбывшейся мечты, который на вкус был как самый сладкий мёд, отправился в холл.       Феликс и Чан еще раз поблагодарили супругов за приглашение, а старшие обняли их на прощание, пожелали спокойной ночи и ушли подготовить дочерей ко сну. Чонин же тихо попрощался с ребятами, пребывая в странном ступоре, а когда они ушли, вернулся в гостиную. Парень на цыпочках зашел в комнату, вглядываясь в каждый угол, но в гостиной никого не было. Он быстро подошел к ёлке, где еще лежали некоторые подарки, и нашел свои. Ян забрал подарки и направился в свою комнату, но сделал это на автомате, не глядя по сторонам и не думая ни о чем, кроме тех событий, что произошли во дворике.       Йен принял душ и лег в кровать. Парень смотрел в потолок, но видел перед глазами только Хенджина. Руками он сжимал одеяло, но ощущал лишь бархатный костюм старшего. Лежал Ян в теплой постели, но мысленно все еще был в зимнем саду под холодным светом небесного светила и в крепких объятиях сильных рук. Вспоминая то тепло, ту нежность, ласку и заботу, Чонин улыбнулся, а сразу после заснул, вдыхая мнимый аромат чужих волос и кожи.