Раскаяние

Той же ночью, позже, 298 – Робб Старк – Город лорда Харровея, Речные земли Отбор в Харровее, как позже это назовут, продолжался всего несколько коротких часов. Робб ехал вместе с сыновьями и дочерьми своих лордов, Маленьким Джоном и Дейси Мормонт, братьями Карстарк и многими другими. Вместе «новая кровь Севера» примет участие в своем первом сражении. Его воины шли почти всю ночь и устали к тому моменту, когда добрались до лагеря Ланнистеров, но сражались они хорошо. Львы были готовы к ним настолько, насколько это было возможно: к тому времени, как северные мечи добрались до них, им удалось выстроиться в несколько порядочных рядов. Однако без лошадей, которых Гора взял с собой в Риверран, они оказались в крайне невыгодном положении. Лордам Тайвину и Кивану Ланнистерам это было совершенно очевидно. Робб видел их обоих издали, когда его конный отряд атаковал левый фланг красной армии; они пытались, в основном успешно, организовать отступление через Зубец, по мосту, который было легче защищать, чем открытую местность, на которой их застигла его армия. Какое-то время казалось, что у них все получится — пехотинцы постоянно вступали в схватки, пока трава не окрасилась в красный цвет от крови, а воспоминания Робба о стычках не стерлись из памяти, но затем появилась его конница. Северная конница. И какое это было прекрасное зрелище — Большой Джон и леди Мормонт выскочили из темноты в тыл армии Ланнистеров. Сражение постепенно перемещалось все ближе и ближе к реке, по мере того как львы отступали, поэтому они полностью выбрались из палаток и кострищ, когда на них обрушилась тяжелая кавалерия. Спрятаться было негде, бежать некуда. Открытые равнины, окутанные тьмой, простирались во все стороны, и спасение Ланнистеров — река Зубец — все еще оставалось в часе ходьбы. Конница — большая часть тяжелой кавалерии Робба, так как легкая кавалерия была с ним и его гвардией — сильно ударила по центру строя армии. И когда они это сделали, среди северян и речников, которые атаковали тот же строй с фронта, раздались радостные возгласы. Те, кому не повезло оказаться зажатыми между двумя войсками северян, быстро умирали и так же быстро разбивались. Робб и его спутники взяли в плен Кивана Ланнистера, когда ворвались в прорывающиеся ряды львов. Это был его первый пленник на войне. После того как армия была разбита и рассеяна, Большой Джон и леди Мормонт направили свою лошадь на левый фланг, тот самый, который он преследовал всю ночь. Армия была разбита так же быстро, как и центр. Теперь, в разгар битвы, Роббу оставалось только пытаться поддерживать порядок. Вокруг него бегали мужчины и женщины, их мечи рассекали воздух, а с губ срывались восторженные крики. — Победа, лорд Робб! Победа! — закричал Маленький Джон рядом с ним. — Армия Ланнистеров не смогла сравниться с армией Севера! — Я выпью за это! — где-то позади него раздался голос, похожий на голос Торрхена Карстарка. — Ко мне! — крикнул Робб, оглядываясь по сторонам. Серый Ветер завывал рядом с ним. Ночь была темной, и он едва мог разглядеть лица своих товарищей. Он видел вдалеке искры, летящие от лязгающей стали, и трупы умирающих мужчин и женщин на земле вокруг себя. Многие из них были одеты в цвета Фреев, чего он и ожидал, учитывая, что они должны были находиться впереди центрального фланга под командованием Русе Болтона. Он ни капельки не доверял лорду Уолдеру Фрею — у этого человека был опыт уклонения от обязанностей, налогов и даже клятв. Его бездействие в освобождении Риверрана было опасно близко к государственной измене, поэтому его люди были заподозрены в соучастии. — Ко мне! — снова крикнул он. На этот раз он наблюдал, как его товарищи выстраиваются вокруг него. Его конь из Речных земель беспокойно топтался на месте при виде Серого Ветра. Дейси Мормонт. Торрхен Карстарк. Робин Флинт. Вендел Мандерли. Патрек Маллистер. Маленький Джон Амбер. Рикард Лиддл. Джорель Мормонт. Остальные погибли в ночи — хотя он надеялся, что это неправда — в самой битве. — У нас есть еще один Ланнистер, ребята! Давайте найдем себе их лорда! Его спутники одобрили, и он развернул своего боевого коня обратно в бой. Центр и левый фланг армии Ланнистеров были разбиты и преследовались его людьми, но правый фланг всё ещё был цел и отступал, не тронутый внезапной атакой леди Мормонт и Большого Джона. Он поскакал именно к этому флангу, и его знамена, которые нес его оруженосец Берен Толлхарт, мальчик одиннадцати лет от роду, привлекли к нему ещё больше всадников. Тяжёлая кавалерия, лёгкая кавалерия, мужчины и женщины со всех сторон сражения, привлечённые боевым рогом Маленького Джона. Вскоре его первоначальная восьмёрка насчитывала не менее нескольких сотен человек. Он без колебаний повёл это войско на правый фланг армии Ланнистеров. Они, конечно, видели, как он приближается. Несмотря на то что они были в первых рядах, их командир всё ещё был достаточно опытен, чтобы заставить людей выстроиться в шеренгу, чтобы встретить его атаку. Что-то похожее на негодование терзало Робба и его усталые кости — он хотел, чтобы это сражение закончилось, — но он не поддался желанию полностью разгромить фланг. У него не было для этого достаточного количества людей. Он мог только измотать их, ослабляя усилия лорда Джейсона Маллистера и людей, которыми он командовал на Севере и в Речных землях. Один шаг. Два шага. Три. Четыре. Пять. Они сливались воедино, плавно переходя из одного прошлого в другое, точно так же, как это было в битве. Вскоре он потерял счёт тому, сколько раз он направлял свою лошадь во фланг, разбрасывая десятки людей с каждого удара. Тем не менее, Ланнистеры были дисциплинированы — они держались вместе под объединённым натиском его конницы и пехоты. На каждую дюжину павших приходилось по одному-два его солдата. Отчасти Робб восхищался этим. Он не хотел выяснять, как он бы справлялся с отступлением. Хотелось бы надеяться, что ему никогда не придётся этого делать. Но затем монотонность битвы была нарушена топотом тяжёлой лошади Большого Джона позади него. Армия Ланнистеров сомкнулась, и люди бросились навстречу тяжёлой кавалерии, быстро приближавшейся к ним. Образовалась стена из щитов. Копейщиков оттащили от лошади Робба. Люди бросились врассыпную, и в результате нарушения боевого порядка перед ним открылся проход. На него не было направлено ни одного копья. Копейщики не тыкали в его лошадь. Не было щитов, чтобы остановить его. — Вперёд! В атаку! — закричал он, выставляя вперёд меч и посылая своего усталого боевого коня в галоп. Серый Ветер взвыл и зарычал как раз в тот момент, когда позади него раздался призывный клич и стук копыт по земле последовал за ним. Он прорубил путь сквозь ряды Ланнистеров, прямо через центр. Люди падали от его клинка направо и налево, их лица выхватывались из темноты, но их снова поглощала тьма, и они падали замертво на землю. Его лютоволк разрывал глотки и валил людей на землю, где их топтали лошади. По меньшей мере, через несколько минут он скакал через Ланнистеров: Футов, Пейнов, Лорх, Лидден, Престеров, Сарсфилдов. Так много знамен, так много цветов, накидок и гербов. Некоторые из них он знал, некоторые — нет. Все они падали, невзирая ни на что, один за другим, человек за человеком, пока он внезапно снова не оказался на открытом поле и не остановился, сбитый с толку. Постоянный грохот копыт и лязг стали, оглушавшие его, исчезли, как и присутствие вражеских пехотинцев. — Ха! — Маленький Джон рассмеялся, колотя себя в грудь. Его меч был пропитан кровью. — Переходи на другую сторону, Робб! Переходи на другую сторону! Действительно, развернув коня, он понял, что ведёт своих людей в атаку прямо через весь фланг. Он был сформирован наспех, с небольшим количеством людей и ослаблен многочасовым сражением, и он также поглотил остатки центрального строя, когда на них обрушилась тяжёлая кавалерия. На правом фланге должно было оставаться по меньшей мере четыре тысячи человек. И он со своими товарищами прорубил в нём полосу смерти. Пешие во главе с лордом Маллистером атаковали остатки его отряда на передовой, и он мог видеть, как знамена Большого Джона присоединились к знаменам Мейдж Мормонт на другом фланге армии, а тяжёлая кавалерия без колебаний топтала своих врагов. — Что за услада! — воскликнула Джорель Мормонт, размахивая в воздухе своей булавой, перепачканной кровью. — В моей постели ты получила бы больше удовольствия! — Торрхен ответил тем же. Джорель и многие окружающие мужчины рассмеялись: «У тебя никогда не было женщины-Мормонт, Карстарк!» — Ты вся сядешь на моего коня! — Я это сделаю в своей постели! Мужчины снова рассмеялись, и Робб улыбнулся вместе с ними. Торрхен Карстарк и Джорель Мормонт говорили друг с другом с такой легкостью, что, возможно, в будущем они могли бы пожениться. — Армия разгромлена, лорд Робб, — сказал Патрек Маллистер, стоявший рядом с ним, напротив Серого Ветра. Этот человек был достаточно дружелюбен, хотя был противоположным к лютоволку. Это не говоря о его беспокойстве из-за воинственных женщин и их буйного характера на Севере. — День выигран. — Или, если можно так выразиться, ночь, — съязвил Робб. С ним были все восемь его первоначальных спутников. Двое других и двадцать из его тридцати, должно быть, были где-то на поле боя. Он с ворчанием отвернулся от сражающихся армий, радуясь затишью в бою. — Ты хорошо ездишь верхом, Берен. Глаза мальчика расширились: «Спасибо, лорд Робб! Я... я убил человека!» — И я уверен, что ты убьешь ещё многих, — сказал он, нахмурившись, когда мальчик отвернулся. — Не волнуйся, парень. С каждым разом становится всё легче. — Да, лорд Робб, — тихо сказал Толлхарт. Наследник Винтерфелла хмыкнул и отвернулся, не совсем довольный разговором, но понимая, что времени на дальнейшую болтовню нет. — Построиться! За мной! Последняя атака, парни и дамы! Большому Джону и леди Мормонт нужна наша помощь, чтобы покончить с остатками армии Ланнистеров! Его спутники разразились радостными криками — Робб заметил, что Эддард Карстарк в какой-то момент битвы нашёл к ним дорогу — и снова бросились в атаку. Три недели спустя, 298 год — Робб Старк — Стоунхедж, Речные земли. Путешествие на запад, к Риверрану, было долгим и утомительным, но боевой дух его войск был на высоте после разгрома армии Ланнистеров. В целом, половина из тринадцати тысяч человек — или около того, времени для тщательного подсчёта было немного — были убиты. Ещё три тысячи были ранены, хотя, по рассказам его людей, это число было в два раза больше. Также было захвачено несколько десятков высокородных пленников. Остальные рассеялись по Речным землям, дезорганизованные и растерянные. Теперь вся мощь Севера стояла лагерем у сгоревших остатков Стоунхеджа. Грегор Клиган добрался до него в самом начале своего разграбления по Речным землям, предав древний замок огню и изнасиловав дочь Джоноса Бракена, лорда дома Бракенов и лорда замка. Пожилой мужчина отсутствовал, и, к сожалению, его семья не была спрятана в Риверране. Робб должен был освободить замок достаточно быстро. «Чтобы осадить Риверран, нужно разделить свою армию на три части, чтобы прикрыть все три сухопутных подхода, разделённых Камнегонкой и Красным Зубцом. Риверран расположен на последнем, смотря…» — Говорят, лорд Джейме Ланнистер — проницательный человек, хотя и не самый блестящий командир, — сказал Робб со своего места за круглым столом. Серый Ветер лежал на шкурах позади него. — К тому времени он уже получит известие о нашей победе и наверняка отступит, прежде чем мы достигнем Риверрана. — Разумный поступок, — пробормотал лорд Карстарк. — Ему не выстоять против мощи Севера. — Да! — Большой Джон замолотил по столу, и многие другие присоединились к нему. — И чертов Тайвин Ланнистер тоже не смог! Робб нахмурился; лорд Ланнистер всё ещё был для него больной темой. Тайвина Ланнистера не было среди заложников, захваченных им в битве. Они забрали многих, среди которых были Киван Ланнистер, брат Тайвина, а также его сын Лансель Ланнистер. Сир Харис Свифт, тесть Кивана Ланнистера и самый невыносимый человек, которого Робб когда-либо встречал. Лорд Лео Леффорд из Золотого Зуба, лорд Серретт из Серебренного Холма и сир Флемент Бракс, младший брат и наследник лорда Титоса Бракса, главы дома Браксов и лорда Хорнваля. Но Тайвина Ланнистера среди них не было. — Мир, лорды и леди! —перекрикивая шум, крикнул Робб. — Мир! Сначала мы захватим земли к востоку от Риверрана, между водами Красного Зубца. Как только это будет сделано, если еще какие-нибудь львы Ланнистеров останутся на свободе, мы сможем перекрыть им путь к отступлению с помощью Золотого Зуба. Он сделал паузу, обводя взглядом сидящих за столом лордов и леди: Гловер, Амбер, Мормонт, Толлхарт, Карстарк, Мандерли. На каждого из них он посмотрел по очереди — никто не жаловался. Редкость, которой он был благодарен. Он кивнул. — С первыми лучами солнца мы выступаем к замку лорда Личестера. — он помолчал, поворачиваясь к неопрятному мужчине, одетому скорее в кожу, чем в кольчугу. — Лорд Флинт, не могли бы вы присоединиться ко мне во главе армии? Горец стоически кивнул, такой же привычный к этой несколько странной традиции, как и остальные его знаменосцы на данный момент. Каждый день во время марша Робб беседовал с кем-нибудь из своих лордов или леди, стоявших в передней части колонны. Иногда их беседы длились часами, а иногда — как в случае с лордом Болтоном — они произносили не более ста слов за весь день. Однако, несмотря на то, насколько охотно некоторые из них с ним разговаривали, Робб по-прежнему каждый день вызывал нового лорда из вассалов. Чтобы лучше узнать их, как говорил его отец. В конце концов, просьба умереть за лорда, которого они не знают, не внушает никакой преданности. — Очень хорошо, — сказал Робб, откидываясь на спинку стула, который громко заскрипел. — Это... — Милорд! Милорд! Милорд Робб! — закричал мужчина, врываясь в палатку. Двое стражников Старка, стоявших снаружи, быстро последовали за ним. Они тут же попытались схватить мужчину и вывести его из палатки, но Робб вскочил со стула. — Стойте! — рявкнул он. Вскоре после этого охранники опустили мужчину на колени, но сами остались в палатке. Но его интерес привлек не солдаты, а одежда незваного гостя. На нем был изображен Олень Баратеонов — черный на золотом фоне — и, как ни странно, Лев Ланнистеров — ярко-желтый на красном. Каждая эмблема занимала половину щита. Робб нахмурился. — Встань, парень! Что за чушь несет этот символ?! Какое оскорбление в адрес Роберта Баратеона ты бросаешь мне в ноги?! Долговязый мужчина с соломенно-светлыми волосами опустил взгляд на землю. Его руки переплелись друг с другом: «М-мой лорд, я ношу только то, что требует мой сюзерен. Клянусь, я не хотел никого обидеть! Клянусь Семерыми, я действительно клянусь!» — Ты не найдешь здесь поклонников своим новым богам, Ланнистер, — прорычал Большой Джон. — Не так уж много, — вставил Робб, прежде чем кто-либо еще успел внести свой ненужный вклад. Он кивнул Вилису Мандерли и Джейсону Маллистеру. Оба мужчины ответили тем же жестом. — Здесь рады всем богам, посланник. Но этот Лев Ланнистеров... Этот герб присвоил себе тот глупый мальчишка на Железном троне? Достаточно почтения к Оленю Баратеонам, чтобы пустить пыль в глаза? — наследник Винтерфелла покачал головой. — Я вижу в этом знаке то, что это есть на самом деле — переворот Ланнистеров. Мужчина сглотнул, его голова все еще была опущена, но он не стал защищать геральдику на своей тунике. Робб вздохнул, протирая глаза: «Мальчик-король хочет, чтобы я преклонил колено, не так ли? Вы поэтому пришли?» — М-мой лорд, — мужчина прочистил горло и снова поднял голову. — Я принес письмо от леди Сансы Старк! В командирской палатке внезапно воцарилась тишина, пока из угла не стало слышно только завывание Серого Ветра. Снаружи палатки мужчины и женщины северной армии внезапно закричали, словно приветствуя друг друга. Но Робб ничего этого не слышал. — Тогда дай его сюда, — тихо сказал он, протягивая руку, чтобы взять письмо, в то время как его лорды и леди ощетинились, когда посыльный двинулся вперед. Им не стоило беспокоиться. Серый Ветер поднял свою массивную голову, издал долгий, глубокий рык и поднялся на ноги. Гонец остановился быстрее, чем Робб когда-либо видел, чтобы человек так быстро замирал на месте. — Трус, — усмехнулся Теон из глубины палатки, в то время как лорд Карстарк издал отрывистый смешок. — Подойди, хороший человек. Мой лютоволк не причинит тебе вреда, пока ты не поднимешь на меня руку. Мужчина сглотнул и, заметно дрожа, подошел достаточно близко, чтобы передать Роббу письмо. Покончив с этим, он быстро отступил к передней части палатки, где все еще стояли два суровых стражника, не сводя глаз с Серого Ветра. — Ха! — Большой Джон фыркнул. — Какой это лев? Скорее львенок. Леди Мормонт хмыкнула, глядя на мужчину прищуренными глазами. Она потеряла дочь во время нападения на армию Ланнистеров; Дэйси и Джорель выжили, но Алисана, которая ехала с самой Мейдж, пала от копья Ланнистеров. Робб выбросил из головы своих присягнувших лордов и леди и вместо этого обратился к письму. Оно было написано рукой его сестры, в этом он был уверен, и вид изящных, четких букв согрел его. Хотя эти слова, возможно, были продиктованы ей, мысль о том, что она все еще жива и здорова, была для него большим утешением. Но, прочитав половину письма, он окаменел. Кровь застыла у него в жилах. Его глаза расширились. Он начал с самого начала, сосредоточившись на приветствии. Неискреннее пожелание, чтобы с его армией все было в порядке. Тот факт, что Джоффри Баратеон — «маленький засранец» — теперь правил как король. И тот факт, что его отец, Эддард Старк, был казнен как предатель. С помощью двуручного меча, Льда, не иначе. Ярость застыла в его крови. Вниз по спине. Вверх по рукам. Он сжал челюсти. Его ноздри раздулись. Позади него Серый Ветер снова вскочил на ноги, и из его пасти вырвалась череда рычания, лая и воя. Его ладонь сжалась, втискивая бумагу между пальцами. — Это правда? — пробормотал он, лишь смутно осознавая, как тихо снова стало в палатке. Письмо по-прежнему занимало все его внимание, даже несмотря на то, что оно было скомкано в его руках. Он не мог отвести взгляда от одного видимого слова, которое все еще обращалось к нему. Казнен. — Это... правда? — он сплюнул, подняв прищуренный взгляд на мужчину, стоявшего напротив. Мужчину, который смотрел на него широко раскрытыми глазами. Серый Ветер встрепенулся и издал серию лая, перемешанного с рычанием. — Мой... М-мой господин! Я-я не был посвящен в... — Мой отец мертв? — прошипел Робб. — Что?! — взревел Большой Джон, поворачиваясь лицом к гонцу. — Мертв... — пробормотал Вилис Мандерли, его подбородок задрожал. — Этого не может быть… Не лорд Старк... Леди Мормонт напряглась и повернула голову, чтобы посмотреть на посланника. Лорд Болтон сделал то же самое. Лорды Флинт, Норри и Вулл из горных кланов что-то пробормотали и зарычали себе под нос, а лорд Меджер Сервин прикрыл рот рукой, широко раскрыв глаза. Под пристальным вниманием всего шатра человек, носящий отвратительную эмблему, заколебался. — Я... — он замолчал, вздрогнув, когда Серый Ветер издал особенно мерзкий вой. Звуки драки и выпивки за пределами палатки стихли. Мужчина сглотнул, его руки сами собой сжались: «Да, милорд Ста...» — Я убью каждого льва, которого увижу! — взревел Большой Джон, колотя кулаками по огромному дубовому столу. Выражение изумления в широко раскрытых глазах Вилиса Мандерли сменилось сердитым прищуром. Мейдж Мормонт издала бессловесный крик, и лорд Карстарк с размаху ударил своим могучим боевым топором по круглому столу перед собой, погрузив оружие на половину внутрь. Но ничто не могло сравниться с яростью, с той ледяной яростью, что струилась по венам Робба. Этот мальчишка — высокомерный, тупой и никчемный — решил, что его отец должен умереть… Что его отец умрет из-за измены! Что его отец умрет, когда Лед лишит его головы! Льдом! Их собственным клинком! Клинком Севера! Внезапно Робб понял слова Старков немного лучше. Потому что, что еще могло быть холоднее в его жилах, если не сама зима? С рычанием на губах он схватился за круглый стол и дернул его с ревом, сравнимым с воем Серого Ветра. Огромный стол, шириной с Большого Джона, был поднят с земли и перекинут через головы его лордов и леди. Они бросились врассыпную и упали на землю, в то время как предмет пролетел по воздуху и наткнулся на брезент командирской палатки, немедленно обрушив одну из стен. Затем он рухнул ничком на землю. Топор лорда Карстарка все еще был погружен в дерево. Но Робба это не волновало; его интересовал только человек перед ним. Тяжело дыша, он поднялся и зашагал вперед по полуразвалившейся палатке. Серый Ветер следовал за ним по пятам, волк был ему по плечо, издавая глубокое, горловое рычание. Его лорды и леди поднимались на ноги там, где они упали на землю, как и гонец. Какая-то часть его самого, пусть и маленькая, которая все еще сохраняла здравый рассудок, предупредила его, что ему придется извиниться за это позже. Но эта часть осталась неуслышанной. — Считай, что тебе повезло, — прошептал он, схватив дрожащего человека за ворот его проклятой туники. — У меня все еще есть честь. Я не убиваю невинных людей. — Д-д-да, милорд! Вы, вы действительно добры, милорд! Только тогда Робб Старк осознал, что он снова на улице, а вечернее солнце низко опускается над Камнегонкой. Стол, который он бросил, ударился о стену командирской палатки и вырвал с корнем противоположную сторону, когда обитатели палатки бросились в укрытие, а гонец отступил назад вместе со стражниками Старка. На свет. А у подножия небольшого холма, на котором он поставил свою командирскую палатку, собралась толпа. Позади себя он услышал, как рычание Серого Ветра стихло, а его собственная ярость немного поутихла. Бросив взгляд через плечо, он понял, что завтра ему понадобится новая командирская палатка и новый стол, но его лорды и леди, похоже, были в порядке, если не считать, их потрясения происходящим. Удовлетворенный, он повернулся к своей стражи. — Алин, — тихо сказал он, когда мужчина, все еще с открытым ртом и широко раскрытыми глазами, вытянулся по стойке «смирно». Его руки поправили мятый воротник посыльного. — Проследите, чтобы у этого человека были постель и еда на ночь. Когда наступит утро, отправьте его в путь, снабдив дневным запасом хлеба и сыра. — Да, милорд, лорд Старк. Робб вздохнул и закрыл глаза; слова охранника лишь напомнили ему о смерти отца. Какая-то часть его, возможно, та же иррациональная часть, которая швырнула стол, жалела, что он нашел «Братство без знамен» в их маленьком укрытии по дороге в Стоунхендж. Что Торос из Мира, Берик Дондаррион и люди Старка, которых его отец послал за Горой, в том числе и Алина, никогда бы не присоединились к его армии. Но это было неразумно. Совершенно неразумно. Совершенно несправедливо. Джоффри Баратеон, да хранят его боги, поступил именно так... возложил вину на невинного человека за то, что тот не в силах был контролировать. Робб сделал долгий, медленный вдох, и с этим вздохом остатки холода покинули его вены. Рычание Серого Ветра тоже прекратилось. — И Алин, — позвал он, прежде чем тот успел уйти слишком далеко с перепуганным гонцом. — Отправь Ланселя Ланнистера с ним обратно. — Мой лорд? — Мертвым. Стражник колебался всего мгновение: «Да, милорд. Я прослежу за этим». — Спасибо, Алин. А затем наступила тишина. Не совсем тишина, скорее, армия вокруг него издавала негромкий гул приглушенных разговоров и сбивчивого бормотания, а его лорды и леди ругались и сквернословили у него за спиной, выбираясь из остатков командирской палатки. Он скорее услышал, чем увидел, как Большой Джон приближается к нему сзади. — Плевать на этих южан! Я предлагаю отправиться в Королевскую Гавань и отрубить этому щенку голову! Голову за голову! Голос мужчины разносился далеко-далеко, и Робб уже мог видеть, как солдаты в его армии совещаются друг с другом. Тем не менее, мысль о том, чтобы отрубить голову Джоффри Баратеону, была невероятно привлекательной для него. Он глухо зарычал, имитируя звук, который издавал Серый Ветер. — Я не вернусь на север, пока не увижу, как свершится правосудие! — заявила леди Мормонт. — Наш сюзерен лежит мертвый у ног зеленого мальчишки?! За государственную измену?! — Она сплюнула на землю. — Гребаные Ланнистеры и их гребаная ложь! Армия зашевелилась, и их ропот рос вместе с увеличением толпы. Робб по-прежнему хранил молчание. Его лорд-отец был мертв, и его люди все равно узнали бы об этом к следующему утру; если они услышат это здесь, это только ускорит процесс. — И что потом? — нараспев произнес лорд Гловер, его голос стал тише, когда он оглядел армию северян. — Кому мы принесем наши клятвы? Лорду Ренли? — Ренли не король, — тут же сказал Робб, поворачиваясь лицом к своим лордам и леди. Однако из-за этого положения он оказался спиной к армии, поэтому он стал подниматься на холм, пока не оказался лицом к своим знаменосцам и простым людям, которые ему служили. — Станнис Баратеон наследует раньше, чем он. — Есть еще один сын Ланнистеров, — начал Джейсон Маллистер. — К черту Ланнистеров! — взвыл Большой Джон, и это заявление, по крайней мере, собравшиеся мужчины и женщины могли отчетливо расслышать. Они, в свою очередь, дали себя услышать, разразившись какофонией радостных криков. Несмотря на все это, Большой Джон продолжил: «Ты слышишь голос Севера, Маллистер?! Ланнистеры забрали у нас лорда Старка! Ланнистеры забрали леди Сансу и леди Арью! Ланнистеры убили наших братьев и сестер, а теперь хотят, чтобы мы преклонили колено?! К черту Ланнистеров!» К концу своей тирады он довел людей, стоявших позади него, почти до исступления. Робб даже услышал, как начинается скандирование: «К черту Ланнистеров! К черту Ланнистеров! К черту Ланнистеров!» Он мог только догадываться, что чувствовали в тот момент его пленники. Если подумать... — Халлис, — обратился он к другому охраннику Старка, тому, который все еще остался. — Халлис Моллен! — теперь его было трудно расслышать из-за скандирования армии... вот почему у них была командирская палатка. — Да, лорд Старк? Робб едва сдержал рычание; название было еще слишком свежо в памяти: «Проследите, чтобы с нашими пленниками ничего не случилось. Всех, кроме Ланселя Ланнистера. Возьмите всех мужчин и женщин, которые вам понадобятся, чтобы сделать это». — Хорошо. С этими словами он ушел, и Робб остался со своими лордами и леди, числом почти в две дюжины человек. Его тридцать человек задержались в толпе, собравшейся у подножия холма. Он видел, как Маленький Джон во всю глотку распевал «К черту Ланнистеров», в то время как Дэйси Мормонт и Патрек Маллистер, стоявшие неподалеку, неуверенно держались на ногах, опираясь друг на друга. — Я не стану присягать Станнису Баратеону, — закричал Вилис Мандерли. Толстяк не мог сравниться с Большим Джоном, но, тем не менее, его слова были услышаны другими высокородными на холме. — Ни Ренли, ни этому... ни этому Ланнистеру тоже! — Ни этим королям! — закричал лорд Флинт, хлопнув ладонью по набалдашнику своего боевого топора. — Старк! Старк — единственный, за кем последует мой топор! — Да! Да! — поддержала леди Мормонт. — Милорды и миледи, — позвал Галбарт Гловер, стараясь перекричать рев армии. — У нас нет короля! Мы должны принять решение следовать за...! — К черту этих южан! — взревел Большой Джон. Хотя все остальные высокородные едва могли расслышать друг друга из-за пения в армии, у Большого Джона все еще был голос, который мог заставить их всех замолчать. — К черту этих южан-мудаков! — повторил он, когда пение армии стихло. — Что Станнис, что Ренли для меня ничто! Ланнистеры для меня ничто! Почему мы должны преклонять колени перед ними и их родными?! Мне нет ни малейшего дела до их украшенных цветами скамей и изящных мечей! Мужчина с покрасневшим от ярости лицом остановился, чтобы перевести дух, в то время как собравшиеся мужчины и женщины разразились очередными бессловесными одобрениями. — Даже их боги ошибаются! — закричал он, поворачиваясь к собравшейся толпе. Они притихли, когда он продолжил. — Мы преклоняли колени перед драконами, а драконы мертвы! Почему мы должны кому-то подчиняться?! Почему мы должны преклоняться перед южанином?! Собравшиеся мужчины и женщины, которых на данный момент насчитывалось около тысячи, хранили молчание, охваченные восхищением. По толпе пробежал ропот, но не более того. Никаких скандирований. Никаких одобрительных возгласов. Воздух был насыщен энергией; чувство предвкушения было настолько сильным, что даже Робб поймал себя на том, что затаил дыхание. Затем Большой Джон вытащил из-за спины огромный двуручный меч и направил его на Робба. Волосы на затылке Робба встали дыбом. — Перед вами стоит единственный король, перед которым я намерен преклонить колено, милорды! Король Севера! С этими словами гигант опустился на колено, его огромный меч плашмя лег на землю. На мгновение среди собравшихся лордов и леди, а также мужчин и женщин его армии воцарилась тишина. — Да! — крикнул Вилис Мандерли, и его голос разнесся над холмом и равнинами под ним. — Король Севера! - и он тоже преклонил колено. — Король Севера! Медвежий остров преклонит колени только перед ним! — провозгласила леди Мормонт, поворачиваясь к нему, чтобы тоже преклонить колено. Робб потрясено выдохнул; его голова повернулась, когда его лорды и леди, один за другим, опускались перед ним на колени. — Король Севера! — закричали они. — Король Севера! — взвыли они. И с каждым новым коленом высокородного, касавшимся земли, армия становилась все более взволнованной. Маленький Джон начал скандировать: «Король Севера! Король Севера! Король Севера!» Это распространялось, как огонь по сухому полю. Тысячи голосов кричали в унисон, восхваляя его и провозглашая титул, который, как он никогда не ожидал, может принадлежать ему. Вскоре Роббу показалось, что это пение слышно на многие лиги вокруг. И так он стал Роббом Старком, королем Севера.