Раскаяние

Два месяца спустя, 299 год — Робб Старк — Бобровый утес, Западные земли Бобровый утес был огромным замком. Нет, слово "замок" было неправильным, потому что резиденция дома Ланнистеров была высечена прямо в горе. Более высокая, чем даже Стена на Севере, крепость возвышалась над морем, касаясь неба, словно какая-то из сказочных крепостей. В основании находилась естественная пещера, служившая главным входом в сам замок. Проход был достаточно широк, чтобы в нем могли пройти плечом к плечу двести человек, и даже с своего места, расположенного на несколько сотен футов от пещеры, Робб мог слышать громкий шум морской воды, омывающей камни. Именно в эту пещеру он привел своих людей прошлой ночью, и рог Маленького Джона прозвучал так громко, что его услышали все. Но рог был проигнорирован, сигнал не был воспринят. Люди, которых он послал с Тирионом Ланнистером, не открыли ворота Утеса Кастерли, и потому его люди понесли потери: пятьсот человек из четырёх тысяч, с которыми он выехал, были убиты. — Всё по моим планам, — подумал он, пытаясь убедить себя в том, что северяне, которых он переодел в ланнистерские одежды, сыграют свою роль. Они должны были ждать второй ночи, чтобы открыть ворота, а не первой. Это была ночь Фреев — ночь, когда люди, одетые как представители горных кланов, должны были открыть ворота Бобрового утеса. Люди, о которых знал Тирион. — Предательство, — подумал Робб. — Ты играешь мне на руку, бесенок. Если только его люди успели примкнуть к отряду карлика… если только те одиннадцать человек, от которых он так и не получил ответа, были в Бобровом утесе… Тогда замок, возможно, просто падёт с заходом солнца. Робб выдохнул и отвернулся от резиденции Ланнистеров, направляясь к своей новой командирской палатке, только что снятой с войска Ланнистеров, которое его армия разгромила, когда те вышли из ущелья под Золотым Зубом. Это была короткая битва. Люди, собравшиеся под командованием Стаффорда Ланнистера, были обучены военному делу лишь наполовину. Его конь прорвал их ряды несколькими быстрыми атаками, а пехота последовала за ним, чтобы уничтожить остатки обороны. В общей сложности он потерял в сражении всего пятьсот пехотинцев и ещё сорок восемь всадников. Взамен он разгромил последние укрепления Ланнистеров в Западных землях и захватил в плен сэра Лаймонда Викари, главу дома Викари, лорда Роланда Крейкхолла и лорда Антарио Джаста. В дополнение к этим главам домов он захватил десятки других высокородных солдат, которых его кампания на Запад вынудила покинуть свои комфортные места у власти. Это была хорошая битва, в которой он одержал решительную победу. Боевой дух был на высоте. Но как только ворота Бобрового утеса открылись, его конь и боевой дух снова упали. Он выкинул эти мысли из головы, когда добрался до своей командирской палатки. — …Ослабел! Станнис Баратеон и его корабли захватили половину Королевской Гавани и даже сейчас сражаются с Ланнистерами за город! — кричал лорд Рикард Карстарк, что отличало его от обычно молчаливого поведения. — Мне кажется, мы должны напасть на них, пока они препираются друг с другом! — Это уже половина пути... — вытаращил глаза лорд Вендел Мандерли. — А что с Западными землями?! — спросила леди Мормонт. — Они перед нами, как спелые плоды, которые можно сорвать! Неужели мы должны игнорировать их золото? — Потому что штурм Бобрового утеса прошёл так хорошо, — пробормотал лорд Джейсон Маллистер. Робб едва успел расслышать его, когда пробирался мимо своих лордов и леди к задней части шатра, где за столом сидел Серый Ветер. Эта мысль заставила его улыбнуться. Лютоволк почти мог бы присутствовать вместо него на собраниях, поскольку проявлял целое множество качеств, присущих исключительно людям. — Да! — взревел Большой Джон. — Я говорю, мы заберём их золото! Всё это! В качестве компенсации за их преступления против Дома Старков и всего Севера! — Милорды и леди! — крикнул Робб, повысив голос, когда добрался до своего места у края стола. Громкие голоса стихли, некоторые медленно, но все они со временем замолкли. — Сегодня вечером мы возьмём Бобровый утес. На мгновение в палатке воцарилась тишина, но затем её с такой же лёгкостью нарушили голоса. — Он говорит, Бобровый утес? Он… — пробормотал один из них. — Ваша светлость, вы же не собираетесь штурмовать ворота! Мы… — Да! Что сказал король, то и будет сделано! — крикнул Большой Джон, свирепо глядя через стол на лорда Халиса Хорнвуда. — Мы пытались… — Да! — закричал Робб, напрягая голос. — Да! Мы пытались, милорды и леди! Мы пытались! Но наша атака на замок прошлой ночью была обречена на провал с самого начала! Он быстро продолжил, пока не раздались новые голоса, потому что видел, как многие лорды и леди готовятся к очередному приступу возмущения. Некоторые из них потеряли родных во время так называемого Разгрома Севера. И все они были очень злы из-за этого. — Эти люди были фреями, милорды и леди! Все они были одеты как представители горных кланов Долины! Мне показалось странным, что Тирион Ланнистер, Бес, не одел ни одного из них в цвета Ланнистеров! И тогда я понял, что он собирался убить их, как только они доберутся до Бобрового утеса, чтобы ворота Севера никогда не открылись! Теперь он завладел их вниманием, и все смотрели на него — одни пристальнее, чем другие. Большой Джон и Рикард Карстарк, казалось, были готовы разразиться новой перепалкой. Леди Мормонт сильно нахмурилась. Лорд Толхарт тоже нахмурился. Но все они хранили молчание. — Итак, милорды и леди, я отправил сотню Старков впереди карлика, одетых как Ланнистеры, — сказал он, и ему больше не нужно было кричать, чтобы его услышали. — Это должны были быть отставшие от похода лорда Джейме на юг. Разведчики должны были предупредить о том, что северная конница пустилась в погоню. Они должны были присоединиться к отряду карлика и сегодня ночью… Сегодня ночью один и десять Старков будут находиться в чертогах Льва. Они должны были откликнуться не на первый сигнал, а на второй. Когда Бес меньше всего будет ожидать этого, счастливый и опьянённый своей победой. Ещё один миг молчания пронёсся над собравшимися мужчинами и женщинами Севера. И Большой Джон рассмеялся. Громкий утробный смех сотряс его тело, и он опустил свою мясистую руку на массивный дубовый стол перед собой. — Вот стоит мой король! Воистину, Хитрый Волк! — Отлично спланировано, ваша светлость, — пробормотал лорд Болтон, скрестив руки на груди. — Я впечатлён. — Лорд Болтон оценивает свои слова! — фыркнула Мейдж Мормонт. — Ваша светлость, мы поймаем львов с опущенными штанами! Действительно, напали с тыла! Лорд Маллистер покраснел от такой шутки, но лорды Сервин, Флинт и Норри громко рассмеялись. — Мы выступаем сегодня ночью, друзья! — крикнул Робб. — Мы выступаем сегодня ночью! Чтобы захватить Бобровый утес! Время было на исходе. Если карлик узнает о его плане, то занять его место станет практически невозможно. Тирион Ланнистер был прав, когда говорил, что Робб не сможет осадить замок без кораблей. — Сегодня ночью! — повторил Большой Джон. — Сегодня ночью! Король Севера! Король Севера! — Король Севера! — закричали остальные лорды и леди, хлопая по столу и поднимая оружие в воздух. — Король Севера! Взвыл Серый Ветер. И Робб улыбнулся. Два часа спустя, 299 — Робб Старк — Бобровый Утес, Западные земли — Вперёд, ребята! Вперёд! Сегодня ночью мы возьмём Утес! — проревел он, перекрывая стук лошадиных копыт по земле. Перед ними в ночи открылся Утес, его скалистые стены и неровная почва сбивали с ног самых неопытных всадников из его армии. Тем не менее, из пяти тысяч всадников, которых он взял под своё командование, подавляющее большинство добралось до пещеры. Где перед ними распахнулись врата Утеса Кастерли. Он широко улыбнулся. Серый Ветер завывал и рычал рядом с ним, лютоволк перебирал ногами, чтобы не отстать от лошади: «Мы возьмём Скалу сегодня ночью! За Север!» — За Север! — повторили его всадники. — Король Севера! Король Севера! Они беспрепятственно прошли через ворота, окружённые с обеих сторон ликующими мужчинами — поскольку женщины не были обычным явлением в армиях юга — которые не носили никаких цветов. Его суровые люди, без сомнения. У него не было времени долго размышлять о людях, которые сделали эту победу возможной: «Земля достанется каждому из одного и десяти выживших. Земля и дом в стенах моей крепости, если они того пожелают» — потому что тропинка сузилась и пошла вверх. Петляя, преодолевая провалы и подъёмы, он и его лошадь скакали, а его лютоволк бежал. Проход сужался до тех пор, пока в нём могли ехать в ряд только десять человек, а затем снова расширился вдвое, прежде чем снова сузиться до пяти. Он внезапно погрузился в воду. Она водопадом стекала по камню, делая его гладким, а затем снова превращалась в грязь и камень. Дорога шла по скалистым вершинам и дырам в стенах, сквозь которые светила луна. Всё выше, и выше, и выше, пока он не подумал, что больше не сможет подниматься, а его лошадь не задохнется от напряжения. Но затем он повернул за угол и увидел перед собой ряды людей Ланнистеров. Позади них, за входом в пещеру, открылся Бобровый утес. Здания были выкрашены в красные и золотые цвета, а сама крепость возвышалась позади них, вдалеке. Среди окружающего пейзажа он увидел множество бегущих людей. Некоторые из них были в процессе надевания доспехов. Другие бежали с улиц и с места предстоящей битвы. Ещё больше людей выкрикивали команды, собирая в кулак воинов, даже когда те просыпались ото сна. Им нужно было прорваться через это узкое место, прежде чем это произойдёт. Прежде чем можно было всерьёз организовать какую-либо оборону. Однако эти мысли вылетели у него из головы, когда в его людей начали лететь стрелы. — Щиты! — взвыл он, поднимая свой собственный, как раз в тот момент, когда в него вонзились три стрелы, а ещё две со звоном отскочили от доспехов его боевого коня. — Щиты! Поднять щиты! В атаку! Его люди ответили безмолвным криком, и вместе с ним бросились в атаку Большой Джон, Дейси и Джорел Мормонт, Вендел Мандерли, Робин Флинт и Эддард Карстарк. Стрелы осыпали их, когда они добирались до людей, но ни одна из них не пробивалась сквозь щели в их доспехах. Он слышал позади себя крики, но… Эддард Карстарк с криком упал, из его горла хлынула кровь. Робб закричал от ярости и опустил меч на первого, до кого смог дотянуться. Голова Ланнистера слетела с плеч, а Серый Ветер набросился на другого, терзая, кусая, разрывая и… Плечо пронзила боль, и, опустив взгляд, он обнаружил застрявшую в нём стрелу. Человек, выпустивший стрелу, уже тянулся за другой. Он снова закричал и, пришпорив коня, помчался ко второй линии пеших Ланнистеров. Первая линия была прорвана их атакой. Лучники залегли за другой линией, за третьей. — Ко мне! — крикнул он. — Ко мне! Ко мне! Прорвите их ряды! Разомкните их! Так они и сделали, но на этот раз люди на земле устояли. Он увидел, как лошадь Робина Флинта упала, а его собственная встала на дыбы, когда копьё ударило её в ногу. — Дерьмо! — выругался он, падая с седла, когда его лошадь опрокинулась. Он сильно ударился головой о землю, и в тот же миг всё перед глазами потемнело. Берен Толлхарт смотрел на него сверху вниз со своего боевого пони. Глаза мальчика были так широко раскрыты, что Робб мог видеть их белки. — Нет! — взвыл Большой Джон, и внезапно перед ним оказалась огромная фигура мужчины, размахивающего своим гигантским двуручным мечом взад и вперёд. От каждого удара воздух окрасился красным. «Кровь», — медленно подумал он. «Кровь. Кровь.» — Вы не получите его, ублюдки! — проревел великан, швыряя другого мужчину в красном о стены пещеры одной лишь силой. — Вы не справитесь со мной! Вы никогда не справитесь со мной! Голова, закованная в красно-золотую сталь, опустилась на землю рядом с ним, когда чьи-то руки схватили его за плечи. Он услышал вой Серого Ветра, лай и тявканье, и увидел, как вокруг туловища Большого Джона взметнулась шерсть. А затем он вскочил на ноги, опираясь спиной на… Он повернул голову. Прислонился к Берену Толлхарту. Юноша был его оруженосцем, вспомнилось ему. Он моргнул раз, потом другой. Звуки умирающих и крики людей эхом отразились от стен пещеры и… и… «...Где?» — Ааа! — Большой Джон взвыл. — Отец! — раздался голос Маленького Джона. — Разомкни ряды, сынок! Рррррррр! Робб обернулся на голос мужчины и увидел, что не менее пяти человек в красных доспехах — Ланнистеры! — вонзили свои мечи в его тело. Тем не менее, мужчина нашёл в себе силы поднять свой огромный меч и повалить двоих из них на землю. На земле уже лежало не менее дюжины тел, истекающих красной кровью. «Утес!» — кричал его разум. Звуки битвы были приглушены. «Утес! Бобровый утес!» И всё это нахлынуло на него потоком воспоминаний: нападение, атака, Ланнистеры, его план захватить замок. И Эддард Карстарк. И Робин Флинт. И Большой Джон. На его губах появилось рычание, и кровь застыла в жилах. Его охватил холод, и он зарычал в такт свирепому рычанию, вырвавшемуся из горла Серого Ветра. За этой линией стояла последняя шеренга Ланнистеров, а позади них лучники выпускали стрелу за стрелой в их ряды. А прямо перед ним лежал лорд Дома Амбер. — Большой Джон! — взвыл он, его глаза расширились от ярости. Этот человек был его самым верным последователем. Первый, кто провозгласил его королём Севера. Первый, кто дал ему поддержку. А теперь… Теперь он лежал перед ним мертвый. Он выдернул запасной меч из ножен на поясе Берена Толлхарта и развернулся лицом к Ланнистерам, всё ещё с рычанием на губах. Кровь всё ещё застывала в его жилах. — Во имя Большого Джона! Взвыл он, и голос его сорвался от напряжения, с которым он кричал. Серый Ветер разразился рядом с ним лаем и рычанием. Он бросился в атаку, пронесся сквозь вторую шеренгу, опустив плечи, и бросился на третью. Стрелы полетели в него прежде, чем он добрался до Ланнистеров, и одна из них пробила брешь в его доспехах, но он едва почувствовал это. Это ни на йоту не замедлило его шага, холодная ярость, бушевавшая в нем, подстегивала его. Она побуждала его проливать кровь. Уничтожить тех, кто уничтожил Большого Джона. — Во имя Большого Джона! — снова крикнул он, уклоняясь от удара меча Ланнистера и обезглавливая его одним плавным движением. Он повернулся и отбил другой меч своим щитом, в то время как Серый Ветер сбил еще одного человека на землю рядом с ним. Он использовал свой щит, чтобы ударить по лицу человека, который замахнулся на него, и бросился вперед, глубоко вонзив свой меч в человека, стоявшего позади первого, которого он убил. Когда тот человек упал, Робб выхватил меч из его ослабевших пальцев и воткнул его в бок другому, как раз в тот момент, когда тот попытался — слишком поздно — замахнуться на короля Севера. Серый Ветер прыгнул на другого человека в красном, челюсти лютоволка были залиты кровью, в то время как Робб выхватил кинжал из-за пояса и вонзил его в шею отступающего человека. Он взял меч из рук умирающего и протиснулся через последних Ланнистеров в шеренге, расчищая путь к лучникам. Они выстрелили в него еще раз, когда он бросился в атаку, и еще две стрелы нашли свою цель, одна попала ему в бок, а другая в предплечье, но и они не смогли его задержать. Он заколол первого человека насмерть, прежде чем тот успел выхватить меч. Второго тоже. Серый Ветер появился во вспышке оскаленных клыков и брызг слюны, повалив еще одного на землю рядом с королем. На него замахнулся меч, но рефлексы, отточенные годами практики и месяцами войны, позволили ему подставить противнику свою защищенную сторону, и удар сверху с громким звоном отскочил от его наплечника. Он проигнорировал этого человека и боль, причиненную его плечу тупым ударом, вместо этого повернулся, чтобы парировать удар другого человека, отбросив меч Ланнистера на землю. Робб нанес удар первым, оправившись от неудачного удара, а затем и человеку без меча. Он отшвырнул от себя другого Ланнистера, когда тот попятился от Серого Ветра и схватил другого за руку, с силой швырнув его через пещеру с такой силой, на которую была способна только его холодная ярость. Лучники Ланнистеров были в панике, и он наслаждался, видя страх в их глазах. Но он не предложит им пощады. Двое мужчин замахнулись на него, но его щит перехватил их короткие мечи, разлетевшись на куски и выпав из его руки. Но это его тоже не остановило. У следующего убитого им человека он взял меч свободной рукой. Серый Ветер бросился на человека, стоявшего справа от него, поэтому он повернулся влево и отбил другой клинок здоровой рукой. Спину пронзила боль, и он вонзил меч, который держал в левой руке, в живот человека, стоявшего перед ним, обернувшись, он увидел человека в богато украшенных доспехах. — Джейме Ланнистер, — прорычал король Севера, без колебаний взмахнув мечом. Но этот человек не был слабаком. Он легко отвел удар в сторону: «Хитрый Волк собственной персоной!" — ответил мужчина, ткнув в него лезвием, которое было у него в руке. Робб шагнул в сторону, уклоняясь от удара, и с рычанием отразил следующий. Глаза мужчины расширились: «У тебя неплохая сила, Старк. И смертельный взгляд!» Король Севера ответил не словами, а скорее выпадом. Его атака была отбита, и он получил скользящий удар по предплечью — к своему несчастью. Тем не менее, он не почувствовал боли. Он замахнулся снова, и наследник Ланнистеров отразил удар щитом, тут же упав на колено, когда сила Робба превзошла его собственную. — Как чертова Гора, — выплюнул Цареубийца, его меч взметнулся в атаке слишком быстро, чтобы Робб успел увернуться. Он приставил клинок к боку, острие меча прорезало ремни его нагрудника, и тот свободно повис на теле. Король Севера попытался снова поднять меч, но обнаружил, что его рука перехвачена незакрепленными кожаными завязками. Ланнистер увидел его сопротивление и рассмеялся: «Так погибнет король Севера! — закричал он, отдергивая руку назад. И тут Серый Ветер набросился на него. Джейме Ланнистер пошатнулся, широко раскрыв глаза, под тяжестью чудовищного волка, доспехи на его руке заскрипели от силы сомкнутых вокруг них челюстей. Он едва успел использовать свой щит, чтобы отразить небрежно сделанную атаку Робба, а следующая за ней отбросила его руку от тела в красной броне. Серый Ветер покачал своей массивной головой, и Джейме, уже потерявший равновесие, был сбит с ног и брошен на землю под весом лютоволка и его собственных доспехов. Он замахнулся на Робба, но Хитрый Волк опустил меч —нашел место соединения в доспехах и отсек ему половину ноги у колена. «Если бы это был Лед, он бы полностью лишился конечности». Джейме Ланнистер подавил крик, и Серый Ветер снова встряхнул его. Мужчина поспешно показал Роббу ту руку, которой он все еще мог управлять. — Я сдаюсь, Старк! Я сдаюсь! Отзови своего зверя! Отзови его! Робб замер и огляделся в поисках своего оруженосца, свистом подозвав к себе Серого Ветра. Парню Толлхарта нужно было взять Джейме Ланнистера в плен, но когда он огляделся, то обнаружил только трупы убитых им Ланнистеров. На самом деле, его люди с Севера все еще оставались позади второй линии Ланнистеров. Оставшиеся лучники либо убегали, либо приближались с клинками в руках. Он тяжело выдохнул, нахмурившись. Даже после того, как он убил их, их было дюжины две. — Скольких я убил? — спросил он. И вдруг он почувствовал, что устал. Очень, очень устал. Его руки отяжелели, грудь, плечо и предплечье болели и саднили в тех местах, где в них вонзились стрелы. Спина горела, а бок, казалось, был в огне. Одна рука по-прежнему была зажата разорванным нагрудником. Его голова ударилась о землю, и корона на ней теперь казалась тесной. — Серый Ветер, — пробормотал он, его слова невнятно слетали с непослушных губ, а хмурый взгляд превратился в нечто, напоминающее гримасу отвращения. — Ко мне. Лютоволк прорычал. Его хмурое выражение стало еще более суровым: «Мы будем сражаться». Первый Ланнистер бросился на него, выкрикивая бессловесный боевой клич, и Робб отразил безрассудную атаку, повернувшись, чтобы продолжить сражаться. Другой мужчина нанес ему удар, и он отскочил в сторону от этого выпада, Серый Ветер повалил первого на землю, в то время как человек в красном закричал от страха. Робб хранил молчание, с трудом переводя дыхание, и парировал следующую атаку второго противника. «Где мой щит? Где мои люди?» К атаке присоединился третий, и Робб обнаружил, что отступает под их общим натиском. Тем не менее, он отбивался, отведя в сторону меч одного из них и заставив его опуститься на колено. Но еще один нанес точный удар, и его вторая рука дернулась от боли, на ней появилась свежая красная полоса. И тут из рядов Ланнистеров, стоявших дальше по проходу в пещере, донесся крик. Внезапно раздался грохот лошадиных копыт, и как раз в тот момент, когда Робб парировал последний удар, меч снес голову стоявшему перед ним человеку. Король Севера шумно выдохнул и привалился спиной к стене пещеры, схватившись за плечо от боли. Мимо него уже пробежал всадник, одетый в серую, цвета дома Старков, форму. Все это было как в тумане, и с каждым мгновением его голова опускалась все ниже и ниже, пока подбородок почти не коснулся груди. Клянусь богами, он устал. — Ваша светлость, — позвала Дейси Мормонт. Он поднял голову и увидел, что она слезает с лошади. Она быстро подставила плечо под его руку, поднимая его на ноги. Он быстро выдохнул, с шипением пропуская воздух сквозь зубы. — Перестаньте ныть, ваша светлость, — продолжила женщина, сажая его на свою лошадь с помощью другого человека — Венделя Мандерли, как он узнал. Она быстро взобралась на него сзади. — Это всего лишь поверхностные царапины, вот и все! Робб рассмеялся прерывистым смехом, тихим и подавленным. Он все еще чувствовал усталость, очень сильную усталость. Он также был готов послать Дейси Мормонт на хуй. Эти раны болят! — Город будет вашим в течение часа, ваша светлость, — нараспев произнес Вендел Мандерли со своей лошади, заставляя животное пуститься рысью рядом с лошадью Дейси. Вокруг них в город ворвалась северная конница. Потребуется некоторое время, чтобы вторая волна — состоящая из половины его оставшейся пехоты и пятисот оставшихся всадников — достигла их. Он только надеялся, что тогда еще будут какие-то сражения. Ланнистеры только-только формировали нечто, напоминающее приличную оборону, и лишь первая волна его войск значительно превосходила их числом. Арья была во второй волне, и он пообещал ей, что будет сражаться. Она бы рассердилась на него, если бы не смогла увидеть битву. — Берен? — спросил он вполголоса, глядя на крепость вдалеке. Она возвышалась над остальной частью Бобрового утеса, как палец, указывающий на небо, вся золотая и сияющая. — С парнем все в порядке, — ответила Дэйси. — он снова сел на коня, как только ты встал на ноги... Хотя в тот момент ты был уже на полпути к линии фронта Ланнистеров. Теон Грейджой рассмеялся с другой стороны — Робб только сейчас заметил присутствие мальчика. — Да, ваша светлость! Вы набросились на них, завывая, как дикий зверь! Как бог среди людей! Вы убили по меньшей мере три дюжины человек за то время, что нам потребовалось, чтобы приблизиться к одной линии! — Возможно, две дюжины, — предположила Дэйси. — И все же... это было зрелище, которое я до конца своих дней не забуду, ваша светлость. Вы прорвали оборону Ланнистеров и проложили путь для своего коня, чтобы тот мог войти в город пешком. Робб замурлыкал, закрыв глаза. Теперь вокруг него раздавались крики, когда его люди выламывали двери и обыскивали дома. Латники Ланнистеров бежали от его армии северян, и, хотя они пережили несколько крупных стычек, его пятитысячная конница значительно превосходила численностью то, что осталось от трижды разгромленной армии Ланнистеров. У Горы все еще оставалось довольно много их всадников, но его нигде не было видно, скорее всего, он все еще в Речных землях, занимается грабежами и разбоем. Без Тайвина, зовущего его обратно, он, вероятно, тоже остался бы там, делая все, что ему заблагорассудится. — Бобровый утес... наш! — ошеломленно осознал он. Его плечо ныло, спина ныла, руки горели, в животе было отвратительно, а голова все еще раскалывалась... Но к концу ночи над резиденцией Дома Ланнистеров будут развеваться знамена Старка! — Мы сделали это, Дэйси, — тихо сказал он, и его опущенные веки стали еще тяжелее. — Дэйси, Теон, Вендель. У нас... Мы выиграли нашу войну... Он улыбнулся в последний раз, и, когда они ответили, его зрение померкло, и он больше ничего не помнил. Только завывание Серого ветра сопровождало его во сне. Некоторое время спустя… Он бежал по улицам, его чувства были обострены, а кровь бурлила в жилах. Повсюду он чувствовал запах людей. Мертвых. Умирающих. Живых людей. Всех людей. Никто не ускользал от его внимания. Рядом с ним скакала Альфа-не-альфа, размахивая своей заостренной палкой, сидя верхом на высоких существах, которых держали люди. Она кричала от радости, а не от боли. Не так, как сестра волка. Теперь у нее была своя стая. Она была одна. Он прыгнул на человека, который бежал на Альфа-не-альфу, и вцепился челюстями в мягкую человеческую плоть на его шее. Шея треснула и смялась под его натиском, и он услышал, как с вершины высокого существа донеслись новые крики. Он запрокинул голову и присоединил свой вой к ее вою.