Новые приключения Люпена VIII

      Изнемогшая Фудзико безуспешно пыталась нагнать человека, которому предложила прогуляться. Она уже сто раз успела пожалеть о решении прогуляться. «Лучше бы прям под тем деревом поговорили бы!» — думала про себя девушка. На её счастье Гоэмон, который ожидал первого вопроса от блондинки, понял что собеседница как-то затянула. Он обернулся и, увидев девушку, что еле-еле перебирала ногами, остановился.       — Извиняюсь за свою грубость, — Гоэмон покраснел, — обязан был заметить вашу... усталость. Может вам лучше присесть, вы за мной не угонитесь.       Фудзико всё же удалось доковылять до остановившегося собеседника. Но чтобы не терять достоинство, блондинка встала в позу, мол, не надо мне твоих поблажек и ответила:       — Единственное что тебе надо сделать это сбавить шаг! Того глядишь может и имя своё скажу, — ответила Фудзико, вздёрнув носик.       — Вы уверены, что это единственное... — не успел Гоэмон договорить, а его уже спешила упрекнуть блондинка.       — Да уверена, уж поверь мне: я и не такие расстояния преодолевала. И наконец перестань ко мне на вы обращаться! Ей богу я же не дама в возрасте, — Фудзико хотела наговорить ещё, но вовремя поняла что ненароком отпугнёт Исикаву, взгляд которого уже упал в пол. Поэтому добавила: — Ну, ладно, на счёт обращения я и вправду переборщила. Просто... просто сбавь слегка шаг. Ладно?       — Будь по... вашему, — сказал Гоэмон не поднимая взгляд.       — Хорошо, можем продолжить, — подметила Фудзико перед тем как снова зашагать вперёд.       Исикава, всё ещё не поднимая взгляд, зашагал настолько медленно, насколько только мог. Разговор всё никак не мог даже начаться. Спотыкался то Гоэмон, то Фудзико, но последняя наконец смогла начать с представления своего имени:       — Меня зовут Фудзико Мине, — сказала девушка и тут же добавила, — пятая.       Реакция Гоэмона не заставила себя ждать. Хоть взгляд юноши всё ещё был направлен в пол, но сами глаза округлились, выдавая неподдельное удивление. Фудзико это увидела и поэтому добавила:       — Предполагаю тебе знакомо это имя...       Знакомо это мягко сказано, ведь это имя хранилось у Исикавы на подкормке мозга уже очень давно. Оно ассоциировалось у него с строчками текста оставленным Гоэмоном Тринадцатым своим потомкам. Те самые строчки, которые отпечатались у него в голове навсегда. «Ибо во веки веков я, Исикава Гоэмон в Тринадцатом поколении, воспрещаю продолжителям рода моего заниматься любовью с потомками женщины по имени Фудзико Мине, а также друзей моих...». Далее так же говорилось, что дружеские отношения никак не запрещаются. Об дальнейших пояснениях Гоэмон Восемнадцатый знал, но они не врезались в его память так сильно как первые строчки.       — Знакомо... — ответил парень, наконец переведя свой удивлённый взгляд на Фудзико.       — Ох, ну, отчасти из-за этого я и стала искать потомков членов банды Люпена, — Фудзико накрутила прядку на пальчик и... отвела уже свой взгляд в сторону.       Она очень преувеличила. Хотя у Фудзико и был огромный интерес к личности Люпена Третьего, но желание встретиться даже с потомком инспектора Зенигаты, не говоря уже о потомках банды или самого Люпена, было крайне мало. Если бы Арсен Люпен Восьмой не проявил бы упорства и не показал бы, что может быть непредсказуем то, Фудзико бы похоронила бы идею знакомства хоть с кем-либо из вышеперечисленных.       — Вы искали и других? — спросил Гоэмон, Фудзико удалось пробудить в нём любопытство уже второй раз.       — Ну, правильнее будет сказать, что один из них сам меня нашёл, а со вторым... — Фудзико было трудно подобрать слова, в огромной степени потому, что с ним она пообщалась всего-то несколько часов назад, — наши взгляды не сошлись.       Фудзико нахмурилась, вспоминать свой недавний провал было нелегко.       — Думаю ты знаешь кто это, а с его потомком ты даже знаком лично. Если не ошибаюсь конечно? — блондинка задала уточняющий вопрос, чтобы разузнать в каких Исикава отношениях с бородачом.       — Откуда вы знаете о том что я знаком с Дайске Дзигеном? — такая осведомленность девушки слегка напугала бывшего монаха.       — Я видела вас вместе проходящих мимо недостроенного здания, — Фудзико улыбнулась, чтобы снять напряжение.       — Ясно. Не сочтите за грубость, но я могу узнать где именно не сошлись ваши взгляды? — Гоэмон стремился узнать о своём лучшем друге как можно больше.       — Хм, ну скажем так я считаю, что нынешнему потомку Люпена Третьего стоило бы... продолжить заниматься "ремеслом" его предков. Дзиген же, в прочем как и сам Люпен Восьмой, считает иначе, — поделилась Фудзико.       Гоэмон смог сопоставить информацию, что дала ему девушка и те крохи информации, которыми ненароком поделился Дзиген. Исикава пытался собрать образ Люпена Восьмого у себя в голове.       — Хм, тяжкая ситуация. Благодарен вам за открытость, — ответил Гоэмон.       — Наверное, тебе это знакомо? Я имею ввиду всё, что связано с твоими предками? — поинтересовалась блондинка.       — Ну, — Гоэмон сделал паузу.       «Не стоит делиться своими терзаниями с незнакомкой», — подумал юноша.       — Мы пришли, — Исикаве повезло, у него появился повод сменить тему, — сие постройка подарит мне работу ещё на долгое время, — с воодушевлением сказал Гоэмон.       Переведя взгляд со здания на Фудзико, Гоэмон обрадовался не меньше, ведь ему казалось, что девушка и сама забыла о чём спрашивала. Красавица с задумчивым видом внимательно осматривала ювелирную лавку, которая находилась через дорогу. Исикаве вдруг стало кое-что понятно:       — Именно там вы находились, когда увидели меня с Дзигеном? — Гоэмон улыбнулся.       Девушка очень медленно повернула голову. Взгляд её был направлен в сторону и в нём было видно беспокойство.       — Скажи, а ты имеешь какие-нибудь проблемы с местной полицией? — глазки Фудзико заглянули Гоэмону прямо в душу.       Фудзико пропустила вопрос Гоэмона мимо ушей и задала свой. Юноша вдруг осознал: «Она боится меня?». Этот вывод он сделал, увидев беспокойство не только во взгляде, но и в позе Фудзико. Она явно стала более зажатой и, хотя это было не так заметно, блондинка слегка увеличила расстояние меж собой и Гоэмоном. Исикаве было неприятно осознавать, что он может внушил страх бедной девушке. Самураю, коем хотел стать Гоэмон, предписывает внушать страх только в бою, но не в коем случае в мирное время. Гоэмон так же понимал, что соврать в данном случае будет ещё хуже поэтому сказал:       — Ну, давным давно меня поймали за то, что нелегально устроился работать, — Гоэмон на какое-то время притих, видимо чтобы вспомнить.       Исикава очень зря накручивал себя, ведь Фудзико на самом деле просто сыграла ужас на своём лице. Ей нельзя было забывать, что изначальной её целью было найти вора, что не очень аккуратно украл, хотя и маленькие, но всё же драгоценности. Вора, по её мнению, она нашла, теперь его надо оповестить о осведомленности Фудзико. И самое главное сделать его своим напарником. На долго или не надолго, добровольно или насильно... неважно.       «Надо действовать мягко, — размышляла блондинка. — Он местный, что значит должен знать, где находятся полиция, а это в свою очередь означает, что ему не составит труда меня под шкирку привезти к ним». Да у девушки было оружие, но начать палить значит испугать прохожих. Девушка не желала калечить хоть кого-то, да и заиметь репутацию сумасшедшей, что может убивать людей, ей вовсе не хотелось. Поэтому Фудзико и устроила это мини-представление.       Чтобы полностью избавить девушку от сомнений, Гоэмону предстояло сказать немного постыдную правду о себе самом.       — Из недавних только за бродяжничество, — с грузом на сердце сказал юноша.       — Бродяжничество? — девушке эта информация была не нужна, но блондинка добавила: — Я бы хотела подробностей!       Наигранное беспокойство уступило место неподдельному любопытству Фудзико, к большому разочарованию Гоэмона.       — Спал в неположенных местах, — Гоэмон отвёл взор, пытаясь скрыть свой стыд.       — Эм, а почему не у себя дома?!       — Своего дома у меня нет...       — А у родственников? — Фудзико уже и забыла, что собиралась допросить вора.       — Есть у меня знакомый старец, но я очень не люблю пользоваться его добротой. Поэтому просто на улице ночую...       Глаза блондинки распахнулись. Ей было трудно поверить во всё услышанное. Поэтому Гоэмон добавил:       — Я знаю пару укромных уголков и мест, где понимающие полицейские...       Фудзико хотелось узнать всё больше и больше подробностей. Она и не представляла, что хоть кто-то может жить такой жизнью. Но красавица всё же остановила себя. Ведь её цель не в том, чтобы разузнать как живёт потомок семьи Исикава. Но у себя в голове Фудзико сделала пометку, что стоит присмотреться к юноше... в будущем.       — Я так понимаю, серьёзных проблем ты никогда с полицией не имел? — подытожила девушка.       — Получается так, — согласия Гоэмон.       «Отлично...», — подумала Фудзико. У неё появился рычаг давления, который можно будет использовать. Вышесказанное говорит о том, что Гоэмон не хочет проблем с законом, а кража является хорошим таким нарушением. Он явно не захочет, чтобы это всплыло наружу.       — Хм, а что тебя может побудить совершить куда более серьёзное преступление, чем бродяжничество? — намеренно сложно спросила девушка.       — Нет таких причин... — сказал Гоэмон после долгой паузы.       — Боюсь, что здесь ты соврал мне, Гоэмон, — девушка пальцем показала на ювелирную лавку, — именно ты совершил кражу в той лавке.       — В сие лавке промышляют очень злые люди... Именно они воруют, — у Гоэмона участилось дыхание.       — Я об этом знаю, но те украшения с серебром, что явно поплавилось, это точно не их рук дела. А ты, как я знаю, в плавке разных металлов разбираешься. Может не идеально, но довольно хорошо.       — Сие обвинения... — Гоэмон повернул голову. — Точно не ко мне!       Исикава сделал первое, что пришло ему в голову, а именно — просто уйти. Да, это довольно необдуманное решение, но Гоэмон просто не мог трезво мыслить в такой ситуации. Если о краже узнают полицейские, то о акте преступления узнает пол-Асахикады и в таком случае жить здесь спокойно он больше не сможет. И ведь пострадает не один Гоэмон... Мистер Куа, в доме которого и хранилось украденное, тоже получит общественное осуждение. Он итак когда-то получил прозвище любителя бродяги, из-за того что приютил у себя Исикаву.       Мысли юноши никак не могли собраться воедино. Он даже не пытался обернуться, чтобы проверить оторвался ли он от Фудзико. Именно этот факт дал девушке пространство для маневра. Она обхватила руку Гоэмона, насколько мягко насколько могла. Это действие заставило Исикаву остановиться. Он, видимо уже на автомате так как был немного не в адеквате, попытался также аккуратно убрать помеху, избегая взгляда девушки. Именно на такую реакцию Фудзико и рассчитывала. Она одной рукой резко схватила руку парня, а другой повернула его голову. Таким образом Гоэмон насильно был вынужден взглянуть в голубые глаза. В таком положении Фудзико наконец-то сказала:       — Гоэмон, у меня нет цели посадить тебя за решетку! Я искренне желаю узнать, что тебя побудило совершить кражу!       Глаза Фудзико вмиг стали полны понимания, прям как у заботливой матери, что отчитывает сына за не очень достойный проступок. Нельзя сказать, что Гоэмон возжелал выложить всё, он был просто обездвижен чувством собственного стыда. Он был беспомощен, даже не смотря на то, что был очевидно сильнее дамы в физическом плане. Фудзико это поняла и поэтому решила рискнуть.       — Я понимаю, что воровство это всего лишь способ, который ты выбрал для того чтобы достичь чего-то. В конце концов я тоже совершила кражу именно поэтому... — Фудзико отвела взгляд в сторону.       Гоэмон распахнул глаза, вмиг он испытывал коктейль из эмоций. Было там и удивление, было там и любопытство, и подобие... счастья?       — Ты наконец-то сможешь поделиться этим хоть с кем-то. Я тебя не осужу, — глаза девушки вновь остановились на Гоэмоне. — Да и разве можно тебя осудить, если это у тебя в крови?       В голове у Фудзико добавила: «Как и у меня». Блондинка наконец отпустила Исикаву из "захвата" так как это уже не требовалось: Гоэмон уже точно не горит желанием сбежать от неё.       Красотка и впрямь смогла поиграть на самых тонких струнах души Исикавы. Гоэмону казалось, что случилось невозможное: он повстречал человека, что пережил тоже что и он, а именно невозможность продолжить семейное дело. Какое же потрясение: схожий с Исикавой опыт смогла пережить продолжительница рода Мине...       «Даже Дзиген меня понять не сможет...» — подумал юноша. Гоэмон не в коем случае не хотел как-то принизить своего лучшего друга. Гоэмон уважал Дзигена больше всех своих знакомых членов клуба КИРиФ и где-то на ровне с мистером Куа. Гоэмону очень нравилось редкое общение с бородачом. Если бы была возможность встречаться с ним чаще то, Гоэмон бы этим воспользовался. Гоэмон не испытывал какого-то всепоглощающего одиночества, ему с головой хватало и того, что у него было. Но был один очень фатальный для Гоэмона недостаток. Дзиген бы просто физически не смог понять НАСКОЛЬКО сильно Исикаве необходимо было восстановить то, что было забыто внутри его рода... в отличии от Фудзико.       Но Гоэмон не настолько наивен. Он понимал, что прям всё рассказывать по сути незнакомке было бы беспечно с его стороны. Поэтому Гоэмон решил провернуть тоже, что он проворачивает с Дзигеном на постоянной основе, а именно сказать только малую часть правды, а остальное умолчать. Набравшись смелости Гоэмон сказал:       — Мне нужны были деньги, — начал он, — больше денег. Воровство чего-то необходимого: пропитания, питья, жилья, для меня под запретом. Это может повредить благосостоянию обычных людей. Побрякушки же в своей сути бесполезны. Да и те, что были мной украдены, продавались теми, что не прочь иметь связи с всякими бандитами, что портят жизнь нашей колонии. Они не обедне́ют, если я заберу у них пару блестящек.       — А для чего тебе деньги нужны, — Фудзико задала закономерный вопрос.       — Билет в Японию, там родина моих предков, — Гоэмон посмотрел в небо, предвкушая тот момент когда он полетит на планету Земля.       — А чувство вины ты не испытываешь? — Фудзико почувствовала неладное.       Сомнения посетили девушку. Она чувствовала подвох, но пока могла только строить предположения.       — Не чувствую. Даже то, что я совершил, куда ближе к оригинальному пути Исикавы Гоэмона Тринадцатого, чем... буквально всё, что проповедовали все потомки его рода начиная с Исикавы Четырнадцатого, — Гоэмон нахмурился, вспоминать того из-за которого все начали думать, что Гоэмон Тринадцатый был монахом, было отвратно.       «Вот оно!» — Фудзико буквально озарило. Она поняла как достать всю правду из Гоэмона.       — Не верю, — проговорила девушка в микрофон.       От таких слов Гоэмон чуть шею не вывернул, от того насколько быстро он повернул её, чтобы взглянуть на блондинку.       — Ни слова лжи я не проронил! — Гоэмон был зол, испуган и раздосадован.       — Я и не говорю, что ты солгал, Гоэмон. НО! Во-первых на билет в Японию, даже с местной зарплатой, ты бы заработал очень легко и быстро. Во-вторых и в самых главных это не походит на спусковой крючок, — увидев недоумение в глазах Гоэмона, Фудзико добавила. — Одной поездкой в Японию ты не сможешь прожить по оригинальным учениям, по которым жил твой предок. Даже если приедешь туда насовсем! Как никак путь самурая это точно не обычная жизнь в Японии. Гоэмон, мне необходима вся правда, а не только её часть, — Фудзико слегка задрала носик.       Гоэмон был пойман за руку, уже второй раз. Первый раз за воровство, а второй за попытку утаить важную часть правды. Теперь смысла скрывать что-то от чрезвычайно смышлёной девушки, которая показала, что сможет понять Гоэмона как никто другой, больше не было. Поэтому Исикаве ничего не осталось как... сознаться.       — Дело в том, что мне нужен не столько билет в Японию, сколько то что поможет мне следовать тому пути, что был забыт уже несколько поколений...       — Хм, — у Фудзико внезапно поднялись ожидания, — спрошу прямо: может ли это "что-то" тягаться с навсегда утерянным Зантецукэном?       — Меч света. Он сможет рассекать многое, но не всё. И это проблемой не является, ведь дело не в остроте меча, а в навыках его хозяина.       — Меч света? А вот здесь подробнее!       — Мой друг — это старец с невероятным даром в создании вообще всего. Он как-то раз разработал мне в помощь нечто, что поистине помогает мне в работе. Малое лезвие света, способное плавить металл. Я как-то спросил: можно ли это лезвие сделать больше и чтобы оно походило на лезвие меча? Он ответил утвердительно, но подчеркнул что это будет стоить очень дорого, ведь для него понадобятся полномасштабный лазер.       — Хм, ладно ты и впрямь меня заинтриговал! — глазки Фудзико засверкали. — Я так понимаю только после получения этого, эм, светового меча ты сможешь пойти по пути самурая?       — Истина, — ответил Гоэмон.       План полностью выстроился в голове девушки. Ей лишь оставалось его реализовать.       — Хм, Гоэмон, а ты готов, ну, скажем так принять пожертвование? — Фудзико не смогла скрыть лучезарной улыбки.       — Что? — Гоэмон не понял шутки вообще. — Я уже давно не монах, я не нуждаюсь в пожертвованиях.       Фудзико рассмеялась, ещё больше вогнав в ступор Гоэмона.       — Ладно, не буду ходить вокруг да около просто скажу: все издержки оплачу тебе я! — Фудзико буквально светилась от счастья.       — Что!? Нет вы не должны...       — Гоэмон, это моё искреннее желание, — парировала девушка.       — Но... — Гоэмон и слова сказать не успел как в наушниках услышал.       — И это не обсуждается!       — Я не могу просто принять это... Я обязан отплатить!       — Ох, а это я тебе тоже могу обеспечить. Поверь, твоя честь не пошатнётся!       — Что я должен отдать или сделать взамен? — напрямую спросил Гоэмон.       — В предстоящем деле мне требуется напарник. Дело это — ограбление в котором ты даже сможешь воспользоваться своим чудом инженерии! — Фудзико прикрыла глаза от удовольствия. — Могу пообещать, что большего от тебя я требовать не буду. Обещаю это будет твоё первое и последнее ограбление. Общение же можем прекратить... — Фудзико открыла свои глаза, — если конечно сам того пожелаешь.       Глаза Фудзико буквально умоляли Исикаву не делать этого. Блондинка успела так проникнуться своим чудным собеседником, что одна мысль о прекращении хоть какого-то взаимодействия заставляло её думать о нехорошем. В конце концов перспектива иметь хорошее общение хотя бы с одним из потомков друзей Люпена Третьего очень воодушевляло Фудзико, ведь к сожалению с другими потомками у неё всё было не слава богу. С инспектором Зенигатой, ей дружить будет опасно, а когда она публично объявит о своей незаконной деятельности... тем более. Единственная перспектива это выстроить с ним что-то похожее на догонялки Люпена Третьего с его инспектором... Пожалуй это единственное в чём Фудзико вообще не хотела походить на своего кумира. Никаких догонялок! Дзигена она в принципе хотела видеть как можно меньше. С самим потомком Люпена Третьего... всё сложно! А вот потомок Гоэмона Исикавы Тринадцатого был в хорошем смысле предсказуемым.       — Ну, так что? Ты согласен с такими условиями сделки? — Фудзико спросила это чисто из приличия так как для себя она уже всё решила.       — Условия почти все устраивают, — ответил Гоэмон.       — Хм, скажи что именно не устраивает, может быть что-то и пересмотрю, — сказала Фудзико.       Девушка облокотилась на стену и уже потянула сигарету, которую припрятала у себя в одном из множеств карманов, в рот. Но тут же увидела неодобрение в глазах Гоэмона, который по непонятным для Фудзико причинам, не торопился озвучить свои претензии к их будущей сделке.       — Это принесёт тебе в жизнь только проблемы, — Гоэмон пристально смотрел на сигарету.       Фудзико сначала не поняла о чем он, но заметив куда уткнулся взгляд собеседника, девушка отложила сигарету до лучших времён. Гоэмон всё ещё недовольно смотрел на собеседницу, ведь она не выкинула сигарету.       — Перво-на-перво общения я бы не хотел прерывать...       — Замечательно! — Фудзико не смогла скрыть своей радости и уже в который раз перебила Исикаву.       — Да... — Гоэмон покосился на девушку, — во-вторых и верней всего в последних...— Гоэмон пытался сказать, но слова просто застряли у него в горле, ведь очень сильно противоречили закону.       Фудзико же не совсем поняла в чём же дело поэтому решила перебрать несколько вариантов, чтобы помочь будущему самураю:       — Скажи честно... это касается того что тебе нужно участвовать со мной в ограблении? — девушка попыталась немного сбавить напряжение собеседника, поэтому положила ему руку на плечо.       А Гоэмон в мгновение напрягся ещё сильнее. Фудзико даже почувствовала еле уловимую дрожь.       — Слушай, я могу поменять дело с ограбления на...       — Ни в коем разе! — перебил блондинку Гоэмон.       Было это столь внезапно, что Фудзико даже подпрыгнула, настолько это её испугало. Казалось что именно этого толчка не хватало Гоэмону, чтобы слова наконец вышли наружу.       — Я бы крайне хотел, чтобы это ограбление с вами тоже не стало последним!       — А? — Фудзико казалось совсем выпала из реальности. — Я-я же сказала, что этого достаточно для того чтобы ты мне отплатил.       — Дело не в оплате... — Гоэмон отвернулся, стараясь скрыть стыд, — не должно быть такого, что я оставлю это ремесло! Коли я не продолжу путь Исикавы Гоэмона Тринадцатого, во что входит и воровство, то я буду не лучше своих предков, что были после Тринадцатого. Более того я буду хуже их всех вместе взятых! Ведь зная правду ничего не сделал!       Фудзико только начала приходить в себя. Она хотела ответить хоть чем-то бывшему монаху, но то что случилось далее... Гоэмон встал на одно колено и прислонил руку к груди, при этом всё ещё избегая зрительного контакта с девушкой, и сказал:       — Прошу вас принять меня в роли вашего напарника во всех ваших делах, так или иначе связанных с воровским ремеслом! Вижу ваш талант в этом деле и желаю научиться этому, — Гоэмон склонил голову.       Мозг Фудзико обрабатывал новоприбывшую информацию как только мог. Кто ж знал, что сам Гоэмон возжелает заниматься тем же что и она? Но Фудзико не собиралась не воспользоваться новой возможностью.       — Я просто не могу отказать тебе, Гоэмон, — девушка, ведомая непреодолимым желанием дотронуться до волос, буквально опустила свою руку в копну волос Гоэмона.       В других обстоятельствах юноша воспринял бы этот жест как оскорбление, но в данном случае не в коем разе. Он покорно оставлял голову в статичном положении. Фудзико же, наигравшись с волосами Исикавы, всё же дала знать будущему самураю, что тот может встать. Установив зрительный контакт с собеседником, блондинка продолжила:       — Ты ведь понимаешь, что родную Асахикаду придется покинуть? — Фудзико скрестила руки на груди.       — Понимаю, это неизбежно. И я этому рад, да и вряд ли я сюда вернусь... — Гоэмон медленно перевёл взгляд в небо, — когда о моих преступных деяниях узнают.       — Хм, не узнают, — Фудзико тоже посмотрела в небо.       — Это ведь тоже неизбежно...так ведь?       — Скажем так, весь репутационный урон я возьму на себя, — Фудзико широко улыбнулась и прикрыла глаза.       — Вы не можете, — глаза Исикавы наполнились страхом, — это такие риски да и... — Гоэмон хотел привести аргумент про Исикаву Тринадцатого, но его опередила Фудзико.       — Гоэмон, ты к такой жизни точно не готов, в отличии от меня. А касаемо твоих предков, ты сначала должен вернуть порядок внутри самого рода Исикава, общественная огласка тебе не требуется, — Фудзико было столь легко парировать аргументы будущего напарника, что она даже глаза не стала открывать.       — В ваших словах есть истина, — Гоэмон вновь глядел на небо.       — Для того же, чтобы о твоих преступлениях никто не узнал, ты должен будешь жить у законопослушных граждан. Я даже больше скажу одного из этих граждан ты уже знаешь.       — Знаю? — и тут Гоэмона осенило. — Только не говорите что это!       — Дзиген Дайске, — Фудзико наконец открыла глаза, — само собой о своих связях со мной ты рассказывать не должен.       — Как же это врать своему другу?       — Это ложь во благо, Гоэмон. Ты ведь уже многое ему не договариваешь и тоже во благо, — Фудзико вновь почувствовала желание потрогать волосы Гоэмона, но в этот раз она остановилась на пол-пути.       — Получается, вы...       — Гоэмон, я думаю я уже достаточно сроднилась с тобой за время нашего разговора, — Фудзико непринужденно улыбнулась.       — Получится... т-ты готова исполнить свою часть сделки в...       — Завтра! Уже завтра, смогу вновь приехать сюда с деньгами!       — Так скоро? — Гоэмон не верил словам девушки.       — Да так скоро! Кстати говоря, время уже позднее...       Что Фудзико, что Гоэмону было необходимо немедленно уходить. Фудзико надо было успеть на последний троллейбус, а Гоэмону нужно было спешить на работу. Условившись о том, где именно произойдёт встреча, девушка и юноша пошли каждый своей дорогой. Оба чувствовали необъяснимое тепло в груди, от нахождения родной души, что можно поведать о своих грехах и при этом не получить порцию осуждения и нравоучения. Гоэмон разве что был крайне раздосадован тем, насколько быстро развивались события. Он понимал, что ему предстоит окунуться с головой в мир, где существует голоса людей и посторонний шум.       Что для Дзигена и Люпена следующая неделя прошла очень незаметно, в отличии от другого дуэта. Под конец недели Люпен просто сидел за своим компьютером, рядом в пробирках валялись остатки экспертизы, к которым Люпен на этой неделе возвращался многократно, в попытках понять: что за неизвестные компоненты. Сейчас же Арсен копался в своём компьютере, пытаясь навести порядок в многочисленных файлах, папках и так далее. Но уборку на рабочем месте пришлось прервать, ведь Люпену, внезапно для него самого, пришло сообщение от неизвестного. Поскольку этот неизвестный мог стать поводом для очередного дела, Люпен открыл сообщение, в котором было написано:       «Привет, Люпен, надеюсь ты не забыл обо мне, ведь за прошедшую неделю, по крайней мере у меня, произошло столько всего! Хотя чего это я? Ты наверняка по мне уже соскучился, поэтому даю тебе возможность пообщаться со мной! Больше скажу, этот разговорчик принесёт тебе и практическую пользу. Вот мой НЫНЕШНИЙ номер ***. С любовью Фудзико Мине».       В момент Люпен Восьмой от лёгкой апатии перешёл почти что к возбуждённому состоянию. Об уборке Арсен и думать забыл. Номер он записал на отдельную бумажке, что на самом деле имело мало практической пользы, ведь Фудзико недвусмысленно дала понять, что он временный. Но наш детектив был слишком окрылён чувствами, чтобы подумать больше двух секунд. Также быстро Люпен ввёл номер телефона в компьютер.       И наконец час икс, Арсен позвонил по номеру, данный в сообщении. Люпен готовился увидеть свою ненаглядную, ведь он и вправду успел соскучился, а по видеосвязи его потребность не только поглядеть, но и поговорить с любимой, будет закрыта.       Изображение прогрузилось, Люпен увидел её. Фудзико было видно не полностью, но и того что было видно Арсену хватило. Девушка сидела в белом топике, волосы были распущены.       — Фудзико, впредь можем почаще видеться хотя бы в таком формате! — Люпен улыбнулся так широко как только мог.       — Хм, стоило бы хотя бы начать с привет, Люпен, — голос Фудзико был столь же прекрасным как и при первой встрече, — но ладно прощу тебе такую оплошность.       — С чего это ты решила мне впервые написать так ещё и предложила созвониться? — Люпен покраснел, себе он причину представлял очень романтичной.       — Впервые? — Фудзико нахмурилась и надула губки. — Значит моё первое сообщение ты прошляпил!       — Правда!? —Люпен стал жёстко жестикулировать. — Фудзико, дорогая, я просто... понимаешь... человек занятой и впрямь мог прошляпить твоё сообщение! Очень за это извиняюсь! — Люпен отвёл взгляд и почесал свой затылок. — Не могла ли ты кратко изложить, что там было?       — Ох, ну, ладно, но впредь если пропустишь хоть одно, то пощады не жди, — Фудзико коварно улыбнулась. — Я лишь отправила тебе известие об недавней краже особо крупной суммы из ячейки одного из чиновников колонии Брай.       — Ах, вернее, хм, — Люпен призадумался, — и зачем ты мне это отправила?       — Люпен, не люблю такое говорить, но если и дальше будешь так тупить, то я буду сомневаться в том, ту ли ты выбрал профессию.       — П-прости я просто изначально я настроил себя на непринуждённую беседу! Но если мы решили и более сложные темы обсудить, то сейчас включу свои мозги на полную!       — Включай их быстрее, Люпен, хотя... Давай я тебе немного помогу, — Фудзико на какое-то время вышла из поля зрения камеры.       Вернувшись на место, блондинка показала свои ручки. В одной руке было бриллиантовое колье, а в другой руке была толстенная пачка денег.       — Так понятно, Люпен? — девушка сказала это прикрыв глазки и вздёрнув носик, ведь она была горда собой.       — Фудзико... — голос Люпена был протяжный и грустный, — я понял, что ты... — в мгновение ока Люпен испытал совершенно иную эмоцию, а именно неподдельный страх.       Что же так напугало нашего детектива? Дело в том, что свои прекрасные ручки Фудзико до этого момента не показывала и только сейчас Арсен понял почему. На обеих руках у блондинки были пластыри... прозрачные пластыри, именно поэтому можно было оценить ущерб. И это была не маленькие ранки, это было серьёзные ранения, ведь через пластыри можно было увидеть КОСТИ девушки. Фаланги среднего, указательного и безымянного были видны особенно хорошо на обеих руках. Люпен просто сидел и пялился на кости девушки, не в силах сказать хоть что-то. Фудзико наконец то заметила, что разговорчивый собеседник притих, поняв почему, она вздохнула и сказала:       — Люпен, если тебя что-то интересует то говори, — Фудзико сказала это так, словно речь шла о маленьком проступке.       — Ф-фудзико это ранение! Где и как!? — Люпен перешёл на крик.       — Ах, Люпен, не драматизируй, а то ты реагируешь так, будто я умираю. На счёт вопроса: при подготовке к ограблению случился несчастный случай и в итоге получилось, что получилось. И к твоему сведению, изначальное ранение не было столь масштабным, — Фудзико направила в камеру ладони, показывая кости в районе подушечек ладони, — были повреждены только несколько фалангов пальцев, подушечки были целы. Просто для операции пришлось снять кожу и с них, — Фудзико мило улыбнулась.       — Операции? — сказал Люпен, всё ещё прибывающий в шоковом состоянии.       — Без операции у меня бы остались очень некрасивые шрамы, а с операцией после заживления не останется никаких следов! — говорила очень повеселевшая девушка. — Саму операцию уже провели, а это финальный этап! Да я тоже не рада видеть свои же кости, но как говорится — красота требует жертв.       Люпен был в шоке с того, насколько легкомысленно Фудзико отнеслась к повреждениям СВОИХ тканей! Беспокойство возрасло многократно. Арсен попытался вернуть девушку на землю.       — Фудзико, ты же понимаешь что именно привело тебя к этому, — Люпен указал на руку девушки.       — Ох, — Фудзико нахмурилась, — знаешь если наш будущий разговор будет состоять из нравоучений то, я предпочла бы закончить прямо сейчас.       — Нет! — Люпен нечаянно ударил свою камеру. — Е-если разговор будет на отвлечённые темы то, мы сможем предложить?       — Хм, тогда сможем, — Фудзико кивнула, а на лице была еле заметная улыбка, — а на какие именно?       — Эм, ну, — Люпен всеми силами старался хотя бы на время забыть о ранениях девушки, — могу рассказать о том, что у меня на неделе случилось. Ты об этом точно не знаешь! Жучёк то я сломал, — Люпен от неловкости почесал затылок.       — О! Это и в самом деле интересно! Я не про то как ты неделю провёл, а о жучке. Когда ты его обнаружил и как? Ведь Дзиген даже после твоего осмотра в парке его не обнаружил.       — А, эм, — Арсен и слова не успел сказать, как Фудзико его перебила.       — Хотя насчёт Дзигена можешь не отвечать... Такого придурка ещё поискать надо! — вспомнив о бородаче у Фудзико вмиг испортилось настроение, ведь была всё ещё крайне обижена.       — Фудзико, не надо так строго! — стал защищать друга Люпен. — Ты просто представь какого это иметь верного напарника и друга...       Фудзико, незаметно для Люпена, усмехнулась.