Вишнёвый

Утро было неправильным. Слишком тёплым. Слишком тихим. Слишком… чужим. Даниэла открыла глаза и сразу почувствовала это. Она всё ещё лежала на боку, а рядом кто-то дышал ровно и спокойно. Ваня. Резкое осознание ударило её по нервам, как удар тока. Она моргнула, несколько секунд переваривая реальность, а затем медленно, осторожно перевернулась. Парень лежал на спине, одной рукой закинув под голову, а другая лениво лежала на одеяле. Его грудь размеренно поднималась и опускалась, а лицо выглядело спокойным. Слишком спокойным. Такое выражение она видела у него редко. Без ухмылки. Без насмешки. Без этой вечной маски самодовольного ублюдка. Русые волосы хаотично рассыпались по лицу, нос чуть хмурился во сне, а кожа блестела в свете солнечного утра. Просто он. Чёртов Бессмертных. На его губе запеклась кровь, синяк на скуле выглядел ещё хуже при дневном свете, а тонкие царапины на ключице… Она резко сглотнула и отвела взгляд. Чёрт. Ей нужно было встать. Немедленно. Даниэла медленно приподнялась на локте, стараясь не издать ни звука, но стоило ей чуть сместиться, как его пальцы вдруг сжали её запястье. Её передёрнуло. Она застыла. Медленно подняла взгляд. Ваня уже смотрел на неё. Глаза серые с отблеском зеленого, тяжёлые, ленивые, но в них было что-то ещё. Что-то, от чего у неё снова заколотилось сердце. — Куда это ты? — его голос был хриплым, словно он только что проснулся. — Не твоё дело, — прошипела брюнетка, дёргая руку. Он не отпустил. Наоборот, притянул её обратно, заставляя снова упасть на подушку. Она взвыла от злости. — Ваня, отпусти меня, иначе… — Иначе что? — он усмехнулся, но голос звучал лениво, будто ему было слишком лень играть в их привычные словесные войны. Она сжала зубы, не сводя с него яростного взгляда. — Я просто не хочу видеть твою рожу с утра. Он чуть склонил голову, будто разглядывал её. — Не проблема, Гаврилина, — медленно проговорил он, подтягивая её ближе. Она даже не поняла, что произошло, пока не почувствовала, как его нос скользнул по её виску. — Можно просто не смотреть, — выдохнул он тихо, и у неё подкосились ноги. Внутри всё напряглось. — Ваня… — Что? — он уже не усмехался. Она чувствовала, как он медленно выдыхает, как тепло его тела окутывает её, как его пальцы по-прежнему держат её запястье. Это было слишком. Слишком близко. Слишком опасно. Гаврилина резко оттолкнула его и вскочила с кровати, чувствуя, как горит её лицо. — Ты больной, — процедила она, хватая первую попавшуюся одежду. Он хмыкнул, наблюдая за ней. — А ты медленно соображаешь, Гаврилина. Она зло посмотрела на него. — Иди нахуй. Ваня только ухмыльнулся, перекатываясь на бок, подкладывая одеяла под голову и закрывая глаза. — Ой, мое любимое место. Она стиснула зубы, развернулась и, хлопнув дверью, вышла из комнаты. Ей срочно нужен был холодный душ. И пару минут, чтобы прийти в себя. Потому что, блять, Бессмертных ломал всю её грёбаную реальность. Холодная вода должна была помочь. Но не помогала. Даниэла стояла под душем, позволяя ледяным струям стекать по телу, но даже это не могло заглушить хаос в голове. Всё было неправильно. Чёртов Бессмертных. Чёртов утренний голос. Чёртов жар его тела рядом. Она провела рукой по лицу, раздражённо выдыхая. Нужно успокоиться. Это был просто импульс, просто момент. Не больше. Она не станет об этом думать. Не будет вспоминать, как он смотрел на неё. Как его пальцы обхватили её запястье. Как… — Блять, — процедила она сквозь зубы, вцепившись пальцами в мокрые волосы. Это была катастрофа. Настоящая грёбаная катастрофа. Она не знала, сколько времени стояла под водой, пока наконец не заставила себя выключить кран. Чёрт, а ведь у неё даже не было сменной одежды. И что теперь? Выходить в мокром топе и шортах? О, да. Отличная идея. Как будто и без того ситуация не выглядела достаточно… чертовски странно. Она резко распахнула душевую кабинку и натянула полотенце, за секунду собрав волосы в пучок. Осторожно приоткрыла дверь. Тихо. Ну конечно. Этот идиот наверняка уже ушёл. Отлично. Девушка сделала шаг в комнату… — Долго ты там ещё будешь? Она вздрогнула и резко обернулась. Ваня. Просто сидел на кровати, раскинувшись и лениво прокручивая в пальцах телефон. Она стиснула зубы. — Ты еще здесь?! Он хмыкнул, не удостоив её даже взгляда. — Не волнуйся, не подглядывал. Она сжала кулаки. — Да пошёл ты, Бессмертных. — Уже слышал это сегодня. Она глубоко вдохнула, подавляя желание запустить в него чем-нибудь. — У тебя есть футболка? — холодно спросила брюнетка, решив просто закрыть вопрос с одеждой и уйти отсюда. Он поднял взгляд. Медленный. Оценивающий. Даниэла почувствовала, как по коже пробежала дрожь. — Ты хочешь мою футболку? — он усмехнулся, но в глазах плясало что-то другое. — Просто дай её и заткнись, — выплюнула она. Он не спешил. Просто медленно наклонился, достал что-то из шкафа и, прежде чем она успела что-либо сказать, кинул ей. Даниэла поймала. Чёрная. Чёрт, даже пахла им. Она хотела сжать её в руках, но вместо этого резко отвернулась и быстро натянула через голову. Футболка была ей велика, почти доходила до середины бёдер. Но она не собиралась сейчас об этом думать. — Всё. Я ушла, — бросила девушка, направляясь к выходу. Но не успела дойти до двери, как он вдруг оказался рядом. Слишком быстро. Близко. Ваня положил ладонь на дверь, перекрывая ей путь. Она резко обернулась. — Ваня, какого хрена?! Он смотрел на неё. Просто смотрел. А потом лениво наклонился ближе, почти касаясь носом её виска. — Теперь ты пахнешь мной, Гаврилина. Она почувствовала, как внутри всё сжалось. Её трясло. Сука. — Убери руку, — процедила девушка, не отводя взгляда. Он хмыкнул. — Как скажешь. И отступил. Даниэла быстро схватила свою одежду и вылетела в коридор, чувствуя, как горит лицо. Но она знала. Она знала, что он всё ещё смотрел ей вслед. С этой своей чёртовой ухмылкой. И это пугало её больше всего. Даниэла захлопнула дверь своей комнаты и сразу привалилась к ней спиной, прикрыв глаза. «Почему, чёрт возьми, именно сегодня воскресенье? Почему всё было так… неправильно?» Она медленно сползла вниз, сжимая в руках свою одежду. Сердце всё ещё бешено колотилось, а в голове крутились слова Бессмертных. "Теперь ты пахнешь мной, Гаврилина." Она резко выдохнула и встала, бросив одежду на стул. — Так, стоп, хватит, — пробормотала девушка, начиная ходить из угла в угол. Нужно переключиться. На что угодно. Только не на это. Она машинально потянулась за телефоном, но на экране — пусто. Ни одного сообщения от подруг. Точно. Сегодня воскресенье. А значит, все разъехались по делам. Света уехала к родителям. Марина с утра писала, что у неё куча дел. Аня… чёрт, даже Аня куда-то свалила. И она осталась одна. Даниэла тяжело выдохнула и рухнула на кровать. Всё тело было напряжено, мысли путались, а внутри всё ещё кипела злость. В первую очередь на себя. Нужно было сразу послать Бессмертных к чёрту. А не стоять перед ним в одном полотенце и пытаться контролировать дыхание. Она резко села, запуская пальцы в волосы. Нет, так дело не пойдёт. Нужно чем-то заняться. Но чем? Выходить куда-то? Нет уж. Опять встретит этого идиота. Тогда… хотя бы прибраться. Она подскочила, схватила наушники, врубила музыку на максимум и начала приводить комнату в порядок. Да, это должно помочь. Хотя бы ненадолго.

***

Новый день, новая неделя, новая возможность…не сойти с ума. Даниэла проснулась с ощущением лёгкости. Будто вчерашний день — просто неудачный эпизод, который можно вычеркнуть из памяти. Её комната была в идеальном порядке после вчерашнего порыва отвлечься, за окном уже светало, а в голове не было ни следа от хаоса, что мучил её вчера. Она лениво потянулась, скинула с себя одеяло и посмотрела на телефон. 07:43. Отлично. Ещё есть время спокойно собраться. Она подошла к зеркалу, расчесала волосы и критично осмотрела себя. — Ну что, Гаврилина, понедельник — день тяжёлый, но ты справишься, — пробормотала она себе под нос и с усмешкой кивнула отражению. Выбор одежды был быстрым и уверенным. Чёрные широкие джинсы, которые идеально сидели на талии, и белая футболка с лёгким оверсайзом. Завершением образа стали серебряные кольца и любимая пара кроссовок. Сегодня она не даст ничему испортить себе настроение. Быстро схватив сумку, она вышла из комнаты и направилась в столовую, где уже начали собираться студенты. Возле кофе-машины стояла Аня, зевая и лениво мешая сахар в чашке. — Доброе утро, зомби, — усмехнулась Даниэла, подходя ближе. Аня прищурилась на неё, потом на кофе, потом снова на неё. — Какого чёрта ты такая бодрая с утра? — Это называется сила воли. — Это называется психическое отклонение, — зевнула Аня и сделала глоток кофе. — Ты в порядке после… ну, после выходных? Даниэла быстро отхлебнула свой кофе, скрывая выражение лица. — Конечно. Было бы странно, если бы я не была в порядке. Аня окинула её подозрительным взглядом, но ничего не сказала. — Ладно, идём, пока пары не начались. И они двинулись в сторону университета, не подозревая, что этот понедельник будет далеко не таким спокойным, как хотелось бы. Подруги вошли в корпус, прячась от утреннего холода. Поток студентов заполнял коридоры, все кто-то кого-то звал, переговаривался, зевал, торопился к аудиториям. Обычное утро понедельника. — Какой у нас первый? — зевнула Аня, вяло шагая рядом. — Лекция по философии. — Ужас. — Зато можно спать, — хмыкнула вторая, поднимаясь по лестнице. Когда они вошли в аудиторию, почти все места уже были заняты. Но, к счастью, ряд у окна всё ещё был пуст. Даниэла опустилась на стул, вытаскивая телефон. — Как думаешь, сегодня она снова будет читать лекцию с таким выражением, будто ненавидит студентов? — Это философия, Дань, она и должна ненавидеть студентов, — пробормотала Аня, укладывая голову на сложенные руки. Даниэла усмехнулась, собираясь уже закинуть наушники в уши, но… В дверь вошёл Ваня. И мир как будто замедлился. Он выглядел так, словно вообще не испытывал никаких последствий вчерашнего дня. Спокойный. Расслабленный. Как будто ничего не произошло. Как будто он не прижимал её к стене. Как будто не шептал этот грёбаный «Теперь ты пахнешь мной» прямо в её ухо. Как будто вообще не существовало этих выходных. Даниэла нахмурилась. Ну и прекрасно. Ей-то точно было плевать. Но тут произошло нечто ещё более раздражающее. Ваня, даже не глядя на неё, спокойно прошёл в аудиторию и сел за несколько рядов позади. И даже не удостоил её взглядом. Как будто её просто не существовало. Её всю передёрнуло. «Ах ты ж, ублюдок» Даниэла резко отвернулась и стиснула зубы, уткнувшись в телефон. Она не будет думать об этом. Она не будет думать о том, как он выглядит с этим слегка растрёпанным волосами. О том, как чёртово тихо он себя ведёт, словно ей всё это просто показалось. О том, что внутри неё неприятно свербит от его безразличия. Плевать. Абсолютно. Но когда через несколько минут Ваня вдруг хмыкнул на что-то, что сказал ему Денис, Даниэла всё-таки не удержалась и бросила взгляд через плечо. И, как назло, в этот момент он посмотрел прямо на неё. Глаза встретились. Всего на пару секунд. А потом Ваня ухмыльнулся. Как будто видел её насквозь. Как будто прекрасно знал, о чём она думает. Как будто насмехался над её реакцией. И Даниэле захотелось разбить что-то тяжёлое об его голову. Даниэла резко отвернулась, вцепившись в телефон так, что пальцы побелели. Спокойно. Просто не обращай внимания. Но уши всё равно улавливали его голос. Спокойный, чуть ленивый, с этой насмешливой интонацией, будто он просто забавляется. Будто он всё ещё играет. Она не понимала, почему это её так злило. То, что он вёл себя так, будто ничего не произошло? То, что его абсолютно не волновало всё, что было в ту ночь? Или… то, что он всё ещё умел вывести её на эмоции одним взглядом? — Дана? — Аня ткнула её локтем. — Ты вообще слышала, что я сказала? — А? — Я говорю, ты чё такая злая? — Я не злая, — процедила Даниэла, отрывая взгляд от экрана. — Ну да, конечно, а телефон ты так крепко держишь, будто хочешь его убить. — Просто утро понедельника, — отмахнулась она. Аня фыркнула, но спорить не стала. Лекция наконец началась, и Даниэла попыталась сосредоточиться. Попыталась. Но каждые несколько минут она всё равно чувствовала на себе его взгляд. Будто он знал, что творится у неё в голове. Будто дразнил. Она пыталась не реагировать. Но, когда спустя полчаса он снова бросил на неё этот надменный, самодовольный взгляд, у неё просто сдали нервы. Даниэла резко развернулась и зло посмотрела на парня. Без слов. Просто ясный, красноречивый взгляд. "Пошёл ты." И Ваня…усмехнулся. Легко. Насмешливо. Как будто именно этого он и добивался. Как будто она опять сыграла по его правилам. Чёрт бы его побрал. Телефон завибрировал. Даниэла мельком взглянула на экран, не ожидая ничего интересного, но как только увидела имя отправителя, брови её взлетели вверх. Ваня. Она уставилась на сообщение, даже не сразу понимая, что он вообще осмелился ей написать. "Ты всегда такая злобная по утрам или это мне особая привилегия?" «Отъебись сука» Она стиснула зубы, яростно печатая ответ: "Ты всегда такой раздражающий или только когда дышишь?" Буквально через несколько секунд телефон снова завибрировал. "О, Гаврилина, я даже соскучился по твоей мерзкой язвительности." Даниэла чуть не раздавила телефон в руке. «Соскучился?!» Что за бред он несёт? Она со всей злостью вбила ответ: "Сдохни." И, не дожидаясь ответа, заблокировала экран. Но, даже не глядя, она чувствовала его ухмылку за спиной. Как только пара закончилась, Даниэла резко поднялась, схватила рюкзак и вылетела из аудитории так быстро, будто её оттуда выносило ураганом. Она не собиралась оставаться ни на секунду дольше. — Ты куда несёшься? — окликнула её подруга, едва поспевавшая за ней. — Подышать воздухом, пока я кого-нибудь не убила, — бросила девушка, направляясь к выходу. Аня хмыкнула, но ничего не сказала, только пожала плечами и двинулась в другую сторону. Даниэла же вышла по двор и глубоко вдохнула холодный воздух. «Так. Спокойно.» Она достала телефон и посмотрела на экран. Сообщение от Вани.Челюсти сжались. Сердце стукнуло быстрее. Она не хотела открывать. Но всё равно открыла. "Ты слишком предсказуема, Гаврилина." «ЧТО?» Брюнетка едва не зашипела от ярости. С какой стати он вообще ей пишет?! Почему ведёт себя так, будто между ними всё ещё какая-то дурацкая игра?! Она яростно напечатала ответ: "С чего ты вообще взял, что мне не насрать на твои мысли?" "А с чего ты взяла, что мне не насрать на твою злость?" Даниэла стиснула зубы. — Что-то случилось? — вдруг раздался голос рядом. Она подняла голову и увидела Дениса. Высокий, светловолосый, с чуть прищуренными глазами, он стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на неё с лёгким интересом. — Нет, — буркнула Даниэла. — Ты выглядишь так, будто хочешь кого-то убить. — Так и есть. Денис усмехнулся. — И кого же? Она закатила глаза. — Это не твоё дело. — Кажется, я догадываюсь, — протянул он, кидая быстрый взгляд на вход в корпус. И в этот самый момент из дверей соседней аудитории вышел очаг ее ненависти. Будто по заказу. Спокойный. Лёгкая ухмылка на лице. И взгляд сразу прямо на неё. Даниэла стиснула зубы ещё сильнее. Плевать. Она сделает вид, что его вообще не существует. Денис заметил, куда она смотрит, и усмехнулся чуть шире. — Ну-ну, удачи, Гаврилина. Он похлопал её по плечу и ушёл, а Брюнетка осталась стоять на месте, изо всех сил делая вид, что ей абсолютно плевать. Даниэла чувствовала его взгляд. Холодный. Ленивый. Но в то же время выжидающий. Ей хотелось проигнорировать его, хотелось просто пройти мимо, но, чёрт возьми, тело выдало её быстрее, чем разум успел принять решение. Она сделала грубейшую ошибку. Оглянулась. И в этот самый момент Ваня ухмыльнулся. Чуть медленнее обычного. Чуть более хищно. Как будто он знал. Как будто видел её реакцию насквозь. Чёрт. Нет. Он не будет снова выводить её из себя. Не сегодня. Но он уже двинулся к ней. Спокойно. Без лишних эмоций, но с чётким намерением. И Даниэла не знала, чего он хочет. Но знала точно — не даст ему повода для этой чёртовой самодовольной ухмылки. Она резко схватила его за руку и, прежде чем он успел что-то сказать, потянула за собой. — Куда мы? — спокойно спросил он, даже не сопротивляясь. — Заткнись, — бросила она. Она тащила его через коридоры, пока не оказалась в дальнем углу здания, где почти никогда никого не было. И только тогда остановилась. Ваня, конечно, даже не выглядел удивлённым. — Это что, новое признание в любви, Гаврилина? — лениво проговорил он, упираясь плечом в стену. — Это желание свернуть тебе шею, — прошипела она. Он чуть склонил голову набок, наблюдая за ней. Тишину прервал только звонок на пары, все студенты сразу же разбрелись по аудиториям и коридоры остались пустыми. — О, какая страсть, — протянул он. И в этот момент он сделал это. Наклонился чуть ближе, почти незаметно. Немного изменил голос — теперь он звучал ниже, мягче, но с той же насмешкой. — Не думал, что ты так по мне скучала. По её спине пробежали мурашки. Тело предательски выдало себя до того, как она успела совладать с эмоциями. «Чёрт. Чёрт. Чёрт.» Он это увидел. Конечно же увидел. Наслаждался этим. И намеренно испытывал её. — Ваня, я сейчас правда… — Правда что? — Он снова склонил голову, и теперь между ними оставались сантиметры. Даниэла ощутила его дыхание. Почувствовала запах — тёплый, с нотками кофе и чего-то терпкого, ещё, кажется, мяты. И её тело тут же вспомнило ту ночь. Его руки. Его губы. Как тяжело он дышал, как сжимал её, как горячо шептал ей прямо в шею… Она вскипела от злости на саму себя. Резко толкнула его в грудь, заставляя отстраниться. — Бесишь, — процедила сквозь зубы. Ваня только усмехнулся. — Это ты притащила меня сюда, Гаврилина. Она почувствовала, как пульс отзывается прямо в висках. НЕТ. Она не позволит ему этого. Не позволит снова свести её с ума. Но, чёрт, он уже это сделал. Даниэла дышала слишком тяжело. Она ненавидела это. Ненавидела, что он снова сумел её выбесить, довести до дрожи, что её сердце*чертовски громко билось в груди. И самое страшное — он это видел. Видел каждую её слабость. Как она сжала кулаки. Как её взгляд метался между его глазами и губами. Как она не знала, чего хочет больше — ударить его или… Чёрт. Он снова приблизился. Совсем близко. — Признайся, Гаврилина, — его голос прозвучал низко, почти шёпотом, но с той же чертовски ленивой насмешкой. — Ты ведь знала, чем всё закончится, когда потащила меня сюда. Она сжала зубы. — Закрой рот. — Ты сама мне его откроешь, — безмятежно ответил он. Даниэла задохнулась от злости. — Ты просто… Она резко шагнула ближе, вжимая его в стену. Сука. Если он хочет играть — хорошо. Она сыграет. Подняла руку, ухватила его за подбородок, грубо заставляя посмотреть ей в глаза. Не он, а она будет контролировать ситуацию. — Думаешь, ты такой особенный, да? — прошипела она, склонившись ближе. Она слышала, как Ваня вдохнул чуть глубже. Видела, как его взгляд потемнел. Но улыбка не исчезла. — Не особенный, просто твой любимый кошмар, — он заговорил тише, но в голосе появилась новая нота. Что-то чёртовски опасное. Что-то, от чего по её спине снова пробежали мурашки. Но прежде чем она успела что-то сказать, он схватил её первым. Резко, жёстко, хватая за шею и вжимая в себя. — Ты хочешь меня, Даниэла, — его голос раздался прямо у её уха, низкий, насыщенный чем-то тёплым, безумным. И, чёрт возьми, от этих слов внутри всё сжалось. Но она не могла дать ему этой победы. Ни за что. Поэтому, вместо того чтобы признаться, что каждая клетка её тела горит от его рук, она просто усмехнулась. — А ты чего ждал? — прошептала в ответ. — Что я буду отрицать? Она сделала то, чего он не ожидал. Пальцы скользнули вниз по его груди, чуть сильнее сжимая ткань футболки. Она чувствовала, как его тело напряглось. Как взгляд стал тяжелее. И тогда он перестал сдерживаться. Резкое движение — и теперь она прижата к стене. Грудью к его груди. Дыхание обжигающе горячее. — Последний шанс, Гаврилина, — выдохнул он, сжимая её запястья и прижимая их к стене. — На что? — На то, чтобы остановить меня. Даниэла усмехнулась. — Ваня… Она наклонилась ближе, губами почти касаясь его шеи, чувствуя, как сильно он напрягся. — Заткнись. И в этот момент он поцеловал её. Грубо. Жёстко. Горячо. Так, что её ноги чуть не подкосились. Так, что мир взорвался тёплой лихорадкой. Так, что она уже не знала, кого ненавидит сильнее — его или себя. Её закружило. Она не думала, не анализировала. Только чувствовала. Его губы. Его руки. Его дыхание. Грубое, требовательное — он не спрашивал. Он просто брал. Сжимал её запястья, не давая вырваться. Прижимал сильнее, заставляя её выгибаться. Чёрт. Он кусал её губы, не давая передышки, забирал каждую её мысль, заставлял забыть, как дышать. Даниэла дёрнулась, пытаясь освободиться, но он только усмехнулся. — Куда ты, а? Голос глухой, хриплый, совсем не похожий на его обычный. И от этого внутри всё сжалось. Господи. Она не могла поверить, что это Ваня. Что это он так срывается. Что это он её удерживает, прижимая к стене, пока его губы оставляют следы на её шее. — Ваня… — её голос задрожал. Не от страха. От чего-то намного хуже. От того, что она тоже этого хотела. Его пальцы соскользнули ниже. По талии. По изгибу её спины. Чуть сильнее сжали кожу. — Что? — его дыхание обожгло её ухо. Она зажмурилась. — Ненавижу тебя. Его смех. Глухой, низкий, какой-то… довольный. — Это я уже понял. И снова поцелуй. Ещё сильнее. Ещё требовательнее. Так, что мир вокруг стал неважен. Был только он. И её ненависть, которая с каждым ударом сердца превращалась во что-то совсем другое. Этот чёртов поцелуй сводил её с ума. Он сжимал её бёдра, удерживал так, что она чувствовала каждый миллиметр его тела. Господи. Ещё немного — и она перестанет дышать. Даниэла оттолкнула его. Рывком. Резко. Обеими руками. Он сделал шаг назад, тяжело дыша, сжимая челюсти. Но его глаза… Чёрт. Они смотрели так, будто он снова хотел её схватить. Будто не собирался отпускать. — Всё, — её голос был хриплым. Она слизнула с губ остатки его вкуса. — Всё? — повторил парень, подняв бровь. Его взгляд блеснул. — Ты уверена? — Абсолютно. Он улыбнулся. Не ухмыльнулся. А именно улыбнулся. Так, будто он что-то понял. — Окей, Гаврилина, — его голос стал ленивым. Спокойным. Но это было ещё хуже. Бессмертных не выглядел разочарованным.Наоборот. Будто он чего-то добился. Будто он знал, что всё только начинается. — Ты же знаешь, что это не последний раз, да? Брюнетка промолчала. Развернулась и пошла прочь. На трясущихся ногах.