Вишнёвый

Прошла неделя. За это время Даниэла привела свои нервы в порядок и решила, что больше никогда не даст Бессмертных возможности влезть к ней в голову. И в жизнь. И вообще куда-либо ещё. Каждое утро начиналось ровно и размеренно. Кофе с девочками, пары, редкие разговоры, обсуждение лекций — ничего лишнего. Она делала вид, что всё под контролем. Что та сцена в глухом углу университета — лишь кошмарный сон, который она уже забыла. Она больше не оглядывалась в поисках Вани. Не смотрела, где он сидит на лекциях. Не искала его глазами в столовой. Её это не волновало. А если и волновало, то она об этом никому не скажет.

***

— Дана, — обратилась к ней Марина, когда они сидели на перемене в кампусе. — Ты как будто забила на всё. — Это называется спокойствие, — ответила Даниэла, делая глоток кофе. — Нет, это называется слишком подозрительное спокойствие, — Аня прищурилась. — Что-то произошло, пока мы не знали? Девушка только усмехнулась. — С чего вы взяли? Света скептически приподняла бровь. — Потому что ты уже неделю как будто не замечаешь ничего вокруг. — Может, потому что я не хочу замечать? — Ты даже не реагируешь на Бессмертных, — заметила Марина. — Что-то точно случилось. Даниэла только пожала плечами. — Ничего не случилось. Но в глубине души она знала — это только затишье. Пауза. Потому что, когда дело касалось Вани, никогда не было просто тишины. Это было затишье перед бурей.

***

Среда началась спокойно. Даниэла проснулась раньше будильника, потянулась и позволила себе ещё несколько минут валяться в кровати. За окном было серо. Обычный октябрь. На улице, похоже, моросил мелкий дождь, и это только добавляло ощущение ленивого утра. Девушка была в порядке. Настолько, насколько это возможно. Неделя прошла спокойно. Она ни разу не столкнулась с Ваней напрямую. Не потому, что избегала. Просто так совпало. И это было правильно. Так должно быть. Она прошлась по комнате босиком, натянула мягкий свитер, завязала волосы в небрежный пучок и направилась в ванную. Когда вернулась, на телефон пришло сообщение от Ани: «Ты идёшь на первую пару или прогуливаем?» Даниэла закатила глаза и ответила: «Иду. Нам нужна нормальная репутация, Ань» «Ебать ты душная.» — через секунду пришло в ответ. Брюнетка усмехнулась. Она собралась, взяла сумку и вышла из комнаты, направляясь вниз. Всё было нормально. До одного момента. Как только она вышла в коридор, что-то резко изменилось в воздухе. Знакомый запах. Глубокий, терпкий, едва уловимый — она знала его слишком хорошо. Ну всё, пиздец. Она даже не успела обернуться, а голос уже прозвучал рядом. — Что, Гаврилина, даже не здороваешься? Спокойный. Ленивый. И от этого ещё хуже. Девушка замерла, но потом глубоко вздохнула и медленно повернулась. И, конечно же… Ванечка. Она была абсолютно спокойна. Никаких эмоций. Никаких нервов. Просто холодный взгляд. Даниэла медленно посмотрела на него, приподняв бровь. — А смысл? — её голос был таким же ровным, как и выражение лица. Парень усмехнулся, чуть склонив голову. — Ну, не знаю, — лениво протянул Ваня. — Может, ради приличия? Она пожала плечами. — Мне плевать на приличия. Её полное безразличие развлекало его. Она видела это по глазам. — А если я обижусь? — продолжил он, делая шаг ближе. Она не пошевелилась. Просто выдержала его взгляд. — Ты же знаешь, что мне плевать и на это. Ваня усмехнулся шире. — Ну и стерва. — Ты же любишь таких, — без тени эмоций ответила она и развернулась, чтобы уйти. Не жалея ни секунды. Ни о чём. Она ушла не оглядываясь. Спокойно. Ровно. Уверенно. Как будто этот разговор вообще не имел значения. Как будто её не задело то, как он на неё смотрел. Как будто ей было плевать. А ей и было. Правда. Гаврилина вышла из общежития, вдохнула прохладный утренний воздух и направилась в сторону университета. У неё был свой день. Свои планы. Своя жизнь. И в этой жизни Иван Бессмертных больше не играл никакой роли. Или, по крайней мере, она себе так сказала.

***

На одном из перерывов, когда Даниэла стояла у окна, наслаждаясь тишиной, рядом незаметно появился кто-то высокий. Она почувствовала чьё-то присутствие, но не сразу обернулась. — Ты всегда так сосредоточенно смотришь в окно? Спокойный, слегка насмешливый голос. Девушка повернула голову и встретилась взглядом с высоким парнем. Симпатичный. С правильными чертами лица, тёмными волосами и глазами. Она прищурилась, оценивая. — Зависит от того, кто спрашивает. Он усмехнулся. — Илья. Она только кивнула. — Даниэла. — Я знаю, — беззаботно сказал брюнет. — Ты слишком заметная, чтобы не знать. Она чуть приподняла бровь. — Это комплимент? — А ты как хочешь его воспринять? Девушка усмехнулась. — Пока не уверена. Он посмотрел на неё внимательно, чуть склонив голову. — Думаю, мне стоит попробовать убедить тебя, что это именно комплимент. Даниэла покачала головой, но уголки губ дрогнули в слабой ухмылке. — Ну, попробуй. Илья улыбнулся шире. — Считай, что вызов принят. Илья был высоким, подтянутым, с сильными плечами и уверенной осанкой — из тех людей, которые не просто занимают пространство, а заполняют его своей энергией и присутствием. Его волосы были тёмными, густыми, слегка растрёпанными, будто он только что провёл по ним рукой. Они были немного длиннее, чем принято для парней, но именно это придавало его образу лёгкую небрежность. Глаза тёмные. Почти чёрные. Глубокие, внимательные, с какой-то скрытой остротой — словно он всегда замечает больше, чем говорит. Резкие скулы, сильная линия челюсти. Уголки губ чаще всего приподняты в лёгкой ухмылке, но эта ухмылка была не наглой, а скорее загадочной, притягательной. Он не выглядел человеком, который старается понравиться. Наоборот. В нём было спокойное безразличие, но это делало его ещё более притягательным. Чёрный лонгслив, голубые джинсы, на запястье серебряный браслет. Простой, но стильный. Ничего лишнего. Он стоял перед Даниэлой расслабленно, но с каким-то внутренним вызовом. Как будто ждал, что она его проверит. И был готов к этому. Даниэла молча рассматривала его. Спокойно, не спеша, словно оценивая, стоит ли вообще тратить своё время. Илья заметил это, но только усмехнулся. — Так, значит, я под подозрением? Она слегка склонила голову. — Пока что да. — Серьёзно? — он скрестил руки на груди, чуть прищурившись. — И что я должен сделать, чтобы заслужить твоё доверие? Брюнетка пожала плечами. — Не знаю. Может, сначала хотя бы скажи, чего тебе вообще надо? — О, так проще простого, — сказал он. — Я увидел красивую девушку и решил подойти. Она закатила глаза. — Оригинально. — Ну, хотел сказать что-то пафосное, но ты же не из тех, кого цепляют такие вещи, верно? Она чуть улыбнулась. — Верно. — Тогда просто скажу, что мне интересно. — Что именно? Он внимательно посмотрел на неё. — Всё. Даниэла на секунду задержала на нём взгляд. В его голосе не было фальши. Не было наигранности. Он действительно говорил то, что думал. И почему-то это было… приятно. Она прищурилась, усмехнулась и, чуть склонив голову, произнесла: — Посмотрим, хватит ли у тебя терпения. Илья улыбнулся шире. — А я люблю долгие игры.

***

Пара началась, и аудитория постепенно наполнилась студентами. Шум голосов, стук стульев, шелест страниц — всё привычно. Даниэла и Илья сели вместе, заняв места у окна. Он сел свободно, положив руку на спинку её стула, как будто это было естественно. Не специально, не с вызовом — просто так. Девушка заметила этот жест краем глаза, но ничего не сказала. Рядом с ними кто-то тихо хихикнул. Даниэла знала, что их с Ильёй присутствие уже заметили. — Кажется, мы с тобой стали сенсацией, — лениво сказал он, склонив голову ближе. — Ещё бы, — тихо ответила она. — Я же «слишком заметная». Он усмехнулся. — Ну да. Я же говорил. Дана сделала вид, что не услышала. Но это не значило, что ей было всё равно. В другой части аудитории Ваня молча наблюдал за ними. Его взгляд был тёмным, холодным, выверенным. Рядом с ним сидел Денис, что-то негромко говоря, но Бессмертных даже не слушал. Его внимание было полностью приковано к ней. К тому, как она спокойно сидела рядом с этим парнем. К тому, как они переговаривались вполголоса. К тому, как этот Илья не торопился убирать руку. Что-то внутри него сжалось. Но он даже не дрогнул. Просто смотрел. Без слов. Без эмоций. Как будто всё равно. Как будто. Лекция шла своим чередом. Преподаватель что-то объяснял, студенты записывали, кто-то лениво скроллил телефон под столом. Гаврилина делала вид, что внимательно слушает, но в голове у неё была совершенно другая картина. Она ощущала взгляд. Жёсткий. Холодный. Давящий. Она знала, чей он. Но ни разу не повернулась. Илья тоже всё прекрасно понимал. Он скользнул взглядом в сторону Вани, чуть ухмыльнулся, будто что-то для себя отметил. А потом снова повернулся к Даниэле и наклонился ближе, шёпотом бросив: — Он сейчас нас сожрёт. Брюнетка даже не моргнула. — Пусть попробует. Парень тихо рассмеялся, но не стал настаивать. Лекция продолжалась. Через пару минут Ваня всё-таки отвернулся. Но его скулы были напряжены. И если бы кто-то посмотрел на его руку, то заметил бы, как побелели костяшки. Дослушав занятие, он резко встал и вышел из аудитории первым. Ему нужно было срочно проветрить голову. А то он не был уверен, что не сделает что-то, о чём потом пожалеет. Даниэла спокойно сложила тетрадь, поправила волосы и бросила мимолётный взгляд в сторону двери, где только что исчез Ваня. Он вышел слишком резко. Слишком… напряжённо. Она знала этот его жест. Ему что-то было невыносимо. Но ведь это было бы странно, верно? Что ему злиться? Она чуть прищурилась. Илья в это время спокойно наблюдал за ней. — Ты так смотришь, как будто собираешься его догнать, — бросил он с ленивой усмешкой. Девушка медленно повернулась к нему. — Я? — в её голосе послышалась лёгкая насмешка. — Ну да, — брюнет опёрся на спинку стула. — У тебя такой взгляд, будто ты хочешь удостовериться, что он не сдох там от злости. Она фыркнула. — Мне вообще плевать. — Конечно, — спокойно кивнул он. — Только почему-то ты продолжаешь смотреть в сторону двери. Даниэла поймала себя на том, что действительно снова посмотрела туда. И тут же раздражённо откинулась на спинку. — Ладно, пошли отсюда. — Вот это я понимаю, — усмехнулся Илья, вставая. — А то я уж подумал, что ты начнёшь проявлять нежные чувства. — Я тебя сейчас ударю, — заявила она, проходя мимо. — Ой, только не по лицу, ладно? — он догнал её и, небрежно улыбаясь, добавил: — Оно мне ещё нужно. Даниэла закатила глаза, но всё же усмехнулась. Они направились к выходу, даже не подозревая, что из-за угла за ними внимательно наблюдают. Бессмертный не ушёл далеко. Он просто стоял у стены, в тени, и ждал. Почему? Он сам бы не смог ответить. Но когда они прошли мимо него, он не оторвал от неё взгляда. Что-то в нём сжималось. Что-то жгло изнутри. Но он даже не моргнул. Просто сжал челюсть. И позволил им пройти. Весь оставшийся день Ваня был молчалив. Даже Денис, который обычно не лез в чужие дела, заметил, что с ним что-то не так. Но спрашивать не стал. Потому что и так было понятно. Он видел, как друг смотрел на неё. Видел, как напрягались его руки. Как сжимались зубы. И что-то подсказывало ему, что это не просто злость. Но говорить об этом с Ваньком? Не лучший вариант.

***

Даниэла же провела остаток дня с девочками. Аня болтала без умолку, Марина вставляла колкие комментарии, а Света лишь ухмылялась, наблюдая за всем этим. Обычный вечер. Нормальный. Спокойный. Но почему-то в голове застрял один момент. Этот тяжёлый, жгучий взгляд. Она не поворачивалась, не смотрела в его сторону. Но чувствовала его кожей. Почему, чёрт возьми, он так смотрел? Почему? — Ты нас вообще слушаешь? — голос Марины вернул её в реальность. — Да, — тут же отозвалась она. Подруга выразительно посмотрела на неё. — Ага, конечно. — Да правда, — девушка взяла чашку с кофе и сделала глоток. — Тогда о чём мы говорили? Даниэла замерла. Аня тут же фыркнула от смеха. Света сжалилась и подсказала: — О том, как Аня чуть не уронила свой ноутбук с третьего этажа библиотеки. — Ну, это же вообще не моя вина! — возмутилась Аня. — Конечно, конечно, — усмехнулась Марина. Гаврилина же тихо рассмеялась и кивнула. — Да, слушала. Просто задумалась. Марина ничего не сказала, но посмотрела внимательно. Слишком внимательно. Но в этот раз не стала расспрашивать. И слава Богу. Потому что объяснять, о чём она думала, Даниэла точно не собиралась.

***

Ваня был зол. Но даже сам не мог понять, на кого именно. На неё? На себя? На этого Илью? Или, может быть, на весь этот чёртов мир? Он сидел в своей комнате, уперев локти в колени, и смотрел в одну точку. Что это вообще было? Почему ему так сжало грудь, когда он увидел её рядом с этим парнем? Почему хотелось просто встать, подойти и разбить ему лицо? Почему её улыбка, её лёгкий смех в ответ на его слова вызывали в нём что-то тёмное? Она так никогда не смеялась рядом с ним. Почему, чёрт возьми, это его так бесит? Это же не должно иметь значения. Он же её ненавидит. Ваня сжал челюсть. Ненавидит? Блять, он уже не был так уверен. Что-то изменилось. Что-то дрожало внутри, каждый раз, когда она смотрела в сторону другого. Когда она улыбалась не ему. Когда она…не замечала его. Какого хрена? Почему это так гложет? Парень раздражённо провёл рукой по лицу, потом наклонился вперёд и сжал пальцы в кулак. Надо выбросить её из головы. Надо просто…забыть. Она же ему не нужна. Она всего лишь Гаврилина. Всего лишь та, кого он терпеть не может. Правильно? Правильно. Только вот… Почему тогда внутри всё так чёртовски кипит? Ваня закрыл глаза. Но это не помогло. Картинки вспыхнули перед ним мгновенно. Её губы. Тёплые, мягкие, с лёгким привкусом вишни. Он помнил, как целовал их, как впивался в них с голодом, который сам не мог объяснить. Как сжимал её запястья, вжимая в холодную стену коридора. Как чувствовал, что она дрожит. Но не от страха. От чего-то другого. От того же самого, что в тот момент разрывало его изнутри. Гнев? Ненависть? Страсть? Все сразу? Или, может, что-то ещё, чего он не хотел признавать? Он помнил, как тяжело дышала она. Как её грудь прижималась к его телу. Как её пальцы в какой-то момент вцепились в его плечи. И эта ночь. Тёплая кожа под его ладонями. Глубокий, тихий выдох возле его уха. Губы на его ключице. Стон, срывающийся с её губ. Блять. Бессмертных резко открыл глаза, провёл ладонью по лицу. Нет. Он не должен об этом думать. Он не должен…чувствовать это. Но тело его не слушалось. Горело. Бешено. Яростно. И внутри скручивался какой-то тёмный, свирепый ком. Ком, который требовал её. Но она сейчас с кем? С этим Ильёй? Она так же тихо смеётся ему в ухо? Так же кусает его губы? Так же… Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Он сжал руки в кулаки. Она делает, что хочет. Его это не касается. Не должно касаться. Но почему тогда внутри так яростно горит огонь? Почему хочется встать, выйти и… Заставить её снова смотреть только на него? Ваня не знал, зачем спустился вниз. Хотя, наверное, знал. Ему нужно было остыть. Очистить голову. Прийти в себя. Но, похоже, сегодня вселенная решила окончательно его добить. Потому что, стоило ему пройти несколько шагов в сторону гостиной, как он её увидел. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, с книгой в руках. Спокойная. Отрешённая. Её пальцы медленно перелистывали страницы, а на губах была лёгкая полуулыбка. Она даже не заметила его. Как будто его не существовало. Как будто он не стоял тут, в нескольких метрах, с бешено сжатыми кулаками. Как будто он ей совсем не был нужен. И почему-то это ударило сильнее, чем любой кулак в лицо. Он скривился. Почему? Почему ему было так, блять, неприятно? Почему, когда она была так чертовски далека, ему хотелось подойти и стереть это расстояние? Заставить её посмотреть на него? Заставить её вспомнить? Заставить её снова сжать его запястья и тяжело выдохнуть у его шеи? Он сжал зубы. Нужно просто пройти мимо. Просто уйти. Но ноги сами понесли его в её сторону. В сторону этой чёртовой девчонки, которая разрушила его чёртово спокойствие. Её спокойствие бесило. Какого хрена она вообще сидит тут так невозмутимо? Как будто всё в порядке. Как будто ничего не было. Как будто их не разрывало друг от друга неделю назад. Как будто он не чувствует это чёртово напряжение в каждом мускуле, глядя на неё. Бессмертных шагнул ближе. — И что читаешь? Голос звучал спокойно. Даже лениво. Но внутри…внутри всё горело. Даниэла подняла глаза. Медленно. Без удивления. Будто бы знала, что он появится. Будто бы не сомневалась. И почему-то это его ещё больше взбесило. — А тебе какое дело? — её голос был ровным, даже не раздражённым. Скорее… отстранённым. И это было худшее. Она больше даже не пыталась его уколоть? Не пыталась вызвать эмоцию? Парень прищурился. — Просто удивительно, что ты вообще умеешь читать. Брюнетка фыркнула, но спокойно закрыла книгу и положила её на подлокотник. — А ты всё так же жалок. Ваня ухмыльнулся, но внутри снова кольнуло. Жалок? Интересно. Это он жалок? Тогда почему, чёрт возьми, у неё на шее до сих пор слабый след от его поцелуев? Он чуть наклонился ближе, опираясь руками о спинку кресла. Слишком близко. Он видел, как её дыхание на секунду сбилось. Как зрачки еле заметно расширились. — Правда? — его голос был низким, чуть насмешливым. — Напомни, кто неделю назад стонал моё имя и просил не останавливаться? Она резко сжала челюсть. Но не отвела глаз. Сильная. Упрямая. До чёрта красивая. Гаврилина медленно наклонилась ближе, почти касаясь его губами. — Ключевое слово — «неделю назад». И прежде чем он успел ответить, она с лёгкой ухмылкой схватила книгу и встала, оставляя его одного. Блять. Она ушла. Просто развернулась и ушла. А он остался стоять посреди комнаты, сжатый, напряжённый, с тяжёлым дыханием и ноющим чувством в груди. Сука. Почему эта чертовка всегда выходит победительницей? Почему у неё всегда получается так легко выбивать у него почву из-под ног? Парень резко провёл рукой по волосам, откидывая их назад. Нужно проветриться. Нужно выбить её из головы. Нужно… — Слышь, Ванёк!— знакомый голос заставил его поднять взгляд. Денис. Он стоял в проходе, скрестив руки на груди, и смотрел на него с хитрым прищуром. Ну конечно.Он всё видел. — Чего?— буркнул Ваня, стараясь не выдать, насколько он сейчас был раздражён. Блондин ухмыльнулся. — Что с тобой? Ты выглядишь, как человек, который либо хочет кого-то убить, либо кого-то трахнуть. Ваня скривился, но промолчал. Друг хмыкнул и покачал головой. — Не, ну а что ты хотел? Ты её задеваешь, она задевает тебя. Ты хочешь её, она тебя. Но при этом вы ведёте себя, как два дебила, которые делают вид, что друг друга ненавидят. Бессмертных перевёл на него мрачный взгляд. — Мы и ненавидим. Денис закатил глаза. — Да-да, конечно. Именно поэтому ты сейчас стоишь тут, сжатый, как пружина, и выглядишь так, будто тебе срочно нужно в спортзал, чтобы хоть как-то выместить злость. Он замолчал на секунду, а потом добавил: — Или к ней в комнату. Ваня закатил глаза. — Заткнись, Трофимов. Но тот только рассмеялся. — Ладно-ладно, не бесись. Просто знаешь… если ты что-то хочешь — бери. Пока кто-то другой не взял. Бессмертных ничего не ответил. Но внутри что-то сжалось. Потому что друг был, черт возьми, прав. Он пошёл за ней. Даже не думая. Даже не взвешивая последствия. Просто встал и вышел из гостиной, его шаги гулко отдавались в пустых коридорах общежития. Дениc был прав. Если ты что-то хочешь — бери. Пока кто-то другой не взял. И он возьмёт.

***

Даниэла была в комнате. Сидела на кровати, закинув ногу на ногу, и пролистывала ленту в телефоне. Когда раздался громкий стук в дверь. Она вздохнула. Кого ещё принесло? — Кто? — Открывай. Чёртов голос. Низкий, глухой. Раздражённый. Она закатила глаза. Конечно. Ну конечно же. Девушка встала и всё же открыла дверь. И тут же почувствовала как сердце ёкнуло. Потому что Ваня стоял перед ней… определённо не в настроении для разговоров. Он был напряжённый, сильные руки сжаты в кулаки, а серые глаза горели. Блять. — Ты чего припёрся?— голос прозвучал слишком ровно, но внутри уже зашевелилось что-то беспокойное. Он не ответил. Просто сделал шаг вперёд. Слишком близко. Настолько, что она почувствовала его дыхание. Его тепло. Его запах — смесь табака, древесины и чего-то ещё… чего-то опасного. Она непроизвольно отступила назад. Но он тут же шагнул следом. — Ты думаешь, что выиграла? Парень говорил медленно, глухо, и в его голосе было чёртово обещание. Она дёрнула подбородком вверх. — Я всегда выигрываю. Его глаза вспыхнули. — Посмотрим. И прежде чем она успела ответить, он закрыл за собой дверь. Его взгляд. Даниэла не двигалась. Ваня тоже. Но напряжение между ними было почти ощутимым. Она сглотнула, но заставила себя держаться. — Ты совсем охренел?— её голос был ровным, но внутри всё сжалось в комок. Он чуть ухмыльнулся, но в этой ухмылке не было привычного насмешливого тона. — Ты же сама знаешь, что это не так. И снова шаг вперёд. Даниэла упёрлась спиной в стену. Блять. Он остановился прямо перед ней. Наклонился чуть ближе. — Что, Гаврилина, испугалась? Девушка резко вздёрнула подбородок вверх, глядя прямо в его глаза. — С чего бы? Ваня усмехнулся. — Да потому что ты знаешь, что если я тебя сейчас трону… ты не остановишь меня. Глухой, уверенный голос. Как удар током. Чёрт. Чёрт. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. Его пальцы скользнули по её подбородку, чуть сжали, заставляя смотреть прямо в его глаза. Глубокие, серые, холодные. Но в этих глазах сейчас не было холода. Было что-то другое. Что-то, от чего по её спине пробежали мурашки. Она резко вскинула руку, чтобы оттолкнуть его, но он схватил её запястье и прижал к стене. Дыхание перехватило. Он наклонился ближе, почти касаясь её губами, но не двигаясь дальше. Только чёртово напряжение. Только его дыхание. Только жар, который окутал всё тело. — Скажи мне, что не хочешь. —Тихо, но так, будто приговор. Дана молчала. Она не могла сказать. Потому что это была бы ложь. Ваня усмехнулся. Его губы скользнули по её скуле. К уху. — Я знал. Граница. Тонкая, опасная. Они оба стояли на ней. Ваня не двигался дальше, но и не отступал. Только его дыхание, горячее, обжигающее. Только его пальцы, всё ещё удерживающие её запястье у стены. Только его губы, почти касающиеся кожи. И эта тянущая, разрывающая изнутри напряжённость. Даниэла судорожно вдохнула. — Отойди. Не просьба. Приказ. Он не двинулся. —Нет. — Ваня… — Даниэла. Глухо, низко. Она резко дёрнула руку, но он не разжал пальцы. — Ты понимаешь, что мы переходим границы? — её голос был чуть срывающимся, но она держалась. Он чуть склонил голову, вглядываясь в её глаза. — А если я скажу, что мне уже плевать на эти границы? — Это не меняет того, что они есть. Он усмехнулся. — Значит, тебе они нужны? Она открыла рот, чтобы ответить. Но Бессмертных сделал ошибку. Он ослабил хватку. Даниэла этим воспользовалась. Резко вырвалась, толкнула его в грудь. Но он не сдвинулся. Чёртов шкаф. Он смотрел на неё сверху вниз, в его глазах вспыхнул интерес. — Какая ты дикая. — А ты — ебанутый. Брюнетка развернулась, собираясь уйти. Но он схватил её за талию. Рывком притянул обратно, к себе. Она дёрнулась, но он не дал ей снова уйти. — Отпусти. — Нет. Она задохнулась. — Ты реально безумец. Бессмысленно усмехнулся. — А ты с этим живёшь уже слишком долго, чтобы жаловаться. Её сердце бешено заколотилось. Чёрт. Чёрт. Чёрт. А потом он наклонился и поцеловал её. Не мягко. Грубо. Сильно. Так, что у неё подкосились ноги, и она вцепилась в его плечи, чтобы не упасть. Эта граница больше не существовала. До потери воздуха. Слишком горячо. Слишком близко. Слишком… правильно. Но это не могло быть правильным. Не с ним. Не так. Но Даниэла уже не думала. Она только чувствовала. Его губы жёсткие, требовательные. Его руки наглые, цепкие. Его дыхание, обжигающее кожу. Гаврилина попыталась оттолкнуть его. Но только сильнее вцепилась в его плечи. Сука. Сука! Ваня не дал ей ни единого шанса. Его руки скользнули по её талии, резко подхватили и посадили её на стол. — Ты что творишь?! — она почти задыхалась. Он ухмыльнулся. — А ты остановишь меня? Она хотела сказать "да". Но не смогла. Она уже не могла остановиться. И Бессмертных это знал. Он наклонился ближе, чуть проведя губами по её шее. Лёгкое прикосновение. Но у неё по спине пробежали мурашки. — Сука…— Даниэла зажмурилась, сцепив пальцы на его затылке. Он тихо усмехнулся, будто наслаждаясь её реакцией. Знал. Он всё знал. Его губы нашли её снова. Но теперь по-другому. Не просто грубо. Глубоко. Властно. Так, что у неё по телу прошла дрожь. Он впился в неё жадно, словно хотел поглотить всю. И, блять, она ему это позволила. Руки Вани скользнули по её бёдрам, чуть раздвигая их, заставляя её сжаться вокруг него. Она ощутила его дыхание, его жар, его силу. Чувствовала, как каждая клетка её тела откликается на него. Ебаный ад. Она ненавидела его. Но сейчас так отчаянно хотела. Она прошлась ногтями по его спине, оставляя на коже тонкие красные полосы. Ваня сдавленно выдохнул. — Дана… Она перехватила его взгляд. И в этот момент поняла: они оба сломлены. Они оба не смогут остановиться. Они оба окончательно потерялись в этом.

***

Воздух был тяжёлый, пропитанный жаром. Ваня лежал на спине, прикрыв глаза, его дыхание всё ещё неспокойное. Даниэла разбросала руки в стороны, чувствуя, как тело наполнено приятной истомой. Где-то на полу валялась её футболка. Чуть дальше — его ремень. Стул был опрокинут. А со стола всё, что на нём стояло, теперь хаотично рассыпалось по полу. Книги. Ручки. Чашка, которая, по счастливой случайности, не разбилась. Её волосы раскинулись по подушке. Она медленно повернула голову, глядя на Ваню. Его грудь размеренно вздымалась, челка хаотично рассыпалась по лбу, падая на глаза, а на коже ещё оставались красные следы от её ногтей. Он был до невозможности красивый. И это раздражало. Даниэла сжала губы, отводя взгляд. Нужно было встать. Одеться. Забыть. Но она не двигалась. Потому что знала — он не отпустит её просто так. И, чёрт возьми, она не была уверена, что сама этого хочет. — Ты убил мой стол. — её голос был хриплым. Ваня ухмыльнулся. — Стол? Она повернула голову, встретившись с его взглядом. — Он скрипел. — Не выдержал. Ваня протянул руку, лениво убирая прядь её волос за ухо. — Как и ты. Её дыхание сорвалось. Этот идиота кусок. Его пальцы прошлись по её ключицам, задержались на коже. Девушка замерла. — Не прикасайся ко мне. Парень только тихо усмехнулся, но руку не убрал. — Поздно.