Вишнёвый

Утро настигло их слишком быстро. Солнечные лучи пробились сквозь тонкие шторы, лениво рассыпаясь по кровати, по их сплетённым телам, по обнажённой коже, по спутанным волосам. Ваня проснулся первым. Его взгляд тут же наткнулся на неё. Даниэла спала, уткнувшись носом в его плечо, её рука лежала на его груди, а её волосы каскадом рассыпались по подушке, щекоча его кожу. Он осторожно, почти несмело, провёл пальцами по её спине, вдоль позвоночника. Чёрт. Он бы умер, но не признал бы, как сильно ему нравится это утро. Как нравится, что она здесь. Что после всего она всё ещё рядом. Что он может чувствовать её тепло, вдыхать запах её кожи, ощущать, как её дыхание обжигает его шею. Он всё ещё не мог до конца поверить, что это не сон. Что она действительно здесь, в его постели. Что они больше не рвут друг друга на части в попытках уничтожить. Парень улыбнулся, лениво скользя ладонью по её боку. Даниэла в ответ что-то недовольно пробормотала, пытаясь спрятаться от утреннего света. — Не шевелись…дай поспать — её голос был хриплым, едва различимым. Ваня усмехнулся, а потом внезапно перевернулся, оказываясь сверху. Она даже не успела опомниться, как оказалась прижатой к простыням, а его тёплые губы скользнули по её шее. — Доброе утро, Гаврилина. Девушка прикрыла глаза, тяжело выдыхая, когда он медленно прошёлся поцелуями по её ключице. — Ты невыносимый, — пробормотала она, но в голосе не было ни капли возмущения. — А ты любишь это, — ухмыльнулся он, прежде чем накрыть её губы своими. Чёрт, он действительно мог бы провести утро вот так. И весь день. И всю жизнь, если бы она позволила. Но, конечно же, у судьбы были другие планы. Раздался резкий стук в дверь. — Ваняяя!— заорал Денис с той стороны. — Твою мать, открывай, я знаю, что ты там! Бессмертных замер. Даниэла открыла глаза, её дыхание всё ещё было сбито. Они медленно посмотрели друг на друга. Пауза. — Игнорируем? — предложил Ваня, скользя губами по её шее. — Ты серьёзно?— прошептала она, задыхаясь. — Абсолютно. Но, как всегда, Денис был не из тех, кто сдаётся. — Если ты не откроешь через три секунды, я выбью дверь! Ваня тихо выругался, а Даниэла рассмеялась, закрывая лицо ладонями. — В другой раз, Бессмертных, — усмехнулась она, выскальзывая из-под него. Он устало прикрыл глаза, слушая, как она встаёт с кровати. Ну вот и всё. Идиллия закончилась. — Твою мать…— пробормотал Бессмертных, с тоской наблюдая, как девушка натягивает его футболку. Она быстро провела руками по волосам, пытаясь придать им хоть какой-то приличный вид. Ваня не торопился вставать. Ему, если честно, хотелось прибить Дениса. Серьёзно, весь этот грёбаный мир мог подождать, но нет. Трофимов. Этот человек не знал границ. — Ты открываешь или мне идти? — Даниэла бросила на него насмешливый взгляд. — Я предпочёл бы, чтобы ты пошла ко мне, а не к нему,— лениво протянул парень, откидываясь на подушку. Брюнетка рассмеялась, бросая в него подушку. Стук в дверь усилился. — ВАНЕЧКА! — Да иду я, твою мать! — рявкнул он, вставая. Он схватил с пола штаны, кое-как натянул их, затем направился к двери, злобно дёргая замок. Денис ввалился в комнату с такой энергией, будто собирался объявить конец света. — Чё так долго?! — тут же возмутился он. — Я думал, ты сдох! Ваня медленно, очень медленно выдохнул. — Денис… — О, Гаврилина, привет! — радостно сообщил блондин, увидев её. Даниэла только усмехнулась, усевшись обратно на кровать. Парень перевёл взгляд с неё на друга. Снова на неё. Снова на Ваню. Его глаза медленно сузились. Он поднял бровь. — Так. Подождите. —Тишина. — Вы что, опять трахались?! Девушка поперхнулась воздухом. Ваня закрыл глаза и помассировал переносицу. — Ты дебил, нет? — А что?! — Денис поднял руки. — Ты выглядишь как человек, который только что пережил что-то… эээ… страстное. Он осмотрел комнату. Разбросанные вещи. Помятая постель. Даниэла в футболке Вани. — Ну, базара ноль, это многое объясняет,— он кивнул сам себе, складывая два плюс два. — Ты зачем пришёл, придурок? — обречённо спросил Ваня. — А, да, точно!—Он хлопнул себя по лбу. — Там столовка закрывается через полчаса, если не хотите сдохнуть с голоду, то лучше поторопитесь. — Ты пришёл сюда, чтобы сказать это?!— Бессмертных уставился на него. — Ну да. — Ты не мог просто написать? Блондин задумался. — Нет. Ваня глубоко вдохнул. — Пошёл нахер. — Люблю тебя тоже, братан!— весело заявил Денис, прежде чем развернуться и выйти. Как только дверь закрылась, в комнате снова стало тихо. Даниэла рассмеялась. — Он гений. Парень тяжело упал обратно на кровать. — Он долбаеб. Она склонилась над ним, их взгляды встретились. — Ну что, идём в столовку? — Честно? Я бы лучше тебя снова… — Ваня! — Ладно, ладно, идём. Но, чёрт возьми, ему это стоило невероятных усилий

***

Через пятнадцать минут тройка уже сидела в столовке. Даниэла выглядела чертовски довольной. Ваня —меньше. Потому что напротив них сидел Денис. Слишком довольный. Подозрительно довольный. Опасно довольный. Он смотрел то на Ваню, то на Даниэлу, сжимая в руках пластиковую вилку, и было видно, что его прям разрывает. — Ну что, ребят…— наконец заговорил он. — Как спалось? Даниэла спокойно делала вид, что ничего странного в вопросе нет, и продолжала ковыряться в своей еде. Ваня смотрел на друга так, будто готовился швырнуть в него поднос. — Нормально,— хмыкнула девушка, сделав глоток кофе. — Ой, ну конечно, нормально, — Трофимов мечтательно закатил глаза. — Ваня, наверное, вымотался, бедненький. Бессмертных вдохнул. Потом медленно выдохнул. — Денис, если ты сейчас не закроешь рот, я тебя утоплю в этом супе. — В этом?!— Денис заглянул в тарелку. — Да он даже на суп не похож, ты не позорься. — Бля, Денис… — Ну, давай честно, Ванечка. Ты ж, наверное, сейчас чувствуешь себя как чемпион, да? — Чего, блядь? — Ну, ты же вчера выиграл не только на баскетбольном поле, но и в постели. Даниэла подавилась кофе. — Денис! — ЧТО?— он вскинул руки. — Ну, я же прав?! Бессмертных просто вцепился в столешницу так, что побелели костяшки. — Денис, уйди, пока я тебя не убил. — Но мне же интересно! — блондин улыбнулся так, будто это было интервью, а он ведущий. — Кто победил в вашем личном матче, а? — Я сейчас тебя выебу, и посмотрим, кто победит, — тихо, но с угрозой в голосе сказал Ваня. — Не, спасибо, братан, ты не в моём вкусе. Ваня толкнул его в плечо, но Денис только заржал. Даниэла прикрыла лицо руками. — Трофимов, тебе правда нечем заняться? — Есть чем, но это интереснее. — Я тебя ненавижу. — Ой, не ври, ты без меня скучать будешь. Девушка усмехнулась. — Ну вообще, он не будет. — Спасибо, Даниэла, — парень посмотрел на неё. — Ну, у него же есть я. Друг театрально прижал руки к сердцу. — Господи, я в таком восторге от вас. Это вообще потрясающий сюжетный поворот. — Какой ещё, блядь, сюжетный поворот? — Ну как, вы же теперь как в кино — враги, которые трахаются. Ваня застонал и закрыл лицо руками. — Денис, захлопнись, я тебя умоляю… — Да расслабьтесь, я вас поддерживаю! Любовь — это круто! — Это не любовь,— одновременно ответили Ваня и Даниэла. Парень многозначительно ухмыльнулся. — Да-да, конечно. Бессмертных уже пожалел, что вообще сюда пришёл. После того, как Денис наконец-то отстал со своими подколами, завтрак прошёл более-менее мирно. Но не прошло и десяти минут, как судьба решила, что им слишком хорошо. Потому что в столовку вошёл Илья и сразу их заметил. Брюнет не выглядел злым, но и довольным он тоже не был. Он уверенно направился к их столику, и Денис тут же закинулся в попкорн (которого у него, конечно, не было, но его лицо выражало именно это). — Привет, — сказал Илья, глядя на Гаврилину. — Привет,— чуть тише ответила она. Бессмертных напрягся. — Можно тебя на минуту? — спросил брюнет. Бля. Бляяя. Только не это. Даниэла бросила быстрый взгляд на Ваню, но тот смотрел в тарелку, сжимая вилку так, будто сейчас сломает её к чертям. — Да, конечно, — она встала из-за стола. Илья бросил взгляд на Ваню и этого было достаточно. Там всё читалось без слов. Брюнет сжал губы, но ничего не сказал и вышел за девушкой. Денис чуть подался вперёд. — Ой, а мы этого не ожидали, да? — Заткнись, Денис. — Ты же его сейчас просто убить хочешь, да? — Придурок, я тебя сейчас убью. — Ой, да ладно. Она же с ним не уйдёт. Ваня сжал кулаки. — Лучше бы ты был уверен. Даниэла вышла из столовой, и Илья пошёл следом. Она понимала, о чём будет разговор и всё же от этого не становилось легче. Они остановились у окна в коридоре. — Значит, всё-таки он? — без лишних вступлений спросил парень. — Илья... — Не надо. — Он устало провёл рукой по волосам. — Я знал, что этот момент наступит. Я видел, как он смотрит на тебя. Видел, как ты смотришь на него. Брюнетка отвела взгляд. Илья не злился. В этом и была проблема. Злился бы — было бы проще. Но он просто смотрел на неё, чуть грустно, чуть понимающе. — Ты хорошая, Дана, — наконец сказал он. — И я правда думал, что у нас может что-то выйти. Но ты никогда не была до конца со мной. Потому что часть тебя всегда оставалась там, с ним. — Прости,— только и смогла сказать. — Да ладно. — Он слегка улыбнулся, но улыбка была печальной. — Я не жалею. Ни о чём. Даниэла посмотрела на него. — Ты заслуживаешь лучшего. — Знаю. Она тихо рассмеялась. Илья улыбнулся чуть шире. — Если он тебя когда-нибудь обидит, знай, что я буду первым, кто разобьёт ему лицо. Она кивнула. — Договорились. Несколько секунд они просто молчали. А потом он шагнул вперёд и обнял её. И она тоже его обняла. — Будь счастлива, ладно? — Ты тоже. Он провёл рукой по её волосам, потом отстранился, ещё раз взглянул в её глаза и развернулся, уходя по коридору. Девушка смотрела ему вслед. И ей было грустно. Но не потому, что она потеряла парня. А потому что потеряла возможность любить его так, как он заслуживал. Гаврилина провела рукой по волосам, глубоко вдохнув. В груди было странное ощущение — смесь облегчения и горечи. Она потеряла что-то важное. Но обрела то, что было судьбой. — Хочешь, я его ещё раз уебу? Даниэла вздрогнула от знакомого голоса. Ваня. Он стоял в паре метров, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Его волосы были растрёпаны, а в глазах читалось что-то очень опасное. Но губы тронула ухмылка. — Давно стоишь тут? — Она прищурилась. — Достаточно, чтобы понять, что мне снова придётся доказывать, что я лучше. — Ты ревнуешь? — Нет, я просто охреневаю, как долго ты пыталась отрицать очевидное. Даниэла закатила глаза, но уголки губ дрогнули. Ваня шагнул ближе. — Ну, чего ты? Грустишь? — Есть немного. Он нахмурился. — Я не хочу, чтобы ты грустила. Брюнетка посмотрела на него. В его глазах не было ни капли злости. Только чистая, безоговорочная преданность. И ещё что-то, что он никогда не говорил вслух. Она даже не поняла, кто первый шагнул вперёд, но вдруг его руки оказались на её талии, а её ладони легли на его грудь. — Я здесь, Дана, — тихо сказал Ваня. — Всегда здесь. Грудь болезненно сжалась. Она знала. Знала всегда. Его пальцы чуть сильнее сжали ткань её кофты. — Скажи это, — потребовал он. — Что? — Что ты меня любишь. Она резко вскинула на него взгляд. А он смотрел в самую душу. Без шуток, без ухмылки. Только чистая потребность услышать эти слова. Её сердце бешено забилось. — Ты и так знаешь. — Скажи,— прошептал он, наклонившись ближе. — Я хочу это услышать. Горло пересохло. Он так близко. Так больно близко. — Я люблю тебя, Ваня. Его глаза вспыхнули. — Повтори. — Я люблю тебя. Он тяжело выдохнул, как будто с его груди упала тонна веса. — Сука, как долго я ждал, чтобы ты это сказала... А потом он поцеловал её. Не так, как раньше. Не грубо, не с отчаянной яростью. А бережно. Нежно. Как будто в его руках была вся его вселенная. И Даниэла знала — это был их конец. Конец этой бесконечной борьбы. И начало того, что должно было случиться всегда.

***

— Ты понимаешь, что теперь тебе придётся официально терпеть меня? Ваня бросил на неё ленивый взгляд, перекидывая рюкзак через плечо. — Я и так терпел тебя всю жизнь, разница минимальна. Даниэла закатила глаза, но не удержалась от лёгкой улыбки. Они шли по коридору университета, не торопясь. Ваня сунул руки в карманы, а она время от времени задевала его плечом, как будто проверяя — реально ли это всё? Она столько лет воевала с ним, отгораживалась, пыталась доказать (в первую очередь себе), что он не нужен ей рядом. А теперь… теперь он был здесь. — Ты осознаёшь, что теперь все будут на нас пялиться?— вздохнула она. —*Такое чувство, что раньше не пялились, — усмехнулся он, и, прежде чем она успела съязвить в ответ, притянул её за талию ближе и легко коснулся губами её виска. Она замерла. Так неожиданно. Так…по-настоящему. — Ты что творишь?!— зашипела она, толкая его в бок. — Доказываю всем, что я выиграл. — Выиграл что? Он усмехнулся. — Тебя. Она покачала головой, но в глазах мелькнуло что-то опасное. — Какой же ты самовлюблённый идиот… — Но теперь это твой самовлюблённый идиот. — Боже… Они дошли до аудитории и вошли внутрь. Люди уже занимали свои места, и девушка автоматически направилась к своему ряду, но Ваня схватил её за запястье. — Ты куда? Она вскинула на него взгляд. — На своё место? — Нет, солнышко, теперь ты сидишь со мной.* — Ты только что назвал меня солнышком? — Хотел сказать „занозой в заднице“, но решил быть романтичным. Даниэла сжала челюсть, но в итоге уселась рядом с ним. Ваня откинулся на спинку стула, демонстративно закинув руку за её спину. — Убери. — Нет. Она бросила на него предупреждающий взгляд. — Ваня… — Да, милая? Она издала раздражённый вздох, но ничего не сделала. Не потому что не могла. А потому что его тепло было слишком приятным. Люди в аудитории уже начали переглядываться, кто-то даже откровенно таращился, но Бессмертных выглядел абсолютно довольным. Преподаватель вошёл в аудиторию и начал пару, а Даниэла пыталась сосредоточиться на лекции. Но Ваня явно не собирался этого делать. Он медленно наклонился к её уху. — Тебе нравится, когда на нас смотрят? Она сжала ручку в руке. — Замолчи. — Ты смущаешься? Она обернулась и опасно сузила глаза. — Я тебя убью. — Спокойно, солнышко. Она пихнула его локтем в бок. — Ну и как ты выживал без этих ударов? — усмехнулась девушка. Ваня чуть склонил голову набок, наблюдая за ней с лукавой улыбкой. — Плохо, Дана. Очень плохо. Она замерла на секунду, а потом отвернулась, уставившись на доску. — Иди к чёрту. Парень усмехнулся. — Только если ты пойдёшь со мной. Пара тянулась мучительно долго. Даниэла пыталась слушать лекцию, но каждые пару минут Ваня находил способ выбесить её. Сначала он начал чертить что-то ручкой на её конспекте. — Ты чё творишь?! — зашипела брюнетка, увидев, как он дорисовывает рожки у формулы. — Украшаю твои гениальные записи. — Ещё раз так сделаешь — проткну тебе руку. — Горячо. Потом он начал барабанить пальцами по её бедру. — Бессмертных, руки убрал. — Я вообще-то помогаю тебе расслабиться. — Ты заебал. — Я знаю. Но самое худшее — это когда он наклонился к её уху и шепнул: — Хочешь, после пары покажу, как сильно ты меня любишь? Она сжала ручку так, что та чуть не сломалась. — Ваня, блядь… Парень довольно усмехнулся. — Тише, милая. Нас же слушают. Гаврилина метнула в него убийственный взгляд, но внутри всё горело. Этот самодовольный ублюдок прекрасно знал, что творит с ней. Ему нравилось её бесить. Нравилось, что она теряется. Нравилось, что она теперь его. Преподаватель что-то объяснял, но Ваня даже не делал вид, что слушает. Он играл с её пальцами, лениво проводя по коже. Она ненавидела его. И она обожала его. — Перестань. — Что именно? — Всё. — Ну прости, Дана, но у меня теперь новая любимая игра. — И что за игра? Он наклонился ближе, почти касаясь губами её щеки. —Выводить тебя из себя. Она выдохнула, пытаясь не сорваться прямо на паре. — Ты реально охренел. — А ты реально пытаешься делать вид, что тебе не нравится. Она резко встала, игнорируя удивлённые взгляды, и вышла из аудитории. Ваня задержался ровно на три секунды, а потом последовал за ней. Коридор был пуст. Даниэла сделала пару шагов, прежде чем почувствовала, как он резко схватил её за руку и развернул к себе. — Ты куда собралась, а? Его голос был низким, хриплым. Она посмотрела на него. В глазах Вани пылал тот самый огонь. Жадный, требовательный. — Ты реально выводишь меня из себя, — прошептала она. Он медленно усмехнулся. — Так в этом же и смысл. Она не успела ответить, потому что его руки уже были на её талии, а её спина прижалась к стене. Ваня смотрел на неё так, как будто не видел больше ничего в этом мире. — Повтори, — прошептал он. — Что? — Что ты меня любишь. Она закусила губу, не в силах отвести взгляд. — Ты знаешь. — Скажи.—Он прижался лбом к её виску, тяжело дыша. — Я хочу это слышать. Всегда. Её пальцы сжали его рубашку. — Я люблю тебя, Ваня. Он задышал глубже. — Ещё раз. Она чуть приподнялась на носках, коснувшись губами его уха. — Я люблю тебя. Его руки сильнее сжали её талию. — Громче. Она посмотрела ему в глаза прошептала: — Я. Люблю. Тебя. Ваня тихо выругался и поцеловал её. Грубо. Жадно. Как будто пытался впитать её в себя. Как будто у него не было другого выбора. Как будто она была его единственным воздухом. Она не сопротивлялась. Не хотела. Никогда не хотела. Ваня целовал её так, как будто она принадлежала ему. И Даниэла знала — это была чистая правда. Девушка не знала, что её сильнее убивает — поцелуй или способ, которым Ваня держал её. Его пальцы вцепились в её талию, прижимая к стене так, будто он боялся, что она исчезнет. А она не собиралась исчезать. Она просто таяла. — Сука, Гаврилина…— простонал он, на секунду отрываясь от её губ, но не отходя. Его дыхание было горячим, тяжёлым. Она смотрела на него, чувствуя, как её сердце колотится с такой силой, что, кажется, пыталось вырваться наружу. — Чего?— хрипло прошептала брюнетка, прижимаясь ладонями к его груди. — Я реально тебя ненавижу, знаешь? Она усмехнулась. — Взаимно. Его глаза вспыхнули. — Думаешь, это смешно? — Думаю, что ты сейчас либо снова меня поцелуешь, либо заткнёшься и уйдёшь. Ваня резко вдавил её в стену сильнее, заставляя выдохнуть. — Второй вариант — хуйня. — Так сделай уже что-нибудь, Бессмертных. Она намеренно прошептала его фамилию, зная, как он это ненавидит. И да — он сорвался. Схватил её за шею, наклонился ближе, впиваясь в её губы так, будто хотел сломать. Но она не была против. Никогда. Она отвечала ему так же жадно, так же отчаянно. Её пальцы впились в его волосы, дёрнули их, заставляя его тихо застонать. — Ты ебанутая,— выдохнул он, спускаясь губами к её шее. — Ты любишь меня за это. — Бля… даже спорить не буду. Он прикусил её кожу, а потом тут же прошёлся языком, сглаживая боль. Даниэла выгнула спину, вцепившись в его плечи. — Знаешь, в чём твоя проблема?— его голос звучал так, будто он едва держал себя в руках. — В чём же? Парень поднял голову и посмотрел ей в глаза. — Ты всегда была моей. Просто слишком долго этого не понимала. — А теперь? — А теперь ты это знаешь. —Он надавил большим пальцем на её подбородок, заставляя чуть приподнять голову. — И ты даже не пытаешься отрицать. Даниэла вскинула на него взгляд. — А ты? Ваня усмехнулся и прижался к её лбу своим. — Я, знал это всегда. Её сердце пропустило удар. Она хотела что-то сказать, но в этот момент в коридоре послышались шаги. Они замерли. — Блядь…— Ваня выругался и отступил на шаг, проводя рукой по лицу. Девушка судорожно вдохнула, пытаясь прийти в себя. Они посмотрели друг на друга. Губы парня были покрасневшими, его волосы — взъерошенными. Да и её вид был не лучше. Она сглотнула. — Мы должны вернуться в аудиторию. — После всего этого ты хочешь спокойно сидеть на паре? — А у нас есть выбор? Он усмехнулся. — Не в этот раз. Даниэла провела пальцами по волосам, пытаясь выглядеть хотя бы немного нормально. Но когда они вернулись в аудиторию и сели рядом, Ваня наклонился к её уху и прошептал: — Ты не думай, это только начало. Она вздрогнула. Он усмехнулся. И чертовски знал, что делал. Как только прозвенел звонок, Даниэла быстро собрала вещи, но Ваня даже не пытался шевелиться. — Ты чё, собрался тут ночевать? — бросила она, закидывая рюкзак на плечо. — Жду, пока моя девочка уйдёт со мной. Она замерла. Моя девочка. Чёрт. Она бросила на него убийственный взгляд, но Ваня только ухмыльнулся, закидывая руки за голову. — Перестань говорить это, Бессмертных. — Что именно? Что ты моя? Она стиснула зубы. — Да. Он медленно поднялся со стула и шагнул к ней. — Но ты же моя. —Он смотрел на неё с таким выражением, будто любое отрицание не имело смысла. И да, Даниэла это знала. Но признать? Не сейчас. — Ты так уверен в себе, что это даже раздражает. Ваня усмехнулся и наклонился ближе. — А тебя так бесит, что это даже возбуждает. Брюнетка тяжело выдохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Отвали. — Не-а. — Иван. — Что? — Я разобью тебе нос. — Ты можешь попробовать, но… —Он наклонился к её уху. — Мы оба знаем, что ты всё равно полезешь меня целовать. Она дёрнулась назад, но он уже ухватил её за запястье, не давая уйти. — Пошли, Дана. — Куда? Парень улыбнулся — медленно, самодовольно. — Туда, где я наконец смогу поцеловать тебя так, как хочу. — Ты невыносимый. — А ты моя проблема на всю жизнь. Её сердце пропустило удар. Бессмертных наклонился и чмокнул её в губы, прежде чем развернуться и направиться к выходу. Она всё ещё стояла, охуевшая, когда он обернулся и лениво бросил: — Ну, ты идёшь или как? И Даниэла, чёрт возьми, пошла.

***

— Бессмертных, мы вообще-то курсовую делать пришли. — Мм, да? — Да. Даниэла сидела на кровати Вани, перед ней был открыт ноутбук, а рядом лежала стопка тетрадей. Ваня же… Он лежал на животе, вытянувшись во весь рост, и лениво водил пальцем по её колену. — Ты хоть что-то написал? — спросила она, не отрываясь от экрана. — Ага. Она бросила на него взгляд. — И что? Бессмертных поднял голову, подперев её рукой. — «Даниэла — самая красивая, но невероятно раздражающая девушка на свете». Она фыркнула, но уголки губ дёрнулись. — Очень ценный вклад в науку. — Ну вот, я старался. — Ваня. — Даниэла. Она прикрыла глаза, глубоко вздохнув. — Ты отвлекаешь. — Ага. Она снова посмотрела на него. Он смотрел на неё. Не ухмылялся. Не шутил. Просто смотрел. И от этого у неё сердце сделало сальто. — Что?— тихо спросила девушка. Он медленно сел, оказавшись рядом. — Ничего. Но он не отводил взгляда. И это «ничего» ощущалось слишком сильно. Ваня поднял руку и убрал прядь волос за её ухо. — Просто смотрю. Даниэла замерла. В его глазах было что-то тёплое. Что-то такое, от чего внутри всё сжималось. Она даже не заметила, как он придвинулся ближе. — Ты красивая. Гаврилина тихо рассмеялась, но голос дрогнул. — Ты это уже говорил. — Я могу говорить это вечно. Её дыхание сбилось. Но парень не торопился. Он просто смотрел. А потом медленно, едва ощутимо, наклонился и коснулся её губ своими. Не требовательно. Не жадно. А медленно, осторожно. Как будто у него вся жизнь впереди, чтобы целовать её. И Даниэла поняла — это действительно так.

***

— Сука, я гений. Ваня с силой закрыл ноутбук и откинулся на спинку стула, довольно потянувшись. Даниэла, лежавшая на кровати с телефоном, приподняла голову. — Ты просто сделал курсовую. — Сделал?— парень фыркнул. — Я её вытащил с того света, вдохнул в неё жизнь и сделал так, что препод охуеет от восхищения. Девушка усмехнулась. — То есть я могла вообще ничего не делать? Ваня встал и лениво потянулся. — А ты и не делала. Она приподняла бровь. — Я морально поддерживала. — Ты лежала на моей кровати и зевала. — Это тоже моральная поддержка. Ваня усмехнулся и шагнул ближе, нависая над ней. — Ах вот как? Она прижалась спиной к подушке, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. — Не смотри на меня так. — Как? — Как будто сейчас нападёшь. Ваня улыбнулся. — Я? Никогда. — Ты же ужасно любишь меня бесить. Он опёрся руками о матрас по обе стороны от неё. — Тебе нравится, когда я тебя бешу. — Не нравится. — Ну да, конечно. Он смотрел на неё сверху вниз, ухмыляясь, но в глазах горело что-то слишком тёплое. — Ты останешься? Даниэла моргнула. — Что? — Останешься на ночь? Она почувствовала, как внутри всё сжалось. Бессмертных медленно провёл пальцем по её щеке. —Просто останься. Её сердце грохотало в ушах. — А если я не хочу? Он усмехнулся и наклонился к самому её уху. — Ну так уходи. Она сглотнула. Он прекрасно знал, что она не сдвинется с места. И да, она этого не хотела. — Бессмертных, ты— — Что? — Ты вообще понимаешь, что я уже не могу без тебя? Она не знала, почему сказала это. Просто вырвалось. Его взгляд потемнел. А потом Ваня вдруг рухнул рядом с ней, закинув одну руку ей на талию и утянув её ближе. — Ага, ну ты и попалась.—Девушка ахнула, но он только усмехнулся, утыкаясь носом в её волосы. — Ты моя. Даниэла глубоко вдохнула, чувствуя, как от его тепла становится так спокойно. — Ты вообще невыносимый. — Ага. Она попыталась перевернуться, но он только сильнее притянул её к себе. — Не дёргайся. Я тебя держу. И да. Он действительно держал. Так, что Даниэле не хотелось уходить. — Ты же понимаешь, что я тебя никуда не отпущу? Ванин голос звучал лениво, но в нём сквозила абсолютная уверенность. Гаврилина чуть приподняла голову, опираясь подбородком на его грудь. — Ты что, захомутал меня? Он усмехнулся и накрыл её руку своей, медленно проведя пальцем по её запястью. — Ага. Теперь ты моя проблема на всю жизнь. Она закатила глаза, но почему-то внутри всё сладко заныло. Его проблема. Его. Словно он никогда и не собирался отпускать. Словно она всегда была его. — Я вообще-то могу уйти. — Да щас. Парень притянул её ближе, накрыв их обоих пледом. — Ладно, ну а если серьёзно, ты ведь совсем другой стал, — пробормотала она, рассматривая его лицо в тусклом свете. Ваня лениво приоткрыл глаза. — Другой? — Ну да. Ты ведь раньше был полным засранцем. Он рассмеялся. — Ты так говоришь, будто я им быть перестал. Она фыркнула, но в глазах мелькнула нежность. — Ну, ты всё ещё меня бесишь. — И тебе это нравится. Даниэла покачала головой, но её пальцы уже скользнули по его ключице. Он такой тёплый. Такой близкий. — Ты вообще понимаешь, насколько ты изменился?— прошептала она. Ваня тихо вздохнул, убирая прядь её волос за ухо. — Нет, это ты изменила меня. Она замерла. А он смотрел в самую душу. Словно в этом взгляде было всё. Все годы, что они знали друг друга. Вся ненависть. Всё упрямство. Всё, что они не хотели признавать. — Я всегда хотел быть рядом, Дана, — тихо сказал он. — Просто раньше был мудаком. — Ты и сейчас мудак. Он усмехнулся, уткнувшись носом в её волосы. — Но теперь ты меня любишь. Брюнетка закатила глаза, но уголки губ дёрнулись. — Заткнись, Бессмертных. — Нет. — Ты реально хочешь болтать всю ночь? Он лениво потянулся и зевнул. — Нет. Я хочу спать с тобой в обнимку. И прежде чем она успела что-то сказать, Ваня просто утянул её к себе, крепко сжав в объятиях. Даниэла замерла, а потом медленно расслабилась. Он дышал ровно. Гладил её по спине. И впервые за долгое время ей не нужно было ни о чём волноваться. Она уткнулась носом в его шею и прошептала: — Теперь ты мой, Бессмертных. Он усмехнулся сквозь сон. — Всегда был, Даниэла. И на этот раз она ему поверила.