Мезальянс

Сообщение от Джеймса заставило телефон Джейни завибрировать на столе. Она бросила взгляд на экран: «Я буду через час». Её губы сами собой растянулись в глупой счастливой улыбке, которую она даже не смогла сдержать. Сердце забилось чуть быстрее, а в груди появилось то самое тёплое чувство, которое она всегда испытывала рядом с ним. Оно было таким ярким и непредсказуемым — сейчас греет, а уже через секунду может обжечь. Ей не верилось, что Джеймс согласился. Он действительно приедет. Она немного нервно закусила губу. Ей хотелось познакомить бабушку с ним, особенно после того, что Джеймс для неё сделал. Как он провернул всё так, будто люди от «Крест Индастриз» предоставили квартиру и помогли с переездом в совершенно новый дорогой жилой комплекс. Очередная обманка. Но от этой хотя бы была польза. Джейни всё ещё сомневалась в правильности того, что она позволила ему это. Ей было немного некомфортно, она чувствовала себя должной, будто использует его. Мерзкое ощущение. Но у неё не было выбора. Сейчас она сама ни за что не смогла бы выплатить аренду нового жилья. А при одной мысли, что бабушка будет жить в том ужасном загородном поселке без банальных условий проживания, проводила её в ужас. Ей пришлось смириться. Но, глядя на шикарные апартаменты, в которых теперь жила её бабушка, она не могла не порадоваться. Джейни лишь проверила документы и убедилась, что всё было оформлено безупречно, юридически чисто, без единого намёка на участие Джеймса. Ни одной зацепки, которая могла бы указать на него. Он позаботился обо всём. Бумаги доказывали, что бабушка единственная и полноправная владелица этой квартиры. И Джейни даже не хотела предполагать, как Джеймс провернул подобное. Джейни так и не рассказала бабушке правду о том, как именно ей досталась такая шикарная квартира. Это принесло бы с собой много сложностей. Узнав обо всём, бабушка наверняка бы отказалась или, что ещё хуже, начала нервничать и переживать, чувствовав себя обязанной. Нет, лучше пусть всё останется так, как есть. — Ну что за улыбка до ушей? — раздался насмешливый голос бабушки Анны. Джейни вздрогнула, словно пойманная на чём-то запретном. Она повернулась к бабушке, которая сидела в своей инвалидной коляске и нарезала овощи. Её глаза радовали привычной искоркой. — Ба, не начинай, — отмахнулась Джейни, пытаясь сделать вид, что ничего особенного не произошло, но улыбка всё ещё играла на губах, выдавая её с потрохами. — Даже не пытайся, я всё вижу, — Анна подмигнула, явно раскусив Джейни. — Это он, да? Твой «особенный»? Щёки Джейни покрылись румянцем. Бабушка употребила совершенно подходящее слово. Особенный. — Да, это он, — призналась Джейни, помешивая жаркое. — Я предложила ему присоединиться к нам, и он приедет через час. Хочу вас познакомить. — Ну наконец-то, — Анна довольно хлопнула в ладоши. — А то я уже начала думать, что он существует только в твоих книгах и фантазиях, — с усмешкой сказала она. — Бабушка! — Джейни фыркнула, но рассмеялась в ответ. Они продолжили готовить ужин, но бабушка то и дело бросала на неё любопытные взгляды. Джейни чувствовала, как она уже прокручивает сотни вопросов в своей голове. — Ну что ты молчишь! Расскажи мне о нём, — начала Анна, сгорая от нетерпения. — Он красивый? Умный? Или просто богатый? Джейни засмеялась, но в её смехе чувствовалась лёгкая нервозность. Едва ли она знала, как описать Джеймса и то, что происходит между ними. Это всё было так запутано. И она не могла посвящать бабушку во все трудности своей жизни. — Да, он красивый, умный и богатый… — наконец сказала она, её пальцы сжали лопатку чуть сильнее, чем нужно. — Но с ним порой очень сложно. — А в любви и не бывает легко, моя дорогая, — качнув головой, ответила Анна. Она точно знала, о чём говорила. Её любовь к умершему мужу была безгранична. Они прожили большую часть жизни вместе, душа в душу. Это был настоящий пример для подражания. — С чего ты взяла, что я люблю его? — чуть нахмурившись, спросила Джейни. Анна внимательно посмотрела на неё, глаза стали чуть мягче. Она будто видела внучку насквозь. — Я такие вещи сразу вижу, дорогая, — её голос был тёплым и заботливым. — И уверена, твои чувства взаимны. Раз он уже спешит сюда. Джейни закусила губу, сдерживая улыбку. Ей хотелось верить в слова бабушки. Они были словно рай для ушей. — Да, — прошептала она, её голос стал почти неслышным. — Я люблю его. Но всё… всё не так просто. Джейни тяжело вздохнула, пытаясь справиться с внезапно накатившей на неё тоской. Несмотря на то что какие-то вопросы решались, отношения с Джеймсом по-прежнему были очень тяжёлыми. Им всё ещё предстояло многое обсудить и выяснить. — Главное, чтобы ты была счастлива, Джейни, — честно ответила бабушка. — Любовь редко бывает простой, но важно, чтобы так было не всегда. Могут быть штормы и ураганы, но в конце концов он должен быть твоей тихой гаванью, крепостью, где ты можешь укрыться и чувствовать себя в безопасности. Ты не должна загонять себя в угол из-за этих чувств. Бабушка не давила, но старалась предостеречь её, направить. — Тебе бы женские романы писать, — чуть нервно хихикнула Джейни и ненадолго замолчала, будто обдумывая слова бабушки. Чувствую ли я себя с ним в безопасности? Могу ли на него положиться? — Я стараюсь, ба, но он бизнесмен, холодный, расчётливый и скрытный, — голос Джейни был спокойным, но где-то внутри закралась дрожь. Анна отложила нож и внимательно посмотрела на неё. В её взгляде появилось лёгкое беспокойство. — Холодный, говоришь? — с интересом переспросила она. — Наверное, ему пришлось таким стать, — задумчиво сказала Джейни. — Я мало знаю о его жизни, но не думаю, что у него был выбор. Анна чуть прищурилась, анализируя услышанное. Ей уже не терпелось увидеть того, о ком Джейни так ярко отзывалась, кому удалось пробраться в её сердце и посеять там такой хаос. — Ну, дорогая… — бабушка улыбнулась, но её глаза слегка прищурились. — Холод может обжигать не хуже огня. Не забывай об этом. Джейни кивнула. Она прекрасно понимала её слова. Более того, регулярно чувствовала на себе влияние этого холода. — Я знаю, — тихо ответила она. Анна ничего не сказала, возвращаясь к нарезке овощей. За окном постепенно сгущались сумерки, а в квартире становилось уютно от запаха приготовленных блюд и мягкого света зажженных на столе свечей. Джейни немного успокоилась, будучи занятой подготовкой к ужину. Но когда раздался дверной звонок, её сердце все-таки предательски ухнуло вниз. Она посмотрела на бабушку, которая издевательски усмехнулась и произнесла: — Иди открывай. Джейни кивнула и поспешила в прихожую, по пути она бросила напряжённый взгляд в зеркало и поправила волосы. Она прокручивала в голове сотни вариантов, как именно пройдёт их ужин, но сейчас все они отступили, казались совершенно нелогичными. Сделав глубокий вдох, она потянулась к ручке двери, открывая её. Джеймс стоял на пороге, одетый, как всегда, в идеальный костюм и дорогое пальто. Его волосы были чуть растрёпаны, что добавляло ему особого шарма. А в руках он держал два букета цветов: тёмно-алые розы и белоснежные лилии. Джейни замерла от удивления и неуверенно произнесла: — Привет… Она даже не успела ничего спросить, как его губы прижались к её. Руки Джеймса были заняты цветами, и она почувствовала, как шипы роз царапали её спину сквозь тонкую ткань блузки, пока он пытался прижать её ближе к себе. Поцелуй был стремительным, жгучим и совершенно неожиданным. Но таким желанным. Только увидев его, Джейни в полной мере осознала, насколько сильно ей этого не хватало. Её сердце бешено стучало, будто желая выпрыгнуть к его ногам. — Скучал, — прошептал Джеймс, нехотя отстраняясь. Джейни едва дышала. Её губы опухли, а глаза потемнели от похоти и желания. Она скучала по нему так же сильно. Но никак не ожидала, что Джеймс произнесёт это вслух. Его признание, прорвавшееся сквозь заслон железного контроля, было лучше любого комплимента. — Цветы? — прокашлявшись, спросила Джейни. — Ну, я же джентльмен, — он протянул ей розы, и, когда их пальцы соприкоснулись, по ним пробежал приятный ток. — Или ты думала, что я могу только строить козни? Джейни закусила губу, проводя пальцем по мягким лепесткам, наслаждаясь их текстурой. Её пульс ускорился от радости и удивления. Джеймс никогда не дарил ей цветы, подобный жест вообще был чем-то совершенно нехарактерным для него. И это заставило её почувствовать себя особенной. Ведь он сделал это специально для неё и бабушки. Она не смогла удержаться и наклонилась, чтобы вдохнуть запах роз. Приятный, яркий аромат наполнил её легкие. В животе появились те самые бабочки, заставляя её мысли путаться и сбиваться. Она едва могла сдержать собственную радость. Каждый раз он удивлял её всё сильнее. Джеймс был непредсказуем, и в этом крылось его очарование. Он стал её личным наркотиком. — Ну где вы там, скоро всё остынет! — грозно крикнула бабушка из гостиной. Чуть повернувшись в своей инвалидной коляске, Анна внимательно осмотрела вошедшего гостя. Её взгляд был с лёгким прищуром, оценивающим каждую деталь — Здраствуйте, миссис Уотсон, — с галантной улыбкой произнёс Джеймс, оставляя лёгкий поцелуй на тыльной стороне её ладони, демонстрируя свои идеальные аристократические манеры. Джейни закатила глаза, глядя на всё это. — Благодарю вас за приглашение, это вам, — он протянул бабушке букет лилий. Анна довольно улыбнулась, но её глаза опасно блеснули. — Ох, вы решили с порога поразить меня, — проговорила она, рассматривая цветы, — но одних цветов будет мало, даже таких красивых — На меньшее я и не рассчитывал, мадам, — с усмешкой ответил Джеймс. Джейни невольно улыбнулась. Кажется, они найдут общий язык. — Зовите меня просто Анна, — попросила бабушка. — Джейни, милая, поставь цветы в вазу пожалуйста. Джейни забрала букет и набрала ещё одну вазу с водой, пока Джеймс занимал место за столом. Запах лилий, такой стойкий и приятный, наполнил пространство. Она оставила цветы и поспешила вернуться, пока бабушка не стала задавать неудобное вопросы. Джейни не была удивлена идеальным манерам Джеймса, его слова и действия говорили о прекрасном воспитании, как и было принято в высшем обществе. Он поправил салфетку на коленях, сидел с идеально ровной спиной и сдержанной улыбкой. Каждое его движение было выверенным, отточенным, идеальным. — Вы из той семьи, где учат не проливать суп даже на тонущем корабле, да? — видя его манеры, Анна не удержалась от подколки. — А вы, видимо, из той, где не лезут за словом в карман, — парировал Джеймс, его губы дрогнули в полуулыбке. Джейни заметила, что это было куда прекраснее, чем все его идеальные, но холодные манеры. Она наконец увидела в нём проблеск какой-то искренности. Видимо, он оценил то, как бабушка общается с ним, предпочитая это скучным светским беседам. Джеймс приподнялся, разливая по бокалам вино. — За знакомство! — произнесла бабушка, чокаясь бокалом с ним. Ужин протекал спокойно, атмосфера постепенно становилась всё более уютной. Запах домашней еды, пряных специй и соуса наполнял кухню, смешиваясь с запахом лилий в гостиной. Простые беззаботные разговоры, присыпанные шутками Анны, создавали тёплую семейную обстановку. Джейни ловила себя на мысли, что Джеймс наверняка никогда прежде не был на таких простых домашних вечерах. Словно прочитав её мысли, бабушка спросила: — Джеймс, ты так владеешь этикетом, видимо, твоя семья часто устраивает подобные ужины? Джейни заметила, как он слегка напрягся от этих слов. Она знала, что его отношения с родителями оставляли желать лучшего. Он собирался лишить их компании… — На самом деле нет, — без тени сожаления ответил Джеймс — Каждый в семье занят развитием бизнеса, и наши графики очень редко совпадают. Анна понимающе кивнула. На несколько секунд воцарилось неловкое молчание, разрушаемое лишь потрескиванием свечей. Джейни хотелось что-то сказать, разбавить эту внезапную запинку, но бабушка опередила её. — Ты всегда можешь навещать нас, — с неожиданной нежностью сказала Анна. — Такое времяпрепровождение очень важно. Ведь семейный ужин — это не просто еда. Это разговоры, смех и ощущение дома… которое возникает от присутствия близких людей рядом. Джейни украдкой взглянула на Джеймса, желая узнать его реакцию на сказанное бабушкой. Но он уже смотрел на неё. В его взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти ласковое, он слегка улыбнулся ей, прежде чем сделать глоток вина. Кажется, всё в порядке. — Всё очень вкусно, Анна, — без ложного притворства сказал он. Джеймс пробовал еду неторопливо, но с явным удовольствием. Домашние деликатесы, приготовленные с душой и заботой, наверняка были чем-то новым для него. Джейни радовалась, что она приложила к этому руку. Бабушка всегда говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — про себя подумала Джейни, сдерживая усмешку. Со временем Джеймс даже немного расслабился. Его напряжённые плечи чуть опустились, а движения стали более непринуждёнными. Он будто выдохнул, позволяя себе наконец насладиться беззаботным вечером. Казалось, его внутренняя защита постепенно спадала и он открывал себя настоящего. Перед ней и её семьей. Джейни была рада, что Джеймс и бабушка смогли найти общий язык, — она очень переживала за это. — Ах, какие тогда были мужчины! Не то что сейчас — подмигнут, лайк в интернете поставят и считают, что уже завоевали! — возмущённо заявила Анна, разрезая кусочек мяса. Джеймс усмехнулся. Так легко и по-настоящему. — Значит, вам нравились настойчивые? — уточнил он с хитрым прищуром. — Ну конечно! — хмыкнула бабушка. — Если мужчина хочет женщину, пусть добивается! А если сидит в углу и ждёт удобного случая, так ему прямиком вон туда, в шкаф к ненужным вещам! Джейни чуть не поперхнулась вином, а Джеймс откровенно рассмеялся. Его смех был таким бархатистым и лёгким, проникающим прямо в сердце. Он слушал Анну, кивал в ответ на её шутки и даже иногда вставлял свои острые комментарии, но без привычной язвительности. Он казался таким внимательным и увлечённым, запоминающим каждую деталь разговора. Но не для выгоды, а из собственного интереса. Это был уникальный момент, поражающий своей искренностью и простотой. Джейни ловила себя на том, что наблюдает за ним, пытается впитать, запомнить каждое мгновение, когда он был самим собой. Без лишних масок и преград. Как он откидывает прядь волос со лба, как его пальцы расслабленно стучат по ножке бокала, как взгляд, обычно такой пронзительный, становится чуть теплее. Мне нравится видеть его таким. — Так что я отлично стреляю. Пистолет, винтовка. Однажды даже пробовал лук, но это не моё. Джейни мысленно делала в голове пометки. Она в очередной раз убедилась, как мало о нём знает. Им предстоит ещё очень много совместных открытий. — То есть, если что, ты сможешь защитить Джейни? — с усмешкой спросила бабушка. Джейни чуть улыбнулась, с интересом выжидая его ответа. — Я сделаю всё для этого. Сердце Джейни забилось быстрее. В его тоне не было сомнений или игривости. Джеймс говорил более чем серьёзно, а его глазах мелькнуло что-то похожее на собственническую защиту… Это одновременно пугало и завораживало. Они словно падали в бездну на огромной скорости. И ей нравилось. Спустя несколько часов, когда ужин был закончен, Джейни встала из-за стола с теплотой на душе. Вечер был прекрасным, она и не могла мечтать, что всё пройдёт так хорошо. Это было похоже на одну из тех многочисленных фантазий о будущем с Джеймсом. Она считала их несбыточными… но, возможно, у них всё-таки был шанс. Единственного, кого не хватало сегодня, это Картера. Джейни видела, как бабушка скучает по нему, и она чувствовала то же самое. Несмотря на всё, она любила его, конечно, ведь он её брат. Возможно, на следующий семейный ужин он сможет присоединиться к ним. — Будьте аккуратней! — провожая их, сказала бабушка. — Джейни, напиши мне, как доедешь! — Конечно, ба, — Джейни обняла её, чмокнув в щёку на прощание. — Спасибо тебе за всё. — Спасибо вам! Мне порой так одиноко, — Анна улыбнулась, её глаза сверкнули искренней радостью. — Не забывай, Джеймс, что у нас ещё есть пирог на следующий раз. — Я не забуду, — он кивнул, его губы дрогнули в полуулыбке. — Спасибо за гостеприимство, Анна. Они вышли на улицу, холодный ночной воздух чуть обжёг кожу. Джейни оглянулась вокруг, этот район был тихим и безопасным — никаких тебе бомжей и наркоманов. Ей больше не нужно переживать за бабушку. Она в прекрасном месте. Джеймс позаботился об этом. Джейни почувствовала его руку на своей талии, он притянул её ближе. Его глаза опасно сверкнули в свете уличного фонаря. — Ты довольна? — чуть склонив голову, спросил Джеймс. — Да, — она закусила губу, сдерживая улыбку. — Это было… идеально. Джейни даже не побоялась этого громкого слова. Сказала как есть. — Спасибо, — добавила она, видя, как Джеймс удивлённо вскинул бровь. — За то, что ты приехал, купил цветы для бабушки и… просто за хороший вечер. Джеймс провёл горячими пальцами по её щеке, нежно, но властно. Прежде Джейни боялась быть с ним откровенной, пускать в своё сердце… но сейчас она испытала облегчение. Ей нравилось говорить прямо, признаваться ему в своих чувствах без всяких игр и уловок. Это ощущалось так правильно. — Глупая малышка, — опасно прошептал он, — ты так слепо доверяешь мне. Он наклонился ближе, их губы почти касались, его дыхание обжигало её кожу. — Ты знаешь, кто я, Джейни. И всё же продолжаешь благодарить меня, смотреть так, будто… — он усмехнулся, но в этой усмешке было что-то почти тёмное, болезненно-сладкое. — Будто во мне есть что-то хорошее. Её сердце забилось быстрее. Она заставила себя выдержать его взгляд. — Я знаю, что есть. Она, словно наивный кролик, верила, что лис подобреет и не станет её есть. Несмотря на всю исходящую от него жесткость и опасность. Джеймс резко вдохнул, его пальцы чуть сильнее сжали её лицо, грубо удерживая в этом моменте, в этом признании. — Ты так уверена? — он усмехнулся, но в его голосе было что-то странное, почти сломленное. Не в силах говорить, Джейни лишь медленно кивнула. Джеймс тяжело сглотнул, на секунду прикрыв веки. Казалось, её слова причинили ему боль где-то глубоко внутри, в самом сердце. Но уже в следующую секунду он распахнул глаза и жестоко впился в её губы. Поцелуй был грубым, требовательным, но в нём чувствовалось отчаянное желание не просто обладать, а что-то большее… более глубокое и настоящее, что он, возможно, не мог или не хотел озвучивать. И она дала бы ему всё, что он попросит. Он сжал её крепче, словно проверяя, действительно ли она здесь, рядом с ним, в его власти. Джейни сходила с ума от его жадности, она хотела быть необходимой, нужной для него, как воздух. Чтобы он не мог прожить без неё и минуты. Это точно ненормально. Но так приятно. Его руки сжимали её задницу, пошло, нетерпеливо. Джеймс не останавливался, пока не прижал её к холодной двери своей машины. Металл обжигал даже сквозь одежду, ярко контрастируя с его горячими губами. На улице никого не было, но вряд ли кому-то удалось бы его сейчас остановить. Он не мог насытиться. Она принадлежала ему. Джеймс резко отстранился, удерживая её за подбородок. Он будто сдерживался из последних сил, останавливал себя. Его глаза потемнели от похоти. Он выглядел опасно, дико, но в то же время ужасно притягательно. Она не боялась. Напротив, каждое его действие пробуждало какую-то тьму внутри неё. Все желания, о которых нельзя было сказать вслух, выползали наружу лишь по одному его зову. Подчинялись, как и её тело. — Поехали, — тяжело дыша, бросил Джеймс, открывая перед ней дверцу машины. Джейни всё ещё пыталась прийти в себя. Она послушно села, чувствуя, как горели губы, а сердце бешено колотилось в груди. — Пристегнись, — скомандовал он, его голос был хриплым. Пальцы Джейни дрожали, когда она защёлкивала ремень. Джеймс одной рукой вальяжно крутил руль, а другая легла на колено Джейни. Её сердце сделало кульбит. Кажется, тепло его ладони прожигало даже сквозь плотную ткань джинсов. Она упорно делала вид, что в этом нет ничего такого, даже не шелохнулась. Хотя всё внутри неё бурлило от эмоций. Его хватка была жестокой и собственнической, он не причинял ей боль, но было ясно, что он сделает это, если она воспротивится. — Это был… интересный вечер, — внезапно сказал он, прерывая воцарившуюся тишину. Джейни прищурилась, чувствуя, как её сердце сжалось. Он редко говорил что-то подобное. Но, прежде чем она успела ответить, Джеймс чуть склонил голову и еле слышно добавил: — Я не пожалел, что приехал. Она замерла, не сразу поняв, что удивило её больше — сам факт его слов или то, каким тоном он это сказал. Без насмешки, цинизма или излишней сдержанности, просто так, как есть. — Правда? — едва слышно спросила она. Джеймс коротко усмехнулся, видимо осознав, как дико звучали его слова. Он бросил на неё короткий взгляд. — Ты хочешь, чтобы я сказал это ещё раз? — его голос стал ниже, опаснее, но в нём скользнула тень чего-то почти… тёплого. — Хочу, — не без улыбки призналась она. Джейни внимательно следила за ним. Как он усмехнулся и недовольно цокнул языком, оценив её баловство. Она откровенно мучила его, но ей правда хотелось услышать признание ещё раз. Это вселяло такую надежду в её душе. До сих пор не верится, что он может быть таким. Джеймс чуть сильнее сжал руль, не отвлекаясь от дороги. — Я знал, что тебе понравится, — хрипло сказал он, перенимая правила её игры. — Ты же любишь, когда я говорю тебе то, что ты хочешь услышать, да? Джейни легко улыбнулась и покачала головой, продолжая изучать его профиль. Острые скулы, волевой подбородок и внимательный взгляд на дорогу. Она едва сдерживалась, чтобы не поцеловать его. — Нет, — прошептала Джейни. — Я люблю, когда ты говоришь правду. Его пальцы на её коже напряглись. Он тяжело вдохнул и усмехнулся. — Нет, малышка, — он склонил голову и бросил на неё томный взгляд. Облизнул губы, прежде чем произнести. — Ты просто любишь меня. Джейни едва не задохнулась от его прямолинейности. Она отвернулась, не в силах сдержать улыбку. Он слишком хорошо умел читать её. Нахал. Самоуверенный нарцисс, избалованный и циничный. Он так нагло прокрался в её сердце и упивался своей властью. Он знал о её чувствах и не упускал момента использовать это против неё. Но плюс был в том, что это взаимно. — Кто бы говорил, — шепнула Джейни, не глядя на него. Она знала, что он услышал. А он знал, что она права. Его пальцы на её коже напряглись. На несколько минут повисла горячая тишина, казалось, можно было почувствовать в воздухе не высказанные слова, что так и сквозили между ними. — Сегодня мне действительно было хорошо, — тихо сказал Джеймс, и в его голосе вдруг не осталось ни насмешки, ни привычной надменности. Только искренность. Внутри Джейни разлилось приятное тепло. Он не просто сказал это. Он дал ей увидеть частичку себя, скрытую за стенами, которые так тщательно возводил в течение всей своей жизни. И, возможно, это значило куда больше, чем она даже могла себе представить.