Мезальянс

Джеймс сидел в своей комнате, который час пытаясь выполнить до дурацкого простое задание по экономике. Но он не мог сосредоточиться. Страницы и числа буквально расплывались перед глазами, превращаясь в размытые каракули. В виски глухо отдавала пульсация, такая ровная, зловещая, как обратный отсчёт перед катастрофой. Он не знал, откуда это чувство. Это просто интуиция. Инстинкты редко подводили его, и Джеймс был уверен — что-то не так. Джейни. Он закрыл глаза и стиснул зубы, сдерживая внутреннюю злость и негодование. Джейни снова его ослушалась, снова сунула нос туда, куда не следует. Это выводило его из себя, заставляло прокручивать в голове худшие варианты исхода события. Дура. Он ведь предупреждал. Сотню раз говорил ей, что это опасно. Но она, словно ребёнок, продолжала играть с огнём, наивно полагая, что пламя не сможет её обжечь. Несмотря на её тягу к деньгам и власти, она в душе оставалась простой, честной девчонкой. Её поддержка светлого капитализма была до абсурдного глупой. Власти без грязи не бывает. Джеймс откинулся назад, сжимая подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев. Ещё Тристан масла в огонь подливает. Он знал, что это его рук дело. Этот ублюдок вечно втягивал её в свою борьбу за справедливость. А Джейни каждый раз, как наивная идиотка, слушала и тут же плелась за ним следом. Тристан прилично промыл ей мозги и постоянно втягивал в игры, в которых ей совершенно не место. Сукин сын. Джеймс раздражённо закатил глаза. Но, несмотря на его желание свалить всю вину на Тристана, он был уверен, что дело не только в нём. Слишком странно, что Джейни получила этот компромат. Он был уверен: здесь всё не так просто. Если тот парень, что скинул ей это, помогал Софи, то, вполне вероятно, люди Мози вышли на него или узнали, что он был причастен. Тогда его участь незавидна. Бедолагу уже, небось, сбросили с моста. Джеймс прикусил язык, едва подумав об этом. Тревога шевельнулась в груди, заставляя мозг лихорадочно работать. Мысль была скользкой, гнилой, но прочно засела в его голове. Нет. Для Джеймса было очевидно, что этот парень подписал себе смертный приговор. А отослав Джейни компромат на Мози, просто утянул её за собой. Теперь она также была втянута во всё это дерьмо. Связана с ними. Джейни стала частью чего-то куда более масштабного. Блять. Интуиция никогда не подводила его. И это был тот единственный случай, когда Джеймс хотел ошибиться. Ведь если он прав, то Джейни в настоящей опасности. Сердце забилось быстрее, запуская адреналин по венам. Он переживал, волновался за нее, как ни за кого другого, а она пренебрегала этим. Идиотка. Слепая злость смешалась с тревогой в опасный коктейль, который буквально прожигал его изнутри. Какого чёрта она делает? Почему не слушает? Почему так отчаянно идёт на смерть, будто сама этого хочет? Джеймс резко встал, пальцы машинально сжались в кулаки в попытке успокоить внутреннюю ярость. Все его чувства обострялись, когда речь заходила о Джейни. Она была слишком важна для него. И сейчас, когда он только получил её, когда у них появился шанс на то самое долго и счастливо, он ни за что не позволит кому-либо отнять её. Джеймс сделает для неё всё. И не из-за жажды контроля или власти, нет, а только из-за неё. Я люблю её. Эти слова заставили сердце болезненно сжаться. Но это была правда, которая сводила его с ума, заставляла выйти за привычные рамки и ещё дальше… пока не будет достаточно. Малышка даже не подозревает, как далеко я могу зайти. Наивность Джейни забавляла его и даже дарила какую-то лёгкую теплоту. Ему льстило то, как она видела в нём хорошее и упорно верила в это. Возможно, оно и правда было. Где-то глубоко внутри, куда удалось пробраться только ей одной. Но это совсем не отменяло его плохих черт, которые он с удовольствием продемонстрирует. Особенно если речь пойдёт об её безопасности. Он надеялся, что ошибается, но если этот чёртов компромат поставит её под угрозу… он не побрезгует никакими методами. Избавится от любого, кто может нанести ей вред. Даже если это будет Тристан. Джеймс не обладал таким же сильным чувством справедливости и высокой моралью. Его совесть совершенно не дрогнет, если он перечеркнёт свою дружбу с Тристаном ради спасения Джейни. Он пожертвует всем и даже не оглянется назад. Только дай мне повод, малышка… ещё один, и я покажу тебе, на что способен. Внезапно его мысли обрывает звонок телефона. Джеймс видит на экране имя одного из учредителей совета и поднимает трубку. — Здравствуй, Джеймс! Совет директоров обсудил твоё предложение… мы согласны и поддержим тебя, — голос Ларсена был твёрд и решителен. Он не сомневался. Это было бы глупо. Ларсен имел огромный опыт ведения бизнеса, для него важен успех компании и его собственное благополучие. Как и для всех. И Джеймс единственный, кто реально мог им дать это. — Но не забывай, что контрольный пакет акций всё ещё в руках твоих родителей. Мы можем оказать давление, но без их согласия ты не сможешь забрать компанию под своё полное руководство. Джеймс прикрыл глаза, наслаждаясь этим мгновением. Он позволил себе лишь несколько секунд, прежде чем снова заморозил все эмоции, сосредоточившись на следующем ходе. Он не мог отвлекаться. — Это временно, — спокойно сказал Джеймс. В его голосе не было ни капли сомнений. Он уверен в себе и своём плане и не собирался скрывать это. — Совет и сам понимает, что мои родители сейчас не способны управлять компанией. Их нерешительность, скандалы и ошибки уже привели к проблемам. Это очевидно для всех и каждого. На другом конце провода воцарилась короткая пауза. Джеймс мог представить, с какой скоростью вращаются шестеренки в голове у Ларсена. — Ты хочешь, чтобы мы вынудили их передать тебе полномочия? — наконец предположил он. До него начинали доходить реальные намерения Джеймса. — Никакого давления. Просто мы дадим им понять, что это их единственный выход. Если они не хотят полномасштабного кризиса, если хотят защитить компанию и свою репутацию — они сделают это добровольно, — голос Джеймса был ровным, почти ленивым. — Добровольно? — Ларсен хмыкнул, но не стал спорить. Джеймс не сомневался в его умственных способностях. Ларсен имел огромный опыт и точно всё понимал. Джеймс не волновался из-за этого и даже не пытался скрыть своих истинных намерений. Никто не станет препятствовать ему или сдавать. В совете не было идиотов. Каждый из них заботился о собственной шкуре, о своём капитале. Им было плевать, кто стоит у руля, если это гарантировало процветание компании и, соответственно, их благосостояние. Родители Джеймса теряли контроль, а он единственный, кто мог удержать империю на плаву. И они это знали. — Они временно передадут мне управление, — продолжил Джеймс, почти смакуя это слово. — И тогда я смогу стабилизировать ситуацию. Ларсен не ответил сразу. Джеймс слышал в трубке его мерный вдох, словно тот собирался что-то сказать, но передумал. — Мы сделаем это, — наконец произнёс он. — Совет примет соответствующие меры. — Умный ход, — усмехнувшись, сказал Джеймс и положил трубку. Разговор был окончен. Джеймс положил телефон на стол и расслабленно прикрыл глаза. Он немного устал, но это того стоило. Желанная цель, к которой он шёл так долго, ещё никогда не была так близко. Всё идёт в точности, как он запланировал. Идеально просчитанная партия, исход которой предопределен. Совету казалось, что они делают это по своей воле, но в действительности они лишь выполняли его задумку. И всё же это была не просто игра. Он хотел власти и величия, которые дадут ему свободу и контроль над собственной жизнью. Но в глубине души Джеймс знал ещё одну причину, по которой он так сильно стремился исполнить задуманное. Джейни. Она была той, кто заставлял его двигаться вперёд, рисковать и идти на крайние меры. С недавнего времени собственная свобода не представлялась ему без неё. Будто Джейни была её олицетворением, ведь она нарушила все его привычные установки и привнесла в жизнь хаос красок и ощущений. С ней Джеймс чувствовал себя настоящим и счастливым… и он хотел ещё. Ведь каждый раз ей удавалось показывать ему что-то новое, то, чего он никогда прежде не испытывал. Ревность, жажда прикосновений, любовь… семейные ценности. Голова шла кругом. У него этого не было, и ему чертовски нравилось открывать для себя мир рядом с ней. Даже несмотря на то, что большинство этих чувств были назойливыми, раздражающими и отвлекающими. Это почти болезненно, но так прекрасно. Он будто подсел на наркотик. А когда Джеймс видел страх в её глазах, его сердце предательски замирало. Он так часто подшучивал над ней, издевался, и это сыграло с ним злую шутку. Как опытный антрополог, он проверял её на прочность, изучал, присматривался и даже не заметил, как влюбился. Его эксперимент вышел за рамки. То, как Джейни боролась за своё место в этом сложном мире, теперь вызывало у него почти извращённое наслаждение. Она была такой невинной, искренней и упрямой. Это восхищало, заставляло гордиться ей и считать равной. Она не просто партнёр — она его любовь. Всласть, которую получит Джеймс, развяжет ему руки. Он сможет создавать свои правила игры, и больше никто не помешает ему: ни его родители, ни фиктивная невеста, ни кто-то другой. Он устранит любую проблему, которая в силах разрушить его планы. Эта игра точно стоит свеч. Ведь победа даст шанс на счастливое будущее рядом с Джейни. Которое они напишут сами, без чьих-либо вмешательств и наставлений. Только они вдвоём. Джеймс открыл глаза, холодная усмешка тронула уголки его губ. Он не проиграет. Ни за что на свете. Неожиданно Джеймс взял свой телефон и открыл сайт ювелирного магазина. Его пальцы скользили по экрану с почти механической точностью. Он определённо знал, что делает, но едва ли мог объяснить это. Просто несвойственный ему резкий порыв, импульс, заставивший искать что-то особенное. Его взгляд отсканировал сотни колец, но так и не нашёл чего-то подходящего. Однако в разделе уникальных изделий, выполненных на заказ эксклюзивно для этого бутика, он наткнулся на то, что искал. Идеально подойдёт ей. Кольцо, которое выбрал Джеймс, было воплощением роскоши и совершенства. Оно сразу привлекло его внимание своей холодной, почти пугающей красотой. Уже сейчас Джеймс представлял, как бриллиант будет сиять на аккуратном пальчике Джейни. Не тратя ни секунды, он оформил заказ и испытал облегчение. Он едва ли мог вспомнить, совершал ли прежде столь спешные и необдуманные покупки. Его холодный разум точно дал сбой. Но Джеймсу больше нравилось думать, что это часть его плана. Всё так, как и должно быть. Он действует из расчёта, а не эмоциональных побуждений. Нужно забрать его сегодня же. Ему не хотелось ждать. Это означало бы дать шанс сомнениям и тревоге прокрасться в его сердце, отравляя изнутри. Ему несвойственна подобная глупость. Джеймс всегда просчитывает всё на несколько шагов вперёд. Даже несмотря на то, что это решение спонтанное, он сумеет вписать его в свой план. Спустя два часа утомительной дороги и пробок он был в бутике. Интерьер оказался выдержан в строгом, почти холодном стиле — мрамор, хрусталь, приглушённый свет. Всё говорило об уникальности и стоимости изделий, представленных здесь. — Это кольцо единственное в своём роде, мистер Крест, — сказал консультант, слегка наклоняя голову. — Бриллиант огранён вручную, а оправа из золота высшей пробы. Вы сделали исключительный выбор! Джеймс едва слышал его слова. Он открыл коробочку, желая рассмотреть украшение вживую. Центральный камень — бриллиант весом в пять карат, огранённый в форме радиант, выглядел как осколок звёздного света, удерживаемый золотом. Каждая грань камня была безупречно отполирована, отражая свет так, что казалось, будто внутри заключена целая вселенная. Этот блеск ослеплял. Оправа кольца, выполненная из золота высшей пробы, тонкая и изящная, но при этом прочная, словно символизирует силу и хрупкость одновременно. Вокруг центрального камня располагались мелкие бриллианты, каждый из которых был подобран с ювелирной точностью. Они обрамляли, создавая эффект сияющего ореола, который подчёркивал величие. Кольцо было уникальным, единственным в своём роде, созданным по специальному заказу для эксклюзивного бутика. Мастер потратил месяцы, работая над ним, чтобы создать эту изысканную красоту. На внутренней стороне оправы красовалась аккуратно выгравированная надпись: «Sempre lì». Это был не просто подарок — это заявление. Стоимость кольца была запредельной, но Джеймс даже не глянул на ценник. Он привык выбирать лучшее и хотел дать ей то же самое. Она заслуживала этого. Кольцо было не просто украшением, а символом, отражающим власть, статус и чувства. И возможно, даже его желание чего-то большего. Он закрыл коробочку и коротко кивнул консультанту. — Спасибо, — произнёс Джеймс, не утруждая себя дальнейшими разговорами. Быстро оплатив кольцо, он поспешил покинуть бутик. Ночь уже опустилась на город, окутав его в холодное, почти зловещее сияние уличных фонарей. Он спешил к своей машине, надеясь успеть заехать в ещё одно особенное место. Его мысли были сосредоточены только на Джейни. Образы украшения на её пальце дразнили голодное сознание. Он почти мог почувствовать, как холодный металл обожжёт её кожу, будто клеймо, метка. Напоминание о её выборе и принадлежности. Джеймс был уверен, что Джейни будет упрямиться и вряд ли примет кольцо. Она всегда так делала. Ей будет достаточно лишь одного взгляда на украшение, чтобы понять, что на его стоимость она смогла бы прожить всю жизнь со своей бабушкой и братом. Он уже проиграл в голове, как она отказывается, ссылаясь на скромность и какие-то глупые отмазки. Порой это раздражает. Но Джеймс не собирался спрашивать её мнения. Он наденет кольцо на её палец с согласием или без. Его это не волновало. У неё нет выбора. Джейни должна подчиниться. В последнее время она играет с огнём. Моё терпение далеко не вечно. Сев в машину, Джеймс бросил пакетик с кольцом на пассажирское сидение и завёл двигатель. Ему нужно было добраться до точки на окраине города. Он следил за дорогой, мыслями то и дело возвращаясь к ней. Джеймса восхищало и удивляло то, как Джейни принимает его целиком и полностью, вместе с внутренней жестокостью и отрешённостью. Она была так наивна и чиста, что закрывала на это глаза. Но порой ему было интересно, насколько хватит её доброты. Ведомая чувствами и привязанностью, будет ли она оправдывать всё, что он делает? Сможет? Насколько извращёнными были эти чувства? Ведь, если придётся, Джеймс готов идти по головам и трупам ради достижения своих целей. И она была одной из них. Казалось, Джейни даже не догадывается, насколько сильно для него важна. Она дерзко испытывала его терпение и думала, что это ничем не грозит. Но он с удовольствием докажет ей обратное, наблюдая за последствиями. Что она будет делать тогда? Когда его спокойствие рухнет, а желание защитить то, что принадлежит ему, станет слишком сильным. Она возненавидит его? Когда Джеймс добрался до пункта назначения, он немного устало размял шею. Узкая улочка в опасном районе вела к небольшому, ничем не примечательному зданию. Это место, где он сделает кольцо ещё более уникальным. Наступившая ночь скрывала его машину от любопытных глаз, давая некоторую секретность. Джеймс вытащил коробочку с кольцом из пакета и сунул в карман пальто. Его действия были продиктованы осторожностью. Когда он сказал бабушке Джейни, что сможет её защитить, он не соврал. Он сделает всё для этого. Но прямо сейчас ему нужно было позаботиться о собственной безопасности. Поэтому из потайного отделения бардачка он достал пистолет и, засунув его за пояс, вышел из автомобиля. Холодный ветер ударил в лицо, но он даже не дрогнул. Его шаги по направлению к зданию были твёрдыми и уверенными. Он знал, что делает.

***

«Всё в порядке, Джейни, не волнуйся. Я не срывался, как и обещал. Я хочу быть достойным братом и сдержу слово, которое тебе дал». Джейни растрогалась, видя сообщение от Картера. В её глазах неприятно защипало от слёз. Она ужасно скучала по нему и переживала. «Хорошо, не ищи неприятностей» — напечатала она в ответ. Джейни боялась перехвалить или вновь довериться его обещаниям. Он уже слишком часто говорил подобное, отчего его слова потеряли вес. Но, несмотря на это, в её душе теплилась надежда, что в этот раз всё будет по-другому. Отложив телефон, Джейни помассировала пульсирующие виски. Из-за произошедших потрясений у неё снова ужасно раскалывалась голова. Она бросила взгляд на окно, за которым уже наступила ночь. Деревья устрашающе покачивались от ветра, усиливая внутреннюю тревогу. Ни Джеймс, ни Тристан до сих пор не вернулись в Роузвуд. Где они так долго? Джейни сходила с ума от любопытства и напряжения. Накинув тёплый кардиган поверх пижамы, она спустилась в гостиную, полная решимости дождаться их там. Она не могла и не хотела оставаться в стороне. Её тревожность росла с каждой секундой, изводя воспалённое сознание. Она пыталась блокировать воспроизводящиеся кадры того жуткого видео в своей голове. Но это едва ли помогало. Тишина ужасно давила, усиливая внутреннее напряжение. В гостиной было тепло и уютно, огонь из камина отбрасывал незатейливые тени на стены. Джейни нервно закусила губу, поглядывая в коридор. Она скучала по Джеймсу… хотела поговорить с ним. Они расстались на плохой ноте, и от этого ей было ещё хуже. Он злился на неё за то, что она не слушалась, и даже не пытался понять. Как я могу оставаться в стороне, когда такое происходит?! Она недовольно качнула головой. Порой его жестокость поражала до глубины души. Джейни часто забывала, что Джеймс никогда не был героем. Он капиталист, жёсткий и циничный. То, что он делал для неё, было исключением. Удивительным и невероятным. Но в остальном Джеймс всегда преследовал лишь собственные цели и не стремился помогать кому-то ещё. Как он вообще может мне что-то запрещать? Я не его вещь, — думала Джейни, обиженно сложив руки на груди. Его жажда всё контролировать была неуемной, он хотел отлеживать каждый её шаг. Это должно было пугать, отталкивать, но, вопреки всему, вызывало в её сердце совершенно противоположные чувства. Она втайне ликовала от его собственнических проявлений, не признаваясь в этом даже самой себе. Опасный жар распространялся по телу от осознания, что она важна для Джеймса. То, как он смотрел на неё и беспокоился, стремясь контролировать каждый шаг, — опьяняло. Джейни надеялась, что он поступает так не от потребности в контроле, а из-за чувств, что она вызывала в нём. Входная дверь хлопнула, нарушая её раздумья и тишину в доме. Не сумев сдержать внутренний порыв, Джейни тут же подскочила с дивана в сторону коридора, желая узнать, кто это. Она надеялась, что это он. — Почему ты не спишь? — с явным недовольством в голосе спросил Джеймс. Она замерла, остановившись всего в паре шагов от него. Ей хотелось подбежать, обнять его, поцеловать, показать, как она соскучилась. Вести себя как в нормальных, обычных отношениях. Но почему-то это казалось таким неправильным рядом с ним. — Я… я ждала тебя, — неуверенно призналась она. Она видела, как Джеймс удивлённо вскинул бровь от такого откровения. Это ранило сильнее кинжала. Не понятно было, что он чувствует. Раздражение? Отвращение? Или, может быть, удовольствие? Его лицо казалось сплошной безэмоциональной маской. Губы Джеймса дрогнули в лёгкой полуулыбке. Он подошёл ближе, притягивая её к себе за талию. И опустил голову в изгиб шеи Джейни, делая глубокий вдох. Она задрожала. Кожа покрылась мурашками от его горячего дыхания. — Я тоже скучал… — глухо пробормотал он. Его рука запуталась в её волосах, медленно перебирая пряди. Он словно наслаждался ей после долгой разлуки. Хотя они не виделись всего полдня. И сердце Джейни ликовало от подобной ласки. Она никак не ожидала от Джеймса такой нежности, и это было чертовски приятно. Ей хотелось визжать от счастья, броситься ему на шею. Так по-детски, но искренне. — Хочу всегда так приветствовать друг друга… — произнесла Джейни, сильнее прижимаясь к нему. — Хочу больше какой-то обыденности между нами… как у других пар. Джеймс усмехнулся и слегка отстранился от неё, заглядывая ей в глаза. — Захотелось банальности, малышка? — его тон был издевательским, игривым, каким угодно, но точно не серьёзным. — Наша пара никогда не будет обычной. Он отошёл, и ей тут же стало холодно. Она нахмурилась, не понимая, что происходит. Пульс ускорился, заставляя её мысли лихорадочно сменять друг друга. Она накручивала себя, представляя самые ужасные исходы своего предложения. Он оттолкнет её? Рассмеётся в лицо? Или просто проигнорирует? — Но некоторые банальности я в силах исполнить, — лениво протянул он, доставая из кармана пальто небольшую коробочку. Сердце Джейни ушло в пятки. Она не могла пошевелиться, просто замерла и, кажется, даже перестала дышать. Её глаза сфокусировались на Джеймсе, который держал в руках невероятной красоты кольцо. Золото было украшено россыпью мелких бриллиантов, поражая своим холодным величием, а в центре располагался огромный, идеально отшлифованный бриллиант. Камни блестели даже в слабо освещённой гостиной, будто подчеркивая величие этого украшения. — Джеймс… это?.. Её язык не слушался. Она с трудом могла произнести простые слова. Мысли путались, сбиваясь в комок. — Тс-с-с. Джеймс не собирался отвечать. Вместо этого он просто взял её руку в свою. Его пальцы были тёплыми, но прикосновение — твёрдым, решительным, властным. Если она дёрнется, он точно заставит её пожалеть. Но Джейни даже не собиралась сопротивляться. Она как завороженная следила за его действиями. Он не спрашивал разрешения, не ждал её согласия — просто надел кольцо на палец, как будто это было чем-то само собой разумеющимся. Как будто она уже давно принадлежала ему, а украшение лишь служило подтверждением этого. Оно идеально село на её безымянный палец — точно её размер. Холодное золото слегка обжигало кожу, вызывая лёгкие мурашки. Металл был тяжёлым, весомым, как будто напоминая ей о том, что это не просто кольцо. Это нечто большее. Его метка, заявление и признание. Джейни подняла дрожащую руку, чтобы рассмотреть украшение поближе. Бриллиант сверкал, отражая приглушённый свет камина, и она не могла оторвать от него глаз. Кольцо было прекрасным, совершенным и в то же время… пугающим. Потому что Джеймс точно подарил его не просто так. Такие действия были для него нетипичными, дикими и нехарактерными. Она боялась даже предположить, какой смысл он вложил во всё это. Любовь? Разве что в его извращённой и жестокой манере. Джейни снова перевела взгляд с кольца на Джеймса, её сердце бешено колотилось, а дыхание сбилось. Она не могла поверить в происходящее. Радоваться ей или плакать? Неужели это то, что я думаю? Нет… Нет? — Джеймс… — её голос дрогнул, но она заставила себя продолжить. — Это слишком. Я не могу принять… Она потянулась, чтобы снять украшение, но не успела. Его рука тут же перехватила её запястье, сильные пальцы обвились вокруг, до боли сжимая кожу. Казалось, даже воздух вокруг них сгустился. — Не можешь? — его голос был хриплым, низким от внутренней злобы. Рывок, и она оказалась вплотную к нему, её грудь прижималась к твёрдому, напряжённому телу. Джеймс держал настолько крепко, что у неё не было ни единого шанса вырваться. В его власти. Как и всегда. — Ты слишком часто начала мне перечить, малышка, — сказал он, холодно усмехнувшись. Его губы скользнули вдоль её скулы, почти не касаясь, но этого было достаточно, чтобы по телу пробежала дрожь. — Но ты всё равно сделаешь, как я хочу. Дыхание Джейни сбилось, в лёгких осел запах его дразнящего парфюма. Она судорожно сглотнула, делая глубокий вдох. Несмотря на жар, что плескался в её груди, она попыталась отстраниться, но Джеймс только сильнее сжал её запястье, оставляя на коже красные следы. — Джеймс… — собственный голос казался слабым, жалким, едва слышным. Словно с каждой секундой сопротивляться ему было всё сложнее. Возможно, так оно и есть, ведь несмотря на то, что отклонить такой подарок было правильно… кольцо ей ужасно понравилось. Оно притягивало, сияло, словно звёзды в ночи. Никогда прежде у неё не было подобного украшения и вряд ли появится. И, конечно, в глубине души она хотела оставить его себе. Ей нравилось кольцо и ещё больше нравилось то, что оно от него. От Джеймса для неё. Только для неё одной. — Ты думаешь, у тебя есть выбор? — он резко наклонился, его губы оказались у самого её уха, горячее дыхание обжигало кожу. Пальцы на её запястье сжались ещё сильнее. Джейни чуть прикусила губу, сдерживая болезненный вздох. Он предупреждал, что ей лучше не спорить. И её сопротивление слабело с каждой секундой не только от его давления… ей самой хотелось поддаться этому соблазну, но только с чистой совестью. — Это кольцо тебе чертовски идёт, — хриплым голосом произнёс он, рассматривая украшение на её пальце. — И если ты попытаешься его снять, я сделаю так, что ты действительно пожалеешь об этом. Прекрати испытывать моё гребаное терпение, Джейни. Она задохнулась. Внутри всё скрутилось в тугой узел. Её мозг требовал протеста, но тело… тело предательски отзывалось на его грубость, на этот тёмный, собственнический тон. Джейни нравилось ощущать тяжесть на своём пальце. Кольцо будет служить ей напоминанием о его чувствах… о нём. Это извращённое признание в любви было близко её сердцу. — Почему ты это делаешь? — с ощутимым отчаянием на выдохе спросила она. Хватка Джеймса на её запястье ослабла, отчего она почувствовала неприятное жжение. Он слегка отстранился, заглядывая ей в глаза, пальцы мягко поглаживали покрасневшую кожу. — Потому что ты моя, Джейни, — в его голосе не было сомнений, только холодная абсолютная уверенность. Он отпустил её так же резко, как и схватил. Джейни слегка пошатнулась, будто его отсутствие причиняло ей боль. Но не сделала ни шага назад. Только медленно подняла руку, разглядывая кольцо, которое он надел на её палец. Оно было тяжёлым, пугающим, прекрасным. Таким же, как он. Джейни смотрела на Джеймса с замиранием сердца. Её мысли метались между восторгом и страхом, между желанием поддаться этому собственническому жесту и паникой от осознания его власти над ней. Что именно он пытался сделать? Она боялась предположить, ведь, если её надежды не оправдаются, разочарование может быть слишком жестоким. — Ты хочешь сказать, что…? — едва слышно спросила она, поднимая на него свои огромные голубые глаза. Её сердце билось так сильно, будто вот-вот вырвется из груди. Казалось, одним своим ответом он мог убить её. Неужели она правда хотела этого? Джейни сжала челюсти, пытаясь сдержать рвущийся наружу поток эмоций. Её тело била мелкая дрожь, выдавая внутренний страх. Джеймс лишь усмехнулся, видя её реакцию. — Пока нет, — на удивление серьёзно сказал он, не сводя с неё глаз. Джейни сделала резкий вдох. Что-то вспыхнуло внутри неё, но тут же погасло. Её плечи чуть ссутулились, она сделала шаг назад, отходя от него. Пока нет. Значит, он это сделает… но просто не сейчас. Хотя на что я вообще рассчитывала? Джейни поджала губы. Вспыхнул внутренний конфликт, пламя которого было настолько сильным, что от него, казалось, могли расплавиться даже кости. Она с трудом понимала саму себя, что уж говорить о Джеймсе. Я что, правда готова выйти за него замуж? Она сомневалась, металась и впервые всерьёз задумалась об этом. Возможно, то была лишь банальная девчачья мечта, которая вспыхнула при виде коробочки с кольцом. Или нечто большее… Как будто прочитав её мысли, Джеймс резко придвинулся ближе, сокращая дистанцию, которую она создала между ними. Он легко провёл пальцами по её щеке, скользнул вниз, к линии челюсти, а затем с силой сжал подбородок, заставляя посмотреть на него. — Мой отец заключил соглашение о фиктивной помолвке, когда я был ещё ребёнком… — его голос стал холодным, в нём слышалось нескрываемое отвращение. — Я видел её всего пару раз в жизни. Он выплюнул эти слова, будто ему было неприятно даже говорить об этом. Но Джейни не стало легче. Она никогда не забывала о том, что где-то там в Великобритании его ждёт другая. Что, если он однажды передумает? Вдруг его чувства лишь временное желание, баловство. И когда Джеймс наиграется, он просто развернётся и уйдет. Я не должна ни на что надеяться. Джейни почувствовала, как что-то внутри неё оборвалось. Радость, надежда — всё померкло за один миг. Её глаза потускнели, дыхание стало неглубоким. Она попыталась сохранить самообладание, но где-то внутри разливалась жгучая, болезненная обида. Теперь кольцо больше напоминало оковы. Джеймс будто заклеймил её, как свою игрушку, банальную прихоть. Джеймс заметил это. Он склонился ближе, его губы почти коснулись её щеки. — Не смотри так, — скривившись, пробормотал он. — Ты знаешь, что она ничего не значит для меня. Он отпустил её подбородок, но его рука скользнула вниз, пальцы грубо обвили тонкую шею, слегка надавливая. Джеймс не позволял ей уйти в себя или отстраниться от него. Хотя прямо сейчас ей хотелось находиться как можно дальше. Она не могла выносить его жёсткости. Только не когда речь заходила о её собственных чувствах. Джейни ногтями впилась в его руку и гневно прошептала: — Отпусти меня. — Прекрати, Джейни! — недовольно рыкнул он и, сделав несколько шагов, грубо прижал её к стене напротив камина. — Я хочу сделать тебя своей во всех смыслах, — его голос был почти грубым, в нём слышалась опасная смесь желания и власти. — И я сделаю это. Когда придёт время. Её дыхание сбилось окончательно. Несмотря на то что тело дрожало от его близости, она не собиралась сдаваться. Слова Джеймса были пропитаны жестокостью и собственничеством. Но она не уверена, что этого достаточно… Никогда не будет, пока его ждёт другая. Ревность разъедала её изнутри. Она с силой упёрлась ладонями в его грудь, чувствуя, как под тонкой тканью пальто напряглись твёрдые мышцы. — Сколько можно, Джейни?! — прорычал он, с силой сжимая её запястья над головой. — Думаешь, я всем позволяю подобное? — Я не знаю, — с вызовом выдохнула она, её сердце бешено колотилось в груди. Она продолжала сопротивляться. Словно дикая кошка, извивалась и брыкалась, пытаясь вырываться из его рук. Но, кажется, Джеймс едва ли замечал её жалкие попытки. Отчего злость накатывала с новой силой. — Лгунья! — выплюнул он, больно прикусив её нижнюю губу. Сжал зубами, слегка посасывая, облизывая. Джейни задрожала, пытаясь сдержать стон. Эта сладкая боль вызывала покалывание внизу её живота. — Ты всё видела, ты знала, на что шла, когда связалась со мной! И я тебе доверяю! Как никому другому! Он тяжело дышал, заглядывая в её глаза. Джейни напряглась, чувствуя, как желание и страх спутались в один раскалённый клубок. Она мучалась, сгорая от этих чувств. — А я тебе не доверяю! — почти выкрикнула она, изворачиваясь, пытаясь освободить руки из его железного захвата. Вряд ли её слова были правдивыми, скорее сказанными сгоряча. Ведь она всё равно верила Джеймсу, всегда втайне прислушивалась к его словам, позволяла руководить и искусно манипулировать собственным сердцем и разумом. Она не могла ему сопротивляться. Не хотела. — Думаешь, она что-то для меня значит? — его горячее дыхание вновь обожгло её губы, на которых выступила небольшая капелька крови. — Нет, мне нужна ты. Только ты. Думаешь, я потратил столько сил ради нескольких ночей?! Джейни облизнула губы, сдерживаясь, чтобы не потянуться к нему за поцелуем. Всё её естество желало его. И она не могла этому противиться. Она нуждалась в нём, несмотря ни на что. — Тогда докажи это, — голос стал хриплым, низким. Она провоцировала его на спонтанные действия. Но не из прихоти или простого любопытства. Нет. Она хотела убедиться в правдивости его слова, хотела быть уверенной в его чувствах к ней. — Я доверяю тебе свои планы, цели, делаю все ради нас! Готов ото всех отвернуться и всеми пожертвовать. А тебе всё мало, — его глаза горели огнём, таким же ярким, как тот, что был в сердце. Эмоциональная сторона Джеймса была неким чудом, которое изредка можно наблюдать. И сейчас, кажется, именно тот случай. Ей удалось вывести его, и она собиралась нагло использовать это. — Ага, и поэтому мы всё ещё скрываемся! Ты говоришь, но не делаешь, — зло выплюнула она. Джейни прекратила брыкаться. Руки неприятно затекли, слегка покалывая. Но при виде недовольного лица Джеймса ей захотелось продолжить. Она согнула колено и собиралась ударить его прямо в пах. — Это долгая игра, — ответил он и свободной рукой перехватил её бедро под коленом, прижимая к своему боку. Джеймс усмехнулся и толкнулся вперёд, жадно впиваясь в её губы. Поцелуй с протестующим стоном добавил остроты. — Я должен обыграть всех. И я сделаю это ради нас. Джейни извивалась, чувствуя, как он прижимается прямо к ней, сквозь тонкую ткань пижамных шорт. Это было невыносимо. Горячая пульсация болью отзывалась между раздвинутых бёдер. Она пыталась вырваться, но его поцелуи прожигали насквозь, заставляя злость уступить. — Я боюсь, Джеймс… — тяжело дыша, прошептала она. — Боюсь, что не получится… что твои чувства слишком поверхностны… Что, если однажды ты наиграешься и тебе всё это надоест? Что тогда? Джеймс зарычал ей в шею, посылая волну мурашек по тонкой, раскрасневшейся от поцелуев коже. Его дыхание было сбито, словно зверь, загнанный в угол, он прижался своим лбом к её. — Ты правда думаешь, что это игра? — его голос был на удивление серьёзным. — Думаешь, я ещё в ком-то нуждаюсь так же сильно, как в тебе? Я думаю, ты вообще ни в ком не нуждаешься. Жар его кожи заставлял сердце биться чаще. Тяжёлое дыхание Джеймса смешалось с её прерывистыми вздохами. — Блять, Джейни, — его голос сорвался, и в нём вдруг прорезалась неистовая, болезненная искренность. — Я люблю тебя. Она вздрогнула. Всё внутри сжалось от смеси боли и удовольствия. Каждый раз его признание выбивало её из колеи. Заставляло привычный мир пошатнуться. — Ты не умеешь любить, Джеймс, — горькая правда, страх, что засел в груди. — Возможно, — его рука скользнула с её бедра ближе к талии, сжимая в железном захвате. Вырывая из неё сдавленный вздох. — Но если это не любовь, тогда объясни мне, почему без тебя я схожу с ума? Джейни открыла рот, собираясь ответить, но он не позволил ей, снова затыкая поцелуем. Тяжёлым. Отчаянным. Он будто уговаривал её остаться, поверить в его слова. И ей хотелось. Если он обманет меня… я просто не выдержу этого. Джеймс резко отпустил её затёкшие руки, и они безвольно упали по бокам. Он схватил лишь одну из них, на которой красовалось кольцо. Его взгляд внимательно рассматривал, будто оценивая, наслаждаясь. Джейни тяжело сглотнула, наблюдая за этим. Он медленно прижал тыльную сторону её ладони к своим губам, глядя ей прямо в глаза. Кольцо блеснуло в полумраке, добавляя таинственности этому моменту. Поцелуй не был нежным, скорее наоборот — грубым, собственническим. От него кожа горела и покалывала. Будто он оставил свой невидимый след. — Я обещаю, — хрипло выдохнул он, прижимая её кисть к своей груди, к рвано бьющемуся сердцу. — Это кольцо станет помолвочным. По-настоящему. Не как в этой грёбаной фиктивной помолвке, которая ничего для меня не значит, — Джеймс тяжело сглотнул. Она знала, как нелегко ему даются подобные откровения. — У нас всё будет по-настоящему. Он посмотрел ей в глаза, и на долю секунды в его взгляде мелькнуло что-то, от чего у неё перехватило дыхание. Это заставило её поверить ему. Хотя вряд ли у неё был реальный выбор. Пальцы Джеймса сжали челюсть, снова притягивая её для поцелуя. Он будто запечатывал свои слова, подтверждал их серьёзность. Она принадлежит ему. И ничто этого не изменит.