Мезальянс

— Это тяжело, Джеймс, — прошептала она ему прямо в губы. Её руки сжали лацканы его пальто. То ли в попытке оттолкнуть, то ли притянуть ближе. Она не знала. Оба варианта казались губительными. — Осталось ещё немного, — пробормотал он ей в шею, оставляя несколько влажных поцелуев. Джейни из последних сил пыталась сдерживать оборону, но все защитные стены падали под его напором. Он знал её тело слишком хорошо. Она плавилась под его прикосновениями. — Только никогда не снимай его, — севшим голосом попросил Джеймс, медленно отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. — Поняла? Ни за что. Никогда не снимай его, Джейни. Он был более чем серьёзен. Джейни неуверенно кивнула. Она не понимала, почему это для него так важно. Дело в простом желании, или за этим скрыто что-то большое? Хлопнула входная дверь. Джеймс недовольно обернулся и нахмурился. Он не спешил отпускать Джейни, но она, воспользовавшись тем, что его хватка ослабла, сразу же отстранилась. Быстро поправила одежду и растрепавшиеся волосы. — Джош пропал, — едва войдя в гостиную, произнёс Тристан. Сердце Джейни сделало кульбит. В гостиной повисла звенящая тишина. Она не могла поверить, что человек, с которым она ещё недавно виделась, так резко исчез. — Ты уверен? — переспросила Джейни. Она посильнее запуталась в кардиган, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Страх будто когтями водил по коже, давая понять, что он уже здесь. — Да, с того дня, как он скинул тебе видео, его никто больше не видел. Ни родные, ни друзья, ничего, — Тристан устало сжал переносицу. — Он должен был встретиться со своим другом в городе, но так и не доехал. Джейни растерянно посмотрела на Джеймса. Он был, как всегда, спокоен. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Сплошное безразличие. — Ты думаешь, Мози узнал, что у него остался компромат, и избавился от Джоша? — дрожащим голосом предположила Джейни. Тристан не спешил отвечать. Он переглянулся с Джеймсом. Между ними был немой диалог, который Джейни не могла разобрать. — Не молчите! В чём дело?! — нервно переспросила она. В её голову уже закралась одна ужасная мысль, которую не хотелось произносить вслух. Всего лишь предположение, следующее логичной цепочке. Но оно было до пугающего реалистичным. — Ну же, обрадуй её, Тристан, — усмехнувшись, сказал Джеймс. Под лживым весельем Джейни видела в его глазах злость. Такую сильную и ослепительную. Хватит, чтобы убить целую армию, не то что Тристана или её. — Из-за того, что Джош скинул тебе компромат, скорее всего, Мози будет искать и тебя тоже… — не глядя ей в глаза, произнёс Тристан. Руки Джейни похолодели от страха. Она несколько раз моргнула, переваривая услышанное. Мози ищет меня, чтобы убить. Тревога медленно сжимала грудь, заставляя сердце биться чаще. Джейни сделала глубокий вдох, пытаясь взять эмоции под контроль, как это всегда делал Джеймс. Ей бы не помешала выдержка. — Хорошо, тогда, возможно, мы сможем использовать это? И поймать его на приманку? — шестеренки в её голове лихорадочно крутились в поисках выхода. Но не успел Тристан ответить, как к ней вплотную подошёл Джеймс и слегка встряхнул. Его глаза впились в неё, прожигая насквозь. — Ты, блять, издеваешься? Не понимаю, как можно быть такой дурой! — прорычал он. — Мози подчищает следы, и он легко избавится от тебя — не моргнёт и глазом. Джейни понимала, что он прав. Но это, казалось, единственная возможность действительно навредить Мози, заставить поплатиться за то, что он сделал. Это был хороший шанс. — Он прав, Джейни, — неожиданно добавил Тристан. — Тебе нельзя в это лезть, ты уже находишься в огромной опасности. — Мне уже нечего терять, если он всё равно придёт за мной, мы можем использовать это! — упрямо продолжала она. — Что я говорил про цепь? — Джеймс оскалился, будто безумный. Он точно не шутил. — Хочешь стать одной из игрушек Мози? Джейни скривилась при упоминании девушек с видео в таком грубом контексте. — Нет, хочу помочь им, — решительно ответила она. — Это не в твоей власти, — прорычал Джеймс. Джейни уже собиралась упрекнуть его в высокомерии, когда Тристан сказал: — Это не шутки, Джейни, — его голос звучал надломленно. Возможно, он чувствовал вину за то, что втянул её в это расследование. — Возможно, тебе даже лучше уехать куда-то, пока всё не наладится. — Оно никогда не наладится, — злобно выплюнул Джеймс. — Вот к чему приводят твои благие намерения! Джеймс винил Тристана и совершенно не скрывал этого. Не будь здесь Джейни, они уже бы наверняка подрались. — Пойдём, — сказал Джеймс, хватая её за руку, твёрдо переплетая их пальцы. — Нет, подожди… — упорствовала она, пытаясь остановить его. — Клянусь, Джейни, если ты не прекратишь, я просто закину тебя на плечо, — он не останавливался, таща её в сторону лестницы. Она бросила растерянный взгляд на Тристана в поисках поддержки, но он даже не смотрел на неё. Просто отвернулся к камину, погружённый в свои мысли. Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как послушно идти за Джеймсом. Он остановился, только когда они оказались в его спальне. Джеймс захлопнул за ними дверь и закрыл её на замок. Его осторожность начала немного напрягать. Из ящика стола он достал небольшую связку ключей. Недолго посмотрел на неё, словно что-то обдумывая. После чего подошёл к Джейни. — Это ключи от моего дома на Багамах, — он протянул ей их, вкладывая металл в хрупкую ладонь. — Завтра ты улетишь туда. Глаза Джейни округлились от удивления. Он что, серьёзно? Она не могла поверить в то, что Джеймс действительно предлагал ей бегство в другую страну. Она даже не уверена, что шокировало её больше: то, что он давал ей ключи от своего дома или что был готов отправить её даже на острова, опасаясь Джонатана Мози. Всё настолько плохо? Она предлагала использовать этот шанс, мысленно отшучивалась, делала всё, чтобы заглушить чувство страха. Конечно, ей тоже тяжело и боязно. Но она хотела быть сильной, смелой, достойной. Казалось таким неправильным сбегать как крыса, когда столько девушек нуждались в помощи. — Джеймс… — неуверенно сказала она, даже не зная, как начать. Она была уверена, что все её попытки обречены на провал. У неё нет и шанса на его понимание или одобрение. Только не в такой ситуации. — Не выставляй себя дурой, Джейни, шутки кончились, эта опасность более чем реальна. Она тяжело вздохнула и села на край кровати, сжимая ключи в руке. — Мне страшно, Джеймс… — честно призналась она. — Но бежать не выход. Этот компромат слишком важен, Мози отправится за ним даже на край света, он сделает всё, чтобы заполучить его и обезопасить себя. Я не могу бегать от него целую вечность, — плохо скрываемое отчаяние звенело в её голосе. Джейни понимала, что это так. Правда редко была приятной. — Нет, я найду выход, — пробормотал Джеймс, прокручивая что-то в своей голове. Наверняка он мысленно уже просчитывал партию с Мози. Эта может стать последней. Но Джейни ни за что не подставит его под удар, не позволит пострадать, тем более из-за нее. — Джеймс… просто обними меня, — едва слышно попросила она. Её плечи слегка дрожали, но не от холода. Ей хотелось отвлечь себя и его. От ужаса, творящегося вокруг. Только он один в целом мире страха и боли смог стать её тихой гаванью, надёжным укрытием и домом. Её чувства сводили её с ума. Были спасением и проклятием. Джеймс на секунду замер, словно оценивая просьбу, но не стал медлить. Он сел рядом и, не говоря ни слова, притянул её к себе на колени так, чтобы она оседлала его бедра. Его руки сомкнулись вокруг неё, крепкие, словно железные оковы. Горячие, сильные, дающие ей странное чувство защищённости. Джейни глубоко вздохнула, слегка поёрзав на нём, устраиваясь поудобней. Она уткнулась носом в его шею, вдыхая запах парфюма. От этого аромата всё внутри переворачивалось. Она наслаждалась его близостью, как чем-то редким, уникальным. — Ты правда считаешь, что бегство — это единственный выход? — её голос был приглушён его плечом. — Это неправильно, Джеймс. Мы должны пойти в полицию, мы должны что-то сделать. Остановить его. Джеймс чуть отстранился, но не разжал объятий. Его пальцы скользнули по её спине, едва уловимо напрягаясь. Он гладил её, наслаждался этим моментом не меньше, чем она сама. — Ты говоришь так, будто справедливость существует, — его голос был низким, почти ленивым, но в нём проскальзывало лёгкое раздражение. — Никому нет до этого дела. — Но он не мог купить всех, Джеймс… — Джейни упрямо вскинула голову. — Всегда есть люди, которые также стремятся к правде. Джеймс медленно выдохнул, его губы на мгновение тронула едва заметная усмешка. Она была совсем не веселой — грустной, горькой. Не оставляющей никакой надежды. — Правда никого не спасёт. У него повсюду есть люди: в полиции, судах, новостях — просто везде. Мози очень крупный игрок, и здесь нужно действовать гораздо умнее и хитрее, — он слегка нахмурился, будто уже обдумывал какой-то план. — Нельзя просто слить на него компромат, он выкрутится или, ещё хуже, утащит нас за собой. Джейни сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния. Безысходность — это худшее чувство. Ты знаешь об опасности, ощущаешь боль и страх и совершенно ничего не можешь с этим поделать. Тебе остается только мучаться от последствий. — Но тогда что? Мы просто оставим это?! Джеймс провёл рукой по её волосам, движение было медленным, даже заботливым, но в нём чувствовалось нечто тёмное, собственническое. Он перебирал её пряди, слегка натянул, чтобы она посмотрела на него. — Нет, — его голос стал тише. — Я найду выход. Но ты должна быть подальше отсюда, — он замолчал, его маска безразличия треснула, выдавая лёгкое беспокойство. — Я не смогу спокойно размышлять, если ты будешь в опасности. Джейни с трудом сглотнула, чувствуя в горле ком от обиды. Худшее, что могло случиться, — это оказаться вдали от него. Она что, должна бросить свою семью, друзей, Джеймса и бежать? И всё из-за какого ублюдка? — Ты просто хочешь от меня избавиться, — с болью в голосе прошептала она. Джеймс сильнее сжал её пряди у корней. В его глазах мелькнуло что-то опасное, почти отчаянное. Будто своими словами она причиняла ему боль. Это казалось чем-то невозможным. — Нет… — прошептал он. — Я не хочу тебя потерять. Секунда тишины. Джейни замерла, растерянно глядя на него. Эти слова одновременно ранили и излечивали. Она потянулась к его губам, желая попробовать их на вкус, ощутить каждой клеточкой своего тела. Её сердце дрожало, не выдерживая напора таких сильных чувств. Паника, любовь, страх, желание — всё это превратилось в опасную смесь, которая, будто яд, изводила её изнутри. Это было невыносимо. Джейни кусала его губы, прижимаясь как можно ближе. Она хотела, чтобы он снял эту боль, освободил её из плена тревоги. Только ему было это под силу. Джеймс отпустил её волосы, скользнул ладонями ниже, к её бедрам, сжимая их до сладостной боли. Вновь натянул её волосы, заставляя тихо всхлипывать от боли. Джейни наслаждалась каждой секундой. Это было куда лучше, чем изнуряющая пытка, которую ей устраивал собственный разум, то и дело воспроизводивший кадры того ужасного видео. Она хотела забыть его, стереть из собственной памяти. И он мог ей помочь. Быстро, сгорая от нетерпения, Джеймс стянул с неё кардиган. Одна рука переместилась на её грудь, жадно сжимая сквозь тонкую ткань пижамы. Джейни застонала ему прямо в губы, распаляя ещё больше. Ей нужно было это. — Джеймс… — шептала она, пытаясь глотнуть воздуха в перерыве от поцелуев. Губы Джеймса опустились на её шею, оставляя вереницу жестоких укусов. Он любил это место. Один из его извращённых фетишей — оставлять засосы на её теле. Она была не против. Нет, ей чертовски нравилось это. Джейни испытывала какое-то ненормальное удовольствие, глядя на них, видя его метки на своей коже, ощущая каждой клеточкой тела. Будто напоминание об их связи. Такой же неправильной и болезненной. — Заставь меня забыть… Пожалуйста, Джеймс… — тихо просила она. Джеймс зарычал ей в шею, кусая гораздо сильнее. Она вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи, но даже не попыталась отстраниться. Наоборот, поёрзала на его бёдрах, чувствуя возбуждённое покалывание внизу живота. Для чего-то неправильного это было слишком приятно. — С удовольствием, — шепнул он, зализывая следы. Джейни зарылась рукой в его волосах, причиняя не меньшую боль. Джеймс усмехнулся. Ему нравилась эта игра так же сильно, как и ей. Они оба сходили с ума в своём желании и страсти. И никто не противился этому, даже не пытался. Больше нет. Джеймс грубо стянул с неё майку, едва не разорвав тонкую ткань. Его движения были резкими, будто он больше не мог ждать. Грудь Джейни тяжело вздымалась от нехватки воздуха. Он поймал сосок губами, жадно посасывая. Это ощущение заставило её тело изогнуться от удовольствия. Джеймс не был ласковым или нежным, нет, он требовал, брал её всю без остатка. Джейни прижималась к нему ещё ближе, руками пролезла под край его рубашки, чтобы оцарапать спину. Его руки сжимали её хрупкие ребра с такой силой, будто он хотел поглотить её, стать одним целым. — М-м-м!.. Она не смогла сдержать стон, когда он стал жадно покусывать возбуждённые соски, заставляя молочную кожу покраснеть. Джеймс делал это с особым остервенением и безумством. Будто он не мог остановиться, окончательно потерял контроль, выпуская своего внутреннего зверя. Он сводил с ума. Джейни хныкала, прося о большем. Она наслаждалась каждой секундой его грубости. Она никогда не была такой, но с Джеймсом в ней просыпались новые желания и потребности. Он будто развращал её, заставлял перейти на тёмную сторону… его сторону. И она делала это. Отпускала контроль, позволяя ему вести. Джейни начала двигаться, извиваться на его бёдрах, сходя с ума от желания. Она чувствовала между ног его возбуждённый член, который упирался в неё сквозь ткань брюк. Она знала, что Джеймс тоже сгорает от желания, и упивалась этой властью. Ей хотелось быть его единственной и необходимой. Только я. — Скажи это, Джеймс… — хрипло попросила она, проводя дорожку из влажных поцелуев от его виска к линии челюсти. — Скажи мне, что ты чувствуешь… Она тёрлась об его возбуждённый член, чувствуя, как низ живота ноет от напряжения. Это было невыносимо приятно. Джейни сгорала от желания почувствовать его в себе. Её губы приоткрылись, рвано глотая воздух. Это уже был не просто секс, а что-то большее… связанное и усиленное глубокими чувствами и эмоциями. Джеймс с трудом оторвался от груди, глядя на неё потемневшими от похоти глазами. Он тяжело дышал, его руки сжимали её бёдра, контролируя движения. Хватка была такой крепкой, казалось, он ни за что бы не отпустил Джейни. — Попроси меня хорошо, — усмехнувшись, произнёс он, сильнее прижимая её к себе. Они имитировали секс сквозь одежду, изнемогая от этого сладкого трения. С каждой секундой движения Джеймса становились всё более рваными и хаотичными. Он с трудом сдерживался. И это пьянило рассудок. Воздух в комнате стал густым как пар. Всё остальное исчезло. Остались только они, эта страсть и безумие. Джейни старалась навсегда запечатлеть в памяти его выражение лица, когда он страдает от невыносимого желания к ней. Когда это чувство становится таким болезненным, но одновременно чертовски желанным. Нет больше ничего. Лишь ощущения и потребности. Только они вдвоём. Не желая играть по правилам, Джейни стала быстро расстёгивать, едва ли не срывать пуговицы на его рубашке. Чтобы наконец желанно провести ногтями по его подтянутой груди, оставляя почти кровавые царапины. Губы Джеймса приоткрылись в тихом стоне, он толкнулся бёдрами в неё ещё сильнее и довольно усмехнулся. Он отдал ей часть контроля, чуть ослабляя хватку на её талии, спускаясь руками ниже к ягодицам. Ему нравилась эта игра. Джейни сильнее сжала короткие пряди волос, заставляя голову откинуться. Джеймс лишь довольно усмехнулся. Она знала, что именно он позволяет ей это. Иначе она бы уже давно была прижата к матрасу его твёрдым телом. — Скажи мне… — почти жалобно прошептала Джейни. Она сделала ещё несколько глубоких вращений бёдрами, отчего его рот приоткрылся в тихом полустоне. Она с наслаждением облизала губы. Власть действительно опьяняла, особенно такая. — Я люблю тебя, Джейни Монро, — хрипло прошептал он. — Я, блять, помешался на тебе. Её сердце сжалось, будто эти слова осколком засели внутри. Она даже не могла дышать, думать или говорить. Сколько бы раз он ни повторял ей это, ей всегда будет мало. Она хотела слушать его признание каждую секунду, пока оно не будет отдавать звоном в её ушах, пока полностью не поверит в каждое слово, произнесённое им. Этот хриплый шёпот очаровывал. — Я люблю тебя, — ответила Джейни. Ей хотелось говорить, кричать о своих чувствах. Она не могла держать их в себе. Они были слишком сильными и прекрасными, чтобы скрываться в глубине её души. — Блять… мне нравится, как ты говоришь это. Его голос слегка подрагивал, и Джейни не знала, от чего. Но, повинуясь какому-то внутреннему порыву, снова прижалась к нему губами, мягко и нежно целуя. Она показывала ему свою любовь, позволяла поверить в неё. Я схожу с ума вместе с ним. Её руки оглаживали твёрдые мышцы. Он был идеален, силён и красив. Джейни хотелось поцеловать каждый участок кожи. — Хватит, — прорычал он. Джеймс быстро скинул рубашку и прижался к её обнаженной груди. Кожа к коже — так правильно и необходимо. Джейни могла даже почувствовать стук его сердца, которое, казалось, билось в унисон с её собственным. Джейни обвила его шею, впиваясь в губы жадными, почти отчаянными поцелуями. Её зубы слегка царапали, а язык смело вторгался в чужой рот. Она играла, наслаждалась им, распаляя пожар между ними ещё сильнее. Ей так хотелось большего. Она нетерпеливо ёрзала на его коленях, покусывая мочку уха. Джейни была так сильно возбуждена, что не могла больше терпеть. И Джеймс чувствовал это, наслаждался её мучениями. Продолжал дразнить лёгкими толчками через одежду. — Такая отзывчивая… — хрипло прошептал он. Рука Джеймса скользнула к её горлу, так властно, но вместе с тем ласково. Он смотрел ей в глаза, пальцы слегка сжали нежную кожу под челюстью. И Джейни будто отключилась от реальности. Её зрачки расширились, губы опухли от поцелуев, дыхание было сбито. Его взгляд… Он смотрел на неё как на свою собственность, как на нечто запретное, чего добился с большим трудом и теперь ни за что не отпустит. Джеймс походил на одержимого, упивавшегося своей властью. Он хотел, чтобы она помнила это состояние — всегда. Эту покорность. Эту дрожь. Этот блеск в глазах. — Да, малышка, я помогу тебе забыть… — прорычал он, наслаждаясь податливостью Джейни. Тем, как она плавилась в его руках, изнемогая от желания. — Ты будешь думать только обо мне. Он крепко сжал её ягодицы, поднял, заставил приподняться на коленях. Она тяжело дышала, её грудь рвано вздымалась прямо перед его лицом. Горячая, влажная от пота и поцелуев. Джеймс не упустил возможности и прикусил сосок, что так соблазнительно торчал перед ним. — Ах… Джейни застонала от резкой, сладкой боли и невольно прижалась к нему сильнее, подставляя свою грудь для ещё более жестоких поцелуев. Которые ей чертовски нравились. — Такая красивая, — пробормотал он. Не выпуская её грудь изо рта, он торопливо расстегнул свои брюки, высовывая возбужденный член. Джейни закусила губу. Она так долго ждала этого. Тяжело дыша, Джеймс скользнул рукой вниз и стянул с неё пижамные шорты вместе с трусиками. Она громко застонала, почувствовав его пальцы. Всё было таким влажным и горячим. Всё её тело изнывало от неудовлетворения. Он нужен ей. — Да, Джеймс… — прохрипела Джейни, покусывая его кожу до красных меток. Ей нужно было чувствовать его. До сих пор не верилось, что он принадлежит ей. Целиком и полностью ей одной. Он прижался кончиком члена к её входу, толкнулся, но лишь на несколько сантиметров, после чего снова отстранился. Джеймс издевался, дразнил её, заставляя тело гореть от необходимости. Это было так мучительно сладко. — Мой… — неожиданно вслух прошептала она. Услышав это, он резко вошёл в неё и хрипло застонал. Этими словами она будто окончательно уничтожила весь его самоконтроль. Он с особой жестокостью насаживал её на себя, до синяков сжимая ягодицы. Джейни медленно сгорала от каждого его движения, ей не хватало воздуха. Возбуждение с каждым толчком лишь усиливалось, заставляя стонать всё громче. — Я твой, Джейни… только твой — прорычал он. Его слова были будто рай для ушей. Она сжалась вокруг члена, хныкая от удовольствия. Джеймс впился в её губы, жадно, дерзко, отчаянно. Его ладонь отвесила звонкий шлепок по ягодице, заставляя Джейни вздрогнуть от удовольствия. Она застонала, когда он установил жёсткий ритм, грубо входя в неё, наполняя комнату звуком влажных шлепков. Она цеплялась за его плечи, пытаясь не потерять реальность происходящего. С каждым толчком Джейни словно распадалась на сотню мелких частиц. Его пальцы впивались в её бёдра, оставляя следы, которые завтра превратятся в синяки. Ей нравилось это, нравилось, как он доминировал над ней, как брал что хотел, не спрашивая разрешения. Она была его, полностью и безоговорочно, и это знание заставляло её сжиматься, вырывая низкие стоны из его груди. — Блять, Джейни… — глухо прорычал он, заглядывая в её глаза. Он был на грани. Джеймс тяжело дышал, будто был готов наброситься на неё в любую секунду. И она ждала этого, хотела подчиниться безумию и страсти, что пылали между ними, сжигая дотла. Но, вопреки её желаниям, он неожиданно остановился, тяжело прикрыв глаза. Будто пытался ухватиться за остатки самоконтроля. Однако Джейни не собиралась ему в этом помогать. Она хотела, чтобы он горел вместе с ней, сходя с ума от желания. Ей необходима была его взаимность. Она захныкала, закусив губу, и начала сама двигать бёдрами, дразняще прижимаясь к нему. Его скулы напряглись, выдавая внутреннюю борьбу. Он почти сдался. Почти. — В последнее время ты решила, что можешь испытывать моё терпение… — его голос стал ниже, опаснее. Что-то изменилось, будто по щелчку. Джеймс открыл глаза, и она замерла под этим взглядом. Он был таким строгим, не терпящим возражений, отчего кожа Джейни покрылась мурашками. — Пора напомнить тебе, кому ты принадлежишь. Резко Джеймс вышел из неё и рывком опрокинул на кровать. От неожиданности у неё вырвался вскрик. Её тело горело, дрожало от накала и необходимости снова ощутить его руки. Джейни тихо застонала, её внутренности свело в мучительном спазме. Она отползла к спинке кровати, чувствуя на себе его тяжёлый взгляд. Он ловил каждое движение, прожигал кожу, оставляя невидимые следы. И тогда она поняла, у неё тоже есть власть, которую можно использовать. — Джеймс… — покусывая губу, прошептала она. Он ничего не ответил. Лишь снял остатки одежды, спокойно, даже нарочито медленно, удерживая её взгляд. Их контакт буквально искрил, даже воздух в комнате сгустился от невысказанных слов и желаний. Джеймс вытащил из прикроватной тумбочки верёвку тёмно-красного цвета и грубо обмотал вокруг своей ладони. Он выглядел жестоко, пугающе и одновременно невероятно сексуально. Джейни почувствовала, как низ живота сжался от возбуждения. — Джеймс, что ты?.. Она прекрасно знала, что он задумал, но для чего-то задала этот глупый вопрос. Наверное, неудовлетворённость сводила её с ума, лишая возможности здраво мыслить. Это была веревка из джута, одного из наиболее популярных материалов, которые использовались для шибари. Джейни знала это, так как ходила вместе с Лилиан на один мастер-класс. Но никогда не думала, что действительно попробует. — Ох, не притворяйся, малышка, я уверен, ты знаешь, что это и что я собираюсь делать, — он резко схватил её за бёдра и перевернул на живот. Всё произошло так быстро, что Джейни тихо вскрикнула от неожиданности. Её щека легла на подушку, а колени подогнулись. — Я действительно люблю тебя, но это не отменяет того факта, что ты ужасно раздражаешь меня, Джейни. Удар. Он грубо шлёпнул её по ягодицам, заставляя кожу покраснеть. Джейни вскрикнула, не сдержав стон, руками сжала простынь до белых костяшек. Кожа на ягодицах загорелась. Джеймс будто бы знал все её потайные желания, даже те, что она боялась озвучить вслух. Но ей и не нужно. — Да… — тихо прошептал он, лаская кончиком верёвки покрасневшую кожу. Джейни закусила губы, выгибаясь навстречу его касаниям. Она натянулась как струна в ожидании следующего удара, чувствуя приятное покалывание. Прежде она никогда не пробовала подобное и была рада, что именно Джеймс делал это с ней. Он провёл кончиком верёвки между её лопаток, от плеча и до поясницы. Лёгкое касание, почти ласка. Будто специально дразнил. — Ты как-то притихла, малышка… — ещё один шлепок верёвкой пришёлся по её другой ягодице. Джейни вздрогнула и тихо вскрикнула. Её кожа приятно горела, а по позвоночнику бежали мурашки. Она поёрзала, чувствуя, как собственное возбуждение скапливается между бёдер. Сейчас ей действительно не хотелось говорить. — Так вот что нужно было делать, чтобы заставить тебя быть послушной, — усмехнувшись, сказал Джеймс и сжал её запястья на головой. Она слышала, как его голос стал более хриплым, низким. Ему чертовски нравилось. Джеймс всегда любил подчинять и управлять, это его фетиш, который она с радостью разделяла. Джейни хотелось ещё и ещё. Она не знала, сколько выдержит, но пока останавливаться точно не планировала. Лишь чуть прогнулась в пояснице и ещё сильнее выставила ягодицы. Дразнила, заставляла его окончательно потерять всякий контроль. — О, не волнуйся, Джейни, ты получишь ещё, — тяжело дыша, сказал он и погладил её кожу. — А главное, примешь всё. Он стянул её волосы на затылке до сладкой боли, а затем снова шлёпнул, ещё раз и ещё. Тело Джейни отчётливо отзывалось на каждое прикосновение, раскрывая её истинные желания. Она ёрзала, пытаясь порой уйти от наказания, но он едва ли ей позволял. Руки Джеймса железной хваткой впились в неё, не давая сдвинуться и на миллиметр. — А-а-а! Джейни, уже не сдерживаясь, кричала, пока глаза закатывались от удовольствия. Собственное сердце отдавалось звоном в ушах, пока взмахи верёвки разрезали воздух, нещадно терзая её кожу. Она наслаждалась каждой секундой близости, изнывая от желания. Ей так нужно было ощущать его сильнее, прикоснуться к нему, почувствовать в себе. — Джеймс… — она тяжело дышала. В ответ раздались ещё несколько новых шлепков, заставляя её подскочить на кровати. Горло пересохло от стонов, воздуха в комнате стало чертовски мало. Джейни уже не сопротивлялась и не играла. Она стала покорной и податливой. Такой, какой он хотел её видеть. — Нравится? — он снова шлёпнул, ещё сильнее, чем раньше. Боль смешивалась с удовольствием, заставляя выгибаться и ёрзать на кровати. Невыносимая агония отдавала приятным покалыванием в каждой части тела, она будто сгорала изнутри от наслаждения. Кровь звенела в ушах, а пальцы рук уже онемели от того, как сильно она сжимала простынь. Всё тело изнывало, прося долгожданного освобождения. Раздался ещё один шлепок, и Джейни почувствовала, как её мышцы сжались. — Я задал вопрос, Джейни, — прорычал он. Джеймс, казалось, сам уже был на грани, но старался не подавать виду. Его голос, хриплый и бархатистый, будто обволакивал её покрасневшую кожу, приятно лаская. Она ощутила его дыхание на своей пояснице, отчего покрылась мурашками. — Да-а-а, — простонала Джейни. Он оставил влажный поцелуй, затем ещё один и ещё. Для горящей кожи это стало настоящим спасением, приятной прохладой и нежностью. Такой яркий контраст ощущений заставил её тело дрожать от удовольствия. Джейни хныкала под каждым касанием его губ. — Джеймс, пожалуйста… — просила она. Её голос был надломленным, чуть севшим от стонов. Она чувствовала себя такой желанной и любимой одновременно. — Чего ты хочешь, малышка? — шёпот раздался прямо над её ухом. Наконец она почувствовала на себе вес его тела. Ей хотелось перевернуться, прикоснуться к нему, поцеловать. Джейни медленно умирала, так отчаянно нуждаясь в этом контакте. Ещё никогда ощущения не были такими острыми, накалёнными до предела. Когда каждое нервное окончание отзывалось на малейшую ласку. — Пожалуйста… Его зубы почти нежно сомкнулись на мочке её уха. Джейни отчаянно захныкала. Она знала, что он хочет услышать, и у неё не было сил сопротивляться. Не сегодня. — Трахни меня… — шёпотом сказала она, останавливая пытку. Джейни могла почувствовать усмешку на его губах и облегчённый выдох, будто он сам только и ждал, когда она произнесёт эти слова, чтобы наконец сорваться в пропасть. — Умничка, — хрипло похвалил он. Джеймс мягко взял её за руки, отвёл их за спину и, сложив верёвку вдвое, просунул запястья в образовавшуюся петлю. Джейни даже не сразу поняла, что происходит, но расслабилась, полностью доверяя ему. Ещё секунда, и её руки оказались плотно прижаты друг к другу. Он закрепил узел, не торопясь, аккуратно, как будто завязывал ленту на подарке, а не связывал её. Джейни чувствовала, как верёвка чуть натянулась, ограничивая движения, но не причиняя боли. Его контроль отдавался приятными покалываниями в каждой частичке её тела. — Ты будешь послушной, малышка? Джейни ощутила, как твёрдый член уперся в её ягодицы, и неосознанно подалась назад, стремясь как можно сильнее почувствовать его. Она так отчаянно нуждалась в разрядке, что была готова на всё. Её тело дрожало от напряжения, а связанные руки сжимались в кулаки в нелепой попытке дотянуться до него. Всё внутри горело, плавилось. — Да, да, — простонала Джейни, находясь уже на грани. — Хорошо, — одобрительно сказал Джеймс и вошёл в неё одним резким толчком. Джейни выгнулась от удовольствия, приглушённый крик сорвался с её губ. Она была влажной, готовой, изнывающей от желания, и его член легко двигался в ней, не встречая абсолютно никакого сопротивления. Только покорность и любовь. — Блять, Джейни, — прохрипел Джеймс, ощущая, насколько сильно она хотела его. Не в силах больше сдерживаться, он быстро набрал темп, наполняя комнату шлёпающими звуками. Каждый толчок отдавал приятной волной по всему телу, становясь всё глубже и сильнее. Казалось, их стоны и тела переплелись, соединились, как неотъемлемые части одного целого. Будто они не могли существовать друг без друга. Джейни думала, что сейчас взорвётся. Она натянулась словно струна, ощущая, как с каждой секундой приближается к желанному финишу. Пульс громко стучал в ушах, кровь кипела. Она почти не дышала, только принимала каждое его движение, впитывала их как необходимость. Она находилась на грани. — Джейни… — её имя стоном сорвалось с его губ. Она была готова поклясться, что никто никогда ещё не произносил её имя так. По-особенному, желанно, любяще… только Джеймс. Он один понимал её, выполнял каждое желание и предугадывал все действия. Будто они и правда были созданы друг для друга. Сердце яростно стучало в груди, оно жгло, звенело в ушах, сводило с ума силой переполняющих чувств. Джейни ощутила, как он сжал её запястья — крепко, властно, отчаянно. Её кожа горела под верёвкой от неприятного трения. Но едва ли она замечала это. Сейчас всё отошло на второй план, кроме сводящего с ума желания. Джеймс двигался сильнее, грубее, и с каждой секундой их тела становились всё ближе. Он шёл к разрядке, сходил с ума от этого желания так же, как и она. Эта взаимность очаровывала. — М-м-м! Тело затрясло, мощная дрожь прошлась волной от живота до кончиков пальцев. Джейни громко застонала, её тело выгнулось, сжимая член Джеймса внутри. Оргазм обрушился на неё, вспыхнул и поглотил целиком. Голова закружилась, и она блаженно прикрыла глаза, позволяя этому чувству наполнить её целиком. Грудь тяжело вздымалась, пока она обессилено содрогалась под ним. Казалось, весь мир сжался до этого момента. Остался только Джеймс, его руки, так отчаянно жадные, до последнего вздоха. Он продолжал двигаться, продлевая её удовольствие, заставляя мышцы заходиться в приятном спазме. Джеймс сам едва сдерживался и спустя ещё несколько глубоких толчков кончил, прижавшись к её спине. Он содрогнулся, всё тело напряглось от долгожданной разрядки. И Джейни закусила губу, почувствовав его хриплый стон у своей шеи. Он едва не рухнул на неё, но в последний момент опёрся на локоть, чтобы не придавить её своим весом. Его дыхание было сбивчивым, тяжёлым, будто он пробежал марафон. Джейни ощутила, как Джеймс оставил влажный поцелуй между её лопаток, будто запечатывая свои чувства. — Люблю…