Мезальянс

Джеймс проснулся от лёгкого движения рядом. Джейни во сне прижалась к нему крепче, будто боялась, что он исчезнет. Он чувствовал её тепло и размеренное дыхание на своей коже. Их тела переплелись столь идеально и правильно. Казалось, так и должно быть. Чёрт возьми, как же ему нравилось так просыпаться. Джеймс посмотрел на часы у прикроватной тумбочки. На циферблате отображалось 06:15. Нужно вставать. Эта мысль вызывала раздражение, которое медленно разрасталось в груди. Он не должен был себе позволять это, но не мог думать по-другому. Его рука лениво скользнула по изгибу её обнажённой спины, он невольно втянул воздух, наполняя лёгкие её запахом. Сладкая ваниль осела внутри, вызывая мурашки по всему телу. Джейни была везде — в его постели, на его коже, в его чёртовой душе. Джеймс не привык к такому. Он всегда был один, в жизни и в постели. Когда он спал с девушками, это ничего не значило. Просто развлечение. Они никогда не оставались с ним до утра. Он не разрешал. Ему не хотелось видеть их, обнимать или вести какие-то дурацкие разговоры после секса. Нет. Джеймс получал, что хотел, и избавлялся от них, как от пластиковых стаканчиков. Грубо, но честно. Он никогда не обманывал и ничего не обещал. А их фантазии, которые они пытались воплотить в реальность, его мало заботили. Взгляд Джеймса прошёлся по её лицу. Такому умиротворённому и расслабленному. Он пересчитал каждую родинку и ресничку, провёл кончиками пальцев по её скуле, наслаждаясь мягкостью кожи. Никому он никогда не позволял находиться так близко, просто быть рядом и обнимать его во сне. Его сердце предательски сжималось от подобной ласки. Он хотел навсегда остаться здесь рядом с ней, наслаждаясь её телом. Получится ли? Джейни тихонько вздохнула, придвигаясь ближе, её пальцы бессознательно сжались на его груди. Она не хотела его отпускать. И он не хотел уходить. Джеймс удивлялся, как она так легко доверяла ему. Даже в бессознательном состоянии хотела быть ближе, касаться его. Это разбивало ему сердце. Он считал, что Джейни не достойна… но жестокая правда заключалась в том, что это он, со всеми деньгами, возможностями и регалиями, не был достоин её. Она слишком хороша, чиста и прекрасна. Он переживал, что этот мир власти и амбиций уничтожит её. Внезапно телефон завибрировал на тумбочке, напоминая, возвращая его в реальность. Джеймс раздражённо протянул руку и схватил мобильник, читая сообщение от отца: «В офис, прямо сейчас». Гнев вспыхнул в груди. Чарльз Крест не знал слова «пожалуйста» и всегда говорил так, словно раздавал приказы. Джеймс сжал челюсти, сдерживая прилив гнева. Сделал глубокий вдох. Ещё немного, и с ним будет покончено. Джеймс сглотнул гордость. Он подчинится сейчас, чтобы не стоять на коленях в будущем. Его цель оправдывает любые жертвы и средства. Он пойдёт на всё, чтобы добиться желанной свободы, власти… и её. Он пальцем очертил контур губ Джейни. Она была самым желанным призом, ради которого Джеймс готов рискнуть всем. Раньше ему казалось, что из-за неё он может отступить от свой цели, не достигнуть её и потерпеть поражение. Но он заблуждался. Ведь на самом деле она и была его заветной целью. Она будет моей. И никто не помешает этому. Он задержал дыхание, чувствуя, как что-то ломается внутри него. Всё его тело противилось, налилось свинцом. Он не хотел уходить и оставлять её одну в этой постели. Чёрт. Не удержавшись, он прижался к её губам, глубоко целуя, проникая языком в её рот, проходясь по нижнему ряду зубов. Джейни слегка застонала, сквозь сон отвечая ему лёгкими движениями. Рука Джеймса сжала её талию. Он пытался остановиться… должен был. — Моя малышка… Тяжело выдохнул, с трудом отстранившись. Каждое движение от неё отдавалось тупой болью в груди. Джеймс осторожно разжал её пальцы, чтобы высвободиться из объятий. Кольцо блеснуло в утреннем свете. Она нахмурилась, слабо пробормотав что-то, словно недовольная тем, что он отдаляется, и потянулась за ним даже во сне. Её нога скользнула по его бедру, руки снова обвили его талию, и Джеймс застыл. Не уходи. Она не сказала этого вслух. Но он слышал, видел это в каждом её движении. Но ему нужно было идти. Совет директоров наверняка смог промыть мозги его родителям, заставляя прийти к соответствующим выводам. Оставалось ещё немного. Джеймс уже был на финишной прямой. Блять, малышка, пожалуйста, не усложняй. Он сжал её запястье, оставляя поцелуй на тыльной стороне ладони. И с ноющим сердцем отстранился и поднялся с кровати. Всё это ради нас. Джеймс быстро принял душ и переоделся в один из идеально выглаженных костюмов. Всё время его взгляд то и дело падал на обнажённую Джейни, которая калачиком свернулась под одеялом. Ему хотелось поставить время на паузу и просто остаться рядом с ней, снова даря ей оргазм за оргазмом. Он облизнул губы, вспоминая вчерашнюю ночь. Как она извивалась под ним, изнемогающая и связанная. Этот момент стоило отобразить на холсте. Блять. Он почувствовал, как его член дёрнулся в брюках, реагируя даже на одно лишь воспоминание об этом. Джеймс тяжело сглотнул, пытаясь переключиться на что-то другое. У нас будет ещё не одна ночь. Он специально так долго изматывал её вчера, чтобы в прекрасной головке не осталось ни одной глупой мысли о походе в полицию или чего-то ещё похуже. На тумбочке лежал блокнот. Джеймс оторвал лист, взял ручку и быстро написал: «Не вздумай никуда уходить. Дождись меня». Он оставил записку, совершено точно уверенный в том, что она его не послушает. Но на этот случай был заготовлен план Б. Ещё вчера он предупредил парней о том, чтобы они не выпускали Джейни из дому. Саймон и Тристан сегодня остаются в Роузвуде и должны играть роль нянек. Он бросил последний взгляд на её хрупкую фигуру, спрятанную под пледом, и, сжав челюсти, заставил себя уйти. Холодный воздух остудил его пыл, помогая сосредоточиться на делах. Сегодня важный день. Он должен забыть о Джейни и её голубых глазах, чтобы довести начатое до конца. Бомба вот-вот взорвётся. Офис «Крест Индастриз» был погружён в настоящий хаос. Акции падали, репутация оказалась под угрозой. В приёмной толпились паникующие топ-менеджеры и юристы, встревоженно переговариваясь. Паника читалась в каждом взгляде, и это только подтверждало успех Джеймса. Его родители потеряли контроль, а компания оказалась на грани уничтожения. Когда он вошёл в главный кабинет, его отец стоял у окна, с силой сжимая виски. Мать сидела в кресле, сцепив пальцы так, что костяшки побелели. На столе был беспорядок из бумаг, графиков и аналитических отчётов. Всё указывало на то, что они окончательно лишились управления. — Где тебя носит? — рыкнул Чарльз, проворачиваясь к нему. — Что случилось? — игнорируя его недовольство, спросил Джеймс. Он с максимально непринуждённым видом прислонился к двери, скрестив руки на груди. Ничто не выдавало его, ни один мускул не дрогнул на лице. Он выглядел так, будто действительно не понимал и совершенно не был причастен к происходящему. — А ты не знаешь?! — прошипела мать. — Совет требует гарантий. Они угрожают снять нас с управления, если мы срочно не найдём выход! Джеймс молчал, наблюдая, как его родители впервые в жизни реально боятся. Им и вправду грозила опасность, устроенная лично им. Месть, которую он ждал столько лет, совсем скоро осуществиться. — Ты должен временно взять управление компанией на себя, — наконец выдохнул Чарльз. Можно было услышать скрип в его голосе, он наверняка ненавидел это решение. Но у него не было выбора. — Это успокоит совет, и наши проблемы не затронут компанию. Джеймс вскинул брови, идеально отыгрывая свою роль. Всё шло точно по его плану. Фигуры двигались на доске согласно расчёту. — Это временно, — тут же добавила мать, словно пытаясь не дать Джеймсу возгордиться или хотя бы на секунду почувствовать власть. — Мы просто создадим видимость стабильности, чтобы выиграть время. Как только ситуация уляжется, ты вернёшь компанию обратно. Он едва удержался от усмешки. Они думали, что могут отдать ему власть и потом вернуть её обратно? Он заберёт своё по праву. За последние несколько лет Джеймс совершил множество удачных сделок и заручился поддержкой влиятельных людей. Время его родителей прошло. — Хорошо, — ровно сказал он. Бросив на него прищуренный взгляд, Чарльз нажал на кнопку вызова, сразу же командуя секретарше: — Хейла ко мне! Сейчас! Его голос сочился недовольством. Казалось, ещё немного и он разнесёт всю мебель в кабинете. Он никогда не отличался сдержанностью, и это была одна из причин, почему совет директоров считал его плохим руководителем. К тому же в последнее время шлюхи и алкоголь отнимали у него всё больше времени. Мать также изменяла ему и заботилась только о себе. Она всё чаще задерживалась в командировках и развивала свой собственный бизнес по постройке сети люксовых отелей. Амелия была умной женщиной, которая никогда не полагалась на деньги и влияние Чарльза. Она предпочитала иметь собственное влияние и безопасную подушку. Словно по команде, дверь открылась, и в кабинет вошёл главный юрист. Дэвид Хейл — человек, которого Джеймс переманил на свою сторону ещё много лет назад, ведь именно он устроил его в «Крест Индастриз». — Все документы готовы, — спокойно сообщил Хейл, раскладывая бумаги на столе. — Здесь юридически подтверждается временная передача управления на мистера Джеймса Креста. Следом, без приглашения, грубо нарушая этикет и всякие приличия, в кабинет ворвался Лоренс. Он оглядел присутствующих и без спроса присоединился к обсуждению. — Я тебя не впускал, — прорычал Чарльз. — Почему вы медлите, Чарльз? Ситуация критическая! — игнорируя его возмущение, без лишних предисловий начал Лоренс. — Всё хуже, чем вы думаете. — Паника — плохой советчик, — скривившись, ответил Чарльз. Воздух в комнате стал тягучим, почти ощутимым. Атмосфера накалялась с каждой секундой, грозя вылиться в настоящий конфликт. Страх и нервозность делали своё дело. — А игнорирование фактов — ещё хуже, — резко парировал Лоренс. Он наклонился вперёд, опираясь руками на стол. — Вы вообще понимаете, что происходит? В сеть слили документы, подтверждающие участие компании в сомнительных сделках. Медиа уже подхватили это, разнося по всем каналам, в совете паника. С каждым аргументом голос Лоренса становился всё более строгим и мрачным. Факты были правдивы и ужасны. Компания действительно находилась в опасном, шатком положении. — Мы разберёмся, — Чарльз махнул рукой, словно всё происходящее было не более чем досадной помехой. Его напускная расслабленность не убедила никого. Он делал вид, что всё под контролем, пытался сохранить остатки влияния. Но уже было слишком поздно. — Вы не понимаете, — голос Лоренса стал резче. — Разбирательство уже идёт. Инвесторы замораживают проекты. А главное — у нас произошла утечка данных внутри компании. Кто-то слил информацию о схемах, которыми вы пользовались годами. Теперь это не просто слухи — это доказательства. На лице Чарльза отразилось беспокойство, которое он не смог скрыть. На челюстях нервно заиграли желваки. — Это временно. Мы найдём способ… Лоренс перебил его, голос был ровным, но в нём звучала неприкрытая сталь: — У вас нет времени. Совет уже решил, что, если сегодня же не будут предприняты экстренные меры, через пару дней вас просто снимут, и уже никто не станет спрашивать вашего согласия. Мать Джеймса, до этого молчавшая, тихо выдохнула, сцепив пальцы. Она была более спокойна и сосредоточена. Видимо, Джеймс характером пошёл в неё. — Чарльз, он прав, — спокойно и твёрдо произнесла она. — Если мы временно передадим управление Джеймсу, это покажет, что компания остаётся под контролем. Совет этого хочет, они ему доверяют. Лоренс кивнул, словно подтверждая её слова. И чтобы точно убедить всех, продолжил: — Это единственный вариант, чтобы сохранить хотя бы видимость стабильности. После всего, что произошло, вам сейчас никто не поверит. Ваша репутация под огромным вопросом, а Джеймс — новое лицо компании. Его сделки успешны, имя не замешано в скандалах, его воспринимают как шанс на восстановление и хорошее будущее. В кабинете повисла напряжённая тишина. Чарльз, сжав челюсти, медленно перевёл взгляд на Лоренса, и Джеймс видел, как в нём закипает ярость. Губы его побелели, пальцы сжались в кулак, но он ничего не сказал. Затем его глаза метнулись к Амелии. Кажется, между ними происходил какой-то молчаливый диалог, сопровождающийся напряжёнными взглядами. Чарльз вдруг резко посмотрел на Джеймса, смерил его долгим тяжёлым взглядом, в котором сквозило недоверие, злость и почти жгучая зависть. Возможно, впервые он увидел в своём сыне не наследника, а соперника. Долгие годы он недооценивал его, даже не понимая, что сам создал себе врага. Ты проиграл. Чарльз продолжал сверлить его глазами, но Джеймс не отворачивался. На его лице отражались равнодушие и полный контроль. — Чёрт с тобой, — процедил он сквозь зубы. — Но это временно. Ты будешь делать то, что я скажу! Джеймс промолчал. Ответа от него и не ждали. Хейл тут же протянул документы Чарльзу и Амелии. Они взглянули на бумаги с напряжённым видом, быстро пробегаясь по строчкам договора. Чарльз нахмурился, будто пытаясь сосредоточиться, но его внимание было рассеяно, разум — перегружен. Лоренс что-то говорил, убеждая их, пока Амелия лихорадочно перелистывала страницы. Паника в её движениях выдавалась лишь лёгким подрагиванием пальцев. Джеймс знал, что в этой спешке они не увидят главного. Одной маленькой детали, которая переломит ход игры. Шах и мат. В третьем разделе, среди длинного юридического текста, была небольшая сноска: «Полный трансфер управления с сохранением всех прав и обязанностей, без возможности возврата». Всего несколько слов, завуалированных под стандартный юридический язык, но они означали одно: компания переходила к Джеймсу навсегда. Он понимал, что они в первую очередь искали в тексте пункты о временном характере передачи. Что перечитывали каждый абзац в поисках формулировок, которые бы подтверждали, что это только вынужденная мера, что контроль ещё можно будет вернуть. Но именно потому, что они искали подтверждение своей версии, они не заметили лазейку. Их сознание уже подстраивалось под мысль, что они смогут всё исправить позже. Джеймс ни разу не взглянул на документ. Он просто молча ждал. Через несколько минут Чарльз резко подписал бумаги, словно делал это с отвращением и вынужденной торопливостью. Амелия последовала его примеру, хотя её взгляд всё ещё с неким подозрением цеплялся за мелкие строчки. Хейл забрал документы. Сделка была завершена. Джеймс смотрел, как юрист собирает бумаги, и ощущал странную смесь удовлетворения и лёгкой досады. Он ожидал большего сопротивления. Но страх сделал своё дело. Они сами передали ему империю. И даже не поняли этого. Теперь всё будет по-другому. Джеймс вышел из кабинета, чувствуя странную тревогу. Он только что получил всё, к чему шёл годами, но тем не менее не мог сполна насладиться этим. Адреналин ещё гудел в крови, но вместе с ним пришло ощущение неправильности, смутная тревога, которой не должно было быть. Мысли возвращались к Джейни. Она должна была быть в безопасности. Особенно теперь, когда у него стало больше власти и влияния. Джеймс сделал и сделает всё, чтобы исключить любые риски, но в глубине души понимал, что угроза всё ещё рядом. Джонатан Мози не из тех, кто оставляет свидетелей. И теперь, когда у Джейни был компромат, её положение становилось слишком опасным. Я не позволю ей навредить. На выходе из офиса он достал телефон, набрал номер и, не колеблясь, купил билет на ближайший рейс на Багамы. Она улетит сегодня же, прежде чем Джонатан Мози выйдет на её след. Если он ещё не сделал это. Джеймс сжал челюсти, пытаясь отогнать эту мысль. Но, вопреки собственным чувствам, его разум был убежден, что она уже находилась под прицелом. Он устало сжал переносицу и чуть качнул головой. Он позаботится о том, чтобы она находилась в безопасности, сделает всё возможное для этого. Даже силой отправит её на Багамы, подальше от себя. Это решение отозвалось тянущей болью в груди. Ему претила лишь одна мысль о том, чтобы быть вдали от неё. Казалось, только сейчас их отношения вышли на новый уровень, стали более открытыми и настоящими. И он должен её отпустить… Джеймс тяжело сглотнул, понимая, что сейчас это единственный выход. Вот и обратная сторона чувств. Привязанность вызывала боль. Джеймс поспешно вернулся в Роузвуд, всё ещё не представляя, как сам отошлёт её на острова. Это было слишком тяжело. Настолько, что он задумался о том, чтобы полететь вместе с ней. Хотя этот вариант был невозможен, поскольку сейчас ему нужно вернуть «Крест Индастриз» былое влияние и славу. Он должен находиться здесь, чтобы совершать прямое руководство. Но Джеймса пугало то, что сейчас ему было совершенно плевать на его компанию. Он заметил, что на парковке нет машины Тристана, и слегка нахмурился. Интуиция Джеймса забила тревогу. И он мечтал, чтобы это ощущение оказалось ложным, простым адреналином от произошедшей сделки. Он стремительно поднялся по ступеням дома и толкнул дверь. В гостиной сидел один лишь Саймон, он расслабленно откинулся на диване с косяком в руке. На колонке играла слабая мелодия, он, кажется, даже не услышал, что Джеймс вошёл. Запах травы висел в воздухе, раздражающе въедаясь в обстановку. Джеймс поморщился и замер на секунду, оглядывая комнату. Он чувствовал что-то странное, почти необъяснимое. Не просто раздражение из-за беспорядка или запаха, а нечто более сильное, словно внутри опасно скрежетнуло, предупреждая о надвигающейся опасности. Сердце забилось быстрее. Стиснув зубы, Джеймс поспешил наверх, направляясь в свою спальню. Он резко распахнул дверь с такой силой, что ручка жалобно заскрипела. Комната была пуста. Смятая кровать, зашторенное окно и брошенная на полу верёвка. Всё внутри выглядело так же, как когда он уходил. Но Джейни здесь не было. Только в воздухе остался аромат её сладких духов, заставляя желудок Джеймса сжиматься от тревоги. Он сделал неуверенный шаг вперёд, сердце стукнуло где-то в горле. Всё вокруг вдруг показалось неправильным, холодным, пустым. Она ушла. Страх потерять её пронзил его, словно лезвие, неожиданно и жестоко вспарывая грудь изнутри. Вдох застрял в горле, а в висках противно застучало. Он резко развернулся и вошёл в комнату Джейни. На её кровати лежало несколько вешалок с вещами, а на туалетном столике осталась некоторая косметика. Она точно была здесь, перед уходом, собиралась куда-то. Джеймс проверил шкаф — её одежда на месте, даже пиджак, который он одолжил ей на балу. Значит, она не сбежала. Эта мысль принесла ему неожиданное облегчение. Он не мог потерять её. Джеймс старался здраво анализировать ситуацию, отгораживаясь от навязчивых эмоций, которые буквально сводили его с ума. Разбросанные вещи кричали о том, что она, видимо, собиралась в спешке или хуже — бежала от чего-то. Одно предположение было страшнее другого. Паника упрямо росла в его груди, смешиваясь с холодной, ледяной злостью. Я же сказал ей, блять, остаться. Джеймс сделал глубокий вдох. Её аромат наполнил его лёгкие. Сладкий, до боли знакомый и приятный. Но сейчас он не дарил привычного удовольствия и тепла - только разжигал беспощадную одержимость и страх. Она должна быть здесь. Рядом с ним. Джеймс сжал руки в кулаки до побелевших костяшек. Внутренняя тьма расправила крылья, требуя вернуть своё. Я же предупредил Саймона и Тристана. Какого хера здесь происходит?! Джеймс развернулся и почти сбежал вниз по лестнице. В груди бушевал настоящий ураган. Его инстинкты буквально звенели от предчувствия худшего. Гнев плескался по венам, побуждая к необдуманным действиям. — Где Джейни? — голос его был низким, опасным, он почти не узнавал себя. Саймон поджал губы, не торопясь отвечать. Каждая секунда промедления заставляла кровь Джеймса закипать от раздражения. — Тристан повёз её к брату, — тихо проговорил он, пуская кольцо дыма. Джеймс замер, будто не веря в услышанное. В висках запульсировало. Тристан. Джеймс до скрипа сжал челюсть. Шестерёнки в его голове начали вращаться с немыслимой скоростью. Шок стал хорошим топливом для работы воспаленного ума. Тристан - гребаный идиот. Джейни достаточно лишь хлопнуть ресницами пару раз, и он готов сделать для неё всё что угодно, совершенно не думая о последствиях. Неужели он не понимал, насколько это опасно? Сука, я убью его. Джеймс вытащил телефон и быстро набрал номер Джейни. Он мысленно отсчитывал ужасно долгие секунды, ожидая её ответа. Но вместо этого лишь мерзкий скрип и холодный голос: Абонент не доступен. Джеймс с силой сжал свой телефон, ему хотелось швырнуть его в ближайшую стену или прямо в глупое лицо Саймона, который смотрел на него, словно провинившийся кот. — Джеймс, она в безопасности с ним, — проговорил Саймон, делая очередную затяжку. — Заткнись, блять, — рыкнул Джеймс. Он набрал номер Тристана. Тот же мерзкий голос раздался в динамике: Абонент не доступен. Саймон всё слышал, и, кажется, до него только сейчас дошла вся серьёзность ситуации. Он выпрямился, слегка нахмурившись. — Джеймс, она пообещал брату, что увидится с ним… он же на лечении. Каждое слово, сказанное Саймоном, выводило Джеймса из себя. Ещё немного, и он ударит его. В висках гремел пульс, сжимая голову железными тисками. В груди что-то разрасталось — жгучее, яростное, беспощадное. Все его мысли сейчас были заняты ею. Где она? Его Джейни. Зубы скрипнули от напряжения. Он с ужасом представлял, как она сейчас стоит где-то одна, беззащитная, а может быть… Нет. Грудь свело ледяным ужасом, но он тут же загнал это чувство обратно в клетку. Нет. Этого не могло быть. Не с ней. Не с его Джейни. Он не позволит. Руки сжимались в кулаки. Он пустит Тристану пулю в лоб, если с ней что-то случится. — Я сказал вам, блять, никуда её не отпускать! — прорычал Джеймс, хватая Саймона за воротник его рубашки. Тот подавился дымом и попытался вырваться. Но прежде дверь внезапно распахнулась. — Быстрее помогите! — прокричал Джаспер. Он и Грант держали под руки побитого Тристана и с трудом затащили его в дом, сразу же опустив на диван. Атмосфера сгущалась, опасность висела в воздухе над их головами, словно гильотина. Джеймс тут же позабыл о Саймоне и отпустил его. — Какого хрена?.. — пробурчал он, разглядывая Тристана. Тот выглядел совсем плохо. Его лицо было разбито, на скуле кровоподтёк, а под носом запеклась кровь. На нём ни единого живого места. Даже одежда порвана и испачкана, словно он кубарем скатился по дороге. Ему нужно было в больницу, а не в Роузвуд. Джеймс застыл, его глаза сузились, анализируя. — Где она? — его голос был тихим, почти срывающимся на звериный рык. Тристан поднял на него мутный от боли взгляд, провёл языком по пересохшим губам и прохрипел: — Они забрали её. Джеймс почувствовал, как в груди что-то надломилось. Боль пронзила его, словно кинжал, а сердце обливалось кровью. — Что?.. Тристан тяжело сглотнул. В его глазах было столько печали и тревоги, что, казалось, он сейчас утонет в этих чувствах. Он отвернулся, не в силах смотреть на Джеймса, и, глядя в пол, продолжил: — В нас врезалась машина… — его голос дрожал. — Когда я очнулся, двое тащили её в багажник… — Тристан резко поднял голову. — Я пытался, Джеймс… я пытался, правда… но не смог… — отчаяние было почти удушающим. — Я не смог даже встать… и они просто уехали. Воздух в комнате словно загустел. Тьма вырвалась наружу. Джеймс в секунду оказался возле Тристана и ударил его прямо в челюсть. Ледяной ужас переплетался с гневом, создавая внутри него бурю, способную смести всё на своём пути. — Сука! Ты должен был защитить её! Джеймс наносил удар за ударом, пока другие парни пытались его оттащить. Ему было плевать. Он хотел крови, отмщения, чего угодно, лишь бы эта боль в груди ослабла, позволив сделать вдох. Но ничего не помогало. Тристан не пытался даже защититься. Он позволял Джеймсу нещадно избивать его. Ебаный герой. — Где был твой сраный героизм, когда её похитили?! Ты просто трус! Грант и из ниоткуда появившийся Логан оттащили его. Джеймс тяжело дышал, всё ещё ощущая жгучую ярость внутри. Ему было недостаточно. Он хотел крушить и уничтожать всё вокруг. Кто-то забрал её. Джаспер приложил какую-то тряпку, внутрь которой был завёрнут лёд, к лицу Тристана. Тот недовольно поморщился, откидываясь на спинку дивана. — Успокойся, Джеймс! Этим ты ей не поможешь! — строго проговорил Грант. Джеймс тяжело дышал. Никто из них не понимал ни серьёзности ситуации, ни его чувств. Чёртовы идиоты. Сердце часто стучало в груди, казалось, оно вот-вот выпрыгнет. Кто-то посмел прикоснуться к тому, что принадлежит ему. — Отпустите меня! — рыкнул он, вырываясь из рук парней. Джеймс нервно поправил волосы, пытаясь взять под контроль свои чувства. Он сходил с ума, метался, словно загнанный в угол зверь. Паника волнами накатывала на него, пытаясь утопить в страхе и сомнениях. — Эйвери уже едет, он забрал Картера — проговорил Логан, глядя на Джеймса, Все были в курсе. Наверняка Тристан по дороге успел оповестить остальных, и теперь каждый знал о компромате на Мози и огромной опасности, в которой они оказались. Замечательно. — Это ещё зачем? — пробубнил Джеймс, прожигая Логана недовольным взглядом. — Он волновался, когда Джейни так и не приехала к нему, звонил, расспрашивал… — он показал головой. — Натворил бы бед, а нам потом огребать от Джейни. Если. Это противное слово не замолкало в его голове, изводя разум жуткими предположениями. Джеймс боялся. Наверное, впервые в жизни он испытывал такой настоящий животный страх. И не за себя… а за неё. Джейни была слишком важна для него, неожиданно он осознал, что даже не может представить свою жизнь без неё. Как такое возможно? Когда он успел так привязаться? Это было неважно. Всё, что его сейчас волновало, это Джейни и её жизнь. Он сделает всё, чтобы сохранить её.

***

Джейни очнулась от холода, пробирающего до костей. Одежда мерзко прилипала к телу, вызывая саднящее раздражение, а каждое движение отзывалось тупой болью в сбитых коленях и содранных запястьях. Голова гудела, будто её ударили чем-то тяжёлым. Она с трудом разлепила глаза, комната закружилась, грани стирались, а свет лампы рябил, бросая искажённые тени на стены. Запах сырости и металла впивался в ноздри, вызывая тошноту. Рядом, у кровати, стояла чья-то тёмная фигура. Джейни напрягла зрение, пытаясь сфокусироваться и различить очертания. Это был Джонатан Мози. Сердце испуганно забилось сильнее от ужасного осознания происходящего. Её худший кошмар воплотился в реальность. Заметив красноватый свет лампы, она осознала, где находится… Там же, где держали девушек с того видео. Мози смотрел на неё сверху вниз с улыбкой, от которой по спине побежали ледяные мурашки. Захотелось спрятаться, скрыться от этого взгляда. — Проснулась, куколка? — несмотря на мягкость в его голосе, он всё равно звучал угрожающе, слишком сладко, чтобы быть правдой. — Надеюсь, ты умеешь себя хорошо вести?