Мезальянс

— Проснулась, куколка? — несмотря на мягкость в его голосе, он всё равно звучал угрожающе, слишком сладко, чтобы быть правдой. — Надеюсь, ты умеешь себя хорошо вести? Джейни сглотнула, пытаясь прийти в себя, но каждое движение отзывалось тупой, саднящей болью. Голова кружилась, перед глазами всё ещё плавали пятна. Она постаралась вспомнить, как оказалась здесь, но мысли путались, ускользали, как вода сквозь пальцы. Это неописуемое ощущение первобытного страха, когда ты оказался в незнакомом месте, не помня как. Джейни сжала челюсти, пытаясь отгородиться от эмоций и сосредоточиться на анализе происходящего, как всегда делал Джеймс. Это послужило началом восстановления хронологической цепочки. Джеймс запретил ей ехать… она нашла его записку утром и почувствовала, как сжимается её сердце от осознания, что она ему не безразлична. Но несмотря на всё, Джейни должна была навестить брата и бабушку. Никто не знал, как и когда разрешится ситуация с Мози, всё было слишком сложно. Ей стоило быть готовой ко всему. И она пыталась. Хотела казаться сильной, несмотря на то что поджилки тряслись. Поэтому она попросила Тристана отвезти её. Казалось, это лучшее решение в сложившихся обстоятельствах. Но как бы не так. Они ехали по полупустой дороге, направляясь к центру лечения Картера. Ничего особенного, как вдруг в них врезалась другая машина. Будто из ниоткуда. Яркий свет фар, скрежет металла, автомобиль закрутило, перевернуло. Авария. Она с трудом помнила, как всё произошло. В последнем обрывке воспоминаний лишь кровь на её руках и крики Тристана, прежде чем темнота поглотила всё. И теперь она здесь. Как долго я была без сознания? В этом месте, пропитанном страхом и отчаянием. Джейни пребывала в полной уверенности, что то самое видео с обнажёнными, застывшими в ужасе девушками было снято где-то здесь. Уж слишком узнаваемым был интерьер: стены, обтянуты тёмно-бордовыми обоями с мелким золотым узором, приглушённый свет и круглое зеркало на стене в тонкой раме. Она тяжело сглотнула, пытаясь подавить нарастающую панику. Ни окон. Ни вентиляции. Только две двери совсем рядом, но вместе с тем ужасно далеко. Они будто насмехались над ней. Одна прямо напротив кровати, другая слева, в углу. Джейни не знала, куда они ведут. Но ей хотелось бежать прямо сейчас. Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь под пристальным взглядом Мози. Она попала в ту же ловушку. Ужас когтями прошёлся по её ребрам и позвоночнику, заставляя поёжиться. Она боялась повторить судьбу тех несчастных девушек, стать такой же забытой и потерянной. Той, которую никто не будет искать. Джеймс… Конечно, она думала о нём. Как и каждая героиня глупого слащавого романа о своём принце. Но Джеймс не был героем, скорее злодеем, способным ловко перевернуть ход игры и забрать все фигуры себе. Она хотела этого. Больше всего сейчас Джейни представляла его объятия и жалела, что не осталась в них на всю жизнь. А он предупреждал. Сердце забилось сильнее. Холодный липкий ужас каплями стекал по лбу. Мози всё ещё разглядывал её так, что хотелось просто исчезнуть. Мерзко и предвзято. Будто она была не более чем мухой под микроскопом. Джейни сделала глубокий вдох, усмиряя все свои внутренние чувства: страх, гордость, ярость. Они ей не помогут. Горечь ощущалась на кончике языка. Всё закончится так? — Знаешь, Джейни, ты мне нравишься, — сказал он, ухмыляясь, словно они просто сидели в баре и мило болтали. — Молодая, такая невинная, бедная студентка… мой типаж, — он пошло облизнулся, отчего Джейни почувствовала приступ тошноты. — Интересно, как ты вообще попала в Карни? Она сжала зубы, стараясь сдержать предательскую дрожь во всём теле. Ему нельзя было этого видеть. Он не должен чувствовать её страх. Такие люди, как Джонатан Мози, питались негативными эмоциями, впитывали их и использовали против тебя. Словно энергетические вампиры. — Благодаря способностям, — нехотя ответила Джейни. Она слишком боялась противостоять и открыто грубить ему. Она была загнана в угол. Вся её привычная эмоциональность исчезла под давлением страха. Инстинкт самосохранения бил тревогу, удерживая от необдуманных действий. Она должна быть осторожной как никогда. Каждый шаг мог стать последним. Мози усмехнулся. Так медленно и с особой нарочитой легкостью опустился на край кровати. Джейни вздрогнула и вжалась в спинку. Ей хотелось оказаться как можно дальше от него. — Способностям? — он склонил голову к плечу, разглядывая её, словно хищник свою добычу. — Это хорошо, не люблю глупых. Ты, конечно, потрепала мне нервы, дорогая… — он наклонился ближе, так, что Джейни почувствовала его дорогой одеколон. Наверняка он мог показаться приятным и насыщенным, но в нынешних обстоятельствах запах был ужасным и невыносимым. Словно вонь, отражающая отчаяние и безысходность её положения. — Но, несмотря на это, я подумываю о том, чтобы оставить тебя себе. Такая хорошая сучка. Горло Джейни словно сжали щипцами. Она не могла сделать и вдох. Вся её жизнь пронеслась прямо перед глазами: как она первый раз встала на ролики, пошла в школу и поступила в Карни… всё это грозило закончиться из-за одного чёртового ублюдка, который возомнил себя богом. Нет, я должна бороться. — Будь хорошей девочкой — и останешься со мной. Ты ведь такая способная и смышлёная… Не поэтому ли Джош скинул тебе то видео? Джейни испуганно замерла. Конечно, он всё знал, как могло быть иначе. Она тяжело сглотнула, заглядывая ему в глаза, пытаясь выяснить его намерения и предположения. Ей так сильно нужен был козырь в рукаве. Хоть какой-нибудь, лишь бы выбраться отсюда живой, а не на привязи у какого-то извращенца. Мозг лихорадочно соображал, стараясь найти выход. — Что вы с ним сделали? — тихо спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса. Джонатан лишь усмехнулся. Он потянулся к ней, чтобы огладить её лицо, но Джейни отшатнулась. Она не смогла сдержаться, его руки были отвратительными, грязными. Её желудок сжимался от отвращения. Ему это не понравилось. Лицо Мози тут же искривилось в гримасе недовольства и раздражения. Он резко замахнулся и дал ей пощечину. Настолько сильную, что у неё зазвенело в ушах. Хлопок эхом раздался в комнате. Джейни упала на подушки, прижимая ладонь к саднящей щеке. Она горела от унижения и боли. Чёрные точки бегали перед глазами. — Этот идиот уже давно кормит червей в лесу, — он облизнулся, явно довольный собой. — И тебе лучше закрыть рот, если не хочешь последовать за ним. Джонатан схватил её за волосы, грубо оттягивая пряди, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Он упивался своей властью, пока Джейни дрожала от беспомощности. Она не собиралась молить его о пощаде или падать ему в ноги, несмотря на страх, цепями сковывающий грудь. В душе горела надежда, и поэтому она помалкивала, даже когда глаза предательски наполнились слезами. Терпи. Терпи. Терпи. Внутренний голос надломился. Он дрожал и сквозил отчаянием и болью. Паника нарастала, с каждой секундой выбивая из лёгких последний воздух. И лишь вера удерживала рассудок. Близкие люди и ценности. Они стали её якорем в этой пучине ужаса. Она вспоминала бабушку, Картера, Рей и Джеймса… Ты не маленькая девочка… возьми себя в руки! Мози усмехнулся, будто наблюдал за чем-то забавным. Мог ли он знать, какая борьба происходила внутри неё? Его взгляд упал на её руку. На пальце блеснуло кольцо. То самое, что подарил ей Джеймс. Ей захотелось закричать от одного вида украшения. Оно принесло ей одновременно боль и облегчение. Джейни смогла сделать судорожный вздох, вспоминая о том, как получила его. Джеймс… Это было не просто кольцо, а символ их связи, её любви и принадлежности. Могло ли оно чудесным образом привести его к ней? Джейни молилась на это. Как ей хотелось, чтобы сейчас он стал её героем и спас из рук ужасного злодея. Её сердце билось, словно в клетке, мечтая достучаться до него. Услышит ли он её мольбы и крики о помощи? Пожалуйста… Мози чуть замер, с прищуром рассматривая украшение. Внезапно его взгляд прояснился, будто он нашёл, что искал. Его ухмылка стала шире, но теперь в ней читалось что-то более тёмное, жестокое. От этого между лопаток Джейни пробежали мурашки. — А вот это… интересно, — он грубо схватил её запястье, притягивая ближе. — Откуда у бедной студентки такая вещь? Джейни попыталась выдернуть руку, но его хватка была стальной. Она тяжело дышала. Будто у неё отнимали последнюю частицу её самой, единственное, что связывало её с реальностью, давало надежду. — Под кого ты легла ради него? Под щенка Нокса, что был с тобой, м? От этих слов её пробило, словно током. Отвращение смешалось с безысходностью, сковывающей её тело. Хорошо было только то, что Мози не подозревал Джеймса. Его маска и репутация в обществе были настолько безупречны — никто никогда не подумает, что он спутался с безродной девчонкой из трейлерного парка. Невозможно. Его холодность и рассудительность восхищали и не оставляли сомнений. Сейчас эти качества были нужны ей как никогда. На секунду даже подумалось, что она и Джеймс сошлись не случайно. Быть может, это судьба? Ведь они идеально дополняли друг друга, добавляя необходимое. Как кусочки пазла — порознь бесполезны, но вместе могут стать частью красивой картины. Она будет такой же, как он. — Ни под кого, — выдохнула Джейни, стараясь звучать максимально непринуждённо. Мози снова рассмеялся. Страх нашептывал ей, что он видит её насквозь, забавляется, словно с игрушкой. Но Джейни старалась игнорировать этот предательский голос. Она была на грани отчаяния, и надежда — единственное, что удерживало её от падения в бездну страха. — Посмотрим, — сказал он, выпуская её запястье, на котором остался красный след от хватки. Джейни захотелось стереть его, он будто жёг её кожу, делал грязной. — Ты пока отдыхай, куколка. Время у нас есть. Он отошёл от кровати, даря ей некую ложную свободу. — Прими душ, переоденься и приведи себя в порядок, — он поморщился, оглядывая её безобразный внешний вид. Будто она была хуже грязи, налипшей на его новые дорогие туфли. — Послезавтра нас ждет вечеринка, где я возьму тебя перед всеми. Мне нравится, когда есть зрители. Джонатан вышел, громко хлопнув дверью. Оставляя Джейни наедине со своими кошмарными мыслями. Боже… Джейни замерла. Казалось, её тело просто оцепенело, отказываясь слушаться. Тишина обрушилась на комнату. В ушах всё ещё звенели последние слова Мози. Где я возьму тебя перед всеми. Мне нравится, когда есть зрители. Грудь стянуло, в животе зашевелилась тошнота. Она даже не поняла, дышит ли. Всё внутри сжалось до крошечной точки. Она впилась ногтями в ладони, будто пытаясь взять себя под контроль. Сделала дрожащий вдох. Один шаг. Ещё один. И ещё. Ноги дрожали, подкашивались, но она продолжала идти. Глаза заметались по комнате. Всё те же обои, тишина, замкнутость. Она прикоснулась к двери, аккуратно нажала на ручку, но та, конечно же, не поддалась. Безысходность медленно сжимала горло. Стремясь убежать от этого чувства, Джейни металась, как пойманная в клетку птица. Слева в углу ещё одна дверь. Осторожно толкнув её, Джейни заглянула внутрь. Ванная. Холодный свет неприятно раздражал зрение. Простая белая плитка, слишком чистая для этого места, небольшая раковина, душ со шторкой, зеркало над умывальником. Ничего лишнего или потенциально опасного. Мыло, шампунь, зубная паста. Джейни заглянула в каждый угол, провела кончиками пальцев по стенам, пытаясь найти хоть что-то. Но здесь не было ничего. Ни полок, ни посуды, ни даже какой-то веревки. Она не позволяла себе сдаться. Цеплялась за надежду внутри, как за якорь, удерживающий её от удушающей паники. Ну же! Нужно найти что-нибудь. Вернулась в спальню. Ещё раз обшарила каждый угол. Заглянула под кровать, в шкаф, под ковер. Пустота. Здесь не оставили ничего. Ни единого шанса на спасение. Она подошла к зеркалу в ванной. Девушка в отражении совсем не была на неё похожа: расширенные зрачки, засохшая кровь на щеке и шее, синяки, несколько рваных царапин, следы аварии. Дрожащими пальцами она провела по своему лицу. Кожа огрубела, губы потрескались, волосы спутались. Невольно она вцепилась в корни до тянущей боли. Хотелось биться головой об стену от безысходности. Но вдруг в воспаленном сознании проскочила мысль. Ужасная, липкая, вызывающая дрожь по коже. Джейни отпустила пряди и прикоснулась к зеркалу. Уродливое отражение подкинуло наживку. Если разбить… Перерезать вены… не так уж и больно… и быстро… Её глаза опустились на запястье, на тонкую венку, проступающую под бледной кожей. Один небольшой надрез. Всего один. И всё будет кончено. Она уйдёт. Выиграет. Переломит ход игры, не дав Мози заполучить желаемое. Казалось, лучше умереть так, чем в руках этого ублюдка. Тихо. Легко. По собственной воле. Кольцо снова блеснуло на пальце. Почему Мози его не забрал? Решил поиздеваться? Чтобы она мучалась, сходила с ума, отчаянно цеплялась за единственную вещь, связывающую её с любимым. В глазах неприятно защипало. Джеймс. Хотелось рыдать, выть, кричать от боли. Сейчас она бы отдала всё, чтобы снова услышать его колкое замечание, дурацкий совет, ведь он всегда знал всё лучше всех. Он бы не позволил мне сдаться… Джейни шмыгнула носом, пытаясь остановить подступающие слёзы. Джеймс никогда не отступал так легко. А значит, и она не должна. Они же партнёры. Как Бонни и Клайд. И ей нельзя его подвести. — Он придёт! — собственный голос дрожал. — Он обязательно придёт! Она нервно вытерла рукой слёзы. Слишком грубо. Испытывая отвращение к собственной слабости. Нет. Мози не дождется её смерти. Она отступила от зеркала, зажмурилась и сделала вдох. Она не даст им победить так легко. Джеймс… он спасёт меня. Эта мысль удерживала от полного безумия. Плечи подрагивали, дыхание сбилось. Но она не плакала. Не сейчас. Он просчитывает каждый чёртов ход. И наверняка уже знает, где я. Не хотелось думать, как или откуда. Оспаривать собственные же надежды было губительно. Джейни медленно вернулась в спальню, с каждым шагом словно уходя куда-то глубже, внутрь себя. В какой-то момент ноги подкосились. Она просто сползла по стене, забившись в угол комнаты, подальше от кровати. Обняла себя, ногтями вцепившись в плечи, дрожа от адреналина и страха. Будто животное в клетке. Она не знала, сколько так просидела. В комнате не было ни окон, ни часов. Время утратило всякий смысл. Будто замерло в этой чёртовой комнате, отрезая её от реальности. Всё слилось в одно мучительное ожидание. И только тяжёлое дыхание, пульс в висках и ощущение холода, закрадывающегося под кожу, давали понять, что она всё ещё жива. Она не поняла, когда вырубилась. Старалась не засыпать, боялась, но с каждой секундой усталость одолевала её всё сильнее. В приливе адреналина она даже не ощутила, насколько болело её тело. Казалось, каждая косточка ныла, а мышцы неприятно тянуло. Сон накрыл внезапно, будто волной. Она провалилась во тьму, ненадолго сбегая от реальности, что не была так благосклонна. — Ты ещё спишь? — раздался резкий, раздражённый голос. Джейни дёрнулась, едва не вскрикнув. Казалось, прошла всего секунда. Будто она и не закрывала глаза. Подорвалась, судорожно глотая воздух, пытаясь понять, где она. Сердце бешено колотилось в груди. Тело не слушалось. Конечности затекли от неудобной позы, которую она не сменила за всю ночь. Так и сидела забившись в углу. Шея ныла, спина отдавала тупой болью от жёсткой стены. И без того ослабшее тело сейчас ломило ещё сильнее. Перед ней стояла женщина с пронзительно холодными голубыми глазами. От её взгляда бежали мурашки по коже. Высокая, худая, с застывшим выражением лица, которое больше походило на маску, лишённую всяких эмоций. Просто изваяние. Не человек. — Уже день на дворе, — с явным презрением бросила она. День? Джейни заморгала, ошеломлённая. Она даже не заметила, как уснула. — Сейчас к тебе зайдёт доктор, — добавила женщина, сделав шаг назад. — Без глупостей. Джейни не сдвинулась с места. Так и стояла вжавшись в стену. Ей некуда бежать. Буквально через мгновение в комнату вошёл мужчина средних лет в медицинском халате. Никакой доброжелательности, только пустой взгляд и полная отрешённость. Здесь нет места эмпатии. Для него это не более чем работа. — Ложись на кровать. Джейни замерла. — Что вы собираетесь делать? — руки сжались в кулаки. — Не усложняй, у меня нет времени, — недовольно рыкнул врач и кивнул этой женщине. Она резко подошла к Джейни, схватила под локоть и просто швырнула на кровать. В ней было столько злобы и ярости, что она прожигала до костей. — Сейчас же легла! — рыкнула женщина. Джейни не ожидала. Она съёжилась на кровати, будто затравленный зверек. Глаза лихорадочно бегали по комнате, пытаясь найти какой-то выход. — Ты после аварии, я просто проверю самочувствие, — объяснил врач и подошёл ближе. Легче от этого не стало. Джейни отползла к спинке кровати. — Дрянь какая, я сейчас охрану позову, они с удовольствием тебя подержат, — выплюнула женщина. Она уже двинулась к двери и, кажется, не шутила. Джейни почувствовала, как сердце забилось в горле от ужаса. Она тяжело дышала, выбирая меньшее из двух зол. Замерла и бросила ещё один взгляд на врача. На его лице не дрогнул ни один мускул. Ему было плевать. — Всё? — устало переспросил он и вытащил из кармана маленький медицинский фонарик. Подошёл ближе, навис над ней. Джейни сжалась, опасаясь удара или чего-то похуже… Но он лишь приподнял её веки, осматривая зрачки. Потом схватил запястье, проверяя пульс. Его шершавые пальцы вызывали раздражение на коже. Женщина, услышав движение, передумала и вернулась к ним. — Лёгкое сотрясение. Пульс слабый. Дыхание ровное. Царапины после аварии, кровоподтёки, — бормотал он себе под нос. Его огрубевшие ладони опустились ниже, задрали её грязную футболку. Джейни испуганно дёрнулась, попыталась отстраниться, но он больно надавил ей на рёбра, прямо туда, где расползалась гематома. — Если ты не прекратишь, я действительно их позову, — повторила женщина. Джейни тяжело сглотнула. К горлу подкатывала тошнота. От отвращения, безысходности, ненависти. Она прекратила сопротивление, закусив губу от боли. — Рёбра не сломаны, но сильный ушиб. Гематома на левой стороне, — добавил он и опустился руками ещё ниже, к бёдрам и коленям. Единственное утешение в том, что каждое его движение было механическим. Она не представляла для него никакого интереса. Просто сломанная игрушка, которую нужно поправить. — Остальное в целом в норме — просто ушибы и растяжения. Он наконец отстранился. Достал из медицинского портфеля блокнот, щёлкнул ручкой и что-то записал. Джейни облегчённо выдохнула и тут же поправила одежду, будто неосознанно пытаясь прикрыться, спрятаться. — Психика… — глаза врача вернулись к ней, внимательно оглядывая. Такие жестокие, клинические. В них не было ничего живого. — Она хорошо держится. — Отлично, она нужна ему на завтрашней вечеринке, — усмехнулась женщина. Не сказав больше ни слова, они покинули её комнату. Снова щёлкнул замок, запирая её в этих стенах. Джейни глубоко дышала, пытаясь не поддаваться панике. Она нервно крутила кольцо на пальце, обдумывая варианты побега. Она не могла просто сидеть и ждать. Лишь вопрос времени, когда Мози явится и пустит её по кругу. Она тяжело сглотнула. Мозг лихорадочно работал, пытаясь найти какое-то решение. Но все её идеи с грохотом разбивались о реальность. Джейни даже думала о том, чтобы попросить этого доктора о помощи. Но с таким же успехом она могла обратиться и к Мози. Спустя какое-то время дверь снова открылась. Джейни привычно забилась в угол, боясь, что её время уже истекло. Так быстро?.. Это снова была та женщина. Она поставила на пол небольшой контейнер с едой и бросила бутылку воды. — Ешь, — приказала она. — Пока можешь. Недовольно качнув головой, женщина ушла. Джейни почувствовала, как в животе болезненно заурчало. Она уже давно ничего не ела. Несмело подошла ближе и открыла лоточек. Ничего особенного. Кусок курицы, рис и хлеб. Всё свежее. Будто её готовили на убой. Но, несмотря на всю жестокость ситуации, Джейни начала есть. Прямо руками. Где-то на задворках промелькнула мысль об отраве. Но голод заглушил её. К тому же, раз она нужна Мози завтра, вряд ли кто-то будет пытаться убить её. Больше к ней никто не приходил. Но сегодня здесь будто что-то изменилось. Джейни слышала какие-то шаги и постоянно вздрагивала. Приглушённые голоса, какие-то шорохи. Один раз даже до неё донесся женский крик. Такой истошный и болезненный, что волосы встали дыбом. Она боялась, что скоро это настигнет и её. Есть ли мне вообще смысл сопротивляться?.. Она сидела на полу, в том же углу, сжимая руки в кулаки. Не сдалась, но рассматривала варианты, которые казались менее болезненными. Её участь всё равно неизбежна. Вся надежда была только на одно… Джеймс. Только найди меня, пожалуйста. Не бросай здесь. По щекам покатились горячие слёзы. Джейни обхватила себя руками и спрятала голову на коленях. Закрылась от всего происходящего. Глазами зацепившись за кольцо, мысленно взывала к нему, уповая на то, что он услышит. На следующий день женщина вернулась. Это уже походило на зацикленный кошмар. — В душ, — резко приказала она. Джейни встала и, пошатываясь, прошла в ванную. Шаг за шагом, пытаясь заглушить внутренний ужас, смиренно подчиняясь. Она чувствовала себя раздавленной, словно внутри неё уже ничего не осталось… и лишь последний тусклый огонёк надежды не позволял ей окончательно пасть. Джеймс был этой искоркой. Она верила, что он найдёт её, спасёт и воскресит. Пожалуйста, стань моим героем… После душа она надела простую чистую одежду, лежавшую в шкафчике под раковиной. Там нашлось даже нижнее белье. Джейни засуетилась, ей хотелось прикрыться, спрятаться. Её взгляд задержался на собственном отражении, несмотря на чистоту и чуть зажившие порезы, она выглядела измученно. Девушка в зеркале едва ли походила на знакомую ей, яркую и дерзкую Джейни Монро. Горечь засела в горле, вынуждая её отвернутся. Она хотела бы просидеть в ванной весь день, спрятавшись от ужаса, происходящего за дверью. Но крик женщины лезвием прошёлся по ушам, заставляя вернуться в спальню. На кровати уже лежало полупрозрачное платье. — Переодевайся, — коротко велела она. Джейни несколько раз моргнула, не сразу осознавав, что это платье из тончайшего шёлка, а не просто кусок какой-то занавески. Ткань была такой тонкой, что едва могла бы скрыть тело, а узоры из чёрного кружева скорее подчеркивали обнажённость, чем прятали её. Просто красивая обёртка, фантик для товара. — Переодевайся, — коротко приказала женщина. Джейни почувствовала, как в груди вспыхнул протест вперемешку со страхом. Она подавила первый порыв воспротивиться и лишь хмуро рассматривала одежду. Мысленно Джейни прокручивала в голове сотни вариантов развития событий. Он собирается трахнуть меня в этом? Или поведёт на эту извращённую вечеринку, где меня возьмут его друзья? Одна мысль была хуже другой. Сердце лихорадочно билось, грозясь проломить грудную клетку. Оно бы упало к его ногам, сжимаясь от страха и отвращения. А внутри него лишь любовь к одному человеку. Такая глупая и отчаянная. Но она пылала, заставляя орган функционировать вопреки всему. — Поторапливайся, — недовольно буркнула женщина, глядя на неё. В этот момент в комнату вошёл довольный Мози. Он хлопнул в ладоши и улыбнулся во весь рот, демонстрируя идеально белые зубы: — Доброе утро, куколка, ты выглядишь уже лучше! — его липкий взгляд прошелся по её телу. — Не терпится увидеть тебя в этом платье. Он встал у стены, небрежно засунув руки в карманы, наблюдая за ней с ленивым интересом, как за разворачивающимся спектаклем. Его взгляд был тёмным… жирным, оставляющим на её коже невидимые следы. Джейни стиснула зубы. — Я не буду… — тихо произнесла она. Мози в несколько шагов оказался перед ней и резко сжал её подбородок. Его пальцы и ногти с особой жестокостью впивались в бледную кожу, оставляя мерзкие, грязные следы, которые ещё долго будут напоминать Джейни о произошедшем. Словно клеймо. — Не будешь? — несмотря на притворную мягкость, в его голосе легко было распознать угрозу. Он не шутил и не игрался. — У тебя есть два варианта, куколка. Первый — ты сделаешь это сама. Второй… — он усмехнулся и наклонился ближе. Его горячее, липкое дыхание опалило кожу у самого уха. — Мне придётся помочь тебе. Джейни сжала кулаки, ногтям впиваясь в ладони, лишь бы сдержать страх. Камень кольца жестоко впился в кожу, оставляя красивый след. Sempre tua. Надпись, выгравированная на внутреннем ободке, сейчас, казалось, обжигала безымянный палец. Джейни чувствовала себя ужасно, будто она совершала что-то непростительное, грязное, то, о чём никогда не сможет признаться вслух. Но разве у неё был выбор? В сознании мелькал образ Джеймса, а на глаза наворачивались слёзы. Медленно, сгорбившись, будто под тяжестью собственного унижения, она потянулась к пуговицам на своей рубашке. Пальцы дрожали, и первая пуговица не поддавалась. Отчего внутренняя дрожь усилилась. Она чувствовала на себе грозный взгляд Мози, который не ровен час ударит её. Казалось, время замедлилось, каждый звук в комнате стал громче в сто крат: её собственное дыхание, негромкий шелест ткани, едва слышный смешок Мози. Вторая пуговица. Третья. Комната размылась перед глазами из-за слёз. Лучше так, чем видеть довольное лицо Мози. Рубашка соскользнула с плеч, открывая обнажённую кожу. Джейни всё равно чувствовала на себе его взгляд, липкий, проникающий в самую глубину души, оставляющий там грязный след, который невозможно будет смыть. Он наслаждался этим. Забудь. Забудь. Забудь. Джейни старалась абстрагироваться, не поддаваясь панике. Она мысленно раз за разом повторяла слова поддержки, пытаясь не сойти с ума от жестокой реальности. Она сдерживала внутреннюю дрожь, но с каждой секундой паника становилась всё сильнее. Её дыхание сбилось, когда она потянулась к застёжке лифчика. Последний барьер. Тонкая грань, отделяющая её от окончательного падения. Щелчок. Лёгкая ткань упала на пол, ровно как и её гордость, прямо к ногам к Мози. Он вдохнул воздух сквозь плотно сомкнутые зубы и лишь коротко махнул ей рукой, чтобы она также сняла всё остальное. Джейни дрожащими руками выполнила его просьбу. Её взгляд был направлен в пол. Она не могла смотреть ему в глаза, сгорая от унижения и тревоги. — Вот так, — облегчённо протянул он, с упоением разглядывая её обнажённое тело. Мози сделал шаг вперед, и Джейни неосознанно сжалась, желая просто раствориться, исчезнуть, лишь бы избежать его внимания. Её ногти с новой силой впились в кожу, а бриллиант неприятно покалывал. Ты сможешь это вытерпеть. Её сердце болезненно сжималось, а разум лихорадочно отгораживал себя ментальными стенами, чтобы хрупкая психика не пошатнулась под давлением такого стресса. Она закрыла глаза. Вдох. Выдох. Джеймс найдёт меня. Всё будет хорошо… он придёт. Джейни почувствовала, как шершавые пальцы Мози скользнули по обнажённому плечу, холодные и влажные, как слизь. Она замерла, стараясь не дышать, но его рука двигалась дальше, с нарочитой медлительностью, будто он наслаждался каждым мгновением её страданий… Его ладонь скользнула вниз, к её груди и вставшим от холода соскам. Она не могла сдержать дрожь и мурашки, покрывшие кожу. Каждое его касание было отвратительным, словно грязное, липкое пятно, расползающееся по её коже, как какая-то зараза. Она чувствовала, что желудок сжимается, подступает тошнота, но сжала зубы, пытаясь не подать виду. Держись. Кольцо болезненно впивалось в её ладонь, будто также сопротивляясь нежеланным прикосновениям. Она сосредоточилась на этой боли, пытаясь отгородиться от другой, ментальной, что могла ранить гораздо сильнее. Украшение — её единственная связь с жизнью, реальностью, где она была счастлива в окружении любимых людей. Грудь болезненно сжималась. Даже эти воспоминания сейчас казались чем-то далёким, расплывчатым, будто с каждой секундой Мози стирал их своим присутствием. Его пальцы жестоко сжали её грудь, и она не смогла сдержать тихий всхлип. Он болезненно выкрутил сосок, наслаждаясь покраснением кожи. Горячие слёзы потекли по щекам, и Джейни попыталась отстраниться, отпихнув его в грудь. Отчаянная попытка сопротивления, когда даже кости ломит от страха. Ей казалось, что с каждой секундой она падает в бездну всё сильнее, без возможности выбраться. Дыхание перехватывало. Её тело содрогнулось, каждый волосок встал дыбом. Мози раздражённо сжал челюсти и рукой вцепился в её волосы, резко дёрнув назад, заставляя голову запрокинуться. Боль пронзила кожу головы, но она не издала ни звука, подавляя внутренний крик. Грудь содрогалась от безмолвных рыданий. Джейни даже до конца не понимала, зачем сдерживается… Наверное, она не хотела показаться слабой, доставить Мози удовольствие, обнажив собственный страх. Вместо этого внутренне задыхалась, утопая в собственной панике. — Сколько с тобой сложностей, — его тихий голос сочился раздражением. Он наклонился ближе, горячее дыхание опалило шею. — Ты здесь не для того, чтобы выделываться, куколка. Он дернул её за волосы, заставляя пошатнуться, упасть к его ногам. Унижение накатило с новой силой, заставляя поперхнуться ущемленной гордостью. Джейни закусила губу, чувствуя во рту металлический привкус крови. Она склонилась, признавая свою слабость. Но не перестала сжимать кольцо, цепляясь за него, как за единственный якорь, дающий надежду на спасение из этого кошмара. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Мози отпустил её волосы, потрепав за щёку, словно собаку. Его большой палец прошёлся по контуру губ, проникая вовнутрь. Джейни старалась сжать зубы, воспротивиться, за что получила очередную звонкую пощёчину. Комната перед глазами пошатнулась. Слёзы застилали взор. Она не могла дышать. — Вот так! Будешь послушной сучкой! — он проталкивал свой палец внутрь, заставляя её сосать. Джейни давилась собственными слезами и слюной. Рвотный рефлекс подкатывал к горлу, заставляя внутренности сжиматься от отвращения. Ещё одна пощечина, и она упала на пол. В ушах звенело. Мысленно Джейни уже прощалась с жизнью, надеясь, что прямо сейчас и закончатся её страдания. Она не хотела и дальше терпеть, ведь с каждой секундой всё будет становиться лишь хуже. Страх душил её, заставляя сердце выпрыгивать из груди в попытках найти покой. Она боялась того, как Мози прикоснётся к ней… изнасилует или просто будет пытать, получая от этого извращённое удовольствие. Смерть казалась лучшим выходом. — Ты думаешь, что можешь сопротивляться? — он усмехнулся, его голос был полон презрения. — Ты моя. И я сделаю с тобой всё, что захочу. Он склонился над её скрючившимся телом, содрогающимся от рыданий. Его рука скользнула вверх, к её животу. Каждая мышца напряглась, отгорая этот контакт. Но Мози было плевать, он будто, наоборот, наслаждался её сопротивлением, как хищник, преследующий свою жертву. Его другая рука впилась в её бок, заставляя замереть, покорно принимая неизбежное. Боль была острой и унизительной. — Вот так, — прошептал он, его голос был полон удовлетворения. — Ты учишься. Медленно, но учишься, — его рука снова двинулась вверх, к её груди, и она почувствовала, как её тело вновь содрогается от отвращения. Закрыла глаза, пытаясь представить себя где-то далеко, но его прикосновение было слишком реальным, слишком жестоким. Она могла только дрожать от боли, молясь, чтобы это поскорее закончилось. — Теперь ты такая хорошая девочка, мы с тобой найдём общий язык, — пробормотал он медленно, нехотя отстраняясь от неё. — Теперь одевайся, — Мози швырнул ей тонкое платье. — Быстро, блять! Прекрати уже испытывать моё терпение. Джейни поднялась на дрожащих ногах и неловко стала натягивать прозрачную ткань. Она скользнула по коже, будто издевательски лаская её, покалывая, словно сотни иголок. Это было невыносимо. Хотелось сжечь эту чёртову тряпку, разрезать на лоскуты. Джейни чувствовала себя ещё более уязвимой, чем несколько мгновений назад. Чёрные витиеватые узоры, подчёркивали её наготу, делая образ более откровенным. Она чувствовала себя шлюхой. Продажной куклой на грязной витрине. Раздался тихий смешок. — Прекрасно, — удовлетворённо выдохнул Мози. Женщина швырнула ей чёрные балетки, заставляя надеть. — Видишь, даже не каблуки, всё для твоего удобства, — пошло заметил Мози. — Чтобы ни на что не отвлекалась. Схватив под локоть, он тут же вытащил её из комнаты. Держал крепко, до красных пятен на коже. Джейни жадно оглядывалась, пытаясь запомнить, понять, найти какой-то выход. Но вокруг лишь темнота. Коридор оказался длинным и узким, утопающим в полумраке. Тяжёлые стены обиты тканью, приглушённые бра редкие, как капли света в бездне. Воздух был душным, с оттенком дорогого табака, алкоголя и чего-то ещё. Приторного, плотного, почти телесного. Где-то вдалеке раздавался смех, и он звучал так, будто принадлежал не людям, а голодным зверям. Вдоль стены тянулись двери. Все одинаковые, глухие, без вывесок или табличек. Джейни старалась считать повороты, но Мози вёл быстро, не давая опомниться. Только его твёрдые шаги и гулкий стук её сердца. А потом до ушей донеслась музыка. С каждой секундой шум становился всё громче. Будто они приближались к центру событий. Смех. Звон бокалов. Чей-то вскрик. И свет стал ярче. Они вошли в зал. Высокие потолки, чёрные светильники, зеркала в изящных рамах. Роскошь, как в старинном замке, но искажённая. Извращённая. Всё здесь было дорого, стильно и отвратительно. До тошноты в горле. Красота ради порока. Обивка диванов, тёмные шелка, полы из чёрного мрамора. Бар с подсветкой, стойки с напитками, канапе на серебряных подносах. И девушки. Они ходили по залу в такой же полупрозрачной одежде, что была слишком откровенной для женщин прибывших влиятельных мужей. Они как раз таки были теми самыми сопровождающими эскортницами. Какой подрабатывала Софи. Они улыбались, но их глаза оставались пустыми. Движения плавные, но механические — никакой искренности. Просто куклы. Неужели я скоро стану одной из них?.. В одном из углов девушка лет восемнадцати стояла на коленях перед стариком, который небрежно гладил её по голове, как дрессированного щенка. Желудок сжался от такого зрелища. Её глаза были опущены вниз, в них читалась покорность, смешанная с отчаянием. Она знала, что сопротивляться бесполезно. От подобной безысходности Джейни хотелось рвать на себе волосы. Лишь бы не испытать этот кошмар. За барной стойкой мужчины смеялись, наблюдая, как один из них разрывает платье на дрожащей блондинке, заставляя её пить что-то крепкое, льющееся по её обнаженному телу прямо из бутылки. Её лицо было красным от слёз, но она не сопротивлялась, зная, что это только ухудшит её положение. — Здесь нет ничего запретного, — шёпотом пояснил Мози, сжимая Джейни за талию. — Только удовольствие. Его голос был низким, почти ласковым, но от этого он не становился менее отвратительным. Джейни послушно следовала за ним. — Кто-то любит контроль. Кто-то любит унижение. А кто-то… просто наблюдает, — он наклонился к её уху, его дыхание коснулось кожи, вызывая мурашки. Она хотела закричать, но знала, что никто здесь её не услышит. Протест так и погас на кончике её языка, словно факел затушенной надежды. — Тебе понравится, — Мози улыбнулся. — Или нет… какая, впрочем, разница? Он подвёл её к группе гостей, что жадно облизывали её глазами. Мужчины и женщины, взрослые и молодые. Джейни хотелось убежать, лишь бы не испытывать это чувство товара на витрине. Даже в родном трейлерном парке она никогда не чувствовала себя так грязно. Большую часть жизни она находилась в опасном положении, зависала на грани. Но это ни с чем не сравнится. Люди вокруг были не просто бездомными и наркоманами, они настоящие извращенцы, больные, считающие, что их деньги могут решить всё. — Какое очарование, — протянула женщина в золотой маске, оценивающим взглядом проходясь по Джейни. — Новенькая? — спросил мужчина рядом с ней, неторопливо потягивая коньяк. — Только прибыла, — ответил Мози, поглаживая её по бедру. — Надеюсь, она не такая скучная, как предыдущая, — хмыкнул кто-то. Мози рассмеялся. Для всех присутствующих это было не более чем забавой, очередным развлечением, что они могли себе легко позволить. — О, я уверен, что она нас удивит. И в этот момент Джейни поняла — никто здесь не видел в ней человека. Только игрушку, способную подарить кратковременное удовольствие. И эта ночь только начиналась.