Мезальянс

Это был он. Джеймс. Расслабленный, надменный, шёл по залу, будто объявляя себя новоиспечённым королём. Он не боялся и не дрожал, каждое его действие, каждый шаг казался отточенным и выверенным. Как и всегда. Джеймс лениво скользнул взглядом по комнате, словно ничего из увиденного его не впечатлило. Ни голые тела, ни крики, ни издевательства над людьми. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Будто он бывал на таких мероприятиях каждый день. Он двигался прямо к Джейни. Точно. Уверенно. Даже в таком состоянии она не забыла его. Её чувства к нему были гораздо сильнее наркотиков. Где-то на задворках сознания зажёгся свет. Будто кто-то включил прожектор, чтобы проиграть фотопленку, заставить вспомнить. Картинки сменяли друг друга, воспоминания заставляли сердце болезненно сжиматься. Их споры, первый поцелуй, неуверенные касания и взгляды. Джейни наблюдала за ним будто сквозь густой туман, видя лишь замедленные движения, нечёткие образы. Она боялась, что это сладкий сон, побочный эффект от таблетки, которая подарит ей освобождение или муки. Что хуже? Забыться в слепых мечтах или гнить в жестокой реальности, где она медленно умирает?.. Она ждала его. В глубине души она каждую секунду молилась, чтобы он пришёл. Джеймс. Она не могла произнести его имя вслух. Ей не хватало сил и веры. Он правда здесь? Сердце сжалось от хрупкой надежды, от желания вцепиться в него, почувствовать тепло рук, которые вытащат её отсюда, спасут, защитят… Джейни сощурилась, пытаясь разглядеть его мелькающий силуэт, что точно приближался к ней. Дыхание сбилось. То, что она увидела, пронзило её сердце холодным ножом отчаяния. Джеймс был здесь. Но он не был её спасителем. Он улыбался. Расслабленный, надменный, он подошёл ближе, небрежно обнимая за талию полуобнажённую девушку, чьи пустые затуманенные глаза выдавали либо наркотики, либо полный отказ от реальности. Она хихикала, цепляясь за него, как за единственный смысл жизни. Но он едва ли обращал на неё внимание, просто небрежно скинул её ладонь, садясь в кресло напротив. Ему было всё равно. — Крест, — голос Мози тягучий, словно он смаковал это имя. — Я ждал тебя. Джеймс усмехнулся, слегка качнув бокал с виски в руке. — Я получил твоё приглашение и просто не смог отказаться, — он лениво махнул рукой. — Особенно когда узнал концепцию мероприятия. — Да? — с ухмылкой протянул Мози. Он изучал Джеймса, словно оценивая, что он из себя представляет. — Ты не выглядишь удивлённым. Действительно. — Я весьма многогранная личность, — усмехнувшись, ответил Джеймс и прошёлся кончиками пальцев по щеке пришедшей с ним девушки. — Покажи, что ты умеешь, детка, — приказал он, заставляя её жалобно засмеяться и послушно упасть перед ним на колени. Это не он. Это не он. Джейни по-прежнему лежала на груди Мози и сквозь пелену похоти и опьянения наблюдала за Джеймсом. Комната вращалась перед глазами, и он вместе с ней. Его образ дрожал, как будто по воде шла рябь. Реальная картинка расплывалась. Будто все было не по-настоящему, с помехами, как на сломанном телевизоре. А может, она просто хотела, чтобы это было так? Джейни надеялась забыться, думала — добрая иллюзия унесёт её в другой мир, где нет страха и боли. Но это был не сон и не морок. Это настоящий кошмар наяву. Она надеялась, что он придёт, молила об этом бесчисленное количество раз. Но не так… — Я был впечатлён, когда услышал о том, как ты провернул просто шедевральную схему, отобрав компанию у своих предков, — Мози жестоко рассмеялся, покачивая стаканом с виски в своей руке. — Хитро, умно, ты заставил всех воспринять тебя всерьёз. — Я работаю на перспективу, — лениво ответил Джеймс, обводя взглядом толпу, как будто выбирал самое зрелищное представление для сегодняшнего вечера. — Ты, кажется, тоже не сидишь без дела. — Верно, — протянул Мози и слегка качнул головой в сторону Джейни. — Кстати… познакомься с моей новой игрушкой, хотя, думаю, ты её отлично знаешь. И только сейчас Джеймс медленно перевёл глаза на неё, покорно сидящую на коленях у Мози. Её сердце замерло. Она боялась и выжидала. Но ничего. Ничего не изменилось. Ни вспышки эмоций. Ни удивления. Ни злости. Будто он смотрел не на человека, а на предмет интерьера. Это неправда. Это неправда. Это неправда… Мози ощутимо сжал её талию свободной рукой, заставляя поднять на него затуманенные глаза. — Ты ведь жила в клубе Роузвуд, да, детка? — притворно ласково спросил он. — Именно там, где нашли бедняжку Софи. Джейни похолодела. К горлу подкатила тошнота, но даже её перебивал, останавливал навязчиво сладкий привкус наркотиков. Он перекрывал все остальные ощущения. Возможно, сейчас это было хорошо. — И кто же из мальчишек подарил тебе кольцо, м? Она вздрогнула. Она не хотела, чтобы он узнал. Чтобы он понял. Мози посмотрел на неё внимательно, затем перевёл взгляд на Джеймса, проверяя его реакцию. Но тот лишь презрительно прищурился. — Кольцо? — в его голосе звучало откровенное брезгливое удивление. Джейни замерла. На секунду она сама усомнилась в том, что он когда-то ей его подарил. Последние проведённые в плену дни казались настоящей вечностью. Руки покалывало от действия наркотика. Большим пальцем Джейни провела по ободку кольца, наслаждаясь его остротой и четкостью. Каждая грань, каждый камень ощущался так ярко. Единственное, что всё ещё удерживало её в реальности. Она сосредотачивалась на этом, раз за разом проводя по украшению. — А ты не знал? — усмехнулся Мози, явно размышляя, говорить ли Джеймс правду. — Кто-то из моих братьев решил развлечься, — холодно бросил он. — Я ставлю на Тристана, он любит таскаться со всяким отребьем. Грёбаный Робин Гуд. Джеймс фыркнул и покачал головой, откинувшись на спинку дивана. — Нокс? — с прищуром уточнил Мози Джеймс коротко кивнул головой и наклонился вперёд, жестом привлекая девушку, которая была с ним. Та тут же потянулась ближе, словно дрессированная собачка, её тело извивалось в предвкушении. — Вот это — удовольствие, — облизнувшись, заявил он, сжимая её шею, заставляя её задыхаться и с восхищением смотреть на него. Как на своего идола, бога, единственную важную в мире вещь. — А это… — его взгляд лениво скользнул по Джейни, и она почувствовала, как внутри всё оборвалось. — Мерзость. Скажи, что ты притворяешься… пожалуйста. Джеймс резко сжал пальцы в волосах обнажённой девушки, заставляя её тихо взвизгнуть от боли и сжать его бёдра в попытках остановить. Но он даже не посмотрел на неё. — Ты не представляешь какой ущерб Роузвуду нанесло её пребывание там, — его голос сочился смертельным ядом. — Я благодарен, что ты избавил нас от этого позора. Джейни чувствовала, как всё внутри неё ломается. Это не он. Это не он. Это не он… Но он не мигнул. Не вздрогнул. Не стушевался. Она смотрела в его зелёные глаза и не видела ничего. Пустота. Такая холодная и жестокая. Никакой заботы. Никакого узнавания. Никакого спасения. Скажи, что ты притворяешься… Пожалуйста… Джеймс… Она чувствовала, как её глаза пощипывает от слёз. — Нокс-младший стал действительно занозой в заднице, — пробормотал Мози. Репутация Тристана была всем известна. Он борец за справедливость, который далёк от богатого и расчётливого мира. Его, в отличие от Джеймса, никогда бы даже не подумали позвать на подобную вечеринку. — Да, — протянул Джеймс и вытащил из кармана пиджака какую-то маленькую флэшку чёрного цвета. — Хочешь от него избавиться? Мози дёрнулся так сильно, что Джейни едва не упала с его колен. Каждое его действие выдавало, что Тристану и вправду удалось нарушить его планы. Сейчас всё происходящее отошло на второй план. — Что это? — с недоверием спросил Мози. — То, что тебе нужно, — с усмешкой протянул Джеймс. — Тристан не успокаивается, как бы я ни пытался на него повлиять. Я не могу ставить свою компанию под угрозу. В его голосе звучал лишь холодный расчёт. Никаких чувств и эмоций. Джейни знала, что отношения Джеймса и Тристана не самые лучшие, но она была уверена, что никто из них не опустится до предательства, не воткнёт нож в спину друга. И вот этот момент настал. Джеймс буквально протягивал Мози оружие, способное уничтожить Тристана. Джейни боялась даже предположить, что может быть на этой флэшке. Она неуютно заёрзала на коленях Мози и прижалась к нему ближе. Она цеплялась за него так же, как и эта девушка у колен Джеймса. Слабая, беспомощная, потерянная. Наверное, в таком состоянии ты тянешься к любому человеку в отчаянном поиске тепла и защиты. Даже если это именно тот, от кого тебе и нужна защита. — Здесь информация на него и на его отца — это станет хорошим рычагом давления, — продолжал Джеймс, держа флэшку прямо перед Мози, будто заветную конфетку. — Почему ты рассказываешь мне это? Сам бы раздавил его, — облизнувшись, спросил он. В его глазах горели азарт и жажда расплаты. — Крест Индастриз и так пострадала в распрях и скандалах моих родителей. Сейчас я держусь подальше от любых потенциальных угроз, — это звучало так правдоподобно и уверенно. Хотелось поверить каждому слову. — К тому же можешь считать это началом наших плодотворных отношений. Джеймс протянул флэшку Мози. Он сгорал от нетерпения, мечтал вырвать её и поскорее изучить, но сдерживался. Всё вокруг будто застыло. Ключевой момент, развязка, которая повлияет на ход всей игры. Мози недоверчиво сощурился, но всё же взял флэшку и чуть задумчиво покрутил её в руках, будто всё ещё прикидывая в голове, стоит ли ему доверять Джеймсу. — Хорошо, хорошо, — протянул он и щёлкнул пальцами так сильно, что у Джейни зазвенело в ушах. А может, она была просто слишком восприимчива к звукам. К Мози тут же подбежал один из охранников и поставил перед ним ноутбук. — Погуляй, — рыкнул он, грубо скидывая Джейни на пол. Она упала с глухим стуком, не сразу осознавая, что лежит на холодном твёрдом полу. Все чувства приходили с запозданием, будто она жила в замедленном ритме. Конечности загудели от боли, но она была далеко. Словно тихий отголосок в конце сознания. Джейни попыталась встать, но её руки дрожали, не выдерживая даже собственного веса. Она тряслась так сильно, будто вот-вот сломается. Комната кружилась перед глазами. Она старалась зацепиться за что-то взглядом, найти якорь, но картинка то и дело размывалась, ускользая от неё. Ухватившись за ножку стола, Джейни смогла занять сидячее положение рядом, у ног Мози, где ей положено быть. Он вставил флэшку в ноутбук, и его глаза нетерпеливо забегали по экрану, быстро изучая информацию. Джейни не могла разглядеть, что там. Зрение подводило её. Оставив эти попытки, она снова посмотрела на Джеймса. Но он будто не замечал её. — О да, теперь я понимаю, как ты избавился от своих родителей… — пробормотал Мози. Джеймс лишь усмехнулся, явно гордый собой. — Возьми её, — на секунду оторвавшись от монитора, сказал Мози, толкнув Джейни носком своего ботинка. — Считай это моим подарком. Делай что хочешь, убей, накажи, раздели… — его голос стал темнее, возбуждённее. — Приватные комнаты к твоим услугам, ну или можешь порадовать всех шоу. Джеймс лишь усмехнулся и бросил взгляд свысока на Джейни. На его лице появился звериный оскал. Опасный. Жестокий. Не предвещающий для неё ничего хорошего. Это был не он. Не тот Джеймс, которого она знала. Не тот, которого она любила. Не он. — Эта сука давно должна поплатиться за всё, что сделала, — его голос сочился едва сдерживаемой яростью. — Развлекайся, а я присоединюсь к тебе позже, — буркнул Мози, возвращаясь к изучению документов на ноутбуке. Джеймс встал и направился к приватным комнатам, окутанным тенями, и на ходу лишь коротко бросил: — Тащи её, Кира. Девушка, которая была с Джеймсом, тут же подскочила на ноги и схватила Джейни, утягивая за собой. Коридор встретил удушающей тьмой, и лишь алая подсветка на полу давала хоть какой-то ориентир. Громкие голоса, сдавленные всхлипы, влажные хриплые смешки смешивались с пульсирующим звуком музыки, отдаваясь в теле болезненным эхом. Кожа покрылась мурашками. Здесь происходило всё самое худшее. Любые пороки и извращённые желания становились реальностью в одной из этих комнат. Чьё-то удовольствие — чужой кошмар. Одна из дверей была приоткрыта, не сильно, но достаточно, чтобы увидеть прикованную наручниками к стене девушку. Её крики вперемешку с приглушенными ударами разрезали воздух. А рядом, наслаждаясь её агонией, стоял пожилой мужчина. Полностью обнажённый, демонстрирующий свою уродливость. Не только внешнюю, но и внутреннюю. Отвратительно. Джейни поморщилась и отвернулась. Она не могла ничего сделать. Лишь на негнущихся ногах продолжала идти за Кирой. Колени дрожали, а перед глазами всё плыло, стены будто сжимались, искажаясь, превращаясь в кривые зеркала, отражающие страхи. В то время как крики той несчастной будто сопровождали, усиливаясь с каждой секундой. Хотелось заткнуть уши. Шаг. Ещё шаг. Коридор тянулся бесконечно. Джейни не знала, куда её ведут. Она даже не была уверена, что хочет знать. Наконец, дверь перед ними распахнулась. Тяжёлые портьеры, будто занавес перед сценой, скрывали мир, в который она не хотела заглядывать. Приглушённый свет лишь подчёркивал жуткие очертания комнаты, воздух в которой казался невыносимо густым, липким, пропитанным страданиями. В центре стоял большой кожаный диван. Такой мягкий и удобный, но от него веяло чем-то неестественным, почти леденящим. Это место предназначалось для наблюдателя, человека, который мог позволить себе в этих стенах всё, что пожелает. Сбоку, прямо в тени, находился массивный шкаф. Джейни не сразу поняла, для чего он здесь и что именно в нём хранится. Размытый взгляд с трудом выцепил отблески металлических предметов: зажимы, плётки, верёвки, ножи, иглы… и то, чему она даже не могла дать названия. Всё, чтобы любая извращенная фантазия могла исполниться. Будь Джейни в чуть более трезвом состоянии, она бы уже бежала отсюда со всех ног, боясь применения этих вещей, страшась стать безвольной куклой в чьих-то извращённых грубых руках. Но её тело было слишком слабо от действия наркотиков. Вещества затуманили разум, притупляя отчаяние и тревогу. Они бились где-то на задворках, уступая место неестественному спокойствию и податливости. Джейни будто разом лишилась чувствительности. Остался лишь жар, пульсирующий где-то глубоко под кожей и стремящийся найти контакт, близость. Она уже стала той самой куклой и не могла обходиться без умелого кукловода. Джеймс сидел, раскинувшись на диване. Так расслабленно и легко — ничего в его позе не выдавало обеспокоенности или напряжения. Джейни казалось, что только она сходит с ума в этом чёртовом месте. Она тяжело сглотнула. Горло сдавило, будто кто-то сжал её шею невидимой рукой. Она попыталась сделать шаг назад, но голова закружилась, и пол под ногами дрогнул, словно она стояла на шатком мосту над бездной. Джейни не удержалась и упала на колени. До крови закусила губу, пытаясь взять себя в руки и обрести хоть некую ясность. Подняв глаза, она снова посмотрела на него. Зелёные радужки, казалось, светились от невысказанных слов, хотя, наверное, это были лишь её иллюзии и желания. Джеймс выглядел слишком спокойным, но, несмотря на это, она чувствовала исходящую от него злость и агрессию. Всё это было направленно на неё одну. Джейни хотелось кричать. Она бы дала ему пощёчину и поцеловала, прикусила губу до сладкой боли, пока не почувствует его кровь на кончике языка, прижмётся ближе, чтобы спрятаться от ужасов, даже если он их неотъемлемая часть. Ведь только его руки могли дать ей покой, прекратить эти страдания и муки. Яд и лекарство. Столько времени она молилась, чтобы он нашёл её, и вот он здесь, на расстоянии вытянутой руки. Но станет ли он её героем? Или наркотики оказали слишком сильное влияние, и всё это не более чем её галлюцинация? Может, его и нет здесь на самом деле… что, если это больной плод её воображения? Отчаянная мольба и попытка не сойти с ума. Джейни мотнула головой. Слишком резко. Мир вокруг снова пошатнулся, грозясь рассыпаться на сотни деталей. Она дрожащей рукой провела по шее, ногтями царапая кожу, оставляя следы. Но не чувствовала боли — только зудящий жар, требующий освобождения. Температура зашкаливала и отдавалась пульсацией в висках. — Принеси выпить, — холодно бросил Джеймс. Джейни даже не сразу поняла, к кому он обращался. Но её зрение уловило, как Кира тут же вышла из комнаты, стремясь выполнить его просьбу. Дверь захлопнулась с характерным звуком. Щелчок. Теперь они остались наедине. Джеймс тут же вскочил. Он преодолел расстояние в два шага и, прежде чем Джейни успела что-то сказать или сделать, крепко схватил её. На секунду, где-то отдаленно в глубине, она почувствовала страх. Такой резкий и острый. Ей казалось, будто сейчас он её ударит или… Но его руки сомкнулись вокруг её талии лишь для того, чтобы прижать к себе. — Джейни… — тяжело выдохнул он. Она вздрогнула сильнее, чем если бы её ударили. Его голос остро резанул слух, но она отдала бы всё, чтобы это повторилось вновь. Такая желанная боль. Казалось, она не слышала его голос целую вечность и уже забыла, какой он. Такой глубокий и обволакивающий, но сейчас с примесью явной тревоги и отчаяния. Он был близко. Слишком близко. Джейни трясло. И не только от наркотиков. Жар прокатился по её телу, прожигая изнутри, разливаясь по венам, оставляя за собой только горячую, пульсирующую потребность. Её мысли спутались, растворились в этом огне, оставляя только одно — ощущение его тепла рядом. Она чувствовала Джеймса каждой клеточкой своего тела, так остро, до боли в костях. Джеймс? С её губ не сорвалось ни звука. Будто, если она произнесёт его имя вслух, он тут же исчезнет, снова оставит её одну в этой глубокой бездне посреди оживших кошмаров. Она замерла. В железной стене из спокойствия и отрешённости медленно образовывалась брешь, будто страх был настолько отчаянным, что стал самостоятельно прогрызать себе путь. Джейни не двигалась с места, с трудом веря в происходящее. Она не понимала, что происходит. Моргнув несколько раз, она попыталась убедить себя, что всё это реально. Что он действительно здесь, рядом с ней. По-настоящему, а не только в её отчаянных, бредовых мольбах. Реальный. Живой. Только не сон, пожалуйста… Её сердце начало ускоряться в груди, стук отдавался эхом в ушах. Она хотела утонуть в его тепле, в его руках. Но в то же время она боялась. Не понимала, где реальность, а где иллюзия. Несмело, боязливо она сжала руки, впиваясь пальцами в плечи Джеймса, как утопающий хватается за спасительный обломок среди бушующего шторма. Его тело — твёрдое, тёплое, настоящее — пробудило в ней слабую, отчаянную надежду. Её пальцы дрожали, ныли от такой сильной хватки, но она и не думала отпускать. Только останься… пожалуйста, пожалуйста… В голове всё ещё было мутно, будто мысли увязали, путались в липком наркотическом веществе. Мир оставался приглушённым, как в страшном лихорадочном сне. Но что-то изменилось. Оцепенение медленно отступало, как будто сам Джеймс своим присутствием вытягивал её из этой пучины. Боль, загнанная глубоко внутрь, наконец начала постепенно проступать. Джейни медленно возвращалась в реальность, а вместе с этим приходило ощущение многочисленных травм и ссадин. Её тело было изломано, истерзано, а в каждой клеточке плескался страх. Слабость накатывала волнами, с каждой секундой становясь всё сильнее. Горло сдавило, как будто петля затягивалась туже, не позволяя сделать и вдоха. Глаза жгло, но слёзы не текли — они застыли внутри, готовые хлынуть, но не находящие выхода. Она всё ещё не имела котроля над своим телом. Её губы приоткрылись, но звука не последовало. Голос остался там же, в темноте, где спряталась её душа. Но теперь здесь был он. Её руки сжались крепче, словно боясь, что, если она хоть на секунду отпустит, он растворится. Снова оставит её одну в этой кошмарной, непроглядной тьме, из которой не было выхода. Её ногти вонзились в ткань его пиджака до мерзкого скрипа, оставляя на ткани ощутимые заломы. — Джеймс… — еле слышно, хрипло сорвалось с её пересохших губ. Собственный голос показался чужим. Она не просила о помощи. Она просто назвала его имя. Единственное, что связывало её с реальностью. Жар внутри сменился ледяным холодом. Впервые за всё это время она чувствовала. Слишком много. Слишком больно. Но если боль означала, что она жива, — она примет её.