Мезальянс

Джейни не знала, сколько прошло времени. Часы, минуты, секунды — всё слилось в единую вязкую тьму. Где-то на задворках, сквозь пелену, её сознание улавливало шум выстрелов и мотора яхты. Погоня за ними продолжалась. Даже когда берег скрылся в темноте, выстрелы ещё долго преследовали их, разрезая воздух позади. В ушах мерзко звенело. Она неосознанно пригнулась, уворачиваясь от невидимых пуль, словно могла спрятаться, защитить Джеймса и себя. Прижалась к нему так крепко, будто могла слиться с ним воедино. Отдать ему свои силы, поделиться здоровьем и жизнью. Её одежда пропиталась его кровью, стала тёмной и влажной. Жуткие узоры расползались по ткани, принося с собой смертельный холод, который пронзал до самых костей. Сама смерть была здесь, стояла прямо над ними, мерзко насмехаясь. Она хотела забрать его. Голоса вокруг — чьи-то ругательства, звонки телефона, грохот шагов — всё слилось в единую какофонию резких звуков, что болезненно резали по ушам. Но с каждым взглядом на Джеймса всё отходило на второй план, исчезало, становилось неважным. Был только он. Только Джеймс. Сердце Джейни билось так громко и отчаянно, что, казалось, заглушало всё вокруг. Оно было готово выскочить из груди и упасть к его ногам, лишь бы он снова открыл глаза, усмехнулся и подколол её. Джеймс. Он лежал в собственной крови, обмякший и впервые такой беззащитный. Его лицо побледнело до болезненного оттенка, губы стали синими, а веки будто налились тяжестью. Она продолжала зажимать его рану, пытаясь остановить неизбежное. Казалось, от этого не было никакой пользы, но Джейни не могла сдаться и положиться на волю судьбы… она была слишком жестока по отношению к ним. — Джеймс, пожалуйста, — дрожащим голосом шептала Джейни. — Прошу, открой глаза… Джейни встала на колени перед смертью и её величием, вымаливая прощение за одну грешную душу. Её сердце кричало в груди, разрываясь от ужаса и боли. Она будто умирала вместе с ним, угасала с каждым его рваным вздохом, лишалась частички собственной души. Он с трудом сглотнул и, не открывая глаз, хриплым голосом произнёс: — Не плачь… — казалось, каждое слово давалось ему с трудом. — Не справился я с ролью героя. И в эту секунду что-то оборвалось внутри неё. Последняя надежда? Казалось, весь мир стремительно рушился, разбиваясь на мелкие осколки, что впивались прямо в сердце. А она ничего не могла сделать… лишь задыхалась от паники, боли и страха. — Ты спас меня, Джеймс… а теперь хочешь бросить?.. — голос сорвался, руки дрожали. — Не смей! Не смей оставлять меня здесь одну! Джейни зажимала рану так сильно, что пальцы побелели. Кровь стекала по её локтям и, казалось, пропитывала всё вокруг, образовывая под ними жуткую багровую лужу. Она поглощала их. — Ты же всегда всё контролируешь… — сквозь слёзы всхлипывала Джейни, — Так возьми это, блять, под контроль… Просто… держись. Пожалуйста, ради меня… Кажется, он хотел что-то сказать. Его губы чуть дрогнули, но слова так и не прозвучали. Джеймс лишь закашлялся, и по подбородку скатилась алая струйка. Это был самый страшный звук, что Джейни когда-либо слышала. — Джеймс! Она вскрикнула, обнимая его крепче, будто, если сожмёт достаточно сильно, он никуда не уйдёт, останется здесь, рядом с ней. Её собственное тело, парализованное, занемело от ужаса, что разливался по венам. — Помогите! — закричала Джейни, голос её надорвался, хриплый, почти животный. — Сделайте хоть что-нибудь! — Уже здесь! — послышался голос Джаспера где-то сбоку, за ним кто-то суетился, спешно роясь в аптечке. — Придержи его! Чёрт, он теряет сознание! Джейни трясёт головой, отрицая очевидное. Правда была слишком жестокой, чтобы принять её. Она не могла смириться с этим. — Нет-нет-нет… пожалуйста… — она задыхалась, с трудом произнося самые искренние слова в жизни. — Я тебя люблю, Джеймс… так сильно люблю… Пожалуйста, не умирай… Уголки его губ чуть дрогнули в слабой попытке улыбнуться. Казалось, у него больше не осталось сил. — Малышка, — прошептал он, едва слышно. — Я… Он не договорил. Не успел. — НЕТ! — закричала она, хватая его лицо ладонями. — Джеймс, нет! Открой глаза! Очнись! Нет! Слёзы заливали её лицо, обжигая кожу. Никогда прежде она не испытывала такой боли, будто её душу разрывали, как полотно, на сотни мелких лоскутов. Жестоко и безжалостно, оставляя гнетущую пустоту внутри. Руки Джейни дрожали, она больше не чувствовала тепла в его теле — только холод. И всё вокруг будто померкло, сжалось до одной точки, где она всё ещё сжимала его руку. Она держала Джеймса, боясь отпустить. Казалось, если она это сделает, жуткое осознание нагонит её, заставив примириться с реальностью, которую она ненавидела. Джеймс лежал здесь и умирал прямо у неё на глазах. Нет… — Джейни! — рявкнул Джаспер. Она с трудом подняла голову, отрываясь от Джеймса. Сквозь пелену боли рассмотрела стоящего перед ней мужчину. Он был весь в белом, с тревожным лицом и какой-то сумкой в руках. В состоянии аффекта Джейни даже не поняла, кто это. — Умоляю… — прошептала она, едва дыша, — Помогите ему… пожалуйста… Она не просто просила — умоляла. — Картер! — крикнул Джаспер. И в тот же миг сильные родные руки оттащили её в сторону. Она не могла даже встать, не то что сопротивляться. У неё на это просто не осталось сил. Джейни лишь вцепилась в ладонь Картера и, не отрываясь, смотрела на Джеймса, как будто если отвернётся хоть на секунду, то тут же потеряет его. Слёзы текли по её щекам, не прекращаясь. Она дрожала, сидя на полу, сжимая руку брата до боли. — Ну пожалуйста… нет… нет… Она не прекращала шептать это. Будто одержимая, отказавшаяся принимать поражение. — Состояние критическое, пуля задела одну из крупных артерий в брюшной полости. Я остановил кровотечение временно, но без операции он не выживет, — врач говорил быстро и чётко. Картер опустился рядом, крепко прижимая Джейни к себе. Но она не ощущала ни его объятий, ни тепла — только пустоту, которая нещадно разрасталась внутри. Такую удушливую и смертельную. Врач продолжал работать быстро, хладнокровно, делая всё возможное, чтобы спасти жизнь. Джейни не могла оставаться в стороне. Отстранившись от Картера, она на дрожащих ногах подползла к израненному телу Джеймса, желая быть как можно ближе, не оставлять его одного. Она внимательно следила, как его грудь еле-еле поднимается. Её пальцы потянулись к его запястью. Кончиками она ловила слабые, неровные удары пульса. Как подтверждение, что он всё ещё с ней, рядом. — Останься… — шептала она, — пожалуйста, останься со мной… Рядом присел Джаспер. Он был необычно тихим, подавленным. В его глазах отражалась та же боль и страх, что сверкали в её собственных. — Джейни… слушай. Она едва повернула к нему голову, не отрываясь взглядом от Джеймса. — У нас есть план Б. Мы отвезём его в больницу… Один из врагов Мози владеет подпольной клиникой, и он обещал помочь. Джеймс заранее договорился с ним, — объяснял Джаспер. — Он продумал это?.. — Джейни едва могла говорить. — Как всегда, — горько усмехнулся Джаспер. — У него был план даже на случай своей смерти. Он знал, что может не вернуться, и всё равно пошёл за мной… Сердце болезненно сжалось от любви. Слезы на её щеках засохли, превращаясь в солоноватые дорожки. Она не отпускала его руку, пока яхта мчалась сквозь ночную гладь. Двое мужчин в бронежилетах, что отстреливались, пока они забегали на борт, сейчас соорудили для Джеймса своеобразные носилки из брезента. Их лица были сосредоточенными, движения чёткими и выверенными. Будто они уже делали это сотни раз. — Бывшие военные, — будто заметив её взгляд, тихо пробормотал Картер. Это всё объясняло. Джейни лишь ненадолго отстранилась, позволив им переложить Джеймса. Он слегка поморщился, явно испытывая боль даже в бессознательном состоянии. Смотреть на это было невыносимо. Она чувствовала, как её сердце обливается кровью от его страданий. Всё будет хорошо… — мысленно проговаривала она, будто пытаясь не сойти с ума от боли. Стоило ему оказаться на носилках, как Джейни поспешила снова сжать его руку в немой поддержке. Всё её существо тянулось к нему, будто невидимая нить связывала их вместе. В её голове эхом отдавался слабый пульс Джеймса. Один, два, три. — Уже близко, — бросил один из мужчин, глядя вперёд. — Вон та бухта. Они вошли в укрытую скалами прибрежную зону. Причал казался заброшенным: старые доски, тусклый фонарь и густой лес за спиной. Можно было бы подумать, что это место необитаемо, но здание на пригорке говорило об обратном. Оно походило на ветхое поместье с приглушённым светом внутри. Здесь нет ни камер, ни охраны. Только седовласый мужчина старше средних лет, в темной куртке и с радиостанцией в руке. Он ждал их. — Быстрее, всё уже готово, — строго пробурчал он. Двое мужчин, нанятых Джеймсом, тут же подняли носилки. На негнущихся ногах Джейни поспешила следом. Она не хотела отставать ни на шаг. Её глаза лихорадочно впились в Джеймса, не отпуская ни на секунду. — Это что… больница? — выдохнула она. — Частная клиника мистера Гарри Робинсона, — кивнув в сторону седовласого мужчины, произнёс Джаспер. — Он давно мечтает увидеть Мози в земле. Джеймс всё предусмотрел. Как всегда. Они вошли внутрь дома. Узкие коридоры, обшарпанные стены и тусклый свет. Это место точно не походило на клинику, даже на подпольную. Но тут навстречу им выскочил молодой мужчина в халате. — В операционную, быстрее, — тут же скомандовал он, придерживая дверь единственной комнаты, из которой лился яркий свет. Мужчины послушно внесли туда Джеймса и тут же вышли, доверяя его врачам. Джейни пришлось остаться позади, словно пустой оболочке. Она не чувствовала ног, воздуха, времени. Только сердце, которое всё ещё пыталось биться — в унисон с его. Она не знала, сколько прошло времени. Её руки дрожали, когда она сидела на полу, уставившись в пустоту. В голове мелькали обрывки их совместных воспоминаний. Первый поцелуй, ужин у бабушки, совместные ночи в его комнате. Все это обрушилось на неё, словно волна, утягивающая на дно бездны. Сейчас их прошлые улыбки не добавляли ей сил, напротив, они всё больше загоняли её в угол. Сердце болезненно покалывало. После всего пережитого оно, казалось, едва могло нормально функционировать. — Он выживет, — тихо сказал Картер, стоя облокотившись на стену. Джейни не ответила. Запах крови Джеймса, казалось, до сих пор стоял в воздухе. Её было так много. — Джейни, ты слышишь? Она резко подняла голову, глядя на него опухшими глазами, полными слёз. — Я не могу… — её голос сломался. Джейни была даже не в силах произнести этого, все слова будто застряли горле. Боль внутри — слишком сильная, лишающая дара речи. — Ты можешь, — твёрдо сказал Картер. — Ты справишься. Она покачала головой, и слёзы хлынули сильнее, обжигая щёки. Казалось, они не закончатся никогда. — Если он умрёт… — Он не умрёт, — мотнув головой, произнёс Картер. Он оглянулся на Джаспера, который нервно мерил коридор шагами. Будто ища у него поддержки. — Откуда ты знаешь?.. — не крик, лишь тихое отчаяние. — Потому что он грёбаный Джеймс Крест, — наконец остановившись, сказал Джаспер. — Он ни за что не сдастся так легко. Джейни громко всхлипнула и зажала себе рот, пытаясь сдержать рыдания. Её сотрясала немая боль, буквально разрывая изнутри. Картер присел рядом и положил руку ей на плечо, нежно сжимая. Он будто не знал, как подобраться к ней. — Всё будет хорошо, сестрёнка… Эти слова не успокаивали, не облегчали удавки, что обвилась вокруг её шеи, мучительно лишая кислорода. Казалось, это «хорошо» никогда не наступит. Все так и померкнет, потонет в этой кромешной тьме. Мир сжался до этого самого коридора, до одной двери, из-за которой приглушённо доносился шум медицинских аппаратов и инструментов. Воспаленные глаза Джейни сосредоточились на узкой полоске света, выглядывающей оттуда, будто луч надежды. Ей казалось, что уже прошла целая вечность. Ожидание было невыносимым. Но она отказывалась закрыть глаза. Каждый раз, когда веки тяжелели, она заставляла себя вновь открыть их. Нельзя спать. Джейни не могла оставить его одного. Она не сомкнет глаз, пока не убедится, что с ним всё в порядке, пока не увидит его целым и невредимым. А если что-то пойдёт не так… — мерзкий шёпот обжёг сознание. Джейни мотнула головой, прогоняя эти мысли, несмотря на то что знала ответ. Что бы ни случилось, она всё равно будет здесь, рядом с ним. До самого конца. Но усталость брала своё. Сон жестоко наваливался на неё, как тяжелое тёплое одеяло. Приятный, обманчиво ласковый. Он будто звал её, уговаривал поддаться хоть на мгновение. Джейни не поддавалась, упрямо потирая глаза. Она нервно щипала кожу на своём запястье, сражаясь с изнеможением, которое отдавалось во всем теле. Сейчас, когда адреналин чуть поутих, особенно ярко ощущалась боль в каждой косточке и мышце. Тело будто налилось свинцом, не в силах больше двигаться. Но она не сдавалась. Иногда шептала что-то себе под нос — то ли молитву, то ли немое послание Джеймсу. А может, просто какие-то бессмысленные звуки, лишь бы не дать себе уснуть. Сейчас все средства казались хороши. Даже спички в глаза. Джейни то и дело поглядывала на дверь, беспокойно ожидая, когда та наконец откроется и врач выйдет с хорошей новостью. Минута, другая, но она по-прежнему закрыта. Никакого знака или намёка. Ничего, что могло бы ослабить её волнение. Небо за окном начало светлеть. Где-то за её спиной Картер уже сидел, облокотившись на стену и устало прикрыв глаза. Джаспер стоял чуть подальше, молча просматривая что-то в телефоне. Никто не разговаривал. А Джейни по-прежнему смотрела на дверь с немой надеждой в глазах. Смотрела, смотрела, смотрела — пока картинка не стала размываться, теряя очертания. Будто какой-то туман накрыл всё вокруг. Линии окружающего мира вдруг стали слишком мягкими, расплывчатыми, неясными. Последнее, что Джейни ощутила, это как её голова опускается на собственные колени. Такая тяжёлая, с пульсирующей болью в висках, разносившейся по всему телу. Тьма клубилась в углах, медленно подползала ближе. Она затягивала, опутывала, словно морок. Джейни и не заметила, как глаза самовольно закрылись. Сначала всё было тихо. Только кромешная темнота вокруг и ничего больше. Но вдруг раздались пронзительные вспышки, будто отголоски ненавистных воспоминаний. Она снова почувствовала на себе чьи-то руки. Такие холодные и цепкие, больше проходящие на лапы чудовища. Они хватали её, дёргали, принуждали. Скользкие, мерзкие, с запахом металла и пота. Словно она опять оказалась на том чёртовом острове, во власти Мози. Нет. Нет. Нет. Она чувствовала его касания каждой клеточкой своего тела, будто он оставлял за собой липкие следы. Джейни пыталась вырваться, кричать — но из её рта не выходило ни единого звука. Только отчаянный хрип, умерший в собственной груди. Его никто никогда не услышит. Не придёт на помощь. Джейни. Где-то за спиной раздался голос Джеймса. Такой родной и знакомый баритон сейчас сочился болью и страхом. Он не просто звал её, он кричал, молил о помощи. Джейни со всех ног бросилась к нему, как к своему единственному спасению. И утонула. Её ноги увязли в болоте… нет, в крови. Густой и вязкой, не позволяющей сделать и шага. Она была просто повсюду, лилась по полу, стенам и рукам, затягивая всё глубже. Она задыхалась в ней, чувствуя запах гнили. Тошнота подкатила к горлу. Внутренности Джейни сжались от отвращения. Она опустила голову и увидела в алой воде не только своё отражение… Джеймс! Он был так далеко. Недостижимо. Его лицо исказилось от боли. Он едва походил на себя. Глаза почернели, кожа вся в ранах, а тело скрючено. Джеймс пытался дотянуться до неё, протягивал дрожащую ладонь. Помоги мне, Джейни! Помоги! Голос был таким хриплым, надломленным, больше подходящим на рык. Джейни испуганно замерла. Она не узнавала его. Джеймс?.. Он всё меньше походил на человека, превращаясь в какого-то монстра. Он схватил её за руку, утаскивая на самое дно, под толщу воды, где шумели чужие голоса. Зверский шёпот доносился будто отовсюду, сводя её с ума. Голоса становились всё громче и громче. — Джейни?.. Ближе. — Джейни, ты меня слышишь?.. Реальнее. — Джейни?! Она вздрогнула и резко распахнула глаза. Вдох такой рваный, панический, что грудь неприятно обожгло. Сердце испуганно билось в горле. Всё вокруг было расплывчатым. На секунду ей показалось, что она всё ещё на том острове, в темноте, под свистом пуль. Джейни несколько раз моргнула, пытаясь опознать силуэты, стоящие перед ней. Один присел рядом, второй навис тенью, третий стоял чуть поодаль, прислонившись к стене. Глаза, запавшие от усталости. Грязная одежда. Ссадины на лицах. Следы долгой, трудной дороги. Они выглядели не лучше её. — Это я… — тихо сказал Тристан, коснувшись её руки. В его глазах читалось неприкрытое волнение. — Всё хорошо. Саймон присел рядом и неловко спросил: — Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Она не ответила — только тяжело выдохнула, всматриваясь в лица. Ей казалось, она их больше никогда не увидит. И, не выдержав, резко потянулась вперёд, обнимая обоих. Грудь сдавило от тоски и внезапно обрушившегося чувства вины. — Я так рада, что вы живы, — её голос дрожал. — Боже, я даже не думала… я всё это время только о Джеймсе… И даже не вспомнила про вас… простите… Джейни всхлипнула, прижимаясь к ним ближе. И заметила наконец третий силуэт, что стоял чуть поодаль, — это был Грант. Он устало привалился к стене и, кажется, сам нуждался в медицинской помощи, но лишь улыбнулся ей. — Это я должен извиняться, Джейни… — прошептал Тристан, сжимая Джейни в ответ. — Прости меня, пожалуйста. Глаза защипало ещё сильнее, слезы грозили пролиться. Те последние мгновения в машине перед аварией померкли в круговороте происходящего. Но Джейни никогда не винила Тристана. Он был ни при чём. — И не думай себя винить, Джейни, это мы проебались… — в привычной манере сказал Саймон, аккуратно похлопав её по спине. Джейни горько усмехнулась. Ей не хватало его чувства юмора, которое всегда могло вызвать улыбку. Она медленно отстранилась и подошла к Гранту, чтобы также обнять, выразить немую благодарность и поддержку. — Главное все выбрались, — сказал Грант, мягко сжав её в своих объятиях. Заметив внимательный взгляд Джейни, он поспешил добавить. — Со мной всё в порядке, просто пара царапин. Как Джеймс? Джейни нервно мотнула головой, чувствуя подступающий к горлу ком. — Он в операционной… — прошептала она. — Уже несколько часов… Все замолчали. Никому не хотелось бросать пустые слова, не гарантирующие никакой надежды. — А где остальные? — тихо спросил подошедший к ним Джаспер. Под его глазами залегли тяжёлые круги, которые особенно бросались в глаза на фоне его бледной кожи. Он точно не сомкнул глаз ни на секунду. — Они скоро приедут, им нужно было отвлечь на себя копов и людей Мози, чтобы вы могли вырваться. Но я надеюсь, у них получилось замести следы и сбежать, — скривившись, ответил Тристан. Глаза Джейни расширились от удивления. Видя это, Саймон поспешил добавить: — Логан и Эйвери вместе с людьми, которых нанял Джеймс, проникли на остров и устроили беспорядки в разных частях, чтобы отвлечь внимание, пока Тристан и Грант взламывали систему, а я пытался вырубить чёртово освещение. И только теперь до неё дошла простая истина. Они все… пошли на это ради меня. Джаспер, Тристан, Саймон, Грант, Эйвери, Логан. Все до единого. Они не бросили её. Не допустили даже мысли о подобном. Они рискнули всем, поставив на кон собственные жизни и положение в обществе. Сердце Джейни сделало кульбит. Она не знала, как выразить свою благодарность словами. Возможно ли это? Ребята, которые прежде казались ей несерьёзными мальчишками, спланировали настоящую операцию по захвату. Устроили хаос, отключили системы, создали отвлекающие манёвры. И всё ради неё. — Они в порядке? — тут же спросила Джейни. — Да, пытаются нагнать Мози. Ублюдок скрылся, — выплюнул Саймон. Джейни почувствовала укол где-то под сердцем. Игла мести пронзила её, пуская по венам яд сожаления и отчаяния. Мози сбежал. Эта мысль была невыносимой. Почему человек, совершивший столько плохого, всё ещё ходил по земле? Почему он был жив, пока Джеймс мучился, борясь за жизнь? Ненавижу его. Чтоб он сдох. Ненависть прожигала её душу изнутри, оставляя уродливые чёрные пятна. Она хотела отмщения и справедливости. За всё, что ей пришлось вытерпеть, за всех невинных людей и за Джеймса, что прямо сейчас находился за дверью операционной. Джеймс, прошу… только останься со мной. Она надеялась, что он её услышит. Сквозь расстояние и преграды её голос мечтал достигнуть его сознания. Будто невидимая нить на самом деле связывала их и передавала силы. Сердце болезненно сжалось. Я уверена, что это ты всё спланировал… без тебя такое невозможно… Он всегда был впереди остальных. Пока все только мечтали, Джеймс уже делал. План слишком идеальный, расчетливый и точный — это выдавало его почерк. Холодный и решительный. Но порой даже самая идеальная стратегия может провалиться. Ведь лучшие тоже допускают ошибки, особенно когда идут ва-банк. Тристан опустился рядом, облокотился о стену и выдохнул — тяжело, глухо, будто на его плечах лежал огромный груз. Рукава куртки были порваны, а ткань пропиталась кровью. Саймон стоял чуть поодаль, прислонившись к стене и устало потирая висок. Каждый разбрёлся по углам, оставаясь наедине со своими мыслями и переживаниями, которые, словно мерзкие твари, терзали их сознание. В коридоре повисла тишина — вязкая и напряжённая. В ней нервно раздавалось только тиканье старых часов. Они будто насмехались над ними, пока стрелки неумолимо двигались вперёд, лишая времени. Тик-так. Тик-так. Мурашки бежали по коже от жуткого осознания, что каждая секунда может стать последней. Тик-так. Джейни подскочила на ноги. Впервые страх не сковывал, а подстегивал её. Побуждал встать и ворваться в палатку прямо сейчас. Быть рядом с ним… Извечные «а вдруг» терзали её сердце, заставляя то отчаянно колотиться в груди. Она больше не могла ждать, буквально чувствуя, как время бежит вперёд, в будущее, которого она боится, не знает. В котором может быть без него. Шаг. Ещё один. Казалось, скрип половиц звучит в унисон с тиканьем часов. Будто жуткая мелодия последней надежды. Шаг. Не успела она потянуться к ручке, как дверь со скрипом открылась. Весь мир замер в этот момент. Из-за двери вышел врач. Усталый, с потемневшими от недосыпа глазами. Халат в пятнах крови. Перчатки сняты. Плечи опущены. Вот он — тот самый момент, секунды до которого отсчитывали стрелки.