Я умерла, чтобы проснуться...

      Мы вернулись к рабочему месту, и Борис уверенно занял свое место передо мной, продолжая свою работу.       — И как такого мастера вообще отпускают в выходной? — с искренним любопытством поинтересовалась я, наблюдая за его ловкими движениями.       Он усмехнулся, не отрываясь от процесса, аккуратно втирая остатки маски в мою кожу мягкими, почти медитативными движениями.       — К счастью, будучи владельцем этого салона, я сам себя могу отпустить, когда мне это нужно. — Его губы тронула самодовольная ухмылка.       Я замерла на секунду, моргнула, а потом в изумлении распахнула глаза.       — Ты здесь босс? — недоверчиво протянула я.       — Именно. — Борис самодовольно повел плечами, как будто только что раскрыл мне самую потрясающую тайну.       — Удивительно… — я даже покачала головой, переваривая эту информацию. — И часто ты работаешь с клиентами сам?       Он хмыкнул, продолжая наносить последние штрихи ухода.       — Довольно редко, если честно. В основном я занимаюсь управлением, развитием бизнеса, контролем качества. Но есть особые случаи.       Я вопросительно приподняла бровь.       — Например?       Борис посмотрел на меня с лукавой улыбкой, но в его взгляде светилось что-то глубже — интерес, азарт.       — Меня зовут только в тех случаях, когда клиент требует чуда. — Он подмигнул, как фокусник, готовый показать свой лучший трюк.       Я невольно рассмеялась, понимая, что мне действительно повезло попасть в его руки.       — И ты способен на чудеса?       Он самоуверенно улыбнулся.       — Я люблю работать с людьми, которые не ожидают определенного результата, а полностью доверяются моему профессиональному чутью. Это не просто преображение внешности, это новая история, новый взгляд на себя.       Я смотрела на него и понимала — этот человек точно знал, что делает. И, пожалуй, я впервые за долгое время позволила себе расслабиться и довериться чужому видению.       Борис вытер руки от остатков маски и сосредоточенно взглянул на меня.       — Так, смотри. — Он явно снова переключился в рабочий режим. Узнать друг друга лучше они еще успеют. Сейчас он был художником, а мое лицо — его чистым холстом.       Я ловила каждое его движение, наблюдала за его руками, которые так уверенно и легко скользили по баночкам и кистям.       — После подобной маски дополнительные средства наносить не нужно, — объяснял он, беря в руки легкую баночку. — Можно сразу переходить к макияжу.       Я кивнула, запоминая каждое слово.       — Но если ты масок в этот день не делаешь, то после очищения нужно протереть лицо тоником, а затем нанести увлажняющий крем, — он посмотрел на меня пристально.       — Желательно с солнцезащитным эффектом. У тебя нежная и чувствительная кожа.       Его забота казалась естественной, но все равно внутри меня что-то приятно екнуло.       — Зимой достаточно 15-20 SPF, — продолжал он, аккуратно нанося базу на мою кожу, его пальцы двигались мягко, едва ощутимо. — А вот летом лучше использовать 30-50 SPF.       Я кивнула, восхищаясь его профессионализмом.       — Я потом всему тебя научу, — улыбнулся он и, прежде чем я успела поблагодарить, добавил: — Сейчас я наношу базу, чтобы макияж лег ровно.       Борис работал с лёгкостью, словно макияж был для него не просто профессией, а настоящим искусством. Его сосредоточенность и уверенность гипнотизировали.       Я смотрела на него и удивлялась, насколько разносторонним он был. Вроде бы ещё молодой, но уже столько всего достиг, имел свой бизнес, мастерски владел своим ремеслом и умел общаться с людьми так, будто чувствовал их суть.       Было что-то невероятно завораживающее в этом человеке.       Борис двигался уверенно и спокойно, словно скульптор, высекающий идеальные черты из мрамора.       — Теперь наносим тон, — пояснил он, выдавливая небольшое количество крема на тыльную сторону ладони и легкими похлопывающими движениями распределяя его по моей коже.       Я внимательно наблюдала за его действиями, зачарованно следя, как быстро и легко его кисть скользит по моему лицу, словно создавая нечто большее, чем просто макияж.       — Так как крем я не использовал, — продолжил он, слегка касаясь зоны под глазами, — то тон берем с SPF 30.       От его рук исходило странное ощущение уюта и спокойствия. Я почувствовала, как напряжение, которое я несла с собой весь день, начало уходить, уступая место легкости.       — Немного консилера, — продолжал он, осторожно касаясь кожи под глазами, растушевывая средство мягкой кистью. — Бронзер, хайлайтер. Немного, только чтобы создать правильные тени и подчеркнуть рельеф.       Я смотрела на себя в зеркало, видя, как мое отражение меняется, но при этом остается мной. Макияж выглядел естественным, подчеркивающим, а не скрывающим.       — Брови, — улыбнулся Борис, беря в руки тонкий карандаш. — Легкими движениями заполняем пробелы коричневым цветом. Не перестарайся, важна естественность.       Я почувствовала, как он уверенно работает, но при этом очень бережно, словно бы создавая что-то действительно ценное.       — Кстати, запомни одну вещь, — вдруг сказал он, встретившись со мной взглядом. — Никогда не используй для бровей и глаз черный карандаш.       Я приподняла брови.       — Почему?       — Потому что это слишком жестко, вульгарно. Слишком контрастно. Черный цвет дает грубый, нарисованный эффект. Коричневый — вот твой идеальный вариант. Он мягче, естественнее, приглушает и заземляет.       Я кивнула, запоминая его слова.       Подсознательно я чувствовала, что он играет за «другую команду», и это было немного грустно. Если бы кто-то так смотрел на меня, так мягко прикасался к моему лицу, так внимательно слушал, это было бы опасно. Слишком много нежности, слишком много тепла.       Но он был просто другом. И это было даже лучше.       Борис отошел на шаг назад, осматривая результат своей работы, затем довольно кивнул.       — Фиксируем брови гелем, — произнес он, уверенным движением проходясь кисточкой по моим бровям. — Теперь приступаем к глазам.       Я смотрела в зеркало, внимательно следя за каждым его движением, чувствуя, как мое лицо приобретает новые, четкие, но естественные черты.       — У тебя прекрасные карие глаза, — улыбнулся Борис, беря в руки коричневый карандаш. — Они глубокие, теплые, и мы подчеркнем их правильными линиями.       Он аккуратно подвел линию роста ресниц, слегка вытягивая кончик стрелки вверх.       — Миндалевидная форма — вот что нам нужно. Так глаза станут выразительнее, но без агрессивных резких линий.       Я не могла оторвать взгляда от своего отражения. Вроде бы, совсем небольшие изменения, но взгляд стал совершенно иным — мягким, глубоким, завораживающим.       — Вместо теней берем персиковые румяна, — продолжил Борис, с легкостью растушевывая их на веках. — Этот оттенок придаст свежести, сделает взгляд более открытым. Их же наносим и на скулы.       Я улыбнулась. Никогда бы не подумала, что румяна можно использовать таким образом.       — Тушь. Берем черную, но наносим всего один слой. Нам важно подчеркнуть длину, сделать ресницы выразительнее, но не перегружать образ, — Борис плавно провел щеточкой по моим ресницам, и они моментально удлинились, стали пушистыми.       Я моргнула, и в зеркале меня встретил новый, завораживающий взгляд.       — Губы… — Борис задумчиво наклонился ближе, изучая их. Затем хитро улыбнулся. — О, детка, о твоих губах будут мечтать многие мужчины.       Я почувствовала, как щеки заливает жар, и поспешно отвела взгляд.       — Не смущайся, — рассмеялся он, легонько касаясь моего подбородка, чтобы я снова посмотрела в зеркало. — Я говорю правду. Они идеальной формы, пухлые, выразительные. Мы их лишь капельку выделим.       Он достал прозрачный блеск и мягко провел аппликатором по моим губам. Легкий, ненавязчивый блеск заиграл на свету, делая губы влажными, соблазнительными, но без излишней яркости.       — И завершающий штрих, — Борис взял пушистую кисть и легким движением прошелся по лицу. — Фиксируем макияж прозрачной пудрой, чтобы убрать лишний блеск и сделать кожу матовой.       Он отступил назад, осматривая меня с довольным выражением лица.       — Ну что, готова оценить конечный результат? — И уверенным движением нацепил мне очки обратно на переносицу.       Я глубоко вдохнула, а затем медленно подняла взгляд к зеркалу.       На меня смотрела девушка, которую я почти не узнавала. Свежая, ухоженная, с сияющей кожей, выразительными глазами, нежными губами… Но что самое удивительное — это была я. Не какая-то вымышленная версия себя, не маска, а настоящая я, просто в своей лучшей версии.       В груди разлилось теплое чувство.       — Это… потрясающе, — прошептала я, не отрывая взгляда от своего отражения.       Борис самодовольно усмехнулся.       — Конечно, детка. Я же говорил — я творю чудеса.       Я смотрела в зеркало и не могла поверить, что вижу действительно свое отражение. Казалось, что это совсем другая девушка – уверенная, ухоженная, привлекательная. Волосы красиво переливались на свету мягкими шоколадно-карамельными оттенками балаяжа, гладкие и ухоженные, будто я всю жизнь знала, как за ними правильно ухаживать. Глаза сияли, будто в них зажгли теплые искорки, а губы выглядели соблазнительно и свежо, словно я только что вернулась с прогулки в легком весеннем бризе.       Я дотронулась до щеки, проведя пальцами по гладкой коже, и невольно улыбнулась. Это действительно я. Но совершенно новая, другая, та, кем я всегда хотела стать, но боялась даже помыслить, что смогу.       — Так, ты пока любуйся моей работой, — Борис прервал мой поток мыслей, и я увидела в зеркале его довольную ухмылку. — А я соберу тебе пакет со всеми необходимыми средствами для волос, лица и макияжа. По корпоративной скидке для друга, — он подмигнул, заставив меня рассмеяться.       — Спасибо, Борис, правда… — голос мой прозвучал чуть тише, чем я ожидала, но в нем было столько искренности и благодарности, что мужчина лишь кивнул, отправляясь выполнять обещанное.       А я снова осталась наедине со своим отражением.       Я придвинулась ближе, наклонила голову, разглядывая каждую деталь своего нового образа. Эти волосы – мои. Эти глаза – мои. Эти губы, эта кожа, это уверенное выражение лица – все это действительно я.       Я почувствовала, как в груди разливается тепло, как внутри что-то словно расправляет крылья. Это был первый шаг. Первый шаг к той жизни, где я смогу быть собой.       И больше никогда не позволю никому прятать меня за громоздкими очками, невзрачной одеждой и страхом перед собственным отражением.       Как только я заметила, что Борис возвращается, тут же встала с кресла, машинально поправляя платье. Хватит уже пялиться на себя, времени, чтобы насладиться переменами, у меня впереди предостаточно.       Он избавился от рабочего фартука и теперь выглядел еще элегантнее – идеально сидящий пиджак подчеркивал его статную фигуру. Всё в нем было безупречно: платиновые волосы уложены с идеальной небрежностью, серые глаза с темной окантовкой лукаво блестели, словно он был всегда в курсе какой-то тайны, недоступной остальным. Пропорциональные черты лица, ровный нос, выразительные губы… Он вообще реальный?       — Ну что же, предлагаю пообедать, — Борис улыбнулся, засовывая руки в карманы брюк. Его голос звучал непринужденно, но взгляд цепко ловил мою реакцию.       — Обед? — переспросила я, слегка удивившись.       — Да, я знаю одно прекрасное место. Уверен, ты там ни разу не была, — в его тоне прозвучала мягкая уверенность. — Владелец ресторана — мой хороший друг. Для меня у него всегда найдется свободный столик. И, конечно, Николая возьмем с собой, мне интересно с ним познакомиться, — хитрая улыбка скользнула по его губам. — А то он в приемной уже почти все журналы пересмотрел.       При упоминании Коли глаза Бориса странно блеснули, будто в них заиграл особый огонек. Я слегка нахмурилась, но тут же прикусила губу, чтобы не выдать своих мыслей. Неужели Коля ему понравился?       На этой ноте мы вышли в приемную. Мое сердце вдруг затрепетало – как воспримет меня Коля? Я сразу же нашла его взглядом. Он действительно листал какой-то журнал, машинально переворачивая страницы.       Как только он услышал шаги, его пальцы замерли, взгляд скользнул вниз, словно он ожидал увидеть что-то привычное. Он увидел знакомое платье… Поднял голову… и застыл.       Я почти физически ощутила его потрясение. Его глаза расширились, губы слегка приоткрылись.       — Пушкарёва? — едва слышно выдавил он, будто не веря своим глазам.       Я усмехнулась, скрестив руки на груди:       — Она самая.       Теперь настала моя очередь внимательно его рассмотреть. Коля тоже изменился – и изменился разительно. Стильная, продуманная стрижка сделала его черты более выразительными, а чуть уложенные волосы добавили ухоженности. Кожа выглядела чистой и свежей, а еще день-два, и следов от прежних высыпаний вообще не останется. Рядом с ним стоял пакет с продукцией салона – очевидно, Борис позаботился и о нем.       Я почувствовала, как на лице расплывается теплая улыбка:       — Прекрасно выглядишь, друг.       Коля моргнул пару раз, словно пытался убедиться, что я действительно стою перед ним.       — А ты… ты просто волшебно. — Его голос был полон искреннего восхищения. — Тебя прям не узнать…       В его взгляде читалось что-то большее, чем просто удивление. Будто перед ним сейчас стоял совершенно новый человек, но всё же родной и знакомый.       Я хихикнула и шутливо толкнула его в плечо:       — Ну, ты тоже не промах. Теперь хоть не стыдно с тобой на людях показываться.       Коля наконец-то очнулся от ступора и тоже улыбнулся:       — Ну спасибо, Пушкарёва. Вот за это точно угощу тебя самым дорогим блюдом в меню.       Борис лениво скрестил руки на груди и с самодовольной улыбкой наблюдал за Колей, явно довольный произведенным эффектом.       — Приятно видеть живую реакцию на свой труд, — наконец произнес он, обращая на себя внимание.       Коля, который всё ещё пытался собраться с мыслями после моего преображения, резко перевел взгляд на стилиста. И… неожиданно смутился.       Я прищурилась, с интересом наблюдая за этой сценой. Я что-то пропустила?       — Это… это ваша работа? — Коля чуть заметно сглотнул, но быстро взял себя в руки.       — Да, — Борис протянул руку с лёгкой улыбкой, в глазах читался азарт. — Меня зовут Борис.       Коля машинально пожал предложенную руку, задержав её в своей чуть дольше, чем требовалось.       — Мы с Катериной успели неплохо подружиться, — продолжил Борис, не отводя взгляда от парня. — И я предложил нам вместе пообедать.       Коля моргнул, явно ошарашенный этим заявлением.       — Оу… Тогда, наверное, я поеду домой, — пробормотал он, нервно почесав затылок.       Я закатила глаза.       — Эй, я сказал «вместе». То есть втроем, — с нажимом повторил Борис, заговорщицки подмигнув и дружески похлопав Колю по плечу.       Коля на мгновение замер, словно обдумывая услышанное, и его щеки предательски запылали легким румянцем.       — Хорошо… — пробормотал он, отводя взгляд.       Я приподняла бровь, сдерживая ухмылку.       Ох, ну точно что-то пропустила…       Я украдкой наблюдала за Колей, который всё ещё выглядел немного смущенным. Борис улыбался своей загадочной улыбкой, а в голове у меня крутились вопросы.       "А как же флирт с той девушкой из магазина оптики? Неужели Коля из тех парней, которые не могут определиться в своей ориентации?"       Этот вопрос застрял у меня в мыслях, словно прилипший к стеклу осенний лист. Я пыталась вспомнить хоть один случай, когда он действительно проявлял интерес к кому-то, не считая случая в оптике… Я нахмурилась. Ведь, если хорошенько подумать, у Коли и не было такой возможности. Он всегда был погружен в учебу, домашние дела, работу.       "Да, меня не было два года, но он бы наверняка рассказал, если бы у него появилась девушка. Ведь мы же лучшие друзья… "       Мои губы чуть тронула улыбка.       "Это будет вдвойне интересно."       — Госпожа Пушкарева? — раздался вежливый голос администратора.       Я моргнула, вернувшись в реальность.       Передо мной стояла девушка в безупречно выглаженном костюме, её взгляд был дружелюбным, но в то же время слегка настойчивым.       Мягкий, но четкий намёк: пора оплатить счёт.       Я шагнула к стойке и взяла чек, пробежавшись взглядом по длинному списку услуг и товаров.       Когда я добралась до конечной суммы, сердце сделало неловкий кульбит, а во рту пересохло.       "Ого… Не слабо. Это даже больше, чем я ожидала."       Я тяжело сглотнула, прикидывая в уме оставшееся количество поменяной налички.       Но затем посмотрела на своё отражение в большом зеркале напротив.       Светящиеся здоровьем волосы, идеальный макияж, стильная стрижка…       "Оно того стоит."       Сдержав смешок, я выдохнула и уверенно отсчитала нужную сумму, протягивая купюры администратору.       Этот день явно запомнится мне надолго.       Когда я подошла к мужчинам с пакетом в руках, ощущение нового начала накрыло меня с головой. Я стояла, словно в некотором замешательстве, но этот внутренний восторг постепенно перерастал в уверенность. Борис взглянул на меня с улыбкой и забрал пакет, его взгляд был полон одобрения.       — Отлично, — сказал он, и, казалось, весь его тон говорил: "Мы сделали это, теперь пора двигаться дальше." — Пройдемте к моему автомобилю.       Он быстро обратился к администратору, отдав свои распоряжения, и его слова прозвучали настолько уверенно, что я даже не успела уловить их истинную суть, поглощённая своим новым обликом. Когда Борис завершил разговор с Мариной, мы вышли из салона, и я почувствовала, как на меня накатывает прилив воздуха, свежий и свободный, полный ожидания чего-то нового и в то же время неизвестного.       Сложно было поверить, что прошло всего два часа, но так многое изменилось, что мне казалось, что эти два часа — как целая жизнь. Вижу себя в зеркале, а передо мной — совершенно новая девушка. Всё ощущается так, как будто я только что сделала первый шаг в совершенно новом мире.       — Надо будет позвонить домой, — неожиданно сказал Коля, его голос был чуть саркастичным, но с оттенком заботы. — Чтоб твои родители заранее выпили успокоительных капель. Особенно твой отец. Боюсь, его может удар хватить.       Я тихо хихикнула, хотя в голове сразу всплыло множество картинок, как мой отец воссоздает тот самый "консервативный" образ, к которому он меня приучал. Он не будет в восторге от изменений. Конечно, он любил меня, но то, что я стала совсем другой, с новой стрижкой, новым стилем, это всё будет для него шоком.       Пока я смеялась, то почувствовала странную гордость за себя. Это было своего рода перевоплощение, и я была горда этим шагом, пусть и с ноткой волнения перед встречей с родителями.       — Все так плохо? — спросил Борис, глядя на нас с удивлением в глазах, но в его тоне явно слышалась легкая насмешка, как будто он ожидал услышать что-то не столь драматичное.       — Вы даже не представляете, насколько хуже, — хохотнул Коля, его смех был немного нервным, но я почувствовала, что ему это даже нравится. Коля всегда мог находить юмор в самых тяжёлых ситуациях. — Уверен, что ты еще и поцапаться с ним успела перед уходом, — добавил он, подмигнув мне.       Я кивнула, хотя, конечно, наши с отцом разговоры никогда не были мирными. Всё чаще я чувствовала, что не могу дышать в его присутствии, что мои собственные решения никак не вписываются в его представления о правильной жизни. С этим нужно было что-то делать.       — Да, немного, — подтвердила я, ощущая, как напряжение между мной и отцом всё же осталось, но в данный момент это было не так важно.       — Николай, давай на «ты», а то я старым себя чувствую, — вдруг произнёс Борис, поднимая брови и слегка подшучивая над другом. Он был таким непринужденным и харизматичным, что не мог не заражать своим настроением.       Я рассмеялась, когда Коля слегка смутился, но всё равно согласился. Они оба так легко общались, и в этом было что-то приятное, дружелюбное.       Когда мы подошли к машине, я не могла сдержать взгляд. Это был Rolls-Royce Spectre. Серебристая двухдверная красавица, сияющая на солнце. Мощный, элегантный, с такими плавными линиями, что казалось, будто он был создан специально для того, чтобы покорять сердца. Невероятно роскошный, словно сам по себе был произведением искусства.       — Ого, — выдохнула я, не в силах скрыть удивление. В этот момент я поняла, что это не просто машина. Это был символ. Символ его стиля жизни, уверенности и власти.       Борис снял машину с сигнализации, и в этот момент его манера поведения снова привлекла внимание. Он открыл дверцу и с лёгким движением отодвинул переднее кресло, создавая пространство для меня, чтобы я могла устроиться на заднем сиденье. Его жест был таким плавным, как будто всё происходящее было частью какого-то большого и важного ритуала. Я почувствовала себя немного на своём месте, хотя и ощущала некоторое напряжение от того, что оказалась в этом мире, настолько отличном от привычного.       Коля с явным волнением сел спереди. Я заметила, как его пальцы нервно подергиваются, играя с краем сиденья, явно нервничая. Он никогда не ездил в таких машинах, и мне было трудно скрыть улыбку, когда я видела, как он по-настоящему переживает. Но Борис, как будто точно знал, что с ним делать, решил сыграть на его нервах, добавив еще немного масла в огонь. Он наклонился вперёд, застегивая ремень безопасности Коли, и тут я заметила, как Коля напрягся, чувствуя его дыхание на своей шее. Борис слегка наклонил голову, шепнув ему на ухо:       — Расслабься.       Слушая это, я не могла удержаться от тихого веселья. Вижу, как у Коли начинают краснеть уши и шея, а сам он пытается выглядеть максимально сдержанным, но явно сбит с толку. Это было забавно.       — Тебе смешно, Пушкарева? — буркнул Коля, когда Борис захлопнул дверь и начал обходить машину. Он чувствовал, как его раздражение растёт, хотя я могла заметить в его голосе и смущение.       Я просто усмехнулась, не скрывая своего удовольствия от происходящего.       — Ты ему нравишься, — сказала я, приподняв брови, явно наслаждаясь моментом.       Коля бросил на меня взгляд, полный недоумения.       — А то я не заметил, — выдохнул он, пытаясь скрыть растерянность, но я видела, как его лицо всё-таки слегка побледнело, и в глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность.       — И судя по твоей реакции, и он тебе тоже, — продолжила я, не скрывая усмешки.       Моя наблюдательность не подвела меня, и я прекрасно чувствовала, как Коля на самом деле был немного заинтригован этой ситуацией, пусть и не решался признаться в этом.       — Молчи, женщина, — шикнул он, и в его голосе уже было столько скрытого стресса, что я не смогла не рассмеяться.       Я продолжала наслаждаться моментом, понимая, что, несмотря на всю свою сдержанность, Коля явно не был равнодушен к Борису.       Наконец, мужчина сел за руль, и они двинулись в путь.