Я умерла, чтобы проснуться...

      В уютном кафе с мягкими креслами и приглушенным светом они удобно устроились за небольшим столиком у окна. За стеклом шумел город, прохожие сновали туда-сюда, а внутри царила теплая, расслабляющая атмосфера — аромат свежеобжаренного кофе, тихий гул голосов и тихая, ненавязчивая музыка на фоне.       Они только сделали заказ, когда Борис вдруг откинулся на спинку диванчика и, сложив руки на груди, небрежно бросил:       — Я рад, что вам понравилась квартира, но, учитывая, насколько у нас изменились отношения за сутки, мне будет неудобно брать с вас арендную плату.       Я моргнула, пытаясь осознать услышанное. Мозг явно отказывался принимать реальность. Борис. Только что. Сказал. Что не будет брать с нас аренду.       В горле пересохло. Я уставилась на него, надеясь, что он сейчас рассмеется и скажет, что это шутка. Но нет. Он просто сидел напротив, выглядя так, будто обсуждает прогноз погоды.       Я почувствовала, как сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее. Это было слишком щедрое предложение. Слишком невероятное.       — Что? — только и смогла выдавить я, не сводя с него глаз.       Коля тоже застыл. Он даже не сделал глоток воды, просто замер с этим стаканом в руках, как будто боялся, что любое движение спугнет иллюзию.       — В деньгах я особо не нуждаюсь, — спокойно пожал плечами Борис, словно обсуждал скидки в супермаркете. — Поэтому сойдёмся на том, что вы будете оплачивать все коммунальные услуги и содержать квартиру в чистоте.       "К тому же, я уверен, что нередко буду оставаться у вас с ночёвкой",— уже мысленно добавил он, но произносить вслух это не стал.       Мне захотелось ущипнуть себя. Это вообще законно — так просто брать и раздавать жильё?       Внутри боролись две эмоции. Во-первых, облегчение — я уже мысленно прикидывала, сколько придется отдавать за аренду, и вот эта проблема просто исчезла. Но одновременно тревога — это действительно нормально? Мне казалось, что такие поступки не бывают просто так.       Я прищурилась, заметив в его глазах эту хитрую искорку. Что-то он не договаривает.       Окей. Что ж, посмотрим, чем это обернётся…       Коля поставил стакан на стол так осторожно, будто боялся его уронить. Я сама чувствовала, как воздух вокруг стал почти осязаемым от напряженного ожидания.       — Ты уверен? — все-таки переспросила я, и голос прозвучал как-то неуверенно, даже для меня самой. Это было слишком щедро, слишком нереально.       Но Борис только рассмеялся, будто мы сомневались в чём-то абсолютно очевидном. В этот момент он небрежно положил руку Коле на талию, и это было настолько естественно, что я не была уверена, осознаёт ли он сам этот жест.       А Коля? Он не дернулся, не отвернулся, не убрал руку. Просто продолжал переваривать новость, словно всё происходящее требовало слишком сложных вычислений.       — Вполне, — легко ответил Борис, улыбнувшись так, будто вообще не видел проблемы.       И всё. Вот так просто.       Я медленно выдохнула. В груди что-то потеплело, как будто только сейчас до меня наконец дошло, что это действительно подарок судьбы.       — Спасибо! — искренне сказала я, и впервые за весь разговор губы сами расплылись в широкой улыбке.       А раз уж такие дела… Почему бы не пойти дальше?       — Тогда я могу попробовать взять какую-то подержанную машину, — сказала я, с головой окунаясь в новую идею. — Хоть до «Зималетто» и не так далеко, но свой автомобиль — это удобство.       Я ждала хоть какого-то намека на критику, но Борис снова легко кивнул.       — Полностью согласен. Если хочешь, помогу выбрать.       Ну, раз уж у нас тут такая удача… почему бы не воспользоваться ею по максимуму?       — Буду благодарна, — сказала я с улыбкой, ощущая, как внутри разливается теплое предвкушение. Всё складывалось слишком хорошо, будто мир вдруг решил сыграть в мою пользу. — Думаю, займусь этим после собеседования. Сначала меня должны взять на работу.       Коля закатил глаза и фыркнул так выразительно, что сомневаться в его мнении было просто невозможно.       — Ты ещё сомневаешься? — насмешливо усмехнулся он. — С твоим резюме на должность секретаря президента тебя должны отхватить с ногами.       Я рассмеялась и отмахнулась, но его слова укоренились где-то глубоко внутри. Может, он прав? Может, всё и правда получится?       Атмосфера за столом была легкой, теплой, почти домашней. От их поддержки мне становилось так спокойно, будто никакие тревоги больше не могли меня достать. Всё было правильным, настоящим.       Начало новой жизни…       Я даже не заметила, как на лице появилась настоящая, искренняя улыбка.       Определённо, оно удавалось.       Когда официант поставил перед ними тарелки, аромат свежеприготовленных блюд моментально заполнил пространство вокруг. Борис взял приборы, делая первый аккуратный надрез в сочном куске мяса, а Коля уже активно ел, явно наслаждаясь вкусом еды после насыщенной первой половины дня.       Я довольно откинулась на спинку стула, ощущая приятную сытость и расслабленность. День проходил продуктивно, и теперь можно было сосредоточиться на приятных мелочах.       — Сначала в салон красоты. Я хочу проколоть уши и сделать пирсинг в пупке, — объявила я весело, отпив глоток сока.       Коля замер, так и не донеся вилку до рта, а Борис медленно поднял глаза от тарелки, явно обдумывая услышанное.       — Ты уверена, что это нужно делать прямо сейчас? — его голос был мягким, но в нём ощущалась скрытая настороженность.       Я выпрямилась, встретив его взгляд с легкой порывистой решимостью.       — Конечно! — улыбнулась я, приподняв подбородок.       Борис отложил столовые приборы и сцепил пальцы в замок. В этом жесте была его обычная сдержанность, но в глазах читалась настоящая забота.       — Просто… может, лучше после вечеринки? — его голос звучал так спокойно, так разумно, что я на мгновение даже засомневалась. — Это ведь не самая приятная процедура. Первое время места проколов будут болеть, а мне хотелось бы, чтобы ты наслаждалась вечером, а не сжимала зубы от дискомфорта.       Я закусила губу, глядя на него. Внутри боролись азарт и здравый смысл. Хотелось спорить, доказать, что всё будет в порядке… но в то же время его доводы звучали логично. И ещё… было что-то приятное в том, как он заботился обо мне. Не командовал, не запрещал, а просто переживал за мой комфорт.       От этого стало теплее на душе, и я даже поймала себя на мысли, что, возможно, он прав.       Я подула на прядь волос, падающую на лицо, все еще раздумывая над его словами. Неожиданно внутри вспыхнуло противоречие. С одной стороны, Борис говорил разумные вещи — я ведь действительно могла бы пожалеть о проколах, когда буду корчиться от боли на вечеринке. Но с другой… Почему мне так не хотелось уступать?       Где-то глубоко внутри проснулась бунтарка.       — А как же серьги? — вздохнула я, чуть нахмурившись, с легким вызовом глядя на него. — К тому платью, которое… — тут я замешкалась, и вдруг глаза расширились от осознания. — Ой, точно! Я же забыла показать тебе платье!       Борис хмыкнул, но уголки его губ дрогнули в еле сдерживаемой улыбке. Он смотрел на меня так, словно уже знал, что победил в этом споре, но позволял мне самой прийти к выводу.       — Ну, так покажешь. Позже, когда вернемся, — пожал он плечами, в голосе скользнуло легкое поддразнивание.       Я прищурилась. О, он определенно наслаждался моментом.       — Но серьги нужны! — не сдавалась я, скрестив руки на груди.       — Можно посмотреть клипсы, — предложил Борис, всё так же спокойно и рассудительно, будто заранее знал, что его довод окажется решающим. — Сейчас есть очень красивые модели, ничем не уступающие настоящим серьгам.       Я намеренно надула губы, как бы показывая своё недовольство. Но Борис знал меня уже слишком хорошо. Он видел, что я уже склоняюсь к его доводам, хоть и упираюсь для вида.       Чёрт, ну почему он такой разумный?       Я тяжело вздохнула, картинно закатив глаза:       — Эх… ладно, — протянула я, соглашаясь.       И тут же почувствовала, как Борис чуть улыбается, явно радуясь своей маленькой победе.       — Ну вот, — довольно улыбнулся Борис, а потом добавил: — Жаль, что я не увидел твоё платье.       Как только Борис произнёс это с хитрым прищуром, я замерла на долю секунды, не сразу улавливая смысл. Но стоило ему бросить этот многозначительный взгляд на Колю, как всё встало на свои места.       Ох, черт…       Я моргнула, переваривая его слова, а потом фыркнула, осознав, к чему он клонит. Вот же хитрец!       — Ну да… неудивительно, что я забыла, — театрально закатила глаза, стараясь скрыть ухмылку.       Коля, который до этого спокойно жевал, вдруг замер, точно осознав, о чём речь. Щёки его медленно залились лёгким румянцем, а он, будто спасаясь, кашлянул в кулак.       Но его глаза смеялись.       Я с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться. Его попытка сохранить невозмутимость была слишком забавной.       — Ну что, кофе и в дорогу? — непринужденно предложил он, словно ничего не произошло.       Но мы-то знали.       Я перевела взгляд на Бориса, и в его глазах мелькнул явный лукавый огонек. Он тоже заметил, как Коля пытается сбежать от темы.       О, это было ещё веселее, чем я ожидала!       — Конечно, — мягко улыбнулся Борис.       А дальше… Я знала, что Борис совершенно не стеснялся проявлять нежность, но всё равно момент, когда он не раздумывая наклонился и нежно коснулся губами виска Коли, застал меня врасплох.       Коля же… О, Коля явно не был к этому готов.       Я заметила, как он замер, точно его дыхание перехватило на мгновение. Даже ложка в его руке слегка дрогнула.       И всё это длилось какие-то секунды, но я почти почувствовала ту волну жара, что прокатилась по нему. Как его кожа вспыхнула от простого, но очень значимого прикосновения.       — Борис… — прошептал он так тихо, будто сам не осознавал, что сказал это вслух. Но тут же отвел взгляд, резко спрятав предательский румянец.       Мило. До невозможности мило.       Я даже не смогла сдержать тёплую улыбку, глядя на них. В этом моменте было что-то очень искреннее, почти невесомое. Настоящее.       Но, конечно, я не могла не встрять.       — Так значит, сразу в торговый центр? — невозмутимо перебила я их молчаливую сцену, отпивая кофе.       Борис переключился на меня, кивнув:       — Да. Нам нужно много всего приобрести. Хотя бы базовый гардероб.       Но я-то видела, как Коля всё ещё не до конца пришел в себя. Он сделал вид, что поглощен своим кофе, но его уши подозрительно пылали.       Ох, Боже, как же он прелестно смущается…       Я удивлённо вскинула брови, не совсем понимая, о чём говорит мужчина.       — Базовый? — переспросила я, усмехнувшись. — Тебе придется научить меня. Мне всё это не особо понятно.       Борис уверенно кивнул и даже чуть подался вперёд, как будто уже мысленно подбирал мне гардероб.       Коля, конечно же, наслаждался моментом, скрывая лукавую усмешку за чашкой кофе.       — Ты ведь собираешься работать в модном доме, — продолжил Борис тем самым размеренным, чуть наставническим тоном, который у него появлялся, когда он что-то твердо решал. — А значит, хочешь ты этого или нет, но придётся соответствовать уровню.       Я театрально закатила глаза, но внутри почувствовала легкое волнение.       Он был прав. Совсем скоро мне предстояло погрузиться в этот мир — мир высокой моды. И хотя я не считала себя неотесанной (стараюсь не думать о том, в чем до недавнего времени ходила Катя), понятия о стиле у меня были… довольно расплывчатыми.       Я сделала еще глоток кофе, будто он мог помочь осмыслить новую реальность.       — Что-то мне подсказывает, что в “Зималетто” нет такого понятия, как дресс-код, — хмыкнула я, вспоминая экстравагантные образы женсовета в сериале.       Да уж. Если я и должна буду соответствовать уровню, то этому самому уровню экстравагантности.       Эта мысль почему-то забавляла и пугала одновременно.       Борис склонил голову набок, его лукавая улыбка дразнила, но в глазах не было насмешки — только уверенность и интерес.       — Вот и намекни им об этом, — подмигнул он. — Ты же будешь работать не абы кем, а секретарем самого президента.       Я растерянно хмыкнула, пытаясь осознать его слова. Звучит громко. Слишком громко для меня.       Но он, похоже, был совершенно серьёзен.       — Вот увидишь, — его голос был ровным, спокойным, но в нем сквозила твердая убежденность. — Ты еще станешь лицом компании.       Я ощутила, как что-то тёплое и непривычное дрогнуло внутри.       Я привыкла не выделяться, быть в тени, не привлекать к себе лишнего внимания. А теперь он говорит, что я могу… что я должна быть в центре.       Так странно, что я иногда себя от Кати совершенно не отделяю…       Эта мысль одновременно пугала и завораживала.       — Ты мне льстишь, — выдохнула я, чувствуя, как щёки предательски нагреваются.       Борис слегка склонился вперёд, глядя на меня с той самой спокойной, но непоколебимой уверенностью, от которой невозможно было спрятаться.       — Я просто вижу потенциал там, где ты его ещё не осознала.       Его голос прозвучал нежно, почти заботливо, и, сделав последний глоток кофе, он как будто поставил точку в этом разговоре.       А я сидела с чашкой в руках и чувствовала, как что-то внутри меня медленно, но неотвратимо менялось.

***

      Как только мы переступили порог торгового центра, Борис мгновенно взял ситуацию в свои руки.       И это, как оказалось, стало нашей фатальной ошибкой.       — Так, сначала базовый гардероб, потом образы на вечеринку, потом обувь и аксессуары, — сосредоточенно перечислял он, уверенно направляя нас в первый магазин.       Я едва успела переглянуться с Колей, который уже тогда понял, что попал.       — Может, начнём с кофе? — робко предложил он, как будто мы не пили его буквально пятнадцать минут назад.       Я с трудом удержалась от смешка — надежда в его голосе была слишком явной.       — Начнём с джинсов, — безапелляционно заявил Борис, игнорируя мольбы о пощаде, и вручил Коле сразу три пары.       Я взорвалась смехом, глядя на его выражение лица — смесь смирения, легкого ужаса и осознания собственной судьбы.       Но смеялась я ровно до того момента, пока Борис не направил на меня свой оценивающий взгляд.       — Тебе тоже кое-что подберем, — опасно спокойно произнёс он.       И тут я поняла.       Это была ловушка.       А мы в неё сами добровольно вошли.       Мы метались от стойки к стойке, как загнанные звери, хватая всё, что Борис считал нужным. Я почти физически ощущала, как растет уровень стресса. Юбки, брюки, блузки, свитера, платья — я почти не успевала их примерять, потому что он всё время что-то подбирал, координировал, комментировал, и ни один наш возмущенный взгляд не мог его остановить.       — Нет, этот цвет тебе не идёт.       — Юбка слишком короткая.       — Этот костюм — просто бомба! Примерь!       — Нам нужно что-то более элегантное.       Я чувствовала, как внутри что-то протестует, но Борис будто не замечал наших усилий сопротивляться. В его глазах была только уверенность, и с каждым его словом я всё больше теряла контроль над ситуацией. Он не оставлял нам выбора.       Примерочные стали нашей второй тюрьмой. Множество нарядов, сотни взглядов в зеркало, а я всё ещё не могла понять, что это всё — не просто способ угодить Борису, а попытка утвердить новую себя. Я недовольно фыркала, когда он снова указывал мне на новый наряд, а иногда, когда я не успевала избавиться от одного комплекта, он уже вручил мне другой.       — Катя, ты уже третью минуту просто смотришь в зеркало! Давай быстрее! — подгонял меня Борис, и его слова вызывали у меня нарастающее раздражение.       — Мне надо морально подготовиться… — протянула я, оценивая себя в очередном наряде. Я действительно не могла понять, как же мне всё это подходит. Почему я так долго сомневаюсь? От того, что происходило вокруг, я потихоньку начала терять уверенность в себе.       Я стояла перед зеркалом, словно не узнавая себя. Коричневая кожаная юбка-карандаш и белая блузка, подчеркнутая стильным широким поясом, придавали мне уверенности, но одновременно я чувствовала, как теряю свою привычную идентичность. Весь этот образ был таким экстравагантным. Пояс подчеркивал грудь, создавая соблазнительный вид, и я с трудом осознавала, что выгляжу совсем по-другому, чем привыкла.       — Что с тобой? — Борис заметил моё замешательство и подошел ко мне, отодвигая штору. Он выглядел спокойным и уверенным, как всегда, но что-то в его взгляде заставило меня почувствовать, что он понимает мои переживания.       Я с трудом подняла глаза и пробормотала, едва сдерживая волну эмоций:       — Мне кажется, я теряю себя.       Борис сразу приподнял брови и, фыркая, сказал:       — Глупости! Ты много лет жила в тени своего отца. За тебя решали все, включая то, что носить. Ты никогда не была собой. Так позволь своей маленькой девочке вылупиться из кокона.       Я почувствовала, как сердце пропустило несколько ударов, и слова Бориса пробудили во мне странную, но освобождающую смешанную эмоцию — смесь смущения и легкой радости. Он был прав. Я всю жизнь пыталась быть тем, кем меня делали другие, не давая себе возможности быть настоящей. Сложно было поверить, что теперь я должна научиться быть собой.       — Ты меряла то платье, которое так хотела мне показать? — неожиданно спросил Борис, и я моргнула, не сразу понимая, о чём он.       — Да, — просто ответила я, ещё немного смущенная этим воспоминанием.       Он посмотрел на меня с улыбкой и добавил:       — Вспомни свои ощущения, когда ты увидела своё отражение в этом платье.       Тогда я ощутила, как внутренний огонь снова запылал в груди. Я вдруг вспомнила себя в том платье — как уверенно я стояла перед зеркалом, как ярко я ощущала свою привлекательность и силу. Это был момент, когда я впервые почувствовала себя такой, какой всегда хотела быть.       Борис продолжал с улыбкой, все больше желая увидеть то платье:       — Запомни это ощущение.       Я смотрела на него, и в груди запульсировала теплота. Я наконец-то могла поверить в себя. В его словах было что-то невероятно поддерживающее, и я чувствовала, как это освобождает меня. Я готова была дать себе шанс быть настоящей.       — Спасибо, Борис. Ты прав, я поняла.       — Даю тебе минуту. Пойду пока посмотрю, как Николай. — сказал он и быстро ретировался.       Коля был на грани нервного срыва. Стоя в примерочной, он чувствовал, как его терпение тает с каждой минутой. Каждый новый предмет гардероба, который он должен был примерить, казался ему более неудобным и более неуместным. Он давно перестал воспринимать это как игру и начал ощущать себя в ловушке.       С отчаянием он посмотрел на Бориса, который с энтузиазмом продолжал давать указания. Каждое его слово, каждое новое требование заставляло Колю чувствовать, как его энергия уходит впустую. Все эти джинсы, брюки, рубашки — они казались ему одинаковыми и не имели ни малейшего смысла.       — Борис… — его голос звучал почти жалобно, как если бы он не мог больше скрывать свою усталость и раздражение.       Он сделал паузу, глядя на кучу одежды, которая валялась вокруг, и почувствовал, как его терпение буквально тает. Его внутренний мир был полон хаоса и раздражения.       Коля уже не мог скрывать того, что он на грани.       — Что? — Борис, видимо, не понял всей серьезности ситуации, и это только усилило раздражение Коли.       — Я больше не выдержу! — его слова вырвались с театральной силой, словно он уже не мог больше держать эмоции внутри. Он указывал на гору одежды, в которой с трудом разобрался, и в его голосе звучала не просто усталость, а настоящая безысходность.       Его взгляд был полон отчаяния. Коля чувствовал себя полностью истощенным, не понимая, как долго еще он сможет выдерживать этот нескончаемый процесс. Он не мог отделаться от ощущения, что всё это бессмысленно, и с каждой новой примеркой ему становилось только хуже.       — Николай… — пробормотал Борис, его голос стал более мягким. — Я совсем вас загонял? Простите, у меня порой совсем тормоза отказывают, когда я включаюсь в процесс работы. Вам нужно было меня приостановить.       Коля растерянно взглянул на него. Он не знал, как реагировать. Борис извинялся. Это было так неожиданно, что Коля на мгновение даже замер. Его мысли путались, а сердце продолжало биться быстрее. Он воспринимал Бориса как уверенного, чуть отстраненного человека, который всегда знает, чего хочет. Но сейчас что-то в его голосе, в его извинениях заставило Колю почувствовать себя немного уязвимым.       — Н-ну… ничего, — всё ещё не знал, что сказать, произнес он, ощущая, как его щеки слегка покраснели. — Я просто не ожидал, что это будет так изматывающе.       Борис улыбнулся и с какой-то невероятной лёгкостью вошел в кабинку, закрывая за собой штору.       — Что ты делаешь? — с удивлением и растерянностью спросил Коля, его дыхание стало чуть тяжёлым.       Борис наклонился и мягко улыбнулся, его глаза были полны нежности и какого-то утешения, которое Коля не мог игнорировать.       — Хочу поделиться с тобой энергией, — сказал Борис, потянувшись к нему. Его рука касалась его талии, и это прикосновение заставило Колю замереть.       — Как? — прошептал Коля, но в голосе его уже звучала слабая растерянность, а сердце билось так сильно, что он не был уверен, что это можно скрыть.       Но Борис не ответил. Он просто накрыл его губы своими, и все мысли Коли исчезли. Он закрыл глаза, потеряв ощущение времени. В момент поцелуя все остальное стало неважным — ни усталость от примерок, ни неловкость, ни переживания. Оказавшись в этом моменте с Борисом, Коля забыл обо всем.       Как только я вышла из кабинки, переодевшись в свою одежду, в голове была одна мысль: надо остановить это безумие. Да, Борис оказался удивительно талантлив в раскрытии наших скрытых предпочтений, но всему есть предел. Узнавать о себе новое — круто, но хотелось бы при этом не утонуть в ворохе одежды и не сойти с ума от бесконечных примерок.       Я была уже готова заявить о протесте, но, не увидев Бориса рядом, чуть нахмурилась. Где он?..       А потом мой взгляд зацепился за него. Он выходил из кабинки… вместе с Колей.       Я замерла, удивленно приподняв брови. Оба выглядели слишком довольными, особенно Борис. А вот Коля… Коля был не просто доволен — он был покрасневшим и слегка взъерошенным, что только подогрело мои подозрения.       — Позвольте спросить, чем вы там занимались, что теперь такие счастливые? — сузив глаза, я скрестила руки на груди, глядя то на одного, то на другого.       — Передача энергии, — фыркнул Борис.       А вот Коля резко покраснел еще сильнее, будто его только что поймали за чем-то неприличным.       Я закатила глаза. Эти двое…       — И простите меня еще раз, кажется, я перегнул палку, — с совершенно искренним видом добавил Борис.       Я уже хотела выдохнуть с облегчением. Неужели всё? Конец мучениям?       — Значит, всё? — радостно переспросила я, уже предвкушая выход из магазина.       Но нет. Конечно же, нет.       — Потерпите, — спокойно ответил Борис, нисколько не смущаясь. — Осталась обувь.       Осталась обувь…       Я почувствовала, как энтузиазм улетучился, будто его и не было. Где-то рядом раздался приглушенный стон отчаяния — это Коля осознал масштаб трагедии. Мы переглянулись, понимая, что наш кошмар ещё не окончен.       Обувь — это еще один круг ада.

***

      Как только мы вышли из последнего магазина, я почувствовала себя освобожденной узницей. Правда, эта узница была обвешана пакетами так, что могла бы конкурировать с новогодней ёлкой.       Я устала до невозможности.       Каждый шаг отдавался в ногах тяжестью прожитых лет. Спина ныла, руки отказывались держать пакеты, а мозг уже не воспринимал информацию.       Но хуже всего было Коле.       Он молча доковылял до ближайшей скамьи, рухнул на неё с мученическим стоном и закрыл глаза, словно пытался покинуть свое бренное тело.       — Всё… — простонал он, обреченно раскидывая руки. — Я не чувствую себя.       Я бы засмеялась, но сил даже на это не осталось.       — Поздравляю, ребята, — слишком довольным голосом произнес Борис, сияя, как человек, только что выигравший битву. — Теперь вы выглядите как люди.       Мы с Колей медленно повернули головы в его сторону и смерили его убийственными взглядами.       Борис. Этот человек-ураган.       Человек, который превратил наш день в марафон выживания.       Человек, который с лёгкостью сломал наш дух, но умудрился сделать это со вкусом.       Мы ненавидели его.       Но, чёрт возьми, он был прав.       Шопинг с Борисом — это новый вид пытки.       Я устало плюхнулась на скамью рядом с Колей, почти сбросив с себя пакеты.       Борис же сел рядом с ним, нежно приобнял за талию и, как ни в чём не бывало, безмятежно улыбнулся:       — Сейчас возьмём еды на вынос, какого-то хорошего вина и можно ехать домой.       Я медленно повернула голову к нему.       Он что, издевается?       Рядом со мной Коля издал страдальческий вздох и изможденно взглянул на Бориса:       — Почему ты выглядишь так, будто был не с нами?       Я кивнула про себя. Да, это было очень правильное замечание. Потому что пока мы с Колей умирали морально и физически, Борис по-прежнему выглядел свежим, довольным и полным сил.       Борис лукаво усмехнулся и, совершенно не испытывая ни капли усталости, развел руками:       — Потому что я привык. Это моя работа.       Я почувствовала, как внутри вспыхнуло негодование.       Мы тут умираем, а он даже не вспотел?!       Мы с Колей одновременно застонали, возмущенные этой вопиющей несправедливостью.       — Ну, конечно! — фыркнула я, разводя руками. — А мы тут просто так страдаем!       Коля в этот момент мысленно проклинал все модные дома мира.       А ещё себя.       За то, что согласился на этот ад.       Я уже мысленно готовилась покинуть этот храм потребительства, как вдруг меня осенило.       — Проклятье! — воскликнула я, хлопнув себя по лбу. — Я хотела ещё зайти в магазин электроники!       Рядом Коля издал тихий, но полный боли стон.       Борис тут же оживился.       — Что тебе нужно? — уточнил он, готовый организовать всё в рекордные сроки, словно только этого и ждал.       Я быстро пересчитала в голове:       — Лэптоп и новый телефон. Для начала. Остальное может подождать… Хотя нет! Фен и утюг тоже обязательно нужно купить!       В этот момент Коля простонал, прикрыв лицо руками.       — Катя, пожалуйста, — его голос дрожал, как у человека, увидевшего бездну собственного отчаяния. — Давай хотя бы поедим, а потом можно купить и технику…       Я смерила его взглядом.       Он выглядел так, словно прошёл через войну. Сгорбленный, обессиленный, морально уничтоженный шопингом.       — Я тоже так считаю, — раздался голос Бориса.       Я удивлённо посмотрела на него.       Поддержка? Неожиданно!       Но тут он весело сжал Коле талию, удерживая его от того, чтобы снова рухнуть на ближайший диванчик.       А я уже видела вывеску нужного магазина и даже думать не хотела о том, чтобы отступить.       — Это последний пункт в моем плане на сегодня! — заявила я тоном, не терпящим возражений. — Поэтому поедем домой, когда я закончу!       Развернувшись на каблуках, я решительно направилась в сторону отдела электроники.       Позади раздался страдальческий вздох Коли — такой, будто я только что вынесла ему приговор, и тихий смех Бориса.       Шопинг с нами — это бесконечный квест.       Но я, честно говоря, думала, что справилась быстро. Даже Коле новый телефон купила! Можно сказать, миссия выполнена!       Но стоило мне вернуться, как я застыла на месте.       Коля мирно дремал, устроившись у Бориса на плече. Полностью отрубился. Его ровное, спокойное дыхание говорило о том, что усталость взяла своё.       Я застонала и схватилась за голову.       — Пихай его и поехали домой, иначе я умру! — простонала я, ощущая, как ноги буквально горят от усталости. — Эти консультанты, как пираньи!       Борис смотрел на Колю с теплотой, чуть склонив голову, словно ему не хотелось будить его так скоро.       Он знал, что довёл его до изнеможения.       И в этом было что-то… смешное.       Нежное.       Он аккуратно провёл пальцами по волосам Коли, усмехнувшись.       — Я говорил, что это было полезно, но не обещал, что легко.       И всё-таки он чувствовал себя немного виноватым.       Совсем чуть-чуть.       Борис не хотел будить Колю столь резко, как я предложила. Вместо этого медленно и нежно провёл пальцами по его щеке, ласково и аккуратно, будто пробовал прикосновением задеть саму душу.       Коля даже не пошевелился.       Тогда Борис понизил градус терпения.       Он наклонился ближе… и прижался губами к его коже.       Едва-едва.       Сначала шея, потом ухо, висок, скулы…       А когда Коля начал тихо постанывать, ощущая мурашки по всему телу, и ошалело распахнул глаза, Борис ловко накрыл его губы своими.       Глубоко. Но не жадно. Неспешно.       Он смаковал этот момент, не позволяя Коле сразу прийти в себя.       Как будто хотел, чтобы реальность исчезла.       Чтобы осталось только это.       Этот поцелуй.       Я прикрыла глаза рукой и тихо застонала.       — Эх вы… хоть бы постеснялись! — пробормотала я, но мой голос звучал скорее возмущенно-шутливо, чем по-настоящему укоризненно.       Потому что, будь я на их месте, вряд ли бы смогла устоять.       Чёрт, этот Борис… он ведь знал, как разоружить Колю. Как сделать так, чтобы тот даже не думал сопротивляться.       И это было… ну, как минимум… интересно.       Борис не отрывался от губ Коли, но тихо рассмеялся, будто развлекаясь моей реакцией.       — И что? Пусть завидуют.       Я закатила глаза.       — Вот именно! Завидуют! А зависть — чувство мерзкое, ты что, хочешь спровоцировать массовые волнения?       Коля тихо фыркнул, но выглядел так, будто его мир только что слегка перевернулся.       — Домой? — пробормотал он, и его голос был слегка хрипловатым, будто он всё ещё не пришёл в себя.       Я прищурилась.       — Да, спящий красавец. Твой принц уже разбудил тебя своим целебным поцелуем, так что пора двигаться!       Борис громко рассмеялся, а Коля резко отвёл взгляд, прикусив губу.       Я заметила, как румянец тронул его скулы.       Ой-ой. Попал.       — Ох, Катя, — улыбнулся Борис, качая головой. — Повезёт же кому-то… С тобой не соскучишься.       Я на секунду замерла.       Почему-то стало… приятно?       — Ой, да ладно тебе, — отмахнулась я, но в груди стало тепло.       Борис лишь усмехнулся, но ничего не ответил.       А Коля…       Он всё ещё чувствовал этот поцелуй.       Этот… чертов поцелуй.       Как будто Борис не просто прикасался к нему, а сознательно что-то менял в нём.       Сдвигал какие-то пласты.       Вызывал какие-то… эмоции, о которых даже думать было страшно.       И от этого хотелось одновременно провалиться сквозь землю и… снова его поцеловать.

***

      Когда все пакеты наконец-то оказались в багажнике, а мы устроились в машине, Борис взялся за руль и повернулся ко мне.       — Ну, что берём на ужин?       Я взволнованно заерзала на сиденье, буквально просветлев лицом от внезапной идеи.       — Может, роллы? — с надеждой спросила я, сделав самые умоляющие щенячьи глаза, на какие была способна.       Коля сразу оживился.       — Я не против.       Борис внимательно посмотрел на нас обоих, затем хитро улыбнулся.       — Тогда решено. Значит, не зря я из дома сегодня захватил бутылку французского белого вина.       Я радостно всплеснула руками.       — Вот это подход!       — Может, нам даже живая музыка перепадет… — протянул Борис, с намёком скользнув взглядом по мне.       Я замерла.       — Это что, шантаж? — прищурилась я, но он только ухмыльнулся, словно не при делах.       Коля тихо хихикнул, пряча улыбку за ладонью.       — Смотри, Катя, а то ещё и танцевать заставит.       — Ну уж нет! — возмущенно воскликнула я, но внутри всё же почувствовала азарт.       Похоже, вечер обещал быть интересным…       И как только мы зашли в квартиру, я почувствовала, что наконец-то можно выдохнуть.       Роллы пахли потрясающе, но даже этот аромат не мог затмить главного желания — немедленно сбросить с себя всю эту, пусть и модную, но такую неудобную к вечеру одежду.       Борис первым вошел внутрь, на ходу расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, и, кажется, выглядел так, будто его этот день совершенно не утомил.       — Пока не забыл, оставляю вам ключи, — небрежно бросил он, разуваясь и выкладывая две аккуратные связки на полку у входа.       Я кивнула, но в тот же момент поймала себя на том, что даже не особо слушала.       Мой мозг уже рисовал сцену спасительного освобождения: свитер летит в одну сторону, платье — в другую, колготы — на люстру, а я — в мягкую уютную одежду, где можно наконец-то расслабиться.       — Спасибо! Я переодеваться, — выпалила я, крепче сжимая ручки пакетов.       И, пока никто не успел меня остановить, скрылась в спальне.       Боже, как же ноги гудят…       Если ещё раз кто-то потащит меня на подобный марафон шопинга, пусть несет меня на руках.       Коля сначала не придал значения своему собственному порыву, но, произнеся слова, вдруг понял, что его предложение — нечто большее, чем просто вежливость.       Он внимательно посмотрел на Бориса, словно изучая, а потом хмыкнул, пытаясь скрыть охватившее его внутреннее напряжение.       — Я тоже.       Но уже после этих слов его осенила мысль.       Коля на секунду замер, словно что-то обдумывая, затем взглянул на Бориса чуть иначе. В его глазах мелькнул непонятный блеск, в котором смешались легкий вызов, скрытое любопытство и что-то ещё, что сам он не до конца осознавал.       — Тебе дать что-то переодеться? — спросил он неожиданно мягко, голос стал чуть ниже, почти бархатным.       Борис удивленно моргнул.       — Ты ж не поедешь домой на машине после вина?       Предложение застало его врасплох.       Конечно, он мог бы просто вызвать такси — это даже не обсуждалось. Но по какой-то причине он не захотел. В груди вдруг возникло странное ощущение, будто его потянули в водоворот чего-то неизведанного.       Казалось, Коля это почувствовал.       Мужчина посмотрел на него чуть внимательнее, уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку.       — Спасибо, не откажусь, — почти шёпотом ответил Борис, ощущая, как сердце на мгновение сбилось с ритма.       Коля усмехнулся, но не стал ничего говорить.       Он просто развернулся, жестом приглашая следовать за собой.       — Тогда пошли.       Голос его прозвучал тихо, но с намёком.       И этот намёк заставил воздух между ними стать чуть гуще.       Борис внимательно проследил за Колей взглядом, отмечая плавность его шагов, лёгкость движений и какую-то едва уловимую игривость в жестах.       Что-то в этом вечере обещало стать… особенным.       Он медленно двинулся следом, ощущая в груди приятное тепло. Это было нечто большее, чем простая благодарность за предложение остаться.       Но тут раздался голос Кати, моментально возвращая их обоих в реальность.       — Не вздумайте закрыться в комнате! Иначе я всё съем!       Коля вздрогнул и поморщился.       Ну конечно… Катя как всегда умела поставить точку в любом моменте. Впрочем, он и сам понимал, что её угроза была вполне реальной — она могла расправиться со всеми роллами без капли угрызений совести.       — Аргумент! — пробормотал он, тяжело вздохнув, осознавая, что от подобного предупреждения не уйдёшь.       Борис же только тихо рассмеялся, наслаждаясь лёгкостью момента.       Катя, как обычно, вносила хаос в любую ситуацию. Но, пожалуй, за это он её и ценил.