Я умерла, чтобы проснуться...

      Мы ехали домой в полной тишине. Даже музыку не включали.       Я смотрела в окно, наблюдая за размытыми огнями фонарей, но мысли уносили меня обратно — в зал, где кружились люди, где было так шумно и так жарко.       Где был он.       Алексей. Милко.       Я прикрыла глаза, почувствовав, как в голове пульсирует боль — последствия выпитого алкоголя.       Борис заговорил только тогда, когда мы уже подъехали к дому:       — Катя, ты в порядке?       Я тяжело вздохнула.       — Завтра буду в порядке. Я не привыкшая к алкоголю. Голова начинает болеть.       Я потерла виски пальцами, надеясь, что это поможет.       Но реальная причина этой тяжести была не только в алкоголе.       Я была запутана.       — Катя, ты ничего не хочешь сказать? — вдруг спросил Коля.       Я устало повернула к нему голову.       — Что ты хочешь услышать, Коля?       — Ты ведь в курсе, кто этот Милко?       Я улыбнулась краешком губ.       — Да, он главный дизайнер “Зималетто”. Меня это должно напугать?       Я посмотрела прямо в глаза Коли, ловя в его взгляде что-то странное — не то раздражение, не то настороженность.       — Меня больше удивляет, как тесен всё-таки мир. — засмеялся Борис. — Ну согласись, что это невероятно — встретить своего тайного поклонника на вечеринке, к которой мы так готовились. А он еще оказался дизайнером компании, в которую ты хочешь устроиться на работу.       Я улыбнулась, вспомнив этот момент.       — Согласна. — сказала я тихо.       И задумчиво добавила:       — Как будто сам мир пытается нас свести…       Коля фыркнул, скрестил руки на груди, и мне показалось, что его раздражение стало ещё сильнее.       — Пушкарёва, ты мечтательница. Спустись с небес на землю и пошли спать. У тебя завтра тяжёлый день. Примешь сейчас ванну и будешь, как новенькая.       Я закатила глаза.       — Хорошая идея, Коля.       Но, выходя из машины, я всё ещё чувствовала лёгкое тепло на коже от прикосновения его губ.       И не могла понять, почему мне так тревожно.       — Давайте прощаться. — вздохнул Борис. — Я сегодня домой. Завтра нужно появиться в офисе. Ко мне есть запись, и нужно подписать кучу документов. Я пропустил почти три дня.       Я кивнула, хотя было немного грустно, что этот вечер заканчивается.       — Уверен, что ты постоянно держал руку на пульсе. — усмехнулся Коля.       — Не без этого. — хмыкнул Борис, а потом вдруг притянул Колю в объятия.       Я выдохнула и закатила глаза.       — Так, стоп. — фыркнула я, скрестив руки на груди. — Сначала меня обнимай, а потом можете хоть полночи здесь любоваться друг другом. Я пойду наверх.       Борис рассмеялся, но, не споря, притянул меня в теплые, крепкие объятия.       — Ты хорошо сегодня держалась, девочка. — тихо сказал он, почти шепотом, так, чтобы услышала только я.       Я почувствовала, как щеки начинают теплеть.       — Спасибо. — пробормотала я. — За образ. За поддержку. Без тебя и Коли я бы не справилась.       — Но в итоге в тонусе тебя держал один известный дизайнер. — усмехнулся Борис, касаясь губами моей макушки.       Я закатила глаза, но внутри всё перевернулось от его слов.       Он был прав.       Алексей.       При одном воспоминании о его губах на моей шее у меня снова побежали мурашки.       — Будь увереннее, детка. Ты очень сильная.       Я нервно хихикнула, а потом, чтобы не выдать себя, легонько стукнула его по плечу.       — Ох, Борис, ты вгоняешь меня в краску.       Он ухмыльнулся и отпустил меня.       — Ладно. Спасибо за вечер. Я пойду. Ванная ждет меня.       Я развернулась к Коле с хитрой улыбкой.       — Давай мои ключи и телефон. Кстати, тебя дома ждет подарок. Вчера так и не отдала.       Коля покосился на меня с подозрением.       — Пушкарёва, меня пугает твоя улыбка. Сделай лицо попроще. — он даже фыркнул, будто заранее понимал, что ничего хорошего от моего «подарка» ждать не стоит. — А то такое ощущение, что ты не ванную идешь принимать, а искать приключения на свои нижние девяносто.       Я хихикнула, забирая ключи.       — Неееет, сегодня ванной я изменять не буду.       И, пока они продолжали переглядываться, развернулась и поспешила в квартиру.       Потому что мне срочно нужно было прийти в себя.       И избавиться от ощущения горячего дыхания на моей коже.

***

      Будильник надрывно зазвенел, пронзая сон как нож.       Семь утра. Как обычно.       Я не сразу поняла, где нахожусь — голова была тяжелой, мысли спутанные.       Но ощущение его рук на моей талии, тепло его дыхания на моей коже — всё это было настолько реальным, что я даже прикрыла губы пальцами, словно могла почувствовать его прикосновение.       Алексей…       Во сне мы танцевали. Он кружил меня, заставляя забыть обо всём.       Смех. Легкость. Глаза в глаза.       А потом… Он наклонился ближе. Так близко…       Сердце ухнуло вниз в ожидании его губ.       Еще секунда… еще…       И…       Зазвонил грёбаный будильник!       — Чёрт! — прошипела я, откидываясь на подушку.       Такой облом!       Я изо всех сил ударила кулаками по подушке, потом натянула одеяло на голову и свернулась калачиком.       За что мне это?! Может, выкинуть этот будильник в окно?       Или хотя бы поставить другой рингтон, а не этот ужасный дребезг, который безжалостно вырывает меня из таких сладких снов.       Сны не должны заканчиваться так. Не на самом интересном месте!       Вот как за один день мужчина может стать настолько близким?       Я лежала в постели, смотрела в потолок и пыталась разобраться в своих чувствах.       Всё произошло слишком быстро.       Но… разве бывает "слишком", когда что-то так естественно?       Я вспомнила Колю и Бориса.       Они тоже, кажется, узнали друг друга за секунду. Словно всегда были связаны невидимой нитью, просто раньше об этом не догадывались.       Но они провели вместе достаточно времени.       А я? Что у меня было?       Пара записок от тайного поклонника. Встреча на вечеринке. Пару танцев.       И всё же внутри щемящее чувство, будто я знаю его сто лет.       Почему?       Потому что смотрела с ним сериал?       Нет.       Экранный Милко — это продуманный образ.       Настоящий Милко… Алексей… — совсем другой.       Его голос. Его прикосновения. Его искренний смех.       И самое главное…       Он снял маску передо мной. Доверился. Назвал свое настоящее имя.       Разве это не ценно? Почему именно мне?       От этих мыслей мурашки побежали по коже.       Может, именно это меня так захватило?       Не его известность. Не образ с экрана. Не красивые слова.       А тот факт, что он выбрал меня, чтобы быть собой.       Сегодня я снова увижу его. Но теперь — в другой обстановке.       Рабочая среда. Официальность. Деловой этикет.       Будет ли он таким же небрежно-обаятельным, каким я его увидела вчера?       Сильно ли он удивится, увидев меня?       И что будет, если меня возьмут на работу?       Мы будем видеться каждый день…       Эта мысль заставила меня нервно куснуть губу. Почему это так волнительно?       Я даже не успела разобраться в своих чувствах, а тут…       Работа! Вот о чем мне сейчас нужно думать!       Я не могу облажаться. Меня должны взять.       Я столько трудилась, училась, готовилась… Я достойна этого места.       Но, кроме Милко, вчера я познакомилась еще с Кирой Воропаевой.       Это тоже интересный момент.       Раз она теперь знает меня лично, и что мной интересуется Милко, может, не будет видеть во мне соперницу? Не будет меня ревновать к своему ненаглядному Жданову?       Очень на это надеюсь. Мне ее Андрей и даром не нужен.       С этими мыслями я выползла из кровати, потянулась, сбросила с плеч остатки сна и решительно направилась в ванную.       Время чистить перышки.       Сегодня очень важный день.       Два часа работы — и вот я смотрю на себя в зеркало, оценивая результат.       Мне нравится.       Волосы уложены в мягкие локоны, плавно лежащие на плечах. Глаза стали выразительнее благодаря аккуратной стрелке. Персиковая помада со слегка влажным эффектом придает губам мягкость.       А очки… Очки — для солидности. Линзы только для особых случаев. Сегодня не та ситуация.       Что-то не хватает…       Украшений!       Я мгновенно вспомнила свою давнюю мечту.       Все! После собеседования иду в салон — прокалывать уши и пупок. Пора исполнять желания.       Теперь — одежда.       Черный боди с элегантным вырезом — ни единой лишней складочки. Юбка-карандаш подчеркивает линию бедер, а сверху — белый пиджак свободного кроя.       Слишком классика? Нет, если добавить яркий акцент.       Я выбираю красные туфли. Да, именно они сделают образ запоминающимся.       Еще раз осматриваю себя в зеркало.       Чего-то не хватает…       Ага. Я достаю золотую цепочку с кулоном-ключиком и застегиваю ее на шее.       Этот ключик был символом мечты, свободы, новой жизни. И сегодня он на своем месте.       Я готова.       Я вышла из комнаты — и сразу почувствовала запах кофе и омлета.       Мой желудок громко заворчал.       — Катя, ты как раз вовремя! Иди завтракать! — донесся с кухни бодрый голос Коли.       Счастливчик. Он всегда успевает и приготовить, и в магазин сбегать, и даже понаблюдать за моими переживаниями.       — Доброе утро. — сказала я, заходя на кухню.       — Доброе. — Коля улыбнулся мне, оценивающе окинул взглядом. — Прекрасно выглядишь. Смотрю, к бою готова.       Я фыркнула, садясь за стол:       — Какому бою? Меня возьмут. Вряд ли к ним часто приходили на вакансию секретаря с таким резюме, как у меня.       Коля одобрительно усмехнулся:       — Вот это уже другой настрой! А то еще недавно ты сомневалась.       Я взяла чашку кофе, сделала глоток и наслаждалась ароматом.       — И да, пока ты прихорашивалась к собеседованию и встрече со своим уже-не-тайным поклонником… — протянул он, ухмыляясь. — Я сходил за продуктами. А то уже две ночи здесь провели, а холодильник до сих пор пустой.       Я поперхнулась кофе.       Как только Коля произнес про встречу с Милко, я неожиданно почувствовала, как щеки начинают гореть.       Черт.       Я действительно одевалась так, чтобы понравиться ему. Неужели это настолько очевидно?       Я сосредоточенно уставилась в тарелку, делая вид, что ничего не случилось.       Но Коля-то уже все понял.       — Не красней. — фыркнул Коля. — Ешь и вперед. Покорять вершину “Зималетто” и сердце одного дизайнера.       Он поиграл бровями, явно наслаждаясь моментом.       Я застонала:       — А тебе лишь бы пошутить! Друг называется…       Коля глубокомысленно поднял указательный палец к потолку:       — На то и нужны друзья, чтобы вовремя дать профилактического пинка.       И сам же рассмеялся.       Я покачала головой:       — Смотрю, у кого-то сегодня хорошее настроение…       Я внимательно на него посмотрела.       Легкость в голосе. Какой-то задор в глазах. И эта чуть безумная улыбка.       — Неужели вчера между тобой и Борисом произошло что-то, о чем я не знаю?       Коля криво усмехнулся и вдруг прямо сказал:       — Да. Теперь мы официально вместе.       Я моргнула.       А потом улыбнулась.       — Дай угадаю. Это произошло после твоей сцены ревности?       Коля прищурился:       — А откуда ты знаешь? Ты же в это время напивалась в баре.       — Милко что-то такое упоминал. Он видел вас в этот момент.       Коля завис на несколько секунд.       — Чёрт. Этот тип что, вездесущ?!       Я фыркнула, делая глоток горячего кофе.       — Он просто умеет качественно собирать сплетни. Образ инфантильного маэстро обязывает.       Коля хмыкнул, но ничего не ответил, лишь с интересом наблюдал, как я быстро расправляюсь с омлетом.       Я взглянула на часы — пора выдвигаться. В голове пронеслась мысль, что не мешало бы заскочить в фотосалон и сделать снимки. Вдруг на собеседовании понадобится фото?       В резюме его не было, и мне точно могли на это указать.       — Все, Коленька, мне пора. Спасибо за завтрак! — я быстро встала, подошла к нему и чмокнула в щеку.       — Удачи, мечтательница! — ухмыльнулся он.       Спустившись вниз, я уже почти вышла на улицу, когда путь мне вновь преградила Зоя Марковна.       Ну вот, снова допрос…       — Здравствуй, Катенька! — в ее голосе прозвучала привычная доброжелательная хитринка. — Не видела, как вы вчера вернулись… Сегодня ты тоже хорошо выглядишь! Неужто на свиданку с тайным воздыхателем?       Она хихикнула, заговорщицки подмигнув.       Я закатила глаза, но улыбнулась:       — Доброе утро, Зоя Марковна. Я на собеседование. На работу буду устраиваться.       И тут я задержала дыхание:       — Мне ничего не передавали?       Бабуля с прищуром посмотрела на меня, а потом вдруг просияла:       — А как ты угадала?!       Внутри у меня что-то тепло сжалось.       — Поскакал на работу полчаса назад, голубчик, но оставил только записку. Вчера поздно вернулся.       Я облегченно выдохнула, но быстро взяла себя в руки.       — А вы все-то видите… — я погрозила ей пальцем, забирая послание от Алексея-Милко.       Зоя Марковна рассмеялась и, хитро покачав головой, добавила:       — Это моя работа, девочка.       Я плотнее сжала пальцы на конверте, выходя из подъезда.       — Спасибо. Хорошего вам дня! — бросила я на ходу Зое Марковне и быстро выскочила на улицу.       Глоток холодного утреннего воздуха освежил мысли. Нужно не отвлекаться, собеседование — приоритет номер один.       Дорога была короткой — всего несколько остановок на маршрутке.       Устроившись у окна, я передала деньги за проезд и, наконец, разжала пальцы, позволяя себе взглянуть на записку.       Она жгла мне руки.       Я развернула листок и задержала дыхание:       "Доброе утро, Катюша, моя милая скрипачка!       Надеюсь, у тебя сегодня не болит голова.       Я очень рад, что судьба нас с тобой столкнула так красиво.       Спасибо за прекрасный вечер! Ты себе не представляешь, как мне понравилось с тобой танцевать.       Держать тебя в своих объятиях… Дышать тобой…       Прости, что так резко ушел. Не хотел конфликтовать с твоим другом. Он очень переживал за тебя.       Хочу увидеть тебя снова! Может, поужинаем сегодня вечером?       Позвони мне. Номер в визитке.       Навеки твой, Алексей!              P.S.: Вчера ты дважды похитила мое сердце!"       Я прошлась глазами по строчкам еще раз. Сердце дрогнуло.       "Ты дважды похитила мое сердце…"       Я резко зажмурилась, прижав записку к груди.       Что он делает со мной?       Щеки предательски запылали. Маршрутка плавно качалась на поворотах, а я сидела, прижав записку к коленям, и пыталась прийти в себя.       В голове мелькнула тревожная мысль:       "А если все это — просто красивая игра?"       Но внутри уже разлилось тепло, и я не могла до конца сопротивляться этому чувству.       Я засмотрелась на визитку, машинально теребя ее пальцами. Номер Алексея размывался перед глазами, мысли путались, а сердце стучало громче, чем обычно.       "Позвони мне…"       Только внезапное дерганье маршрутки вернуло меня в реальность.       Черт! Моя остановка!       Я поспешно вскочила, пробираясь к выходу. Автобус дернулся, и я едва не врезалась в мужчину впереди.       — Осторожнее, девушка! — недовольно буркнул он.       — Простите… — пробормотала я, выскочив на улицу.       И тут передо мной возвышалось здание "Зималетто".       Огромное. Совершенно нереальное.       Я задрала голову, разглядывая зеркальные окна, которые отражали голубое небо.       Вот я и здесь. Момент истины.       Я выдохнула, поправила сумку на плече и быстро пересекла улицу.       Но сперва — фото.       Фотосалон был совсем рядом. Я быстро заскочила внутрь, уложила волосы по плечам, постаралась выглядеть спокойно, хотя внутри меня бушевал ураган эмоций.       "Это просто формальность. Фото и все. Не зацикливайся."       Спустя десять минут снимки были у меня. Я даже улыбнулась, взглянув на себя.       "Ну, Пушкарева, ты выглядишь вполне достойно."       Взгляд снова упал на "Зималетто".       Вдох. Выдох.       Я решительно зашагала вперед, аккуратно обегая спешащих по делам людей. В этот раз никто не смотрел на меня с пренебрежением или отвращением, как в первой серии сериала.       Я была другой Катей.       Но, разумеется, просто так внутрь меня не пустили.       Охранник, коренастый, с усами, преградил дорогу.       — Добрый день! Вы куда? — его голос был ровным, но внимательным.       — На собеседование. — я милого улыбнулась, скользнув взглядом по бейджику.       "Так-так, Потапкин. Какой серьезный."       — Имя.       — Екатерина Пушкарева.       Он внимательно проверил список, задумчиво хмыкнул, а потом кивнул.       — Есть такая. Проходите, Екатерина Валерьевна.       Я подавила улыбку, выдерживая деловой тон.       — Спасибо, Сергей Сергеевич. — сказала я, будто читая его имя на бейджике.       Он приподнял бровь, но ничего не сказал.       А я перешагнула порог "Зималетто".       Поднявшись на 12-й этаж, я вышла из лифта и сразу почувствовала атмосферу кипящей работы.       Люди сновали туда-сюда, переговариваясь, печатая что-то на ходу, звоня по телефону. Некоторые спешили, другие степенно шагали по коридору с деловыми лицами.       Но больше всего бросались в глаза красивые девушки. Высокие, стройные, ухоженные.       "Модели,"— догадалась я, оглядев их длинные ноги и идеальные прически.       Милко, видимо, тоже проводит кастинг.       Я нервно сжала в руках папку с резюме, которую успела достать с сумки, и осмотрелась. Куда дальше? К кому подойти?       Ресепшен. Конечно!       Я прислонилась к стойке, стараясь выглядеть спокойно, но внутри все подрагивало от волнения.       — Добрый день. Добро пожаловать в "Зималетто". — приятный, но официальный голос отвлек меня от мыслей.       Я подняла глаза.       За стойкой сидела красивая девушка - уложенные локоны, идеальный макияж, белая блузка с довольно откровенным декольте.       Маша Тропинкина.       Я ее узнала сразу — яркая, ухоженная, с этой характерной ноткой надменности, присущей всем секретарям на ресепшене.       — Меня зовут Мария. С какой целью вы в компании?       Она оценивающе скользнула по мне взглядом.       Я держалась уверенно.       — Добрый день, Мария. Я на собеседование. Мне назначено на 12:00.       — Модель или секретарь президента? — уточнила она, подняв бровь.       Я мгновенно покраснела.       "То есть, я выгляжу достаточно хорошо, чтобы меня приняли за модель? Интересно."       Легкая гордость пробежала по телу, но я сдержала довольную улыбку.       — Секретарь президента. — спокойно ответила я, позволяя себе легкую усмешку. Мария кивнула, но тут же ее глаза засверкали, и она замахала кому-то за моей спиной.       — О, Таня! Подойди сюда.       Я обернулась и увидела милую девушку, которая спешила по коридору с папкой в руках.       — Что, Маша? — недовольно фыркнула она, подходя. — Ты же знаешь, у меня сейчас много работы.       — Так я по работе. Вот. Новая претендентка на место секретаря президента.       Таня перевела на меня взгляд, и я поймала в ее глазах тепло.       Она не выглядела высокомерной, как многие вокруг. Кругленькая, мягкая, приятная — настоящая живость в этом идеальном офисном мире.       Я почувствовала: мы точно подружимся.       — Добрый день. — улыбнулась я ей.       Таня улыбнулась в ответ.       "Все, Пушкарева, первый контакт установлен. Идем дальше!"       Таня кивнула мне и уверенно пошла вперед по коридору. Я пошла следом, стараясь не выказывать волнения, хотя сердце неприятно стучало в горле.       — Добрый день. Я вас провожу. Меня зовут Татьяна. — ровным, деловым голосом произнесла она.       Четкость, уверенность, профессионализм.       — Я секретарь начальника отдела кадров Георгия Юрьевича Урядова. Он сейчас проводит собеседование для претендентов на пост секретаря президента “Зималетто”.       "Так, понятно. Значит, Таня здесь не последний человек. Это хорошо."       — Катерина. — представилась я на всякий случай. — И много претендентов? — спросила я, поравнявшись с ней.       Таня тяжело вздохнула, словно устала только от одной мысли.       — Очень много, Катя.       Я кивнула, но тут же заметила, как она лукаво улыбнулась.       — Можно же так по-простому? Ко мне тоже можно сокращенно.       Я тепло улыбнулась в ответ.       — Конечно, Таня.       Мне понравилась ее простота. Без лишнего высокомерия, без напускного официоза.       — Я надеюсь, что меня возьмут, и мы будем вместе работать.       Таня хмыкнула, бросив на меня внимательный взгляд.       — Ты уже работала раньше секретарем?       — Нет. — призналась я честно. — Но у меня хорошие рекомендации. Я два года стажировалась в самом крупном банке Берлина.       Сказав это, я вдруг смутилась.       "Ой, как же это прозвучало? Высокомерно? Хвастливо? Таня ведь не виновата, что я работала в Берлине."       — Не подумай, что я хвастаюсь… — быстро добавила, ощущая, как щеки начинают предательски теплеть.       Таня рассмеялась.       — Та ничего, все нормально. — махнула рукой. — Главное, что есть чем хвастаться и что преподнести перед Урядовым.       Она оценивающе взглянула на меня, и в глазах мелькнуло что-то лукавое.       — И внешность у тебя хорошая, он точно заинтересуется.       "Вот оно как. Значит, даже на такой должности внешность имеет значение."       Я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть от смеха.       "Ну спасибо, Борис, поработал надо мной на славу."       — Спасибо. — улыбнулась я, решив не комментировать.       Но потом вспомнила, что Таня сказала про Урядова, и похолодела.       — Ты же там будешь? — уточнила осторожно.       Таня перевела на меня внимательный взгляд.       — А то не хотелось бы отбиваться от домогательств твоего начальника. — пошутила я, но в голосе проскользнула настороженность.       Она вздохнула и покачала головой.       — Не переживай, я буду рядом. При мне не посмеет.       Но потом хитро сощурилась.       — Но будь готова, что взглядом разденет. Он еще тот кобелина. Уж прости меня.       Я передернула плечами.       "Отлично. Этого мне только не хватало."       — К тебе хоть не пристает? — спросила я, изобразив легкий ужас на лице.       Таня фыркнула.       — Я не в его вкусе.       Она усмехнулась, но в глазах скользнуло что-то похожее на облегчение.       "Ну хоть что-то хорошее."       Я глубоко вдохнула, пытаясь прогнать волнение.       "Ладно, Пушкарева, ты справишься!"       Когда мы подошли к конференц-залу, я сразу почувствовала напряженную атмосферу. В воздухе буквально витало соперничество.       На диванах сидело множество девушек, и каждая старалась выглядеть дорого, уверенно, идеально. Разные типажи — брюнетки, блондинки, шатенки, строгие костюмы, соблазнительные образы, подчеркнутая элегантность.       Но одна особенно выделялась.       Женщина в огненно-красном платье, с надменным выражением лица, сидела, закинув ногу на ногу, словно сама хозяйка “Зималетто”. В ней чувствовалась холодная самоуверенность, граничащая с презрением ко всему окружающему.       "Ну конечно. Кто же еще."       Я едва заметно усмехнулась, подавив желание закатить глаза.       "Виктория Клочкова. Собственной персоной."       Я даже не успела ничего сказать, как она почувствовала мой взгляд и резко метнула в меня колючий взгляд.       — Чего пялишься? — резко бросила она, приподняв подбородок.       Голос резкий, надменный, в нем слышалось раздражение, как будто я посмела взглянуть на королеву не с должным почтением.       Я чуть склонила голову, изображая задумчивость.       — Вот смотрю на тебя и думаю… — начала я нарочито медленно, стараясь придать голосу невинное любопытство.       Вика хмуро прищурилась.       — Ты решила сменить профессию?       По комнате разлилось напряженное молчание.       Несколько девушек подавили улыбки, кто-то быстро отвел взгляд, чтобы не рассмеяться.       "О, кажется, поняли."       Клочкова моргнула, обдумывая сказанное, но, судя по всему, мыслительный процесс пошел туго.       — Не поняла. — наконец процедила она, прищурив глаза. — Что ты имеешь в виду?       Я еле сдержала смешок.       "Ну, конечно. Другого и не стоило ожидать."       Но взгляды остальных девушек говорили за них — они-то поняли все сразу.       Я склонила голову набок, сделав вид, что всерьез задумалась.       — А ты подумай. Это иногда полезно. — мило посоветовала я и фыркнула.       Я понимаю, что веду себя грубо, но это мой способ справиться с волнением.       Кажется, я в центре событий, и теперь уже ничего не будет так, как в сериале.       "Я полностью сломала канон."       Дальше – неизвестность.       Я глубоко вдохнула, стараясь держать себя в руках. В конце концов, я здесь не просто так. Меня ждет собеседование, возможно, новая работа, новый этап жизни.       Но еще кое-что.       Где-то здесь, на этом этаже, был ОН.       Алексей. Он же Милко.       "Как он отреагирует, когда увидит меня?"       Вчера мы танцевали, смеялись, говорили так, словно знали друг друга вечность. А сегодня я уже не просто симпатичная незнакомка на вечеринке, а кандидат на работу в компании, в которой он не последний человек.       Я чувствовала его присутствие, даже не видя его.       Будет ли он удивлен? Обрадуется? Или сделает вид, что ничего особенного не произошло?       "Вот это и узнаем."       Виктория сжала губы, ее лицо исказилось от раздражения.       Я заметила, как ее пальцы вцепились в подлокотник дивана, будто она пытается сдержаться, чтобы не ответить мне язвительным комментарием.       "Ой, кто-то явно не привык, когда ему дерзят."       Но прежде чем она успела что-то сказать, дверь кабинета распахнулась.       Вышла Таня, держа в руках список кандидатов. Она бегло пробежалась глазами по фамилиям и объявила:       — Так. Следующая Виктория Аркадьевна Клочкова.       Виктория вскочила, как ужаленная, тут же нацепив на лицо маску деловой, уверенной особы.       — Это я. — ее голос был полон важности.       Таня взглянула на нее, но никакого восхищения в ее глазах не было. Скорее наоборот — что-то недовольное, может, даже немного усталое.       — Проходите. — сказала она сухо и слегка кивнула в сторону конференц-зала.       Когда за Викторией захлопнулась дверь, Таня снова посмотрела в список.       И вот он, мой момент.       — Екатерина Валерьевна Пушкарева.       Я почувствовала волну адреналина, сердце подпрыгнуло и начало колотиться быстрее.       Но я не собиралась выдавать своего волнения.       — Это я. — сказала я твердо и уверенно, встречая взгляд Тани.       Она на секунду задержалась на мне, а затем тепло улыбнулась:       — Проходи, Катя.       "Ну что ж. Игра началась."       Я сделала глубокий вдох и шагнула вперед, навстречу неизвестности.       Как только я вошла в конференц-зал, Вика уже успела занять место возле Урядова.       "Ну конечно. Лучшая стратегия — сесть ближе к «важной шишке»."       Она слегка склонилась к нему, демонстрируя свое глубокое декольте.       "Думает, что этого будет достаточно, чтобы получить работу?"       Я задержала взгляд на этом спектакле, а затем, словно ничего не заметив, шагнула вперед и уверенно поздоровалась:       — Добрый день, Георгий Юрьевич.       Я видела, как он перевел взгляд с декольте Вики на меня, и на пару секунд завис.       "Мне стоит переживать?"       В глазах мелькнул интерес.       — О, какая прелесть! Как вас зовут, милая? — его голос стал слишком маслянистым, словно он не на собеседовании, а в дорогом ресторане, где подают женщин на десерт.       Я не дрогнула, держась максимально собрано.       — Екатерина Валерьевна Пушкарева.       Дежурная улыбка. Минимальное движение уголков губ.       "На большее он не заслуживает."       — Екатерина… Валерьевна… — протянул он с придыханием, явно смакуя мое имя.       Затем наконец оторвался от меня и взглянул на резюме.       — Вы прислали резюме без фото. Можете объяснить?       "Ах вот оно что. Вопрос не по квалификации, а по фото. Ну ладно."       Я быстро взяла себя в руки.       — Видимо, потерялось. Или компьютер завис, когда подгружала. Мне казалось, я все отправила.       Вранье, конечно, но во благо.       — Хм…       — Но если это так важно, я предусмотрительно зашла в фотосалон по дороге сюда и сделала новые снимки.       Я изящно достала две фотокарточки и передала ему.       Урядов прищурился, разглядывая меня, затем перевел взгляд на фото, словно сравнивая.       "Чего уставился? Убедился, что я действительно существую?"       — Благодарю. Это действительно важно для отчетности.       "Конечно, для отчетности. Ага."       — И чтобы президент мог наглядно выбрать, кого пригласить на личное собеседование.       "А вот это уже интереснее. Значит, все будет решать Жданов."       Вика недовольно поморщилась, очевидно, раздраженная тем, что я отвлекла внимание Урядова на себя.       — Итак, дамы. — наконец объявил он, складывая руки в замок. — Я задаю вопросы. Вы отвечаете.       "Ну что ж, игра продолжается."       Георгий Юрьевич поправил галстук и склонился вперед, внимательно разглядывая Вику.       — Почему вы решили работать именно у нас? Виктория!       Вика лениво раскинулась на стуле, словно сидела не на собеседовании, а на королевском троне. Нога на ногу, пальчики постукивают по подлокотнику, самодовольная усмешка на губах.       "Ох, ну конечно. Сейчас начнется."       — Кира меня рекомендовала. Руководство компании. — она пожала плечами с таким видом, будто делает всем одолжение, просто появившись здесь.       Георгий на мгновение застыл, приподняв бровь.       — Кира… Юрьевна?       — Для меня просто Кира, — протянула Вика, игриво стрельнув глазками. — Она сказала, что Андрюше, ее жениху, нужен грамотный секретарь. Вот я и решила спасти положение компании.       "Ага, конечно. Спасительница Зималетто. Как благородно."       Урядов вдруг громко расхохотался, откинувшись в кресле.       — Ха–ха-ха! Как это благородно с вашей стороны, моя дорогая!       Я поморщилась.       "Неужели Кира настолько отчаялась от измен Андрея, что подсылает ЭТУ следить за ним?"       Георгий, все еще усмехаясь, постучал кончиком карандаша по столу.       — Андрею Павловичу действительно требуется грамотный секретарь.       "Ну хоть что-то разумное сказал."       Затем он чуть наклонился вперед, его тон сменился на более деловой.       — Но вот опыт работы у вас есть?       Вика театрально закатила глаза, потом лукаво улыбнулась.       — Опыт работы? — она сделала вид, что задумалась, а затем широко улыбнулась. —       Кира говорит, что у меня большой опыт общения с людьми. А что еще нужно?       И тут же засмеялась громко и визгливо, словно ее шутка была самой остроумной в мире.       Урядов подхватил ее смех, явно находя ее поведение забавным.       "Это какой-то цирк."       — Конечно, ничего, кроме образования. — усмехнулся он, записывая что-то в блокноте.       "Ага. Только образования. Ну-ну."       Я перевела взгляд на Таню — она склонила голову, прикрыв рот ладонью, но по легкому подергиванию плеч стало понятно — она еле сдерживает смех.       "Ну хоть кто-то понимает абсурдность происходящего."       Я выдохнула, стараясь держать лицо непроницаемым. Скоро моя очередь.       Урядов вновь перевел взгляд на резюме Виктории, пробежался по строчкам и вдруг остановился, прищурив глаза.       — Так, так… О, МГИМО. Экономический факультет. Но всего лишь два курса?       На лице Клочковой мелькнуло замешательство, но она тут же взяла себя в руки, всплеснув руками.       — Вы знаете, я была… — она на мгновение запнулась, но быстро нашла выход. — Вы знаете, кто такой Кирилл Квашенников?       Урядов удивленно приподнял брови, задумался и вдруг понимающе кивнул.       — Ааа… Это который “Лето-нефть”? Я знаю!       "Ну конечно. Крупный нефтяной магнат, еще бы ты его не знал."       Георгий вновь уткнулся в резюме и, помедлив, поднял голову.       — А почему не написали это в резюме?       "Интересно, сейчас она скажет, что занимала должность 'жены генерального директора'?"       Вика фыркнула, будто вопрос был глупым, и изящно пожала плечами.       — А мы с ним развелись! — она широко развела руками, словно объявляя всему миру о своем новом статусе. — И теперь я вновь свободна!       Георгий Юрьевич наклонился вперед, его губы растянулись в самодовольной улыбке.       — Прекрасно! — протянул он, откровенно разглядывая Вику с ног до головы.       "Фу, какое мерзкое зрелище. Это точно собеседование на должность секретаря, а не кастинг на роль любовницы?"       Я бросила быстрый взгляд на Таню — та слегка закатила глаза и изобразила еле заметную гримасу отвращения.       "Ну, хоть кто-то здесь еще сохраняет здравомыслие."       Урядов внезапно перевел на меня взгляд, и я быстро собралась. Теперь моя очередь.       — Екатерина! Теперь поговорим немного с вами. Почему вы решили работать именно у нас?       "Вот он, главный вопрос. Тот, к которому я готовилась, зная, что его точно зададут."       Я глубоко вдохнула, на мгновение собрала мысли и уверенно ответила:       — Мода. Я хочу стать участницей в создании чего-то прекрасного. Нести радость людям. Даже пока в роли секретаря президента компании. Но я очень целеустремленная и всегда стремлюсь к росту.       Я чувствовала себя уверенно, каждое слово было обдуманным. Но тишина в зале продлилась недолго — буквально через секунду ее разорвал визгливый смех.       — Что за чушь ты только что сказала? — фыркнула Вика, театрально запрокидывая голову и закатывая глаза.       "Ах, ну конечно. Без ее комментариев просто нельзя обойтись."       Я не успела открыть рот, как вдруг раздалось громкое, резкое:       — Виктория!       Урядов буквально гаркнул, и я неожиданно вздрогнула.       "Ого, даже не ожидала от него такой резкости."       Все в зале замерли на секунду, Вика моргнула, явно не ожидая такого поворота.       — Мы вас выслушали, теперь очередь Екатерины. — Холодным, строгим тоном продолжил Урядов, сверля Клочкову взглядом. — Поэтому помолчите, пожалуйста. Иначе мне придется попросить вас покинуть конференц-зал.       В зале воцарилась напряженная тишина. Я заметила, как Таня еле сдержала усмешку.       "Хм… Интересно девки пляшут. Защитничек…"       Я встретилась взглядом с Урядовым, но в нем читался не столько интерес, сколько оценивающий прищур.       "Вот уж не знаю, как к этому относиться…"       — То есть вы ждете от этой работы карьерный рост? — Урядов снова посмотрел на меня, его интерес явно усилился.       "Ага, теперь он действительно меня слушает."       Тем временем Вика притихла, но я заметила, как ее пальцы побелели, сжимая подлокотники кресла.       — Очень похвально. Опыт работы у вас есть? — спросил он, подаваясь чуть вперед.       Я ровно села, собравшись с мыслями:       — Секретарем раньше не работала. Но я два года стажировалась в самом крупном банке Берлина — Deutsche Bank. Выполняла намного больший перечень обязанностей, чем доступно секретарю.       Наступила пауза. Впервые за все собеседование Урядов завис, будто пропуская сказанное через внутренний фильтр недоверия.       — Ошеломиссимо! — выдохнул он с придыханием, его глаза явно загорелись интересом.       Сбоку я заметила Таню, которая незаметно показала мне палец вверх.       — Так, образование… — он перевел взгляд на резюме, пробежавшись глазами по строкам. — Ооо, МГУ. Экономический факультет. Полное. С отличием.       Он снова поднял на меня взгляд, на этот раз с откровенным восхищением.       — Вы просто потрясающая женщина, Екатерина!       "Быстрее бы этот сюр закончился!"       Я сдержанно улыбнулась, но краем глаза заметила, как Клочкова фыркнула.       — Кхм… — тут же перешла она в театральный кашель, когда Урядов бросил на нее предостерегающий взгляд.       "Вика, Вика… Даже не пытайся."       Урядов задумчиво кивнул, пробегая глазами по резюме, а затем резко поднял на меня взгляд.       — Так… Если вы… — он замер на секунду, явно что-то прикидывая в уме, — …два года стажировались в Германии, то и с языком проблем нет. Верно?       Я сдержанно кивнула, понимая, к чему он клонит.       — Да. Английский и немецкий на уровне носителя. Французский — разговорный.       Георгий Юрьевич удовлетворенно приподнял брови, но тут же хитро прищурился.       — Потрясающе! — воскликнул он, щёлкнув пальцами. — Скажите нам что-то на каждом из названных языков.       "Ну вот, началось."       Я легонько пожала плечами, сохраняя уверенную улыбку.       — Без проблем.       Я посмотрела прямо в глаза Урядову и, сделав серьёзное лицо, начала говорить по-английски:       — My father is a military man, and he will destroy anyone who dares to offend his daughter. Also, my friend has been actively practicing boxing for the past two years, which is quite impressive.       Я ухмыльнулась, наблюдая, как Урядов напрягся, а затем громко рассмеялся.       "Ага, английский он точно понял!"       Не дав ему опомниться, перешла на немецкий, намеренно сменив интонацию на более деловую:       — Während meiner zweijährigen Tätigkeit in einer deutschen Bank habe ich mit einer großen Anzahl von Menschen verschiedener Nationalitäten kommuniziert. Und keine einzige Beschwerde. Berlin hat eine wunderschöne Architektur und beeindruckende Jahrmärkte.       Урядов заинтересованно кивнул, а я решила немного похулиганить, зная, что французский вряд ли кто-то здесь понимает.       Я плавно улыбнулась, словно делясь маленьким секретом, и перешла на французский:       — Je joue bien du violon. J'adore les ballades françaises. Et ma musique plaît beaucoup à votre designer.       "Ну, Милко, это был комплимент тебе."       Окружающие замерли. Даже Вика прекратила ковыряться в ногтях и уставилась на меня с легким недоумением.       Урядов моргнул, а затем шумно выдохнул, улыбаясь во весь рот:       — Вот это уровень!       Но потом театрально всплеснул руками, словно искренне недоумевая.       — Но, дорогая, вам не кажется, что вы слишком хороши для этой работы? — его голос звучал по-настоящему заинтересовано, даже с оттенком зависти. — С вашей квалификацией секретарская должность — это как-то… несолидно!       Я сжала губы в легкой улыбке, выдержала паузу, а затем уверенно посмотрела ему в глаза.       — Я это прекрасно понимаю и осознанно иду на этот шаг, — четко и твердо произнесла я. — Поэтому и рассчитываю на дальнейший карьерный рост. Начинают, обычно, с низов.       Урядов медленно кивнул, будто переваривая мои слова, и пробормотал себе под нос:       — Верно, верно…       Он взял ручку и что-то быстро записал в блокнот, время от времени бросая на меня оценивающий взгляд. Затем резко захлопнул его и откинулся на спинку кресла.       — Отлично, дамы. Я услышал все, что мне требовалось. — Он многозначительно улыбнулся и, чуть понизив голос, добавил с придыханием: — Вам в течение трех дней позвонят. Для личной встречи с президентом.       "Ну конечно, с президентом…"       Я кивнула и плавно встала, сохраняя полное хладнокровие, хотя внутри что-то приятно дрогнуло.       — Благодарю вас, Георгий Юрьевич, — я протянула ему руку.       Урядов вскинул брови, заметно оживившись, и поспешил её взять, не упуская момента.       — Очень рад, Екатерина… Валерьевна, — его улыбка стала чересчур широкой, а затем он неожиданно поднес мою руку к губам и поцеловал её.       Я почувствовала легкую прохладу его губ и с трудом сдержала желание вытереть ладонь о юбку.       "Фу, театр какой-то…"       Он медленно отпустил мою руку и тут же перевел взгляд на Клочкову, враз потеряв к ней всякий интерес.       — Вам тоже позвонят, Виктория Аркадьевна. Свободны!       — Спасибо, — буркнула она, даже не глядя на него, и буквально вылетела из конференц-зала, с громким стуком захлопнув за собой дверь.       Урядов усмехнулся, явно довольный спектаклем, и, даже не глядя, бросил своей секретарше:       — Танечка, распускай остальных. На сегодня хватит!       Я развернулась на каблуках и уверенным шагом вышла из конференц-зала, чувствуя, как на мне скрестились десятки недоумевающих взглядов.       Таня вышла вслед за мной, а затем резко остановилась, расправила плечи и громко, четко, с профессиональной интонацией объявила:       — На сегодня прием кандидатов окончен. Если должность не будет занята, вам в течение трех дней позвонят и назначат новую дату приема. Благодарю за ожидание!       Она говорила спокойно, уверенно, но в её голосе чувствовалась окончательность, не оставляющая места для возражений.       Сначала в зале повисло напряженное молчание. Девушки переглянулись, кто-то разочарованно вздохнул, кто-то тихо пробурчал себе под нос что-то недовольное.       — Ну, блин, зачем тогда вообще приглашали, если не всех слушают…       — Да, и так весь день потерян…       — Ну и ладно, я вообще на другую работу рассчитывала…       Но уверенность Тани дала свой эффект. Никто не посмел спорить открыто, и через несколько секунд девушки начали вставать с мест, поправлять сумочки, осматривать друг друга, словно оценивая конкуренцию, и медленно расходиться.       Кто-то спешно направился к лифтам, кто-то пересекался взглядами, обсуждая произошедшее шёпотом, а одна особенно расстроенная покачала головой и вышла, не попрощавшись ни с кем.       Таня вздохнула, закатила глаза и тихо сказала мне:       — И так каждый раз. Как будто первый день работаю…