Я умерла, чтобы проснуться...

      — Дорогая, ты, наверное, забыла…       Я поднимаю взгляд. А он мягко улыбается.       — Я вначале услышал твою душу в твоей игре на скрипке…       Пальцы на моей руке чуть сжимаются.       — А потом уже увидел внешность.       И от этих слов в горле встает ком.       Неужели я действительно была для него больше, чем просто симпатичная девушка?       Только я готовлюсь ответить, как дверь мастерской отворяется.       Стук шагов.       Я вздрогнула, но постаралась быстро взять себя в руки.       Хвала всем святым, что в этот раз я не на коленях у Милко!       Мысленно благодарю судьбу за такую малость.       Но что если по моему лицу все еще видно, чем мы занимались несколько минут назад? Мгновенно кидаю взгляд в ближайшее зеркало. А их тут — предостаточно. Краем глаза оцениваю своё отражение. Чуть растрепанные волосы. Припухшие губы. Но не слишком заметно.       Слабо выдыхаю.       Оборачиваюсь к незваному гостю.       В дверях стоит мужчина. Высокий. Широкоплечий. Темноволосый. И очень красивый.       Но главное — не это. А выражение его лица. Хмурый, властный взгляд. Этот человек привык командовать.       По очкам и уверенной осанке догадываюсь — это он. Андрей Павлович Жданов собственной персоной.       А мне становится не по себе.       — Милко, почему я от секретарш слышу, что от тебя девушки убегают в слезах?       Голос низкий, ровный, но явно недовольный.       Я краем глаза смотрю на Алексея-Милко. Тот совершенно спокоен. Только слегка приподнимает бровь и картинно вздыхает.       — Ну здравствУй, ЖданОв! — тянет он, поворачиваясь к вошедшему с ленцой в голосе.       А потом, свойственной ему драматичностью, добавляет:       — Я не винОват, что они не понИмают с первОго раза.       Пожимает плечами, словно ему действительно безразлично.       — Они расстроИли мою гостью.       И тут его голос звучит иначе. Он подчеркивает последнее слово.       Моя гостья.       Я отчетливо чувствую, как Жданов переводит взгляд на меня.       От этого по спине пробегает неприятный холодок.       Его оценивающий взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах, потом спускается ниже – к груди, к бедрам. Будто сканирует. Будто взвешивает.       От этого хочется сжаться. Как будто упала лицом в холодную, грязную лужу.       Господи… И с этим человеком мне предстоит работать?       — Не познакомишь? — наконец произносит он и вдруг обворожительно улыбается, моментально теряя всю свою недавнюю хмурость.       Фальшиво. Выверенно. Слишком уверенно.       Я не успеваю ничего сказать, потому что Милко резко напрягается рядом.       Он заметил. Заметил этот кобелиный взгляд. И его это мгновенно вывело из себя.       Я резко смотрю на Алексея, и в его глазах вижу то, чего раньше никогда не видела.       Злость. Чистейшую, ледяную злость. Опасную.       Когда он говорит, его голос звучит непривычно твердо, холодно.       — Не смей – на – нее – так – смотреть!       Каждое слово — словно удар. Отчётливо. Резко. Без его привычного акцента.       Я чувствую, как воздух в комнате становится густым и тяжелым.       Жданов моргает несколько раз, ошарашенно смотря на Милко. Он явно пытается осознать, что только что услышал.       — Что? — наконец спрашивает он, словно надеясь, что ему просто послышалось.       Но Милко даже не думает смягчаться. Его челюсть напряжена, глаза сверкают опасным огнём. Он медленно встает и делает шаг вперёд.       — Что слышал! — повторяет он, его голос звучит так же ровно и холодно. — Я произнес каждое слово четко и по слогам.       Без тени акцента. Словно ледяное лезвие скользнуло по воздуху.       Я замираю.       Жданов на мгновение теряет свою фирменную самоуверенность. Это определённо становится интереснее, чем он ожидал.       Жданов морщится и раздраженно взмахивает рукой:       — Милко! Я всего лишь попросил познакомить меня с гостьей!       Господи, он даже не замечает очевидного. Он реально не понимает? Или просто делает вид?       Милко фыркает — коротко, резко, с явным раздражением:       — Как будто я впервые наблюдаю твою кобелиную натуру в деле!       Я замираю, пораженно переводя взгляд с одного мужчины на другого.       Ну класс. Просто идеальное знакомство с будущим начальством. Прекрасно вписалась.       Я осторожно двигаюсь, будто надеясь слиться с интерьером.       Но тут Жданов резко вскидывает руку, словно наконец до него что-то дошло:       — Так! Постой!       Он сужает глаза, пристально глядя на Милко.       — Почему ты вдруг заговорил так ровно и без акцента?!       Мертвая тишина.       Я чувствую, как Милко замирает. Его пальцы сжимаются в кулаки.       Он осознает. Осознает, что из-за злости действительно заговорил… как обычно. Без своего фирменного акцента.       Его лицо темнеет.       — Блять! Бесишь, Жданов! — вдруг срывается он, выдыхая тяжело и раздраженно.       Жданов приподнимает бровь, но не успевает вставить ни слова.       Дизайнер резко указывает пальцем на меня, глаза сверкают злым, но при этом каким-то первобытным огнем:       — Просто заруби себе на носу! Эта женщина — МОЯ!       Чувствую, как уголки губ дрожат от внезапной улыбки.       Но Милко не останавливается.       — Если я хоть раз увижу, что ты бросаешь на нее такие взгляды…       Его голос становится ниже, грубее.       — Или, не дай Бог, распускаешь руки…       Он делает шаг вперёд, и я замечаю, как плечи Жданова едва заметно напрягаются.       — Я не посмотрю на то, что ты мой босс…       Секунда тишины. Милко наклоняется чуть ближе.       — А просто начищу твою холеную рожу.       Последние слова звучат ровно, спокойно, с ледяной угрозой.       — Ты уяснил?!       Густая, удушающая пауза.       — Та уяснил я! — вспыхивает Жданов, раздраженно взмахивая руками. — Пиздец, Милко, я не ожидал, что ты можешь быть таким!       Он смотрит на него, как на незнакомца.       — Ты же вроде по мужикам. Неужели переметнулся?       Я резко вскидываю голову.       Совсем забыла, что о нем все здесь думают!       Милко судорожно вдыхает, проводит рукой по лицу, словно сдерживается от желания впечатать ладонь в лоб Андрею.       — Так, Жданов.       Его голос резко меняется — становится расслабленным, почти ленивым. Как будто он только что не собирался его убить.       — Это разговор не на пять минут. Здесь требуется выпивка.       Жданов прищуривается, но слушает.       — Сегодня я ужинаю с дамой.       Его пальцы нежно скользят по моей ладони на столе, словно подтверждая сказанное.       — Но завтра можем сходить в бар, и я расскажу тебе занятную историю, как я докатился до такой жизни.       Он протягивает руку.       Я открываю рот. Я вообще-то думала, сейчас полетят кулаки! Но Жданов на полном серьёзе оценивает предложение.       И вот тут с меня слетает весь самоконтроль.       Я сначала тихо хихикаю. Потом громче. А через секунду… начинаю истерически смеяться.       Жданов поджимает губы. Алексей-Милко медленно переводит взгляд на меня. В глазах обоих — недоумение и легкий испуг. Как будто я сейчас разрыдалась, а не заржала.       Я хватаюсь за живот и выдыхаю:       — Вот как у вас, у мужчин, так бывает?!       Жданов моргает.       — Чего?       — Только что собирались драться! — я вскидываю руки. — Секунду назад! Секунду!       Я показываю двумя пальцами минимальный зазор.       — А уже через две минуты готовы пожать друг другу руки и идти пить коньяк.       Я качаю головой, всё ещё хихикая.       Милко закатывает глаза.       Жданов хмыкает, пожимает плечами и спокойно отвечает:       — Такова жизнь, детка.       Я чувствую, что этот диалог уже слишком затянулся, и пора бы наконец представиться.       Собравшись с духом, встаю и протягиваю руку:       — Катерина!       Жданов удивлённо моргает, будто только что осознал, что мы с ним всё ещё не знакомы. Но уже через мгновение на его лице расцветает обаятельная улыбка. Едва заметная, потому что он тут же ловит хмурый взгляд Милко. И лицо мгновенно становится серьезным, но в глазах всё равно пляшут смешинки.       — Андрей! — отвечает он.       Я замечаю, как он чуть наклоняется, явно собираясь поцеловать мне руку… Но в последний момент резко передумывает и просто пожимает, легко сжимая мои пальцы.       — Приятно познакомиться с избранницей нашего великого маэстро! — схохмил он с хитрой ухмылкой, за что все-таки чуть не получил в лоб, но вовремя со смехом увернулся.       — Клоун! — фыркает Алексей, но тут же напрягается.       Его взгляд становится колючим, серьёзным.       — Надеюсь, ты не будешь распространяться о том, что только что произошло?       Жданов делает невинное лицо:       — О том, что ты можешь говорить, как обычный русский человек и всё-таки являешься нормальным мужиком?       Он опять ухмыляется.       Милко устало зажмуривается.       — И всё же ты меня бесишь!       Он тяжело падает в кресло и берет чашку с уже остывшим кофе.       — Та понял я! — фыркнул Андрей, отмахиваясь.       Но в его глазах заметен искренний интерес.       — Распространяться не буду. И с радостью выпью с тобой завтра в баре.       Милко устало выдыхает и делает глоток кофе.       — Катя! Я ведь могу вас так называть? — неожиданно спрашивает Жданов, глядя на меня с лёгким прищуром.       В его голосе — чуть больше непринужденности, чем раньше, будто он решил сменить тон.       Я делаю вид, что раздумываю, но мои губы сами собой приподнимаются в лёгкой усмешке.       — Да. И можно на "ты".       Жданов довольно ухмыляется.       — Отлично. Аналогичная просьба.       Его голос становится ещё мягче, почти дружеским.       Я ощущаю, как напряжение между ним и Милко немного спадает.       — Как ты оказалась в “Зималетто”? — вдруг интересуется он, склонив голову набок. — Насколько я знаю, к нам можно попасть только по предварительной договорённости.       Он бросает мимолетный взгляд на Милко, явно подозревая, что тот как-то причастен к моему появлению.       — Тебя Милко провёл?       Я усмехаюсь, даже не скрывая легкого удовольствия от его ошибочного предположения.       — Нет, я была на собеседовании.       Жданов отчётливо удивляется, но тут же переводит выражение лица в более сдержанное.       — Ты хочешь стать моделью? — он скользит по мне внимательным взглядом, будто впервые замечая какие-то детали.       Я фыркнула, чуть качая головой.       — Нет. Собираюсь стать твоим секретарем.       Я наслаждаюсь мгновенной переменой в его лице.       Жданов буквально замирает, приподняв брови, а затем быстро моргает, осознавая смысл сказанного.       Я замечаю, как на его губах играет улыбка, но глаза всё ещё остаются немного удивленными.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно.       Я с любопытством наблюдаю, как в его взгляде пробегает целая гамма эмоций — от недоверия до искреннего веселья.       И знаете, он мне даже начинает нравиться. Первое впечатление о человеке бывает обманчивым. И он сам это доказывает.       — Как интересно… — протягивает Жданов, прищуриваясь и явно что-то обдумывая. — Даже вдвойне интересно.       Он немного наклоняет голову, будто оценивая ситуацию под разными углами, а потом задаёт вопрос с явным скрытым подтекстом:       — Тебя ведь не Кира послала?       Я чувствую, как напрягся Алексей, хотя внешне он старается этого не показывать.       — Нет. С Кирой я познакомилась только вчера на модном показе Лакруа. — спокойно отвечаю я. — Мы вполне неплохо общаемся.       Жданов внимательно вглядывается в меня, будто проверяет, говорю ли я правду, а потом неожиданно улыбается.       — Чудно.       Я не успеваю осмыслить этот короткий ответ, как он вдруг произносит совершенно неожиданную фразу:       — Я уже готов взять тебя даже без личного собеседования.       Теперь напрягаюсь уже я.       — Но отец меня не поймёт. — продолжает Жданов, кривя губы в лёгкой усмешке. — Он здесь пока президент, и тебе придётся пережить разговор с ним.       Я замечаю, как в его глазах вспыхивает азарт, будто его развлекает сама ситуация.       — Но окончательное решение всё равно будет за мной.       Он снова смотрит на меня и вдруг улыбается шире.       — Ты мне нравишься, Катя!       Я не успеваю даже моргнуть, как Алексей буквально вспыхивает от негодования. Его взгляд резко становится грозным, челюсти сжимаются, а пальцы на подлокотнике кресла сжимаются в кулак.       — Не в том плане, Милко! — восклицает Жданов, заметив эту реакцию, и даже театрально всплескивает руками.       В его голосе слышится неподдельное возмущение, а в глазах мелькает легкое веселье.       — Как хороший человек! — торопливо добавляет он, разводя руками.       Я с трудом сдерживаю улыбку.       Алексей всё ещё смотрит на него с подозрением, но немного смягчается.       — И я уверен, что мы сработаемся. — продолжает Жданов.       Потом он вдруг чуть лукаво прищуривается.       — Тем более, когда ты успела расположить к себе мою невесту.       А вот теперь уже Алексей-Милко смотрит на него с удивлением.       — Кира — хорошая женщина. — говорю я, теперь уже с искренней улыбкой.       Я действительно говорю это от души.       — Тебе повезло.       Жданов на мгновение замирает, а потом слегка кивает, будто сам того не ожидая.       — Спасибо.       В его голосе слышится легкая растерянность, будто я случайно заставила его задуматься. На его лице появляется слабая тень смущения, словно он вспомнил о своих многочисленных похождениях.       Я замечаю быстро промелькнувшую тень сомнения в его глазах.       Может, он действительно задумается о своём поведении?       — А как давно вы знакомы? — неожиданно спрашивает Андрей, устремляя на нас заинтересованный взгляд.       Алексей-Милко хитро ухмыляется, будто вспоминая что-то приятное.       — Не поверишь. — тянет он с едва заметной лукавой ноткой в голосе. — Всего лишь два дня лицом к лицу.       Андрей слегка приподнимает брови, явно удивлённый таким ответом.       — Тоже на вечеринке Лакруа. — продолжает Алексей, наслаждаясь эффектом от своих слов.       Я невольно хмыкаю, вспоминая эту суматошную встречу.       — А до этого я два дня был тайным поклонником её таланта игры на скрипке.       Андрей задумывается, в его глазах появляется новый интерес, будто он вдруг увидел меня в другом свете.       — Впечатляет. — хмыкает он, откидываясь на спинку кресла. — Что вы так быстро сблизились.       Потом он переводит взгляд на меня, явно желая узнать больше.       — Ты играешь на скрипке?       Я тепло улыбаюсь и с легким кокетством отвечаю:       — Да. И смею надеяться, что очень хорошо.       Алексей тут же вмешивается, в его голосе звучит полное убеждение.       — Ты ещё сомневаешься?! — с явным укором говорит он, поворачиваясь ко мне.       Его глаза светятся искренним восхищением, а голос становится твёрдым, будто он пытается прогнать даже саму мысль о том, что у меня может быть неуверенность.       — Никогда не сомневайся.       Я чувствую тепло в груди от этих слов.       — Услышав твою музыку, забываешь, что собирался делать до этого.       Андрей молча наблюдает за нами, затем с лёгкой задумчивостью произносит:       — Я бы хотел это услышать.       Я неожиданно замираю, раздумывая, как на это реагировать.       — Если в этом, конечно, нет ничего интимного. — добавляет он с ухмылкой, приподнимая бровь.       Я чувствую, как Алексей напрягается, будто его раздражает этот тон.       — Я сам еще вживую не видел. — отвечает он, отводя взгляд, но голос его остается мягким. — Только слышал из собственной квартиры.       Я замечаю, как Андрей снова приподнимает брови.       — Мы соседи практически.       — Мило. — ухмыляется Жданов, скрещивая руки на груди.       В его голосе чувствуется легкое веселье, но в глазах уже нет прежнего хищного блеска.       Кажется, он действительно начинает воспринимать меня не просто как симпатичную девушку, а как нечто большее.       — Жданов, вот умеешь же быть нормальным! — вдруг восклицает Алексей-Милко, откидываясь в кресле и с лёгкой усмешкой качая головой.       Андрей прищуривается, чуть наклоняя голову вбок, явно ожидая подвоха.       — Зачем ты Киру мучаешь? — небрежно, но с ноткой явного недовольства добавляет дизайнер.       В глазах Жданова тут же вспыхивает напряжение, будто его резко выдернули из зоны комфорта.       — Давай не будем это сейчас обсуждать. — его голос звучит ровно, но чуть холоднее, чем минуту назад.       — А когда? — Милко явно не намерен оставлять эту тему.       — Ну точно не здесь и не сейчас. — раздраженно отвечает Андрей, его губы сжимаются в тонкую линию. — Слишком много ушей вокруг.       И взгляд его многозначительно скользит к двери.       В тот же миг снаружи раздается тихий шорох.       Мы все одновременно напрягаемся.       Андрей медленно переводит на Милко выразительный взгляд, словно говоря: «Ну вот, о чём я и говорил».       Алексей молча встаёт, двигаясь с неожиданной для него хищной пластикой, бесшумно подходит к двери и резко распахивает её.       — Что здесь тАкое?! — восклицает он, театрально вскинув руки.       Перед нами предстает целая группа секретарш, замерших в коридоре. Их глаза бегают, виноватые улыбки прячутся в уголках губ.       И как только до этого тихо себя вели? Или только подошли?       Находчивость в этой компании оказывается не у всех, но одна из девушек берет инициативу на себя:       — А мы Ольгу Вячеславовну провожали на рабочее место! Да, девочки? — торопливо заявляет она.       — Да! — раздается дружное, хоть и слегка нестройное эхо.       Жданов устало потирает переносицу, но вместо того, чтобы разгонять их, неожиданно предлагает нам:       — Давайте пообедаем вместе?       Милко с интересом вскидывает брови.       — А то я вам так и не дал поесть. — Андрей кивает в сторону нетронутого подноса.       — СОгласен, если ты угОщаешь. — Милко тут же ухмыляется, явно довольный возможностью переложить расходы.       Андрей вздыхает, но легко машет рукой:       — Без проблем.       Потом он поворачивается ко мне.       — Катя?       Я невозмутимо пожимаю плечами, хотя внутри смешаны удивление и легкая растерянность от такого поворота событий.       — Я не против.       Жданов довольно кивает, но прежде чем распорядиться, поворачивается к секретаршам и пристально на них смотрит.       — Девочки, у вас есть пять минут, чтоб справиться с содержимым этого подноса и разойтись по своим рабочим местам. Я ясно выразился?       Его голос звучит строго, но в уголках губ едва заметна улыбка.       — Да, Андрей Палыч! — радостно хором отзываются девушки, буквально бросаясь к подносу, словно стая голодных птиц.       Мы с Милко переглядываемся, и он смеётся, еле заметно покачав головой.       Похоже, этот день будет еще интереснее, чем я ожидала.       Таня на секунду застывает, удивлённо вскинув брови, когда узнаёт меня. В глазах мелькает легкое замешательство, но спустя мгновение она смущенно улыбается и берёт одно из пирожных с подноса, явно стараясь скрыть свою неожиданную реакцию.       Я же не задерживаюсь — забираю с дивана свой пиджак, бросаю короткий взгляд на Милко и Жданова и направляюсь к выходу. Мужчины без лишних слов следуют за мной.       В коридоре, пока мы шагаем по направлению к лифту, я неожиданно даже для себя самой спрашиваю:       — Может, пригласим Киру?       Андрей останавливается на секунду, слегка наклоняя голову.       — Ты уверена? — в его голосе мелькает искреннее удивление.       — Да. Я точно знаю, что она ещё не обедала. — спокойно отвечаю, глядя ему прямо в глаза.       Мгновение тишины, а потом Жданов широко улыбается — в его взгляде вспыхивает одобрение.       — А это неплохая идея! — радостно восклицает он, явно довольный таким поворотом.       Я замечаю, как Милко внимательно смотрит на меня — в его глазах мелькает хитринка, будто он прочитал между строк что-то большее. Но он не произносит ни слова — только едва заметно усмехается.       Его рука почти невесомо ложится мне на талию, создавая приятное ощущение защищенности.       Дойдя до кабинета начальника отдела продаж, Андрей коротко стучит в дверь.       — Войдите! — раздаётся изнутри уверенный, но слегка уставший голос.       Андрей открывает дверь и первым заходит внутрь, мы следуем за ним.       За столом сидит Кира, явно погруженная в работу, но при виде нас поднимает голову. В её взгляде появляется удивление, когда она замечает меня рядом с Милко, а потом переводит взгляд на своего жениха.       — Привет, Кирюша. — Андрей без всякого стеснения наклоняется и целует её в щёку.       Она удивлённо моргает, но не отстраняется — только недоуменно смотрит на него.       — Ты не сильно занята? — интересуется он, усаживаясь на край ее стола.       — Нет… — протягивает она, всё ещё изучая наши лица. — Я как раз собиралась сходить пообедать.       Жданов довольно улыбается, словно предвидел такой ответ.       — О, как удачно мы зашли! — его голос звучит весело. — Я вот случайно заглянул к Милко и познакомился там с Катей. Любопытный вышел разговор. А потом она предложила пригласить тебя на обед. Сказала, что ты ещё не успела поесть. И я только за!       Кира сначала удивлённо моргает, а потом её губы расплываются в тёплой улыбке.       — Мило. — спокойно говорит она, внимательно разглядывая меня, словно что-то оценивая.       Затем она мягко кивает.       — В таком случае, пойдемте. — она встает из-за стола, беря сумочку. — Спасибо, Катя.       Я киваю в ответ, замечая, как в ее глазах появляется нечто похожее на уважение.       Они вышли из кабинета, и в этот же момент из-за угла раздались приближающиеся голоса секретарш — их разговор звучал оживленно, будто они горячо обсуждали что-то важное.       — Девочки, а кто-то знает, кто эта Катя? И как она оказалась в обществе Милко и Андрея Палыча? — любопытно спросил один из голосов, наполненный чистым недоумением.       — Она проходила собеседование у Урядова. — спокойно ответила Таня, явно единственная из всех, кто владел ситуацией.       Кира бросила на меня оценивающий взгляд, приподняв одну идеально изогнутую бровь. В её глазах мелькнул лёгкий вопрос: «Ты уже успела переполошить женсовет?»       Я не удержалась и хихикнула, прикрывая рот ладонью.       В этот момент секретарши повернули за угол и внезапно остановились, увидев нас прямо перед собой.       — Ой! — пискнула одна из девушек, глаза ее тут же округлились от неожиданности.       Андрей довольно усмехнулся, сложив руки на груди.       — Вот вам и «ой». — хмыкнул он, явно наслаждаясь замешательством подчинённых.       Кира грациозно повернулась к своей секретарше, которая уже успела выпрямиться на своём рабочем месте, стараясь выглядеть собранной.       — Амура, я ухожу на обед. — спокойно произнесла она, привычно поправляя манжет рукава. — Если будут звонки, передай, чтобы перезвонили через полтора-два часа.       Секретарша кивнула, поспешно записывая что-то в блокнот.       — Да, Кира Юрьевна. — чётко ответила она, сразу же возвращаясь к своим обязанностям.       Кира легко улыбнулась, а потом, повернувшись ко мне, едва заметно подмигнула.       В зеркальных стенах лифта отражалась неожиданная гармония: мы с Кирой прижались к своим мужчинам, будто стремясь еще сильнее прочувствовать их тепло и защиту. Мы встретились взглядами и тепло улыбнулись друг другу, понимая, что обе сейчас испытываем похожую нежность.       Лифт плавно двигался вниз, когда Андрей, неожиданно для всех, спросил:       — Кстати, Милко, а ты собираешься открыться Кире? — его голос звучал мягко, но в глазах мелькала искренняя заинтересованность.       Кира сразу повернула к нему голову, чуть прищурившись.       — Есть что-то ещё, кроме того, что он скрывал свою полную гетеросексуальную сущность? — с лёгкой усмешкой поинтересовалась она, бросая взгляд на Алексея.       Он тоже усмехнулся, но в следующую секунду его выражение лица смягчилось, становясь более серьёзным и глубоким.       — Да, Кира, есть. — он посмотрел ей прямо в глаза и заговорил… совершенно спокойно, без привычного акцента.       Я почувствовала, как его рука на моей талии чуть сильнее сжала ткань моего пиджака, будто он сам неосознанно искал поддержку в этом моменте откровения.       — Я давно хотел с тобой нормально поговорить, но всё не было подходящего момента. — его голос звучал увереннее, чем когда-либо. — Ты стала для меня родной за столько лет совместной работы.       Кира не сразу ответила. Её глаза внимательно изучали лицо друга, будто пытаясь разглядеть в нём того самого Милко, которого она знала все эти годы.       — Ооо! — протянула она, на её лице появилось что-то между удивлением и осознанием. — А зачем тогда нужен был этот акцент, если ты умеешь вполне нормально разговаривать?       Милко тяжело вздохнул, словно наконец-то сбрасывал груз с души.       — Маска. — тихо признался он. — Дополнение образа инфантильного дизайнера. Я за столько лет уже просто сросся с ней.       Он покачал головой, а затем, мягко улыбнувшись, посмотрел на меня.       — Знакомство с Катей перевернуло мою жизнь. — в его голосе звучала теплая нежность. — И я понял, что не хочу больше жить в обмане.       Я невольно почувствовала, как на моём лице появляется улыбка, а он прижал меня к себе ещё сильнее, словно давая понять, что теперь я его опора и сила.       Кира посмотрела на меня, потом на Милко, и её губы тоже тронула улыбка.       — Похвально. — она одобрительно кивнула, в ее глазах светилось искреннее тепло.       В этот момент лифт издал негромкий сигнал, возвещая о прибытии на нужный этаж, но мы ещё несколько секунд просто стояли, осознавая важность только что сказанных слов.       Как только мы вышли на улицу, прохладный ветер легонько коснулся кожи, освежая после насыщенного эмоциями разговора в лифте.       Андрей, закатывая рукава пиджака, посмотрел на нас и задал вполне актуальный вопрос:       — Куда едем и на чьей машине?       Он осмотрел компанию, ожидая предложений, но Милко тут же хитро усмехнулся, явно приготовив что-то ехидное.       — Ну раз ты нас сегодня угощаешь… — протянул он с напускной невинностью.       Андрей уже без слов понял подвох, закатил глаза, но всё-таки ждал продолжения.       — …то логично предположить, что мы едем с тобой.       Жданов тяжело вздохнул, но уголки его губ всё-таки дрогнули в усмешке.       — Боже, какой ты меркантильный! — сделал он вид, что возмущен, но в глазах плясали смешинки.       — Я называю это практичностью. — парировал Милко, довольный собой.       Кира решила не давать мужчинам долго препираться и внесла свою лепту:       — Здесь недалеко открыли неплохой грузинский ресторан. — её голос был уверенным, но мягким. — Можем поехать туда.       Я встрепенулась — грузинская кухня всегда ассоциировалась у меня с домашним уютом и тёплыми вечерами.       — Мне нравится. — искренне улыбнулась я.       Андрей одобрительно кивнул, явно оценивая идею.       — Вот и прекрасно. Главное, чтобы дамы оставались довольны. — он многозначительно посмотрел на Киру, затем на меня, а потом слегка повел рукой, приглашая нас к своей машине.       Мы неторопливо направились к его авто, обсуждая, кто что любит из грузинской кухни. Кира вспоминала, как однажды пробовала аджапсандали в Тбилиси, а Милко с видом знатока заявил, что без хачапури и хорошего вина этот вечер не обойдется.       Андрей лишь усмехался, нажимая кнопку брелока, отчего его чёрный джип подмигнул фарами.       Всего пятнадцать минут спустя мы заходили в колоритное заведение с говорящим названием "Хачапури и вино".       Внутри пахло свежей выпечкой, пряными травами и чем-то невероятно тёплым, словно бабушкин дом. На стенах висели старые грузинские картины, а с потолка спускались гирлянды из виноградных лоз.       — Идеальный выбор. — одобрительно заметил Милко, глубоко вдыхая аромат свежеиспеченного лаваша.       Андрей придержал дверь для нас, а потом с улыбкой проговорил:       — Добро пожаловать в гастрономический рай!       Я тихо засмеялась и почувствовала, как этот вечер обещает быть по-настоящему        уютным и тёплым.       И это действительно было так. Разговоры текли легко, без натянутости, словно они знали друг друга не один год. Они смеялись, делились историями, перебивали друг друга в спорах о любимых грузинских блюдах, поднимали тосты и наслаждались моментом. В этой тёплой атмосфере между ними постепенно возникала невидимая, но ощутимая связь.       Я смотрела на них и не могла избавиться от мысли: а что, если сегодня у меня действительно появились два новых друга? А Алексей…       Он был моим любимым мужчиной?       Я не знала, как назвать это чувство. Я не знала, что такое любовь.       Но мне было хорошо рядом с ним. Спокойно. Тепло. Будто я нашла своё место, свою точку опоры. Я ловила себя на том, что мне хочется, чтобы этот вечер не заканчивался.       Чтобы его рука не отпускала мою. Чтобы он снова наклонился и украл у меня поцелуй.       За два дня Алексей стал для меня кем-то гораздо большим, чем просто знакомый.       И это пугало.       Но ещё сильнее — радовало.       — Ах да. Думаю, после такого хорошего обеда я могу вам доверить еще один свой секрет, — протянул Милко с загадочной улыбкой, когда Андрей с Кирой уже собирались возвращаться в «Зималетто».       — Дай угадаю, — Кира прищурилась и склонила голову набок, лукаво наблюдая за дизайнером. — Тебя зовут не Милко?       — Как ты догадалась? — удивленно моргнул он, и в его голосе прозвучало искреннее потрясение.       Я не удержалась и рассмеялась.       — Ну это было ожидаемо, — пожала плечами Кира, явно довольная своей догадкой. — Акцент ты придумал, ориентацию использовал как ширму... В какой-то момент я просто сложила два и два. Имя «Милко» как-то не вяжется с человеком, который столько лет скрывает свою истинную натуру.       — Моё настоящее имя — Алексей, — наконец признался он, словно скидывая последний слой маски, за которой столько лет прятался.       Андрей усмехнулся и протянул ему руку:       — О, рады быть знакомы, Алексей. И спасибо за доверие.       — Ты молодец, — тихо шепнула я, когда Кира и Андрей ушли, оставив нас одних за столиком.       Алексей повернулся ко мне, и его тёплый, полный нежности взгляд буквально опалил меня изнутри.       — Ты мой свет, — сказал он, и в следующую секунду его губы накрыли мои в долгожданном, глубоком поцелуе.       Я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом.       Этот день определенно удался.