Я умерла, чтобы проснуться...

      — Почему ты вдруг решил открыться перед Кирой и Андреем? — спросила я, осторожно помешивая ложечкой крем в своем десерте.       Алексей откинулся на спинку кресла, его взгляд стал задумчивым.       — Как я уже говорил, мне надоело жить в обмане, — медленно начал он, словно подбирая слова. — Рядом с тобой я хочу быть настоящим. А мне нужно вспомнить, каково это — ходить без маски.       Он улыбнулся и, накрыв мою ладонь своей теплой рукой, поднес её к губам, легко касаясь кожи. От его прикосновения у меня побежали мурашки по спине.       — С Кирой мы давно стали близкими друзьями, — продолжил он после короткой паузы. — Поэтому дальше скрывать от неё было бы нечестно.       Я наблюдала, как в его глазах мелькает легкая тень сомнения, но она быстро исчезает, уступая место осознанности.       — А вот с Андреем сложнее... По сути, это случайность. Я был слишком зол. Я всегда считал его великовозрастным ребенком, который не знает слова «нет». Но сегодня я увидел в нём нечто большее. По большей части, он тоже носит маску. Привык скрывать свои истинные эмоции за вечным оптимизмом, за бравадой. Но когда он станет президентом... А я уверен, что он им станет... Эта маска даст трещину.       Я внимательно слушала его, чувствуя, как его слова рождают во мне восхищение.       — Неужели ты так хорошо умеешь чувствовать людей? — удивилась я, склонив голову набок.       Алексей посмотрел на меня, его губы тронула лёгкая, почти невесомая улыбка.       — Творческим людям это свойственно, — сказал он, его голос звучал мягко, но в то же время глубоко. — Ты тоже умеешь. Иначе мы бы сейчас не сидели здесь. И ты бы не позволила мне касаться тебя.       Его пальцы скользнули по моей руке, вызывая приятное тепло.       — Целовать... — его голос стал ниже, а затем я почувствовала его горячие губы на своих запястьях.       Я невольно затаила дыхание. Внутри всё плавилось. Я не могла пошевелиться, не могла сказать ни слова — только чувствовать, как он заполняет все мое пространство.       — С тобой легко забыть своё имя, — усмехнулась я, мягко высвобождая руки из его теплых ладоней.       Алексей не стал удерживать, но его пальцы задержались на моих запястьях чуть дольше, чем следовало бы. В его глазах вспыхнула искорка лукавства, и губы тронула соблазнительная улыбка.       — Иногда это полезно, — сказал он с таким бархатистым тоном, что у меня внутри всё сжалось от непонятного трепета.       Я весело рассмеялась, отводя взгляд. Смех вырвался легко, непринужденно, словно солнечный луч пробежал по залу ресторана. В этот момент я действительно была счастлива.       Когда я вновь посмотрела на Алексея, он уже не улыбался. Его взгляд... Он смотрел так, будто пытался запомнить каждую черту моего лица, каждую эмоцию, мелькнувшую в глазах. В них бушевал настоящий ураган — восхищение, желание, привязанность…       — Порой мне кажется, что ты околдовала меня своей музыкой, — хрипло произнёс он, едва заметно качнув головой, будто сам не мог поверить в происходящее.       Я невольно сжала пальцы на краю салфетки, вдруг почувствовав себя уязвимой под этим взглядом.       — Мы все в той или иной мере творим волшебство, — смущённо произнесла я, слегка опуская глаза. — Творческим людям просто дано больше свободы.       Он продолжал смотреть, не скрывая эмоций. И это было самым удивительным. Он не прятался за привычными масками, не делал вид, не играл. Он жил ими для меня. Хотел, чтобы я видела, как сильно он привязался. Как много я для него значу.       Это было ценно. Очень.       Но вместе с тем и немного пугало.       А вдруг я не смогу оправдать его ожиданий? Ведь я только начала учиться жить по собственному желанию, а не по воле отца. Я ещё не разобралась в своих чувствах, не поняла, где проходит граница между привязанностью и чем-то большим.       Но сейчас… Сейчас я просто была здесь. С ним. И это было важно.       И, к сожалению, таким моментам свойственно заканчиваться. Волшебство растворялось в воздухе, уступая место реальности.       — Мне нужно ехать обратно в “Зималетто”, — с сожалением произнёс Алексей, пробежав пальцами по моему запястью, будто не хотел отпускать. — Я и так задержался. Тебе вызвать такси до дома?       Я покачала головой и улыбнулась:       — Нет, спасибо. У меня ещё есть дела в городе.       Конечно, можно было бы просто поехать домой, но я вспомнила о своей давней мечте. Сегодня был идеальный момент её исполнить.       — Хорошо, — кивнул Алексей, чуть сузив глаза, будто пытался понять, что именно я задумала. — Тогда я пока вызову себе такси.       Я едва заметно вздрогнула, когда он снова взял мою руку в свои тёплые ладони и, чуть склонив голову, оставил на ней поцелуй.       — Я пока схожу припудрить носик, — смущённо пробормотала я, чувствуя, как жар поднимается к щекам.       Я всё никак не могла привыкнуть к этим утонченным, почти старомодным проявлениям чувств. Мне раньше никто не целовал руки. А Алексей делал это при каждой удобной возможности, словно это было для него естественно.       — Конечно, — улыбнулся он и отпустил меня.       В туалете я быстро справилась с физиологическими потребностями и на мгновение задержалась перед зеркалом.       Взгляд у меня был слегка ошалевший, словно я все еще находилась во власти эмоций, бушующих после наших поцелуев. Казалось, зрачки пульсировали, выдавая возбуждение. Я тронула губы пальцами. Они всё ещё оставались чуть припухшими и тёплыми.       Удивительно, что никто не подколол меня по этому поводу. Хотя… Андрей ведь видел меня уже после, а Кира… Кира точно должна была заметить и отсутствие помады, и покрасневшие губы.       Но она промолчала.       Я глубоко вздохнула, провела холодной водой по запястьям, пытаясь прийти в себя, и взглянула на своё отражение.       Что-то во мне изменилось.       И это было только начало.       Красить губы я не стала. Какой в этом смысл, если на прощание меня, скорее всего, снова будут целовать?       Я бросила последний взгляд в зеркало, игриво подмигнула своему отражению и улыбнулась. Что ж, пора возвращаться.       Когда я вышла в зал, Алексей уже ждал, сидя на диванчике. Я подошла к нему и беззаботно плюхнулась рядом:       — Я готова.       Но прежде чем я успела осознать, что происходит, его руки ловко скользнули к моей талии, и в следующий момент я оказалась на его коленях, лежа спиной на них.       — Попалась, рыбка, — усмехнулся он, глядя на меня сверху вниз с явным торжеством в глазах.       — Эй… — только и успела выдохнуть я, но он не дал мне закончить.       Алексей наклонился и запечатлел на моих губах горячий, глубокий поцелуй.       Я даже пискнуть не успела.       Он целовал неторопливо, со вкусом, будто смакуя каждый момент. Мое сознание мгновенно затуманилось, тело расслабилось в его объятиях. Всё остальное — ресторан, люди вокруг, разговоры, звон посуды — будто исчезло, растворилось.       И только резкий звуковой сигнал телефона вернул меня в реальность.       Пришло сообщение о прибытии такси.       Я распахнула глаза и вдруг осознала, что всё это время мы находились в ресторане, а вокруг люди продолжали обедать. Волна смущения стремительно захлестнула меня.       — Мне нравится твой румянец, — довольным тоном заметил Алексей, явно наслаждаясь эффектом, который на меня производил.       Я возмущенно воззрилась на него и резко села, стараясь вернуть себе хоть какое-то достоинство. Но тут же поплатилась за это — голова закружилась, лёгкий туман перед глазами напомнил, что кислород после такого поцелуя еще не успел восстановиться.       — Ох, — пробормотала я, невольно хватаясь за его плечо.       Алексей усмехнулся и бережно коснулся моего подбородка, чуть приподнимая его:       — Потеряла голову, малышка?       Я только сердито фыркнула, но внутри меня растекалось теплое, сладкое ощущение.       Кажется, я попала. И попала крепко.       — Пошли уже. Тебя ждёт машина, — сказала я, всё ещё немного сердито, когда голова перестала кружиться, а зрение наконец прояснилось.       Алексей внимательно посмотрел на меня, его губы тронула тёплая улыбка.       — Конечно, но только не злись, — промурлыкал он и, прежде чем я успела среагировать, схватил мою руку и нежно поцеловал её.       Как на него можно злиться?       Я фыркнула, выдернула руку и поспешила к выходу, пока он не успел придумать что-то ещё. Алексей только усмехнулся, оставил поверх денег, оставленных Андреем, несколько купюр чаевых и неспешно последовал за мной.       Мы вышли из ресторана. На улице воздух был чуть прохладнее, чем днём, но это казалось даже приятным после насыщенного событиями дня.       Когда мы подошли к машине, Алексей вдруг мягко притянул меня к себе, заключая в тёплые, уверенные объятия.       — Раз уж в ресторане мы сегодня уже побывали, — начал он, слегка наклоняясь к моему уху, — приглашаю тебя вечером ко мне в гости.       Я замерла, вслушиваясь в его голос.       — Я приготовлю что-нибудь вкусное, — продолжил он. — Выпьем вина, посмотрим фильм… А потом ты сыграешь мне на скрипке. Как тебе идея?       В его тоне звучала лёгкая игривость, но в глазах было что-то большее — искреннее желание провести этот вечер вместе.       Я посмотрела на него и вдруг поняла, что в ресторан действительно не хочется. Там было бы шумно, людно. А я… я хотела чего-то другого. Хотела уюта, тишины. Хотела просто побыть с ним.       — Мне нравится, — улыбнулась я, не отводя взгляда.       Его губы тронула довольная улыбка, и он чуть крепче сжал меня в объятиях.       Этот вечер обещал быть особенным.       — Тогда приходи в 20:00, квартира 363. Я буду ждать, — его голос звучал низко и мягко, а губы вновь коснулись моих рук в коротких, но обжигающих поцелуях.       Я почти не слушала, что он говорит. Голова немного кружилась, в груди разлилось приятное тепло. 363… Я мысленно прикинула расположение квартир в доме и вдруг осознала.       Он живёт прямо надо мной.       Так близко.       Моё сердце забилось быстрее. Как теперь спать спокойно, зная, что всего этажом выше — он? Что, возможно, в этот самый момент, когда я буду лежать в своей кровати, он будет делать то же самое, и разделит нас лишь тонкий слой бетона.       — Катя? — его голос вернул меня в реальность.       Я моргнула, осознавая, что зависла в собственных мыслях, и смущенно улыбнулась.       — Прости, задумалась. Ты, оказывается, живешь прямо над нами.       Алексей усмехнулся.       — Вот как тесен мир, да?       — Да… — я покраснела, не зная, что ещё сказать. — Я приду.       Громкий сигнал такси заставил меня вздрогнуть. Водитель, уже начинающий нервничать, выразительно показал на часы. Время не ждёт.       Алексей глубоко вздохнул, будто собираясь с силами, прежде чем отпустить меня.       — Как же тебя тяжело отпускать, — его голос звучал с нотками грусти.       Я не успела ничего ответить — он склонился ко мне и подарил ещё один поцелуй. Короткий, но такой же сладкий, как и все предыдущие. Мгновение, и он уже отошёл, оставляя после себя лёгкое головокружение и тепло на губах.       — До вечера, милая, — прошептал он и сел в машину.       Я стояла на месте, провожая взглядом отъезжающее такси, а пальцы невольно коснулись губ, на которых еще пылал его поцелуй.       Телефонный звонок резко выдернул меня из сладких грёз. Я вздрогнула, возвращаясь в реальность, и нехотя вытащила из сумки мобильник.       Коля.       Я улыбнулась, зная, что сейчас меня ждет разнос.       — Да, Николя? — протянула я ласково, надеясь смягчить его настрой.       — Пушкарёва! — он даже не поздоровался, сразу перейдя в наступление. — Ты невыносима!       Я закатила глаза и тихонько рассмеялась.       — Что случилось? — вздохнула я, заранее зная ответ.       — Ты была на собеседовании? Почему не позвонила?! Я, между прочим, волновался! — он кипел от негодования.       Его забота была трогательной, но методы выражения… Коля никогда не умел выражать беспокойство иначе, кроме как гневным тоном.       — Ну прости, — я чуть смягчилась. — Я просто была немного занята.       — Занята? — он сразу насторожился.       — Да! — я начала загибать пальцы. — Сначала общалась с Кирой Воропаевой, потом меня перехватил Милко, потом неожиданно пришёл Андрей Жданов, а потом мы все вместе поехали на обед, забрав с собой Киру.       В конце я уже не сдерживала хихиканье.       На том конце повисло молчание.       — Мда, Пушкарёва… — протянул Коля, явно впечатленный. — Твои нижние девяносто спокойно жить не могут.       Я закашлялась от неожиданности.       — Коля! — возмутилась я, но улыбка всё равно прорвалась.       — Ну а что? — усмехнулся он. — Знала бы ты, как это звучит!       — Ты неисправим, — я покачала головой, хоть он и не мог этого видеть.       — Ладно, но по делу-то что? — вернулся он к главному.       — Обещали позвонить, — честно ответила я. — Но впечатление я точно произвела хорошее. Даже, можно сказать, запоминающееся.       — Так и знал! — Коля тяжело вздохнул. — Что ты там опять отчебучила?       Я смущенно усмехнулась.       — Есть немножко…       — Боже, Пушкарёва… — простонал он. — Ладно, рассказывай.       И я начала рассказывать, весело жестикулируя, словно он мог меня видеть.       — Ладно, — протянул Коля, наконец смягчившись. — Сейчас я так понимаю, ты освободилась? Домой едешь?       Я ухмыльнулась, представляя его выражение, когда услышит ответ.       — У меня ещё дела есть, Коля. Иду в салон.       — Что?! — в его голосе мелькнуло подозрение. — Ты всё-таки решила проколоть уши и пупок?       Я рассмеялась.       — Да, смотри-ка, на память ты не жалуешься!       — Ну ты даёшь, Пушкарёва! — хмыкнул он. — Я-то думал, ты опять отложишь.       — Нет, в этот раз точно решилась.       — Ну ладно, будь осторожна, — проговорил он с неожиданной заботой. — Самое главное — следи за обработкой. Не хватало ещё инфекции.       Я улыбнулась. За всей его бравадой всегда скрывалась искренняя забота.       — Сам-то чем занимаешься? — сменила я тему.       — Перевожу спортивный инвентарь, — ответил он буднично. — Кстати, спасибо за новый телефон. Старый отдал маме. Она передавала тебе «привет».       — Передавай ей тоже! — тепло сказала я.       — Кстати, твою маму я тоже видел. — В его голосе появились нотки осторожности.       — Правда? — Я сразу напряглась.       — Да. Елена Александровна теперь часто тусуется с моей маман.       Я удивлённо приподняла брови.       — С твоей мамой?       — Ага. А вот с Валерием Сергеевичем, я так понял, они после твоего отъезда не очень ладят.       Моё сердце сжалось.       — Странно, мама ничего не говорила… — пробормотала я, ощущая неприятный осадок. — Надо будет позже ей позвонить.       — Да, лучше узнай, что там происходит, — вздохнул Коля.       Я кивнула сама себе, записав это в мысленный список дел.       — Ладно, Пушкарёва, не буду тебя отвлекать, — вдруг весело сказал он. — Иди за своей мечтой.       Я улыбнулась, услышав в его голосе знакомую поддержку.       — Спасибо, Коля. Я недолго, скоро буду дома.       — Давай, жду отчёта!       — Пока, — хмыкнула я и нажала на отбой.       Остановилась на секунду, глубоко вдохнув. Сегодня был насыщенный день, но он ещё не закончился.       Пробежав глазами по карте на экране телефона, я с удивлением поняла, что нужный мне салон совсем рядом. Всего один квартал – и я на месте. Будто судьба сама подталкивает меня к этому решению.       Через пять минут я стояла перед большой, стильной вывеской. “Арт-Стик” – название будто приглашало войти в мир экспериментов и самовыражения. Внутри меня мелькнула мысль: Может, раз уж я здесь, решусь и на татуировку? Что-то маленькое, аккуратное, но символичное...       Салон выглядел современно и уютно. Стены были украшены эскизами татуировок, а в воздухе витал легкий запах антисептика, перемешанный с чем-то сладковатым, возможно, сандалом или ванилью.       Меня встретила девушка с яркой, запоминающейся внешностью. В её ушах поблескивали несколько серёжек, а нос, бровь и губа были украшены миниатюрными пирсингами. Одна рука полностью покрыта татуировками – словно живой холст, рассказывающий свою историю.       Она улыбнулась мне, тепло и открыто:       — Добрый день! Добро пожаловать в “Арт-Стик”. Чем могу помочь?       Я немного смущённо улыбнулась в ответ, всё-таки это был мой первый опыт с пирсингом.       — Добрый день! — сделала вдох, прогоняя сомнения. — Я хочу проколоть уши и сделать пирсинг в пупке.       Девушка кивнула, оценивающе взглянув на меня, будто прикидывая, какой стиль подойдет именно мне.       — Отличный выбор! — с одобрением сказала она. — Пупок заживает относительно быстро, а серьги в ушах — это классика.       Я вдруг ощутила, как во мне поднимается легкое волнение, и решила добавить:       — А ещё я подумываю о татуировке… Небольшой, но пока не уверена.       Её глаза загорелись интересом, и она тут же предложила:       — Давай разберёмся с пирсингом, а потом я могу показать тебе эскизы. Может, что-то вдохновит?       Я кивнула, ощущая, как внутри разгорается азарт. Сегодня я действительно сделаю шаг навстречу переменам.       — Отлично! Сначала немного о безопасности, — девушка взяла стерильные перчатки и продемонстрировала их. — Мы работаем только одноразовыми иглами, каждая вскрывается при клиенте. Они идут в герметичной упаковке и стерилизуются на производстве.       Она указала на автоклав в углу.       — Металлические инструменты проходят стерилизацию в автоклаве при высокой температуре и давлении. Это уничтожает любые бактерии и вирусы. Поверхности, с которыми контактируют клиенты, дезинфицируются перед каждым использованием.       — А украшения? Они тоже стерильные? — уточнила я.       — Конечно, — мастер кивнула. — Мы используем медицинскую сталь, титан или биопласт. Они гипоаллергенны и подходят для заживления. Перед проколом украшение тоже обрабатывается антисептиком.       — А сам прокол? Это больно?       — Честно? Немного, но терпимо, — улыбнулась мастер. — Я использую катетерные иглы — они менее травматичны, чем «пистолет», и лучше подходят для пупка. Для ушей можем использовать классический метод или пистолет, но я советую иглу — прокол заживает быстрее.       Я задумалась, но мастер, заметив мою нерешительность, добавила:       — Всё будет быстро, а после расскажу, как ухаживать, чтобы всё зажило идеально. Ну что, готова?       Я глубоко вдохнула и уверенно кивнула.       Устроилась в мягком кресле, ощущая волнение, но одновременно и приятное предвкушение. Девушка-мастер, стройная и уверенная, ловко раскладывала инструменты на стерильном подносе.       — Вы здесь одна работаете? — поинтересовалась я, пытаясь отвлечься от предстоящей процедуры.       — Второй мастер сейчас на обеде, но он в основном занимается татуировками, — улыбнулась специалист, доставая упаковку с серьгами. — А я работаю с пирсингом.       Она сняла перчатки, тщательно обработала руки антисептиком, затем достала пару одноразовых перчаток и натянула их, ловко защелкнув резинки.       — Первые серьги нужно носить минимум 2–3 недели. Они сделаны из медицинской стали, чтобы снизить риск аллергии и воспаления. Выбирай, какие тебе нравятся, — сказала она, пододвигая ко мне коробку с небольшими, аккуратными гвоздиками.       Внутри сверкали десятки миниатюрных сережек: простые серебристые, синие, розовые, с камнями и без. Я выбрала элегантные позолоченные с прозрачным кристаллом.       — Отличный выбор, — одобрительно кивнула мастер. — Будут сочетаться со всем.       Она тут же распылила антисептик на серьги и достала одноразовый маркер.       — Сейчас я обработаю мочки, нанесу разметку и покажу тебе, чтоб ты могла проверить, устраивает ли тебя расположение проколов.       — Хорошо, — кивнула я, чувствуя, как легкое волнение сменяется доверием к опытным рукам специалиста.       Мастер обработала мои уши антисептиком, оставляя прохладное ощущение, затем аккуратно поставила маленькие точки маркером.       — Посмотри, все устраивает? Или хочешь чуть выше, ниже?       Я вгляделась в зеркало, немного покрутила головой и удовлетворенно кивнула.       — Да, отлично!       — Тогда прокалываем, — ободряюще улыбнулась девушка, взяв в руки специальный стерильный инструмент. — На раз-два-три. Один. Два… — и в тот же момент я почувствовала резкий укол в мочку уха.       — Ауч! А где же три?! — возмутилась я, машинально дернувшись.       — Неожиданность смягчает, — ухмыльнулась девушка, готовясь ко второму уху. — Еще раз. Один… — и снова прокол, прежде чем я успела напрячься.       Я тихо зашипела, но промолчала. Действительно, когда не знаешь, когда именно будет укол, ощущается это не так остро. К тому же, если честно, боль была вполне терпимой, скорее просто неожиданной.       — Вот и все, — объявила мастер, берясь за флакон с антисептиком. — Сейчас обработаю с охлаждающим эффектом, так что дискомфорт быстро пройдет.       Я почувствовала легкую прохладу, когда она коснулась моих мочек ватным диском.       — Сегодня старайся не мочить уши. Обрабатывать антисептиком утром и вечером, можно спиртовым раствором. Если через две недели все будет хорошо — без боли, покраснения и выделений, можно пробовать менять серьги. Только не забывай, что новые украшения тоже нужно дезинфицировать перед тем, как надевать.       — Поняла, спасибо. — Я кивнула, оглядывая себя в зеркале и любуясь крошечными сережками.       Мастер усмехнулась и взяла перчатки.       — Теперь пупок? Будет чуть больнее.       Я глубоко вдохнула и выдохнула, морально настраиваясь.       — Готова.       — Тогда оголяй живот, а я пока подготовлю инструменты.       Я медленно расстегнула боди, чувствуя, как легкий холодок пробежал по коже от волнения. Подняла ткань выше, обнажая живот, а мастер тем временем сосредоточенно готовила инструменты.       Она внимательно осмотрела упаковку с иглами, проверяя, что они действительно стерильны, затем достала антисептические салфетки, легким движением протерла ими свои руки и коробку с пирсингами.       — Выбирай, какое украшение хочешь, — предложила она, подвигав ближе к моим глазам небольшую бархатную подложку с сережками.       Я скользнула взглядом по сверкающим украшениям. Одни выглядели слишком массивными, другие — слишком яркими. В итоге выбрала аккуратное колечко с позолотой и прозрачным камнем, напоминающим каплю чистой воды.       — Классика, — одобрительно кивнула мастер. — Будет красиво переливаться на солнце, если наденешь короткий топ.       Я тут же представила, как легкие солнечные лучи играют на камне, и невольно улыбнулась.       Мастер не теряла времени: сначала обработала украшение, потом продезинфицировала мой пупок. От прохладного антисептика по коже пробежали мурашки.       — Сейчас поставлю точку прокола, не двигайся, — предупредила она и аккуратно коснулась кожи маркером.       Я смотрела, как ее руки уверенно берут инструмент. Внутри всё сжалось. Сердце стучало быстрее.       — Готова?       Я сглотнула комок в горле и кивнула, делая глубокий вдох.       — Тогда на счёт три. Один… два…       Резкая, острая боль пронзила тело. Я невольно дернулась, чувствуя, как игла проходит сквозь кожу.       — Ауч! — вырвалось у меня, а в глазах потемнело от неожиданности.       Щеки запылали, в уголках глаз защипало от слез, но я тут же моргнула, стараясь взять себя в руки. Дыхание сбилось, но мастер уже спокойно вставляла украшение, а я лишь сжала кулаки, терпя остаточные ощущения.       — Всё, уже почти готово. Ты молодец! — сказала она с тёплой улыбкой.       Я выдохнула и осторожно взглянула вниз. Маленький камень сверкнул в искусственном свете лампы. Теперь у меня был пирсинг. И я гордилась собой.       В этот момент дверь в салон снова приоткрылась, и внутрь вошёл ещё один мастер. Это был молодой мужчина с гладко выбритой головой, усыпанной татуировками. На его черепе красовалась детально прорисованная паутина, из центра которой выглядывал паук с блестящими глазами. В носу сверкал маленький серебристый пирсинг, а уши были украшены множеством колец и тоннелей. Он выглядел так, будто прожил тысячу жизней и каждая из них оставила на нём свой след.       — Привет, Каро. Работаешь? – он хрипловато рассмеялся, усаживаясь на высокий стул.       — Как видишь, Ден, — Каро улыбнулась и кивнула в мою сторону. — Обрабатывать так же, как и уши. — Затем посмотрела на меня внимательным взглядом. — Ну что, ты что-то надумала насчет татуировки? Ден может показать тебе эскизы. Что-нибудь аккуратное, нежное.       Парень оживился, хищно прищурившись, словно художник, который предвкушает работу над чистым холстом.       — О, так вы и тату хотите? — с энтузиазмом спросил он, потирая руки. — Отличный выбор. Если хочешь что-то минималистичное, могу предложить маленькие эскизы — что-то из геометрии, цветов или символики.       Я задумчиво закусила губу, ощущая лёгкое волнение.       — Я подумывала об этом, — призналась честно. — Но немного переживаю… Всё-таки это будет продолжительная боль. А я её не люблю.       От одной только мысли меня передернуло, словно холодный ветер пробежал по коже. Я ведь никогда раньше не делала ничего подобного. Да, идея татуировки казалась мне невероятно привлекательной, но страх боли пока что побеждал.       Ден понимающе кивнул и наклонился вперёд, словно раскрывая передо мной какой-то древний секрет.       — Всё зависит от места. Например, на запястье или ключице будет чувствительно, но терпимо. А вот на ребрах или щиколотке — уже другой разговор. Но поверь, после первых минут ты привыкаешь. Адреналин делает своё дело.       Каро одобрительно кивнула.       — Мы работаем только стерильным инструментом, — добавила она, беря с полки запечатанный стерильный набор. — Всё одноразовое: иглы, краска, перчатки. Перед процедурой мы дезинфицируем кожу и используем новые картриджи для машинки. Так что бояться нечего.       Ден согласно кивнул:       — Главное — правильный уход после процедуры. Но об этом мы расскажем, если решишься.       Я провела рукой по запястью, обдумывая их слова. Всё звучало логично, но волнение всё ещё скручивало меня изнутри. Решусь ли я на этот шаг?       — Наверное, в следующий раз, — после секундного раздумья отказалась я. — Пусть эти проколы заживают. А то у меня сегодня свидание, не хочу мучиться от болезненных ощущений.       — Да, свидание — это серьезно, — ухмыльнулся Ден, лениво скользнув по мне взглядом. — Пусть сначала животик оценит.       — Ден! — шикнула на него Каро, хлопнув приятеля по плечу. — Можешь хоть иногда держать язык за зубами?       Я только закатила глаза, не в силах сдержать смех. Честно говоря, настрой у меня был слишком приподнятый, чтобы злиться на его безобидную подначку.       — Можешь привести себя в порядок в туалете, — сменила тему Каро, жестом указывая мне на дверь.       — Спасибо, — кивнула я и отправилась в указанное место.       В зеркале на меня смотрела девушка с горящими глазами, полными восторга и легкого волнения. Я чуть наклонилась ближе, рассматривая себя. Легкое покраснение на мочках, крохотная золотая сережка блестит в пупке. Да, мечта сбылась.       Я улыбнулась и провела пальцами по волосам, машинально поправляя их. Еще один новый шаг к себе, к своей свободе.       Спустя несколько минут после оплаты я уже выходила из тату-салона, напоследок бросив взгляд на мастеров, занятых своими делами.       — Спасибо вам! — искренне сказала я, задержавшись в дверях.       — Всегда рады! — подмигнула Каро.       — Береги себя и пупок, — добавил Ден с привычной ухмылкой.       Я только весело фыркнула и шагнула за порог. Теперь можно и домой.