Связаны в Пограничье

Первые дни после того, как всё взорвалось, пролетели как туман. Все те моменты, когда Нираги пытался найти спокойствие среди хаоса, слились в одно целое. Он чувствовал, как остатки боли сжимаются в груди, как его злость переплетается с тоской, а перед глазами стоит Сайто. Она была рядом. Всегда рядом, но как будто на расстоянии, которое он не мог преодолеть. Сугуру и Акира жили в странном балансе. Он был злобным, раздражённым, как обычно, но теперь в его гневе было что-то большее. Она не пыталась возражать, не пыталась вмешиваться, но оставалась рядом. Не уходила. Просто молчала, давая ему пространство, чтобы он мог хоть немного собраться. И хотя он не мог понять, зачем ей это нужно, в глубине души он всё-таки был благодарен за её молчание. Не нужно было слов, не нужно было расставания. Тихие вечера, когда Нираги сидел, отвернувшись от всех и поглощённый своими мыслями, а Сайто где-то рядом, готовая слушать, но не навязчиво. Иногда они просто сидели в тишине, и это было странно успокаивающим. Он не знал, что с ним происходит, но каждое мгновение рядом с ней казалось немного легче. Неосознанно, они начали проводить больше времени вместе. Сначала это были случайные встречи — иногда он находил её в коридоре, иногда случайно пересекались на кухне. Затем Сугуру замечал, что его шаги часто приводят к той же двери, что и её. Взгляд Акиры, её мягкие движения, её молчаливое присутствие — всё это стало частью его мира. Не то чтобы он хотел это, не то чтобы он осознавал, что ему это нужно, но он начал привыкать. Она была рядом, и вдруг это стало важным. Акира, в свою очередь, начинала привыкать к его молчанию. Он был как камень, сдерживающий бурю. Она не пыталась изменить его, не пыталась расшевелить его, но было что-то в его молчаливой боли, что заставляло её оставаться. Может быть, в каком-то смысле, она тоже искала спасение, и его молчание было для неё убежищем. Она знала, что он не откроется, что не будет слов, но это было частью его боли, и она понимала её лучше, чем кто-либо. Но, несмотря на это невыразимое сближение, между ними всё равно была стена, невидимая, но ощутимая. Они оба знали, что их визы истекают. Это было как скрытая угроза, которая висела в воздухе, но никто не решался её озвучить. Оставалась неизбежность, которая с каждым днём становилась всё более явной. Время тянулось, но оно было ограничено. И это знание подтачивало всё, что они строили. Нираги иногда замечал, как девушка неуверенно смотрит на него, как будто ищет что-то в его взгляде, какой-то ответ. Но он не мог ей дать его. Он не знал, что делать с этим грузом, который висел над ними. Он злился на себя за то, что не мог забыть, не мог отвлечься, и злился на неё за то, что она оставалась. Он знал, что она готова уйти в любой момент. Знал, что если он сделает шаг, она не будет сопротивляться. Но она оставалась. А он… Он не мог решиться. Они оба это чувствовали, но никто не решался признаться в этом. Тихие дни продолжались, как будто весь мир замер на мгновение, ожидая того, что должно произойти. Но Нираги не знал, что именно. И Акира тоже. Время подкрадывалось незаметно, но оно было неизбежным. Виза Сугуру истекала через пару дней, и, несмотря на то, что они оба чувствовали этот момент приближающимся, ни один из них не говорил об этом вслух. Казалось, что как только они произнесут эти слова, всё станет реальностью. Всё, что они строили за эти последние несколько дней, рухнет, и этот момент определит их будущее. Акира была той, кто не могла терпеть пустоту между ними. Она знала, что их дни на этом свете ограничены, и хотела как-то заполнить эти последние мгновения смыслом. Она предложила идти на игру, на ту самую игру, в которой они могли бы попробовать себя, хотя бы ради того, чтобы пережить последние часы вместе. «Я уверена, мы сможем пройти её,» — сказала она, с уверенностью, которая в тот момент казалась почти отчаянной. Она не искала подвоха в этих словах, не думала о том, что будет дальше. Важно было только сейчас. Она предложила Нираги что-то, что они могли бы пережить вместе. Но он не был так уверен. Нираги сидел, наклонённый над столом, прокручивая в голове очередную мысль, и чувствовал, как его взгляд невольно скользит к Сайто. Не то чтобы он хотел согласиться, не то чтобы эта игра была для него чем-то важным. Он не верил в их шансы, и его прошлое говорило ему, что игры — это слишком рискованно. Но когда девушка повернулась к нему с тем взглядом, с той тихой, почти безмолвной настойчивостью, он понял, что не может её отпустить. «Почему ты так уверена?» — спросил он, не в силах скрыть раздражение, которое проскользнуло в его голосе. Акира не ответила сразу. Она просто посмотрела на него, как если бы пыталась понять, что скрывается за его словами. Но, возможно, ей было всё равно. Она была готова к этому риску. Она была готова к тому, чтобы эти последние дни провести как-то, не зная, что будет дальше. «Я не могу сидеть и ждать, что произойдёт. Я хочу хотя бы что-то сделать, что-то, чтобы не сидеть бездействующей до конца,» — сказала она, её слова тихие, но наполненные решимостью. Нираги молчал, пока не почувствовал, как его рука сжала кулак. Он знал, что не может просто сидеть, что не может просто отказаться. Потому что, если он скажет «нет», он потеряет её. И эта мысль, эта пустота, которая наступит после того, как она уйдёт, была ужасной. «Ладно,» — наконец сказал он. «Но это не значит, что я тебе доверяю в этом.» Акира улыбнулась, не замечая, что его слова были полны скептицизма и даже некоторой боли. Она была благодарна за то, что он хотя бы согласился. Ведь в этом была хоть какая-то возможность, хоть какие-то последние мгновения, которые они могли бы пережить вместе.

***

Подготовка к игре была спонтанной, и атмосфера была на удивление напряжённой. Это был новый район, чужой, наполненный людьми, которые тоже готовились к своему испытанию. Сугуру и Сайто пересекали улицы, стараясь не показывать свою тревогу, но оба знали, что за их спинами стоит что-то опасное. Как всегда, не было ни доверия, ни уверенности. Всё было на волоске. Когда они подошли к месту проведения игры, их охватил странный холод. Место было почти пустым, казалось, что оно скрывает в себе что-то большее, чем просто арену для состязаний. Участники, разделённые на команды, уже начали собираться, их лица скрыты под масками, а тела — подготовлены к опасности. Все они казались чужими, все такие же напряжённые, как и Нираги с Акирой. Нираги осматривал людей, пытаясь уловить что-то важное. Он был уставшим, почти измотанным, но взгляд его сдержан. Когда его глаза встретились с глазами Акиры, он понял, что что-то изменилось. Они оба знали, что это не просто игра. Это был последний шанс на что-то большее. — Они начинают через полчаса, — произнес кто-то из участников, и это прервало тишину. Нираги повернулся к Акире. Он заметил, как она стоит, слегка дрожащая, но с тем же решительным выражением на лице, которое он видел несколько дней назад. Она была готова. Она была готова рискнуть, и он не мог сказать, что ему не хотелось этого. Всё казалось таким знакомым, таким неизбежным. Сайто и Сугуру шагнули в зону игры, чувствуя, как воздух вокруг них становится тяжелее. В этом месте было что-то удушающее, но они уже знали это чувство. Каждый раз перед началом игры мир будто замедлялся, оставляя место лишь для напряжённого ожидания. Перед ними на экранах телефонов появилась надпись: «Наденьте ошейник, чтобы подтвердить регистрацию.» Некоторые участники замялись. Казалось бы, они знали, на что шли, но осознание реальности всегда ударяло сильнее в такие моменты. Нираги без колебаний взял устройство и застегнул его на шее, ощутив холод металла. Остальные последовали его примеру. «Регистрация окончена.» Голос механический, безжизненный, но от этого ещё более жуткий. «Игра: три жизни» «Сложность: восьмерка пик» «Правила игры» «Участники разделяются на две команды по 6 человек. Будет три раунда, за прохождение которых даются баллы. Побеждает команда, набравшая больше очков по итогам трёх раундов. В случае ничьей — обе команды погибают. Время на каждый раунд: от 10 до 30 минут.» Через несколько секунд на огромном экране появилось разделение на команды. Фотографии участников разделены на две колоны. Кто-то радовался хорошим сокомандникам, а кто-то наоборот, был разочарован. Команда 1: — Сугуру —Мужчина с короткими светлыми волосами —Женщина среднего возраста в спортивной форме —Парень в очках, выглядящий слишком хрупким для этой игры —Ещё один крепкий мужчина с угрюмым выражением лица —Молодая девушка, которая явно пыталась скрыть страх Команда 2: — Акира —Высокий парень с шрамом на подбородке —Девушка с короткими тёмными волосами —Парень, выглядящий слишком спокойным для этого места —Женщина, чей взгляд выдавал опыт —Мужчина, который сразу встал рядом с Акирой, словно пытаясь оценить её В тот момент, когда появилось объявление о разделении команд, Сайто напряглась. Всё, чего она боялась, сбылось: Нираги и она оказались в разных командах. Она посмотрела на него через арену, и их взгляды встретились. Он не выглядел удивлённым. Только усмехнулся уголком губ, но глаза оставались пустыми. Теперь они были врагами. — Отлично, — пробормотал кто-то из его команды. — Будет весело. Волнение нарастало. Вокруг слышались шаги, кто-то разминался, проверял снаряжение. Никто не говорил вслух, но всем было ясно: это не просто физическая игра. Это бой за жизнь. «Игра начнётся через 30 секунд.» Акира глубоко вдохнула. Её сердце билось быстро, но не от страха. От осознания того, что пути назад больше нет.

***

Раунд 1: «Гонка на выживание» «Первый раунд: Гонка на выживание. Ваша цель — пересечь финишную черту за ограниченное время, преодолев полосу препятствий. Команда, потерявшая больше участников, получит штрафные очки.» На экране появилось изображение трассы: высокая стена, тоннель с лазерными ловушками, сетка с колючей проволокой, а в конце — широкая площадка с несколькими рычагами. «Время на прохождение: 10 минут.» «Начало через 3… 2… 1…» Раздался сигнал, и все бросились вперёд. Нираги двигался быстро, словно это был обычный день на Пляже. Он легко взлетел на стену, ухватился за край и подтянулся. Его команда не отставала, все были достаточно физически подготовлены, хотя на первый взгляд такого сказать нельзя было, но он уже видел слабые места у противников. Акира оказалась среди первых, кто добрался до стены. Она зацепилась руками, но задержалась на секунду, оглядываясь назад. Девушка из её команды не успевала. — Давай, быстрее! — крикнул кто-то. Сайто спрыгнула обратно. Она подтолкнула девушку, помогая ей ухватиться за каменный выступ. Нираги видел это. Видел, как она теряет время ради других, как её команда уже отставала, но она даже не думала бросать своих. «Глупая девчонка…» Он пролетел через лазерные ловушки, едва пригибаясь, когда они меняли траекторию. Позади раздался вскрик — кто-то из другой команды не успел среагировать и получил удар током. Акира, наконец, догнала остальных, но потерянные секунды дорого обошлись её команде. Сетка с колючей проволокой оказалась сложной частью. Приходилось ползти, вытягивая руки вперёд, и не задеть металлические шипы. Сугуру прошёл её быстро, но не обернулся, даже когда услышал, как кто-то с проклятьем зацепился и застонал от боли. Акира, наоборот, смотрела по сторонам, убеждаясь, что её команда справляется. 3 минуты. Она ускорилась. Кровь пульсировала в висках. Финиш был уже близко. Впереди — широкая площадка и рычаги. Их нужно было потянуть одновременно, чтобы команда успешно завершила этап. Нираги рванул к одному из них и ухватился. — ДАВАЙ! — заорал кто-то из его команды. Почти все успели. Акира побежала, но… Её команда потеряла одного человека. «Раунд завершён.» На экране появилось распределение очков. Команда Нираги получила преимущество. Команда Акиры — штраф. Она зажала кулаки, тяжело дыша. Нираги встретился с ней взглядом. Он мог бы сказать ей: «Я же говорил». Но почему-то не сказал.

***

Раунд 2: «Бой за контроль» «Второй раунд: Бой за контроль. Ваша цель — удерживать флаг в центре арены в течение 3 минут. Команда, у которой флаг останется дольше, получит очки.» «Контакт разрешён.» Это означало только одно: жестокость. Флаг был на высокой платформе. Как только прозвучал сигнал, обе команды рванули к нему, сталкиваясь и отбрасывая друг друга в стороны. Нираги был в своей стихии. Кто-то схватил его за руку, но он резко дёрнул локтем назад, и противник отлетел, корчась от боли. Он двинулся дальше, не заботясь о том, кто упал. Его цель была проста: выиграть. Акира видела это. Она тоже боролась. Синяк на плече, сбитые пальцы — она не позволяла себе остановиться. Её команда слабела, но она не сдавалась. Сугуру взял флаг первым. Он удерживал его, пока кто-то не прыгнул на него, сбивая с ног. Он оттолкнул противника, но его команда потеряла контроль. Флаг перешёл к Сайто. Она держалась. Но ненадолго. Они столкнулись взглядами. На секунду время замедлилось. Нираги видел её глаза. В них был не страх. А что-то другое. Что-то, от чего его грудь сдавило. «Она умрет, если её команда проиграет.» Он не знал, почему это так сильно его задело. Но он снова бросился в бой. Игроки продолжали толкаться, но флаг все еще был в руках девушки. Кто-то с команды Сугуру достал с кармана зажигалку. Ее зажгли, и подойдя сзади, приставили к руке Акиры. Крик сорвался с ее губ, и рефлекторно она выкинула флаг в сторону, обращая внимание на того кто это с ней это сделал. Это был шанс для Нираги, ведь всего в нескольких шагах от него лежал нужный им трофей, но что-то внутри начало колоться. Флаг выхватила женщина с команды Акиры, но Сугуру было плевать. Было плевать как его сокомандники кричали на него. Было плевать на возможный проигрыш.  Он подошел к Сайто, посмотрел на ожог, и даже не понимая почему, обнял.  — Дурак, не поддавайся. Я не хочу чтобы ты умер из-за жалости ко мне..— сквозь слезы говорила Акира, но не отталкивалась от тепла брюнета. Нираги не ответил, только прижался к ней ближе. Но когда времени осталось меньше минуты, решил продолжить игру. Сайто так же, не сдалась, пошла биться за свою команду. И когда отчитывались последние секунды, флаг был у нее.  Флаг был в её руках, когда прозвучал сигнал окончания раунда. «Раунд завершён.» Акира тяжело дышала, всё ещё сжимая ткань. Она огляделась. Нираги стоял напротив, его дыхание было сбито, но взгляд — холодный. Он не жалел что поддался. «Она… выиграла?» Он не мог в это поверить. На экране загорелись цифры. Команда Акиры сравнялась с их командой. Теперь всё решит последний раунд. Нираги сжал кулаки. Последний раунд мог изменить все. Но это уже не имело значения.

***

Раунд 3: «Последний шанс» Перед ними появилась стена с 12 кнопками. Голос системы заговорил снова: «Третий раунд: Последний шанс.» «Перед вами — двенадцать кнопок. Шесть из них приведут вас к спасению. Шесть — к смерти.» «Выбор делается по очереди.» На арене воцарилась абсолютная тишина. «Первая кнопка — за командой, проигравшей в прошлом раунде.» Все взгляды устремились на команду Нираги. Напряжённая пауза. Один из игроков сделал шаг вперёд. Тяжёлый вдох. Нажатие. Тишина. «Выбор подтверждён.» Жив. Облегчённый выдох. Следующий — из команды Акиры. Шаг вперёд. Рука коснулась кнопки. Нажатие. Жив. Нираги чувствовал, как напряжение заполняет пространство. Прошло еще двое человек. И вот — очередь Акиры. Он увидел, как она сделала шаг вперёд, но вместо того, чтобы сразу нажать кнопку, она медленно повернула голову. Их взгляды встретились. В её глазах не было ни страха, ни отчаяния. Она улыбнулась. «Живи счастливо, Сугуру.» Грудь сдавило, но он не успел ничего сказать. Она нажала кнопку. Щелчок. Мгновение тишины. Ошибка. Резкий, пронзительный сигнал. Вспышка. Взрыв. Тело рухнуло на землю. Нираги не двигался. Он застыл. Смотрел как лужа крови расплывалась по искусственной траве. Смотрел как его одежда пачкается в ее крови. Он смотрел на тело, но не видел его. Всё звучало приглушённо, как будто он оказался под водой. Кто-то закричал. Кто-то упал на колени. Кто-то сделал шаг назад. А он просто стоял. Не было ни злости. Ни боли. Только пустота. Она мертва. Система объявила продолжение. Кнопки ждали новых жертв. Остаток игры прошёл в тумане. Он сделал шаг вперёд, нажал кнопку. Жив. Кто-то ещё погиб. Кто-то ещё выжил. Он выиграл. Но это ничего не значило. Когда он вышел из здания, воздух был тяжёлым. Холодный ветер обжигал кожу, но он ничего не чувствовал. Рядом кто-то плакал. Кто-то цеплялся за выживших. А он просто шёл вперёд. Без мысли. Без цели. Он был жив. Но не чувствовал себя живым. Руки, одежда, кожа — всё было в крови. Её крови. В голове звучал её голос. «Живи счастливо, Сугуру.» Он закрыл глаза. Какого чёрта? Как она могла сказать это ему? Как… он должен был это сделать? Пальцы дрожали. Но он не плакал. Не кричал. Просто сидел. В первый раз в жизни он не знал, что делать дальше.