Связаны в Пограничье

Нираги сидел, опершись спиной о стену, и смотрел в пустоту. В комнате было темно, но даже если бы горел свет, это ничего бы не изменило. В его голове продолжали звучать слова Акиры. Голос, которого он не слышал уже так давно, казалось, запечатался в его сознании навсегда. “Живи счастливо, Сугуру.” Он слабо усмехнулся, прикрыв глаза. Теперь, когда всё утряслось, когда адреналин схлынул, он мог остаться один на один с тем, что всегда было внутри него. С этими осколками прошлого, которые впивались в грудь, не давая дышать. Он помнил её — каждый её взгляд, каждую улыбку, каждый миг, когда её тёплая рука касалась его. Вспоминал, как они спорили о самых глупых вещах, как она морщила нос, когда он снова уходил куда-то, не объясняя куда. “Ты ведёшь себя так, словно тебе всё равно, но я знаю, что это неправда.” Её слова — её прощальный подарок. Она всегда хотела для него лучшего, всегда пыталась увидеть в нём что-то большее, чем просто разрушенную оболочку. И теперь, когда её уже не было, он начинал понимать, насколько сильно нуждался в ней. Особенно в моменты когда Чишия был рядом. Этот человек выворачивал его душу наизнанку, заставляя испытывать что-то, чего он не мог объяснить. Это было не просто желание — не просто потребность залечить свои раны чужим теплом. Это было глубже, опаснее, острее. Сугуру чувствовал себя так, будто стоял на краю пропасти. Один неверный шаг — и всё. Падение. “Ты боишься привязываться.” Конечно, боялся. Привязанность делает тебя уязвимым. Дает кому-то власть над тобой. Шунтаро и так уже слишком многое видел, слишком много понимал. Но, чёрт возьми, он не мог отрицать, что его тянуло к нему. А Чишия знал, что держаться на расстоянии — единственный способ не утонуть. Он видел, что Нираги не в порядке. Видел эту борьбу, которая кипела внутри него, и чувствовал, что сам больше не может оставаться в стороне. И несмотря на недавние события, все равно держал расстояние. Он привык быть наблюдателем. Привык к тому, что может хладнокровно анализировать ситуацию и отступать, когда что-то становилось слишком личным. Но Нираги не был кем-то, кого можно было просто проанализировать и отложить в сторону. Ему нужно было сделать выбор. Когда они столкнулись взглядом, в воздухе повисло напряжение. — Ты меня избегаешь? — голос брюнета прозвучал грубо, но в нём читалось нечто большее. — Я просто даю тебе время, — спокойно ответил Шунтаро. Это не было ложью. Нираги усмехнулся. — Время для чего? Чтобы сойти с ума ещё сильнее? Чишия чуть склонил голову, его глаза сузились. — Ты уже достаточно сошёл с ума. Они молчали. Сугуру тяжело выдохнул и шагнул ближе. — Скажи… Ты ведь знаешь, что я не смогу это остановить? Блондин смотрел на него долго, прежде чем тихо ответить: — Я знаю. Эти два слова стали переломным моментом. Оковы Нираги стали трескаться. — Ты должен сказать мне, если хочешь, чтобы я исчез, — голос Чишии звучал спокойно, но в нём слышалась твёрдость. Сугуру стиснул зубы. — Думаешь, мне так легко всё это принять? Шунтаро медленно подошёл ближе. — Ты боишься. Нираги резко вскинул голову. — Я не боюсь. — Тогда докажи. В воздухе повисла тишина. Сугуру чувствовал, как сердце гулко бьётся в груди. Это был вызов. Но не тот, к которому он привык. Нираги сделал шаг вперёд, схватил блондина за воротник и стиснул пальцы. — Ты просто играешь со мной, — прошептал он, голос срывался. Чишия не отвёл взгляд. — Если бы это была игра, ты бы уже проиграл. Сугуру сглотнул. Он никогда не был уязвимым перед кем-то. Никогда не позволял никому увидеть его страх. Но Шунтаро видел всё. И не отворачивался. Когда Нираги наконец отпустил его, Чишия сделал то, что удивило даже его самого. Он протянул руку и легонько коснулся его щеки. — Я не оставлю тебя в этом, — сказал он. Это не было обещанием любви или преданности. Это было что-то большее. Обещание понимания. Обещание быть рядом. Нираги не ответил. Он просто стоял, чувствуя тепло чужой ладони на своей коже. И впервые за долгое время не отстранился.

***

Сугуру не знал, сколько времени прошло. Минуты, часы — всё слилось воедино. Единственное, что он чувствовал, — это странную, пугающую близость Чишии. Те слова всё ещё звенели в его голове. “Я не оставлю тебя.” Какого чёрта Шунтаро это сказал? Он же не мог быть серьёзным. Никто не оставался. Никогда. Сколько раз он слышал подобное? Сколько раз люди обещали, что будут рядом, только чтобы потом отвернуться? Он должен был посмеяться, должен был сказать что-то колкое, но не смог. Потому что, глядя в эти спокойные, понимающие глаза, он впервые почувствовал что-то… настоящее. Но как можно верить в это? Как можно довериться? Сугуру сжал пальцы в кулак. В голове всё путалось. Он ненавидел эту слабость. Нет, это не слабость. Это было что-то другое. Но принять это значило разрушить стену, которую он возводил годами. — Ты все-таки боишься, — голос Чишии был тихим, но уверенным. Сугуру резко вскинул голову. — Чего? — Принять, что тебе больше не нужно сражаться в одиночку. Грудь сдавило. — Я не… — Ты боишься, что если позволишь себе чувствовать, то снова потеряешь всё, — продолжил блондин. — Но ты не один, Сугуру. Эти слова были как удар. Брюнет резко отвернулся. — Заткнись. — Нет. Он услышал, как Чишия подошёл ближе. — Ты можешь продолжать прятаться за грубостью, можешь отталкивать меня, но я знаю, что ты чувствуешь. Нираги тяжело дышал. Всё внутри кипело. — Ты думаешь, что разбираешься в людях? Думаешь, что можешь читать меня? Шунтаро посмотрел прямо ему в глаза. — Да. Сердце Сугуру бешено заколотилось. Он ненавидел эту уверенность Чишии. Ненавидел, что он так спокойно рушил все стены, которые он возводил всю жизнь. — Ты — грёбаный ублюдок, — процедил он. Блондин усмехнулся. — Возможно. И этого было достаточно, чтобы эмоции хлынули через край. — Почему ты это делаешь?! — Сугуру снова схватил Чишию за воротник, притягивая к себе. — Почему ты просто не оставишь меня в покое?! Эмоции смешивались. Нираги уже и сам не знал что он чувствует и делает. Он просто перестал думать, дал волю действиям. Шунтаро не отвёл взгляда. — Потому что я не хочу. Эти слова разорвали последнюю преграду. Сугуру почувствовал, как всё, что он так долго скрывал, вырывается наружу. Гнев, страх, боль — всё смешалось. Он не мог больше сдерживаться. — Я ненавижу тебя… — его голос дрожал. — Нет, — тихо сказал Чишия. — Ты ненавидишь то, что я заставляю тебя чувствовать. Брюнет сжал зубы. — Я… не могу. — Ты можешь. И тогда всё произошло. Без предупреждения, без слов. Сугуру притянул Чишию ближе и жадно поцеловал его. Всё напряжение, весь страх, вся злость — всё было в этом поцелуе. Грубом, отчаянном, искреннем. Шунтаро не отстранился. Наоборот, он отвечал так, словно ждал этого. Сугуру чувствовал, как его руки дрожат. Как сердце вырывается из груди. Но впервые за долгое время он чувствовал, что жив. Не разрушенный. Не потерянный. Просто живой. Когда они отстранились, Чишия посмотрел на него с лёгкой улыбкой. — Видишь? Не так уж страшно. Сугуру тяжело дышал. Он всё ещё боялся. Но впервые в жизни боялся не одиночества, а того, что может быть счастлив. И, может быть, это было не так уж плохо.

***

Утро выдалось тихим. Сугуру проснулся первым. В комнате было прохладно, но его тело всё ещё хранило тепло от их ночной близости. Он повернул голову и увидел Чишию. Тот спал спокойно, его дыхание было ровным, волосы чуть растрепались, а рука неосознанно касалась одеяла, будто и во сне он не хотел отпускать реальность. Сугуру задержал взгляд. Он всё ещё не мог до конца поверить, что это произошло. Что он позволил этому случиться. Что он поцеловал Шунтаро. Что он ответил ему. Не со злостью, не из жалости — искренне. Это пугало. Но уже не так, как раньше. Сугуру провёл языком по губам, словно заново ощущая тот поцелуй. Он не хотел признаваться, но ему хотелось большего. Он хотел узнать, каково это — не отталкивать, не прятаться, не разрушать. Просто быть рядом. …Спасибо, Акира. Мысль вспыхнула в сознании, неожиданная, но правильная. Она была права. Не все люди приходят в его жизнь, чтобы разрушить её. Некоторые… остаются. — Ты пялишься на меня, Сугуру. Голос блондина был хрипловатым после сна. Нираги дёрнулся, отводя взгляд. — Не пялюсь. Чишия приоткрыл один глаз, лениво ухмыляясь. — Правда? — Отвали, — проворчал Сугуру. Чишия потянулся, затем сел, откинув волосы назад. — Ну что, будешь теперь избегать меня? Брюнет не ответил сразу. Он не знал, как выразить то, что крутилось в голове. — Не знаю, — признался он наконец. Чишия кивнул. — Это честно. Тишина повисла между ними, но уже не была напряжённой. Сугуру наконец решился: — Что теперь? Шунтаро посмотрел на него задумчиво. — Ты же знаешь, что у нас нет чёткого будущего, верно? Сугуру кивнул. — Но… — Чишия наклонился ближе, — я не против узнать, куда это приведёт. Сердце брюнета пропустило удар. Шунтаро медленно поднялся, накидывая ветровку на плечи. — Хочешь пойти выпить кофе? Простой вопрос. Но в нём было всё. Сугуру посмотрел на него, потом на свои руки. Он мог сказать «нет». Он мог уйти. Но он знал, что больше этого не хочет. Он вздохнул, вставая с кровати. — Чёрт с тобой, Чишия. Тот усмехнулся. — Рад слышать. И когда они вышли из комнаты вместе, Сугуру понял: эта история ещё не окончена. И, возможно, это был лучший её момент.