Связаны в Пограничье

Нираги проснулся с тяжёлым чувством в груди. Было утро, но мир вокруг казался каким-то чуждым, как будто всё происходящее не имело смысла. Он знал, что прошлой ночью произошло что-то важное, но его мысли расплывались, не давая ясности. Алкоголь и боль всё смешались, и теперь он оказался в самом центре этой путаницы. Всё казалось странным и неожиданным. Воспоминания о ночи с Чишией были неясными, как сновидение. Сугуру помнил моменты близости, которые были полны тревоги и боли, но когда он пытался разобраться в своих чувствах, они расплывались, как вода сквозь пальцы. В его голове всё крутились образы Акиры, а Шунтаро стал чем-то чуждым, чем-то, что могло быть заменой, но не могло быть настоящим. Он снова посмотрел на свои руки. От них исходил запах алкоголя, и он почувствовал, как его собственное тело становится чуждым. Каждый раз, когда он пытался привести мысли в порядок, они снова и снова убегали от него. Он не мог понять, что произошло. Что теперь с этим делать? В глазах Нираги была пустота. Он сидел на кровати и не знал, что дальше. Он чувствовал, что что-то важное происходит внутри него, но это было слишком сложно понять. Мысли перемешивались с эмоциями, и он не знал, что делать с тем, что открылось внутри. Он искал ответы, но они не приходили. Шаги. Тихие, осторожные, но уверенные. Он повернул голову, и увидел Чишию. Его фигура была как всегда спокойной и уверенной, но взгляд — глубокий и взволнованный. Он не пытался избегать Нираги, как обычно, не отстранялся. Он был здесь, в его комнате, стоял рядом. Блондин стоял в дверном проёме и смотрел на Нираги с такой неподвижной решимостью, что Сугуру почувствовал, как в нём начинает что-то меняться. Он не знал, чего ожидать от этого человека, но он понимал одно: Чишия был не тот, кто сбегает от своих решений. Он был рядом. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Шунтаро, его голос был тихим, но внимательным. Он не знал, как всё это могло быть, но он точно знал, что не собирается отступать. Он не был тем, кто прятался от своих чувств. Нираги молчал. Он не знал, что сказать. Он чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Ответы не приходили, но он чувствовал, что нужно что-то сказать, что нужно быть честным. — Я… не знаю, — сказал он наконец. Его голос был тихим, но в нём не было страха. Было только признание своего непонимания. — Всё запутано. Я не знаю, как быть с этим. Я не понимаю, что произошло. Чишия не сразу ответил. Он просто вглядывался в брюнета, будто пытаясь понять, что скрывается за его словами. Он видел, как тот мучается, как не может разобраться в своих чувствах, и это было больно. Но Шунтаро знал, что не может просто уйти. Он не мог оставить Нираги наедине с его демонами. — Это нормально-не понимать, — сказал Чишия тихо. — Мы оба не понимаем, что происходит, но мы не можем продолжать скрываться от этого. Это не так работает, Сугуру. Мы не можем просто забыть. Нираги вновь молчал. Он чувствовал, как его сердце начинает переживать каждое слово Шунтаро. Он чувствовал, как всё внутри его смещается, как будто его внутренний мир рушится и возводится заново. Избавляясь от сорняков,садились новые цветы. Но ещё не было ясно, во что это всё превратится. Он не мог предсказать, что будет дальше. Чишия подошёл к нему, не ускоряя шагов, но его присутствие становилось всё более ощутимым. Он не пытался навязывать свою поддержку, не пытался что-то доказать. Он просто был рядом, как неотъемлемая часть этого мира. Нираги почувствовал, как его грудь сжалась. Он понимал, что должен признаться в том, что чувствует, но это было слишком сложно. Он знал, что его боль и запутанность могут ранить Шунтаро, но был ли тот готов к тому, что происходило в его душе? — Ты знаешь, что я не могу вернуться, — сказал Сугуру, не отрывая взгляда от Чишии. — Я не могу вернуться к тому, что было. И… я не знаю, что теперь будет между нами. Блондин молчал, его глаза были полны сочувствия. Он не пытался давить на Нираги, он просто наблюдал за ним, как если бы пытался понять, что тот думает. И хотя он сам не был готов к тому, что происходило, он понимал, что что-то важное происходило именно здесь. — Мы не можем контролировать это, — сказал Чишия наконец. — Но мы можем сделать шаг вперёд. Мы можем понять друг друга и двигаться дальше, даже если это будет трудно. Ты не один в этом. Сугуру почувствовал, как его грудь сжимается, но его глаза оставались твёрдыми. Он не мог просто забыть, но что-то в словах Шунтаро вызвало у него желание попробовать. Вера в того, кто рядом, казалась такой редкой в его жизни. Но Чишия был рядом. И этого было достаточно.  Тишина между ними была наполнена странным напряжением. Не тем давящим, которое возникало, когда два человека не знали, что сказать друг другу, а чем-то глубже, чем-то, что формировалось из эмоций, которые они до сих пор не могли осознать до конца. Нираги сидел на кровати, его взгляд был устремлён куда-то вдаль. Раньше он не позволял себе задумываться о своих чувствах. Он просто жил — или, вернее, существовал. Прошлое сделало его тем, кто он есть, и долгие годы он не задавался вопросом, можно ли быть кем-то другим. Но все изменилось с появлением Акиры, что раскрыла ему свою душу. Но, длилось это не долго. И после прошлой ночи Сугуру больше не мог прятаться за привычной маской насмешливого, порой жестокого человека, которому всё безразлично. Это была ложь. Ему было не всё равно. Чишия молча наблюдал за ним, не торопясь разрывать тишину. Он понимал, что слова не всегда нужны. Иногда тишина говорила гораздо больше. Нираги провёл рукой по лицу, пытаясь унять напряжение. — Это странно, — наконец сказал он, бросив взгляд в сторону блондина. — Мне кажется, что я что-то упускаю. Что-то важное. Шунтаро слегка приподнял бровь, но не ответил сразу. Он ждал продолжения. — Мне казалось, что я давно знаю, кто я, — продолжил Нираги, его голос звучал глухо, почти чуждо. — Я думал, что чувствую себя комфортно в этом. В злости, в ненависти, в… пустоте. Но теперь… Он замолчал, словно сам не мог поверить, что говорит об этом вслух. Чишия смотрел на него спокойно, но в его взгляде было что-то новое — не просто безразличие или насмешка, а интерес, понимание. — Теперь? — мягко спросил он. Сугуру нервно усмехнулся, наклонившись вперёд и сцепив пальцы в замок. — Теперь я чувствую себя, как чёртов идиот. Блондин усмехнулся, но в его улыбке не было издёвки. — Добро пожаловать в клуб, — сказал он. Нираги поднял голову, его взгляд встретился с глазами Чишии. Они были спокойными, но в них больше не было той бесстрастной отчуждённости, которая обычно их наполняла. Он чувствовал что-то… странное. Что-то, что он не знал, как объяснить. — Это не просто. — Шунтаро говорил тихо, но уверенно. — Не просто принять, что ты не тот, кем себя считал. Не просто смотреть на себя под другим углом. Но это не значит, что плохо. Нираги посмотрел на него с лёгким недоверием. — Ты так спокойно об этом говоришь, — заметил он. — Как будто тебе это не в новинку. Чишия пожал плечами. — Может, и не в новинку. — Он слегка наклонил голову. — А может, я просто не вижу смысла отрицать очевидное. Сугуру усмехнулся, но на этот раз в его усмешке не было ни злости, ни горечи. Только странное, почти облегчённое принятие. — Так значит, ты тоже всё это понял? Шунтаро кивнул. — Давно. Я просто не знал, что с этим делать. Они оба замолчали, но это молчание уже не было неловким. Оно было чем-то естественным, чем-то, что соединяло их, вместо того чтобы разъединять. Нираги провёл языком по губам, глядя в сторону. — И что теперь? Чишия чуть склонил голову, словно задумавшись. — А что ты хочешь? Брюнет усмехнулся. — Я не знаю. Шунтаро смотрел на него пристально, изучающе. Затем он медленно подошёл еще ближе. Нираги не отстранился, но его тело напряглось — не от страха, скорее от неопределённости. — Если ты не знаешь, — Чишия остановился прямо перед ним, — то, может, стоит перестать думать и просто делать то, что кажется правильным? Сугуру поднял голову, глядя прямо в его глаза. — Ты говоришь так, будто сам всегда так поступаешь. Шунтаро чуть улыбнулся. — Я говорю так, будто сам хочу попробовать. Нираги замер, в груди что-то странно сжалось. Он не мог точно сказать, что это было, но в этот момент всё вдруг стало… проще. Без лишних слов он протянул руку, схватил блондина за запястье и потянул на себя. Чишия не сопротивлялся. Они столкнулись взглядами, и в этом взгляде было что-то большее, чем просто интерес. В этот момент прошлое уже не имело значения. Было только настоящее. И оно принадлежало им.