Клятва солдата

      Казино приостановило деятельность — после того случая им заинтересовались блюстители закона. Заброшенное здание вернулось к первоначальному виду, владелец делал всё, чтобы сгладить конфликт. Аристократы, тайно посещающие заведение, замолвили словечко у нужных лиц; на время бизнес залёг на дно.       Размышляя над смертью бармена, Алиф несколько дней не выходил из дома. У него пропали аппетит и желание что-то делать. Он лежал на жёсткой кровати и отрешённым взглядом сверлил потолок, потрескавшийся от сырости. Его комнате, да и всему дому, требовался срочный ремонт.       В руке Алиф держал золотистую фишку с бегущим конём. Она грела его ладонь, как маленькое солнце, и напоминала об отце, который успел занять денег у всех подряд. Если бы Алиф узнал раньше, что лихой вор задолжал Динару двести золотых, то первым делом выплатил бы бармену всё до последнего медяка. Он бы взял дополнительные ночные смены… Бессмысленно сейчас об этом думать. Мёртвым деньги ни к чему.       Смерть бармена настолько потрясла Алифа, что он напрочь забыл про сделку с Меруном, а когда вспомнил, то уже не осталось сил волноваться. Бармен выпил яд из-за прихода этого человека. В отместку Алиф порезал Меруна осколком — рана вышла неглубокой, она не идёт ни в какое сравнение с жизнью человека. Алиф не жалел о содеянном — смелая выходка позволила ему сбежать от участи слуги.       Близился час, когда за выигрышем могла прийти свита аристократа — те двое подчинённых. Мерун видел лицо Алифа и знал место его работы. При желании он без труда вычислит его место жительства. Не стоило играть с ним в покер.       Слабый стук в дверь выдернул Алифа из потока мыслей. В комнату зашла его мама. Некогда она была красивейшей женщиной, сводившей мужчин с ума. Теперь же её щеки впали ещё больше, волосы потускнели, а на лице появились морщины. Болезнь забрала её красоту и молодость.       — Сынок, ты сегодня ничего не ел… — Она принесла ему тарелку горячего супа. — Поешь хотя бы немного, пару ложек.       Алиф чувствовал себя последним негодяем, заставляя её беспокоиться. Он не хотел, чтобы она узнала о случившемся. Ей не нравились разговоры о казино, и она всеми силами пыталась его отговорить там работать.       Поднявшись с кровати, Алиф забрал у неё тарелку за горячий низ и обжёгся, но стерпел боль и не поморщился. Он поставил тарелку на стол, чтобы суп остыл, и тихо спросил:       — А ты сегодня обедала?       — Ох, ну что я? — Клавдия потёрла руки. — Для меня главное, чтобы ты был здоров.       — Так не пойдёт, — возразил Алиф, отодвинув для неё стул. — Мне кусок в горло не влезет, если при этом ты будешь голодать. Сначала сама поешь.       — Я потом поем… — она улыбнулась. — Наложу то, что осталось в кастрюльке.       Алиф готов был поспорить, что суп, лежащий в его тарелке, — это всё, что она приготовила. В нём плавали мелко порезанные овощи. Скорее всего использовала последние ингредиенты, ведь Алиф уже несколько дней не работал, не приносил денег и не ходил на рынок.       Смягчив голос, Алиф принялся врать:       — Мы с другом собирались сегодня сходить в таверну, — в действительности у него не было друзей кроме бармена. — Поэтому я настаиваю, присаживайся.       Мама ещё немного посомневалась, но под напором сына сдалась. Она села за стол и неуверенно зачерпнула суп ложкой.       — Это тот самый друг, у которого ты иногда ночуешь?       — Да, всё верно.       Вымышленный друг — прикрытие для работы в казино. Алиф использовал его для ночных смен, уверяя маму, что у него большой и тёплый дом. Ему приходилось ей врать и про работу, и про друзей. Но она знала, что иногда сын всё же заходит в казино — ей рассказывали соседи о его приключениях. Некоторые из них любили провести время за партией в покер или попытать удачу в рулетке.       Алиф сел на край кровати и продолжил историю, придумывая на ходу:       — Мы с другом недавно поссорились, поэтому я не хотел выходить из комнаты.       С трудом проглотив овощной суп, Клавдия посмотрела на сына:       — А почему поругались? Из-за девушки?       — Нет. Мы просто играли вместе…       — Во что играли? — Ложка выскользнула из её дряхлых пальцев. — Алиф, ты снова увлёкся азартными играми?       От прямого вопроса рассказчик сбился. Чтобы в ложь поверили, нужно в неё добавить частицу правды, — одно из наставлений бармена.       — Да, мы играли в покер, — приглушённо ответил Алиф. — И я проиграл.       Перед глазами всплыла сцена с раскладом противника: туз, двойка, тройка, четвёрка и пятёрка черви. Мерун собрал одну из самых редких комбинаций: стрит-флеш. Ему невероятно повезло. А вот Алиф упустил свой шанс.       — Ты проиграл, и поэтому вы поругались?       — Я не хотел признавать поражение, поэтому нарушил обещание и сбежал, — Алиф так погрузился в воспоминания, что случайно поведал настоящую историю.       — Азартные игры до добра не доводят, — она часто твердила об этом. — Но какое обещание ты нарушил?       Ненадолго Алиф замолчал, подбирая слова. Не сказать же ей: «Обещание, что проведу с ним остаток дней». Из-за особой способности Алиф угодил в передрягу.       — Мы договорились, что если я проиграю, то отдам ему жёлтую фишку.       В этом тоже была доля правды, Алиф чуть её не лишился.       — Ох, ты о той, что оставил тебе отец? — всполошилась мама. — Ты же ей очень дорожишь! Как ты на такое согласился?       — На кону были не серебряные, а золотые монеты. Фишка коллекционная, её очень сложно достать. Я подумал, что это поможет нам оплатить долги.       Клавдия доела овощной суп, а потом села возле сына и взяла его за руку.       — Ты поступил неправильно, — со вздохом сказала она. — Слово нужно держать. Сходи-ка к своему другу и отдай ему фишку. Это послужит тебе уроком.       Алиф не нашёл, что ответить, и сменил тему:       — Мама, а как ты себя чувствуешь? Тебе помогают лекарства?       Она выпустила ладонь сына и нежно улыбнулась.       — Мне намного лучше. Спасибо, что заботишься обо мне.       Здешние врачи не знали, чем именно она болела. Лекарства могли подавить её симптомы, не более того. Алиф хотел сводить её к дорогому врачу, но ему это было не по карману. С каждым днём ей становилось хуже, хоть она и притворялась, что всё хорошо. Алиф уже не верил её словам. Какие родители, такой и сын. Всем людям рано или поздно приходилось врать, но не всегда с плохим умыслом.       Пока он лежал и бездельничал, упиваясь горем, его мать голодала и болела. Это не могло дальше продолжаться — пора взять себя в руки. Бармена не вернуть, а вот матери помочь ещё возможно. Алиф обязательно найдёт способ её исцелить, даже если придётся ввязаться в опасную авантюру. Богарт давно звал его к себе в банду, обещая огромное жалование. Деньги — вот, чего постоянно не хватало. Алиф не хотел вступать в преступный мир, как отец, но выбора не оставалось.       Натянув на лицо улыбку, пусть и невесёлую, Алиф сказал:       — Я помою посуду.       — Не нужно, я сама… — Клавдия встала, но проворный Алиф её опередил.       — Отдохни, я со всем управлюсь, — он взял тарелку и отправился на кухню.       Мама вышла из комнаты:       — А как же твоя встреча с другом? Ты надолго уйдёшь?       — Нет, — Алиф остановился. — Сегодня я переночую дома. Не беспокойся.       В маленькую скромную кухню падали солнечные лучи из приоткрытого окна и отражались в тазике с водой. Алиф помыл посуду и всерьёз задумался над тем, куда пойти. Раз заявил о друге, то придётся отыгрывать ложь до конца.       На зелёных деревьях у их дома чирикали птицы. Они перелетали с одной ветки на другую, выбирая место поудобней. Алиф с улыбкой на них посмотрел и прошёл под шуршащей листвой.       По-хорошему не помешало бы подыскать новую работу. В казино Алифа взяли из-за отца, который дружил с владельцем заведения. К великому счастью, с ним его не связывали долги. Всё, что умел Алиф, — проводить азартные игры. Куда он может податься, если не в преступный мир? Детей на престижную работу не берут.       Больше всего огорчало то, что Алиф не сможет забрать своё жалование за этот месяц. В казино лучше не заявляться без острой надобности.       Алиф прогуливался по рынку, погружённый в тягостные мысли, и наткнулся на имперских солдат. Они подходили к мужчинам и раздавали им листовки. Алиф, заинтересовавшись, подкрался к одному из господ, чтобы подглядеть. Он преуспел в арифметике, но чтение ему давалось непросто — никто не обучал его грамоте.       — Простите, а что это? — Алиф указал на письмена.       Суровый мужчина смял лист в руке, выбросил его на землю и пояснил:       — Военный призыв. Имперская гвардия открыла набор рекрутов.       Не посчитав нужным убрать за собой мусор, он ушёл. Кажется, этот человек был не в настроении. Алиф проследил за ним, а потом наклонился, подобрал лист, испещрённый трещинами, и развернул. Внизу перечислялись критерии, среди которых выделялся возраст — шестнадцать лет.       Алиф сложил лист в четыре раза и засунул его за пазуху — мало ли, пригодится. Да и на улице мусорить нехорошо. Алиф никогда не горел желанием вступать в ряды имперской гвардии. Но, если так подумать, помимо азартных игр у него был ещё один талант — ловкость. Вместо помощи отъявленным негодяям Алиф мог избрать другой путь: служить на благо империи.       Солдаты разгуливали по улице в военной форме, привлекая внимание. Белые мундиры с золотыми эполетами выделяли их из толпы. Слева на груди вышит герб империи — могущественный лев. Солдаты не бедствовали: империя выделяла им щедрое жалование. Рискуя своей жизнью, они защищали тысячи других. На их плечах лежало тяжёлое бремя ответственности.       По законам империи Хальд каждый юноша должен пройти обязательную военную службу с шестнадцати лет — как раз такую листовку подобрал Алиф. В скором будущем ему предстоит принести клятву императору.       Возле Алифа промчалась карета с взбунтовавшимися лошадьми. Пыль и песок облаком взмыли в воздух. Кучер закричал, чтобы все расступились.       Карета направлялась в противоположную от солдат сторону, прямо к хромому мальчику с палкой. Он испуганно застыл, широко открыв глаза. Никто из жителей ему не помог, все разошлись подальше. Алиф уже хотел подбежать, но не успел бы. До трагедии оставалось несколько секунд.       Алифа обдало резким порывом ветра.       Белый смерч стремительно пронёсся к застывшему мальчику: офицер схватил ребёнка за руку и дёрнул на себя. Карета проехала чуть дальше, и гнедые лошади поднялись на дыбы. Кучер едва с ними совладал.       Офицером был улыбчивый парень со светлыми волосами и подзагорелой кожей от тренировок под жарким солнцем. Он встал перед спасённым мальчиком на колено и звучным голосом спросил:       — Ты в порядке?       — Да… — Ребёнок всхлипнул. — Спасибо вам большое!       — Будь осторожен, — офицер поднялся и подал ему упавшую трость.       Опираясь на неё, мальчик крикнул уходящему спасителю:       — Я буду молиться о вашем благополучии!       Офицер обернулся, одарив ребёнка улыбкой, и вернулся в строй. Сослуживцы ничуть не удивились подвигу белокурого парня, будто для них это было в порядке вещей. Они защищали людей, как хранители, посланные небесами.       Жители им зааплодировали, и из толпы послышались восхваляющие возгласы. Кучер спрыгнул с кареты и принялся извиняться перед мальчиком, которого чуть не сбил. Лошади взбесились из-за шумной собаки.       Находясь под впечатлением, Алиф шокировано посмотрел на молниеносного солдата, среагировавшего быстрее всех. Его скорость поразила воображение: он не только мгновенно преодолел расстояние, но и оценил обстановку, прежде чем прыгнул под карету. Такого не добиться даже обладателю особых способностей. У него невероятный контроль над телом, полученный тяжёлым трудом.       Если бы Алиф усердно занимался развитием своего таланта, ему бы удалось добиться такого же результата. Но вместо этого Алиф тратил редкую способность на жульничество в азартных играх — ужасное расточительство. От взгляда на солдат становилось совестно.       Алиф достал помятый листок с призывом, где в правом нижнем углу значилась печать империи — лев с величественной гривой и короной на голове. Он не водился на севере империи Хальд, где располагалась столица, но символизировал Божество Солнца, силу и власть. Теперь Алиф убедился, что солдаты империи соответствуют званию непревзойдённых воинов; их подготовка превосходила ожидания.       Но если Алиф погибнет во время учений, кто позаботится о матери? Молодых воинов брали на опасные задания, и не все возвращались домой. В случае войны их первыми поведут на убой, прямо на передовую.       Засомневавшись, Алиф убрал лист обратно за пазуху. Нужно всё обдумать.       По рынку расплылся запах сочного жареного мяса. Повар готовил на улице и подзывал покупателей, раздувая огонь и дым опахалом. Алиф принюхался, и в его животе предательски заурчало. Он ничего не ел со вчерашнего дня.       Порывшись по карманам, Алиф нашёл только жёлтую фишку — и ни одного завалявшегося медяка. Взглянув на хрустящую зажаренную корочку, он испустил разочарованный вздох. Ему оставалось смириться, преодолев желание украсть.       Как бы ни хотелось есть, Алиф ни за что не опустился бы до уровня отца, павшего ниже некуда, и не повторил бы судьбу вора. Пусть дилер и не отличался высокими моральными принципами, забирая деньги у людей, но они сами приходили к ним в казино, их никто не заставлял. Алиф не использовал силу для кражи чужих вещей.       В одиночестве Алиф бесцельно плутал по городу до заката, и чем дальше, тем сильнее становился голод. В парке неподалёку росли яблони. Алиф ступил на его территорию и, не боясь осуждения окружающих, собрал несколько спелых плодов, разбросанных у подножий деревьев. Он вытер одно из яблок об рубаху и надкусил — брызнул сладковатый сок. С фруктами в руках он вернулся домой к ужину.       Плохой из него добытчик, стоило бы научиться охоте и стрельбе из лука, а то на яблоках долго не протянуть. Алиф сложил груду из фруктов на потрескавшемся деревянном столе и вышел в прихожую, где мама сидела на кресле с разодранной обивкой и что-то пыталась прочесть. Увидев сына, она поспешно убрала листок.       Из-за её скрытности Алиф забеспокоился:       — Мама, что это? Предписания врача?       — Нет, — она покачала головой. — Пока тебя не было, к нам заходили солдаты.       Первым, о чём подумал Алиф, было происшествие в казино. Неужели Мерун кого-то отправил за своим выигрышем? Но зачем он тянул столько времени? Алиф напугался собственных догадок и взволнованно спросил:       — И что им нужно было? Они тебя не обижали?       Мама взяла лист и протянула сыну.       — Нет, сейчас проходят военные сборы…       Алиф бегло изучил содержание. По указу императора всех детей его возраста велено направить в военный штаб для дальнейшего распределения.       — Меня призывают на службу? — Алиф поднял глаза на маму. — Так скоро?       От этой новости она стала ещё болезненнее, чем обычно. По её впавшей щеке пробежала слеза. Мама сказала надтреснутым голосом:       — Солдаты сказали, что завтра вернутся за тобой…       — Я тебя не оставлю! — горячо возразил Алиф. — Мама, я что-нибудь придумаю, только не плачь. Я найду способ избежать службы.       — Но ты обязан её пройти, — стушевалась она. — Сынок, я не хочу, чтобы ты вырос таким же, как твой отец… В гвардии воспитывают достойных людей.       Стиснув в руке лист с приказом, Алиф ненадолго замолчал. Верно, маме ведь не нравилась его работа. Она бы предпочла, если бы он стал одним из защитников империи. Алиф опустил голову и уточнил:       — Мама, ты говоришь так из-за казино?       — Не ходи туда больше! — Мама подскочила с кресла и схватилась за сердце. — Я найду работу… Только не ходи в это место.       Алиф ошеломлённо на неё посмотрел, не ожидая подобной пылкости. Мама не может устроиться на работу из-за здоровья. Ей становилось плохо при любой нагрузке, она даже теряла сознание. Врач настрого запретил ей перенапрягаться.       На листе значилось небольшое пособие, которое будут отправлять семье. Его хватало на скромную жизнь, но если Алиф преуспеет, то и награду поднимут. Как и хотела мама, он покинет казино и устроится на государственную службу.       С некоторым сомнением Алиф пробормотал:       — В империи установился мир, война закончилась. Это всего лишь учения. Они продлятся два года. Если я хорошо покажу себя, мне заплатят.       Мама обессиленно упала на полопавшуюся обивку кресла. Она беспокоилась за сына, который никогда не занимался тяжёлой физической работой: Алиф играл с картами и фишками. На военных учениях ему придётся нелегко.       — Ты принял решение? — она положила морщинистые руки на колени.       В памяти Алифа всплыл солдат, храбро спасший мальчика. Защитник империи не колебался, бросившись под карету. Его подвиг вдохновил всех окружающих.       — Я вступлю в имперскую гвардию.       Военные учения помогут ему стать сильнее.

***

      За провал тайного задания Меруна на месяц отправили в канцелярию работать с бумагами — главнокомандующий его ещё помиловал. В прошлый раз Шайд не был так милосерден: за сломанную реликвию Меруна отправили в северные горы.       По истечению срока наказания его выпустили из душной тёмной комнаты. Он первым делом наведался в отдел розыска — соседнее крыло здания. На входе стоял Винсент и любезничал с милой девушкой, вгоняя её в краску.       Мерун стремительным шагом пересёк расстояние и поинтересовался:       — Я вам не помешаю?       Собеседница дипломата округлила глаза от страха, увидев майора. Винсент прервал заигрывания и стал серьёзнее. Он попрощался с девушкой, отправив её дальше работать, и переключился на командира:       — Чем я могу вам быть полезен?       — Ты нашёл мальчишку, про которого я рассказывал?       Винсент открыл дверь в кабинет, пропустил командира и зашёл за ним следом. Внутри царил идеальный порядок, достойный уважения. Документы и свитки были разложены по названию и степени важности, на полках ни одной пылинки. Винсент быстро отыскал нужные документы.       — Да, я всё о нём выяснил, — он протянул командиру составленное досье. — Тот дилер — несовершеннолетний простолюдин. Он незаконно работает в казино.       — Сколько ему?       — Шестнадцать, не больше, — Винс подравнял стопку документов. — Он живёт в столице, я указал адрес.       Мерун пробежался глазами по досье, подмечая интересные детали, и покинул отдел. Того мальчишку с особым даром никак нельзя упустить. Мерун направился в сторону конюшен, где его поджидал чёрный конь. Впечатляющее строение тела позволяло скакуну преодолевать любые препятствия. В отличие от собратьев, он не боялся громких звуков и привык к боевым действиям.       За любовь к поздним поездкам Мерун назвал своего коня Ночным Вестником. При свете луны конь покорял вершины холмов и непроходимые леса.       К вечеру Мерун верхом на коне прибыл на место. Спешившись, он подошёл к ветхому дому и несильно постучал в покосившуюся дверь. Никто не торопился ему открывать, тогда Мерун резко дёрнул ручку на себя, чуть не сорвав дверь с петель. Замок, не внушающий доверия, вырвал часть отсыревшей стены.       Без приглашения заявившись в чужой дом, Мерун осмотрелся, но не заметил ничего примечательного. Ловушки отсутствовали. Даже самый непутёвый вор мог бы без труда проникнуть в их дом, да только красть здесь нечего.       — Простите за вторжение, — громко проговорил Мерун, привлекая внимание.       В прихожую вышла исхудавшая женщина. Она испуганно посмотрела на вломившегося гостя и спросила:       — А вы кто?..       — Вы, должно быть, госпожа Клавдия? — безразлично осведомился Мерун. — Я пришёл за вашим сыном. Он мне задолжал.       — Откуда вы знаете моё имя? — Она была уверена, что раньше никогда не видела этого странного человека. Ей стало страшно, а потом она вдруг поняла. — Вы друг моего сына? Тот самый, которому он проиграл золотую фишку?       Слово «друг» никогда не использовалось по отношению к Меруну, и он слегка растерялся, но тут же решил обернуть это в свою пользу. Нелепое недоразумение сильно упростило ему задачу.       — Ваш сын не дома? — спросил Мерун, посмотрев на две открытые пустовавшие комнаты. Одна из них, судя по беспорядку, принадлежала мальчишке.       Мама Алифа выплакала все слёзы, но её сердце всё ещё болело. Она с печалью в голосе сказала:       — Его забрали…       — Куда?       О том, что казино закрыто, Мерун узнал от Винсента на днях. Заведение снова не откроют по меньшей мере полгода, пока конфликт не утихнет.       — Алифу прислали военную повинность… — его мама совсем поникла. — Он вернётся только через два года…       Не теряя времени, Мерун спохватился:       — Когда они его забрали? В какое отделение?       — От него нет вестей уже полмесяца… Алиф не говорил мне, куда его перевели.       Мерун сжал руки в кулаки. Прихвостни из имперской гвардии его опередили. Если способность Алифа раскроется, то они ни за что с ним не расстанутся. Этот дерзкий мальчишка станет их рабом.       В империи множество отделений для учений, найти новобранца не так просто. Придётся отправить гонцов в каждое из них, но имперские солдаты могут что-то заподозрить. Действовать нужно тихо, как и подобает Тайной Страже.       Не поблагодарив за сотрудничество, Мерун собрался уйти, но из выбитой им двери в дом проник холодный ветер. Оценив причинённый ущерб, Мерун бросил:       — Завтра к вам придёт мастер, чтобы всё починить.       — Что? — Мама Алифа только сейчас заметила ужасный сквозняк.       Мерун приставил дверь на место и, убедившись, что она продержится ночь, без зазрения совести направился к коню. Как заместителю главы Тайной Стражи, ему были свойственны радикальные методы.       Поиски сбежавшего мальчишки займут немало времени. Мерун просчитался, когда отложил это дело до своего высвобождения.