Клятва солдата

      В наспех придуманном плане выявилась оплошность. Алиф не предусмотрел, что еду знати обязательно проверяют перед подачей на стол. Правда, доработанный им суп не вылили, а отдали простолюдинам. Алиф отведал собственное творение, от которого залпом осушил стакан воды. Плохая шутка обернулась против него самого. Алифа разрывало от чувства обиды. Он остался и без обеда, и без ужина. В следующий раз он придумает план понадёжнее. Перед вечерним отбоем юных солдат построили на полигоне, чтобы сделать важное объявление. Все недоумённо переглядывались, гадая, что произошло. Алиф не увидел среди собравшегося руководства Меруна. Напрашивался вывод, что он не из имперской гвардии, а простой аристократ, выслеживающий свою добычу. От нахлынувших мыслей Алифу стало не по себе. К рекрутам вышел суровый мужчина с бородой и рявкнул: — Равняйсь! Налево! Направо! Кругом! Да через левое плечо, неучи! — Он свирепо взглянул на солдат, и на лицах ошибившихся выступила испарина. Они до сих пор не запомнили основы. — Смирно! Вымотавшиеся солдаты вытянулись по линии, боясь вздохнуть. Они не хотели получить парочку нарядов, из-за которых назначат бессонные дежурства. Чтобы не заработать дурную репутацию, Алиф исправно повторял за старшими все движения и схватывал на лету. Он был внимателен, как во время тасовки карт. Глава военной части встал к ним лицом и громко проголосил: — Сегодня один из вас проник на кухню и высыпал банку соли в суп. Пока мы не вычислим виновного, никто отсюда не уйдёт. Стоящий рядом лейтенант прибавил: — Дети знатных домов могут вернуться в свои комнаты. На площадке осталось десять простолюдинов, попавших в участок дворян по случайности. Все они ужасно устали, а им не давали отойти ко сну. Новобранцы посмотрели друг на друга, выискивая в своих рядах предателя. По вине Алифа наказывали и без того зашуганных детей. Он переступил закон, а из-за него страдали непричастные. Возникшая из ниоткуда советь его замучила. Алиф угодил в серьёзную передрягу, нужно было быть осмотрительнее. — Кто подсыпал соль?! — оглушительно крикнул глава. — Шаг вперёд! Алиф умел отвечать за проступки. Не затягивая процедуру, он с опущенной головой вышел из строя. Будущие солдаты со злостью на него посмотрели, как на изгоя, но его это не волновало. Глава быстро подошёл к нему и сурово спросил: — Зачем?! Не в правилах Алифа было докладывать на других, но раз уж спросили прямо, то он честно сказал: — Они меня избили… За этим последовал сильный удар в живот. Рекрут согнулся пополам, выпучив от удивления глаза. Все внутренности будто перевернулись. Удар старшего не шёл ни в какое сравнение с играми знати. Алиф едва устоял на ногах. — Врёшь! Из последних сил он просипел: — Не вру… На него замахнулась рука, готовая дать звонкую пощёчину. Алиф предвидел грядущий удар и зажмурился. Громадная ладонь с лёгкостью могла размозжить ему голову. Но ничего не произошло. Рекрут несмело приоткрыл глаза. — Довольно, — Мерун поймал занесённую руку, предотвратив удар. Глава военной части с яростью посмотрел на вмешавшегося господина, но тот и бровью не повёл. Мерун жёстко отвёл его руку вниз, отпустил её и произнёс: — Этот мальчишка больше не ваш подчинённый. — Что ты несёшь?! Мерун достал роскошный свиток с приказом, развязал верёвку и показал его офицеру, чтобы пересечь назревающий конфликт. — Алифа перевели в другой участок. — Но куда? — Глава взял свиток, вчитался и позеленел. — Он же ребёнок… — Приказы вышестоящих лиц обсуждению не подлежат, — напомнил Мерун. — А теперь попрошу всех разойтись. Вскоре площадка опустела. Алиф хотел уйти под шумок, но его остановили за плечо. С раздражением рекрут сказал: — Не ждите от меня благодарности. — Тебя переводят, — известил Мерун. — К завтрашнему утру собери вещи. — Постойте, так это не шутка? — Алиф недоумённо поморгал. — Но куда? Мерун убрал руку с его плеча, понизил голос до шёпота и ответил: — Ты вступишь в Тайную Стражу. На лице Алифа отразилось неподдельное удивление. Он ожидал чего угодно, только не этого. Лучше бы за него и вовсе не заступались. — Чего? Я не хочу. — У тебя есть причина для отказа? — Я толком ничего не знаю о Тайной Страже, — пробормотал Алиф. — На то она и тайная. Но я как-то подслушал, что заместитель Тайной Стражи — бессердечный тиран. Поговаривают, что он действительно демон… — И кто же разносит такие слухи? — нахмурился Мерун. Во время тренировки Чарльз обсуждал Тайную Стражу с друзьями. Алиф случайно услышал, пробегая рядом с ними. Секретная организация всех вгоняла в страх. Назвать имена обидчиков — неплохой способ насолить им, но речь шла не о детских ребячествах. Возможно, за такое их могли обезглавить. — Я не буду никого выдавать. Выждав некоторое время, Мерун сказал: — Приказ подписан. Настроение окончательно испортилось. Алиф готов был сбежать хоть сегодня, но до столицы слишком далеко, а бросить больную маму он не мог. Если он уйдёт, ей перестанут присылать пособие. Посетовав на судьбу, Алиф перестал пререкаться и направился в казармы. Его живот ужасно разболелся, заглушая остальные ощущения. Глава части не пожалел сил для наказания. Не стоило опрометчиво вступать в имперскую гвардию, Алиф бы лучше продолжил раздавать карты в казино. Впереди ещё два года мучений. В комнатах жили по четыре человека. Когда рекрут вернулся, трое ребят уже видели десятый сон. Присев на кровать, Алиф снял китель, расстегнул рубашку и взглянул на синяки. В тумбочке нашлась дешёвая лечебная мазь. Он нанёс её на ушибы и кровоподтёки, чуть поёжившись от холода. Запахло горькой полынью с примесью целебных трав. Закончив обрабатывать, Алиф убрал баночку с мазью и без сил плюхнулся на пружинистую кровать. Он устал настолько, что уснул, прикрыв глаза на мгновение. Во сне боль немного отступила.

***

Ранним утром, когда солдаты ушли на сборы, за Алифом пришёл Синд — растрёпанный парень с сероватыми волосами, будто осыпанными пеплом. Подчинённый Меруна суетливо слонялся по комнате, пока Алиф наотрез отказывался вставать. Рекрут закрылся подушкой, но всё равно слышал громкий топот и тревожные рассуждения вслух. — Нам никак нельзя опаздывать… Если мы хотя бы на секунду задержимся, с меня живьём шкуру снимут. А потом подвергнут пыткам… Не выдержав, Алиф кинул в него подушку. — Да ты можешь хоть немного помолчать?! Синд поймал перьевую подушку и прижал к себе. Наконец его бесконечный перебор наихудших исходов прекратился. — Ты о ком вообще говоришь? — Алиф встал с кровати и застегнул рубашку. — О командире… — Синд уронил подушку и закрыл себе рот двумя руками, как если бы сказал что-то лишнее. — Неужели он настолько ужасный человек? Да не бойся ты, я не буду на тебя никому докладывать. Голова Синда покачалась из стороны в сторону, как маятник. Подчинённый не собирался рисковать жизнью, обсуждая командира. — Ладно, забудь, — Алиф не стал на него наседать. — Я потом у Меруна спрошу, что за фрукт этот ваш командир. Синд испуганно округлил глаза, продолжая затыкать самому себе рот. Краска спала с его лица, и он стал походить на белый холст. Ещё недавно Синд носился по комнате как ошпаренный, а теперь застыл на месте, как статуя. Алифу-то и собирать было нечего — все вещи ему выдала имперская гвардия. Сложив пожитки в небольшую сумку, он вышел из комнаты. Синд встрепенулся и ринулся за ним. На полигоне рекруты наворачивали круги. Алиф приостановился, неожиданно для себя отметив, как приятно смотреть со стороны, а не бегать с остальными. Синд нагнал мальчишку, за которым ему велели следить, и спросил: — А ты умеешь ездить на лошади? — Нет, — сказал Алиф, сонно потягиваясь к солнцу. — И как ты поедешь?.. — Синд почесал затылок. Повернувшись к нему, Алиф приподнял брови. — Ты меня спрашиваешь? Сам же позвал непонятно куда. Синд посмотрел в сторону имперских конюшен и стушевался. Там не найдётся хороших коней, с которыми бы поладил новичок, а путь предстоял неблизкий: пешком до столицы не добраться. — Ты можешь поехать на моей лошади, — неуверенно предложил Синд. — Но она у меня пугливая. Какой наездник, такой и скакун. Алиф последовал за Синдом к конюшням, где Мерун надевал амуницию на благородного чёрного коня. — Вы готовы к отбытию? — спросил Мерун, затянув кожаные ремни. — Не совсем… — Синд покосился на рекрута. — Он не обучен верховой езде. — На военную часть нас отвезли на повозке, — добавил Алиф. — У вас такой нет? Мерун похлопал коня по шее, вывел его из стойл и разрешил проблему: — Алиф, поедешь на Вестнике. — Странное имя для коня, — съязвил рекрут, подойдя к лошади. — Хочешь пойти пешком? — осведомился Мерун без намёка на шутку. Алиф, раздумывая, как взобраться на высокого скакуна, поправился: — Прекрасное имя. Вороной конь заметил, что у молодого всадника возникли трудности, и слегка наклонился. Алиф поставил левую ногу на стремя, оторвался от земли и в моменте перекинул правую ногу через седло. Рекрута охватили непривычные ощущения от высоты. Пригнувшись к шее коня, Алиф погладил его по роскошной гриве. — Какой умный и чуткий конь… Напрашивалось продолжение: «Не то, что его хозяин», — но перспектива идти до столицы пешком не вызывала восторга. Алиф чувствовал себя уверенно в седле, хоть и впервые залез на него. Вестник не шатался и стоял спокойно, как незыблемая скала, пока неумелый наездник осваивался в седле. — Он довезёт тебя без происшествий, — Мерун достал из кармана кубик сахара и скормил его коню. — Только не дёргай сильно за поводья. Осознав, что Вестник занят, Синд спросил у господина: — А как же вы? — Позаимствую имперского скакуна, — безразлично отозвался он, направившись к соседним стойлам. Выбранная им гнедая лошадь громко заржала и забилась в угол. Она подняла ворох пыли, испугавшись незнакомца. Мерун быстро с ней управился: он надел на неё амуницию, найденную в конюшнях, и оседлал. Вестник ревниво проследил за Меруном, и Алиф поспешил его успокоить: — Это временная мера. В ответ конь недовольно фыркнул и стукнул копытом, будто всё понимал. Алиф перевёл взгляд и увидел скакуна Синда — серого жеребца в яблоках. Он поднялся на дыбы, когда к нему подошёл хозяин, и нервно засопел. Между ними чувствовалась необъяснимая схожесть. Трое всадников покинули имперскую гвардию и перенеслись в открытое поле, усеянное пшеницей. Их лошади шли непривычно медленно из-за Алифа, который норовил выпасть на любом резком повороте. Он с трудом держался в седле. Синд ехал верхом на коне Урагане рядом с Алифом, чтобы давать подсказки. — Во-первых, не горбись, расправь плечи. Во-вторых, не наматывай поводья на кулак. Вестник — очень умный конь, на вес золота. Тебе не нужно пытаться им как-то управлять, он знает, куда мы едем. Последовав полезным советам, Алиф спросил: — А как тормозить? — Если дёрнешь за поводья, лошади будет больно. Поэтому это можно сделать или корпусом, или с помощью ног. Прижми бока коленями, и конь остановится. — Ты много знаешь о лошадях, — невольно заметил Алиф. — Всего понемногу, — смутился Синд. — Я давно ими увлекаюсь. Правда, лошади чувствуют страх и переживания наездника, поэтому мне было непросто подобрать коня. А потом Ураган сам меня выбрал. Он немного суетливый, но надёжный. За полчаса езды Алиф успел приспособиться к небольшой тряске. Вестник не ускорялся и ступал ровно, изредка поглядывая на хозяина, бросившего спутников далеко позади. Мерун не оборачивался и ехал отдельно от них. Ветер развевал его чёрные волосы и дымкой поднимал тёмный плащ. Гнедой конь сносил всё на своём пути, устремившись к взошедшему солнцу. С остановками они добрались до места назначения за десять дней. В одиночку Мерун преодолевал такое расстояние в три раза быстрее, но из-за неторопливых спутников ему пришлось сбавить темп. За время путешествия Алиф освоил основы верховой езды.