Клятва солдата

      С прибытием майора привычный распорядок дня переменился. На утреннем собрании Мерун заявил, что временно позаимствует рекрута для дополнительных тренировок. Алиф сильно отставал от солдат: он только научился держать меч, а они уже изучали сложные техники.       Любезное предложение майора несказанно обрадовало старшину, который проводил учебные занятия. Ему надоело морочиться с нерадивым юнцом. Бедного Алифа мгновенно вывели из строя и отправили на все четыре стороны.       Солдаты начали очередное утро с пробежки, а рекрут с падений. В отдельной части тренировочного полигона, где располагались препятствия и турники, Алифа заставили стоять на двух руках. Всё бы хорошо, но он не умел этого делать и падал при каждой попытке. Тогда ему разрешили опереться на стену — несильно помогло.       Ладони горели от непрекращающихся страданий. Под неустанным взглядом Меруна рекруту не удавалось схитрить, и всё заканчивалось падением. Сколько бы Алиф ни повторял упражнение, результат оставался прежним.       Спустя время Мерун наконец сделал замечание:       — Твоё дыхание сбилось.       — Да неужели? — ядовито отозвался Алиф, упав в сотый раз.       От грубого ответа майор недоумевающе посмотрел на рекрута, который так и напрашивался на неприятности.       — Ты совсем не продвинулся, — уставшим тоном заключил Мерун.       — Я научился падать, — не согласился с ним Алиф. — Весьма успешно, раз до сих пор ничего себе не свернул.       — Ты резко меняешь положение тела. Тебе позволяет это сделать способность, — Мерун подошёл к рекруту. — Попробуй не прибегать к ней, когда встаёшь на руки. Ты слишком на неё полагаешься.       На плечах Меруна покоился чёрный мундир с красными элементами, открывая взору белую рубашку и толстый слой бинтов под ней. Из-за ранения лицо майора выглядело бледнее обычного, а движения его правого плеча выходили скованными. Задание прошло не так гладко, как планировалось.       Алиф размял затёкшие запястья и с сарказмом спросил:       — Хотите, чтобы меня уложили в госпиталь на полгода?       — Я оплачу лечение, — небрежно парировал Мерун. — Если ты продолжишь со мной фамильярничать, оно тебе понадобится.       С недовольством Алиф снова попробовал встать на руки, перенеся на них вес тела. Запястья ужасно болели, а ладони впивались в рыхлую землю. Следуя совету, в этот раз он не использовал способность и продержался значительно дольше.       — Твои руки слабы, и тебе не достаёт чувства равновесия, — подметил Мерун. — С этого дня будешь отжиматься по сто раз, а подтягивания начнёшь с пятнадцати.       — Уважаемый майор, вы смерти моей добиваетесь? — Алиф отряхнул руки и прекратил бесполезные попытки. — Почему вы решили заняться моим обучением?       — Потому что ты хуже всех. Не позорь наших солдат.       Алифу нечего было сказать — слова Меруна попали прямо в цель.       Следующим упражнением его заставили ходить по узкому длинному брусу, чтобы научиться ловить равновесие. Как мотивация к стараниям, по бокам от него находилась ужасная грязь. Не хотелось бы свалиться в лужу.       Делая шаг за шагом, Алиф вытянул руки в стороны. Он уже десять раз прошёл препятствие, но его постоянно клонило то влево, то вправо, а один раз он и вовсе чуть не завалился вперёд. Однако стоило отдать должное — он понял, что означало баланс. И внутреннее чувство равновесия значительно развилось. Ему стало легче ступать по препятствию.       За десять дней тренировок он научился проходить этот брус на руках.       Потом Мерун решил научить его делать кувырки на земле. Точнее, он просто дал ему задание и снова принялся наблюдать за мучениями. К счастью, этому Алиф научился ещё в имперской гвардии. Но, как оказалось, кувырки делались не только вперёд. Алифу велели выполнять их через стойку на руках, из-за чего он дважды чуть шею не сломал. Затем он научился делать колесо несколькими способами.       Когда Алиф отдыхал после тренировки, сидя на скамейке, к нему направился майор, вернувшийся с недолгой поездки в столицу. Из-за секретных обязанностей он присутствовал не на всех занятиях рекрута, но проводил проверки результатов.       Подкравшись со спины, Мерун заговорил:       — Я оплатил твои долги.       — Что? — Алиф повернул голову и пересёкся с ним взглядом. — Зачем?       — Не из благих намерений. Службой ты мне всё возместишь.       Алиф утонул в чёрных глазах, похожих на тьму. Возникло такое же пугающее чувство, что и во время игры в казино. Отвернувшись, рекрут возразил:       — Я не хочу становиться убийцей.       — У тебя нет выбора, — отрезал Мерун и, обогнув скамейку, остановился перед Алифом. Мундир, который майор излюблено носил на плечах, заколыхался от ветра. — Теперь ты принадлежишь мне. Твой талант послужит защите империи.       Не найдя слов, рекрут замолчал. Его просто поставили перед фактом. Майора не волновали чужие чувства и желания. Алиф не хотел ступать на путь солдата, ему нравилось работать в казино.       — Тренировки продолжатся завтра, — добавил Мерун. — Не опаздывай.       Поднявшись со скамейки, Алиф быстрым шагом устремился к казармам. В нём бушевал огонь негодования. Тайная Стража — это прочная клетка. Ключ к выходу из неё всего один — смерть. Выкупом в банке Алифу отрезали крылья. Скорее всего, Мерун переписал задолженность бандитам себе.       Той шайке разбойников без разницы, кто выплатит сумму, а если им дали шанс получить всё золото за раз, то они бы и думать не стали. От бандитов ещё можно было скрыться, но не от майора Тайной Стражи. Как бы ни старался, Алиф за всю жизнь не накопит три тысячи золотых.       Зато долги выплатили — бандиты не станут вламываться в дом к его больной матери; хотя бы это утешало. Майор, должно быть, потратил целое состояние на него. Зачем так бездумно растрачиваться? Неужели он полагает, что рекрут вернёт деньги или принесёт больше дохода? Маловероятно. Алиф не собирался играть по их правилам.       На следующей тренировке настал черёд сальто: вперёд, назад и от стены. Здесь пригодился опыт кувырков, но у рекрута возникли проблемы с последним видом. Он подбегал к стене и останавливался, одолеваемый страхом. Рекрут представлял, как это выглядит со стороны, но воображение рисовало неблагоприятные исходы.       Когда Алиф застыл у стены, Мерун прокомментировал:       — Перестань бояться. Если ты продолжишь тратить время, то я сам переломаю тебе все кости.       — Майор, а вы умеете подбадривать, — саркастично сказал Алиф, сделав пару шагов назад.       — Это всего лишь сальто, — холодно возразил Мерун. — Ты даже не приступил к освоению техник Тайной Стражи.       — Выходит, дальше будет ещё сложнее?       — Разумеется, так что не расслабляйся, — майор прислонился к стене. — Если помрёшь сейчас, то какой от тебя будет прок?       Алиф сделал глубокий вдох, насыщая лёгкие воздухом, задержал дыхание на пару секунд и выдохнул. Дыхательные упражнения возвращали самообладание и помогали сконцентрироваться на задаче.       Мысленно он повторил порядок действий: разбег, толчок, прыжок и кувырок. В худшем случае рекрут умел падать — накопился большой опыт. Ему требовалось правильно сгруппироваться и мягко приземлиться.       Откопав веру в себя на задворках сознания, Алиф успокоился. Его не столько пугало сальто, сколько возможные травмы. Он надеялся, что обещание Меруна про оплату лечения всё ещё в силе.       Разбежавшись, Алиф коснулся подошвой стены, оттолкнулся, сгруппировался и сделал оборот вокруг оси. Мир пронёсся перед глазами. Затем Алиф спикировал на землю, но вдруг оступился и плюхнулся назад; правую лодыжку пронзила боль.       Мерун отпрянул от стены, приблизился к пострадавшему рекруту и опустился перед ним на колено. Алиф ошеломлённо взглянул на то, как майор снял ботинок, чтобы осмотреть его повреждение. Лодыжка опухла от плохой постановки ноги и покраснела.       — Похоже на растяжение связок, — Мерун надавил на это место, и Алиф закусил губу, терпя боль. — Я отведу тебя в лазарет.       — Сам дойду, — огрызнулся рекрут и, поморщившись, медленно встал.       Он натянул ботинок, который будто уменьшился в размере, и самонадеянно отошёл от майора. Рекрут ни за что не станет прибегать к его услугам.       Лазарет находился возле тренировочного полигона. Прихрамывая на правую ногу, Алиф проделал четверть пути. Глаза предательски прослезились. Сначала он не так остро почувствовал боль, но постепенно она нарастала. Каждый шаг давался ему всё тяжелее. Из-за своего упрямства Алиф принципиально терпел болезненные ощущения, не заботясь о возможных осложнениях.       Понаблюдав за рекрутом, Мерун неохотно направился к мальчишке. Не в его правилах было дважды предлагать помощь, но от перенапряжения повреждённых связок последствия могли быть плачевными и необратимыми.       Догнать ковыляющего рекрута не составило труда. Мерун преградил ему путь, развернулся и припал к земле, подставив спину.       — Забирайся.       — Не буду, — фыркнул Алиф и попробовал обойти майора.       В следующий миг его против воли подняли на руки, подхватив под лопатки и колени. Мерун понёс брыкающегося рекрута к лазарету под взглядами опешивших солдат. Старшина, проводивший их тренировку, тоже впал в ступор. Майор был тем, кто причинял увечья, а не переправлял пострадавших.       — Поставьте. Меня. На. Землю! — завопил Алиф, выделяя каждое слово.       — Ещё раз дёрнешься, и окажешься в лесу с голодными волками, — раздражённо пригрозил Мерун. — Я не намерен с тобой возиться.       Алиф притих, понимая, что с ним вполне могут так обойтись. Возможность быть съеденным заживо его не прельщала, поэтому он прекратил сопротивление.       Солдат у лазарета шустро открыл для них дверь. Мерун зашёл внутрь здания и положил Алифа на свободную койку. Лекарем был спокойный мужчина в очках. Он занялся лечением травмированной ноги и наложил шину.       Из-за ранения Алифа отстранили на две недели от тренировок. Официально. А на деле Мерун заставил его выполнять упражнения на верхнюю часть тела, чтобы рекрут не терял форму. Потом майор отправился на неделю на какое-то задание.       Алиф смог немного отдохнуть от мучений. В казармах он играл в карты вместе с солдатами, а в столовую ходил, опираясь на трость.       Вскоре майор вернулся и долгое время провёл в штабе. Он был мрачнее тучи, предвещающей грозу, и не показывался несколько дней, разбираясь с делами.       Как только нога Алифа зажила, тренировки возобновились.       Наступил сезон дождей, и повсюду расплылась грязь. Сметённые солдатами осенние листья лежали по кучам, но ветер разметал их над поредевшей травой.       Вчера на военную базу обрушился сильный ливень, смешавший дороги. Везде образовались лужи, куда ни ступи. Солдаты, превозмогая неудобства, продолжали тренировки в любых условиях.       Мерун велел рекруту взобраться на стену с выступающими кирпичами. Но они были слишком скользкими из-за недавнего дождя.       Алиф уверенно поднимался наверх. На середине его рука соскочила, следом за ней и ноги потеряли опору. Рекрут полетел вниз, но благодаря тренировкам смог быстро сгруппироваться и взять ситуацию под контроль.       — Плохо, — нахмурился майор.       Не сдержавшись, Алиф злобно выговорился:       — Что это за тренировка такая?! Вчера шёл дождь, стена мокрая. Как я должен по ней подняться?       — На задании ты тоже будешь жаловаться? — Мерун смерил его недовольным взглядом. — Пока не научишься лазанию, никакой столовой.       Посмотрев на высокую стену, Алиф сжался. Он хоть и обладал ловкостью, но взбираться по мокрым кирпичам опасно для жизни. Ему велели сделать это именно сегодня. Солдаты Тайной Стражи умели приспосабливаться ко всему.       Ближе к полудню Алиф выполнил испытание, забравшись на крышу казарм, и чуть не упал, когда увидел там майора, который только что стоял внизу. Он что, переместился по щелчку пальцев? Как такое возможно?       Алиф выдохнул и отошёл от края подальше.       — Майор, я всё хотел спросить… Что произошло в казино?       Алиф выбрал самый подходящий момент — в самом деле, не станет же Мерун прыгать с крыши, чтобы избежать неудобного вопроса? Если честно, то Алиф уже пару раз пытался завести об этом разговор, но всё не получалось.       Помрачнев, Мерун резко сказал:       — Не лезь, куда не следует.       Алиф возмутился:       — Я имею право знать правду! Вы не можете скрывать её от меня...       — Ещё как могу, — ледяным тоном осадил Мерун. — Тебе мало тренировок?       — Нет...       Алиф отступил на шаг, признавая поражение.       С тех пор их тренировки перешли к мечу. Тело рекрута стало послушнее, он чувствовал небывалые лёгкость и силу. Больше он не походил на ходячий скелет, появились мышцы. Способность к ловкости возросла и позволяла делать сложные манёвры без ущерба здоровью.       Перед следующей тренировкой Алиф выжидающе сидел на турнике и болтал ногами в воздухе, а потом спрыгнул, кувыркнувшись, и мягко коснулся земли.       — Командир, что вы подготовили на сей раз?       Мерун протянул ему меч — не деревянный, а стальной. Правда, с затупленным лезвием и облегчённый. Для новичка он идеально подходил. Алиф из любопытства сделал выпад, но траектория получилась слишком кривой. Всё же сталь отличалась от дерева, а материал играл главенствующую роль.       Занятие с мечом проводилось в другой части полигона, где стояли манекены и стойки с оружием. Солдаты сегодня учились стрельбе из лука, поэтому это место пустовало. Алиф ходил по округе с мечом, привыкая к нему, и осматривался, пока майор не объявил:       — Приступим к фехтованию.       — Так точно, — рекрут подбежал к майору, чтобы впитать в себя новые знания.       В руке Мерун расслабленно держал тренировочный меч — почти такой же, как у Алифа. Холодное оружие подчёркивало фигуру майора и так естественно с ним смотрелось, словно он был создан для сражений.       — Я покажу один раз, а ты должен будешь запомнить приём.       Бесшумные, но твёрдые шаги словно перемещались по облакам. Затупленный меч разрезал невидимого врага на мелкие частицы, и быстрая серия ударов обдала Алифа порывом ветра. Мерун отвёл меч в сторону и велел:       — Повтори.       Рекрут моргнул, и всё увиденное стёрлось из его памяти. В сердце закрались сомнения, что обычному человеку не под силу выполнить затейливый приём. С глупым выражением лица Алиф заторможенно пытался осмыслить произошедшее, но безуспешно. Если бы ему и двадцать раз показали, он бы всё равно не сумел скопировать технику.       Без грамма стыда Алиф честно признался:       — Я ничего не запомнил.       Мерун внимательно оглядел рекрута и вкрадчиво поинтересовался:       — Для чего тебе голова на плечах? — Майор резко взмахнул мечом. — Может, мне оказать тебе услугу и избавить от этой ноши? Всё равно толку от неё никакого.       По позвоночнику Алифа пробежал неприятный холодок, будто кто-то провёл по спине мокрой кистью, вынутой из ледяной проруби. Он непроизвольно прикрыл ладонью шею, представив пугающую картину. Мерун не умел шутить, а его угрозы повергали в ужас. Алифу бы не хотелось стать тем невидимым воздушным врагом, которого оставили без конечностей. Клинок майора не ведал пощады.       Вспомнив, что сам вызвался обучать рекрута, Мерун вернул самообладание и снисходительно произнёс:       — Не думай о посторонних вещах. Сконцентрируйся.       Алиф понял, что угроза обезглавливания миновала, и успокоился. Он широко открыл глаза и стал следить за ровными взмахами меча, словно тот являлся продолжением руки майора. Но и со второго раза показанный приём не уложился в голове рекрута. Кувырки в воздухе ему давались проще фехтования.       С небывалым терпением Мерун повторял приём до тех пор, пока Алиф его не освоил. Они разучивали каждое движение поэтапно, как детей учили азбуке. К тому моменту, как Алиф понял принцип, небосвод залился багровым румянцем, а солнце спустилось к линии горизонта.       В конце тренировки Мерун произнёс:       — Настоящий воин должен помнить о пяти столбах: достоинство, прилежность, ответственность, долг чести и…       — Трезвый ум, — со вздохом продолжил Алиф. — Хотя Динар переделывал фразу на свой лад. Он говорил про флягу вина за пазухой.       Меч в руке майора едва заметно дрогнул. Мерун странно взглянул на рекрута и приглушённо подтвердил:       — Эдрих любил выпить.       Зацепившись за шанс выяснить правду, Алиф оживился:       — Так его зовут Эдрих или Динар?       Пропустив вопрос, Мерун убрал меч на стойки и сказал:       — На сегодня достаточно.       Алиф хотел о многом его спросить, но знал, что не получит ответов. Майор избегал разговоров о бармене и сразу менялся, стоило поднять волнующую тему.