Клятва солдата

      Кружки, тарелки и вилки летали по помещению. В страхе посетители забились под столы и прижались к стенам, чтобы не угодить в разгар перестрелки. Стулья от бросков потрескались, деревянная ножка одного из них превратилась в щепки.       В центре потасовки находился её зачинщик. Робкий Синд предстал в другом свете, когда достал копьё и раскидал бандитов по разным углам, как мешки. Тесный зал ограничивал его движения, но Синд не беспокоился о посуде и блюдах, которые невольно задевал длинным оружием.       Бандиты, оправившись от удара, встали и ломанулись в бой. Они схватили со столов всё, что попалось им под руку, и кинули в солдата. Синд отбил тарелки, и они разбились об пол, как яичная скорлупа, а остатки еды смешались в кашу.       Атаки издалека не доставали до неприметного внешне солдата. Тогда бандиты наскочили на него все разом. Синд очертил копьём круг и полоснул их остриём по ногам, порезав брюки и голени. Раненные преступники крикнули от боли и осели на пол, не в состоянии и шага сделать.       Лежащий в стороне бандит очнулся от глухого удара об стену и, увидев своих братьев, вытащил нож из пояса. Разбежавшись, он сзади подобрался к копейщику. Синд, не растерявшись, уронил копьё на окантовку стола, выхватил у бандита нож и скрутил преступника, пресекая сопротивление.       Сцена впечатлила Алифа настолько, что он глухо шлёпнулся на стул, который недавно приземлился возле входа в таверну. С приоткрытым ртом и выпученными глазами рекрут смотрел на Синда, ещё днём суетившегося из-за поездки. В пути он вспомнил, что забыл взять сменную рубашку, и ныл о ней около часа. У Алифа это никак не ввязалось в голове с тем, кто быстро уложил десять человек.       Двери таверны распахнулись, и сидящий рядом Алиф взглянул на вошедших. В помещение ворвались солдаты имперской гвардии в белых мундирах и золотых знаках, сияющих в приглушённом свете заведения. Их возглавлял подзагоревший офицер со светлыми волосами и дружелюбной улыбкой — тот самый, что раздавал листовки в столице и спас мальчика от кареты.       По разбитому стеклу лейтенант направился к Синду, как к своему знакомому. Забеспокоившись, солдат Тайной Стражи отпустил пойманного бандита и оглушил его тупым ударом, а нож отбросил на стол.       Двое военных из разных фракций перебросились парой фраз.       — Твоя наводка стала неожиданностью, — тихо сказал имперский офицер.       Синд вернулся к своему прежнему состоянию. Он понурил голову, не решаясь посмотреть на лейтенанта, и негромко ответил:       — Прошу прощения, что потревожил вас, — его голос немного дрогнул.       — Ничего страшного, — спокойно произнёс лейтенант.       Синд взглянул на собеседника из-под ресниц. Высокий парень, обладающий крепким телосложением, с широкими расправленными плечами и тёплой улыбкой, как растопленный мёд. Его голубые глаза напоминали безоблачное небо, в них чувствовались уверенность и непоколебимость.       Шагнув назад, Синд несмело пролепетал:       — Бандитов слишком много, мне одному с ними не справиться…       Лейтенант посмотрел на разбросанных преступников, противоречащих заявлению Синда, и не стал его поправлять.       Люди имперской гвардии, стоящие у входа, явно не обрадовались их разговору и вынужденному сотрудничеству. На их лицах возникло открытое недовольство, но они оставили его невысказанным.       Алиф воочию убедился, что Тайная Стража и имперская гвардия не ладили. В казармах секретной военной базы он часто слышал нелестные отзывы об имперских псах, виляющих хвостом, лишь бы выслужиться. Брент и Парис, служившие там в прошлом, за карточными играми проклинали их начальство.       Взгляд Алифа метнулся в сторону и задержался на одном месте. Рекрут узнал чёрный плащ майора Тайной Стражи, который постоянно мелькал перед глазами во время верховой езды.       Прикрывшись капюшоном, Мерун прятался в тени и безучастно наблюдал за представлением. Очевидно, что он не хотел раскрывать своё присутствие. Но, как будто ощутив разглядывание Алифа, майор поднёс указательный палец к губам, а потом натянул капюшон пониже.       Алиф отвернулся от него и окончательно запутался. Бывший дилер оказался по разным сторонам баррикад и не знал, куда податься. Бандиты нарушали закон, и при этом они были его хорошими знакомыми. Он не хотел, чтобы их упрягли за решётку пожизненно. Алиф долго думал, но так и не пришёл к решению, поэтому брал пример с майора и бездействовал.       На преступников надели наручники. Подслушав разговор имперской гвардии, Алиф выяснил, что их лейтенанта звали Нирей. Бандитов собрали в одну колону, и они единым строем вышли из таверны вместе с имперскими солдатами.       Посетители, забравшиеся под столы, наконец выползли наружу и выдохнули. Грузный владелец заведения показался за стойкой и разошёлся громкой бранью из-за учинённого погрома.       Под шумок Алиф хотел пойти за бандитами, но дверь закрылась прямо перед его носом. Мерун заслонил дверную ручку и кивнул Синду, отдавая немой приказ. Помощник майора потащил Алифа к снятой комнате на втором этаже.       — Я сам могу идти! — Рекрут вырвался из захвата и поднялся по лестнице.       Алифа терзало чувство вины, потому что он ничего не предпринял. Из-за его медлительности бандитам воздастся по заслугам. Люди Богарта просто пришли поесть. За что с ними так ужасно обошлись?       Алиф зашёл в комнату, думая об участи старых приятелей.       Следом за ним порог перешагнули Мерун и Синд.       Небольшая комната вмещала в себя кровать, две тумбочки по бокам, рабочее место и шкаф для одежды. Задёрнутые серые шторы не пропускали лунного света. Когда дверь закрылась, комната погрузилась в густой мрак. Алифу перекрыли путь к отступлению. Синд спиной подпёр дверь, держа в правой руке копьё.       Майор проследовал к тумбочке и зажёг светильники, создавая тусклый свет, как на втором этаже в казино. Алиф ненароком вспомнил игру в покер и отошёл от Меруна на безопасное расстояние, к противоположной стене. На подсознательном уровне рекрут чувствовал, что обстановка не сулила ничего хорошего. Он положил ладонь на рукоять меча.       Мерун переставил стул в середину комнату и приказал:       — Сядь.       Вжавшись в стену, Алиф возразил:       — Мне и здесь хорошо.       Он не знал, что задумал майор, но ему стало не по себе от атмосферы. Всё указывало на предстоящий допрос. Алиф ещё какое-то время поупрямился, но вскоре сдался под немигающим взглядом Меруна. На негнущихся ногах рекрут подошёл к стулу, сел на него и сложил руки на груди.       Алиф поднял голову к командиру, ожидая вопросов.       Отблески огней отражались в чёрных глазах, словно лишённых зрачков. Алиф не мог точно определить направление его взгляда. Создавалось чувство, что Мерун видел рекрута насквозь. Майор оправдывал своё звание Демона Империи.       — Синд, ты можешь идти, — бросил Мерун, не оборачиваясь.       — Так точно, — помощник вышел за дверь. Раздался глухой щелчок, и он закрыл её на ключ с другой стороны.       С уходом Синда комната значительно опустела. Алиф потерял шанс сбежать и того, кто потенциально мог спасти его от смертной казни. В груди всё сдавило, воздуха в помещении будто не хватало для двоих.       — Где находится особняк Богарта? — Мерун возвышался над Алифом и смотрел на него сверху вниз.       Рекрут принялся играть незнающего:       — О ком вы говорите? Я впервые слышу это имя.       Тогда Мерун наклонился к нему и пояснил:       — Я взял тебя на это задание, потому что ты знаком с Богартом. Я видел, как вы с ним общались в казино.       — Мы вовсе не знакомы, — запротестовал Алиф. — Я ничего о нём не знаю.       Он умел обманывать: научился за работой дилером. Надо признать, у него это получалось весьма хорошо. Он контролировал голос, мимику и движения, как за покерным столом. Вот только на Меруна не действовал его талант.       — Не ври.       — Я ничего не знаю.       — Когда ты врёшь, говоришь одно и то же.       — Любой человек так утверждает, когда ему не верят с первого раза, — Алиф втиснулся в спинку стула. Майора не так просто провести.       Встретившись с чёрными глазами, похожими на бездонную пропасть, рекрут отвернулся. Он не сделал ничего плохого и надеялся, что его скоро отпустят.       — Где обосновалась Банда Произвола? — Мерун грубо развернул мальчишку за подбородок рукой, обтянутой перчаткой.       — Понятия не имею, — упрямо сказал Алиф, избегая жестоких чёрных глаз.       Устроенный допрос затянулся, но он наотрез отказывался говорить. А когда к шее приставили лезвие ножа, Алиф не дёрнулся. Ни одна тренировка не обходилась без угроз для его жизни.       — Дилер в казино обслуживает всех клиентов, — пробормотал Алиф. — Я не могу помнить их всех. К тому же, записи ведут другие работники…       Сталь обдавала неприятным холодом, полоска лезвия касалась шеи. Но Алиф верил, что командир не причинит серьёзного вреда. По крайней мере, рассчитывал на его здравомыслие.       В комнату ворвался запыхавшийся Синд и увидел сцену допроса. Он немного постоял у двери, опасаясь мешать майору, но потом всё же протараторил:       — Имперская гвардия назвала местоположение Богарта.       Наконец Мерун оставил Алифа в покое и переключился на помощника:       — Докладывай.       — Особняк находится у западных ворот, — отдышавшись, продолжил Синд. — За городским кладбищем. Имение записано на графа.       Сопротивление Алифа оказалось напрасным. Он потёр шею, удостоверяясь в её целости, и уставился на командира. Зачем Мерун провёл допрос, если они и без него получили сведения? Алиф не сразу понял суть, но предположил, что это была очередная проверка на стойкость, выдаст ли он секреты Тайной Стражи в будущем. Нашлось и другое объяснение: командир хотел опередить имперских солдат.       Размышления Алифа прервал холодный голос:       — Завтра выдвигаемся, — Мерун скрылся за дверью, потеряв интерес к рекруту.       Синд пожелал спокойной ночи и тоже вышел из комнаты. Алиф остался один.       Он завалился на жёсткую кровать и посетовал на болтливость бандитов. Тот адрес, что назвал Синд, был верным. Завтра Богарта схватят и его представят перед судом. Но почему именно сейчас? Чем он не угодил Тайной Страже?       Тревожные мысли мешали уснуть, но в итоге сонливость их победила.       ***       До городского кладбища простиралась каменистая дорога, засыпанная снегом. По бокам от неё находились тёмные надгробья с высеченными эпитафиями. Под ними лежали нежно-голубые цветы, выражающие скорбь. В народе их называли Слезами Палача .       По легенде пять столетий назад империя окунулась в необъятное пламя войны, сокрушающее всё на своём пути. Непрекращающиеся битвы вымотали дух людей, и они выступили против императора.       Солдаты, потерявшие надежду, ослушивались майора и поворачивали назад. На столичной площади поднимались мятежи, к ним присоединялись и взрослые, и дети, и старики. Люди просили императора остановить эпоху войн.       Тогда всех, кто выступил против правящей династии, казнили. Палач оборвал сотни людских душ напоказ. Он не пожалел собственного сына, следуя кровавому приказу императора. Из глаз палача капнула одна слеза, и на холодной земле сквозь толстый слой снега пробился голубой цветок с опущенным бутоном и лепестками, напоминающими капли.       С тех пор каждый раз, когда свершалась массовая казнь предателей, площадь усеивали печальные цветы. Люди срывали их и приносили на могилы близких, эта традиция сохранилась по сей день. Со временем голубые растения стали возлагать не только для казнённых и повешенных. Они стали символом печальной смерти.       Алиф шёл по дороге за Синдом и Меруном, разглядывая жуткие надгробья и ограждения. Мрачная обстановка вызывала у него неосознанный страх и желание как можно скорее отсюда убраться.       Солнечный свет отбрасывал плотные густые тени от деревьев и могил. Снег, усыпанный золотыми блёстками, пропитывался тьмой, принимающей затейливые формы. Они придавали кладбищу пугающий вид, наполненный безысходностью.       В цепочке теней Алиф уловил странное движение. Он остановился на середине дороги и вытащил меч, повернувшись в сторону деревьев.       Синд, пребывавший не в восторге от этого места, замедлился. Он перенял беспокойство рекрута и спросил:       — Что случилось?..       — Там что-то было, — Алиф не сводил взгляда с высокого дерева. За его широким стволом вполне могли спрятаться два человека.       По дороге только Мерун сохранял хладнокровие. Он словно прогуливался не по кладбищу с закопанными трупами, а по цветочному саду. Заметив, что спутники стали отставать, майор проследил за взглядом Алифа, но ничего не сказал и пошёл дальше. Снег затрещал под тяжёлой подошвой.       Алиф и Синд без оглядки ринулись за командиром — с ним как-то безопаснее. Правила запрещали ходить вровень с майором, следовало соблюдать дистанцию не меньше трёх шагов. Но взбудораженных подчинённых это не волновало. Алиф пристроился с правой стороны, а Синд с левой.       — Как думаете, это был призрак? — тихо спросил Алиф, не отходя от командира.       — Не знаю, — Синд боялся оборачиваться. — Может, тебе показалось?       Их диалог разделяла стройная фигура командира, распространяющая чувство спокойствия. От Меруна исходил холод сильнее, чем от северного ветра. Он долго терпел перешёптывания подчинённых, а потом, когда они миновали кладбище, положил руку на плечо Алифа, чтобы остановить.       Рекрут вздрогнул, будто на него с неба упал мохнатый паук. Впрочем, ладонь майора ужасала его намного больше. Она заморозила плечо подобно льду.       Дорога привела их к роскошному особняку, купающемуся в ярких лучах. Он сильно выделялся на фоне тёмного кладбища. Казалось, спутники нашли выход из непроглядного мрака пещеры. И, как выяснилось, их здесь поджидали.       Территорию захватили наёмники.