Клятва солдата

      За окном вспыхнул белый свет, как при ударе молнии. Он охватил помещение, отражаясь от серебряной посуды. Вслед за ним раздался громкий хлопок. Снаружи в оконные ставни отлетела маленькая кукольная рука: она стукнулась и упала.       Перед глазами Алифа замелькали чёрные и белые точки. Он быстро поморгал, избавляясь от неприятной пелены. Его ресницы стряхнули остатки вспышки, и мир вокруг прояснился. Теперь Алиф отчётливо увидел чёрный мундир, в который упирался обеими руками, и его обладателя.       Тёмные пряди обрамляли бледное лицо, холодное, как иней. Пронзительный взгляд был прикован к рекруту. Незыблемое безразличие сменилось на выражение, которое Алиф не мог разгадать.       Строгий голос Меруна прозвучал ниже, чем обычно:       — Я просил ничего не трогать.       В потерянном состоянии Алиф не сразу понял, в чём дело, а потом убрал руки с формы майора. До этого момента он будто держал их на непробиваемой стене, сделанной из камня. Через прикосновение ему удалось прочувствовать силу, в разы превосходящую человеческую.       Вскоре Мерун поднялся и заглянул в окно, где произошёл взрыв. Игрушечная кукла разорвалась на части. Внутри находился механизм замедленного действия, который запустил не в меру любопытный рекрут. Бомба могла активироваться и от летающего насекомого. Подобная работа стоила невероятно дорого и представляла угрозу для всех, кто с ней связывался; даже мастер при ошибке мог взорвать себя. Её не пускали в массовое производство.       Основой секретного механизма служил магический кристалл, нагревающийся со временем. Он разрушался от малейшего касания. Чем больше прошло времени, как он начал накаляться, тем сильнее взрыв.       Но это опасное изобретение — достояние империи Грейдс, где добывались кристаллы. Ему не место в Хальде. Тем более, его бы не стали поставлять законно. Две сильные империи состояли в натянутых отношениях, которые в любой момент могли лопнуть, как до предела натянутая струна.       Кристалл приобрели на чёрном рынке, внедрили в куклу и оставили здесь, как сувенир. Маленькая шалость обошлась в мешок золота.       Майор перевёл взгляд с окна на ящики с оружием. Между ними определённо прослеживалась связь. Логическую цепочку разрушали жадные до денег бандиты.       Яркий взрыв впечатлил Алифа, сидящего на полу. В его чутких ушах всё ещё отдалённо гудел отзвук, а сердце быстро билось. Ему понадобилось время, чтобы прийти в себя. Как только странные симптомы прошли, он медленно встал на ноги и сложил руки за спиной, наученный горьким опытом.       Алиф взглянул на помрачневшего Меруна и спросил:       — Почему кукла взорвалась?       Возникла продолжительная тишина. Алиф услышал шум ветра, ворвавшегося на кухню из разбитой части окна. За ним последовали маленькие снежинки, таящие от попадания внутрь. Температура упала на несколько градусов.       Когда Алиф отчаялся узнать причину, Мерун заговорил:       — В ней был багровый магический кристалл. При нагревании он взрывается и распадается на мелкие частицы.       Рекрут засомневался в достоверности этих сведений:       — Как он может нагреться зимой?       В подтверждение Алиф плотнее запахнул плащ. Его пронимал холод, который смешался с лёгкой дрожью от недавнего всполоха.       Изменив тон на более снисходительный, Мерун добавил:       — Магия не поддаётся объяснениям.       Алиф задумался над своей способностью к ловкости, которая скорее являлась физическим улучшением. Можно ли отнести её к магии? Мама рассказывала, что эта сила передалась по наследству от отца, лихого вора. Несколько столетий назад за героический поступок его род благословил Демон Лунной Скорби.       В годы войны далёкий предок захватил неприступную крепость и перевернул ход событий. Считалось, что он был крайне неповоротлив, но имел незаурядный ум. Демон Лунной Скорби восполнил его самый большой недостаток.       Кто бы мог подумать, что потомки будут использовать благословение не для подвигов, а для краж драгоценностей и жульничества в азартных играх.       Поиски броши возобновились. Мерун и Алиф вышли из кухни, направившись в следующее место — неизведанный подвал. Синд должен был найти его и сразу же вернуться, но он не торопился приходить. Возможно, что он заблудился или попал в передрягу.       В коридоре Алиф быстро шёл в тени Меруна, натыкаясь взглядом на его развивающийся от ходьбы плащ. Он напоминал тёмный дым от пожара. Воротник и капюшон окаймлял серебристый мех. Высокий силуэт перемещался настолько стремительно, что Алифу приходилось чуть ли не бежать. Даже так он не поспевал за широкими бесшумными шагами.       Из-за чувства собственного достоинства рекрут не мог попросить командира идти помедленнее. Он упрямо старался не отставать, мысленно бросив себе вызов.       Внезапно шаги майора ускорились. Алиф поспешил за ним. Мерун, спиной почувствовав погоню, стал ещё быстрее. Рекрут запыхался от такого темпа, прежде чем понял, что над ним издеваются.       В следующем проходе Мерун остановился и взглянул через плечо на рекрута, как бы проверяя, не потерялся ли он по дороге. Краешек губ майора приподнялся, изображая подобие усмешки.       Алиф застыл поодаль, выравнивая немного сбившееся дыхание. Ему хотелось много всего высказать по этому поводу, но он сдержался.       — Здесь точно есть… подвал? — Рекрут осмотрелся и увидел железную дверь со сломанным замком.       Из приоткрытой щели зияла непроглядная тьма. Оттуда же доносились слабые звуки борьбы. Алиф интуитивно почувствовал, что там находится что-то опасное, скрытое от простых людей, и вытащил меч.       Мерун уронил взгляд на его клинок и равнодушно спросил:       — Ты пойдёшь со мной или подождёшь снаружи?       В особняк могло прибыть подкрепление наёмников. Если не проследить за происходящим извне, то солдаты Тайной Стражи окажутся заперты в ловушке.       Несмотря на это, Алиф улыбнулся:       — Командир, вы знаете, как давать выбор?       Затем рекрут толкнул дверь и зашёл внутрь первым. В глаза ударил сплошной чёрный цвет, как будто Алиф их крепко закрыл. Скрежет стали усилился, к нему присоединилось тяжёлое дыхание.       Скрипнули дверные петли, и Мерун перешагнул порог. Рекрут услышал тихий голос над своим ухом:       — Похоже на оружейный склад.       Алиф вздрогнул от неожиданности и мигом отпрянул в сторону, удивившись, как майор что-то разглядел во мгле. Только вдалеке раздавался слабый свет, чем-то приглушённый. Подвал разделялся на комнаты. Вероятно, что звуки сражения доносились из той части.       Сделав шаг, Алиф запнулся о странный предмет, но удержал равновесие. Его тренировки прошли не бесследно. Глаза понемногу привыкали к темноте, но он всё равно не мог увидеть и собственных сапог. Пространство заволокла тьма.       — Что это такое? — Алиф несильно пнул какую-то вещь, валяющуюся на полу.       Ответ не заставил себя ждать. Мерун безразлично бросил:       — Труп.       По телу Алифа пробежали мурашки: от кончика сапога до головы. Он быстро отошёл назад, поближе к майору, который видел в темноте. Но Мерун не стоял на месте. Послышался едва уловимый шорох одежды.       Алиф понял, что его собираются оставить наедине с мертвецом.       — Командир, постойте!       С брезгливой гримасой он аккуратно обошёл труп и направился за майором. Они шли к источнику света, прикрытому стеной. Алиф поймал Меруна за кончик плаща, как за нить, указывающую путь. Майор замер на мгновение, а потом стал идти немного медленнее, смирившись с нерасторопностью подчинённого.       За стеной подвал освещали тусклые светильники, похожие на факелы. Алиф увидел кровавые лужи на полу и от ужаса выпустил схваченный плащ. По подвалу раскинулись мёртвые тела, поверженные копьём.       Одной рукой сжимая меч, Алиф закрыл себе рот другой. В животе всё будто скрутилось в тугой узел. Захотелось сбежать отсюда и выйти на свежий воздух. Его заворотило от металлического запаха крови. Алиф оступился и поднял взгляд.       В свободном пространстве Синд сражался с крепким мужчиной. Левый рукав врага странно болтался, точно был пустым. Его лицо изуродовали шрамы, которые переходили на шею. Массивное тело не мешало мужчине уворачиваться от ударов. В бою он ничуть не уступал, если не выигрывал.       Копьё Синда разрубили пополам, часть древка лежала на полу. Неудобство не сломило дух солдата. Он перестроил стиль боя под остриё копья.       Противник умело орудовал изогнутой саблей. По его лёгким, но уверенным движениям чувствовалась военная закалка.       Рекрут пригляделся и заметил, что плечо Синда и бок истекают кровью. Его форма порвалась в нескольких местах. Звук затруднённого дыхания исходил от помощника майора. Казалось, ещё немного, и он проиграет.       Рекрут узнал его противника. В отличие от прошлых наёмников, он относился к Банде Произвола и несколько раз заходил в казино. Весёлый, нахальный и крайне азартный. Хорас был приближённым Богарта и совершил бесчисленное количество преступлений. Его грехи не искупить пожизненным заключением, повешеньем или смертной казнью. Но при этом Алиф знал, что Хорас отдаёт долю выручки приюту, в котором вырос. Этого человека сложно назвать плохим или хорошим.       Противники сражались не на жизнь, а на смерть. Алиф не мог вмешаться.       Хорас выбил несчастный обрубок копья из рук Синда и проголосил:       — А ты неплох! — он криво ухмыльнулся и отвёл саблю. — Зажат немного, но не безнадёжен.       — Спасибо, — хрипло выдавил Синд. — Вы тоже… хороши.       Его ноги подогнулись, и он упал, придерживаясь за бок. Кровь полилась сквозь стиснутые пальцы. Солдат выглядел полуживым. Серые глаза потускнели, а лицо приобрело нездоровый оттенок.       Алиф только хотел подойти к нему, но майор опередил. Мерун без колебаний заслонил Синда собой, выставив меч, и отбил выпад сабли.       Хорас рассмеялся.       — А вот и достойный соперник, — они снова схлестнули клинки. — Ты тоже убил немало людей. Куда больше этого парнишки.       Мерун ничего не ответил, отвёл клинок назад и нанёс новый удар. Но его меч разрезал воздух. Хорас вовремя уклонился. Он шире улыбнулся, будто радуясь смене врага, и провёл быструю серию ударов. Мерун легко парировал все атаки, не двигаясь с места.       — Недурно! — крикнул Хорас, продолжая на него наступать.       В конце концов Меруну пришлось отступить на полшага. Майор развернулся и ударил мечом, целясь в шею противника. Стальной клинок столкнулся с саблей в последний момент.       — Пронесло, — выдохнул сквозь зубы Хорас. — Ещё бы немного…       Мерун надавил на меч с удвоенной силой, но не пробил оборону противника. Скрещённое оружие опустилось вниз и разомкнулось. Майор, казалось, впервые за долгое время наткнулся на такого врага. Мерун прибегнул к сложному, но очень изящному приёму, и, взмахнув мечом, всё же задел бандита.       Хорас покачнулся, как от похмелья, но не сдался и снова попробовал напасть.       Тогда Мерун перестал с ним играться и разделался одним точным ударом. Меч пронзил плоть врага, но рана вышла несмертельной. В последний момент майор немного смягчил направленную атаку. Алиф заметил это со стороны и понял, что он не планировал убивать противника.       Убедившись, что бой закончился, рекрут подбежал к Синду и посмотрел на кровоточащие раны. Хорас его изрядно потрепал. Кровь не останавливалась. Алиф нашёл в сумке предусмотрительного Синда бинты и маленький флакон.       — Только держись, — взмолился Алиф, опрыснув раны содержимым.       — Не… не трать его… — Синд забрал у него флакон. — Это для… командира…       Движение Синда получилось слабым, а голос надрывался.       — Командир не ранен, ему ни к чему, — возразил Алиф, обильно смочив бинты дорогим целебным раствором. — Сначала нужно спасти тебя.       — Он… — Синд медленно покачал головой. — Командир ранен.       — О чём ты?       Алиф взглянул на Меруна, который ничем не выдавал признаков ранения. Разве что его лицо было бледнее обычного, но Алиф списал это на освещение. Тем более, недавно Мерун защитил его от взрыва. Скорость ходьбы майора была куда быстрее, чем у здорового человека. Не верилось, что у него могла быть рана.       Синд закрыл флакон и сжал в руке, не позволяя Алифу использовать остатки.       Рекрут перестал настаивать и обработал раны Синда, перевязав их. Помощник же смотрел на командира с открытым беспокойством. Мерун не щадил себя.       Несмотря на раны, Синд осторожно поднялся и положил руку на стол, чтобы не упасть. Его слегка потрясывало, а мир в глазах темнел.       Мерун разобрался с Хорасом, связал его найденной верёвкой, а затем велел:       — Синд, выведи отсюда Алифа.       Казалось, в приказе поменяли имена местами, но нет. Помощник взял Алифа за руку и, терпя боль, повёл его к выходу из подвала. Рекрут отказался идти, вышел на свет и показался перед бандитом.       Хорас узнал в нём бывшего дилера.       — О, зверёныш! — поприветствовал он, сплюнув сгусток крови. — Богарт очень скучал по играм с тобой.       Алиф посмотрел на раненого бандита, а потом на солдата, и не смог решить, кого ему больше жаль. Они оба находились в тяжёлом состоянии.       На сегодня хватит кровопролития. Алиф бесстрашно спросил:       — Хорас, где находится Богарт?       — Увы, не могу сказать, — хмыкнул он. — Я и не думал, что ты станешь солдатом. Ещё и присоединишься к Тайной Страже.       Мерун тут же вмешался:       — Ты знаешь про Тайную Стражу? — его голосом можно было заморозить реки.       — Банда Произвола тоже владеет связями, — простодушно сказал Хорас. — Нам бы не удалось так долго скрываться от вас.       — Хорас… — Мерун нахмурился, вспоминая. — Буйный Дровосек?       Шрамы у рта искривились, когда бандит заговорил:       — Ох, вы обо мне слышали… Большая честь.       — За тебя назначена награда, — продолжил Мерун. — Тысяча золотых.       Услышав цену, Хорас оскорбился и поморщился:       — Всего лишь? Могли бы нолик приписать…       На лицо Меруна опустилась тень. Он поправил перчатки и сказал:       — Алиф, Синд, уходите.       Рекрут долго сомневался, но Синду срочно требовалась помощь, поэтому он принял решение и напоследок крикнул:       — Не убивайте Хораса!       Сняв со стены один из светильников, Алиф поплёлся с Синдом к выходу. Они переступали через тела и ящики, пока не оказались у металлической двери. Стоило им оказаться в коридоре, как из подвала послышался истошный крик.       У Алифа внутри всё сжалось. Он догадался, что Хорасу устроили допрос. Они могут больше никогда не увидеться. Но преступник должен понести наказание.       Через какое-то время Мерун пришёл, снял окровавленные перчатки и не глядя бросил их на стол.       — Вернёмся за лошадьми.