Клятва солдата

      Золотые монеты на столе приняли форму горного рельефа. На них падал поток солнечного света, создавая блики. По проёмам строений протекали сияющие лучи. Монета, неровно положенная сверху, накренилась и звонко рухнула вниз.       Богарт сгрёб всё золото в кучу, смешав отсчитанные стопки, и сказал:       — Рози, поиграй во дворе. Мне нужно поговорить с нашими гостями.       Девочка прикусила губу, посмотрев на Алифа с сожалением, и сказала:       — Хорошо.       Она вышла из комнаты, а через секунду снова прибежала:       — Алиф, как закончишь, приходи! Мы поиграем в снежки.       Рекрут помедлил с ответом. Рози терпеливо ждала, сверкая яркими глазками. Она выглядела, как маленький птенчик, взлетевший на высокую солнечную ветку. В итоге Алиф слабо улыбнулся и кивнул:       — Договорились.       Обрадовавшись, Рози выпорхнула из кабинета, как бабочка, и весело побежала на улицу. Витая в облаках, она споткнулась о ковёр и полетела вниз.       Её поймал господин, которого она нарекла ужасным монстром.       — Не бегай, — равнодушно сказал Мерун и поправил вязаный шарф девочки.       Она от него испуганно отшатнулась, сделала пару шагов назад и убежала, как от привидения из страшилок. На улице Рози обнаружила пропажу одной вещи. Она подумала, что обронила её в коридоре, но побоялась возвращаться.       В небольшой кабинет ступил майор, показавшись из-за двери. Он отмеренным шагом проследовал к подчинённому, встал рядом с ним и задал вопрос:       — Где брошь?       Главарь бандитов пришёл в ужас, как если бы обанкротился в одночасье. Его лицо исказилось, а нижняя губа задёргалась. Он процедил сквозь зубы:       — Какая ещё брошь? — Богарт выпрыгнул из-за стола. — Ты кто вообще такой?!       Алиф впервые видел его таким злым и шагнул назад. Кажется, брошь, которую разыскивала Тайная Стража, очень важна для Богарта. Она сделана из алмазов? У рекрута возникло предчувствие, что её ценность не в деньгах.       На этот раз Мерун ответил без расплывчатых формулировок:       — Лунный цветок.       Услышав название, Богарт, казалось, потерял рассудок. Он смёл всё золото со стола и взревел:       — Стража!       В кабинет ворвались бандиты и наставили оружие на незваных гостей. Мерун не шелохнулся, а Алиф немного занервничал. Он не хотел с ними сражаться.       Богарт вытащил меч с клинком фламберг, давая понять, что ничего не скажет. На его лице возникла решимость, показывающая, что он собрался унести секрет о броши с собой в могилу.       Без боя они ничего не выяснят.       Обстановка накалялась. Алиф опустил ладонь на рукоять меча и обвёл врагов взглядом. В кабинете поместилось десять бандитов, а остальные ждали снаружи.       Выверенным движением Мерун привычно достал меч из ножен, не заботясь о количестве противников.       — Алиф, отойди.       — Что? — Ладонь рекрута застыла на рукояти.       — Ты только мешаешь, — майор клинком разрезал воздух.        Присутствие Алифа в переполненном помещении сковывало его фехтование. Меруну пришлось бы сдерживаться, чтобы ненароком не ранить рекрута, которому не доставало опыта. Более того, мальчишка не проявлял желания сражаться.       Бандиты не ждали, пока гости разберутся, и набросились на них. В качестве оружия они использовали мечи с волнистыми клинками — дорогое удовольствие. Их ковали разве что в империи Грейдс, славящейся кузнецами и минералами; там же добывали взрывающиеся кристаллы. Банда Произвола ввязалась в политику.       Три клинка одновременно направились к майору, грозя рассечь его на кусочки. Им не удалось коснуться даже ткани тёмного плаща. Мерун отразил атаку, ничуть не изменившись в лице. Трое мечников, напавшие на него, быстро рухнули на пол, хватаясь за раны.       Вслед за ними на майора набросились ещё двое.       С холодной расчётливостью Мерун отбивал удары и наносил ответные, краем глаза наблюдая за рекрутом.       Алиф ослушался приказа, вынул меч и вступил в бой. Он поборол навязчивую мысль присоединиться к бандитам. Их много, а Мерун один. Как бы сильно рекрут на него не злился, майор Тайной Стражи защищал империю, рискуя жизнью.       Звон клинков разбил завесу тишины. Алиф в основном оборонялся, прикрывая спину командира. Он ранил бандитов в несмертельные места, лишая подвижности и обезоруживая. Его проворность позволяла ему оставаться невредимым и быстро реагировать на любые выпады.       На другой стороне сражался Мерун с присущей ему строгостью. Холодные и точные удары пронзали противников, разнося запах крови. Его навыки фехтования находились на совершенно ином уровне, чем у бандитов.       Всего один удар отнимал у них способность сражаться.       Первого Мерун ранил в живот, второго полоснул по диагонали, третьего оттолкнул тяжёлой подошвой сапога и вонзил меч ему в бедро. Стиль боя могли охарактеризовать три слова: быстро, изящно и безжалостно.       Противники всё прибывали из коридора, но вскоре никого не осталось, кроме Богарта. Глава бандитов отрешённо смотрел на клинок у своего подбородка. Мерун немного продвинул лезвие, и на стальной кончик упала красная капля.       — Куда спрятали брошь?       Богарт посмотрел на Алифа и глухо сказал:       — Спрашивай у него.       Не оборачиваясь на рекрута, Мерун недовольно спросил:       — Что это значит?       Богарт хрипло проговорил:       — На аукционе я выиграл торги, но отец этого зверёныша… Лихой вор похитил брошь. Я не знаю, где она. Никто не знает.       Прижавшись к стене, Алиф стоял среди разбросанных бандитов и старался ни на кого не наступить. Когда он услышал заявление Богарта, с его лица спала краска. Алиф столкнулся взглядом с чёрными глазами майора, и сердце пропустило удар.       Собравшись с мыслями, рекрут отступил от стены и спросил:       — Что это за брошь? Почему она вам нужна?       Мерун отвёл клинок от шеи Богарта, чтобы преступник объяснил.       — Зверёныш, ты правда не знаешь? — Главарь бандитов шумно поднялся с пола. — Говорят, что она принадлежала смертной, похитившей сердца Божества Солнца и Божества Луны. Так на свет появилось два наследника: Элий и Кастио, рождённые от разных отцов… Ты должен знать про них.       — Я знаю эту легенду, — подтвердил Алиф, чувствуя лёгкое головокружение от металлического запаха крови.       — Когда их мать погибла из-за гнёта народа, то от неё осталась только брошь, — Богарт покрутил кольцо на пальце. — Эта брошь сделана в виде Лунного Цветка. По слухам, она может излечить любой недуг, но всего лишь раз. Этот артефакт появился, когда она танцевала до самой смерти.       Один из раненых бандитов попробовал встать, но Мерун сапогом придавил его к полу, не позволяя этого сделать.       Кашлянув, Богарт продолжил рассказ:       — Наследников не интересовала сила броши, они хотели вернуть последнее, что осталось от матери, из-за сыновьих чувств, — голос главаря бандитов звучал сипло. — В итоге они разгромили половину города. Поговаривают, что божества их заточили по разным сторонам света, а брошь была утеряна.       Алиф некоторое время молчал, раздумывая над полученной информацией, а потом непонимающе спросил:       — Разве это не легенда?       К удивлению, ему ответил Мерун:       — Нет.       Алиф нахмурился. Он не верил в мистику и в то, что не мог увидеть своими глазами. Но доказательств существования божеств предостаточно. Взять хотя бы его дар ловкости и быстрой реакции.       В любом случае история про брошь походила на вымысел. Если бы настолько могущественный артефакт действительно существовал, то его бы неустанно искали охотники за драгоценностями. Весь мир бы знал о нём. Такая редкая вещь должна храниться в императорском дворце или в божественном храме.       Посмотрев на Богарта и поверженных бандитов, Алиф спросил у командира:       — Если броши здесь нет, что будем делать?       Мерун невозмутимо ответил:       — Ничего.       Сразу после этого он убрал сапог с груди бандита, который вздохнуть не мог, и направился к выходу, перешагивая разбросанные тела.       Когда майор вышел в коридор, Алиф тихо спросил у Богарта:       — Тот клад, про который я вам рассказывал…       Главарь бандитов покачал головой, но Алиф по его лицу понял, что искомая брошь находилась там. Бывший дилер по незнанию выдал им местонахождение важной вещи. Если брошь и правда обладала целительными свойствами, она могла помочь выздороветь его матери.       Про клад говорилось в записях отца. В детстве Алиф нашёл тайник лихого вора и, не умея читать, он часто рассматривал картинки. Его отец рисовал очень красивые и подробные карты. Алифу нравилось их перерисовывать, но он знал, что за это его могут наказать, поэтому каждый раз выбрасывал свои каракули. Но один чертёж он нарисовал не меньше двадцати раз и хорошо его запомнил.       В казино он предположил, что в этом месте скрывается что-то важное, но из-за бедности у него отсутствовала возможность проверить. Лихой вор много лет как пропал без вести. В той области могла быть подсказка.       Желая докопаться до правды, Алиф передавал информацию из дневника Банде Произвола. Их сотрудничество скрепило несколько условий. Во-первых, за любые наводки принято платить. Во-вторых, Алифу рассказывали о содержимом кладов.       Главарь бандитов не стал отказываться. Место, отмеченное величайшим вором в истории, подразумевало собой что-то невероятное и драгоценное. Они заключили контракт, по которому Алиф постепенно давал всё больше сведений.       За день до происшествия в казино Алиф поведал Банде Произвола о той самой карте. Он уже успел убедиться в их надёжности, тем более ему было известно о многих других местах, способных принести бандитам немало прибыли.       Самая детальная запись в дневнике лихого вора обозначала местонахождение броши, украденной на аукционе.       Алиф подумал, что отец специально не так уж сильно прятал от него дневник. Может быть, он хотел, чтобы сын нашёл карту и отыскал брошь, когда вырастет. Евдокия начала заболевать как раз в то время. А когда её состояние ухудшилось, лихой вор сбежал.       Придя к такому заключению, Алиф спросил:       — Вы продали брошь?       Ему никто не ответил.       Рекрут понял, что ничего не добьётся, поэтому сказал:       — Богарт, нашей сделке конец.       Второе главное условие было нарушено.       Алиф в последний раз посмотрел на главаря бандитов, развернулся и пошёл за Меруном. Больше рекрута не волновала судьба преступников. Он очень вымотался за день. Его голова разболелась от наплывших мыслей, как будто по ней стукнули чем-то тяжёлым. Но ещё сильнее его мучило давящее чувство внутри. Он знал, что теперь отца той милой девочки отдадут под суд. Вряд ли его оставят в живых. Само чудо, что майор не исполнил приговор на месте.       Во дворе Алиф увидел сбежавшихся имперских солдат, которыми руководил Нирей в белом мундире. Он отдавал чёткие приказы, контролируя процесс, и сам участвовал в зачистке территории. Снаружи особняка произошло сражение.       Пробежавшись взглядом, Алиф не нашёл Рози. Овечка, которую она слепила, разрушилась и утонула в красном цвете. Возле неё лежала лимонная шапочка.       Алиф ускорился и подошёл к Валету, привязанному к дереву. Он не хотел и дальше здесь задерживаться. Внутри него образовалась пустота. На Алифа волной накатилось осознание собственной беспомощности.       Незаметно миновав имперских солдат первым, Мерун продолжительное время восседал на чёрном коне, но не двигался с места. Он ждал рекрута.       Вдвоём они отправились обратно в таверну, где оставили Синда. Он пытался убедить майора, что всё хорошо, но ему не разрешили поехать из-за ран. Поединок с Хорасом слишком сильно на нём сказался.       Белый конь и чёрный конь проносились по заснеженному лесу. На них падали колючие снежинки, осыпающиеся с веток. Скакуны устремлялись вперёд, как две выпущенные стрелы, но Ночной Вестник опережал своего соперника.       На середине пути чёрный конь замедлился, подчиняясь воле всадника. Белый жеребец последовал его примеру.       Алиф поравнялся с Меруном и заметил, как он небрежно вытащил из кармана блестящую вещь. Глаза рекрута внезапно расширились.       На перчатке майора лежала серебряная брошь.